Попутчица

— Ну рассказывай, деточка, кто ты все-таки такая, и откуда взялась здесь в Раином доме. Только не говори, что мимо шла и услышала из окна просьбу о помощи. Все равно не поверим. Сказки мы и сами сочинять можем. Зачем в дом залезла? И откуда у нас в поселке взялась, я всех здесь знаю. А ты не местная.

И я рассказываю вновь свою историю, опять что-то утаивая, а что-то перевирая. Не рассказываю совсем про то, что сделал Александр. Говорю лишь, что он отказался меня везти, а Зоя не смогла его переубедить.

— Да, Саня наш тот еще козел и бабник. За каждой новой юбкой в поселке бегает. А что уж там у него на работе на том берегу происходит вообще ни одна душа не знает. А Зойка тем более. Как говориться, меньше знаешь — крепче спишь. Правильно, Рая?

— Правильно, Валя. А что с девочкой-то делать? Жалко ее, натерпелась столько. Хотя и не вериться совсем, что у нас где-то маньяк недалеко от поселка поселился. Первый раз слышу. Но раз было, значит было. Слава богу молодых у нас нет, а на стариков он думаю не полезет.

Валя задумчиво вертит обручальное кольцо на своей руке. А потом решительно смотрит мне в глаза.

— Вот что. Пойдешь со мной, переночуешь у меня. Там безопасней, чем здесь. А то не дай Бог Олег домой пьяный приползет и тебя здесь застанет. А завтра вечерком сын мой приплыть должен. Его и попросим тебя с собой обратно захватить. Он не долго гостит. День-два, да и на работу спешит. Обождешь еще пару деньков-то?

А мне деваться вроде, как и некуда. Знакомых других в поселке нет, лодки своей нет, сама я плавать не умею, да если бы и умела, вода холодная, а ветра сильные. Придется еще подождать. Это лучше, чем бегать от монстров и неадекватных мужиков.

Я соглашаюсь. Вместе с Валей мы прощаемся со старухой Раисой и потихоньку плетемся в мое временное пристанище. Надеюсь, что меня не ожидают там очередные неприятности и неожиданности.

«Зря, зря, очень зря…»

«Ты даже не представляешь, что тебя ждет, Леночка. Ты даже не представляешь…»

«Все твои кошмары — это моих рук дело (Дело!)

Кровавой расправы над телом (Телом!)

Моли, я тебе не прощу

Не обретёт душа покой, пока не отомщу (Не отомщу!)

Я сведу тебя с ума (С ума!)

Ты получишь за всё сполна (Сполна!)

Я призраком, сущностью влезу в твой дом (Дом!)

Завладею жизнью, завладею сном» (15)

Мой кошмар меня скоро настигнет, но я об этом пока еще даже не подозреваю.

*****

Дом моей новой знакомой оказывается довольно милым. Одноэтажное строение с резными ставнями на окнах и вырезанными фигурами ангелов на заборе.

— Это сын мой — золотые руки. Все сам сделал. Он на все руки мастер: игрушки стругает, вот статуэтки мне для сада и оградки сделал. Он с детства был талантливым мальчишкой, но таким не похожим на других. За это Сереженьку моего и не любили. Мы сперва на том берегу жили, а потом его шпынять все стали, куда бы мы не переезжали везде он был изгоем. Бедный ребенок. Ему все отцовской любви не хватало. Бросил меня Степан беременную, вот мы и справлялись с Сереженькой вдвоем. Зато сейчас-то его как ценят. Он фотограф известный. Столько моделей всегда вокруг него крутятся. А сын у меня видный парень. Только вот почему-то все никак не женится. Объясняет это тем, что не нашел свою единственную и неповторимую, — в этот момент Валя странно на меня смотрит и подмигивает. Мне-то какое дело до ее сына и его любовных историй. Но я покорно слушаю и поддакиваю в нужных местах. Не хватало, чтобы меня и из этого дома выгнали. — Зато работает много и деньги мне всегда переводит, чтобы я ни в чем не нуждалась. Такой сын у меня замечательный. Все соседи его хвалят.

— Ну заходи, заходи, не стесняйся.

Внутри дом тоже оказывается довольно милым. Резная мебель, вязанные салфеточки на всех поверхностях, большой телевизор на стене.

Я сразу отправляюсь в душ по приказу хозяйки, потому что от меня «воняет хуже, чем от Васьки». Я с удовольствием долго стою под теплыми струями. Они смывают с меня вместе с грязью весь страх, ужас, стресс, волнение и переживания этих дней. Я до красноты трусь жесткой мочалкой, вымывая из себя и как будто из-под самой кожи запах подвала, лесного костра, мужского пьяного тела и Васьки. Мое тело горит и молит о пощаде. Я включаю ледяную воду и просыпаюсь от своего кошмара. Мне нужно вновь научиться трезво мыслить и думать о том, что делать дальше. Я заворачиваюсь в теплый мужской халат, который мне одолжила Валя. «Сын не будет против,» — улыбнулась она и вновь по какой-то непонятной мне причине подмигнула.

Я выхожу из ванной комнаты расслабленной и вялой походкой. Я ужасно хочу спать. Возможно весь следующий день, возможно месяц, а может и год.

— С легким паром! — встречает меня хозяйка и ведет по коридору. — Я постелила тебе в гостевой комнате. Она рядом с комнатой сына. Поспишь, отдохнешь, а завтра и Сережа мой приедет. А там будем думать, что дальше делать. Спокойной ночи!

И она уходит в начало коридора и закрывает за собой дверь в своей комнате. А я берусь за ручку гостевой. Что-то меня останавливает. Какое-то странное непонятное предчувствие беды. Мозг опять взрывается, и одна мысль стучит все громче и громче: «Беги, Лена, беги».

Я не понимаю, что происходит с моим телом. Каждый мускул напрягся, сердце стучит как бешеное, а дыхание прерывается. Мой взгляд приковывается к приоткрытой двери спальни, которая находится рядом с моей.

«Это комната моего сына,» — вспоминаю я Валины наставления: «Он приедет завтра».

Завтра приедет Сережа. Мои виски разрываются болью. И я наконец-то понимаю, что стало причиной моей паники. Из приоткрытой двери я вижу розовый цвет. Розовые обои.

Я делаю шаг и открываю дверь еще сильнее. Из моей груди рвется крик, но нет, мне нельзя кричать. Валя не должна меня услышать. Я борюсь с собой и делаю еще один шаг в Сережину комнату. Еще один и еще. Прикрываю за собой дверь и оглядываюсь.

Комната Барби — вот что открывается моим глазам. Комната Барби полная Барби. Розовые стены, розовый пол, розовый потолок, резная кровать с розовым покрывалом. И куклы, куклы, куклы, они повсюду… На полках, на кровати, на полу. Их миллионы. Миллиарды. Или это только мое богатое воображение. Я готова вновь упасть в обморок, но борюсь с собой.

Делаю шаг назад и взглядом натыкаюсь на единственную фотографию в этом розовом мире. Его фотографию. Моего похитителя. Моего личного монстра. Он здесь моложе, чем сейчас. Но не узнать его невозможно.

— Сережа, — шепчу я и его имя отзывается болью во всем моем теле. Ожог от свечи горит, порез на лице ноет, а сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Он приедет завтра, — в панике вспоминаю я. — Завтра.

Мои ноги меня не слушаются, но я делаю шаг назад, еще один. Выхожу из Барби комнаты и прикрываю за собой дверь. Захожу в свою, которая рядом. Радуюсь, что не отдала свои вещи в стирку. Быстро скидываю халат и переодеваюсь. Иду в коридор на цыпочках, беру свои сапоги и слышу голос Вали из комнаты:

— Ты уже подъезжаешь? Возле ворот? Что-то ты рано, Сереженька. Я тебя завтра ждала. А у меня гости. Сейчас зайдешь, и я вас познакомлю.

Мое сердце бьется уже где-то в пятках. Я на цыпочках бегу обратно к своей комнате, прикрываю дверь и бросаюсь к окну. Выглядываю. Машина паркуется во дворе. Из нее вальяжно вылезает мой монстр и смотрит прямо на меня. Нет, он не может меня видеть. Я не включала свет. Отворачиваюсь от окна, натягиваю сапоги, жду. Монстр заходит в дом. Я открываю ставни окна, встаю на подоконник.

— Здравствуй, мама! — слышу я его приятный до мурашек голос и спрыгиваю с подоконника на холодную осеннею листву под окном.

«Но до сих пор тот миг перед глазами.

Уже не будет более его.

Рву волосы я, стены бью руками.

Устал от боли, и больше ничего.

Закрылись перед носом счастья двери,

Прошел как слайдом сладостный момент.

Когда не рядом ты, то я в потерях,

Ты часть меня, мой пятый элемент» (16)

Закрылись перед монстром двери. Ну что, продолжим нашу игру, приятель. Я же говорила, что ты меня не найдешь!

Глава 10

Память

— Наш мозг- очень интересный механизм. Он делает все для того, чтобы мы оставались в зоне комфорта и помнили только хорошее. Мозг не любит негативные события и пытается стереть их из памяти.

Во время лекций по психологии я всегда сплю на последней парте. Наш пожилой преподаватель тянет материал на одной ноте все 2 часа: монотонно и убаюкивающе. Идеальная музыка для глубокого сна. Но сегодня слова Якова Ивановича заинтересовывают меня до такой степени, что я отдираю свою голову от парты и внимательно слушаю все, что он говорит. В душе становится очень тревожно. Как будто что-то давно забытое и потерянное пытается достучаться до меня. И я слушаю, слушаю, впитывая каждое слово и запоминая каждое предложение. Мне это надо. Для чего? Пока не знаю. Но ощущение потери и тревоги не отпускает меня до конца лекции.

— В нашем мозге существует механизм выделения оксида азота, соединяясь с белковыми цепями нейронов, он меняет структуру белка. Такая реакция даёт возможность стирать память избирательно.

Старик на минуту прерывается, заходится в кашле, подходит к преподавательскому столу за стаканом воды. А мне хочется кричать ему с последней парты, чтобы он продолжал. Мне важно услышать все, что он должен нам сегодня рассказать.

«Почему для тебя это так важно, Лена?» — шепчет мой внутренний голос, — «Ты что-то забыла? Почему возможность стирать свои воспоминания так заинтересовала тебя? Что ты хочешь вспомнить? А может навсегда забыть?»

Наконец-то Яков Иванович, еще пару раз откашлявшись, продолжает также нудно диктовать информацию:

— Конечно мы сами не можем заставить свой мозг забыть те события, которые нам не приятны. Но в реальной жизни и медицинской практике часто встречается психогенная или диссоциативная амнезия, когда травматичные события забываются частично или полностью. Иногда бывает и так, что личность человека напрочь стирается. Также бывает, что человек забывает не столько само травмирующее событие, сколько вытесняет из памяти самого человека, нанёсшего психологическую или реальную травму жертве и все моменты с ним.

Функционирование памяти проходит через следующие этапы: восприятие информации — формирование воспоминания — его хранение — извлечение — забывание. Забывание может случиться на любом переходе из этапа в этап. При диссоциативной амнезии сбой обычно происходит на этапе извлечения воспоминания. Грубо говоря, если извлечение памяти о каких-то травмирующих событиях ассоциируется с высокой степенью дискомфорта, то срабатывает некий блок, который мешает воспоминанию извлечься.

Большинство случаев амнезии кратковременны. Часто воспоминания возвращаются полностью и внезапно. Это бывает, если человек столкнулся с триггером или во время терапии. Однако в некоторых случаях человек никогда не сможет полностью восстановить утраченные воспоминания, даже если захочет этого. Интересно, что большинство людей с диссоциативной амнезией не волнует то, что они забыли кусок жизни. Многие из них даже не осознают, что у них есть пробелы в памяти, пока на это не обратят внимание другие или пока они сами не обратятся к психиатру по другой причине.

«Многие из них даже не осознают этого, Лена. Слышишь? Так что же ты забыла?»

*****

Меня снова окружают темнота и деревья. Говорят, все циклично в нашей жизни и повторяется снова и снова. Такое ощущение, что я хожу по замкнутому кругу, окруженному монстрами.

Этот остров проклят. Все люди, живущие на нем либо сумасшедшие, либо преступники, либо настолько старые, что уже не осознают того, что и кто их окружает. Пора выбираться с этого архипелага ГУЛАГА. Пора распрощаться с ролью жертвы и сделать что-то самой для своего же спасения.

Но есть одна проблема. Я не знаю куда мне идти. Как выйти к воде и где найти хотя бы плот, чтобы переплыть на тот берег.

— Господи, да помоги же ты мне, если ты реально существуешь! Или тебе совсем на меня наплевать? Помоги мне! — от злости я кричу в темное небо, а потом пугаюсь своей же глупости. Если монстр идет за мной, он точно слышал мой крик.

Идиотка. Будь осторожней и умнее.

Я решаю идти вперед и никуда не сворачивать. Продираться сквозь лес, надеясь выйти к озеру. Где-то же должен быть берег, если остров окружен водой со всех сторон?

Я иду и иду, зацепляясь во тьме за ветки и кусты, раздирая штаны в клочья, царапая руки и лицо. Пару раз падаю, запинаясь о корни, пару раз — от усталости, еще пару раз проваливаюсь ногой в яму. И каждый раз встаю и снова иду вперед. Мне везет. Хоть в чем-то же мне должно повезти, правда? Я не встречаю никого на своем пути: ни страшных путников, ни ужасных бомжей, убивающих собак, ни монстров, ни даже просто лесных зверей. Никого на моем пути.

Уже начинает светать. Я до ужаса хочу есть и спать.

— Держись, дорогая. Ты не можешь так просто сдаться и умереть. Ты переживала и более худшие времена.

— Вообще-то нет. Худших времен, чем сейчас, у меня еще не было.

— Тогда тем более ты не можешь сдаться и сдохнуть. Ты должна попытаться, хотя бы попытаться, выбраться отсюда.

— Ха, пытайся, а я пока отдохну, лягу на такие приятные и мягкие осенние листья и закрою глаза.

— Не смей! Иди вперед!

И я иду, сходя вновь с ума и ведя свой внутренний диалог.

Когда я слышу плеск воды, то думаю, что у меня глюки. "Это как в пустыне," — решаю я. Эффект оазиса. Я хочу услышать шум воды, и я его слышу. И правда, шум исчезает. Но взгляд натыкается на что-то деревянное, на край какой-то постройки, выглядывающей из-за ветвей.

Я с опаской подхожу ближе, прячась за деревьями. Еще ближе и еще. Маленький сарай? Гараж? Ангар?

Лодка….

Там должна быть лодка…

Я подхожу вплотную к постройке и оглядываюсь. Никого. Тишина. А чуть впереди раскидывается большое озеро. Оно совсем рядом. Мне до него надо пройти шагов 30, не больше.

О, Господи. Я нашла его! Я дошла! Мое спасение совсем близко.

Только, пожалуйста, Господи, пусть в этом гребанном ангаре будет лодка. Малюсенькая. Мне хватит. Или даже плот. Мне уже все равно, лишь бы свалить поскорее с этого гребанного острова.

Я обхожу постройку и с надеждой и опаской (а вдруг кто внутри?) дергаю дверь. Она со скрипом открывается.

Никого. Ничего…

Ни людей. Ни лодки. Пустота. Старые весла и небольшой шкаф в углу. Больше ничего.

Я падаю на колени и реву.

Дура. Уже успела размечтаться.? Уже представила как гордо плывешь по водной глади без всяких на то усилий и ехидно показываешь язык оставшимся на берегу монстрам?

«Мечтать не вредно, Лена. Как была идиоткой, глупой куклой, так ею и осталась!»

Наревевшись вдоволь, я захожу внутрь ангара. Может там есть хотя бы еда? Завалявшаяся крошка хлеба? Ржавая старая консерва? Ничего. Похожу к шкафу начинаю рыться в ящиках. Какие-то рыболовные принадлежности, инструменты, непонятные деревяшки, тряпки и … что это?

В одной из тряпок завернуто что-то объемное. Достаю и аккуратно разворачиваю. Это лучше, чем еда, но немного хуже, чем лодка. Я оставлю это себе. Пригодится.

Я держу находку аккуратно обеими руками, боясь уронить или нажать что-то не то. Я не умею этим пользоваться, но не думаю, что это сложно. По крайней мере, если монстр настигнет меня, у меня теперь есть шанс выжить или умереть с почестями.

Я кладу находку в большой передний карман Зоиной толстовки. Находка греет мне руки и оттягивается ткань кофты вниз.

Я глажу находку, как мамины руки — с нежностью и трепетом. А она лишь холодит мне пальцы и дает надежду.

— Лена, положи на место. Это не игрушка!

— Заткнись!

— Лена, ты не умеешь стрелять!

— Научусь.

— А ну быстро вернула пистолет на место, вдруг из него уже кого-то убили?

— Мне все равно. Он — мое спасение.