Помоги проекту - поделись книгой:
Но доктор Петерс хорошо знал, как нужно работать с публикой. Журналист и историк, написавший докторскую диссертацию по политической пропаганде, Петерс собрал пресс-конференцию, на которой осудил проекцию Меркатора (как и все непрямоугольные проекции) и расхваливал свою собственную, обеспечивающую «равенство территорий» и более точное, более «эгалитарное» изображение земного шара. Обратив внимание на то акцентированное отображение, которое получали в меркаторской проекции более развитые страны мира, и на застой в картографии, Петерс добился сочувственного отношения в Международном совете церквей, Американской лютеранской церкви и различных организациях ООН. Религиозные организации и структуры международного развития приветствовали Петерса и его «новую картографию», отмечая то, что она «обещает бо́льшую справедливость и точность». Они также растиражировали много разноразмерных карт мира в проекции Петерса, развесили их в своих штаб-квартирах и офисах и использовали их в ходе пресс-релизов и в публикациях. Поскольку журналисты традиционно выступают в защиту угнетенных и всегда склонны к хорошему скандалу, СМИ с удовольствием подхватили претензии Петерса и регулярно сообщали об успехе его дела. Ученые-картографы пришли одновременно в замешательство и ярость: в замешательство из-за того, что СМИ и такие видные, уважаемые организации могут быть столь легковерными и несведущими, и в ярость из-за того, что эти группы не только упорно повторяли абсурдные утверждения Петерса, но и упрямо отказывались беспристрастно смотреть на многочисленные труды, достижения и историю картографии.
Рис. 8.7. Как и во всех равновеликих проекциях, в этой проекции «песочных часов», которую Джон Снайдер придумал как шутку, сохраняется правильное соотношение площадей земной поверхности, но не их форм
Однако не все картографы были лишены чувства юмора. Эксперт Геологической службы США Джон Снайдер, который сам разработал несколько инновационных и полезных картографических проекций, создал равновеликую проекцию, которая подтверждала распространенное среди его коллег мнение, что равновеликие карты – это не всегда хорошие карты. Как показано на рис. 8.7, проекция «песочных часов» Снайдера делает то же самое, что делает и проекция Петерса, но не делает проекция Меркатора: она сохраняет пространственные соотношения. Но она же ярко демонстрирует, что равновеликость не тождественна равенству форм.
По иронии судьбы, поддавшись надувательству Петерса, ЮНЕСКО и другие международные организации, занимающиеся проблемами развивающегося мира, верноподданнически поддержали ошибочную проекцию и тем лишили себя огромных пропагандистских возможностей. Некритически восприняв весьма сомнительное предположение о том, что понятная людям карта должна точно представлять пространство, они не только продемонстрировали картографическую наивность, но еще проигнорировали и более гуманистически направленные проекции, которые оправданно изображают некоторые страны развивающегося мира густонаселенными, а не вытянутыми в длину и истощенными. Насколько более убедительной могла бы быть эта атака со стороны СМИ, если бы они поддержали карты, основанные на демографических данных, или картограммы[26], подобные изображенным на рис. 2.10, на которых размеры каждой страны соотносятся с численностью ее населения. Действительно, картограмма была бы значительно эффективнее проекции Петерса в демонстрации важности с этой точки зрения, например, Китая, Индии и Индонезии и показе менее значительного населения Канады, США и России, а также других относительно малонаселенных государств. Нельзя исключать, что руководство ЮНЕСКО и Всемирного совета церквей испытывало скрытую внутреннюю потребность позитивно воспринять проекцию Петерса, потому что она сравнительно благоприятно изображает малую и среднюю плотность населения многих районов Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. А ведь действительно, циничный глаз может легко заметить многочисленность и влияние африканских дипломатов в ЮНЕСКО и постоянный интерес Всемирного совета церквей, который сосредоточен на миссионерской активности в Латинской Америке и Центральной Африке.
Хотя пропагандистская картография, наверное, ненамного моложе картографии как таковой, в этом отношении нацистские идеологи, которые правили Германией с 1933 по 1945 год, требуют специального упоминания о себе. Ни одна другая группа людей не использовала географические карты как интеллектуальное оружие с такой наглостью, так широко, так упрямо и с таким разнообразием. Нацистская пропаганда, специально адресованная Соединенным Штатам, насаждала избирательный и искаженный взгляд на историю, цель которого состояла в увеличении симпатий к Германии, снижении поддержки Великобритании и Франции и недопуске участия Америки во Второй мировой войне, по крайней мере до тех пор, пока страны оси не завоюют Европу. Примеры, которые приводятся в этой части главы, взяты из еженедельного журнала Facts in Review, который издавался в 1939, 1940 и 1941 годах в Нью-Йорке Немецкой библиотекой информации (German Library of Information).
Рис. 8.8. «Тогда и сейчас! 1914 и 1939», 8 декабря 1939 (Then and Now! 1914 and 1939 // Facts in Review 1, 17 : 1)
Нацистская картографическая пропаганда часто эксплуатировала тему сочувствия Германии в связи с ее поражением в Первой мировой войне и национальным унижением страны, за которым последовал глубокий экономический кризис, что помогло национал-социалистам прийти к власти. Рис. 8.8, на котором сравнивается территория Германии в 1914 и 1939 годах, настойчиво проводит антибританскую тему. Именно эти карты занимают основное место на обложке журнала Facts in Review, вышедшего 8 декабря 1939 года. На верхней карте изображено «окружение Германии», которое «создало основу для успешной британской системы удушения Германии блокадным голодом». А пояснения к карте 1939 года указывают на провал попыток Британии повторить такую блокаду и объявляют о том, что «путь к индустриальному и экономическому сотрудничеству на восток и юго-восток открыт!». Обратите внимание на то, что карта 1939 года ловко объединяет в одну группу главных союзников Германии того времени – Италию Муссолини и СССР Сталина, а также Швейцарию и другие так называемые нейтральные государства.
Рис. 8.9. «Война на картах», 5 мая 1941 (The War in Maps // Facts in Review 3, 16 : 250)
В начале 1941 года появилась другая карта, которая пыталась объяснить и оправдать немецкое наступление на Запад против Англии вторжением во Францию, Бельгию и Нидерланды, сравнивая стратегически уязвимое положение Германии с более выгодной ситуацией 1940 года. На рис. 8.9 показаны две карты, на левой из которых изображено, как в 1914–1918 годах германский флот быт «закупорен» британцами в Северном море. По контрасту с этим в 1940 году ВМС Германии «осуществили прорыв в Атлантику». Тогда Гитлер еще не выступил против Сталина, и в пояснениях в журнале написали, что, если в 1914 году Германии пришлось воевать на двух, а затем и на трех фронтах, «сегодня такая опасность не существует. Британская блокада стала неэффективной, и теперь блокирующие сами оказались в положении блокируемых». Дуги перекликаются с картой британской блокады в 1914–1918 годах и усиливают тезис о блокаде Англии, а полужирные стрелы подчеркивают возникновение у Германии более свободного доступа в Атлантику.
Рис. 8.10. «Сравнение империй», 5 февраля 1940 (A Study in Empires // Facts in Review 2, 5 : 33)
В других картах нацисты продолжали попытки максимально оттянуть симпатии мирового сообщества от Великобритании. Две таблицы, изображенные на рис. 8.10 и озаглавленные «Сравнение империй» (A Study in Empires), сопоставляют 684 534 кв. км, на которых должны «тесниться» 87 млн немцев, с размерами Британской империи в 34 500 853,48 кв. км, которые она «приобрела». Как же маленькая Германия может быть страной-агрессором? Этот вопрос задается в левой таблице. Напротив, в правой части рисунка делается намек на «жадность» Великобритании, захватившей 26 % территории планеты. В пояснениях к рисунку содержится дополнительная нота горечи в связи с тем, что Британская империя «включает в себя бывшие немецкие колонии».
Другой замысел немцев, раскрытый в журнале Facts in Review, состоял в оправдании раздела Польши между Германией и СССР. Озаглавленная как «Пустые иллюзии Польши по поводу своего величия», карта, изображенная на рис. 8.11, черным цветом показывает сильно уменьшенное в размерах Германское государство. Оскорбленные и разгневанные редакторы журнала заявляют, что «эта карта, опубликованная в познаньской газете Dziennik Poznański, после получения “честного мнения Чемберлена” возрождает мечты поляков о продвижении польских границ до реки Везер». Хотя газетная карта вряд ли представляет собой официальную линию правительства Польши, германские публицисты насаждают среди политически наивных читателей мнение, что германское вторжение в Польшу в 1939 году по достоинству отплатило полякам даже за саму мысль о приобретении каких-то германских территорий.
Рис. 8.11. «Пустые иллюзии Польши по поводу своего величия», 8 июля 1940 (Polish Delusions of Grandeur // Facts in Review 2, 28 : 394)
Карты могут оказаться полезными для изображения противников плохими, а себя и своих сторонников – хорошими. Карта на рис. 8.12, которой сопровождалась статья «Репатриация: Основа мира» (Repatriation: Background for Peace), рисует образ Германии-миротворца, которая стремится мирными методами снизить этническую напряженность в странах Прибалтики, эвакуируя оттуда в Германию от 80 до 120 тысяч немцев. Как гордо заявляется в журнале Facts in Review, «Германия не боится исправлять ошибки географии и истории». Графический ряд на картах специально усиливает значение репатриации, показывая гордых, смелых и дисциплинированных немцев, сжимающих ручки чемоданов и выстраивающихся для посадки на суда, «специально направленные для того, чтобы вернуть этих потерянных немцев в Рейх». На востоке ярким черным гнетущим пятном нависает Советский Союз, а на юге чистым цветом надежды сияет Германия.
Рис. 8.12. «Репатриация: Основа мира», 30 ноября 1939 (Repatriation: Background for Peace // Facts in Review 1, 16 : 3)
Стараясь убедить Соединенные Штаты остаться нейтральными во Второй мировой войне, нацистские картографы-пропагандисты льстили Штатам и за их изоляционизм, и за приверженность милитаристской доктрине Монро. На рис. 8.13 дается карта, озаглавленная «Сферы влияния» (Spheres of Influence) и посылающая американцам смелыми и четкими линиями ясный сигнал: оставайтесь в своем полушарии и не лезьте в европейские дела. Чем-то напоминая лепестки разорванной проекции Гуда (рис. 2.6), хорошо известной многим студентам, данная карта поддерживала геополитическое влияние Японии – тогдашнего союзника Германии в Тихоокеанском регионе. Остается спорным, насколько нацистское картографическое наступление оказалось успешным, потому что Соединенные Штаты вступили в войну на стороне Великобритании после того, как Япония атаковала Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.
Рис. 8.13. «Сферы влияния», 10 апреля 1941 (Spheres of Influence // Facts in Review 3, 13 : 182)
Немногие картографические символы могут сравниться по мощи и убедительности с различного рода стрелками и стрелами. Четкая, уверенная линия обычно заставляет пользователя карт не сомневаться в обозначенной ею границе между двумя соседними странами с однородным населением. Однако стрелы или их набор могут указывать на атаку через эту границу, на концентрацию войск или даже оправдывать «превентивный удар». Как показано на рис. 8.14, стрелы-символы могут быть различными по размерам, количеству и организации для изображения различных видов военных столкновений – от нависающих угроз и до мужественного отражения агрессии с различной степенью успеха. Во время Второй мировой войны и войны в Корее многие американские газеты использовали ежедневные военные карты с мощными и выразительными стрелами, чтобы представить читателям обобщенные отчеты о конкретных операциях союзных войск – и победах, и поражениях.
Рис. 8.14. Стрелы-символы, обозначающие различные маневры
Рис. 8.15 демонстрирует, как толстые черные стрелы и закрашенные черным цветом захваченные противником территории дополнительно драматизируют угрозу со стороны продвигающегося вперед врага.
Менее абстрактным «родственником» стрел является символ авиационной бомбы или ракеты. Каждый знает, что это такое, и боится того, с чем такие знаки соотносятся. Линии миниатюрных изображений ракет или сложенных кучками пугающих красных или черных бомб легко сообщают пользователю карт о соотношениях арсеналов этого оружия у противостоящих сторон. Здесь важна и ориентация символов: бомбы складируются горизонтально, но сбрасываются вертикально, тогда как ракеты устанавливаются вертикально, но летят в основном по горизонтали. Для того чтобы оправдать военные бюджеты, пропагандист может изобразить миниатюрный ядерный удар вместе с победным контрударом. Карты могут даже убедить в возможности выживания в ядерной войне.
Рис. 8.15. Газетная карта 1950 г., подготовленная информационным агентством Associated Press, использует черный цвет для изображения той части Южной Кореи, в которую вторглись северокорейские войска, и стрелы для отображения направлений передвижения войсковых соединений
Спектр поражения ядерного оружия заставляет страны, находящиеся под его угрозой, а также пацифистов по всему миру обращаться к известному символу ареала воздействия стратегических вооружений – к кругу. Дипломаты и военные обнаружили, что круг особенно полезен для изображения ударных возможностей военной авиации. А современные военные стратеги считают символ круга неотъемлемым элементом при обсуждении дальности действия баллистических ракет. Нарисованные на карте круги создают впечатление геометрической безупречности, которую зачастую ошибочно принимают за точность и достоверность. Однако только на немногих мелкомасштабных картах круги остаются кругами в двухмерной плоскости. Тем не менее даже местные активисты-экологи находят окружности полезными символами, особенно когда они концентрически располагаются вокруг планируемого к постройке завода по переработке мусора или АЭС. Чем ближе эти окружности к объекту, тем сильнее символами подчеркивается опасность (см. рис. 8.16 и илл. 8 на вклейке).
Рис. 8.16. Группы сторонников защиты окружающей среды могут получить поддержку местных жителей с помощью пропагандистской карты, на которой несколько концентрических окружностей маркируются символами нарастающей опасности по мере их приближения к месту предполагаемого строительства завода по переработке отходов
Географические названия также могут стать мощным оружием в руках картографических пропагандистов. Эти названия, или
Рис. 8.17. Карта, сравнивающая уровень детской смертности в разных частях города Сан-Диего, штат Калифорния, с данными в разных странах
Местные общественные активисты могут использовать влияние топонимов, чтобы проводить свои идеи. Например, на рис. 8.17 изображена карта детской смертности в городе Сан-Диего, Калифорния. Данная карта указывает на сильное неравенство в вопросах защиты материнства и детства, существующее между различными районами города. Как отмечается на карте, некоторые районы Сан-Диего в этом отношении могут сравниться с высокоразвитыми западными странами, такими как Швеция и Швейцария, в то время как другие находятся на уровне Венгрии или Ямайки. Рис. 8.16 и 8.17 показывают, что картографическая пропаганда может стать эффективным интеллектуальным оружием против пассивной, ошибочно мыслящей или коррумпированной местной бюрократии.
Подобно оружию или бите для игры в лапту или бейсбол, карты могут быть хорошими или плохими в зависимости от того, в чьих руках они находятся, на кого рассчитаны, как используются и почему.
9. Карты, оборона и дезинформация: как обмануть врага
По сравнению с военными картами большинство пропагандистских карт представляют собой не более чем карикатуры. Хорошее оборонное учреждение знает, как защищать свои карты и содержащиеся в них географические детали. Но иногда военные организуют утечку фальшивой информации, которую противник может воспринять как правдивую. Однако, если «дезинформация» должна вызывать доверие, необходимо включать в нее и какую-то долю точных данных. Являясь интеллектуальным оружием пропаганды, карты одновременно служат и важнейшим тактическим средством для военной контрразведки и тайной дипломатии.
В этой главе рассказывается, как и почему правительства охраняют карты, скрывают географическую информацию, а иногда даже идут на «вброс» заведомо сфальсифицированных карт. В первой части главы рассматривается настоятельная необходимость «картографической безопасности», во второй рассказывается о признанных сегодня хитростях, к которым прибегали картографы бывшего Советского Союза, которые умышленно искажали свои карты, а в третьей части мы поговорим о том, как правительства иногда дезинформируют собственных граждан, не включая сведения об угрозах окружающей среде и других возможных опасностях в официальные карты.
Не подлежит сомнению следующий постулат: положенную на карты информацию часто нужно защищать. Если знание – сила, то знание врагом ваших слабостей и сильных сторон является угрозой. И оказывается, карты могут сорвать некоторые ваши планы, как обнаружил Джованни Виллиотто. В 1981 году суд присяжных штата Аризона признал этого пятидесятитрехлетнего дамского угодника виновным в мошенничестве и многоженстве. Джованни, который признался в том, что на протяжении более 33 лет вступил в брак с 105 женщинами, неизменно резко обрывал медовый месяц, исчезая вместе с деньгами и ювелирными украшениями своих жертв. Если бы он не оставил любительскую рисованную карту после того, как покинул свою очередную жену, его никогда не удалось бы поймать. Такой же след может оставить и автомобильная навигационная система.
Государства тоже стараются держать подальше от рук врагов свои карты, даже устаревшие. В 1668 году французский король Людовик XIV приказал изготовить трехмерные модели восточных пограничных укреплений страны, чтобы его генералы в Париже и Версале могли в близкой к боевой обстановке планировать настоящие маневры. Выставленные сейчас в Музее планов и рельефов Дома инвалидов в Париже, эти чрезвычайно детальные макеты, сделанные из дерева и шелка, с поразительной точностью изображают французские города XVII века. Еще в период Второй мировой войны французское правительство охраняло их как военные секреты особой важности, но сегодня они уже превратились в очень любопытную туристическую достопримечательность. Что касается картографически менее честолюбивых государств, то и они до сих пор жестко контролируют военные планы и карты, которые содержат стратегическую информацию о линиях связи, укреплениях и транспортных коммуникациях. Передача врагу детальных карт страны всегда рассматривалась как акт предательства, если только такие карты сами по себе не являлись фальшивкой, призванной ввести противника в заблуждение или побудить его атаковать / не атаковать.
В секрете должны сохраняться как объекты, изображенные на карте, так и сами карты, потому что раскрытие интереса к какой-то местности или объекту равносильно раскрытию собственных планов. Правительства составляют карты других государств в безопасных и полностью закрытых помещениях без окон, привлекая к этой работе картографов с допусками к «секретной» или «совершенно секретной» информации, потому что не хотят, чтобы враги, нейтральные государства или даже союзники знали, что именно интересует данную конкретную страну.
Правительственные картографические учреждения и агентства должны, разумеется, защищать свои «хозяйства» от пожаров, природных катаклизмов или диверсий. Однако электронная эра принесла в этом плане новые проблемы. С 1970-х годов электронные карты, находящиеся на хранении в компьютерных базах данных, стали заменять традиционные карты на бумажных или пленочных носителях. Этот формат стал главным для систематизации и хранения географических данных, в том числе и важной военной информации. Такие карты уязвимы перед хакерскими атаками и таким поражающим фактором ядерного оружия, который называется
Другой угрозой для карт, хранящихся на магнитных и электронных носителях, является электромагнитный импульс, возникающий от моментального нисходящего выброса радиации при высотном термоядерном взрыве или при сильной вспышке на солнце. Такой импульс способен разрушить системы передачи энергии и телекоммуникаций, повредить интегрированные сети, оптические волокна и устройства для хранения информации на магнитных носителях. Этот неожиданный и очень сильный поток радиации сделает нечитаемыми большинство карт, публикуемых в режиме онлайн или просматриваемых на электронных устройствах. Для защиты от электромагнитного импульса многие правительства прибегают к усилению «жесткости» их электронных информационных систем и возвращаются к хранению карт на бумаге, микрофильмах и других немагнитных носителях. Если нашей цивилизации придется пережить ядерные удары, то традиционные, «тяжелые» картографические изображения могут стать последним средством поддержки более гибких в использовании, но зато и более уязвимых электронных карт.
Скрыть все или даже большинство карт от глаз противника – задача почти невыполнимая. Однако гораздо большей помехой для пользователей карт служит преднамеренная и широко распространенная «картографическая дезинформация». Хотя сегодня осуществлять ее становится довольно сложно, в свое время это была излюбленная тактика бывшего Советского Союза.
Если другие государства тоже могли прибегать к умышленным искажениям в своих картах, систематическая фальсификация Советским Союзом расположения объектов на картах составляет хорошо известную сегодня часть недавней истории картографии. В конце 1930-х годов, когда контролировать производство карт в СССР стал НКВД, или служба госбезопасности, советская картографическая бюрократия начала намеренно искажать географическое положение и границы населенных пунктов, прибрежных линий, рек, шоссейных и железных дорог, зданий, государственных и административных границ и других объектов, наносимых на карты и атласы общего пользования. Эта политика отражает менталитет полицейского государства, который не походил на кампании по фальсификации и сокрытию информации, которые время от времени сотрясали правительства Соединенных Штатов, Великобритании и других стран Запада. Вполне очевидно, что власти СССР хотели, чтобы китайские и западные стратеги не верили советским картам и не могли использовать приводимые в них координаты для наводки своих ракет на советские города.
Насколько серьезными были такие искажения? На рис. 9.1 показаны загадочные перемещения населенного пункта Логашкино, расположенного на побережье, или в прибрежной зоне Восточно-Сибирского моря, отмечавшиеся на различных советских картах, выпущенных в период с 1939 по 1969 год. Изданный в 1939 году Большой советский атлас мира показывал Логашкино стоящим на реке Алазея, на существенном удалении от побережья. Атлас мира, выпущенный в 1954 году, вообще не указывал этот пункт и изображал устье реки с одним речным ложем. Карта СССР 1958 года «восстановила» Логашкино на берегу моря и вновь показала еще одно русло в устье реки. Атлас СССР 1962 года указал такое же положение города и строение устья, однако Атлас мира 1967 года убрал восточное русло и передвинул Логашкино внутрь материка. Наконец, изданный в 1969 году Атлас СССР вновь поместил населенный пункт на побережье и добавил еще одно русло реки. Анонимный автор, который описал эти переменчивые изображения в журнале Military Engineer, не без юмора отметил: «Понятно, что такой населенный пункт существует. Но стоит ли он на берегу моря или реки или вообще не имеет к ним отношения – остается загадкой, если основываться на работах советских картографов».
Рис. 9.1. Изображение Логашкино и его окрестностей, расположенного на побережье Восточно-Сибирского моря, на различных советских картах, изданных в период с 1939 по 1969 г.
Изменение географического положения городов было особенно заметным в районах, примыкающих к меридианам или параллелям. На рис. 9.2 показаны изменения координат поселка городского типа Салми, стоящего на северо-восточном берегу Ладожского озера, и прилегающего к нему острова. Вертикальная линия на каждом изображении – это меридиан 32° восточной долготы. Хотя в 1962 году Атлас СССР показывает поселок примерно в 10 км на запад от меридиана, Атлас мира 1967 года перемещает населенный пункт на восток, как раз на меридиан. Атлас СССР 1969 года помещает Салми в 4 км к востоку от меридиана. На этой карте 32-й меридиан разрезает город почти надвое. Хотя положение этого населенного пункта между 1962 и 1969 годами сместилось всего на 14 километров, в других случаях советские карты смещали города даже на 40 километров.
Рис. 9.2. Положение Салми и окрестностей на Ладожском озере ок. 32° восточной долготы, представленное на советских картах 1962–1969 гг.
Картографическая дезинформация в Советском Союзе затрагивала даже туристические карты больших городов. Детальные карты Москвы и других крупных советских городов часто не обозначали важные дорожные магистрали и улицы и обычно не указывали масштаб. Это делалось для того, чтобы затруднить определение расстояний по ним. Например, хотя москвичи хорошо знали здание КГБ на площади Дзержинского, обычные карты Москвы его не изображали, как и другие важные объекты. Напротив, карманное издание атласа Москвы, составленное на основе данных ЦРУ и использовавшееся сотрудниками Госдепартамента, имело детальные и простые в использовании карты с индексами, на которых было показано здание КГБ и другие правительственные учреждения. Представляете, какая истерика поднялась бы в Штатах, если бы советские дипломаты имели более подробные карты Вашингтона, чем простые сотрудники американских госучреждений, туристы и другие граждане!
Так почему же советские картографы в конце концов прекратили фальсифицировать карты?
Первое: такая практика слишком дорога как с точки зрения производства фальшивых географических карт, так и с точки зрения экономического развития. Чтобы сделать фальсифицированные карты убедительными, сотрудникам нужно потратить много времени, которое лучше использовать для того, чтобы сделать национальные карты более точными и современными. Дорого обходится обеспечение безопасности настоящих, правдивых карт и надежного контроля над доступом к ним лиц, занимающихся планированием экономики страны и принятием важных политических решений. Это тоже требует времени и связано с определенными рисками.
Рис. 9.3. Часть авиабазы ВВС США Гриффис в городе Рим, штат Нью-Йорк, изображенная на крупномасштабной карте, имевшейся в открытой продаже в штате Нью-Йорк. Надпись вверху карты: «Военный объект Вооруженных сил США, авиабаза Гриффис»
Второе: спутники-шпионы сделали фальсифицированные карты менее полезными и определенно менее нужными, чем в 1960-х годах и ранее, когда противники СССР полагались в основном на старые карты, шпионов, перебежчиков и самолеты-разведчики U-2. Современные разведывательные спутники держат под постоянным наблюдением территории потенциально враждебных государств, а компьютерные аналитические системы непрерывно сканируют получаемые изображения для выделения подозрительных изменений в земной поверхности[27]. Некоторые спутники-шпионы с камерами высокого разрешения и чувствительными датчиками могут даже менять свою орбиту для получения детальных сведений о вызывающих подозрения участках. А уровень разрешения их аппаратуры такой, что позволяет определить марку и модель автомашины, чего вполне достаточно для того, чтобы следить за пусковыми ракетными установками и перемещениями войск. И действительно, сейчас, полвека спустя, картографическая паранойя СССР кажется уже совершенно абсурдной. Ведь сегодня любой человек почти в любой точке мира может зайти в интернет и увидеть мельчайшие подробности в любом российском городе благодаря спутниковым снимкам.
Являются ли в других государствах карты, содержащие сведения о важных объектах, более откровенными и более полными, чем советские карты периода «холодной войны»? В целом да. Например, на рис. 9.3 показано, что на крупномасштабной карте скоростных дорог, составленной соответствующим департаментом штата и имевшейся в открытой продаже, детально представлены многочисленные наземные сооружения авиабазы Гриффис в городе Ром, штат Нью-Йорк. На авиабазе базируются дальние бомбардировщики из стратегической авиации США; на ней осуществляются проекты в области электронной авиаразведки в рамках научно-технического департамента ВВС США. В этой связи авиабаза Гриффис являлась одной из первоочередных целей для уничтожения Советским Союзом в случае войны.
Тем не менее картографическая «открытость» в Соединенных Штатах не была универсальным явлением, хотя исключения здесь больше удивляют, чем расстраивают. Проиллюстрировать этот тезис можно на примере карты Национального горного парка Катоктин в Западном Мэриленде, на котором летняя резиденция американского президента в Кэмп-Дэвиде весьма посредственно закамуфлирована под непонятным обозначением «Лагерь (Кэмп) 3». Удивительно, что в то же время карта изображает некоторые важные детали, например дорогу по периметру специальной ограды безопасности. Как следует из подписи к карте, опубликованной в туристическом справочнике для автомобилистов – путешественников по Мэриленду, это издание с готовностью опровергало все слабые попытки обеспечить географическую анонимность места тем, что детально описывало дорогу к резиденции. Позднее картографические приложения и спутниковые снимки еще сильнее разрушили покров таинственности над объектом, показав производившиеся в нем различные улучшения с точки зрения удобств для пользователей и гостей, в том числе оборудование вертолетной площадки.
Рис. 9.4. Летняя резиденция президента США в Кэмп-Дэвиде представляет собой часть Национального горного парка Катоктин, округ Фредерик, штат Мэриленд. На топографической карте Американской геологической службы резиденция анонимно обозначена как «Лагерь 3» (Camp 3) (вверху). В то же время текст путеводителя, содержащего данную карту, детально описывает пути подъезда к резиденции (внизу). Надписи на карте: «Национальный горный парк Катоктин», «Высшая точка возвышенности», «Лагерь 3», «Лагерь 2»
Поделиться книгой: