Молот 3. Пророчество

— Разрушит наш мир и создаст из пустоши свой? К хренам таких богов! Мы каждый для себя и бог и черт, только нам решать как жить!..

— Богов не выбирают, они даются нам с рождения.

— А мы изменим догму, пойдем по пути безбожия и убьем гада!

— Согласен, отец! Ничего я не желаю так сильно, как смерти Джунаиду.

Нур тряхнул гривой:

— Я раздавлю его, как тухлое яйцо, но где искать трусливого поганца?! Он посылает вместо себя чумной падымок, порождающий мерзкие отродья, а сам не показывается.

— Никто не знает, как найти колдуна, — задумчиво проговорил Эверан. — Будем надеятся, что он сам нас скоро найдет.

— Запрягайте коней, — распорядился я. — Нужно торопиться.

* * *

К вечеру показались очертания бревенчатого частокола города.— Успели, — Нур с облегчением провел рукавом потертого халата по лбу. — Что-то факелов на стене слишком много, не к добру…Город Луны сиял в сумерках, словно гирлянда. Мелькали силуэты стражников. Они крутились возле пылающих металлических чанов и кормили огонь поленьями.— Они поддерживают свет, чтобы отогнать мглу, — Эверан с грустью окинул взглядом город. — Зараза и сюда добралась.— Плохо дело, — сказл я. — Насколько мгла может распространиться? Если она заполонит все королевство?— Город Луны — не крепость, — Эверан пришпорил коня. — Нужно уводить людей в Даромир.— Согласен, только в ночь нельзя. Утром пойдем и возьмем с собой всех желающих.— Если доживем до утра, — голос Нура потерял былой пыл. — Бородой чую, ночка сегодня жаркая будет.— Что-то я тебя не узнаю, мой друг, — приободрил я араба. — Неужели ты не рад встрече с врагом?— Как биться с таким врагом? Враг которого не видно, не враг, а дьявол. А дьявола пока никто не одолел…— Выше нос! Обломаем рога хоть дьяволу, хоть черту! Будь оптимистом!— Кто такой оптимист? — развел руками Нур.— Оптимист — это человек, который, сломав ногу, радуется, что не сломал шею.Стражники возле городских ворот забегали. Навстречу нам выдвинулся расчет лучников, но спустя минуту нас узнали, и ворота распахнулись.— Хвала богам! — навстречу выскочил престарелый командир одного из расчетов. — Господин Эверан и господин Молот, вы вернулись!Мы вошли в город, но улицы оказались пусты. Ветер уныло перекатывал по мостовой пожухлые листья. Будто осень близко. Но здесь нет осени.— Где народ? — спросил Эверан у сопровождавшего нас старика-воина.— Напасть пришла вчера, господин! Дымка, несущая выродков, окутала ночью город. Много людей погибло. Попрятался люд по домам.— Нельзя прятаться! По одиночке всех перебьют, — Эверан резко остановил лошадь. — Слушайте распоряжение командующего! В домах поддерживать огонь, мгла боится света. У кого слабый очаг или нет дров, пусть перебираются к соседям или к городской площади. Там разведем большой костер. Немедленно оповестить горожан об опасности темноты!— Слушаюсь! — старик не по годам резво кинулся к расчету стражников, на ходу отдавая им распоряжения.— Думаешь собрать всех в кучу? — спросил я сына.— Оборонять толпу легче, чем терять людей по одиночке.— Давай попробуем, лишь бы толпа на площади не превратилась в угощения на пиршестве…Эверан отдал последние распоряжения о подготовке к ночи. На центральную площадь подвезли все запасы дров. Но и этого ему показалось недостаточным. Он велел разобрать старые изгороди и сараи. Через час на площади было столько топлива, что можно было разжечь костер возле каждого дома. Но возле домов решили не разжигать, а разместили кострища по периметру мощенной площади. Огромные “шалаши” из бревен, досок, хвороста и поленьев выросли, словно поселение дикарей. После прошлой ночи народ не решился оставаться дома, и почти все вышли на площадь. Мужчины вооружились до зубов, женщины и дети укрылись в самом центре под защитой рядов воинов.Приближалась полночь, а вместе с ней и ночная мгла. Даже небо заволокло непонятной дымкой. Много дней я уже не видел луны и не чувствовал себя зверем. Человеком быть тоже не плохо, но не надежно. Слаб наш брат и хвори его берут разные. Если с пивом да возле телевизора, человеком быть самое то, а ночью в ядовитой мгле враждебного мира — боязно, лучше зверем. Бог создал человека, потому что разочаровался в обезьяне. После этого он отказался от дальнейших экспериментов.— Поджигай! — Эверан махнул сверкающим клинком, и стражники по команде поднесли просмоленные факелы к древесным “шатрам”.Огонь вырвался на волю, словно дикий зверек, и с треском кинулся по деревяшкам, будто пытаясь убежать. Но мерцающие следы зверька перерастали в горящую цепочку, а затем в сплошную стену. И вот уже зверек обратился в зверя, в стаю зверей, стихию.Площадь наполнилась теплом, запахом древесного дыма, красноватым светом и людским страхом. Сотни горожан жались друг к другу, ощерившись острием копий и мечей. Свет и тепло чуть успокоили людей. Но когда приходит свет, тьма не исчезает, а обращается в его тени. Всегда найдется достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.Воинов и всех, кто владел оружием лучше рядового крестьянина Эверан выстроил поближе к окраине площади почти вплотную к огню. Туман, словно ползучая гадина вился и изгибался перед кострищами, не решаясь пробиться вглубь. Разгоревшееся пламя торжествующе рвало мглу на куски и отбрасывало за близлежащие постройки.Какое-то время казалось, что мы в безопасности. Туман боялся жара и света, а тварей не видно. Но вдруг дунул порыв мертвенно-ледяного ветра и повалил один из костров. Сноп искр обдал людей, вырвав крики боли от неожиданных ожогов. И вновь порыв и второй костер рухнул, чуть заживо не спалив близко стоящих стражников.— Валите аккуратно костры! — крикнул я, схватившись за длинную дровину. — Если рухнут разом — сгорим к черту!Воины, только что взрастившие пламя, теперь кинулись на борьбу с ним. Они разгребали бревна и валили горящие шалаши, пытаясь обуздать стихию. Ветер бил порывами. Заставляя зарево бушевать еще больше. Что за дьявол?! Не простой это ветерок. Только что спокойно было и тут такие порывы! Не к добру это. Твою мать! Не люблю дурные предчувствия! Они почему-то всегда сбываются.Закрыв лица щитами, бойцам удалось отбить пламя от людей.— Больше дров не кидайте! — крикнул Эверан. — Пока ветер не стихнет.Придавленный огонь подуспокоился и виновато зазмеился по разбросанным углям. Свет заметно ослабел и превратился из сплошного потока в желто-красные отблески. Туман словно этого и ждал. Он мигом перекинулся через дымящиеся головешки и, прижавшись к земле заструился под ногами людей. Я посмотрел вдаль — частокол, окружавший город в нескольких местах зашевелился. Я присмотрелся — кто-то или что-то перелезало через макушки бревен, цепляясь за заостренные концы. Мерзкий холодок пробежал по спине, заставляя сжаться сердце. — Дрова в огонь! — заорал я. — Быстро!Но было поздно… Белесая мгла выпустила щупальца и обвила одного из воинов. Тот дико заорал и рубанул мерзкую длань. Клинок выбил зеленую жижу и щупальце отпустило воина. Боец грохнулся на землю, но встать не успел. Из тумана показалась голова с рыбьими глазами и пастью с множеством зубов-иголок. Тварь кинула клубок щупалец вперед и меч воина увяз в мерзкой плоти. Монстр рванул человека к себе и скрылся в с ним тумане. Сдавленный крик утонул в ядовитой мгле. Бойцы в ужасе отпрянули.— Стоять! — громогласным криком я привел людей в чувство. — Сомкнуть щиты, держать строй! Не давать твари пробиться!Эверан и Нур приняли на себя следующий удар. Они встали бок о бок и кромсали кольца щупалец твари, похожей на гигантского осьминога. Тварь отступила и скрылась во мгле. Но на смену ей выползли новые “мутанты”. Огромные массивные существа с клешнями, как у крабов. Воодушевленные смелостью своих предводителей, воины отчаянно ринулись в бой. Лязг стали, фонтаны крови и зеленой жижи смешались в смертельном гвалте. Клинки отскакивали от пластин панциря крабоидов. Один “краб” пробился вперед, перекусив пополам сразу двоих.— Панцирь не пробить! — крикнул Эверан. — Бросайте головешки!Солдаты подхватили пылающие поленья голыми руками и стали швырять в монстра. Тот вжался в землю и попятился. Один из воинов в пылу боя кинулся за ним, пытаясь вонзить копье в мерзкую глазницу.— Назад! — закричал я, но было поздно.Тварь изловчилась и стриганула солдата гигантской клешней. Торс бойца отделился от ног и плюхнулся на брусчатку, выпуская за собой тяжи кишков и потоки крови.На подмогу крабу выскочили еще две твари, похожие на гигантских пауков со змеиными хвостами. Такое отродье даже в кошмарном сне представить трудно. Челюсти-жвалы рвали щиты солдат, пытаясь добраться до плоти. Плохо дело. Еще немного и оборона рухнет. Но тут на помощь пришли мирные жители. Они вышли из оцепенения и бросились к кострищам. В монстров полетели горящие сучья и поленья. Огненный град вмиг накрыл тварей. Пауки, покрытые шерстью сгорели заживо. Краб барахтался и успел убить еще двоих воинов. Его спасали пластины брони.Нур обошел монстра сбоку и рубанул ятаганом по брюху, целясь меж пластин. Зеленая жижа брызнула и залила здоровяка. Халат и тюрбан задымились. Зеленая кислота разъедала одежду. Нур отскочил в строну и сбросил халат. Краб атаковал вновь, но не заметил меня, сосредоточившись на тыкающих его копьях. Я приблизился к монстру сзади и впечатал в его голову молот. Хрястнули хитиновые пластины и мозговая субстанция густой чернью вытекла наружу. Существо дернулось и затихло. Зеленая жижа, вытекающая из ран, задымилась и зашипела. Еще через мгновение крабоид обратился в тлен.Но победа оказалась недолгой. Из тумана поползли огромные змеевидные существа каждая с тремя головами. Пасти размером со средний телевизор усеяны множеством ядовитых зубов и источали зловоние. Тела толщиной с бревно покрыты шипами и броней чешуй. Змеи проскользнули между воинами и врезались в гущу мирных жителей. Дикие крики и людская паника ударили по ушам.— Крайние расчеты, назад! — заорал я. — Не дайте тварям погубить горожан!Задние ряды воинов отделились и бросились на выручку. Все произошло быстро, и змеи успели разорвать несколько человек прежде, чем в их тела вонзились первые копья. Фонтаны крови залили площадь. Предсмертные крики горожан придали воинам храбрости и отчаяния. Они бесстрашно бросались на тварей, кромсали их тела, срубали головы. Но даже лишившись двух голов, змея оставалась жива и продолжала нападать. Лишь, утратив последнюю голову, выродки обращались в пепел. Бух! Последняя тварь рухнула на землю, изрубленная в мочалку.Наступило затишье. Ветер успокоился, и огонь в кострищах, подкормленный древесиной, вспыхнул ярче прежнего. Тьма оступила на десятки метров. Туман стыдливо пополз вслед за ней. За степным горизонтом пробивались робкие лучи рассвета.Мы выстояли, но какой ценой! Почти сотня воинов и мирных жителей пали в битве. Повсюду валялись изуродованные тела и оторванные конечности. Кого-то не нашли вовсе.Спасительные костры передали эстафету солнцу. Светило разогнало остатки тьмы и разорвало туман в клочья. Но даже при дневном свете чувствовалось присутствие дымки. Сизая завеса теперь постоянно висела в воздухе. Видимость была не более двух сотен шагов, а дальше все расплывалось в “молоке”.Ночной кошмар стоял еще перед глазами, но с рассветом стал отпускать умы горожан. Страх не давал выжившим возрадоваться победой. Лишь Эверан и Нур оставались на удивление спокойными, словно провели ночь не в смертельной битве, а в мягкой постели. Только их закопченые лица, всклоченные волосы и усталый взгляд выдавали пережитые ночные тяготы. Эти двое давно освоили секрет избавления от страхов: не бойся того, что с тобой будет, твое будущее от этого не изменится, зато настоящее станет спокойным. Славные воины…На смену страху пришло всеобщее горе. В горде почти не осталось жителей, у которых бы сегодня кто-то не погиб: муж, ребенок, друг, а то и все сразу. Такая массовая гибель — невосполнимые потери для небольшого поселения. Надо что-то решать — вторую такую бойню мы можем не пережить.После небольшой передышки мы собрались обсудить ближайшие планы. Кроме нас на совете присутствовали старшие военных расчетов и наиболее опытные воины города Луны.— Город необходимо эвакуировать, — я первым взял слово. — Оставаться здесь смерти подобно.— Но как? — воскликнул Эверан. — До Даромира несколько дней пути с ночевками в лесу и на открытом пространстве. Твари сожрут нас.— Я не знаю как, но лучше попытаться прорваться и погибнуть в бою, чем сидеть здесь в ожидании погибели.— Нельзя нам умирать, — Эверан поморщился. — Сгинем мы, пропадет и Королевство. Ты прав, если будем прорываться, у нас хоть какой-то шанс есть, а если останемся…— Что за выродки нас жрут? — встрял Нур. — Почему они выползают из тумана?— Это не простая мгла, — ответил Эверан. — Я чувствую ее губительную силу, она питается энергией темных и ослабляет магию волка.— Может нам удастся добраться до тех мест, где еще нет мглы, — пытаясь вселить надежду в окружающих, я высказал мысль в которую сам почти не верил. — Тогда мы сможем использовать силу Ликанов.— Волки нам бы не помешали, — удрученно проговорил Нур. — Не обучен я с тараканами биться.Эверан обеспокоенно глянул на присутствующих:— Боюсь, что даже силы двух Ликанов не хватит, чтобы победить или хотя бы выжить… Мне кажется, что это только начало. Мгла крепчает с каждым днем. Возможно, скоро твари будут нападать и при свете дня.— Если их станет больше, мы не сможем противостоять даже за стенами крепости, нужно устранить источник тумана, — сказал я.— А если источника нет, и эта погань появилась сама по себе? — предположил один из командиров.— Ничего в жизни не бывает само по себе, — Нур многозначительно погладил бороду. — Просто так даже мухи на говно не садятся. У каждого сущего есть первопричина и источник. Знать бы только, где его искать.Я раскрыл рот — не ожидал услышать философские воззрения от прожженного разбойника, хотя арабы склонны к расточению мудрых мыслей. Может Нур все это время себя сдерживал? Держал марку громилы.— Выдвигаться нужно прямо сейчас, — проговорил я тоном, не терпящим возражения. — Чем раньше выйдем, тем больше времени у нас будет до темноты.— Согласен! — рыкнул Нур. — Не хрен верблюда за хвост тянуть. В путь!Всем горожанам было немедлено сообщено о добровольной эвакуации. Город Луны всполошился, народ загудел, переваривая предложенное. Не каждый был готов покинуть родные стены и окунуться в опасную неизвестность. Но неизвестность лучше, чем верная смерть и большенство горожан решилось идти с нами в Даромир.Командующий Эверан на сбор дал полчаса: повозки снарядить, собрать оружие и припасы. Вскоре вереница испуганных людей, скрипучих телег и конных воинов потянулась из главных ворот навстречу неведомому.Утреннее солнце дарило надежду на жизнь, хоть и слабую — до вечера еще далеко. Вечно надеяться, никогда не отчаиваться — таково свойство человеческой души. Надежда умирает последней, и хоронить её некому…***

Глава 14

Весь день повозки тряслись по проселочным ухабам. Взмыленные лошади послушно тянули оглобли. На телегах разместили только стариков и детей. Все, кто мог идти пешком брели рядом. Воинам было проще — трястись в седлах лучше, чем пеший марш-бросок. Но и ответственность на воинах больше. В любой миг солдат должен быть готов отразить удар. Смертельная усталость для войска сейчас совсем ни к чему. Да и войском трудно назвать сотню вооруженных стражников, половина из которых даже никогда не участвовала в реальных битвах, если не считать последнюю ночь.

Дорога тянула “караван” через степь с редколесьем. До леса оставалось еще миль пять.

— Нужно становиться на ночлег, — ко мне подъехал Эверан на белом жеребце.

Черный дьявол глянул красными глазищами на красавца с белоснежной гривой и недовольно фыркнул. Мне показалось, что он боролся с желанием растоптать белого наглеца, приблизившегося к нему так близко.

— Надо дотянуть до леса, здесь с дровами не очень, — ответил я, разглядывая в дали очертания вековых сосен.

— До темноты можем не успеть дров набрать, — Эверан обеспокоенно перебирал узду. — Может здесь встанем? Вон сколько кустов.

— Ты теперь командующий, ты и решай…

— Лукавишь, отец, — Эверан чуть улыбнулся. — Ты же знаешь, что мы поступаем по-моему, только когда ты со мной согласен. А согласен ты со мной почти всегда. Почему?

— Потому что ты все делаешь правильно и сам способен принимать жизненно важные решения. А сейчас на счет леса я сам не уверен. Может и правда лучше в степи встать? Времени на сбор хвороста будет больше… Решай, господин командующий. Как скажешь, так и будет.

— Дьявол! Тепреь я не знаю, что ответить. Ошибусь — много людей погибнет. А может быть даже все… Что делать?

— Слушай сердце, мы полуволки, интуиция подскажет.

Эверан натянул поводья и чуть замедлился:

— В лес! Волку лес ближе.

Я пустил найтмара в галоп и, проскакав вдоль каравана, приободрил людей:

— Поднажмите! Немного осталось! Доберемся до леса и разобьем лагерь.

Тучи уже начинали стягивать закат, словно перешли на сторону мглы, и пытались ускорить наступление ночи. Надеюсь, я оказался прав, когда повел народ из города Луны…

* * *

Сумерки сгустились. Лес словно умер: ни шороха, ни гомона птиц, ни стркотания кузнечиков. Трава покрылась крупной росой и неприятно холодила ноги. Наскоро разбитый лагерь обкладывали дровами. Поваленные лесины и сухостой стаскивали на периметр бивака.— Поторопись! — Эверан подгонял уставший люд. — Чем больше дров наберем, тем больше света будет на нашей стороне.Мой сын как бывалый командующий умел и оборону организовать, и на битву повести, и поднять боевой дух. Когда он таким стал? Я не видел его взросление. В свои двадцать с хвостиком Эверан уже готов нести бремя командующего. Взросление в этом мире происходит раньше. А может это гены?Спустя несколько минут кровавое солнце провалилось за горизонт. Тьма придавила землю, окутав туманом. Наступало время “Х”. Молодые костры поднимали языки ввысь, отгораживая людей стеной пламени от черноты чащи.Первая тварь появилась из ниоткуда. Огромная “сколопендра” с щупальцами на голове попыталась пробиться через кострище. Щупальца обуглились, а конечности обгорели, но тварь пробралась в лагерь. Ближний расчет воинов кинулся вперед и нашпиговал монстра копьями. Червяга бешенно завертелась и попыталься сожрать ближайших стражников, но от полученных ран вскоре сдохла, 1:0 — в нашу пользу. И тут началось... Туман попер мутными клубами, выбрасывая из чрева все новых монстров. Костер спасительной полосой поджаривал гадов. Небольшие твари сгорали заживо, крупным удавалось перемахнуть через огненный бруствер. Наученные опытом прошлой ночи, бойцы умело встречали тварей.— Держать строй! — орал я. — Вот так! Молодцы! Подтянись!Битва была уже не такой хаотичной как в прошлый раз. Мы несли потери, но и монстров успевали порубить, не подпуская их к мирным жителям. А твари все лезли и лезли. Еще немного и нас просто задавят числом и сожрут. Неужели это конец?! На одном из участок костер почти погас. Твари завалили его собственными трупами и залили зеленой кислотой из собственных ран. В брешь устремилась мгла. Я бросился навстречу, пытаясь остановить гигантских пауков с акульей головой. Удар молота вмял башку одного из них по самое брюхо, но тот и не думал отступать. Бросался в слепую на людей, кромсая плоть и разрывая доспехи когтистыми лапами. Черт! Похоже мозг у него не в голове. Наши ряды слабели, приближая конец. Вдруг по глазам ударила ослепительная вспышка — будто молния без грома. Я зажмурился, но тут же открыл глаза. Свет ударил по тварям, они задергались и поползли назад. Вторая вспышка выжгла глаза нескольким из них, остальные развернулись и бросились в темноту чащи. Третья вспышка самая мощная разлилась сплошной волной по поляне, на миг осветив пространство. От такого импульса головы пауков лопнули словно перезрелые тыквы. Четвертая вспышка ударила не столь ярко, никого не убила, а лишь загнала остатки тварей в темноту чащоб.Я наконец увидел источник спасительного света. Одинокая фигура в плаще до пят стояла поодаль. Взмах рукава, и светящийся ореол вспышки вновь накрыл поляну. Но уже не так ярко — маг слабел. Воины замерли, уставившись на спасителя. Последняя тварь скрылась в тени деревьев, а павшие монстры обратились в тлен. Дымка от луж зеленой жижи улетучилась и соединилась с туманом.Фигура шагнула навстречу и откинула черный капюшон. Отблески кострищ осветили лицо. Но я уже давно узнал спасителя.— Приветствую тебя Фиморра, — я приложил руку к сердцу и наклонил голову вперед. — В который раз ты спасаешь нам жизнь.— Приветствую тебя, Молот, — на прекрасном лице Ланы скользнула еле сдерживаемая улыбка. — Я искала тебя.Ведьма подошла вплотную, и я обнял ее. На миг я почуствовал, как сердце ее забилось быстрее. Может адреналин от битвы, а может была рада встречи со мной.— Что за напасть гложет королевство? Мгла порождает исчадья преисподни.— Туман идет с западных гор, — Лана села рядом на предложенный походный стул. — Пока до Даромира не добрался. Это не природное явление, а порождение тьмы. Между тьмой и нашим миром нашелся проводник. Он направляет туман и уничтожает сущее, ты знаешь его, в нашем мире его называют Джунаид.— Зачем ему это? Почему он хочет уничтожить человечество?— Потому, что он уже не человек.— Как сразить его?— Этого никто не знает…— Как ты нашла нас?— Это было не сложно, в мире осталось не так много существ, обладающих нечеловеческой силой, а когда этих существ двое, их энергию можно разглядеть, обратившись к потокам мироздания.— Ликаны теперь слабы, мгла отравляет нас и не дает обрести мощь. Ты можешь уничтожить туман?— Я могу лишь разорвать его силу и убить его порождения вблизи от себя. Уничтожить всю мглу мне не подвластно. С каждым импульсом энергии света я теряю много сил. Еще несколько таких стычек и, возможно, моя магия ослабнет…Ночь прошла спокойно. Туман, “обескровленный” Фиморрой, не решался приблизиться к лагерю. Твари больше не показывались. Часовые всю ночь стояли на страже. Воины и гражданский люд смогли, наконец, поспать. Я выделил Лане свой шатер, а сам лег возле костра. Фиморра это заслужила. Удивительно, сколько раз я пытался ее убить. Но Фиморра вырвалась из плена темных и оказалась на нашей строне. После смерти Темного Алькийца Лана доказала свою преданность человечеству. Вот и сейчас она дала нам надежду. Сейчас надежда — единственное благо, которым нельзя пресытиться.***

Наш караван с короткими привалами каждый день преодолевал огромный путь. Путешествие осложнялось наличием раненных. Их приходилось везти на перегруженных телегах, а выбившиеся из сил лошади замедляли ход.Но нам, наконец, повезло. По пути мы наткнулись на ферму. Хозяев нигде не было, очевидно их поглотил туман. На ферме удалось разжиться несколькими откормленными лошадьми. Мгла не успела еще их прибрать. Совсем слабых лошадей выпрягли из повозок и пустили свободным ходом за караваном. Свежих коней поставили на их место.Ночи проводили в лесу, обкладывая лагерь сплошным кострищем. Но твари более не нападали. Туман чувствовал присутствие ведьмы и не растрачивал свои силы попусту.Спустя несколько дней мы достигли стен Даромира. Городские ворота заперты, зубья бруствера ощетинились копьями. Сторожевые берсерки в полной боевой амуниции.— Плохо дело, — Эверан обеспокоенно разглядывал очертания города. — Даромир в состоянии войны, мгла и сюда добралась.— Главное, чтобы до Астрабана не дошла, — вздохнул я. — Тогда Леррия, Лана и Герт окажутся в смертельной опасности, с ними нет Ланы. Мы приблизились к городу-крепости. Стражники на стене забегали, послышались крики, кто-то отдавал распоряжения — нас узнали. Откидная воротина бухнулась, подняв облако пыли, и караван въехал в каменный город. На изможденных лицах берсерков засветились улыбки. Горожан вокруг почти не было, даже днем народ старался не покидать каменные жилища.— Приветствую вас, господин Молот и господин командующий, — нам навстречу торопился матерый арабский воин с ятаганом наперевес.— Рад видеть тебя, заместителя командующего, — торжественно улыбнулся я и протянул руку подошедшему Саиду. — Туман добрался и до вас?— Дьявольский падымок каждую ночь забирает десятки жизней, мы не знаем как противостоять ему. Жители окрестных деревень переселились в город. В дальние поселения были отправлены гонцы, чтобы привести народ под защиту стен, но они до сих пор не вернулись.— Что с Астрабаном? Королева в опасности! Ты отправил гонцов в Астрабан? — Королева здесь!— Что?! — сердце мое дрогнуло, а затем вырвался вздох облегчения.— И принцесса Леррия с ней. Королевскому колдуну было видение о грозящей опасности, и Галеран убедил их отправиться в Даромир — они ждут вашего возвращения, чтобы объединить усилия против тьмы.— Хвала богам и Галерану, теперь я спокоен!— Не все так хорошо, господин Молот, твари сегодня вновь придут.— Бог нам поможет… И Фиморра. Хотя в боге я не уверен, а вот Лана поджарит выродков!— С вами ведьма?— Да мой друг. Если бы не она, век волков кончился бы несколько дней назад…Знакомые шаги раздались сзади, выбивая гулкую дробь по тесаной мостовой. Я обернулся и чуть не врезался в статного рыжебородого воина. Тот сгреб меня в объятия, радостно бубня:— Почему так долго? Ты нашел Джунаида? Больше без меня никуда не пойдешь!Я посмотрел в счастливые глаза Герта:— Я смотрю ты время зря не терял, отъелся!— Это мускулы растут, — Герт улыбнулся и вытер лицо рукавом.— Ты что? — спросил я, лукаво улыбнувшись.— Да пот глаза заливает, — Герт чуть покраснел, но взяв себя в руки хлопнул меня по плечу. — Пойдем в таверну, расскажешь все!— Нет времени, мой друг! Где Тэпия? Срочно веди меня к ней, нужно собирать королевский совет. — Эй рыжий! — за моей сипиной раздался громогласный голос Нура.Бородач приблизился к Герту и с нескрываемой радостью протянул ему руку:— Не думал, что буду рад видеть тебя, худосочный! Хотя за время нашего отсутствия, ты изрядно подрос.— Ну вширь мне еще далеко до тебя, пустынная обезьяна! — широко улыбаясь, Герт пожал руку в ответ.— Обезьяна? — Нур нахмурился. — Что за обезьяна?— Это существа из мира Молота, он мне про них рассказывал. Похоже на людей, только более умные и мордой краше.— Ааа, — засиял Нур, услышав комплимент. — Да, я такой…***

Тронный зал встретил величественным полумраком и приятным запахом лапмадных масел. В глубине на троне из белого камня в окружении придворной свиты восседала изящная фигура в иссиня-черном платье. Длинные пряди “вороньих” волос струились по чуть оголенным плечам. Лучики полуденного солнца, протиснувшись сквозь витраж узких окон, играли на смуглой коже королевы. На лице Тэпии сияла еле сдерживаемая радость. Я сделал над собой усилие, чтобы не броситься и не расцеловать королеву. За много лет она стала мне родным человеком. А может и не просто родным…— Рады привествовать великого Молота, победителя варгов, Темного Алькийца и захватчика Мансура, — голос королевы разнесся по залу торжественным перекатом.— Счастлив служить вам, ваше величество, — я церемонно припал на одно колено, исподлобья поглядывая на Тэпию. Хороша чертовка! Время над ней не властно…— Тьма сгущается над королевством, народ ждет от нас решений.— Собирайте королевский совет, ваше, величество, будем думать как держать оборону.После сытного королевского обеда Тэпия собрала всех в совещательном зале замка. На совете присутствовали военачальники берсерков высшего звена, командующий, принцесса Леррия, колдун Галеран, Герт, Нур, Самира и Лана. Лана села рядом со мной по правую руку за огромным круглым столом. Тэпия изредка бросала на нее ядовитый взгляд, наверное до сих пор не простила ей своего брата — покойного короля Солта, или может что-то еще…Королева подняла открытую ладонь вверх и зал притих. Тэпия встала и торжественным голосом произнесла:— Много лет назад мы сразили последних врагов. Все это время королевство процветало, не зная горестей и потерь. Но старый враг оказался живуч, он вернулся сквозь десятилетия и наслал погибель на отчие земли. Порождение темных — мгла проникла в наш мир, сея смерть и разрушения. Ничто живое не способно ей противостоять, лишь праведный свет способен ненадолго отбросить тьму и подарить нам надежду. Но мы не намерены ждать, мы будем бороться, и если магию темных можно сразить только тьмой, я готова обернуться ею, и уверена, что каждый из вас пожертвует собой, ради спасения близких, ради народа, ради королевства...Королева села. Гробовая тишина чуть придавила воздух. После такой проникновенной речи никто не решался ее нарушить.Наконец, я встал и твердой походкой шагнул к огромной нарисованной на стене карте. Я взял древко от копья, прислоненное тут же к стене, и ткнул на схему:— Туман движется от западных гор, за которыми лежит мертвое поселение Лесных жриц. Даромира туман достиг недавно. Уверен, что он пойдет и дальше, до Астрабана, а может и до Гафаса и всего Арабского материка. Тогда человечеству конец. Если источник его на западе, что это может быть?— Источник мглы — разлом бытия, — Галеран встал и погладил длинные космы белесой бороды. — Это дверь, или скроее коридор в Темный мир, он нарушет порядок естества и несет погибель.— Значит, — продолжил я. — Если уничтожить разлом, поток тварей в наш мир прекратится?— Его нельзя уничтожить! — вздохнул Галеран. — Его можно только закрыть. Такой разлом сам по себе не образуется. Кто-то изнутри очень сильно постарался, чтобы его распахнуть.— Как его закрыть? — спросил Эверан.— Я не знаю, — колдун беспомощно пожал плечами.— Чтобы закрыть разлом надо уничтожить его создателя, — Лана встала под пронзительным взглядом Тэпии. — Джунаид черпает силы темных, его не прельщают власть, богатство и прочие земные благости. Он стремится к полному господству, а абсолютное господство может быть лишь только в одном случае — когда мир мертв и лежит у его ног.— Для чего это ему? — спросил Герт. — Он не боится остаться один во всем мире?— Он и будет мир, темный, мрачный и мертвый… Но когда-то он был человеком. Пока мгла не полностью поглотила сущее, Джунаид еще носит человеческие черты, а значит и человеческие слабости ему присущи. Пока еще его можно уничтожить. Но никто не знает его истинного лица, и никто не знает где его искать.— И как же нам найти выродка? — Нур хлопнул кулаком по столу.— Нужно сложить наши усилия. Магия всегда оставляет следы в завихрениях бытия. Такой мощный поток энергии можно отследить, если объединиться.— Раздери меня, бурмило! — бородач ударил себя в грудь. — Скажи, ведьма, что делать, и я первым последую за тобой!— Не каждый подходит для этой миссии. Колудуна способен увидеть только колодун или существо высшей силы, такое как Люпус. Я проведу сеанс прозрения. Мне нужна помощь Молота, Эверана и королевского колдуна. Сегодня в полночь совершим обряд, и может нам удастся узреть Джунаида.— Это не опасно? — встрепенулась Тэпия.Неприязнь к Лане в ее глазах сменилась на мольбу и страх.— Не знаю. Насколько силен враг мы можем только догадываться, но это наш единственный шанс найти его. Или мы скоро умрем…***

Глава 15

И вновь приближался вечер, принося с собой дыхание холодного ветра, дыхание смерти. Город готовился к ночи. Жители запасались хворостом и лампадным маслом. Королевский замок утыкали факелами, улицы заставили чугунными чанами для розжига боевых огней. На город опускалась ночь, но Даромир светился изнутри, не пропуская мглу за крепостные стены.

— Вот как надо было поступить с городом Луны, — сказал мне Эверан, разглядывая город с высоты балкона королевского замка. — Нужно было осветить весь город, а не только периметр. Туману тогда просто некуда стремиться, твари могут напасть лишь там, где останется случайная тень.

— Даромир из камня, — ответил я. — А город Луны из дерева, мы не смогли бы развести столько костров, не спалив поселение. Пришлось выбирать между гибелью в огне и смерти от зубов монстров.

В дверь постучали, и в комнату скользнула Лана:

— Нам пора, вы готовы?

— Доспехи одевать? — спросил я.

— Нет, обряд прозрения затрагивает лишь сознание, тело никуда не перемещается и остается неподвижным. Но физически мы можем погибнуть, если во время инициации душевную оболочку настигнет смерть.

— Как это?

— Если вы вступите там в битву и враг убьет вас, то здесь вы уже не проснетесь. И раны на теле будут такие же.

Вот так обряд! Я думал, что будет вроде погружения в виртуальню реальность, а там все по-взрослому. Как говорится: “Баранов на шашлык не приглашают”.

— Оружие с собой брать? — спросил я.

— Оружием будет все, что вы сможете себе представить.

— И даже оружие из моего старого мира? Скорострельный ПКМ мне бы не помешал.

— Нет, материализовать можно лишь объекты, существующие в этой действительности.

Мы спустились с Эвераном в подвал вслед за Ланой. Массивная дверь, обитая кованным железом, с грохотом отрезала нас от внешнего мира. Лана с трудом задвинула огромный проржавелый засов, наглухо заперев дверь изнутри.

— Зачем такие предосторожности? — удивлися Эверан.

— Если оттуда, что-то придет с нами, оно не должно покинуть эту комнату, — ответила Фиморра.

Тусклая лампада робко трепетала и отбрасывала единственные отблески света в просторном каменном зале. Посреди зала возвышался потресканый круглый стол из заскорузлуго дуба. В воздухе витал запах старого камня и вечности. Жизнь здесь словно замерла. Снаружи не слышно ни звука. Каменный потолок мрачными сводами казалось, открывал портал в другой мир. Антуражное местечко… Умеет Лана выбрать локацию. Все правильно — если, не чувствуешь мрака, никогда не будешь искать света.

Словно прочитав мои, мысли Лана улыбнулась:

— Ритуал лучше провести в “склепе”, не знаю чем это может обернуться, так у нас будет шанс не выпустить лихость наружу…

За столом нас уже ожидал длиннобородый силуэт в грубой мешковатой рясе.

— Садитесь по обе стороны от Галерана, — Лана махнула рукой на замшелые стулья из потемневшего дерева. — Я сяду напротив него. Создадим энергетический крест: — колдун напротив ведьмы, волк напротив волка.

Эверан брезгливо осмотрел сиденья и, подобрав белоснежный плащ, сел по правую руку от старика, я сел по левую.

Лана рассыпала по столу красный порошок, разбрасывая его щепотками и вырисовывая им какие-то символы.

— Пора, — проговорила Фиморра. — Да хранит нас создатель. Возьмитесь за руки.

Я взял за руку Лану и старика. Эверан сидел напротив и тоже сцепил с ними кисти.

— Закройте глаза и слушайте только мой голос, отрешитесь от всего земного, уйдите от действительности. Темнота окутывает вас. Ничего на свете не существует кроме тьмы и моего голоса.

Голос Ланы стал убаюкивающе спокойным как у гипнотизера и глухим, словно доносился откуда-то издалека. Она шептала какие-то слова на незнакомом языке, напоминавшем латынь. Очевидно, и в моем, и в этом мире колдуны используют схожие языковые группы для заклинаний.

Я почувствовал как затрепетало пламя лампады. Огонек нервно дернулся и погас, обдав напоследок воздух перчинкой гари. Комната увязла в полной темноте, я ощущал это даже с закрытыми глазами. Мертвая тишина поглотила пространство.

Через мгновение сквозь закрытые веки я увидел красноватый свет и почувствовал кожей рук тепло от центра стола. Что-то вспыхнуло, наполнив пространство красным отливом. Наверное красный порошок — магическое средство древних Фиморр.

Лана сжала мою руку сильнее, я ощущал мелкую дрожь в ее теле. Невольно промелькнула мысль: “Как, если что, быстро добраться до молота, оставленного мною в углу склепа”. Дрожь Ланы усилилась, и я почуствовал ее боль. Я попытался расцепить руки но Лана стиснула мои пальцы:

— Все нормально, так должно быть…

Я ушел в себя и попытался отогнать мрачные мысли. И тут мое тело пронзила молния. Она пришла из ниоткуда, заставив скрючиться от болючего спазма.

— Не расцепляйте руки! — раздался крик Ланы.

Мы сдавили кисти, борясь с болью, и через мгновение провались в стремительную синеву. Будто мчащийся локомотив, синий коридор уносил нас в кудато-то прочь. Мое тело швыряло из стороны в сторону, я беспомощно переворачивался и крутился как юла. В бешенном водовороте я не ощущал где верх, а где низ. Через несколько секунд “полета” коридор сузился и выплюнул нас на твердь.

— Откройте глаза, — тяжело дыша проговорила Лана.

Я открыл глаза и осмотрелся. Мы стояли посреди черной пустоши. Вместо небесного светила темноту свода слабо освещали бесшумные молнии. Они разрезали фиолетовую мглу и двали нам немного света.

— Где мы? — спросил Эверан.

— Это разлом между нашим и чуждым миром.

— Все как настоящее, — Эверан поднял кусок оплавленного вулканического камня и швырнул его в зияющую расщелину.

Камень с горхотом поскакал по скалам, увлекая за собой мелкую осыпь скальных обломков.

— Здесь все настоящее, — ответила Фиморра. — Мы покинули телесные оболочки и наши души сейчас находятся здесь.

— Нужно обследовать территорию, — сказал Галеран. — И понять как можно уничтожить разлом.

— Но куда нам идти? — недоумевал Эверан. — Куда ни глянь — везде одинаковый ландшафт, повсюда мертвая пустыня.

— Все равно куда, — Лана огляделась. — Разлом не имеет начала и конца, это бесконечная не материальная субстанция.

— Тогда предлагаю двинуться к той скале, — я махнул рукой в сторону кратера вулкана, изредка извергающиего облака черного пепла. — Мне показалось, что на склоне мерцает огонек.

Присутствующие согласились и мы двинулись в путь. Дорог здесь не было, лишь участки пригодные для передвижения, не слишком загроможденные черными валунами. Если бы я верил в ад, то подумал, что нахожусь в нем. Не хватало только запаха серы и бесов с котлами. Хотя, может мы на них еще и наткнемся. Но настоящий ад --это Душа человека — вот место, где обитают бесы, порой я сам чувствую в себе целый ад.

Сколько мы прошли никто не понял, время будто замерло, а гора не приблизилась к нам ни на шаг. Зато усталость мы ощущали реальную. Тяжелый воздух и бездорожье первым вымотали Галерана. Тяжело дыша, он сел на камень, опершись на посох, и вытер рукавом лоб:

— Стар я для прогулок по преисподней, оставьте меня здесь, встречу вас на обратном пути.

— Нет, — Лана замотала головой. — Разделятся нельзя, иначе можем не вернуться.

— Долго нам еще… — но договорить старику не дали.

Из расщелины повалили клубы черного дыма, с горохотом раздвигая камни. Мы отпрянули назад.

— Берегись! — крикнула Лана. — Приготовьте оружие!

Лишь я подумал об оружии, как в моих руках материализовался молот. Та самая родная и надежная боевая кувалда, с которой я прошел путь от раба-гладиатора до командующего. В руках Эверана вырос меч с узким гравированным клинком. Посох Галерана оброс стальными шипами. В руках ланы засверкал кисет из красного бархата — красный порошок оружие Фиморр.

Осыпь глыб с грохотом раздвинулась, и из расщелины выплыла до боли знакомая фигура. Туман рассеился и перед нами стоял…

— Ты?! — я чуть не выронил молот. — Что ты здесь делаешь?!