Адмирал Империи 9 [СИ]

«Калифорния», до этого серьезно пострадавший, дымящийся и без половины полей, последний раз когда его видели быстро покидал сектор битвы, на время оставленный в покое Красовским и группой кораблей поддержки его «Екатерины Великой». Александр Михайлович решил идти на выручку «Одинокому», подарив тем самым шанс на спасение уже было загнанной в ловушку «Калифорнии».

Однако капитан американского линкора — коммандер Бейкер, оказалась не из пугливых. Да, поначалу «Калифорния» постаралась отойти на максимально безопасное для себя расстояние, ибо дивизия «Звезда Смерти», если посмотреть на тактическую карту, была рассеяна на отдельные группы и перестала существовать как единое подразделение. Но после, капитан линкора увидела, что большая часть кораблей Илайи Джонса вовсе не отступает, а наоборот, пытается переломить ход сражения.

Сам Джонс-младший яростно бьется с русскими линкорами… Ушедшие было фрегаты 6-ой дивизии, тоже вернулись в сектор и атаковали тяжелый крейсер «раски». Так что сражение все еще продолжалось, причем пока с неизвестным никому результатом. Коммандер Бейкер решила вернуться в бой, несмотря на серьезную потерю общих боевых характеристик и мощностей своего корабля.

«Калифорния» рванулась в направлении удаляющегося от сектора сражения тяжелого крейсера «Прут», начав планомерно с «фланга» как бы отсекать того от остальных русских кораблей. Артиллеристы «Прута» были заняты превращением в месиво из металла эсминца «Стоктон», который сейчас уже не был похож на боевой корабль, а представлял собой груду искореженной брони. Тем не менее, «Стоктон» выполнял функцию некоего щита, от прямых попаданий русских канониров по тянувшему эсминец на магнитных тросах фрегату «Шофилд».

Пользуясь окном возможностей и что на нее никто из «раски» пока не обратил внимания, Каролина Бейкер все глубже и глубже забивала «клин» между «Прутом» и остальными русскими кораблями, заходя тому со стороны кормы…

— Господин капитан второго ранга, первая цель поражена, попадания критические, началась цепная реакция силовых установок! — планомерно монотонным чуть ли не сонным голосом сообщал своему командиру дежурный оператор в командном отсеке крейсера «Прут». — «Стоктону» все, конец…

Яков Иванович алчно потер ладони. Первые триста шестьдесят очков опыта получены, американский эсминец занесен в реестр уничтоженных его «Прутом» целей. Теперь осталось разобраться с «Шофилдом». Тот хоть и быстрее тяжелого русского крейсера, но уже без полей и сильно поврежденный, да еще находится на небольшом расстоянии. Поэтому Милютин оставался спокоен и настроен оптимистически, «Шофилду» не уйти от его канониров.

Взрыв сдетонировавших двигателей и баков эсминца «Гловер» озарил пространство космоса. Магнитные тросы, с помощью которых фрегат «Шофилд» его тянул, разорвались и болтались сейчас двумя яркими светящимися канатами. «Шофилд» было попытался нарастить скорость, и заметался, маневрируя и уклоняясь от плазмы орудий «Прута», но у него ничего не вышло. Несколько прямых попаданий в корму и американский фрегат безвольно завертелся в космосе, полностью потеряв ход и управление.

Его товарищ по несчастью фрегат «Гловер», шедший несколько впереди, развернулся и попытался своими действиями отвлечь артиллеристов «Прута» от их основной жертвы. Но как ни старался капитан «Гловера» обратить на себя внимание и дать тем самым время техникам на «Шофилде» попробовать запустить поврежденные двигатели, все было напрасно. Приказ кавторанга Милютина канонирам был однозначным — сконцентрировать всю мощь палубных орудий по первоначальной цели…

Десятки зарядов плазмы устремились в направлении «Шофилда», который продолжал вертеться волчком с выведенными из строя ланжеронами. Больше половины зарядов попадали в цель, постепенно и неуклонно разрушая вражеский фрегат. Еще минут пять-семь и «Шофилд» разделил бы участь только что уничтоженного эсминца. Но видно не судьба!

— Господин капитан, выход на линию атаки вражеского линейного корабля! — до этого сонный голос дежурного превратился в звонкий и крайне эмоциональный. — Вражеский линкор «Калифорния» заходит к нам со стороны силовых установок. Расстояние 600 000 километров.

— Какого лешего он здесь делает⁈ — Милютин подскочил с капитанского кресла, мысли о трех звездочках на погонах пропали моментально.

Яков Иванович подбежал к тактической карте и максимально увеличил ее масштаб, перепроверяя полученную информацию. Все верно, американский линейный корабль «Калифорния», да весь дымящийся и помятый после тарана, но все-таки боеспособный, приближался к его крейсеру с очень неудобного угла. Реагировать на это нужно было незамедлительно, а реакция была одна — разворот носом к самому опасному врагу, коим и являлся линкор «Калифорния».

Фрегаты, хоть и обладали мощными орудиями, но все-таки не могли сравниться в огневой и разрушительной мощи с главным калибром американского дредноута, пары десятков попаданий которого в область бортовых или кормовых защитных полей со сто процентной долей вероятности выжигало эти самые поля до нулевых значений. Фронтальное же поле «Прута» хоть как-то было способно держать удар.

К черту это недобитый «Шофилд»! — подумал Яков Иванович, отдавая приказ на разворот своего корабля навстречу «Калифорнии». — Погоны каперанга подождут, тут бы вовсе голову не оставить.

«Прут» перестал сближаться с фрегатами, замер, а после начал быстро, насколько это позволяли делать тормозные маневренные двигатели, стал поворачиваться носовой частью к приближающемуся кораблю противника. «Шофилд» был тем самым спасен, а его технические команды сосредоточились на восстановлении боеспособности фрегата.

Между тем дела у нашего крейсера оказались не очень-то хороши. Ситуация в секторе изменилась кардинально, «Прут» только что был лидером и вот за какие-то несколько минут превратился в мишень, зажатую с двух сторон. «Калифорния» приближаясь и пройдя отметку в 200 тысяч километров, открыла огонь по русскому крейсеру из своей дальнобойной артиллерии. Спустя недолгое время после пересечения линии в 100 тысяч километров к артдуэли присоединились и остальные палубные батареи американского дредноута.

Несмотря на то, что «Калифорния» потеряла в прошлые эпизоды битвы несколько своих орудийных платформ, тем не менее, ее совокупная огневая мощь была в полтора раза выше, чем у нашего тяжелого крейсера. Единственное преимущество, имевшееся у «Прута», заключалось в пока еще действующих защитных полях, но это преимущество таяло крайне быстро. Яков Милютин не успевал подсчитывать уменьшающиеся проценты энергополей, планомерно выжигаемые главным калибром вражеского линкора. Не надо думать, что «Прут» стоял на месте и ждал расправы над собой. Нет, русский крейсер отвечал «Калифорнии» и отвечал достойно, наша артиллерия работала без перерыва, пытаясь на равных тягаться с американцами.

И в данном противостоянии двух дредноутов еще ничего не было понятно. У «Калифорнии» после таранного удара «Одинокого», отсутствовало одно бортовое энергополе. Фронтальное тоже дышало на ладан, так что у «Прута» имелся шанс, если не победить и не уничтожить врага, потому как взорвать и разрушить линейный корабль, было делом крайне сложным, то хотя бы нанести противнику неприемлемый урон и тем самым спастись…

Однако планам Якова Ивановича помешали по-прежнему находящиеся в секторе боя два американских фрегата, которые он так и не успел добить. «Гловер», а затем, и восстановивший управление «Шофилд», с «фланга» начали атаку на наш крейсер… Причем изначально более маневренный «Гловер» пошел еще дальше, начав забирать в сторону и подходить «Пруту» со стороны кормы. В такой ситуации русский тяжелый крейсер не мог на равных вести дуэль, рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, «Прут» потерпит поражение в таком тактическом раскладе.

И ведь сейчас уже не убежать. Наш крейсер оказался зажатым с двух, а через несколько минут возможно и с трех направлений. «Калифорния» удачно перекрыла собой маршрут возможного отхода, «Пантелеймон», «Аскольд» и «Дир» были очень далеко и в данный момент ничем не могли помочь, а если и могли, то просто бы не успели подойти…

Яков Иванович в какое-то мгновение осознал всю фатальность происходящего. Все чтобы он сейчас не предпринимал, не давало ничего. Сколько бы он не маневрировал в ограниченном пространстве, сколько бы не сосредотачивал огонь на той или иной цели, все эти действия не имели значения. Если останешься стоять фронтом к «Калифорнии», через десять минут твой борт, а затем, и корма будут раздолбаны огнем фрегатов, если повернешься к «Гловеру» или «Шофилду», в надежде их уничтожить или хотя бы отогнать подальше, тут же получишь в борт от американского линкора и погибнешь еще быстрее…

— И что теперь мне делать? — кавторанг Милютин устало опустился в кресло, сжав голову руками и надолго замолчав.

— Господин капитан, кормовое поле начало получать удары от «Гловера», — между тем сообщил ему дежурный оператор. — Бортовое пока держится под огнем '«Шофилда», но его мощностей хватит ненадолго… Фронтальное истончено на 76 % от первоначальных значений…

— Соедините меня с «Пантелеймоном», — Яков Иванович очнулся ото сна.

— Мостик тяжелого крейсера «Пантелеймон» на связи, — моментально отреагировал второй оператор, будто заранее ожидал этого распоряжения командира.

— Игорь Олегович, я, похоже, не смогу помочь тебе с «Сан-Хуаном», — печально и несколько обреченно улыбнулся Милютин своему старому товарищу. — Тут зажали меня немного, так что, извини…

— Держись, Яков, я скоро подойду! — через экран на Милютина смотрели глаза кавторанга Паршинина, который все прекрасно видел на своей тактической карте.

Он видел, как все дальше удалялся «Прут», как после внезапного маневра появившейся «Калифорнии» крейсер был зажат в коробочку и сейчас изнывал под перекрестным огнем сразу трех вражеских кораблей. Паршинин понимал, что ничем не может помочь своему другу и его команде. Огромное расстояние и еще недобитый «Сан-Хуан», с которым «Пантелеймон» сшибся в жестокой артиллерийской дуэли, не позволяли этого сделать. Но ничего другого Игорь Олегович, кроме как слов поддержки сказать не мог:

— Не раскисай, кавторанг, я скоро! Еще пять минут и «Сан-Хуан» выбросит «белый» код-сигнал! Продержись пол часика и…

— Нет у меня пол часика, Игорь, — вздохнул Яков Иванович, следя глазами за понижающимися значениями своих полей. — Даже половины этого времени нет…

— Фронтальное поле 13 %!!! — тревожным голосом параллельно сообщал Милютину, оператор. — Кормовое обнулилось, первые попадания в район силовых установок!

— Разворот на девяносто градусов, носом к «Шофилду»! — машинально отдал приказ своим штурманам Яков Иванович, хотя было понятно, что это лишь небольшая отсрочка неизбежного. — Пока еще целы батареи, весь огонь по недобитому нами фрегату! Я все-таки мать вашу получу погоны каперанга хотя бы за секунду до смерти…

Космос был наэлектризован от количества плазмы летевшей в сторону одинокого русского крейсера…

Глава 12

— Что ж, теперь все стало предельно понятно, — Александр Михайлович Красовский вздохнул, выключая архивную видеозапись и вставая с кресла. — Это полностью мой просчет…

Действительно, то был его просчет. Вместо того чтобы послать подкрепление «Аскольду», «Диру», «Пруту» и «Пантелеймону» контр-адмирал барским жестом отпустил все свободные крейсера и эсминцы, шедшие в составе кораблей поддержки его авианосца, в погоню за «Пасаденой». И вот он результат такой недальновидности…

В то время пока контр-адмирал прохлаждается в беседах с великой княжной, пытаясь заверить ту в своих прежний к ней чувствах, а большая часть легких вымпелов гоняется за единственным американским крейсером, лучшие дредноуты его 10-ой дивизии изнывают в тяжелейшем бою с Илайей Джонсом и его коммандерами! «Прут» погиб, погиб смертью храбрых, сражаясь до конца и уничтожив два выпела из состава «Звезды Смерти», но все же погиб! «Дир» и «Аскольд» получили серьезнейшие повреждения, «Пантелеймон» тоже не в лучшем положении…

Но даже не это самое опасное, а то, что одержавшие победу на «Прутом» «Калифорния» и фрегат «Гловер» в этот самый момент направляются в квадрат, где «Пантелеймон» связан артдуэлью с «Сан-Хуаном». При таком раскладе наш тяжелый крейсер имеет все шансы разделить судьбу «Прута», а затем, очередь быть уничтоженными подойдет к «Аскольду» и «Диру»…

— Что ж, будем исправлять собственные просчеты, — произнес тихо сам себе Красовский. Контр-адмирал был не из тех, кто долго жалеет себя, посыпая голову пеплом.

— Командира истребительно эскадрильи «Екатерины Великой» на связь, быстро! — коротко приказал он…

— На связи, Александр Михайлович, слушаю, — через пару секунд послышался голос полковника Гордона Винтера.

— Гордон, сделай мне вот эти два вымпела! — совершенно не по уставу обратился Красовский к своему офицеру. — Координаты уже выслал…

— Недобитая «Калифорния» и малыш «Гловер»? — переспросил Винтер, получив файл с указаниями. Полковник видел цель, но пока не понимал, зачем ему двигаться именно к этим кораблям.

— Да, обнули все оставшиеся поля линкора и фрегата, чтобы если они и подойдут к «Пантелеймону», то были бы голенькими, как ощипанные цыплята, — пояснил контр-адмирал Красовский.

— Ааааа, понятно, это можно, — протянул Гордон. — Итого: шесть с половиной минут, чтобы добраться в искомые координаты и четырнадцать с половиной на основную фазу операции…

— Я всегда ценил тебя за точность, полковник, — улыбнулся Александр Михайлович, заранее зная, что Винтер расшибется, но задание в отведенное время выполнит. — Через двадцать минут жду отчета…

— Через двадцать одну минуту, господин контр-адмирал, через двадцать одну, — поправил Гордон и отключился…

Красовского ничуть не обидела явная бестактность его командира эскадрильи. Во-первых, контр-адмирал привык к таким жестам Гордона, во-вторых, питал к этому иноземцу что ни на есть самые теплые чувства. Полковник Винтер как всегда вышел из чата по-английски, Александр Михайлович не воспринимал это на свой счет, хотя любому другому подобной вольности бы не простил…

Гордон Винтер — англичанин, к тому же потомок древнего рода с планеты-метрополии Земля. В свое время этот человек был вынужден бежать из сектора контроля пространства Британского Содружества, обвиненный в тяжком преступлении — массовом убийстве гражданских лиц, которое Винтер якобы совершил, будучи командиром звена Спитфайеров, выполняя миссию по перехвату захваченного террористами пассажирского межзвездного лайнера. История эта была покрыта мраком и никто в том числе Красовский не знал всей правды. Ясно было только одновременно, задание тогда еще капитан Винтер выполнил, однако при этом погибли все заложники…

Гордон Винтер был обвинен в преднамеренном убийстве, разжалован и получил пожизненный срок с отбыванием в трудовой колонии одной из захолустных звездных систем Содружества, откуда нашему капитану удалось бежать. А впоследствии случилось так, что в секторе, где прятался Винтер однажды появилась русская экспедиционная эскадра, это было во время 4-ой Войны Лиги, когда Российская Империя, Арабский Звездный Халифат и Американская Сенатская Республика делили сферы влияния над разгромленными мирами Лиги Неприсоединившихся Миров, после их очередного поражения.

Одна из наших рейдерских групп глубоко проникла в срединные системы, контролируемые 1-ым космофлотом Британии, где хорошенько прошлась плазмой орудий по десяткам объектов военно-промышленного комплекса Содружества, а так же уничтожила несколько попавшихся ей на пути английских фрегатов и крейсеров.

Именно тогда бывший капитан Гордон Винтер и решил перейти на сторону Империи. Конечно, просто так его бы никто не принял на службу, однако Гордон каким-то чудесным образом сумел войти в доверие к командующему нашим экспедиционным корпусом, который не только взял перебежчика к себе на флагман и помог ему выбраться, но и посодействовал, чтобы капитана Винтера взяли на флот, причем без понижения в звании…

Каким образом английский преступник умудрился так удачно для себя пристроиться, и чего это ему стоило, история умалчивает. Однако справедливости ради нужно признать, что Империя лишь выиграла, заполучив себе на службу такого офицера. Гордон Винтер действительно оказался пилотом от Бога, став за короткое время одним из лучших командиров эскадрилий Балтийского космофлота…

Впоследствии Винтер за отличие был переведен даже в Гвардейскую Императорскую Эскадру, где его заприметил контр-адмирал Красовский, как раз набиравший в тот момент офицеров штаба в новую приданную ему 10-ю «линейную» дивизию. Александру Михайловичу с первого взгляда пришелся по душе крайне исполнительный, быстрый на действия и пунктуальный до неприличия полковник ВКС. Англичанин своим беспрекословным подчинением так понравился контр-адмиралу, что тот сразу же назначил Винтера командиром палубников с «Екатерины Великой».

И снова не прогадал, потому как действовал, в том числе и сейчас в битве с эскадрильями 6-ой американской дивизии, полковник Винтер просто безупречно, за какие-то считанные минуты, раскидав по космосу лучших асов «Звезды Смерти»…

— Англичанин выполнит задание, в этом сомнений нет никаких, — кивнул сам себе Красовский и тут же повернулся к своим офицерам на мостике:

— Господа, пора и нам вступать в дело…

Между тем сотня с лишним МиГ-2 эскадрильи флагмана нашей дивизии по кратчайшей траектории приближалась к «Калифорнии» и «Гловеру», которые в свою очередь спешили на разборки с «Пантелеймоном»…

Шесть минут не больше и не меньше, как и говорил полковник Винтер, понадобилось эскадрилье с авианосца «Екатерина Великая» чтобы достичь идущие в направлении «Пантелеймона» американские вымпелы. Зенитные батареи «Калифорнии» встретили наши МиГи трассами плазменных зарядов и действительно уничтожили на подходе несколько машин. Но это все что они могли сделать, дальше господство сверхманевренных русских истребителей в пространстве было подавляющим.

Одно за другие малые скорострельные орудия американского линкора замолкали, полностью разбитые и выжженные плазмой. Все четырнадцать зенитных турелей были уничтожены. Фрегат «Гловер», шедший замыкающим рядом с «Калифорнией», и вовсе ничем не мог помочь своему большому товарищу, ибо его зенитная артиллерия была выжжена еще час тому назад эскадрильей с «Прута».

Прошло девять минут после начала навала наших истребителей, за это время были подавлены все малые орудия линкора, которые могли хоть как-то помешать полковнику Винтеру и его пилотам заняться своей основной задачей, а именно, — уничтожением вышек трансляторов защитных полей. Задание было несложным, если учесть тот факт, что треть трансляторов уже к этому моменту на «Калифорнии» была и так разрушена.

Еще пять минуть тотального издевательского превосходства в космосе, и линкор был полностью обесточен, фронтальное, правое бортовое и кормовое поля полностью обнулились. Гордон Винтер как всегда выполнил задание четко в срок и с минимальными для своей эскадрильи потерями. Из 112-ти МиГов, принимавших участие в налете на «Калифорнию» и «Гловер» сумели вернуться 108 машин, подобрав на обратном пути пятерых из шести пилотов в спасательных капсулах. Один наш летчик, к сожалению, погиб, не сумев вовремя катапультироваться.

— Готов доложить результаты, господин контр-адмирал, — ровно через двадцать одну минуту полковник Винтер вновь вышел на связь с рубкой своего флагмана.

— Не стоит, я и так все прекрасно вижу, — удовлетворенно кивнул Александр Михайлович Красовский, получавший информацию о боевых действиях на личный монитор в режиме реального времени. — Как всегда превосходный результат, полковник, благодарю вас…

— Служу Российской Империи, — непонятно насколько искренне ответил полковник. — Какие будут дальнейшие распоряжения?

— Возвращайтесь на авианосец, — ответил контр-адмирал Красовский, — на сегодня вы свое дело сделали… Теперь черед за мной…

И Александр Михайлович не шутил, направив «Екатерину Великую» прямиком к «Гловеру», который в это время продолжал движение к крейсеру «Пантелеймон», заходя тому в район кормы. Командиру американского фрегата видимо понравился этот маневр, когда он то же самое проделал чуть ранее, атаковав наш «Прут» с той же позиции. Теперь, после того, как эскадрилья русских истребителей покинула сектор, «Гловер» на максимальной скорости отделившись от «Калифорнии», начал забирать по широкой дуге, чтобы разделаться с «Пантелеймоном»…

Этого у него сделать не получилось, Красовский заранее прочитал возможные действия фрегата и вывел свой флагман ему наперерез. «Гловеру» теперь чтобы ударить по «Пантелеймону» необходимо было пройти мимо «Екатерины Великой». Огневая мощь нашего авианосца и вражеского фрегата считались примерно равными — по четыре орудийных батареи среднего калибра у каждого. Отличие же было в другом. На «Екатерине Великой» защитные поля оказались активированы и полностью прикрывали собой корпус дредноута, а на «Гловере» таковых полей не было вовсе…

В таких обстоятельствах сражаться и победить огромный русский авианосец, хоть тот и не предназначался для ведения фронтальных артдуэлей, для «Гловера» было делом гибельным. И командир американского фрегата благоразумно уклонился от боя, сначала замедлив ход, видя, как русский авианосец подходит все ближе и ближе, а затем, и вовсе развернувшись и начав уходить из сектора сражения.

Тем самым опасность захода в «тыл» для «Пантелеймона» смелыми и просчитанными действиями контр-адмирала Красовского была снята. Однако по-прежнему оставалась проблема с линкором «Калифорния», который, несмотря на обнуление своих защитных полей, продолжал упрямо идти в мясорубку боя в квадрат, где сражались между собой три пары кораблей.

«Пантелеймон» все еще разбирался с «Сан-Хуаном», и надо сказать, был близок к победе, если бы не скорое появление рядом Калифорнии'. «Дир» все это время долбил по изрытой воронками и пробоинами «Луизиане» очередными залпами гипер-ракет. А на «Юте» и «Аскольде» вовсю кипела рукопашная схватка между командами Баевского и Илайи Джонса…

Появление в этот критический момент еще одного американского линкора, а именно, «Калифорнии» могло перевесить чашу весов в пользу 6-ой дивизии. Коммандер Каролина Бейкер — капитан «Калифорнии» уже выходила на линию атаки со стороны левого борта «Пантелеймона». Если бы ей это удалось сделать, наш крейсер был бы абсолютно точно уничтожен…

Александр Михайлович сыграл на опережение, разумно оценив собственные силы и силы своего противника. Сейчас речь шла не о победе над Илайей Джонсом и его дивизией, сейчас нужно было сохранить в боеспособности свои лучшие дредноуты — костяк 10-ой «линейной»: прежде всего линейные корабли «Аскольд» и «Дир». Сделать это в продолжающейся мясорубке сражения было практически невозможно. Как только «Калифорния» вступит в сражение, тут же погибнет «Пантелеймон», далее как в эффекте домино начнут сыпаться и остальные костяшки. «Калифорния» и «Сан-Хуан» атакуют «Дир» а, затем, вместе с «Луизианой» добьют «Аскольд».

Свободных сил для противодействия этому у Красовского в данный момент под рукой не было, остальные корабли его дивизии сейчас были слишком далеко от места событий и не поспевали на помощь. Поэтому как не хотел этого делать Александр Михайлович, но ему все-таки пришлось наступить на горло собственной песне:

— Настройте общий канал связи со всеми пятью американцами вымпелами, включая фрегат «Гловер», что по-прежнему мельтешит где-то за нашей спиной, все еще готовый присоединиться к общему сражению, — отдал приказ Красовский своим операторам.

— Со всеми сразу, господин контр-адмирал? — переспросил удивленный таким распоряжением офицер связи.

— Вы плохо слышите, лейтенант? — Александр Михайлович грозно смерил подчиненного презрительным взглядом.

— Ясно, понял, выполняю, — затараторил тот, зная из опыта, что контр-адмирал может очень быстро похоронить его карьеру, как это делал с другими уже не раз. Достаточно одной отрицательной характеристики от командующего дивизией, и ты если даже и сохранишь свою прежнюю должность, то уж точно до конца своих дней останешься в лейтенантских погонах…

Через минуту общий канал был настроен. На экране перед Красовским появились четыре из пяти командиров вражеских кораблей. Все кроме самого Илайи Джонса не прочь были послушать, что хочет сказать им вражеский адмирал.

— Джентльмены… и дамы, — Александр Михайлович увидел среди американских коммандеров Каролину Бейкер. — Вижу, что вы немного заняты разборками с моими людьми. Но прошу уделить мне пару минут времени, думаю, что вам это будет интересно услышать…

— Мы все внимания, сэр, только давайте покороче, — недоверчиво хмыкнула Каролина Бейкер.

— С удовольствием, мэм, мне тоже не очень хочется смотреть на ваши раскрасневшиеся от перенапряжения физиономии, — парировал Александр Михайлович. — Конечно, я не имею в виду вас коммандер Бейкер, — наш контр-адмирал слегка поклонился, — вы как всегда восхитительны в своем гневе…

— Ближе к делу…

— Постараюсь максимально близко, — кивнул Красовский, холодно улыбнувшись, — Итак, друзья мои, картина вырисовывается следующая. Вы, наверное, в какой-то момент подумали, что являетесь хозяевами положения, так? Ведь уже минут через пять-семь, после того, как линкор госпожи Бейкер вступить в бой, ситуация для вас станет куда как благоприятней. Не буду делать вид, что это неправда!

Безусловно, моим храбрым космоморякам придется несладко, но и на легкую победу тоже не рассчитывайте. Может вам и удастся уничтожить «Пантелеймон», зажав его с двух сторон. Но, что дальше? Вы же профессионалы и не можете не понимать, что уничтожить мои линейные корабли у вас все равно не получится — слишком долго нужно палить по «Аскольду» и «Диру» чтобы те раскололись на части…

Если бы у вас в наличии имелся запас времени в районе шести — восьми стандартных часов, это другое дело. Но вся сложность в том, что этого времени у вас нет. Через час все остальные корабли моей дивизии будут в данном квадрате и вступят в сражение. На своих картах вы видите характеристики всех кораблей и понимаете, что от возмездия вам не уйти в любом случае. Итак, что мы имеем по итогу? Уничтоженный «Пантелеймон» и так и не уничтоженные два русских линкора… Взамен, после того как вся моя 10-я дивизия вступит в сражение, вы платите за это собственными жизнями. Обещаю, что ни один из пяти вымпелов дивизии «Звезда Смерти» находящихся в этом квадрате не уйдет и вы это прекрасно знаете, хотя вслух никогда не признаетесь…

— Что вы все-таки хотите, адмирал? — Каролина Бейкер отвечала за всех командиров кораблей, смотрящих сейчас исподлобья на издевательскую улыбку этого слащавого адмирала «раски». — Давайте без прелюдий…

— Можно, — кивнул, соглашаясь Александр Михайлович, сдержавшись, чтобы не пошутить о прелюдии в отношении коммандера Бейкер. — Вот мое предложение. Все находящиеся в данном квадрате боевые корабли, и ваши, и мои одновременно деактивируют свои палубные артиллерийские батареи и разойдутся по добру по здорову…

— Что⁈ Повторите еще раз, синхронный переводчик не справляется с этими вашими старинными поговорками! — нахмурилась Каролина Бейкер. — Что вы хотите этим сказать?

— Лишь то, что я предлагаю разойтись миром, — еще медленней повторил контр-адмирал Красовский. — Ваши корабли, включая флагман «Юта», на борту которого в данный момент идет рукопашный бой, могут беспрепятственно покинуть орбиту Херсонеса-9… Обещаю со своей стороны — русские корабли не будут вам в этом препятствовать… Выбор за вами…

Глава 13

— Итак, все карты раскрыты, расклады вы видите перед собой… Ваше решение? — Александр Михайлович Красовский с невозмутимым видом, продолжал давление на американцев.

Те продолжали играть в переглядки между собой. Коммандеры понимали, что русский адмирал не блефовал. «Звезда Смерти» была разбита на части и очень сейчас ослаблена двумя подряд сражениями, сначала с силами планетарной обороны под руководством капитана-командора Таисии Романовой, а после, с неожиданно появившейся из ниоткуда дивизией Красовского. В отличие от американцев у русских в резерве еще имелись несколько практически не участвовавших в битве кораблей, которые вот-вот должны были прибыть в квадрат, где происходили описываемые нами события. Сражаться на равных со свежими силами врага «янки» не могли и не хотели, поэтому предложение русского адмирала восприняли, как шанс на спасение. Красовский мог, конечно, их цинично обмануть, но все-таки попытаться вырваться попробовать было можно…

— Хорошо, контр-адмирал, допустим, вы нас убедили, — коммандер Бейкер пристально посмотрела на своего врага, пытаясь прочитать в черных глазах Красовского его потаенные мысли. Ничего из этого у нее не получилось, во взгляде Красовского был только холод и безразличие. — Ваши условия?

— Никаких дополнительных условий, просто зачехляем пушки и расходимся в разные стороны — ответил Александр Михайлович, пожимая плечами и делая простое лицо. — Кроме, пожалуй, того момента, что ваши корабли не должны собираться в единые боевые группы на всем протяжении маршрута от Херсонеса-9. Чтобы мои экипажи были уверены, что вы не нападете на них после перегруппировки…

— И тогда вы обещаете, что не атакуете нас? — уточнила коммандер Бейкер.

— Даю вам слово офицера, что ни один корабль моей дивизии не атакует вас, — уверенно кивнул на это Красовский.

— Да, но о каком расстоянии идет речь? — Каролину Бейкер трудно было провести вокруг пальца. — Вы же не можете гарантировать нам безопасный маршрут движения вплоть до наших основных баз у Херсонеса-5, ведь так, адмирал?

— У меня изначально не было намерения сопровождать ваши корабли так далеко, — ответил Александр Михайлович. — Но если вы настаиваете, то я могу назвать расстояние… Пусть это будет в радиусе десяти миллионов километров. До достижения вашей дивизии этой '«линии» я обязуюсь соблюдать условия нашего с вами соглашения. Думаю, что десяти миллионов будет достаточно…