Помоги проекту - поделись книгой:
Память упорно отказывалась проясняться. Ведь трупы демонов обычно разлагаются совсем иначе, верно?..
Почему у меня такое ощущение, будто мои мысли плавают в толще патоки?
Нахмурившись, он прикоснулся к голове и вздрогнул. На виске была царапина, оставленная когтем дретча. Вероятно, именно из-за неё всё вокруг плыло, словно в тумане. Нужно позаботиться о ране.
Но для начала – главное. Если я вспомню, где нахожусь и как попал сюда, всё встанет на свои места.
Вернувшись к алтарю, он принялся изучать вырезанные по всей его поверхности узоры. Они были похожи на некую разновидность божественных рун. Нет, осознал он. Эти знаки изображали духов земли.
Многие из них являлись стилизованными рисунками животных – хищный изгиб ястребиного крыла, любопытный кончик лисьего носа, развевающаяся грива скачущей лошади. Десятилетия, если не века, проведённые в забвении, сгладили их контуры - от грязи и времени они стали практически неразличимы.
Изо всех сил напрягая память, он провёл пальцами по изгибу лошадиной спины. Но нет. Никогда ранее ему не доводилось видеть этот алтарь. Все вопросы по-прежнему оставались без ответа.
Кокон его показного спокойствия пронзил острый кинжал тревоги. Возможно ли, что его притащили сюда, пока он находился без сознания? Эта версия объясняла все известные факты. Не обращая внимания на головокружение, охватывающее его при каждом движении, он обернулся и обвёл взглядом окрестности, стараясь не упустить ни единой детали.
Всё, что находилось за пределами каменного круга, тонуло в тумане. Судя по всему, это место находилось на горном склоне или вершине холма. Несмотря на то, что небеса были затянуты облаками, что-то в окутанном тишиной воздухе подсказывало, что близился рассвет.
При виде этой картины его охватил трепет. Нет, подумал он. Я здесь точно никогда не бывал. Он судорожно скрестил руки на груди, следя за тем, чтобы не порезаться о лезвие меча.
Во имя всего святого и высшего, что же здесь происходит? Кто-то возложил его тело на древний алтарь, и теперь он оказался в полном одиночестве в забытом всеми богами захолустье. Чудо, что он вообще ещё оставался в живых – его мог убить даже перепад температуры, учитывая, что на нём не было даже
- Хватит! – выкрикнул он в воздух.
Паника ничему не поможет. Всё будет в порядке.
А теперь ты говоришь сам с собой. Значит, ты утратил не только память, но и ясность мышления. И вдобавок замёрз.
По крайней мере, с последним можно что-то сделать. Мертвецы не ответят на его вопросы, однако одежда им уже ни к чему. Кроме того, наверное, стоит обшарить их карманы – возможно, там обнаружится что-нибудь, что поможет пролить свет на сложившуюся ситуацию. Направившись к самому большому скоплению тел, он приступил к осмотру.
Кожа большинства погибших была цвета кофе, морской пены или тусклого серебра. Её расчерчивали узоры завитков. Это не люди – не совсем – но…
- Дженази, - произнёс он, внезапно осознав, что большинство погибших имеют общее наследие. В числе их далёких предков, кроме людей, были элементали. Давным-давно он знавал женщину, чьи глаза напоминали далёкие штормовые облака… но являлась ли она дженази? Нет, наверное, нет…
Воспоминание ускользнуло от него, словно рыба в тёмной воде. Он вновь приступил к делу.
Учитывая, что большинство тел валялись друг на друге, оказалось непросто определить, сколько их было. Больше десятка, но явно меньше двадцати; чтобы впоследствии не терзать себя этим вопросом, позже ему придётся разгрести эти кучи и сосчитать мертвецов.
Среди павших оказалось несколько трупов, которые не принадлежали дженази. Демоны.
Существа с множеством конечностей. Руки некоторых оканчивались клешнями, у других же были щупальца. На их коже имелись те же алые вкрапления, что и у убитого им дретча. Судя по расположению тел, люди и демоны погибли в бою, перебив друг друга во внезапном порыве смертоубийственного безумия.
Очевидно, жертвоприношение пошло не так, как планировалось. Значит, ему невероятно повезло остаться в живых, учитывая, что, судя по всему, роль жертвы предназначалась именно ему.
Кончиком меча он слегка подтолкнул труп одного из демонов. Стоило клинку коснуться кожи, как его волосы взъерошил короткий порыв ветра, и воздух наполнился ужасающей вонью, которая спустя пару мгновений рассеялась без следа. Тело демона моментально исчезло, равно как и тела его павших сородичей. На земле остались лежать только трупы погибших дженази.
Он встряхнул головой. Сначала отыскать одежду, а потом уже ломать голову над демонами и их исчезающими телами.
Большинство дженази были одеты в длинные, окрашенные в разные оттенки алого кожаные плащи, на плечах которых имелась выжженная эмблема, напоминающая пылающий шип. Этот символ оказался ему незнаком. Впрочем, какая разница! Он так замёрз, что был готов надеть на себя что угодно. К счастью, хотя бы в этом у него оказался широкий выбор.
Он присмотрел несколько плащей, на которых было меньше всего порезов и брызг крови, а затем нагнулся, чтобы стянуть с одного из покойников сапоги. Внезапно его охватили сомнения. Обирать мертвецов – это же так низко и бесчестно!
Ветер стал сильней, и его пробрала дрожь.
Он заставил себя отбросить колебания. Нужда важнее.
Его добычей стала длинная рубаха, ботинки, штаны и мешок, набитый чистыми вещами, в том числе и нижним бельём. Всё пришлось по размеру, кроме штанов, которые оказались немного коротковаты. Да плевать! Когда он оделся, ему наконец-то стало тепло.
Кто же мог ненавидеть его настолько сильно, что решил принести в жертву в том месте, где ему никогда не доводилось бывать?.. Но, по крайней мере, его задницу теперь не обдувает холодный ветер, и это уже чего-то да стоит.
Удовлетворив насущные потребности, он присел на край алтаря. Постепенно светало. Сделав несколько глубоких вдохов, он закрыл глаза.
Напряги мозги. Должно же быть объяснение происходящему! Даже если оно не из тех, которые тебе хотелось бы услышать.
Он устремился мыслями в прошлое, стараясь отыскать в нём хоть какую-то зацепку.
И воспоминание пришло к нему. Из распахнутого грузового люка на потолке струился свет – единственный свет, который освещал загромождённый товарами трюм плывущего судна. Его руки сжимали концы длинного шарфа, обёрнутого вокруг шеи человека в одеяниях священника. Его противник пытался вдохнуть, его рот был распахнут, словно у вытащенной из сетей рыбы.
Напрягая остатки сил, жрец сделал отчаянную попытку вырваться из его хватки. Он отчаянно вертелся, пинался и дёргался, но…
Всё было бесполезно. Его застали врасплох, и его участь была предрешена. Но, просто на всякий случай, он, закряхтев, изо всех сил потянул за концы шарфа.
Жизнь окончательно покинула тело священника. Обмякнув, он опустился на пол. Его глаза были широко распахнуты, словно он до сих пор не мог поверить в то, что произошло. Они смотрели в пустоту, остекленевшие, безжизненные… мёртвые.
Воспоминание растаяло.
Он задохнулся и полной грудью втянул холодный воздух, словно на миг оказавшись на месте человека из видения, и опустил взгляд на свои руки. Его ладони по-прежнему ощущали гладкую, как пергамент, текстуру шарфа, он чувствовал, как пальцы его соперника отчаянно впиваются в его лицо, как воля к сопротивлению покидает тело…
- Милостивые боги, - прошептал он. Он задушил священника!
Отсчитывая каждый вздох, он попытался успокоить своё учащённое дыхание. Первый, второй, третий, четвёртый – что, во имя Адов, могло заставить его…
В его разуме всплыло новое воспоминание.
На сей раз место было иным. Вместо удавки у него в руках был клинок, на одной грани которого сияли символы белые, как снег, а на другой – алые, словно кровь. Эти руны были куда ярче и реальней, чем те, что мельком проявились на его оружии во время схватки с дретчем.
Перед ним стоял… некто. Очертания его фигуры выглядели человеческими, однако покрытая мехом голова походила на звериную морду, а на лбу росли два рога. Длинные уши подёргивались. Незнакомец носил ничем не примечательные одеяния, но неестественно искривлённая рука его сжимала клинок, лезвие которого было черней самой темноты. Он смеялся.
- Демаскус. Удивлён? Не волнуйся, ты позабудешь о нашей встрече, впрочем, как и всегда. Хотя не могу не признать, что на этот раз твои прегрешения оказались практически непростительными. Ты становишься всё ближе…
Демаскус открыл рот, чтобы ответить ему какой-нибудь крайне остроумной фразой, однако его оппонент бросился вперёд – гораздо быстрей, чем от него можно было ожидать - так быстро, что он не успел схватить поводья времени и потянуть за них…
Чёрный кинжал вонзился ему в живот, и воспоминание растаяло.
Задыхаясь, он прижал ладонь к телу и, задрав чужую рубаху, принялся рассматривать живот.
На пепельно-бледной коже не имелось ни единого следа от полученной им смертельной раны.
Вероятно, это произошло давным-давно, и некая могучая исцеляющая сила полностью восстановила его организм, ведь иначе на его теле непременно бы остался хоть слабый намёк на шрам.
Почему же это существо назвало его Демаскусом?
Во имя всего святого и высшего,
ГЛАВА ВТОРАЯ
Капли пота выступили у него на лбу, ужас скрутил внутренности, и он задохнулся.
Пылающие Владения, почему же он понятия не имеет, кто он такой?
Это было похоже на… похоже на… да
Он сделал десять глубоких вдохов. С каждым последующим тревога слегка отступала… Хорошо. Больше; ещё десять. И ещё… пока ритм его сердца не замедлился до обычного. Так-то лучше.
Итак, что ему известно?
Первое – несмотря на то, что его застали врасплох и практически беззащитным, он довольно неплохо проявил себя в бою. Это обнадёживает.
Второе – существо из его воспоминания назвало его Демаскусом.
- Демаскус, - произнёс он вслух, пробуя это имя на вкус. В последовательности твёрдых согласных было что-то смутно знакомое… или же он просто пытался убедить себя в этом, чтобы хоть как-то смириться с ситуацией. Но, даже если и так… для начала сойдёт.
- Демаскус, - он проорал это слово так громко, что его голос сорвался.
Один из лежащих дженази, чья кожа отливала голубизной, шевельнулся и открыл глаза. Во имя богов, выживший!
Дженази устремил на него остекленевший взор.
- Кто ты? – прошептал он.
- Ты меня не знаешь? Это же вы притащили меня сюда!
То ли от замешательства, то ли от боли дженази сморгнул. С губ его сорвался стон.
Демаскус помог ему сесть и заговорил снова:
- Вы доставили меня в это место, чтобы использовать в качестве жертвы для какого-то ритуала, в процессе которого моя память сильно пострадала. Почему? Кто вы такие?
- Я… - задыхающимся голосом произнёс выживший, - в первый раз тебя вижу.
- Не играй со мной! Утро выдалось тяжёлым, и я на грани срыва, - Демаскус воспротивился желанию встряхнуть дженази. Предупреждающий голос совести прошептал нечто насчёт того, что на мёд слетится больше мух, чем на уксус. Он решил не перегибать палку. – Что здесь произошло?
Голова дженази качнулась, и он обвёл окрестности взглядом. При виде окружающей бойни его глаза расширились.
- Око! – воскликнул он. – Сны, они отыскали меня даже сейчас!
- Око? О чём ты говоришь?
- Ты…
- Да?
Дженази в его руках обмяк. Это было неприятно похоже на то, как тело задушенного им священника покидала жизнь.
- Да ладно?
Демаскус потянулся к дженази, чтобы нащупать пульс. Ничего. Тело его недавнего собеседника уже начало остывать. Удивительно, что он вообще продержался так долго – в нём и так едва теплилась жизнь.
Его охватила скорбь – отчасти по погибшему дженази, отчасти по себе самому. Он склонил голову, и его подбородок коснулся груди.
Он не мог ничего сделать. Время, казалось, практически остановилось. Пусть ему и удалось отыскать кого-то, кто был способен пролить свет на сложившуюся ситуацию, его собеседник умер у него на руках – занятная пощёчина от Судьбы. У него было лишь имя, которое, вполне возможно, ему не принадлежало, множество потерянных воспоминаний и одежда мертвецов.
С другой стороны, в отличие от лежащего у его ног трупа, он всё ещё оставался в живых. Уже что-то.
Он поднял голову. Хватит себя жалеть! Двумя пальцами он закрыл веки мертвеца. Пустая трата времени.
- Да отправится твоя душа к… Судие Келемвору, - произнёс он. – Да обретёшь ты покой в… - запнувшись, он замолк. Что он вообще несёт? Слова казались правильными, но кто такой этот Келемвор?
Очевидно, он пострадал куда сильней, чем думал.
Он встряхнул головой. Что ж, это не новость.
Лучи солнечного света, словно поток золотистого мёда, затопили окрестности, озарив картину ужасающей резни. Несмотря на всё произошедшее, Демаскус ощутил подъём духа. Наконец-то вокруг стало достаточно светло для того, чтобы он имел возможность видеть, что делает. Он принялся тщательно обыскивать остальные тела. Даже самый маленький кармашек не мог ускользнуть от его пристального взора.
Закончив с этим, Демаскус произнёс над каждым из мертвецов слова молитвы. Не стоит делать скоропалительных выводов; возможно, эти дженази прибыли сюда ради того, чтобы спасти его, а вовсе не принести в жертву в некоей демонической сделке. Однако, если бы он был игроком, то не поставил бы на это и ломаного гроша.
Ему не удалось отыскать ни единого ключа к своему прошлому. Он пересчитал погибших: двенадцать дженази, двое людей и один халфлинг. Значит, в общем пятнадцать. Пятнадцать вопросительных знаков плюс он сам – с потерянной памятью, кучей возможных зацепок и других вещей, украденных у мертвецов.
Демаскус выложил плоды своих поисков на каменный алтарь.
Некоторое количество дорожных лепёшек и завёрнутого в листья сыра. Пять бурдюков с вином, два из них почти полные. Несколько полновесных горстей золотых и серебряных монет, которые он ссыпал в один мешочек. Два ранца. Ножны для трофейного меча. Фонарь и пара трутов. Искусно сделанная кожаная броня, на которой, несмотря на произошедшее, не обнаружилось ни единого пореза. Несколько оружий, ни одно из которых не превосходило качеством тот меч, которым он обзавёлся в начале схватки. И, наконец, жемчужина его коллекции – костяной чехол для свитков, в котором находился свёрнутый пергамент.
Демаскус вытащил его и развернул на поверхности алтаря. Это оказалась карта. Края пергамента постоянно стремились скрутиться обратно, поэтому он прижал их камнями.
Первое, что бросилось ему в глаза при взгляде на эту карту – огромное водное пространство, расположенное в самом верху листа. Надпись на нём гласила: «Море Упавших Звёзд».
Если предполагать, что оно находилось на севере, то изломанная береговая линия Аканула обрамляла его на юге. Там были отмечены три города – Новый Брин, Брассун и Эйрспур.
Сердце Демаскуса замерло. Он знал Эйрспур. Это был город… дженази.
Лишь ещё одно место удостоилось отдельной отметки на этой карте – небольшой участок на северо-востоке, в районе гор, носивших название пики Акана. Он был обведён кружком, который нарисовали намного позже, чем саму карту. Подпись, сделанная теми же чернилами, гласила: «Старое святилище». И – «Активность культа?».
Поделиться книгой: