Странные времена: идеальный джентльмен

– Тело не переносили?

– Нет. Эксперты-криминалисты сделали предварительное заключение, что это место преступления: следы сопротивления, залитая кровью земля.

– Ясно, спасибо, – кивнул Стерджесс, после чего поправил латексные перчатки, натянул хирургическую маску повыше и склонился над пролежавшим весь день на жаре трупом, тут же ощутив сладковатое зловоние гниения.

– Предупреждаю, босс, зрелище не из приятных, – кашлянув, проговорила Уилкерсон.

– Буду иметь в виду. Так, что тут у нас… – Стерджесс откинул простыню. Несмотря на предостережение, он невольно отшатнулся. – Черт!

– Ага.

– Это что, следы от зубов?

– Франсен говорит, хоть пока и неофициально, что да…

– Да этот рохля не подтвердит официально даже собственную смерть, пока не услышит мнение второго эксперта. И долго еще… – Стерджесс замолчал, услышав, как за его спиной открывается и вновь застегивается клапан шатра, но не стал винить Андреа за желание поскорее покинуть это место.

Сам детектив-инспектор уже давно прекратил считать количество трупов, увиденных за время работы, но, как бы ни хотелось кому притвориться в обратном, к зрелищу невозможно было привыкнуть. Особенно в этом случае. Стерджесс никогда еще не встречал ничего подобного.

Шея погибшего выглядела истерзанным, окровавленным месивом. Если повреждение действительно нанесли зубами, тогда нападавший должен был обладать просто невероятной, противоестественной мощью. И запредельным уровнем жестокости. Разорванная глотка смотрелась ужасно, но по-настоящему Стерджесса потрясло выражение крайнего испуга, застывшего в широко распахнутых глазах покойного. В некоторых культурах считалось, что на радужках жертвы нападения запечатлевался образ убийцы. Однако детектив-инспектор не стал присматриваться – он и без того знал, что ничего там не увидит. Как знал и то, что это зрелище будет долго преследовать его в кошмарах.

Хотя выражение глаз действительно кое о чем сообщало. Такой ужас появляется только тогда, когда жертва не понимает, что именно видит перед собой, хотя и знает, что это подразумевает. Если убийство было делом рук – или зубов – Филипа Батлера, то он обладал редкой бесчеловечностью. Хотя вряд ли это слово могло применяться к существу, каким тот себя считал.

В сознании всплыли воспоминания об одной из лекций по криминалистике. Преподаватель говорил, что убийство – это либо момент проявления вспышки ярости, либо хладнокровно продуманное нападение. Преступник либо не мог остановиться, либо планировал злодеяние. Однако в этом случае все выглядело совершенно иначе и не подходило ни под один из пунктов. Тут убийство было продиктовано голодом. Реальным или воображаемым.

Стерджесс вернулся на свежий воздух, кивнул криминалистам, которые направлялись обратно в шатер, чтобы закончить работу, стянул маску с перчатками и швырнул их в пакет для медицинских отходов. Уилкерсон появилась из-за контейнера с мусором, вытирая рот и выглядя смущенной. Два констебля стояли рядом, охраняя место преступления. Один из них многозначительно ухмыльнулся и подмигнул другому.

– Прощу прощения, босс, – пробормотала Андреа.

– Не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата. Я не успел поужинать, когда поступил вызов, и сейчас даже рад этому, иначе наверняка присоединился бы к тебе. – Уилкерсон неловко кивнула, оценив попытку сгладить позорную ситуацию. – Итак, – понизил голос Стерджесс, – я первый выскажу это вслух: ты готова поставить на то, что кровь мистера Алашева совпадет с той, что обнаружилась в желудке Батлера?

– Знаю, вы не любите гадать, но да, готова.

– Так какие будут предположения?

– Парень захотел воплотить в жизнь какую-то извращенную фантазию. – Уилкерсон указала глазами на шатер криминалистов. – Он напал, а потом понял, что не может вынести реальности совершенного.

– Звучит логично, – кивнул Стерджесс, почесав под бородой. Он мог поклясться, они с сержантом сейчас думают одинаково: это звучало логично только в том случае, если представить, что человеческое существо способно на подобное зверство. – Ладно, я сделаю короткий звонок. Можешь пока подготовить руководителя объекта к беседе?

– Конечно, босс.

Первым признаком, что ему грозят неприятности, для патрульного Робертса стало появление лица детектива-инспектора Стерджесса всего в шести дюймах от его собственного.

– Не обязательно прекращать ухмыляться ради меня, офицер.

– Сэр. Сожалею, сэр.

– И о чем же? – вторым тревожным сигналом стала демонстративно сделанная на телефон фотография именного шеврона. – Офицер Робертс. Отлично, теперь я точно вас не забуду.

– Сэр?

– Примите мои извинения, констебль. Я прервал ваши объяснения, о чем именно вы сожалеете.

Робертс хранил молчание.

Спустя пару секунд Стерджесс наклонился вперед и холодно осведомился:

– Тогда скажите мне, констебль, вы планируете когда-нибудь стать детективом?

– Так точно, сэр.

– Молодец. Нет ничего плохого в толике амбиций. Тогда позвольте дать дружеский совет, как офицер офицеру. Если вы однажды окажетесь не с этой стороны шатра, охранником, а внутри, следователем, и столкнетесь со зрелищем отнятой с особой жестокостью жизни, но не испытаете отвращения и рвотных позывов, то немедленно убирайтесь с места преступления, ведь это будет означать, что вы непригодны к службе, так как близки к образу мышления того, против кого поклялись защищать невиновных. Я понятно объясняю?

– Да, сэр, – кивнул Робертс.

– Хотя, думаю, об этом не следует беспокоиться. Вряд ли вам придется столкнуться с подобной ситуацией. То есть если уж вы оказались настолько тупы, что насмехались над старшим по званию, чему стал свидетелем еще более высокопоставленный офицер, значит, продвижение по службе вряд ли грозит вам в обозримом будущем.

– Простите, сэр.

– Хватит извиняться, если не можете даже сказать, за что именно, – зло прорычал Стерджесс, поймал брошенный констеблем взгляд на напарника и добавил: – Я бы не стал на него смотреть на вашем месте, офицер Робертс. В данную секунду офицер Килкойн молится про себя, чтобы мне не пришло в голову обратить внимание и на его фамилию, так как он всегда считал вас идиотом и совершенно не хотел бы разделить вашу участь. Я прав, констебль Килкойн?

– Да, сэр.

– Отличный выбор, офицер. А сейчас, парни, возвращайтесь к несению службы. Хотя, Робертс, сделайте мне одолжение. С этих пор каждый раз, как будете злорадно ухмыляться, думайте обо мне и знайте, что у меня великолепная память.

До того как Робертс успел предпринять попытку оправдаться, Стерджесс развернулся и зашагал прочь, глядя прямо перед собой, и именно поэтому не смог бы свидетельствовать, если бы пришлось, что Килкойн отвесил подзатыльник напарнику.

Глава 20

Окс медленно повращал головой, разминая затекшую шею. Послышалось несколько щелчков: суставы и хрящи жаловались на сидение в ограниченном пространстве фургона десять часов кряду. Удивительно, что Стэнли вообще предложил подвезти нежеланного напарника до дома. Хотя недоумение продлилось недолго: тучный ворчун тут же сообщил, что намерен принять там душ. Окс не возражал. Его, конечно, не слишком радовала идея посещения незваным гостем квартиры, где также жил Реджи, но мысль о свежевымытом Стэнли все искупала. Кажется, судьба обрекла их на совместное времяпрепровождение в замкнутой кабине фургона в течение минимум еще нескольких дней.

Пока загорелый и подтянутый мужчина, замеченный напарниками в Уорсли, находился внутри, они сумели выяснить его личность: Дариус Уильямс, владелец компании «Эшелон Констракшн». Окс невольно почувствовал легкое уважение к Стэнли, наблюдая, как тот бешено набирает что-то на ноутбуке, а после – слушая телефонный звонок в архив регистрационной палаты для подтверждения, что Уильямс является мажоритарным акционером компании. Найденное в интернете фото с какого-то награждения помогло окончательно идентифицировать объект слежки. Стэнли также удалось достать банковские выписки как «Эшелон Констракшн», так и ее владельца, хотя подобные сведения точно не могли быть в свободном доступе. Видимо, один из предыдущих собеседников напарника, ранее получивших от него звонки с требованием оказать услугу, работал в банке.

– Хм-м, никаких заметных финансовых затруднений, насколько я понял, – прокомментировал Стэнли, отрываясь от счетов. – Регулярно поступают крупные выплаты, но это совпадает со временем выполнения компанией больших заказов. Конечно, взятки могут давать и наличными. Пожалуй, нужно прощупать, не известен ли мистер Уильямс среди менее добропорядочных представителей финансового рынка. – Он открыл еще одно электронное письмо, которое содержало только вложенный документ. – Так-так, наш холеный красавчик по молодости был уличен в угоне автомобиля. Но с тех пор – ничего серьезного. Хотя и непонятно, как парню из Салфорда с судимостью, да еще и не окончившему школу, удалось собрать денег, чтобы основать собственную компанию.

– Тяжелым трудом и добропорядочным образом жизни? – предположил Окс, получив в ответ от напарника издевательский смешок. – Думаешь, кто-то шантажирует Уильямса?

– Учитывая, что заработавшие репутацию респектабельных подрядчиков и выполняющие дорогостоящие заказы строители внезапно отправились ремонтировать вашу ванную и, рискуя всем, установили люк в полу? Да, уверен, кто-то как следует надавил на владельца компании.

– Мистер Уильямс выглядит преуспевающим, – заметил Окс, рассматривая на экране ноутбука фотографию загорелого мужчины в подогнанном по фигуре костюме, с бокалом шампанского в руке и ослепительной улыбкой баловня судьбы на лице.

– Мой опыт подсказывает, что даже богатые желают большего. А еще – что у каждого есть уязвимые места, если хорошо поискать.

– Тебе надо выпустить серию мотивационных постеров. Шлепнуть свои мудрые изречения на картинки с котятами – и заработаешь целое состояние.

– Смейся сколько хочешь, но я все равно прав, – пожал плечами Стэнли, закрывая ноутбук. – Хотя нельзя исключать, что тот перец – пришелец из космоса или типа того.

– Ты читал «Странные времена», – просиял Окс.

– Ну да, конечно.

– Точно читал. А иначе как мог бы выяснить мою специализацию?

– Начал полистывать вашу газетенку, когда со мной та чертовщина приключилась, – признался Стэнли, неловко ерзая на месте.

– В смысле, интрижка с демоном? – усмехнулся Окс и невольно отшатнулся, увидев разъяренное лицо напарника, когда тот развернулся и принялся тыкать пальцем в шутника.

– Никакой интрижки не было, усек?

– Эй-эй, полегче! – вскинул руки в примиряющем жесте уфолог. – Лады, беру свои слова обратно.

Температура в фургоне, казалось, резко упала. В ледяном молчании они просидели до того момента, пока Уильямс вновь не появился из дома. Хотя морозная атмосфера царила только метафорически, учитывая наглухо задраенные окна и запрет на пользование кондиционером. На самом деле Окс начинал чувствовать себя курицей на гриле.

Сохраняющие тишину напарники проследили за объектом наблюдения, держась чуть поодаль, до адреса в Натсфорде, помеченного как домашний в полученных данных. Особняк владельца компании выглядел роскошным и современным: сплошные стеклянные стены и необычный дизайн с резкими гранями. Он сильно выделялся среди зданий района, построенных в более традиционном стиле. Внедорожник Уильямса миновал несколько ворот с дистанционным управлением. Пока фургон журналистов медленно ехал по улице, Окс успел рассмотреть, как хозяина дома вышли встретить два счастливых далматинца и одна более сдержанная в выражении чувств жена.

Стэнли припарковался чуть дальше и проинструктировал напарника разведать обстановку пешком. Тот подчинился, радуясь возможности глотнуть свежего воздуха, и сумел разглядеть сквозь огромные окна особняка, как Уильямс устроился на диване перед телевизором и включил футбольный матч. Жена же принялась готовить ужин. Зрелище казалось почти идиллическим и ничем не походило на времяпрепровождение похитителя.

После получаса бесплодных наблюдений Стэнли и предложил подвезти Окса до его квартиры в Траффорде, чтобы принять там душ.

– Я знаю этот район, – прокомментировал тучный напарник, когда фургон свернул на Тэлбот-роуд и проехал мимо ближайших букмекеров. Хотя их услугами Окс, конечно, больше не пользовался. – Тут неподалеку раньше был бордель, который специализировался на предоставлении услуг мужчин, одетых как младенцы.

– Серьезно?

– Ага. Я как-то продал фотографии одного игрока в крикет, выходящего оттуда. Жаль, Стиви Уилкс успел взять интервью у работника борделя первым. Пронырливый ублюдок.

– У некоторых совсем нет совести. – Окс пожалел о своих словах в ту же секунду, как они сорвались с языка. Собеседник, может, и заслуживал порицания, но он все же предложил подвезти до дома напарника без машины. – Сверни здесь направо, пожалуйста.

– Итак, завтра нужно будет… – Однако эту мысль Стэнли так и не удалось закончить, так как в это время Окс соскользнул на пол. – В чем дело?

– Не останавливайся. Пожалуйста. Умоляю.

Стэнли выполнил просьбу, проехал улицу до конца и припарковался, свернув за угол.

– Спасибо, – прошептал Окс, осторожно выглядывая. – Э-э… Кажется, перед домом дежурили друзья. Ждут Реджи, соседа по квартире. Я совсем забыл про вечеринку-сюрприз в честь моего дня рождения. Мне нельзя пока там появляться, чтобы не испортить все веселье. – Он натянуто рассмеялся. – Само собой, сюрприз уже не сюрприз, но приятели так готовились… Не хочется их расстраивать. Так что…

– Ага, конечно, – ухмыльнулся Стэнли. – Теперь все ясно. И давно ты дружишь с печально известными братьями Фентон, нелегальными ростовщиками, букмекерами и любителями ломать ноги должникам?

– Правда? – Окс сделал вид, что удивился, хотя и сам слышал, насколько неубедительно звучат его слова. – Я знаком с ними по книжному клубу. Типа, мои друзья с кадыком.

– Может, закадычные друзья? – поправил Стэнли. – И ты думаешь, я не в курсе их делишек? Это я-то – стервятник, не гнушающийся никакой подлости, лишь бы добыть материал для низкопробных таблоидов. Вы же с коллегами таким меня считаете? Знать людишек вроде братьев Фентон – моя работа. – Он покачал головой. – Короче, выметайся и вали домой, где можешь вволю упиваться своим моральным превосходством над подонком Стэнли.

– Я только пару минут пережду, – залебезил Окс. – Они там долго не простоят.

– Имеешь в виду, долго не простоят, прежде чем войти и потом встретить тебя с криками «Сюрприз», выпрыгнув из-за дивана? А затем вы мирно сядете и начнете делиться мнением по поводу «Гордости и предубеждения»? – Не получив ответа от затравленно молчавшего собеседника, Стэнли фыркнул: – Кстати, с днем рождения.

– Спасибо, – выдавил Окс, почему-то не в состоянии прекратить притворство даже сейчас, осознавая всю его очевидность.

– Какого ты знака зодиака, получается? – уточнил Стэнли.

– Дева?

– Не-а, еще одна попытка.

– Э-э, Стрелок?

– Во-первых, Стрелец, во-вторых, тоже мимо, а в-третьих, послушай совет эксперта в данном вопросе и никогда больше не ври. У тебя отвратительно это выходит. Итак… – Стэнли бросил на Окса оценивающий взгляд. – Скачки?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну конечно, – хмыкнул слишком проницательный напарник. – Дело не в наркоте, если я еще окончательно не утратил хватку, иначе бы заметил. Думаю, и не в картах. В смысле, надеюсь, что не в них, потому как блефовать ты совершенно не умеешь. В итоге для похожих на тебя простаков остается только пара причин оказаться в долгу у братьев Фентон. Предполагаю – скачки. Или собачьи бега?

– И то, и то, – вздохнул Окс.

– И сколько?

– Двадцать штук.

Как ни странно, к чувству стыда от признания примешивалось и облегчение. Раньше Окс никогда никому не рассказывал о своих долгах. Несколько месяцев назад он дал обещание Реджи завязать со ставками и действительно хотел сдержать слово, просто решил вначале отыграться.

– Нехило, – присвистнул Стэнли. – И каков план, чтобы выбраться из этого дерьма?

– Ну… – протянул Окс. – Я получил…

– Стоп, – прервал его собеседник, выставив перед собой ладонь. – Честно предупреждаю: если окончание этого предложения будет содержать хоть намек на слова «наводка – верняк», то я тебе врежу. И сильно.

– Мне кранты, – прошептал Окс, повесив голову.

– Кого они могут взять в оборот?

– Чего?

– Фентоны, – нетерпеливо пояснил Стэнли. – Они могут найти кого-то из твоих родных? Или друзей?

– Только Реджи, моего соседа по квартире.

– Звони ему.

– Но зачем…

– Затем, – перебил Стэнли. – Когда ты должен Фентонам такую прорву бабла, они начинают искать рычаги давления. Если твой сосед Реджи уже дома, то пусть не высовывается оттуда, а если еще не вернулся, то вели ему переночевать у друзей. Точно говорю, твои приятели по книжному клубу однозначно захотят оставить тебе недвусмысленное послание и без этого никуда не уйдут.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – пробормотал Окс.

– Звони, – выхватывая из его руки телефон и втыкая зарядное устройство, запитанное от прикуривателя, прорычал Стэнли. Затем снова завел двигатель фургона и ворчливо добавил: – Будешь спать на переднем сиденье. И прежде чем задашь вопрос, мой ответ: нет, окошко открывать нельзя.

Глава 21

Ханна была, одним словом, пьяна.