Помоги проекту - поделись книгой:
Улыбка мелькнула на губах Виктории Львовны, и она обернулась к градоначальнику.
— Это не страшно, Нестор Петрович, — произнесла она. — Ваши дети станут жить вообще в другом мире, который даже моему с Дмитрием Алексеевичем поколению будет казаться непонятным. Наше же дело — верить в нашего князя, и следовать указанным им путем.
— Я всегда за князя, Дмитрия Алексеевича, — с чувством произнес Островерхов.
— И мы это ценим, Нестор Петрович, — ответила княгиня Красноярская, оборачиваясь к собеседнику. — Похоже, в Римской империи наш князь уже закончил. Расскажете пока что, Нестор Петрович, что у нас на сегодня?
Показное спокойствие давалось ей не просто. Но Виктория Львовна очень старалась держать лицо перед подданными. И, нужно было признать, у нее получалось.
* * *
Двери в зал открылись, защелкали фотоаппараты корреспондентов. Широко шагая, государь Русского царства прошел к покрытому золотом трону. За ним следовали четверо благородных людей.
Куратор Царской Службы Безопасности великий князь Емельян Сергеевич Невский. Несмотря на то, что бывший управитель Москвы помолодел, сейчас его нахмуренные брови не сулили ничего хорошего тем, на ком задерживался взгляд главы опричников.
Череда жестоких расправ, прокатившаяся по воле князя Красноярского, расчистила множество постов в государстве. Тысячи преступников были схвачены, и десятки — убиты на месте без суда и следствия. И хотя в кулуарах старались об этом не вспоминать, а Емельян Сергеевич, вернувшись на должность после омоложения, поддерживал кровавую политику Дмитрия Алексеевича Романова.
А потому сейчас все, присутствующие в зале, старались на великого князя не смотреть вовсе. Во избежание неприятностей — все знали, что Емельян Сергеевич добрым нравом не отличается, а уж после смерти старшего сына и вовсе утратил последний намек на человечность и милосердие.
Емельян Сергеевич встал по правую руку за спинкой трона и смотрел в зал поверх голов. Казалось, его совсем не интересует, что происходит, настолько отрешенный был у великого князя облик.
Вторым был министр обороны Русского царства. Марков Василий Павлович, занявший пост сразу же после завершения Британской кампании, казался человеком добродушным, на его лице все время была легкая полуулыбка. Однако никого она не обманывала, это был тот самый человек, по чьему плану корабли «Северянина-65» разносили берега Британской империи и топили все встречные лодки, не давая никому укрыться от силы русского оружия. А разведка устраивала восстания в Ирландии и Шотландии, приведшие в итоге к отделению этих стран от Британии.
Он встал по левую руку государя, опустив руки вдоль туловища и подняв подбородок, смотрел строго вперед.
Присутствие третьего человека стало полной неожиданностью для всех, кто хоть сколько-нибудь разбирается в хитросплетениях придворных отношений. Потому как видеть князя Уральского, Руслана Александровича Демидова рядом с царем доводилось только на официальных приемах. Да и там главный оружейник Русского царства держался наособицу, постоянно напоминая о свободах Урала и том, где он видел мнение столицы.
Еще удивительнее стало то, что князь Демидов встал рядом с великим князем Невским. Тем самым великим князем, который чаще всего и становился объектом недовольства Уральского владыки.
Присутствие четвертого, князя Казанского, уже не казалось настолько удивительным. Алексей Александрович Романов встал рядом с Марковым и, сложив руки за спиной, медленно вел взглядом по залу.
О том, что князь Казанский и губернатор Приволжский во всем поддерживает государя, никакой тайны не было. Как и тот факт, кто именно вырастил и воспитал одного из сильнейших княжичей поколения — Дмитрия Алексеевича. Так что и мысли гости не допускали о том, что Алексей Александрович не имеет права стоять рядом с троном, ни у кого не возникло. А еще он был просто безбожно богат, и многие рода были повязаны с «Руснефтью» так или иначе.
Представить себе более влиятельную четверку людей в Русском царстве, не входящих в род Милославских, было попросту невозможно.
Помимо столичных завсегдатаев, которые не упускали случая появиться в Кремле, были и придворные, в чьи обязанности входила необходимость здесь находиться каждый день. Царские люди, служащие на высших должностях Русского царства, занимали большую часть мест. Вдоль стен разместились репортеры — операторы, фотографы, техники.
Государь повел взглядом по сторонам и жестом велел всем садиться. Но, естественно, никто не пошевелился, пока Михаил II сам не опустился на сидение трона. Лишь после этого в зале раздался негромкий шум от движения множества людей.
— Всем известно о том, — заговорил царь, держа ладони на подлокотниках трона, — что посольство Русского царства было встречено в Римской империи терактом. Только присутствие князя Красноярского не позволило погибнуть нашим людям. А как только Дмитрий Алексеевич Романов спас посольство вместе с экипажем, на них было совершено вероломное нападение наемниками Германского рейха «Мертвая голова». По приказу сенатора Римской империи Квинта Овидия.
Михаил II сделал паузу, давая присутствующим несколько секунд, чтобы выразить охватившее их негодование. Наконец, государь поднял ладонь, и ропот стих.
— Но на этом все не кончилось, — продолжили царь сильным голосом. — Сегодня состоялось еще два нападения. Все вы видели репортажи из Рима. Первая группа немецких солдат должна была блокировать князя Романова в удаленной части города, пока вторая во главе с третьим сыном князя Зальм-Кирбургского Фрицем, атаковала кортеж посольства Русского царства. В атаку против нас были брошены кадровые военные, применялись передовые технологии, еще даже не поступившие на вооружение в армию Германского рейха.
Государь прервался громкой усмешкой.
— Теперь эти технологии нам известны до последнего болта, и уже приняты для анализа и последующей разработки в наших лабораториях, — объявил Михаил II. — Князь Романов совместно с сопровождающим его сержантом царской армии Иващенко Ростиславом Владимировичем прорвали блокаду. И пришли на помощь попавшим в засаду членам посольства.
Настроение собравшихся сменилось на более благосклонное. Всем нравится слушать о победах, и сейчас они гордились тем, что враг сломал зубы о щиты князя Романова.
Как бы ни относились к клану бывших царей, но Дмитрий Алексеевич уже не раз показывал себя героем. Он защищал интересы страны, и вместе с тем защищал интересы благородного общества Русского царства.
— В связи с этими событиями, я решил, что союз с Римской империей при таком подходе к обеспечению безопасности жителей Русского царства и официальной делегации, более невозможен. Также я приказываю министерствам реализовать полную эвакуацию граждан Русского царства с территории Римской империи. Даю двое суток, чтобы этот приказ был исполнен. Подпишу я его сразу после завершения этого выступления.
Новая пауза, чтобы пришедшие осмыслили политические изменения. Деспот показал себя не просто слабым правителем, который не может остановить продвижение чужих подразделений в свою столицу, но и через Квинта Овидия оказался замешан в нападении на русских людей. И теперь в головах созванных гостей рождался вопрос: а не встанет ли теперь Михаил II на сторону Османской империи?
— Да будет всем известно, что силами военной разведки Русского царства и Царской Службы Безопасности несколько месяцев назад была проведена кропотливая работа по выявлению всех причастных к мятежу в Русском царстве. Я лично передал кайзеру Германского рейха списки и доказательства, однозначно указывающие на тех, кто предал интересы Германского рейха. Однако теперь мы все видим, что подстрекатели бунта на самом деле работали по прямой указке Вильгельма фон Бисмарка, кайзера Германского рейха. И как только выдалась возможность, он ударил по нашим послам, нарушив тем самым главный принцип международной дипломатии. Послы любого государства неприкосновенны, — Михаил II выдержал секундную паузу. — Русское царство выдвигает Германскому рейху ультиматум. Либо кайзер выдаст нам всех участников нападения, начиная с рядовых исполнителей, и заканчивая высшими государственными лицами.
Царь замолчал, и в зале установилась такая тишина, что было слышно редкое и напряженное дыхание людей. Все ждали, что еще скажет царь, и боялись упустить хоть слово, хоть звук из его речи.
— Либо Русское царство само наведет порядок на земле Германского рейха, — закончил Михаил II. — Я даю срок в три дня на то, чтобы кайзер Вильгельм фон Бисмарк принял решение. Если никакого ответа не последует, судьба Британской империи покажется Германскому рейху милостью.
Государь резко поднялся, и присутствующие поспешили встать вслед за ним. На этот раз никакой паузы царь не держал, и сразу же заговорил:
— Так сложилось исторически, — решительным голосом произнес Михаил II, — что нашу Русь пытались рвать все, кому хватало дерзости сунуться к нам с оружием, и не хватало ума для мирного сосуществования. К нам приходили тевтоны, турки, скандинавы, поляки, японцы, англичане. Они желали нашей земли русской, и ее хватило на всех — по два с половиной метра на каждого. Мы уничтожили Речь Посполитую, разрушили Британскую империю. И если теперь наступает время стереть с лица земли Германский рейх, значит, так тому и быть. Видит Бог, не мы начали эту войну, но мы ее закончим!
Глава 9
Князь Зальм-Кирбургский сидел в своем кресле, глядя на пылающий в камине огонь. От бумаг, которые уже немолодой мужчина туда бросил, остался лишь пепел. Щелкали багровые угли дров, выстреливая искры вверх, от камина тянуло теплом, но князь все равно чувствовал, как мерзнет.
Огненная стихия, всегда защищавшая от холода, внезапно оказалась совершенно бессильна. Вольфганг Зальм-Кирбургский чувствовал, как его тело пробирает, словно в крови образуются хрусталики льда. Кожа на кончиках пальцев побледнела, будто обмороженная.
Князь понимал, что это, скорее всего, просто нервы, все-таки ему уже не двадцать лет, и тело с возрастом все хуже переносит тревоги. А причины для того, чтобы волноваться, у Вольфганга имелись. И веские.
Когда в дверь постучались, князь сперва не услышал, продолжая смотреть в огонь. И лишь на третий стук объявил, не оборачиваясь:
— Войдите.
Протиснувшись в кабинет через едва открытую щель, слуга поклонился, хотя князь его и не видел, после чего сообщил:
— Только что сообщили из Берлина, вас вызывает кайзер, — сказал он, после чего добавил: — Приказывают явиться немедленно.
Князь лишь усмехнулся, медленно потирая ладони, чтобы хоть немного согреть стынущую в жилах кровь. Фамильный дар Огня не позволял этого сделать, и оставалось лишь стоически принять, что все пошло по наихудшему сценарию.
— Ну и чего ты ждешь? — спросил он у слуги, все также не глядя на своего человека. — Организуй мою поездку.
— Будет исполнено, князь, — отозвался тот, и поспешил оставить своего хозяина в покое.
А Вольфганг Зальм-Кирбургский продолжил смотреть на огонь, не вставая с места.
Выступление Михаила II транслировалось на всю планету, и вряд ли хоть где-то в цивилизованном мире еще не знали о выдвинутой русскими ультиматуме. Князь не мог понять, почему все обернулось столь плачевно, откуда у Романова такие возможности. И подозревал, что князю Русского царства помог кто-то из политических противников самого Вольфганга.
Вроде бы Герберт фон Бисмарк был лично знаком с Дмитрием Романовым. Так, может быть, принц Германского рейха узнал о готовящейся операции, и сообщил своему дружку? Или же все гораздо проще, и сам кайзер решил таким образом избавиться от политического оппонента?
Мрачные мысли, бравшие верх с каждой новой минутой, успокоились лишь в тот момент, когда вернувшийся слуга доложил, что все готово к отправке в Берлин.
Выдохнув, князь погасил своим даром камин, вобрав в себя языки огня. И уже совершенно спокойный и собранный, готовый к любым возможным вызовам, Вольфганг Зальм-Кирбургский направился к выходу из своей резиденции.
Охрана кивала, приветствуя своего господина, и зорко следила за периметром. Боевые доспехи, мощные винтовки, выучка и опыт. Если бы кто-нибудь оказался настолько безрассуден, чтобы сунуться к князю, его бойцы расправились бы с таким смельчаком в считанные мгновения.
А потому никто так и не смог понять, почему же по дороге в аэропорт Вольфганг Зальм-Кирбургский сперва потерял сознание в машине, а затем отошел в мир иной за считанные минуты.
Состоявшееся через два часа вскрытие показало, что князь почил из-за нарушений в работе мозга. Возраст, дурной образ жизни, нервы — все это дурно сказалось на здоровье Зальм-Кирбургского. И хотя такой результат был сам по себе крайне удивительным, но доктора и целители подтвердили причину смерти.
О том, что князь скончался слишком уж вовремя, как раз когда его вызывал к себе кайзер, думали многие. Но осмелиться произнести это вслух никто не решился.
* * *
Сегодня его высочество Герберт был одет в теплый халат на голое тело и держал в руках телефон. За окном разливался алый закат, и принц Германского рейха любовался этим зрелищем.
После долгого заточения смотреть в открытое небо стало для Герберта фон Бисмарка одним из обязательных обрядов. Принц понимал, что у него развивалась клаустрофобия, но у кого, в сущности, нет психических проблем? Разве что у черни и мертвецов. Одним некогда страдать от расстройств, а вторым на них уже плевать.
Любуясь закатом, его высочество обратил внимание на экран телефона. Уведомление с одним единственным словом он смахнул, а само сообщение удалил. Ни к чему оставлять лишние следы.
Дед был совершенно прав. Герберту предстояло возглавить страну, и избавляться от внутренних угроз стоило уже сейчас, пока Вильгельм еще правит Германским рейхом. Это позволит новому кайзеру, Герберту фон Бисмарку, взять в руки не только более чистую от оппозиции власть. Но и остаться при этом чистым самому, ведь никаких репрессий и преследования он творить не станет. Путь будет расчищен заранее.
Судьба Вольфганга Зальм-Кирбургского, так скоропостижно скончавшегося от нарушений работы мозга, это только начало. У русских можно было многому поучиться, и главное — это кровавый путь к абсолютной власти. Михаил II избавился от всех, кто мог претендовать на его трон. Теперь его примеру последует и Вильгельм фон Бисмарк.
Его высочество любовался закатом в окне и вращал в руке телефон.
Вечер был прекрасен.
* * *
Агриппа IV смотрел в окно, поджав губы. За его спиной, стараясь не шуметь, наводили порядок слуги — правитель был в таком гневе, что крушил все, что под руку по подалось.
Владыка Римской империи только-только заключил союз с одним из сильнейших государств Евразии, тем самым обезопасив свою страну от участия Русского царства в конфликте с Османской империей. А теперь, из-за проклятых предателей в сенате, не просто этот союз потерял, но и оказался в сложнейшей ситуации.
Либо он, деспот, сейчас начнет унижаться, лишь бы русские аристократы не пошли на помощь султану, либо стиснуть зубы, ждать восстания собственных благородных семей, которые решат отдать нищую Грецию, лишь бы прекратить войну.
Агриппа IV смотрел в окно и думал о том, как повезло Михаилу II, когда его родня подняла мятеж. Государь Русского царства вычистил свою страну от предателей одним махом, и теперь стал абсолютным монархом. Деспоту, несмотря на многообещающее наименование, приходилось играть на интересах сенаторов, чтобы усидеть на троне.
И ни на кого уже не спихнешь вину за случившееся. Лояльные Агриппе IV сенаторы делали все, что было в их силах. Просто этого оказалось недостаточно, чтобы не только предотвратить чудовищные нападения, но хотя бы достойно выступить на стороне русских.
С презрением смотрел деспот в тексты докладов о том, как князь и сержант — всего лишь сержант! — вдвоем разметали несколько сотен немецких солдат в боевой броне. В то время, как римский спецназ получил такой жестокий отпор, что его офицеры теперь всерьез подумывают о прекращении карьеры. Ведь они не хотели оказаться на реальной войне, когда шли служить.
В кармане пискнул телефон, и деспот вытащил аппарат. Все еще хмуря брови, Агриппа IV приказал громко и грозно:
— Пошли вон все!
Не прошло и минуты, как он остался один посреди своих личных покоев. Впрочем, ненадолго.
— Кажется, сегодня не твой день, — произнес мужчина, появившись прямо посреди помещения, казалось, из воздуха. — Переживаешь за Грецию?
Деспот обернулся к своему гостю и стиснул кулаки.
— Чего тебе нужно, Людвиг?
Тот улыбнулся, умудрившись одним положением губы выдать свое превосходство над правителем Римской империи. Впрочем, когда он заговорил, его голос звучал спокойно и ровно.
— Мне нужен мир во всем мире, как и всему нашему обществу, а вы намереваетесь развязать мировую войну, — ответил он. — Но для тебя у меня есть предложение куда как проще: я скажу тебе, где должны быть твои войска, кого искать, и что изъять. Взамен я берусь наладить твои отношения с Русским царством через известного тебе князя Романова.
Агриппа IV нахмурил брови.
— Допустим, я тебе поверю. Опять. Как в тот раз, когда ты подговорил меня объявить войну Британской империи, — произнес деспот. — Но пока что твоя помощь выходит для меня поражениями.
— Разве? — вскинул бровь Людвиг. — Ты объявил войну Лондону, и победил в ней. Установил союз с Москвой, заключил выгодные контракты с Русским царством. А что все пошло прахом, так кто из нас двоих деспот? Я принес тебе благополучие Римской империи на блюде, но ты сам не смог его удержать. Однако общество не хочет сменять династию в твоей стране, и я предлагаю тебе снова попробовать. Надеюсь, в этот раз ты нас не подведешь.
Агриппа IV глядел на собеседника с плохо скрываемым гневом. Очень немногие люди могли себе позволить общаться с правителем Римской империи таким тоном. Но и терять позиции, с таким трудом полученные, деспоту не хотелось.
— Что конкретно ты хочешь от меня? — спросил он.
Людвиг улыбнулся.
— Я пришлю тебе координаты вечером. Твои войска должны захватить лаборатории корпорации «Армтек», — объявил он. — Изъять все документы, а что невозможно быстро вытащить — уничтожить.
— Почему вы сами так не поступите? — спросил деспот.
— Это информация только для избранных членов общества, Агриппа, — покачал головой Людвиг. — Помни, мы поддерживаем тебя не потому что ты наш собрат, а потому что ты для нас выгодная фигура.
Ключник исчез, будто его и не было. Деспот же еще несколько секунд стоял, глядя на то место, где только что стоял Людвиг.
Агриппа IV поднял голову через минуту. И снова вспомнил Михаила II. Нет, ну как же ему повезло с этим мятежом. Никто теперь не смеет указывать русскому царю, как вести дела.
Повернувшись к окну, деспот окинул Рим взглядом. И подумал, что раз мятежа нет, так, может быть, стоит его создать самому?
* * *
Самолет прибыл вовремя, никаких проблем и атак, спокойно сели, перелетели, и вот мы уже в столице Русского царства сходим по трапу.
Приветствовали нас без помпы, но двадцать машин, забитых опричниками, выделили. И это кроме автомобилей сразу двух родов, прибывших лично ко мне.
Гербы Демидовых и Романовых сияли на солнце. Дед и отец вышли встретить меня, когда я показался из салона самолета.
— С возвращением, Дмитрий! — обнял меня князь Казанский, и тут же отступил, давая возможность и деду меня поприветствовать.
— Я знал, что с тобой все будет в порядке, — проговорил помолодевший Руслан Александрович. — Демидовская кровь!
Поделиться книгой: