Помоги проекту - поделись книгой:
— Согласна, господин Красовский обожает контролировать всё и вся, — кивнула Таисия. — Однако мне до сих пор не верится, что вы просто так отпустили американцев восвояси…
— Предлагаю обсудить это наедине, а не в присутствии младших офицеров и тем более медперсонала, хорошо? — сказал Красовский, посмотрев на капитана-командора, хотя бы такой хитростью пытаясь выманить Таисию на своеобразное свидание один на один.
— Хорошо, давайте обсудим, пока противник еще в прицелах ваших орудий и сканеров дальнего обнаружения, — кивнув, согласилась девушка, первой поковыляв на костыле в направлении выхода из палаты. — У меня к вам будет много вопросов…
В этот момент переговорное устройство на руке контр-адмирала завибрировало и замигало красным цветом срочного вызова.
— Слушаю…
— Господин адмирал, американец все-таки отказался, — послышался короткий ответ офицера с командного отсека «Екатерины Великой».
— Понятно, впрочем, я так и предполагал, — задумчиво ответил Красовский.
— Кто отказался и от чего? — снова начала допытываться княжна.
Любого другого Александр Михайлович уже давно бы послал куда подальше и наказал за подобное панибратство, но тут перед ним стояла та, к которой помимо того, что адмирал питал нежные чувства, еще и являлась любимой дочерью императора.
— Наш однорукий вице-адмирал Джонс-младший упирается и не хочет сдаваться, — признался Александр Михайлович. — Несмотря на то, что Джонс и его немногочисленные сторонники окружены и заблокированы на верхней палубе «Юты» без какого-либо шанса на спасение…
— В храбрости Илайе не откажешь, это точно, — согласилась Таисия Константиновна.
— В храбрости или в глупости и упрямстве? — уточнил Красовский, явно обидевшись на слова Таисии. Значит, его — победителя дивизии «Звезда Смерти» княжна всячески принижает, а того чьи корабли Александр Михайлович только что разбил и раскидал по космосу — хвалит. — Если вы, ваше высочество, такого высокого мнения об этом бешеном Джонсе, то у вас будет возможность толкнуть речь в его честь на панихиде по покойному, которую я так уж и быть устрою на моем авианосце…
Красовский демонстративно отвернулся от Таисии и снова обратился по рации к офицеру на мостике:
— У нас все готово, лейтенант?
— Да, господин адмирал, абордажные команды с «Пантелеймона», «Дира» и «Екатерины Великой» уже прибыли на «Аскольд». В свою очередь «моряки» «Аскольда» во главные с каперангом Баевским уже проникли на «Юту» и контролируют большую часть линкора противника.
— Добро, начинайте штурм, — отдал распоряжение Красовский. — Приоритет — жизни наших «морпехов», поэтому приказываю применить тяжелое штурмовое вооружение и огнеметные системы. После официального отказа вице-адмирала Джонса сдаться, живых можете не брать!
— Слушаюсь, господин адмирал…
Таисия, Наэма и Кузьма Кузьмич переглянулись между собой.
— Рр-раз — решшшите, го-ссспопоод-дин аддд, — Дорохов выше вперед и обратился к Красовскому. — Прро-шу раз-ззреш-шенния поуч-часствов-ввввать в штурме?
— У меня в подчинении достаточно профессиональных бойцов, чтобы не прибегать к помощи космопехов соседней 27-ой дивизии, — отмахнулся Александр Михайлович.
Контр-адмирал хотел было уже отказать Дорохову, но тут увидел на себе умоляющий взгляд Таисии.
— Я лично вас прошу удовлетворить просьбу полковника, — сказала капитан-командор Романова, сделав над собой усилие и очаровательно улыбнувшись Красовскому.
— Хорошо, если вашему офицеру, несмотря на то, что он только что из боя, хочется снова окунуться в пекло, то пожалуйста, — пожал плечами контр-адмирал, кивая Дорохову и давая согласие. — Возьмите мой шаттл, полковник, он всегда готов к отлету. Только поторопитесь, штурм «Юты» вот-вот начнется…
Кузьма Кузьмич многозначительно переглянулся с Романовой, отдал честь и быстрым шагом вышел из палаты.
— Теперь-то, мы можем наедине обсудить все интересующие вас и меня вопросы? — Красовский посмотрел на Таисию Константиновну.
— Наэма, ты, останешься рядом с Полиной? — Тася вопросительно посмотрела на майора Белло.
— Не очень мне это интересно, — покривилась майор, недовольно пробурчав. — Ладно, если ты так хочешь, побуду я с твоей Полиной, будто от моего присутствия она быстрее придет в себя…
Таисия обняла свою подругу и вышла с Красовским в коридор.
— А теперь я настаиваю, чтобы вы вернулись в собственную палату и легли в капсулу, — строго произнес Александр Михайлович, беря под руку княжну и с силой подталкивая ее к двери напротив.
— Перестаньте, контр-адмирал, вы, что медбратом на пол ставки заделались, — попыталась протестовать Таисия, но силы были неравны. — Или хотите снова поглазеть на меня без халата, ведь в одежде в капсулу не ложатся!
— Допустим, вы меня раскусили, — кивнул адмирал, открывая дверь бокса…
— Зная вас, это не стоило мне большого труда, — ответила девушка, вздыхая. — Да, отпустите же меня, это уже неприлично!
Глава 16
— А теперь давайте оставим эти ненужные и напрасные попытки воскресить былые чувства, и перейдем к по-настоящему серьезным вопросам, — Таисия Константиновна, когда они с Красовским остались наедине, сразу расставила приоритеты. — Повторять и уговаривать я вас больше не буду, так что следите за словами и руками, адмирал. Вам все понятно⁈
Александр Михайлович молча поднял руки вверх, видя непреклонность в глазах княжны и решив не форсировать действия, чтобы еще больше не разозлить девушку.
— Давайте оставим, — эхом повторил он.
— Это конечно, не мое дело, но как командующая дивизией я не могу согласиться с вами в том, что американские корабли, полуразбитые и с дезорганизованными командами целесообразно вот так просто отпускать, — вздохнула капитан-командор Романова. — Я все понимаю, договор и слово офицера это дело принципиальное… Но как вы могли давать такие обещания нашим врагам, зная, к чему это приведет⁈
— Действительно, обещание о ненападении на корабли «янки» мною было дано, — кивнул Красовский, непринужденно улыбаясь и рассматривая в этот момент интерьер палаты, в которой они с княжной сейчас находились вдвоем. — Но…
— Но⁈ — с надеждой в голосе переспросила Таисия, думая, что контр-адмирал задумал некую хитрость, и в договоренностях с «янки» есть все-таки какая-то лазейка.
— Но, я изначально не собирался держать его в отношении нашего врага, — закончил фразу Александр Михайлович, пожимая плечами. — Это был обман чистой воды, так сказать ложь во спасение…
— Вы нарушите слово офицера космофлота⁈ — изумленно и несколько разочаровано проговорила княжна.
Таисия надеялась, что у Красовского в кармане имеется какой-то козырь, о котором она не знает, и, конечно же, не знают американцы. Но, к сожалению все оказалось намного прозаичней, Александр Михайлович просто в своей обычной манере обвел коммандеров 6-ой дивизии вокруг пальца. Впрочем, что было удивляться Таисии, ведь она хорошо знала о беспринципности Красовского и о том, что тот легко пойдет на договор с совестью, если ему это будет выгодно.
— Я все понимаю, перед нами враги, причем наши самые опасные враги за весь период космической экспансии, — медленно произнесла Таисия Константиновна. — Но все-таки вы покроете себя позором, если нарушите данное обещание не атаковать американцев на марше…
— Позором⁈ — удивленно вскинул брови контр-адмирал, несколько уязвленный и расстроенный реакцией княжны. Он-то рассчитывал, что сейчас расскажет девушке о своем хитроумном плане, Таисия поддержит его, и они вместе разработают стратегию, как этот план лучше осуществить. Но в глазах капитана-командора Романовой Александр Михайлович увидел лишь осуждение и холодность.
— Позором вы называете уничтожение лучших дредноутов 4-го «вспомогательного» космофлота Республики⁈ — нахмурился адмирал. — Тех дредноутов, на счету которых уже числится гибель многих наших кораблей вместе с экипажами и которые в дальнейшем, если останутся в строю, принесут еще немало смертей и горя нашим с вами товарищам! Вы это считаете позором, ваше императорское высочество⁈ Что ж, тогда можете первой дать мне пощечину и даже вызвать на дуэль!
— Я не хотела обидеть вас, Александр Михайлович, — начала было оправдываться княжна, понимая всю двоякость ситуации. Таисии Константиновне не менее Красовского хотелось догнать и разметать на осколки, уходящие в пространство американские корабли, но…
— Не хотели, но у вас это прекрасно получилось, — все еще пытался демонстрировать оскорбленный вид Александр Михайлович.
На самом деле нашего циничного и хладнокровного адмирала мало интересовала реакция остальных людей на его действия. Красовский всегда делал то, что считает нужным и в этом его уж точно не могло остановить осуждение и косые взгляды окружающих. Сейчас контр-адмирал просто ломал комедию, чтобы княжна его пожалела и начала извиняться, что, кстати, Тася уже начала делать…
— Всё, чего я хочу, так это победы над врагом, и если придется для этого пожертвовать своей честью, — Александр Михайлович сделал максимально одухотворенное лицо, только нимба над головой не хватало, — я готов на это пойти ради спасения жизней наших космоморяков…
— Александр Михайлович, поймите, на этом пути мы не можем уподобляться нашему противнику, — Таисия сейчас чувствовала себя крайне неловко, решив, что недооценила благородное самопожертвование адмирала.
Красовский между тем продолжал хранить молчание.
— Ну, ну извините меня за такую реакцию, просто, — уже было начала заламывать себе руки в отчаянии, что обидела человека, Тася, как Александр Михайлович весело рассмеялся ей в лицо.
— Вы по-прежнему все еще такая же маленькая неопытная девчонка, несмотря на то, что носите золотые погоны командора флота и к тому же возглавляете дивизию, — продолжал издевательски смеяться над Таисией, Красовский не в силах остановиться. — Неужели вы и в правду подумали, что меня хоть на йоту волнуют такие незначительные вещи, как нарушение офицерского слова. Сейчас идет война, страшная, самая опасная для нашей Империи война, и в ней нет места благородству, чести и милости к врагу. Если для нашей победы надо будет заключить договор с чертом, я его заключу, но только лишь для того, чтобы после, этого рогатого ублюдка обмануть. Что впрочем, я уже и сделал…
— Вы страшный человек, Красовский, вы знаете об этом? — покачала головой Таисия, злясь на себя, что снова попалась на удочку этого лицедея. — И помяните мое слово, плохо закончите… Когда-нибудь, несмотря на все ваши так называемые таланты, на всю вашу хитрость и изворотливость, вас призовут к ответу и накажут по заслугам!
— Кто в силах это сделать? — хмыкнул Александр Михайлович, театрально задумавшись и почесав подбородок. — За свои тридцать с небольшим лет я до сих пор не встречал достойного меня противника.
— Встречали, не лгите, — ответила княжна, стараясь уколоть своего собеседника в самое сердце. — Помните, как трусливо отказались драться с ним на дуэли?
— Ой, неужели вы имеете в виду вашего незабвенного дружка Василькова⁈ — еще громче рассмеялся адмирал, но теперь его смех был явно наигранным. — Можете даже не пытаться вывести меня на эмоции, этого у вас сделать не получится… Васильков слишком прост, слишком горяч и к тому же крайне самоуверен, чтобы на равных тягаться со мной. Причем каждое из упомянутых качеств этого горе-адмирала дополняет следующее, заставляя его совершать одну глупость за другой… Нет, ваше высочество, Васильков мне не ровня, не конкурент, и тем более не помеха…
— «Горе-адмирал»⁈ — хмыкнула Таисия Константиновна, чувствуя, что начинает закипать. — Что это вы обезьянничайте за Самсоновым? Лучше в зеркало посмотритесь и помолчите!
— Откуда я могу знать, что за сотни миллионов километров говорит наш командующий⁈ — удивился Александр Михайлович. — Не придумывайте. А что Иван Федорович тоже окрестил Василькова таким почетным званием? Ха-ха-ха, это ли не доказательство правоты моих слов?
— Замолчите, господин контр-адмирал, иначе я за себя не ручаюсь!
— Ну, сами посудите, разве я не прав называя Александра Ивановича Василькова самоуверенным глупцом⁈ — пожал плечами Красовский, будто не замечая, что княжна вот-вот кинется на него с кулаками. — Так бездарно распорядиться своей карьерой, в результате авантюры погубить один из лучших линкоров Империи… Если вы не поняли, то я имею в виду вашу «Афину»… Погубить команду вверенного тебе корабля, оставить собственную дивизию и в итоге дезертировать с флота, это действительно нужно постараться!
— Все еще можно исправить! — в отчаянии воскликнула капитан-командор, сама не веря в то, что говорит. — Никто никого не губил! Да, мой флагманский линкор в данный момент захвачен противником, но не уничтожен… Команда, по крайней мере, основная ее часть не погибла, а находится в плену. И Васильков никуда не сбегал…
— Да что вы⁈
— Может себе представить! И вообще заткнитесь и смейте продолжать данную тему, если не хотите получить вызов на поединок, господин умник!
— Хорошо, на время умолкаю, — согласился Красовский, который в данную секунду получал сообщение с мостика. — Что там, лейтенант?
— Штурм «Юты» завершен, господин адмирал, — раздался голос дежурного офицера.
— Доложите о потерях сторон, — задал уточняющий вопрос Красовский, ставя на громкую связь свое переговорное устройство.
— С нашей стороны потери незначительные — убитыми и ранеными восемнадцать бойцов из четырех сводных групп захвата, — ответил оператор. — Со стороны противника уничтожены все до одного, вернее кроме одного…
— Его имя? — напрягся Красовский.
— Вице-адмирал Илайя Джонс, — прозвучал ответ лейтенанта.
Таисия победно посмотрела на растерянное лицо Красовского…
— Я же приказ живых не брать! — рявкнул в рацию Александр Михайлович, скинув с себя маску хладнокровия и беззаботности. — Кто посмел нарушить мой приказ⁈
— Это не наша инициатива, господин адмирал, — стал оправдываться дежурный. — Там полковник один участвовал в абордаже с 27-ой дивизии, его проделки…
— Аааа, этот полуметаллический заика-новгородец! — догадался Александр Михайлович, поворачиваясь к Романовой. — Ваша работа, княжна? Можете не отнекиваться, я знаю, что это сделал ваш человек…
— Полковник Дорохов не мой, как вы выразились, человек, — отрицательно покачала головой Таисия Константиновна, при этом ехидно улыбаясь.
— Да? А чей же тогда? — изумленно уставился на нее Красовский.
— Адмирала Василькова…
Глава 17
— Сэр, наблюдаю приближение к планете трех кораблей! — звонкий голос девушки-оператора вывел из задумчивости Бартоломью Моунтейна — командира тяжелого крейсера «Юмури», скучающего в капитанском кресле и витающего в собственных не очень радужных мыслях.
Коммандер Моунтейн совсем не так представлял себе военную кампанию против Российской Империи, а вернее, свое участие и место в этой войне. Бартоломью недавно получивший под командование современный тяжелый крейсер мечтал о том, как будет сражаться с «раски» в первых рядах своего непобедимого флота, и очень скоро инфопланка его нагрудного жетона пополнится новыми военно-космическими крестами и медалями экспедиционного корпуса. Да что там медалями, фантазия Моунтейна уносила его еще дальше — к серебряной звезде на погонах и званию младшего контр-адмирала.
А почему бы и не помечать? Вроде все для этого имелось. И прекрасный послужной список без единого замечания, и новейший корабль в составе легендарной дивизии «Тандерберд», в свою очередь входящей в не менее легендарный 6-ой «ударный» космофлот Республики. Делай карьеру — не хочу! Но реальность оказалась не такой радужной…
Вместо отчаянных, победоносных баталий с вражескими эскадрами, в которых уже поучаствовали практически все подразделения флота, «Тандерберд» позорно засветилась лишь в одном сражении и то не с русскими, а со своими же товарищами из 4-го «вспомогательного». Более того дивизионные адмиралы Грегори Парсона в том бою раскатали «Тандерберд» как зеленых новобранцев, при этом умудрившись уничтожить флагманский линкор «Мэриленд» вместе с командующим Муром на его борту. Ничего себе картина! Уж точно не та, о какой мечтал Бартоломью.
Более того, его новенькому «Юмури» одному из немногих вымпелов то же хорошенько досталось в той скоротечной перестрелке. Канониры адмиралов: Джонса-младшего и Элизабет Уоррен перекрестным огнем сначала выжгли защитные поля крейсера, а затем, нашпиговали его от души плазмой. Коммандеру Моунтейну и его экипажу еще повезло, что они не разделили участь флагманского линкора. Однако легче от этого Бартоломью себя не почувствовал. Вместо авангардных боев с крейсерами адмирала Самсонова, наш коммандер на последней действующей силовой установке вынужден был отвести оплавленный и продырявленный «Юмури» глубоко в «тыл» — к планете Тира-7 для капитального ремонта и восстановления.
К моменту, когда Моунтейн привел корабль к орбитальным верфям планеты, здесь кроме него скопилась целая эскадра таких же «счастливчиков», пострадавших, кто в сражениях с русскими, кто, как и «Юмури» в разборках между собой. Барри пришлось встать в очередь, эллинги были заняты, а ремонтных бригад на всех катастрофически не хватало. По примерным прикидкам при самом оптимистическом раскладе крейсер коммандера Моунтейна должен был вернуться в строй не раньше, чем через три стандартных недели. Для военной кампании, проходящей в космосе, срок невероятно большой…
— Пока я здесь прохлаждаюсь, мои более удачливые товарищи из «Тандерберд» и других дивизий уже будут штурмовать «Новую Москву», — в отчаянии скрипел зубами Бартоломью, не зная, чем заняться от безделья и ожидания. — Только мне там могло повезти! Я фатальный неудачник, это точно, если даже дубоголовый Кирк Байо умудрился занять место временного командующего «Тандерберд»! А я, которому Байо и в подметки не годится, сижу в этой дыре в ожидании чертовой очереди на ремонт. В это время какие-то залетные русские хозяйничают на верфи, как у себя дома, османы шныряют на своих галерах туда — сюда, в поисках, чем поживиться в оккупированной русской провинции, только я сижу в этом кресле и ничего не делаю в ожидании хороших времен…
Как издевкой для Моунтейна стало автоматическое назначение его старшим на орбите Тиры-7. Автоматическое, потому что Барри действительно являлся из всех присутствующих здесь командиров кораблей старшим по званию и выслуге лет. Только такое назначение вообще не радовало нашего героя, скорее наоборот. Во-первых, повторимся, назначение было именно автоматическое, то есть выдано искусственной программой, а не прямым распоряжением командующего флотом. Во-вторых, сама должность старшего офицера ремонтирующейся эскадры кораблей-инвалидов боевых действий ничего кроме подтрунивания в будущем от своих же товарищей Бартоломью точно не сулила…
— Очередная партия кораблей-неудачников, идущих на ремонт? — уточнил Моунтейн у своего оператора. — Тогда пусть становятся в конец очереди. Мне плевать кто они и какому флоту принадлежат, свое место у эллингов я никому не отдам!
— Нет, сэр, это возвращается контр-адмирал Кенни, — отрицательно покачала головой дежурная. — И, похоже, идет к нам с хорошим уловом…
— Что ты имеешь в виду? — Бартоломью повернулся на кресле и уставился на горящую в центре командного отсека «Юмури» тактическую карту.
— «Омаха» ведет на буксире нашего беглеца — трофейный линкор «Афина», — весело усмехнулась девушка-энсин. — Русским так и не удалось вдоволь насладиться воздухом свободы…
— А третий кто?
— Замыкающим идет эсминец «Мэхэн» все из той же 30-ой дивизии Джейкоба Кенни…
— Даже здесь мне не подфартило, — надулся Бартоломью. — Только узнал что на «Афине», которую русским удалось увести у меня из-под носа, абсолютно нет никакого вооружения, и поэтому хотел отправиться за ней в погоню и лично вернуть назад. Как тут на пути встает этот выскочка Кенни из 4-го «вспомогательного» флота и забирает все лавры победителя себе! Я точно проклят! Еще бы не захватить безоружный-то корабль! После такого наверное Кенни еще и наградят!
— Странно как-то получается, — вслух подумала оператор, — контр-адмирал Кенни что бросил на произвол судьбы свои топливозаправщики и решил вернуться к Тире только для того, чтобы отбуксировать «Афину»? Что-то здесь не так… Надо выслать инспекционную команду навстречу приближающимся кораблям, сэр.
Поделиться книгой: