Странные времена: идеальный джентльмен

– Значит, ты явился, чтобы помочь с расследованием?

– Верно. Ронни, менеджер кинотеатра, моя приятельница. Думаю, она могла бы указать нам на того, кто воспринимает идею вампиризма чересчур близко к сердцу. – Реджи посмотрел поверх плеча Ханны и прокомментировал: – А вот и она собственной персоной. Приветствую тебя, Вероника.

Женщина с бритой головой приблизилась к их столику и остановилась, держа в руках тарелку с очень знакомо выглядевшей едой.

– Полюбезничай тут у меня, – с сильным йоркширским акцентом отрезала Ронни. – Говорила я тебе: вернешь еще хоть один заказ – и вылетишь отсюда навсегда!

– Я бы не посмел так поступить, – с видом оскорбленной гордости заявил Реджи.

Глава 18

Ханна подвинулась на диванчике, чтобы Ронни могла втиснуться рядом. Места едва хватило: менеджер кинотеатра оказалась дамой весьма плотного телосложения. Особенную солидность ей придавали татуировки Золотых девочек[13] на одном плече и бритая голова.

Сидевший напротив Реджи прижал ладонь к груди:

– Клянусь, положа руку на сердце, что не отсылал на кухню заказ.

– Он говорит правду, – подтвердила слова коллеги Ханна. – На этом месте недавно сидел детектив-инспектор Стерджесс. Именно он и вернул еду. Но только потому, что все остыло, пока он разговаривал по телефону. Вина лежит целиком и полностью на нем.

– Что здесь делал коп? – теперь Ронни выглядела встревоженной совсем по другой причине.

– У нас был деловой ужин.

– Кстати, а ты сама-то кто такая?

– Меня зовут Ханна, – девушка протянула руку, хотя в столь тесном пространстве это удалось не сразу. – Я работаю вместе с Реджи в газете «Странные времена».

Ронни несколько секунд оценивающе рассматривала предложенную ладонь, прежде чем пожать ее.

– Ладно. Здорово! Извини. Говоришь, детектив-инспектор? Романтическое свидание после переписки на сайте знакомств с копами или типа того?

– Нет. Мы просто друзья.

– Кажись, кто-то слишком горячо протестует.

– У тебя всё в порядке, Ронни? – спросил Реджи. – Ты выглядишь слегка напряженной.

– Ну прости, – громко вздохнула она. – У нас новый шеф-повар. Темпераментная особа. Несколько дней назад кто-то отослал заказ, так она рвала и метала. Вот ваще неохота повторять эту сцену из «Монти Пайтона». Благодарю покорно.

– Что случилось с Сэмом?

– А это, – проворчала Ронни, – еще одна моя проблема. – Она быстро осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает. – Стиво, киномеханик, который раньше здесь работал, свалил несколько месяцев назад. Прикинь, заявил, типа кто-то вечно шепчется за его спиной, слухи распускает, оборудование портит. Обижают его, ишь!

– Шепчется? – переспросила Ханна.

– Даже не начинай, красотка. Сама без понятия, о чем этот придурок треплется. Потом Сэм, прежний шеф-повар, поругался с официанткой. Говорит, она ему фруктовый нож в руку вонзила. А девчонка клянется, что ее даже рядом не было в тот момент, – и я ей верю. Не того она сорта, чтобы такую хрень творить из-за перепутанного заказа. Короче, дошло дело до судебного разбирательства. Парочка других ребят, уволенных когда-то, тоже запрыгнули в поезд до халявных деньжат, и теперь вся эта компашка предъявила нам иск. Меня выставили психопаткой, мужененавистницей-лесбиянкой, которая превращает жизнь любого сотрудника не женского пола в ад.

– Вот… подонки, – процедил Реджи.

– Ага. Короче, мне сейчас новой мороки точно не надо.

– Понимаю, – кивнул он. – Я помню Сэма по тому времени, когда писал статью про это место. Мне казалось, вы с ним находились в отличных отношениях.

– Так и есть. Вернее, было. Мы с ним проработали тут дольше всех остальных сотрудников. Только сейчас дружба вылетела в трубу, и он встречает любое предложение в штыки, злится, что я ему не поверила и встала на сторону официантки, Фионы. Организация, управляющая кинотеатром, готовится к бою. Да только дело вот в чем: на видеозаписи четко было видно, как обвиняемая курила в переулке, когда выбежала другая девчонка и начала рассказывать о ранении Сэма. Короче, если Фиона как-то умудрилась это сотворить, тогда она чертова колдунья.

Ханна с Реджи обменялись короткими многозначительными взглядами.

– Сейчас бывший друг подал на меня в суд, – продолжила Ронни. – И мне придется искать адвоката, как и всей организации. Кинотеатр с кафе приносят совсем небольшую прибыль, учитывая размер займа, который мы взяли, чтобы выкупить и восстановить здание. Ежемесячные выплаты космические. Короче, сунуть этим стервятникам денег в глотку за мировое соглашение не вариант.

– Ужасно, – посочувствовал Реджи.

– Да еще теперь и мой орган.

– Что? – переспросила Ханна.

– Кинотеатр раньше был концертным залом, – пояснил Реджи. – В прошлом году нынешним владельцам ценой невероятных усилий удалось отремонтировать стоявший здесь орган.

– Звучание у него – закачаешься, – мечтательно протянула Ронни. – Вы должны как-нибудь послушать. Каждую четвертую неделю у нас по расписанию немое кино с органным аккомпанементом. Жаль, только сеансы постоянно отменяются.

– Боже. – Ханна сочувственно поморщилась.

– Ладно, уж простите, что вывалила на вас свои проблемы. Вы-то небось пришли выпить или посмотреть киношку, а? Сегодня мы крутим «Квартиру» с Джеком Леммоном и Ширли Маклейн. Вечная классика.

– Вообще-то, – кашлянул Реджи, – мы надеялись побеседовать с тобой насчет публики, которая является по вторникам.

– Если ты спрашиваешь о тех чертовых студентах, я из тебя котлету сделаю, Реджинальд. Серьезно.

– Не о них, клянусь, – заверил он и пояснил, поймав вопросительный взгляд Ханны: – Несколько месяцев назад группа студентов решила, что будет хорошей идеей закинуться кислотой при посещении кинотеатра.

– Ага, – проворчала Ронни, – и выбрали для этого эксперимента экранизацию «Экзорциста» – «Изгоняющий дьявола».

– Не смотрела этот фильм, – призналась Ханна.

– Вот и они тоже. И по итогу выбежали с сеанса с криками на моменте «твоя мать отсасывает в аду». Один из недоумков понесся прямиком в церковь через дорогу, влетел посреди службы и начал что-то вопить про дьявола. После этого страсти накалились. У входа в кинотеатр еще неделю потом священник всех посетителей окроплял святой водой. Этот инцидент «Вечерние новости» подробно описывали аж на двух страницах. – Ронни с отвращением покачала головой. – Чертовы студенты.

– Честное слово, мы интересуемся не ими, – пообещал Реджи, – а компанией, увлеченной вампирами.

– Дайте угадаю: один из них начал бросаться на людей с укусами, – рассмеялась Ронни, затем заметила, как неловко заерзал на диванчике собеседник, и осеклась. – Охренеть! Пожалуйста, скажи, что это всего лишь газетная утка.

– Увы, – вздохнул Реджи. – У нас и других экзотических существ хватает.

– Не переживайте, – вклинилась в разговор Ханна, – мы просто хотим подготовить серию статей про субкультурные сообщества. Часть материала будет посвящена вампирам. А еще там будут уфологи, охотники за привидениями, фурри.

– А-а, ясно. Таких у нас и правда хватает.

– Действительно? – удивилась Ханна.

– Я имела в виду вампиров. Не фурри. Это же те, кто одеваются животными и тусуются, верно?

– Да.

– Не, таких у нас нет. Хотя мы бы не возражали. Чем больше, тем лучше. Я открыта к любым предложениям, лишь бы народ приходил и платил. – Ронни побарабанила пальцами по столу и добавила: – В пределах разумного, конечно. Эх, опять я начала трепаться о своем. Ага – вампиры. Само собой, у большинства это просто костюмы. Ну, знаете, чтобы повеселиться. Многие из них являются и на другие показы, например на «Шоу ужасов Рокки Хоррора» в последнюю пятницу каждого месяца. Некоторые просто любят вырядиться по любому поводу. Когда год назад у нас проходил фестиваль «Близкие контакты», весь зал под завязку был набит инопланетянами. Одна леди приезжала аж из Глазго всю неделю и при этом даже не смотрела фильмы, а просто стояла здесь в костюме Хищника и глушила самбуку стопку за стопкой. Должна сказать, ты не нюхал жизни, если не видел, как кто-то в подобном прикиде пытается справить нужду. Нам пришлось позволить этой дамочке воспользоваться туалетом для инвалидов после того, как она застряла в обычном. Затем подкатил Чубакка на коляске – и понеслось!

– Жизнь у вас тут бьет ключом, – прокомментировала Ханна.

– Главное, чтобы не по голове, – мрачно пошутила Ронни и пожала плечами: – Мы уже привыкли. Вы должны понимать, что нам никак не удается соперничать с развлекательными центрами и крупными сетевыми кинотеатрами. А для просмотра серьезных артхаусных фильмов есть отдельные залы, с грантами, спонсорами и прочим. Я не в претензии: ребята делают неплохие вещи, ну и прекрасно. Наше же местечко – сборище маргиналов. Мы держимся на плаву, продавая еду и напитки самым разным чудикам и гикам, к которым я с гордостью отношу и себя.

– Ясно, – кивнула Ханна.

– Помимо кафе с баром нам капает доход и от сдачи в аренду конференц-зала. Там собираются и странные корпоративные группы, которые хотят чего-то необычного, но чаще – двинутые на настольных играх. Эти ботаны не особо много пьют, зато с ума сходят по начос. Иногда помещение снимает коллектив коммунистов. Вот они приносят с собой собственные бутерброды с продуктами, выращенными на огороде, зато просаживают весь алкоголь в баре подчистую, благослови Господь их большевистские сердца. Ну и еще парочка книжных клубов время от времени появляются.

– У каждого свое увлечение, – поддакнул Реджи.

– Именно. В тусовке вампиров в основном нормальные ребята. Мы делаем для них тематические коктейли: «Кровавую Мэри» и типа того. В общем, все красное. А еще Марша устраивает целое шоу с сухим льдом – выглядит круто. Раскупается влет. На «Рокки Хоррора» тоже готовим такие штуки. Уж та компашка – настоящее воплощение мечты. Не дай бог кого-то из актеров в том шоу отменят, ведь тогда это место сразу загнется.

– Итак, вампиры, – попытался вернуть беседу в нужное русло Реджи. – Каждый раз, как я приходил на один из тематических сеансов, обязательно натыкался на нескольких особенно колоритных персонажей.

– Думаю, ты говоришь о Викторе с его последователями, – рассмеялась Ронни. – Имя у парня прямо мультяшное, а? Он и правда с головой погрузился в роль, даже пару недель назад подал петицию, чтобы время показа фильмов перенесли на более позднее. Заявил, что не в состоянии появляться при свете дня. Ну, я чудику и ответила, типа, таскай с собой зонтик, а сеансы будут идти по расписанию в восемь вечера даже при потопе. Только так мы можем продавать еду перед просмотром и выпивку – после. Ну и плюс попкорн с мороженым в перерыве.

– Благоразумно, – согласилась Ханна.

– О Викторе такого не скажешь. Он даже заострил зубы – ну, знаете, сточил, чтобы сделать подобие клыков. Конечно, каждый волен поступать со своим телом по собственному вкусу – сама люблю пирсинг и татуировки, – но как по мне, зубы уже чересчур.

– И есть еще последователи Виктора?

– О да, – подтвердила Ронни. – Их там целая группа. Думаю, они ответвление готов. Носят черное, кожаные штаны с кружевными рубашками, а девчонки от этого тащатся. Ну, знаете, вроде такие плохиши с флером таинственности. А поклонницы их из тех, кто боится ходить по улицам в одиночестве, но состоит в переписке с серийными убийцами в тюрьмах.

– Понятно, – вздохнула Ханна.

– Извини, – вскинулась Ронни. – Наверное, я тут слишком сурово высказывалась, осуждала почем зря. Просто неделя выдалась длинной, а ведь сегодня только понедельник. Обычно-то я самый толерантный человек на свете – честно.

– Расслабься, Вероника, – успокоил Реджи. – На твой статус самой заботливой матушки-наседки всех сирых и убогих никто не посягает.

– Умеешь ты зубы заговаривать.

– Итак, Виктор? – снова попытался он перенаправить беседу.

– Да, да. Я слышала, как он объяснял кому-то, что ведет образ жизни настоящего вампира.

– Такие люди есть по всему миру, – кивнул Реджи.

– Ты шутишь? – спросила Ханна.

– Нет. Они называют себя сангвинарианцами и питаются кровью животных. Хотя некоторые предпочитают человеческую. – Реджи заметил изумленно распахнутые глаза коллеги и пояснил: – Отданную добровольно: донорами, друзьями или кто там еще увлекается подобным.

– Ого, – выдохнула Ханна. – Звучит… жутковато.

– Склонна согласиться, – сказала Ронни. – И это я-то, самый божий одуванчик среди всех либералов. – Она оглянулась через плечо на бар. – Мне нужно идти. Марше давно пора на перерыв.

– А ты случайно не знаешь, где живет этот Виктор? – поинтересовался Реджи.

– Как бы ни было сложно поверить, я никогда не ходила к нему в гости. Хотя с кем еще может водить дружбу такая суровая лесбиянка-мужененавистница, чья главная задача – превратить жизнь трудолюбивых работников в кромешный ад?

– Вероника, дорогуша, – с улыбкой произнес Реджи, – прибегать к сарказму – ниже твоего достоинства.

– Реджинальд, солнышко, – копируя его тон, отозвалась собеседница, – будь так добр засунуть свою снисходительность… ну, туда, где солнце не светит.

Ханна рассмеялась.

– У тебя приятный смех, – заметила Ронни. – Теперь я вижу, чем ты так нравишься тому инспектору.

– У нас была деловая встреча.

– Ну да, конечно. А Анджелина Джоли обрывает мне телефон, пока я строю из себя недотрогу.

– Ей же хуже, – прокомментировал Реджи. – Так есть ли хоть малейшая надежда, что ты знаешь адрес Виктора?

– Это даже не его настоящее имя, – вздохнула Ронни. – Мне известно об этом только потому, что он расплачивался картой пару раз.

– Могла бы ты нам помочь? – Реджи изобразил свой лучший вариант обаятельной улыбки.

– Конечно, – кивнула менеджер кинотеатра. – Хеллоуин наступит в конце октября.

Судя по ошарашенному виду собеседника, ей удалось сбить его с толку этой фразой, не связанной с предыдущим высказыванием.

– Все верно, – явилась на выручку Ханна. – Как помощница редактора «Странных времен» я как раз думала, что нам следует продолжить тему о самых популярных местах с привидениями в Манчестере.

– Так и чувствовала, что ты мне понравишься, сообразительная моя, – потрепала девушку по руке Ронни.

Глава 19

Детектив-инспектор Стерджесс молча стоял и смотрел на покрытое простыней тело, пока сержант Уилкерсон вводила его в курс дела. Из многоквартирного здания через дорогу доносился громкий шум вечеринки, который служил разительным контрастом зрелищу перед ними. Шатер экспертов-криминалистов вообще редко бывает веселым местом.

– Труп обнаружили час назад, когда строители уже собирались расходиться по домам, – тихо докладывала Уилкерсон. – Новый ночной сторож только что заступил на дежурство. Старый не явился на работу и не отвечал на звонки. Это выяснилось утром, при прибытии руководителя объекта. Недавно он показывал территорию срочно нанятому на замену охраннику. Они и нашли тело. Говорят, мистера Алашева – прежнего сторожа – считали самовольно покинувшим пост. По-видимому, подобное поведение встречается довольно часто. Временные работники и все такое.

– На оживленной стройплощадке труп не замечали весь день? – усомнился Стерджесс.

Только вчера он проезжал мимо и удивлялся, какими темпами возникают новые многоквартирные здания в последнее время. Вот и сейчас всего в пятидесяти футах вырастал металлический скелет еще одного дома с роскошными апартаментами, ожидая появления кирпичной оболочки.

– Контейнер с отходами заслонял обзор. Никто не приближался сюда, так как все работали в противоположном конце площадки. Руководитель объекта говорит, что обычно строители проходили здесь по пути на обед, но из-за солнечной погоды в итоге направились на перерыв к каналу. Цитирую: «Потому что там гуляют зачетные крали».

– Рад слышать, что старые стереотипы живут и процветают.

– Руководитель объекта снаружи, ждет вас, чтобы поговорить.

– А где новый сторож?

– В больнице, босс. – Поймав вопросительный взгляд Стерджесса, Уилкерсон пояснила: – Свидетели утверждают, он очень плохо воспринял найденный труп. Начал кричать и не прекращал, пока кто-то не вызвал скорую. Медикам пришлось вколоть мужчине успокоительное. Кажется, он крайне религиозен.