Лучший способ спрятаться

Неведомая мне Леночка упорхнула, а Штольц вернулся в кабинет.

— Вы все правильно сделали, Ариадна Александровна. Что планируете делать дальше?

— Спрятаться. Найти работу. И протянуть время до 20 лет.

— Мы можем потребовать сменить опекуна… Правда нужны будут доказательства недобросовестного исполнения его обязанностей.

— Это долго?

— Не быстро.

— Тогда смысл? Во-первых, на данном этапе мои слова — против слов опекуна, «жениха» и его матери. Произойти — ничего не произошло. Меня не отравили, не выдали насильно замуж. Мне даже предложения не сделали! А ловить их на живца… Я пока морально не готова. Видеть их не могу…. Во-вторых, смысл? Еще не известно, кого мне подберут вместо Венюкова. Тут хоть известное зло. В-третьих, вы сами сказали, что это не быстро. Пока будем собирать доказательства, пока судиться… Пройдет как раз те два года и 3 месяца, что мне остались до совершеннолетия. Что-то мне подсказывает, что деньги с семейного счета я все равно не смогу снять без разрешения опекуна. Так что все равно придется искать работу и лучше будет, если никто не будет знать, что я — это я.

— Вы очень разумная девушка. И очень похожи на отца. Матушка ваша всегда была более эмоциональна.

— Вы знали моих родителей?

— Знал.

— Расскажете мне о них?

— Конечно, после того как мы с вами немного скорректируем ваши планы.

В горле застыл комок боли и горечи. Я закрыла глаза и попыталась его проглотить. Время, ты когда лечить-то начнешь? А то все мимо и мимо.

— На данном этапе мы совершенно спокойно и легально можем, для начала, поменять вам фамилию.

— Зачем?

— Вам нужны новые документы. Найти вас по нынешним — намного легче. Однако, если сделать вам документы на девичью фамилию матери… Так как 16 лет вам уже есть — разрешение опекуна на данное действие не требуется. Достаточно вашего свидетельства о рождении. Бельская Ариадна Александровна, подойдет?

— Конечно!

— Как я понял из вашего рассказа, ваш опекун, обнаружив, что вас нет, — Штольц посмотрел на часы на стене. На них было почти девять утра, — Так вот, сначала скорее всего он попробует вас найти своими силами и с помощью частных детективов, не привлекая внимание жандармерии. Еще не известно, какие документы он планировал уговорить вас подписать… Когда вы должны были вернуться в пансион?

— Завтра к вечеру.

— Ну, какое-то время он, конечно, потянет… У нас с вами есть два дня на оформление всех документов. А потом — данные клиентов я могу предоставлять только по решению суда, если нет особых обстоятельств угрожающих государственной безопасности.

— Что-то я не ощущаю себя угрозой государственной безопасности…

Аккуратный стук в дверь.

— Я принесла булочки и пирожные.

— Спасибо, Леночка. Сообразите нам еще чаю, пожалуйста.

Леночкой оказалась худенькая блондинка чуть старше меня. Взгляд на Штольца — однозначно влюбленный. Видела я такой у той самой воспитательницы, которая с конюхом потом в подсобке… А, не важно…

А так как сейчас он по внешнему виду ей то ли в отцы, то ли в деды годится… Скорее всего она знает, как он на самом деле выглядит. Доверяет. Хотя это абсолютно не мое дело. Мое дело — булочки… Судя по запаху — очень вкусные.

— Скорее всего на меня они достаточно быстро выйдут, поэтому общаться напрямую после сегодняшнего, мы с вами не будем. Сейчас мы подготовим комплект документов на смену фамилии, договор на то, что я буду представлять ваши интересы. До 18 лет еще действует договор с вашими родителями. Сейчас вы подпишите бумаги, а зарегистрирую их я в день вашего рождения, чтобы вам не приходить.

Пока все выглядело очень понятно и разумно.

— Квартиру я вам сниму в хорошем районе. Не дорогую, но ведь вам и не надо привлекать к себе внимание. Правильно?

— Да и денег у меня не так много…

— На первое время — я вам дам. Платежи через банк можно отследить, наличность — намного сложнее.

— Я вам обязательно все потом отдам!

— Не надо, ваш отец сделал то, что никакие деньги не оплатят. Поэтому чем смогу — помогу. Хотя работу вам все же найти будет нужно, но только на новые документы.

— Большое спасибо!

Все-таки хороших людей на свете больше, чем этих… Венюковых…

* * *

Документы были готовы к вечеру. Поэтому меня еще и обедом накормили. Штольц заказал из находящегося недалеко кафе.

В принципе, я почти весь день просидела в комнате для ожидания, познакомилась с Леночкой. Убедилась, что со мной она никак не связана, да и ближайшего будущего тоже не увидела. Значит и оно со мной не связанно. В общем, как и у большинства окружающих людей.

Все-таки поверенному надо было работать, принимать посетителей. Леночке тоже. А мне на диване, да с женским модным журналом в руках удалось даже подремать.

Итак, теперь я — Ариадна Александровна Бельская. Имя менять не стала. Долго привыкать, а если не буду отзываться на новое имя — привлеку лишнее внимание. К тому же, пока я ничего противозаконного не совершала. Ну, подумаешь — фамилию поменяла. Так на девичью же фамилию матери.

На наследство Бельских не претендую. В этом случае пришлось бы проходить подтверждение на родовом артефакте по крови. А так — родственница, однофамилица… Кого волнует? Уж явно не тех, кому нужна преподавательница антарийского, вельдского, математики или секретарь?

Газету с объявлениями о работе, как и пару бесплатных советов по ее выбору, Леночка великодушно завернула мне с собой. И еще булочки. Так хоть об ужине, хотя бы на сегодня, можно не беспокоится. Ура!

А еще Алексей Владимирович познакомил меня с замечательной женщиной: Светланой Олеговной. Она сдавала комнаты на 4 этаже доходного дома. Окна выходили не на центральную улицу, а во двор. Так дешевле. Соседи по этажу были достаточно тихие. Две семейные пары без детей, два студента и одна девушка, которая работает медсестрой в больнице. Приходит только ночевать, да и то если нет ночных смен.

Сдав меня с вещами с рук на руки Светлане Олеговне, Штольц отправился по своим делам. Кстати заселял он меня в своем пожилом варианте, представив меня как дальнюю родственницу покойной жены. Квартирная хозяйка лишних вопросов не задавала. Меньше знаешь — дальше от рудников.

— Комната чистая. Ванна, туалет есть, но маленькие. Готовить тоже можно в комнате. Вот тут плита. Посуды — минимум. За каждую разбитую чашку — придется платить. Белье меняется раз в две неделю, но гладить — это за тобой. Мусорка — во дворе. Если что сломается или вопросы — подходи. Моя комната — последняя по коридору. Мужиков — не водить. Выселю.

Я возмущенно вспыхнула.

— Вот только мужиков мне тут не хватало…

— Вот и не надо, деточка. Алексей Владимирович сказал, что ты сирота?

— Да.

— Значит, кто еще тебя уму-разуму научит кроме меня? Мужики меняются, дети — остаются. Так что осторожнее, деточка. С мужиками и детьми.

Даа… После такого напутствия осталось только стоять столбом. Прямо посреди комнаты.

День был сегодня очень длинным и тяжелым. Все равно анализировать и строить планы — мозг отказывается. Тяжелые мысли стройными рядами ползут к кровати. Не будем им мешать. Точнее составим им компанию, доползем вместе. Поэтому — помыться и спать.

* * *

Первая мысль утром — где я? Вторая мысль — сколько времени? Учитывая, что есть почему-то хочется очень. Желудок и память подсказали, что я вчера легла спать без ужина, поэтому сегодня и проснулась рано. То ли от того, что солнце взошло, то ли от голода.

Часы подсказали — шесть утра. А ведь не так и рано. Мы в пансионе в полседьмого вставали. Так что организм выбрал привычное время. Хоть что-то неизменное в моей ситуации. И это радует.

После завтрака разложила вещи. Благо у меня их не так чтобы много. Кстати полки в шкафу — чистые. Ни грамма пыли. Все-таки когда вокруг порядок — легче думается.

Итак: мне нужно найти работу. Газету с объявлениями Леночка мне вчера дала, но ведь можно и Светлану Олеговну поспрашивать. Вдруг тут рядом кому-то секретарь или учительница требуется? Правда документов об окончании пансиона у меня нет, но всегда можно сказать, что деньги на оплату обучения и содержания у родственников кончились, а в государственный детский дом после шестнадцати уже не берут. Взрослая слишком. Так что надо бы побеседовать с кем-нибудь, чтобы определить на какую зарплату в Огнедаре я могу рассчитывать? Больше чего? Меньше чего? Вывод — Светлана Олеговна.

Дальше. Это сейчас у меня на завтрак вчерашние булочки. А дальше — что? Продукты где покупать? Чтобы опять-таки вписаться в мою, пока еще не знакомую со мной, зарплату? Чтобы и недалеко, и недорого. Вывод — опять Светлана Олеговна.

Третье — не успела я ее вчера коснуться и определить степень моего к ней доверия. Так что, Светлана Олеговна, жду хотя бы девяти часов и иду общаться!

А пока и объявления можно почитать.

Даа, не густо с объявлениями о работе… «Требуются продавцы, секретарь, уборщица в «Айсберг» по адресу…» Интересно, просто сэкономили на объявлении или у них там такая текучка?

«Требуется преподаватель по физике и математике для ребенка 15 лет». Пятнадцать лет и еще ребенок? А куда предыдущие преподаватели делись? Съели? Выдали замуж? Отправили на север?

Хотя, варианты разные могут быть. Просто учить парня младше меня на три года? Ладно, все вопросы будем решать по мере поступления, но этот адрес я отправлю в конец списка. Кстати секретари требуются чаще преподавателей. Так что тут шансов больше. Если попадется такой, как Штольц — вообще замечательно.

После увлекательного чтения объявлений я пообщалась с Светланой Олеговной. И выяснила после касания ее руки, что господин Штольц заплатил за мое проживание за три месяца вперед. То есть мне есть где встретить день рождение. Мне он просто сказал, что оплатил квартиру не озвучивая сроки, а я почему — то сразу не спросила, а потом… Как-то было неудобно. Я бы и от денег отказалась, но понимала, что пока я не освоилась — помощь явно будет не лишней.

Так же оказалось, что недалеко есть частная гимназия, куда мне посоветовали сходить. Преподавателем без специального образования меня конечно же не возьмут, но вот помощником воспитателя…

А потом мы прошлись по рядом находящимся магазинам и магазинчикам. Конечно, я помогла Светлане Олеговне донести покупки, но у меня самой тоже прибавилось продуктов. Я узнала, где лучше брать яблоки, а где самый вкусный хлеб, где со скидкой можно приобрести пару приличных полотенец, а где красивую белую кружку с силуэтом кошечки. Подумаешь, поносила не только свою сумку, но и ее. Совершенно не жалко! Просто мелочи.

В этот день я больше никуда не ходила, кроме книжной лавки, где приобрела карту города и пару книг на распродаже. Там, куда сдают ненужные книги, и потом за пару унов их можно приобрести, тогда как новый экземпляр может стоить целый золотой.

Следующий день прошел в собеседованиях, хождении по городу с картой и с постоянным оглядыванием: не вынырнет ли кто-то из Венюковых из-за угла. Очень бы не хотелось.

Я, конечно немного подстраховалась… Серой шалью и шампунем.

Когда еще в позапрошлой жизни няня собирала меня в пансион, она начала намывать мне голову шампунем, от которого мои ярко-рыжие волосы потемнели до темно-каштанового и не так бросались в глаза. Чтобы не происходило в моей жизни, но флакон с шампунем стабильно передавали раз в месяц. Когда я ее спросила: зачем мне менять цвет волос, она ответила, что не стоит всем с первого взгляда понимать, что я имею отношение к роду Бельских.

— Как будто только у них такие медно-рыжие волосы!

Тогда я очень любила спорить.

— Не только у них, — отвечала мне няня, расчесывая мою гриву, — не только. Но знающие люди это не пропустят, а тебе сейчас надо быть не флагом на флагштоке, а тумбочкой в самом темном углу.

Меня тогда очень насмешило сравнение меня — с тумбочкой. А сейчас я просто перестала пользоваться этим шампунем. И мой родной цвет волос, который я почти забыла, нагло выползал огненными всполохами. Пока прядями, но еще пара недель… Зато теперь он прекрасно отвлекал внимание от лица.

Ааа, мои бедные ножки! И желудок! Потому что нормально пообедать мне не удалось.

Все-таки в следующий раз буду искать работу ближе к квартире. На извозчиках не накатаешься, трамвай или электроход — пока ходит не везде. В общем-то в городе пока две крупных ветки: одна из фабричного района, через весь город, мимо вокзала, а вторая — в форме круга, по центру. Далеко не уедешь, а вот посмотреть центр города вполне можно. А главное — купил билет и катайся часами. Обязательно как-нибудь в выходной покатаюсь. Когда работу найду, конечно. Поскольку даже самые дешевые билеты не сильно дешевле извозчика.

Усталая я брела домой и мечтала просто завалится на кровать и полежать. Ну мечта у меня такая. Не Бог весь что… Но была.

Когда до дома, о, я уже называю эту маленькую квартирку домом, оставалось минут двадцать ходу, я решила, что булочка с уличной кондитерской вполне поможет раскрасить день после неудачных собеседований.

В гимназии — мест пока не было, но обещали подумать. В одном месте — секретари стабильно совмещали работу с должностью любовницы, о чем мне сразу сообщили и что меня, конечно же, никак не устраивало. Да и великовозрастный остолоп по последнему объявлению тоже не вдохновлял. Его мамочка была уверена, что Жюлик (это от имени Жюль, причуда любящей матери) очень талантлив. А вот преподаватели никак не могут раскрыть его таланты, потому что сами бездари и идиоты. Он меня моложе всего на три года, а по фигуре — больше в два раза. Как я его заставлять учить буду? Привязав к стулу и приставив нож к горлу? И все это под визг его матери, которая может общаться только на высоких нотах?

Я сначала думала, что она так орет. Еще удивилась, услышав в таком варианте «Добрый день!». Ан нет — это она так разговаривает. Замечательная картинка вырисовывается: орущая мама, обалдевший сынок, привязанный к столу и стулу, и я с ножом у его горла: «Спряжение глагола «стрелять!», я сказала».

Увлекшись булочкой и нарисованной в воображении картиной, я совершенно неожиданно врезалась в стену. Во всяком случае ощущения были именно такие. Если не считать того, что стена двигалась.

Подняв взгляд, я поняла, что этой стеной оказался высокий темноволосый мужчиной с нереально голубыми глазами. В которые я и уставилась.

Даа, видимо зря я пропустила обед, поскольку голова вдруг резко закружилась. Из-за того, что я голодная, а не из-за глаз!

Тоже мне, сногсшибательный. Ударом под дых прозвучал самодовольный мужской смешок, и я начала падать. Да уж классная картина: посреди улицы девушки прямо под ноги падают.

Пытаясь удержатся из последних сил и самоуважения, я схватилась своими обнаженными пальцами за… А куда булочка делась, я же ее держала этой рукой? В общем, Бог его знает за что я схватилась, но такого разряда от своих видений я никогда раньше не получала.

Разряд — и нет обморока. Хорошее средство.

— Сударыня, вы в порядке?

Не в порядке, ни в каком, мать его порядке…

— Не ходите туда.

— Куда? — голос равнодушный, так слегка вежливо-заинтересованный, как будто мы погоду обсуждаем после десяти лет брака.

— Не знаю, куда вы там идете. Не ходите, вас там убьют.

А вот теперь главное отцепиться от его руки. Ого, я за собой и не подозревала такой цепкости. Пришлось каждый палец уговаривать отцепится. Один, второй… Отцепилась.

— Как вас зовут?

— Ариадна.

Зачем сразу имя сказала? Надо было официально.

— Госпожа Бельская.

— Госпожа Бельская, давайте пройдем в кафе. Тут через дорогу, напротив. Выпьете чаю, и заодно расскажете мне все, что хотите.

Ну, не сказать, что я вообще хочу хоть что-то рассказывать…

Взгляд у меня слегка прояснился. Туман после последнего ведения рассеялся. Пробило еще одним видением, но в нем не было крови, раскуроченной груди абсолютно незнакомого мне человека с насыщенно-голубыми глазами. Точнее человек был, и он нес мне мороженное. Это видение мне понравилось намного больше.

— Хорошо.