Адмирал Империи 9 [СИ]

— Вполне, — подумав, согласилась коммандер Бейкер, переглянувшись со своими товарищами и получив от них положительные кивки. — Будете ли вы сопровождать нас на всем протяжении маршрута следования?

— Я не могу поступить иначе, — развел руками Александр Михайлович. — Я же должен убедиться, что вы меня не обманываете. Оставив вас без внимания и продолжая при этом находиться на орбите Херсонеса-9, я рискую получить удар в спину…

— Так дело не пойдет, сэр, — отрицательно покачала головой Каролина. — Если вы будет сопровождать нас, то обязательно атакуете, когда мы пересечем упомянутую вами линию в десять миллионов! Вы нас считаете за простаков, господин контр-адмирал?

— Хотелось бы, но, к сожалению, это не так, — ответил Красовский. — Однако, у вас я вижу по глазам есть ответное предложение…

— Да, оно есть, — согласилась Каролина, еще раз внимательно изучив тактическую карту и расположение на ней своих и вражеских вымпелов. — Первое — мы с вами одновременно останавливаем боевые действия, на это мы согласны… Второе — артдуэли останавливаются не только в нашем квадрате, где мы находимся в данный момент, но и во всем секторе сражения за планету… То есть вы должны немедленно отдать распоряжение своим капитанам прекратить любые враждебные действия в отношении всех остальных вымпелов дивизии «Звезда Смерти». В том числе это касается той группы ваших кораблей, которая в эту минуту настигает и уже окружает крейсер «Пасадена»… Третье условие, — мы согласны не группироваться и выходить из зоны вашего контроля поодиночке, как вы того и требуете, но…

— Но? — Александр Михайлович устал загибать пальцы, выслушивая эту хитрую американку, однако, не имея тотального перевеса в секторе, вынужден был соглашаться с выдвинутыми условиями.

— Но, вы не станете сопровождать нас на всем протяжении следования, — закончила Каролина.

— Это невозможно! — замотал головой Красовский.

— Очень даже возможно, адмирал, — ответила Бейкер. — Следить за нашими передвижениями вы можете и так с помощью сканеров дальнего действия… Если мы нарушим условия и начнем перегруппировку, вы это прекрасно увидите на картах и успеете отреагировать…

— Да, но тогда на вашей стороне будет преимущество, так как я не смогу вас догнать и наказать, — произнес Александр Михайлович, тщательно обдумывая предложение американки.

— Не смешно, сэр, — покривилась та. — Вы прекрасно видите, что собой представляют некоторые из наших кораблей. Они не могут в данный момент времени не только включить «форсаж», но и развить первую крейсерскую скорость. Некоторые дредноуты нам вообще придется тащить на себе волоком магнитными тросами… В этих условиях оторваться от преследования, даже если вы начнете погоню за нами с расстояния в 10 000 000 километров, будет для нас делом абсолютно невыполнимым. Мы же не бросим своих товарищей с поврежденных кораблей на произвол судьбы…

— Вы можете эвакуировать их команды на другие корабли…

— Да, и оставить вам в качестве трофеев несколько наших самых лучших дредноутов⁈ — нервно рассмеялась коммандер Бейкер. — Лучше уж смерть! Ну, так что, адмирал, принимаете условия или нет? Потому как времени на разговоры совсем не осталось, через две минуты моя «Калифорния» входит в зону действия главного калибра, и я намерена атаковать ваш крейсер «Пантелеймон»…

Красовский молчал, на лице его играли желваки, а глаза выдавали безумную работу мыслей. Эта американка была не так проста, как казалась на первый взгляд.

— Хорошо, я согласен, — наконец, выдавил из себя Александр Михайлович. — Деактивируем палубные орудия, делаем это одновременно и все вместе… Я сейчас же отдаю приказ о прекращении преследования крейсера «Пасадены» и сопровождающих его десантных модулей…

— Отлично, адмирал, «Пантелеймон» уже под моим прицелом, но я доверяю вашему слову и приказываю своим канонирам — не открывать огонь, — кивнула Каролина Бейкер, смотря через экран на своих коллег. — Думаю, остальные мои коллеги согласятся и примут условия нашего соглашения…

Действительно договор, такой необходимый в этом момент и нам и американцам, поддержали все вымпелы обеих сторон. Ну, почти все… Все, кроме одного единственного корабля — флагманского линкора «Юта», капитан которого, а по совместительству — командующий 6-ой «линейной» дивизией — Илайя Джонс не только не пожелал участвовать в переговорах, но и напрочь отказался выполнять договоренности…

— Пошла ты к черту, Кэрри, со своими рукопожатиями с нашими непримиримыми врагами! — воскликнул Джонс-младший, облаченный в боевой скафандр и с винтовкой наперевес, находящийся сейчас в окружении своих «морпехов» и готовый сорваться в бой. Джонс по видео обращался к коммандеру Бейкер, которая, в свою очередь, вынужденно вышла на связь со своим командиром и пыталась сейчас уговорить того принять условия договора.

— Сэр, вы не можете не понимать, что на кону стоит судьбы всей 6-ой дивизии, а вернее того, что от нее осталось по результатам двух битв! — повысила голос Каролина, в какой-то момент взявшая на себя главенство в переговорах с «раски», а теперь следившая за исполнением пунктов этих договоренностей.

Русские корабли действительно, как и обещал адмирал Красовский, прекратили стрельбу и преследование кораблей противника. На тактической карте американка видела, что остальные корабли ее дивизии спокойно покидают сектор, враг остановился и не предпринимал никаких агрессивных действий, хоть мог и наверное очень желал это сделать…

— «Раски» дают нам шанс, сэр! — уже кричала на своего начальника Каролина, взбешенная упрямством Илайи. — Мы не вытянем, если продолжим сражаться…

— «Раски» уже на последнем издыхании! — еще сильнее орал на нее, Джонс. — Ты не понимаешь, что Красовский не пошел бы ни на какие переговоры, если бы не знал, что вот-вот проиграет. Ты чертова безмозглая кукла, Керри! Какого дьявола ты вообще открываешь рот и смеешь договариваться с врагом за моей спиной⁈

— Это вы закройте свой рот, сэр! — Каролина грозно посмотрела на ею уже неуважаемого командующего. — Делаю я это лишь потому, что командир моей дивизии явно неадекватен! Может русские в вашем противостоянии с «Аскольдом» и на последнем издыхании, я этого не знаю. Но если вы соизволите посмотреть на тактическую карту, и в это время кровь отольет от ваших глаз, то сможете увидеть, что почти все наши вымпелы, если продолжат сражаться — без вариантов погибнут. Мне при этом плевать, сколько кораблей «раски» мы заберем с собой в ад! Мне главное сохранить свой линкор и своих людей, а так же моих товарищей с других вымпелов! Ваши принципиальные разборки, сначала с капитаном-командором Романовой, а теперь и с контр-адмиралом Красовским зашли слишком далеко. Вы не можете контролировать сейчас свои эмоции и адекватно оценить ситуацию. Вот поэтому я взяла на себя смелость говорить от имени всей дивизии… Скажу более того, остальные капитаны меня полностью поддержали и уже покидают сектор боя…

— Поздравляю, с новой должность матери Терезы! — ехидно прыснул Илайя. — Как только я закончу разборки с «Аскольдом», мы лично встретимся и поговорим. Вот тогда держись…

— Мне очень страшно, — скривилась Каролина. — Только для того, чтобы данная встреча состоялась вам надо отдать приказ команде «Юты» — прекратить сопротивление… В ином случае, боюсь, нашего свидания может не случиться… Вы же видите, что русские прекратили стрельбу в вашу сторону?

— Это обычная их уловка и перегруппировка перед новым штурмом, — покачал головой Джонс, не желая верить словам своего коммандера. — «Раски» хитры как крысы, ты же прекрасно их знаешь…

— «Раски» дают нам последний шанс, прошу сэр, используйте его с умом, — уже взмолилась Каролина, не зная, какие еще доводы привести для того, чтобы уговорить своего строптивого начальника сложить оружие.

— Ты просто дура! — снова начал ругаться однорукий адмирал. — Я уже это говорил? Повторю еще раз, ты набитая опилками дура, Кэрри Бейкер!

— Пошли вы на… сэр! — отмахнулась Каролина и зарядила отборным матом в сторону Джонса. — Где ваш помощник? Где коммандер Бентон? Я буду вести переговоры только с ним, как с непосредственным командиром «Юты», а с вами больше никаких бесед, пока не научитесь вести себя и думать…

— Ты ищешь Бентона⁈ — злобно рассмеялся Илайя, переводя камеру своего портативного устройства связи на лежащего на полу рядом с ним человека. — Вот он перед тобой, раненый с развороченными и вывернутыми наизнанку внутренностями! А может уже отошел в мир иной, что-то он притих… Это сделали обожаемые тобой русские, Кэрри, с которыми ты так любишь вести переговоры… Харви! Эй, Харви, слышишь меня? Ты еще живой или уже окочурился мать твою⁈

Джонс в запале боя и на адреналине вел себя крайне неадекватно своему статусу, и поведением своим сейчас скорее был похож на старшего сержанта штурмовой группы, чем на вице-адмирала американского космофлота.

Каролина Бейкер отключила видеосвязь, все еще находясь в шоке от услышанного, а теперь и от увиденного в лице тяжелораненого коммандера Бентона. Эта картина еще больше заставила Каролину уверовать в правильность своих действий. Девушка в очередной раз связалась с капитанами кораблей дивизии «Звезда Смерти».

— Ребята, вы сейчас явились свидетелями, что творится на «Юте» и что наш командующий слетел с катушек, — сказала Бейкер, когда перед ней на экране возникли лица остальных коммандеров и капитанов. — Давайте думать, что будем делать. Русские и мы вроде как прекратили палить друг по другу. Благодаря этому крейсер «Пасадена» в сопровождении десантных модулей уходит все дальше и дальше от преследователей целым и невредимым. Это уже большой плюс. Я по-прежнему держу на мушке «Пантелеймон» и могу атаковать его в любой удобный для себя момент… С другой стороны если мы откроем огонь, то снова окажемся не в лучшем положении, с плачевными для всех нас последствиями…

Все согласны выполнять условия договора с русскими. Все, кроме нашего, как мне кажется, выжившего из ума адмирала. «Юта» продолжает сражаться с «Аскольдом», рукопашная схватка на их палубах не прекращается ни на минуту. И сейчас нам предстоит сделать нелегкий выбор: Или снова начинать боевые действия и погибнуть здесь и сейчас у Херсонеса-9, или продолжить выполнять условия договора с адмиралом Красовским, но тогда придется оставить русским «Юту»… Решаем, джентльмены…

Глава 14

А в этот самый момент на линейных кораблях: «Аскольд» и «Юта» происходило что-то невообразимое. Обе команды, полностью вооруженные, составом примерно в три сотни человек с каждой стороны, сосредоточившись у переходных рукавов-трапов, протянутых между кораблями, открыли люки и устремились навстречу друг другу.

Русские космоморяки, оперативней своего противника собравшись в штурмовые команды, первыми бросились по узким телескопическим коридорам в направлении «Юты», желая поскорей проникнуть на борт вражеского корабля. Вот тут-то мы и попали в ловко расставленную ловушку. В рукаве, по которому следовали наши абордажные команды, спрятаться было абсолютно негде, и для того, чтобы остановить любое наступление достаточно было нескольких стрелков и гранатометчиков, находящихся на позициях с противоположной стороны перехода…

Американцы успели к атаке противника, их «морпехи» вовремя прибыли на среднюю палубу «Юты» и плотным заградительным огнем сумели остановить продвижение наших групп, сметая первые ряды наступающих ураганом бронебойных пуль и осколками гранат. Теряя в узком простреливаемом пространстве огромное количество людей, русские космоморяки вынуждены были отступить назад и начать перегруппировку…

Спустя несколько минут уже с американской стороны к их авангарду подошло подкрепление. Теперь настал через «янки» штурмовать наши позиции и попытаться проникнуть на борт «Аскольда». В отличие от нас, противнику это сделать все-таки удалось. Быстрая контратака экипажа «Юты» завершилась полной победой, все три рукава были противником захвачены, а наши штурмовые группы были вынуждены отойти вглубь средней палубы и задраить за собой переборки, чтобы враг не проник дальше…

Американцы дождались новых подкреплений и с удвоенной энергией ринулись в атаку, практически полностью уверенные в своей скорой победе. С помощью портативных лазерных резаков их техники быстро устранили преграду в виде задраенных люков. После этого две сотни облаченных в боевых скафандры американцев ринулись в ближний бой. Конфигурация отсеков не позволяла атакующим рассредоточиться по кораблю. Пока не занят центральный коридор корабля абордажная команда скована в своих действиях, как только ты прорываешься в центр, руки у тебя развязаны. Сейчас же сражение между командами «Юты» и «Аскольда» происходило в тесных переходах и отсеках внешнего периметра корпуса, постепенно превращаясь в свалку с нагромождением тел…

Это действительно была настоящая мясорубка в адской тесноте, причем и нападающие и обороняющиеся практически не применяли в этом бою стрелкового оружия и гранат, чтобы ненароком не задеть своих же. Жестокая рукопашная битва происходила на узком участке средней палубы «Аскольда», американцы рвались на оперативный простор, наши пытались им помешать, ибо, если не сдержишь противника здесь, дальше он рассредоточиться по всему линкору и тогда выбить его группы с «Аскольда» будет невероятно сложно…

Зубами, руками и плазменным оружием дрались сейчас русские и американские космоморяки друг с другом, борясь за собственную жизнь и желая эту самую жизнь отнять у своего врага. Плазма штыков и абордажных сабель и палашей, горящая тусклым светом на кромках клинков, озаряла собой тесные переходы и каюты, где катались кубарем, бросались на врага и, не переставая, из всех сил рубились между собой сотни людей…

Отсеки были буквально залиты кровью и завалены телами павших. Крики отчаяния и страха, мольбы о помощи раненых перемежались с веселой руганью и бравадой сражающихся. По-разному умирали космоморяки, вернее умирали все одинаково, но с разным настроем…

Сейчас, во второй фазе боя американцам уже не так везло, как в перестрелке в телескопических коридорах-рукавах. Теперь русские сражались на своей можно сказать «земле», за свой дом и на знакомой территории. Да еще и в рукопашной, которую так любили и надо признать, регулярно отрабатывали на всех учениях. Штурмовые группы «янки» то тут, то там постоянно попадали в ловушки и засады, умело расставленные нашими «моряками», где гибли целыми пачками от молниеносных выпадов и ударов русских штыков…

Спустя десять минут рукопашной мясорубки счет потерь обеих команд практически сравнялся. Почти половины экипажей «Юты» и Аскольда в строю уже не было. Оставшиеся по-прежнему горели желанием драться до конца. Американцы все-таки вынуждены были поумерить свой пыл, и так и не пробившись к центральному коридору, с большими потерями вновь откатились к рукавам, но по-прежнему оставаясь и закрепившись на нашем корабле…

Теперь уже и сам Илайя Джонс без руки вместе со своей личной группой «морпехов» присоединился к сражению. Никого больше не оставалось на «Юте», впрочем как и на «Аскольде» — все свободные члены экипажей находилсь в этом бою, даже канониры перестали палить друг по другу с максимально близкого расстояния и пришли помогать своим товарищам, техники и ремонтники, операторы связи — все сражались и не жалели ни себя, ни врага.

— Капитан, у тебя минута, чтобы выкинуть «белый» код-сигнал, — Илайя Джонс связался с Баевским по локальному каналу, предлагая тому сдаться. — Давай, ты не будешь играть в героя и тем самым сохранишь жизни оставшимся членам своей команды…

— У меня еще достаточно людей, чтобы вырезать всех ваших, адмирал, — усмехнулся Сократ Баевский, раненый в бою, которому сейчас медик оказывал первую помощь.

— Сколько там у тебя осталось «моряков»? Не смеши меня, каперанг! — заржал Илайя, в свою очередь, оглядываясь на своих штурмовиков и пересчитывая стоящих рядом с собой, так на всякий случай.

— Да если бы я и один остался, то не сдался бы! — ответил ему на это каперанг Баевский, отпуская медика и снова влезая в боевой скафандр. — Более того скажу, ожидайте нас в гости на «Юте», адмирал… Скоро будем…

— Перестань водить меня за нос, — отмахнулся Джонс. — В течение получаса сюда подойдут мои корабли со свежими штурмовыми командами и тогда тебе точно конец, даже плазменные штыки тебе не помогут…

— Вы совсем оторвались от реальности, господин Джонс, — усмехнулся Сократ Баевский, кивая своим солдатам, чтобы те начинали подготовку к контратаке. — Взгляните на тактическую карту, рядом и в помине нет упомянутых вами кораблей, все они разворачиваются и покидают сектор. Да и ваши хваленые штурмовики «Звезды Смерти» здесь тоже не появятся. Потому как половину из них вырезала команда «Одинокого», а вторая половина в данный момент удирает «со всех ног» вместе с «Пасаденой» от наших легких крейсеров…

Все без исключения корабли вашей дивизии уходят от Херсонеса-9, адмирал… Вы что не в курсе⁈ Очнитесь!!!

— Врешь, мерзавец! — Илайя сорвался на крик, не желая верить в только что услышанное. — Мои коммандеры никогда не побегут от каких-то там грязных «раски»… Скоро все они будут здесь…

Вице-адмирал Джонс так орал, видимо убеждая, прежде всего самого себя, а не Баевского. Неужели все-таки эта дрянь — Каролина Бейкер исполнила свои угрозы и уговорила остальных отступить и покинуть сектор сражения⁈ Илайя Джонс не мог в это поверить… Да, адмирал совсем недавно очень эмоционально пообщался с Кэрри, но почему-то не воспринял ее угрозы всерьез, наверное, думая, что девчонка просто блефует и пытается таким образом уломать своего командующего на принятие условий договора с Красовским…

Илайя гнал от себя нехорошие мысли. Как такое возможно, чтобы его храбрые капитаны, которых он лично отбирал в бесчисленных сражениях и которые были верны и преданы своему командиру, могли предать его, не выполнить приказа, да еще и покинуть сектор, оставив «Юту» на растерзание врагу⁈

Тем не менее, это выглядело именно так. Все без исключения вымпелы 6-ой «линейной» дивизии «Звезда Смерти», кроме выше упомянутого линкора «Юта», который был сцеплен магнитными тросами с русским «Аскольдом», благополучно и без противодействия со стороны противника покидали сейчас опасный сектор, все дальше и дальше удаляясь от орбиты Херсонеса-9.

Вслед за развернувшейся и начавшей отход «Калифорнией», поспешил покинуть место сражения полуразбитый «Сан-Хуан», к отступлению тут же присоединился фрегат «Гловер», а вскоре и линейный крейсер «Луизиана». На другом конце сектора тяжелый крейсер «Пасадена» в окружении десантных модулей на максимальной скорости удалялся от прекративших его преследовать легких русских крейсеров и эсминцев. Никто из американцев не захотел жертвовать своими жизнями ради спасения флагмана дивизии — линкора «Юта» и его обезумевшего командующего. Да, даже если бы и захотели, то не смогли бы этого сделать, ведь, несмотря на потери, русские корабли превосходили в совокупной мощи своего противника, не давая «янки» не единого шанса на победу…

В момент когда происходили переговоры или вернее перепалка между Илайей Джонсом и Сократом Баевским, к «Юте» и «Аскольду» на полном ходу уже приближались «Пантелеймон» и «Екатерина Великая», а вскоре после непродолжительных ремонтных работ и восстановления двигателей в эти координаты подошел и наш линкор «Дир». «Юта» был обречен, даже если бы сейчас вице-адмирал Джонс отдал приказ на отход своих штурмовых подразделений с «Аскольда» и расстыковку…

Но упрямый до безумия Илайя по-прежнему не хотел верить в происходящее, пока слова Баевского не подтвердили с мостика «Юты» оставшиеся там двое дежурных офицеров.

— Все верно, сэр, «Калифорния», «Луизиана» и «Сан-Хуан» более пяти минут назад покинули координаты, в которых находились, — ответил на вопрос Илайи оператор. — Русские не стреляют по ним и не преследуют… Похоже, из всей 6-ой дивизии мы остались одни, сэр… Что нам делать?

Джонс пребывал в шоке от услышанного и некоторое время не мог ничего сказать. Рядом стояли несколько его штурмовиков с озабоченными лицами, вокруг валялись раненые американские космоморяки.

— Сэр, раски готовятся к контратаке, чтобы выбить нас «Аскольда», — к Джонсу приблизился старший группы «морпехов». — Ваши приказания?

— Отходим на «Юту», — проговорил адмирал, все это время, глядя на безвольно повисшую руку-манипулятор своего скафандра, ту, которой он не мог управлять, за неимением собственной руки. — Здесь нам уже делать нечего…

— Но, сэр, мы по-прежнему на «Аскольде», еще одна атаки и мы прорвемся в коридор средней палубы, а там оперативный простор и возможность полностью захватить корабль, — удивленно воскликнул офицер, непонимающе посмотрев на своего командира.

— А что дальше, Хэнк? — обреченно усмехнулся Илайя, — Что ты будешь делать дальше, когда на «Аскольд» прибудут штурмовики с других русских кораблей?

— Не понял вас, сэр…

— Доложить обстановку в ближнем космосе! — вместо ответа Илайя снова по переговорному устройству обратился к офицерам на мостике.

— Русский авианосец «Екатерина Великая» стоил в сорока километрах, со стороны кормы, сэр, — стал перечислять оператор. — Тяжелый крейсер «Пантелеймон» на таком же расстоянии с нашего правого борта… Линейный корабль «Дир» на подходе… С русских дредноутов к «Юте» приближаются сразу несколько десятков десантных модулей… Мы не можем им противодействовать, на наших зенитных батареях никого не осталось, все канониры участвуют в абордаже…

— Вот тебе и ответ, Хэнк, — Илайя печально улыбнулся своему космопеху. — Отходим на «Юту»… Будем сражаться на своем корабле, и превратим его в могилу для русских…

Полторы сотни американских космоморяков быстро оставляли занимаемые позиции и по заваленным телами переходам, прикрывая друг друга, покидали «Аскольд», на борт которого уже высаживались один за другим взводы «морской» пехоты дивизии адмирала Красовского…

Глава 15

— Вы слишком предвзято ко мне относитесь, ваше высочество, — неожиданно из-за спины Таисии Константиновны раздался голос Красовского. — Впрочем я привык…

Тася, Наэма и Дорохов обернулись на вошедшего. Александр Михайлович стоял в дверях палаты и ехидно улыбался. Видимо адмирал услышал последнюю фразу княжны о себе. Однако ничуть не расстроился нелестной оценке в свой адрес, по крайней мере казался веселым и беззаботным.

— Я… Я имела в виду… — смутилась было Таисия, но потому взяла себя в руки и сама перешла в наступление. — Контр-адмирал вы всегда подслушиваете женские разговоры? Этому вас научили в гвардии?

— Хороший слух я приобрел в коридорах и залах Большого Императорского Дворца — главной резиденции вашего батюшки, — парировал Красовский, подходя ближе.

Дорохов и Белло вытянулись по стойке «смирно», все-таки перед ними находился адмирал российского флота.

— Вольно, господа офицеры, — Александр Михайлович остановил их жестом руки. — Не нужно лишних церемоний, тем более, что мы находимся сейчас в медицинском отделении и вы не в форме…

Красовский подошел к регенерирующей капсуле, где без движения лежала Полина, и краем глаза посмотрел на раненую.

— Ваша подруга, тоже офицер с «Одинокого»? — спросил он, не особо интересуясь, а так скорее ради приличия.

— Да, подруга, только она не офицер, а простой стрелок взвода «морской» пехоты, — ответила Таисия, которая специально упомянула звание Полины, чтобы тем самым подразнить адмирала.

Княжна знала о крайне пренебрежительном отношении Красовского к любым младшим чинам, тем более простым космоморякам, поэтому сейчас внимательно наблюдала за его реакцией. Предчувствия Таисию Константиновну не подвели, Александр Михайлович действительно заметно покривился при ответе княжны. Какой-то там стрелок, и Романова сидит у ее капсулы и переживает! Куда катится династия? Такой вопрос был сейчас написан на кислой физиономии контр-адмирала.

— Что вас так удивляет? — стала допытываться Таисия, усмешливо глядя на Александра Михайловича. — Разве рядовой боец не может быть другом великой княжны?

— Вообще-то не может… Но не обращайте внимания, я просто спросил… — смутился контр-адмирал. — Признаюсь, лично для меня это выглядит очень странно и необычно… Ладно, друг и друг, дело ваше. Вы, ваше высочество, никогда не отличались избирательностью в общении с окружающими…

— Согласна, и знакомство с вами это очень хорошо доказывает, — парировала укол Таисия.

— Не будем о грустном, — отмахнулся адмирал, понимая, что острую на язычок княжну ему все равно не удастся победить в словесной дуэли. — Предлагаю поговорить о более радостных событиях. Например, о нашей полной и безоговорочной победе над одной из лучших дивизий 4-го «вспомогательного» флота АСР…

— Вы все-таки дожали Джонса! — обрадовалась капитан-командор Романова, забыв на время о тех неприятных ощущениях, которые возникали у девушки при виде Красовского. — О, это отличная новость! Поздравляю вас, Александр Михайлович! Расскажите подробней, как это происходило…

— Ничего особо сложного, — беззаботно отмахнулся тот, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Возможно боевая мощь «Звезды Смерти» и флотоводческий талант ее командующего были просто некоторым образом переоценены…

— Ладно, не стойте из себя скромницу, вам это не идет, — усмехнулась Таисия Константиновна. — Рассказывайте же…

— Да не хочу я вам ничего рассказывать, после ваших колкостей, — наигранно обиделся контр-адмирал.

— Ну, пожалуйста…

— Посмотрите в записи…

— И все же, как вам это удалось?

— Я договорился с коммандерами американских кораблей за спиной Илайи, — признался Красовский. — Остатки 6-ой дивизии на максимальной скорости, которую они могут развить, в данный момент уходят подальше от планеты, радостные до безумия, что остались живы…

— Вы выпустили из ловушки лучшие дредноуты «Звезды Смерти»⁈ — удивленно воскликнула княжна, открыв рот.

— Ну, не такие уж и лучшие, — хмыкнул Красовский. — Посмотрели бы вы на «Луизиану» и «Калифорнию», язык бы не повернулся назвать эти дымящиеся железные головешки — лучшими дредноутами… Да, вы не ослышались, я их все отпустил… Кроме одного…

— Кроме «Юты»! — вырвалось у Наэмы, которая до сих пор молчала.

— Да, майор, вы правы, кроме флагманского линкора «Юта», который в данную минуту собираются взять на абордаж мои штурмовые подразделения, — победно улыбнулся ей и остальным, Александр Михайлович, снова залюбовавшись своим маникюром.

— Как-то не очень верится, что «янки» оставили нам на съедение свой лучший линкор да еще с командующим Джонсом-младшим на борту! — недоуменно воскликнула Наэма, покачав головой. — Тут точно какая-то ловушка!

— Никакой ловушки, не беспокойтесь, майор, — ответил Александр Михайлович. — Я все держу под контролем. Если не верите, спросите у великой княжны…