Планета душителей

Одетые в повседневные серые комбинезоны, какие носят все звездоплаватели, Жюль и Иветта совсем не были похожи на самих себя — самых ловких и высококвалифицированных тайных агентов в Галактике. Для землян они были низковаты: Жюль имел сто семьдесят три сантиметра, а его сестра — на десять сантиметров меньше. Выходцы с ДеПлейна, они были представителями грубого мира: на их родине гравитация в три раза превышала земную. За четырнадцать поколений, прожитых ими на планете, род д’Аламберов хорошо приспособился к жизни в экстремальных условиях.

Под свободными комбинезонами тела их были твердым слитком мышц. Их реакция была молниеносной — на планете, где предметы падали с огромной скоростью, малейшая оплошность могла оказаться роковой. Кости д’Аламберов были толще и жестче, чем у землян, жилы — крепче, мускулы — мощнее.

Однако в наследство им досталось нечто большее, чем просто крепкие тела. Ибо семейство д’Аламбер в течение двух последних столетий заправляло всем и в Галактическом Цирке. Жюль и Иветта больше двенадцати лет были воздушными гимнастами и их тела и без того совершенные, в результате интенсивных тренировок и невероятных требований, предъявляемых к циркачу профессией, стали просто идеальными.

Несколько месяцев назад Жюль и Иветта оставили Цирк. Внешне их отъезд не был заметен ибо на их место заступили младшие кузены и стали новыми «Жюлем и Иветтой», в то время как старшие — так же, как и их предшественники — стали тайными агентами Службы Имперской Безопасности.

Почти с самого своего основания Цирк поставлял СИБ самых первоклассных агентов. Особое мастерство, которым владели артисты, как нельзя лучше подходило для работы в СИБ. Вдобавок семейство д’Аламбер, возглавляемое герцогом Этьеном, всегда отличалось безграничной преданностью Трону, да и Цирк мог путешествовать по всей Галактике, не вызывая подозрений. Таким образом, Цирк был секретным оружием СИБ, причем основной акцент ставился на слове «секретное». Об этом было известно лишь небольшой группе высокопоставленных лиц, а поскольку в нее входили члены императорской фамилии, шеф Службы и его первый помощник, секрет ни в коей мере не являлся секретом полишинеля.

Выйдя из трубы-коридора, Жюль и Иветта увидели встречающую их герцогиню Хелену фон Вильменхорст, первого помощника Шефа. Она была несомненно уроженкой Земли — высокая, гибкая красавица с длинными черными волосами, заплетенными в косы, чтобы не мешали ей на корабле. По-видимому, не все отсеки «Анны Либ-линг» находились под ультрагравитацией, как этот.

Хелена быстрым шагом направилась к брату и сестре. Жюль с улыбкой заметил, что коричневоперсиковый брючный костюм герцогини очень изящно подчеркивал красоту ее тела. Хелена подошла к нему и поцеловала в знак приветствия.

— Рада снова вас видеть, — произнесла она на имперском языке — смеси русского и английского, — в Галактике этот язык считался официальным. — Как ваша нога, Жюль?

— Почти как новая. — Он похлопал себя по левой икре. Эти восстанавливающие средства, которыми располагают сейчас наши врачи, просто невероятны. Мне сказали, что через месяц-другой я совсем позабуду, что меня подстрелили из бластера. — И Жюль и его сестра владели имперским так же безупречно, как и языком ДеПлейна.

— Рада слышать. Не хватало еще за доблестную службу получить в награду покалеченную ногу. — Хелена перенесла свое внимание на Иветту, обняла ее и женщины клюнули друг друга в щеку. — А как ты, моя милая Ив?

— В физическом плане прекрасно, но сгораю от нетерпения получить задание. Отпуск — замечательная вещь, если только он не слишком длинный. Я просто умираю от бездействия.

— Работы хватит. Отец лишь хотел убедиться, что вы полностью оправились после последнего задания, прежде чем посылать вас на новое. Он ждет вас.

Хелена повела молодых людей по лабиринту коридоров. Жюль и Иветта были совершенно потрясены тем, насколько роскошным оказался этот космический корабль. В нишах вдоль коридоров были развешены картины знаменитых художников Галактики. Фреска на длинной, почти пятнадцатиметровой стене коридора изображала закат над долиной какого-то инопланетного мира — пейзаж, от которого захватывало дух. У потолка висели трехмерные лазерные голографические изображения. В воздухе слабо пахло жасмином.

Звук их шагов гулко отдавался в металлических стенах.

Было удивительным, что на пути им никто не встретился. Герцогиня объяснила ситуацию:

— Экипаж «Анны» составляют более трехсот человек, однако ради вас мы заблокировали часть коридоров. Не забудьте, вы наше секретное оружие и хотя каждому человеку на борту можно доверять безоговорочно, мы не хотим, чтобы ваши лица хоть как-то ассоциировались с СИБ, если этого можно избежать. В интересах безопасности чем меньше людей о вас будут знать, тем лучше.

— Ну, вот мы и пришли. — Хелена подвела Д'Аламберов к металлической двери, на которой висела табличка с надписью «Комната 10». — Отец решил, что тут мы сможем поговорить в обстановке максимальной секретности.

Дверь бесшумно отворилась, открыв глазам двух агентов помещение, повергшее их в изумление своими размерами и продуманной функциональностью. Цилиндрической формы комната имела пятнадцать метров в диаметре. По стенам от пола до потолка шли две спиральные лестницы, вдоль которых располагались ряды компьютерных терминалов и мониторов. Двери на разных уровнях вели в другие отсеки звездного корабля — явно здесь находилось средоточие всей бортовой деятельности.

В центре помещения за небольшим столом сидел великий герцог Зандер фон Вильменхорст — глава Службы Имперской Безопасности, казавшийся карликом на фоне помещения центра. Темно-синяя туника герцога придавала ему анахронизм среди мерцающих огней высоких технологий. Сама его человеческая сущность вроде бы тоже была не к месту.

Внешне герцог выглядел обыкновенно — среднего роста и телосложения. Его совершенно лысый череп блестел в свете ярких огней. Самой примечательной чертой его лица были глаза ибо даже стороннему наблюдателю становилось ясно, какой исключительный ум скрывается под этим черепом. Зандер фон Вильменхорст был лучшим тактиком Галактики именно поэтому он и возглавлял самую мощную силу Империи.

Однако в этот день начальник счел нужным не быть ни великим герцогом, ни боссом — он приветствовал Жюля и Иветту как своих племянников. — Рад снова видеть вас, да еще в добром здравии, — произнес герцог, галантно поцеловав руку Иветте и крепко пожав руку Жюлю. — Прошу меня извинить за слишком пышное окружение. Вообще-то я предпочитаю вести дела в своем офисе, но это помещение — самое надежное на корабле. Иногда я играю здесь в адмирала.

Иветта огляделась и воочию представила себе, как могло выглядеть это помещение в час «пик»: сотни мужчин и женщин, носящихся взад-вперед, бесконечные переговоры, стук шагов по металлическому полу, негромкий рокот коммутатора. А в самом центре — сам Шеф, отдающий короткие приказы.

Видение исчезло. Их было всего четверо — четверо друзей, ведущих беседу. Шеф подвел их к креслам и все уселись. Иветта и Жюль — перед столом, Хелена — рядом с отцом.

— Полагаю, вы понимаете, что я позвал вас сюда не только для дружеской беседы, — начал герцог. — Как бы ни было мне приятно ваше общество, но дело не ждет. Вы когда-нибудь слышали о Весе?

— Кто же о ней не слышал? — отозвался Жюль. — Одно из лучших мест отдыха в Галактике игорный дом для богатеев. Насколько я слышал, местечко резвое. Все дозволено, делай, что хочешь, были бы деньги.

— Цирк, правда, никогда там не бывал, — сказала Иветта. — По крайней мере, на нашей памяти. Как только Веса стала приобретать определенную репутацию, там решили, что могут вполне обойтись без такого «плебейского» развлечения, как наше. Мы для них недостаточно утонченные.

Шеф кивнул.

— Да и это несколько осложняет мою работу. Не будь так, я бы отправил туда Цирк, чтобы вся ваша семья разобралась, в чем там дело. Но, судя по всему, разбираться придется только вам двоим. Вы готовы?

— Нам не терпится приступить к делу. Я одной рукой готова скрутить десяток Баньонов — ответила Иветта.

— Будем надеяться, что этого не понадобится. Бастард Баньон годами создавал сеть предателей по всей Галактике и вы разделались с ними. А тут местная проблема, которую мне не хотелось бы выпустить из-под контроля.

Шеф с минуту постукивал пальцами по подлокотнику кресла, размышляя с чего начать. Наконец он заговорил:

— Как вам хорошо известно, Служба не является полицейским агентством. Наша главная забота — безопасность Империи и Императора, а вовсе не отправление правосудия. Доктрина Стэнли, разработанная Стэнли Третьим, четко и, на мой взгляд, мудро перекладывает функции правосудия на местную аристократию как представителей Императора. Мы умудряемся сохранять Империю очень просто — не вмешиваясь в местные дела. Больше всего любят того Императора, говорил Милни, который не лезет в дела своих подданных. С другой стороны, мы не можем на все закрывать глаза. Империя существует за счет межзвездной торговли. И, когда страдают отношения между мирами, это уже становится заботой Императора, а следовательно и Службы. Боюсь, что тут-то в поле зрения и попадает Веса.

Шеф встал и начал расхаживать позади своего стола.

— Планета Линдстрем с недавнего времени ведет переговоры по закупке партии сельскохозяйственной продукции с Аппени — эта сделка тянет на триллионы рублей и сулит выгоду обеим сторонам. Не стану утомлять вас подробностями, они не имеют отношения к делу. Переговоры велись при активном содействии одного человека — Нильса Бьендена, самого влиятельного банкира на Линдстреме. Именно его банк собирался предоставить финансовые гарантии сделки и, более того именно на его честности держалась заинтересованность обеих сторон.

— Три недели назад Нильс Бьенден и его жена исчезли. Сделка между двумя планетами сорвалась, вызвав большие экономические трудности в обоих мирах. Следует подчеркнуть, что от исчезновения банкира не выиграл никто; напротив — все проиграли. Тут-то к делу и подключилась Служба. В конце концов фиаско такого масштаба будет иметь последствия и в остальной части Галактики, а нам этого, сами понимаете, не хотелось бы. Глава Службы на Линдстреме начал расследование с целью выяснить, что случилось с Бьенденами.

Шеф перестал расхаживать, встал перед столом и, опершись на него, посмотрел на д’Аламберов.

— Выяснилось, — продолжил он, — что перед завершением сделки Бьендены решили взять короткий отпуск. Будучи очень состоятельными людьми, они решили отправиться куда-нибудь за пределы планеты и выбор их пал на Весу, где они никогда не бывали. До прибытия на спутник их путь прослеживается совершенно четко: кто-то видел их на корабле, направлявшемся на Весу. Известно, что там они зарегистрировались в отеле. Но дальше — полная неясность. Они внезапно исчезли из гостиницы и не появились ни в одной другой. Их обратные билеты были сданы и нет никаких сведений о том, чтобы они покупали новые. Веса бесследно поглотила их. Это единственное, что удалось выяснить нашему агенту и он передал дело — четвертой степени важности — в отделение СИБ на Чандахе.

— Чандаха? — перебил Жюль. — А это еще где? Я думал, что слышал о большинстве планет, однако это что-то новенькое.

— Интересно получается, — Шеф улыбнулся смущенному Жюлю. — Всем известно, что Веса — спутник и он стал столь знаменит, что буквально затмил планету, вокруг которой вращается. Чандаха — планета размером чуть побольше Земли. Она была заселена около трехсот лет назад в основном выходцами из Азии — в частности, с полуострова Индостан и всегда была сравнительно бедной: люди там в состоянии произвести достаточно продовольствия, чтобы прокормить себя, однако с остальной Галактикой они почти не торгуют. Веса — их главный козырь и все внимание приковано к ней.

— Как бы там ни было, шеф СИБ на Чандахе — ее зовут Мараск Кантана — получила отчет с Линдстрема и, поскольку дело было чрезвычайной важности, сразу же приступила к работе. У нее очень маленький штат — Чандаха всегда была спокойной планетой. Они сделали, что смогли. Кантана проверила все их контакты и получила те же ответы, что и шеф на Линдстреме, а именно: Бьендены попросту исчезли. Местная полиция на Весе ничем помочь не может: на спутнике проездом бывает столько людей, что за каждым не проследишь. Они были очень вежливы, однако их отказ от сотрудничества привел Кантану в ярость и, будучи очень проницательной женщиной, она решила копнуть поглубже.

— То, что она обнаружила, просто-таки ошеломило ее. Она проверила все так и эдак и практически закопалась в своих проверках. Убедившись в неопровержимости фактов, Кантана отправила их назад на Землю — на этот раз придав им восьмую степень важности.

Жюль и Иветта обменялись ошеломленными взглядами. Чрезвычайное положение номер восемь — ни больше, ни меньше общепланетная катастрофа! Неожиданно дело приобрело гораздо более широкий размах, чем простое исчезновение банкира и его жены.

Шеф взял со стола три текстовых диска.

— Здесь результаты ее поисков, — сообщил он. — По прибытии они попали прямо к Хелене и она немедленно обратила на них мое внимание. Я отдам их вам перед вашим отъездом и скорее всего они повергнут вас в шок. Имеются еще несколько дисков, поскольку мы добавили кое-какие данные от себя. Общая картина просто пугающая. — Герцог вновь уселся за стол, не сводя глаз с д’Аламберов. — Исчезновение Бьенденов — не единичный случай. За последние двадцать лет на Весе бесследно исчезли более двухсот пятидесяти тысяч человек.

— Это невероятно! — воскликнула Иветта.

— Такое множество людей не может исчезнуть просто так, — эхом откликнулся Жюль.

— Никто и не утверждает, что это было «просто так», — подала голос Хелена. — На самом деле мы подозреваем, что все это — самый настоящий заговор.

— Другого объяснения нет, — согласился герцог. — Удивительно то, что прежде никто над этим не задумывался. Однако обычная проверка заказов на билеты на космолеты уже говорит о многом. За последние два десятилетня на Весу прибыло определенное число людей и определенное число ее покинуло. И первая цифра значительно больше второй.

— Может быть, они остались на Весе, — предположила Иветта.

— К сожалению, ответ не так прост, — покачал головой Шеф. — Население этого спутника строго контролируется. У нас есть записи о рождениях, смертях иммигрантах и эмигрантах за весь период и эти данные полностью соответствуют численности жителей в настоящее время.

— Но как же раньше никто ничего не заметил? — поинтересовался Жюль. — Неужели космокомпаниям не пришло в голову, что это довольно странно — так много людей отказываются от обратных билетов?

— По-видимому, нет. Клиент ведь всегда прав и невежливо лезть к нему выяснять причины его отказа. Может, он решил остаться на какое-то время или лететь рейсом другой компании. Не забудьте, что все происходило постепенно и что рейсы на Весу совершают космолеты шестидесяти двух компаний. Просто им никогда не приходило в голову сравнивать свои записи. Мы и сами заметили несоответствие лишь сведя все отчеты вместе.

— Но как же может такое огромное количество людей просто исчезнуть и никто не забил тревогу? — с недоумением спросила Иветта. — Хотя бы у некоторых из них обязательно должны были быть родственники или друзья, которые их хватились. Почему же они не известили полицию? — высказала недоумение Иветта.

— Да извещали, в том-то и дело. В нашем Центральном компьютере хранятся отчеты полицейского управления с каждой планеты и мы как следует проверили все файлы о пропавших людях. Они просто переполнены делами о людях, улетевших на Весу и не вернувшихся домой.

— Но если так… — начал Жюль.

— Я знаю: это смахивает на чью-то некомпетентность, раз до сих пор никто не уловил в этом закономерности. Но, в самом деле, какие причины были прежде для тщательной проверки? Посмотрим на это вот с какой стороны: в настоящее время в Империи тысяча триста сорок три планеты. Будем считать, что на Весе исчезло равное количество людей с каждой планеты. Получается, что в среднем это составит двести человек на планету. А теперь возьмите среднюю цифру за двадцать лет и получится, что в год на Весе исчезают всего десять человек с планеты. Обычно полицейские управления за год имеют дело с тысячами сообщений о пропавших людях. Полагаю, что, проследив путь пропавшего без вести до Весы, они делают дежурный запрос о помощи. А полиция на Весе вежливо дает им от ворот поворот — так же, как они поступили с Кантаной. У полиции планеты, в свою очередь, нет ни времени, ни ресурсов, чтобы расследовать это дело дальше, так что они просто записывают его в раздел нераскрытых и сдают в архив. Десять нераскрытых дел за год — это капля в море по сравнению с большим количеством преступлений, с которыми им приходится иметь дело.

Жюль и Иветта сидели в ошеломленном молчании, размышляя над сообщением Шефа. Четверть миллиона людей отправились на Весу и исчезли. Больше чем по двенадцать тысяч человек в год, тридцать с лишним в день! Что могло с ними случиться?

— Вы хотите сказать, — произнес Жюль, — что полиция Весы замешана в каком-то заговоре?

— У нас просто недостаточно информации, чтобы судить об этом. Однако очень похоже, что это именно так, — ответил Шеф. — В конце концов, неважно, сколько там, по их словам, у них бывает туристов — а я полагаю, что огромное количество, — трудно представить себе, чтобы они не заметили исчезновения людей в столь крупных масштабах. Совершенно очевидно, что они закрывали на это глаза.

— А если они это делают, — сказала Иветта, — значит, от кого-то получают приказы. И наиболее вероятный подозреваемый — правитель. Погодите, Веса — спутник, это должен быть маркиз, верно?

— В данном случае маркиза, — кивнул герцог. — Маркиза Гиндри Лохлат и самое мягкое, что можно о ней сказать, — бесхребетная особа. Наши тесты по проверке индивидуальности показывают, что она просто неспособна устроить какой-нибудь заговор вроде этого. Маркиза может быть только чьим-то орудием, не более.

— Тогда, может, герцог Чандахи? — предположила Иветта.

— Герцогу Чандахи тринадцать лет. С тех пор как он получил титул два года назад, регентшей является его мать. Прежний герцог был убит недовольным крестьянином после тридцати четырех лет ничем не примечательного правления.

— Иными словами, — заметил Жюль, — поскольку эти дела ведутся на Весе уже двадцать лет без перерыва, с герцогом Чандахи это скорее всего не связано.

— Стало быть, ответ определенно надо искать на Весе, — подытожила Иветта.

— Да. Поскольку от доходов развлекательных заведений Весы впрямую зависит благосостояние Чандахи, герцог относился к маркизату Весы несколько подобострастно и, во всяком случае, старался не портить с ним отношений.

— Я так понимаю, что наше с Жюлем задание — выяснить, что происходит со всеми пропавшими без вести людьми и прекратить это дело. — Иветта вопросительно посмотрела на Шефа.

— Именно так. Мысль о том, что такой колоссальный заговор столько времени осуществляется прямо у нас под носом, а мы ничего не подозреваем, выводит меня из себя. В деле с Баньо-ном мы по крайней мере знали, что он существует, хотя и долго не могли его выследить. А тут — никакой зацепки. — Шеф поднялся исполненный решимости. — Вот почему я хочу, чтобы вы, двое моих лучших агентов, взялись за это дело. Я верю в ваше умение.

Вернувшись на свой корабль, д’Аламберы занялись изучением дисков, переданных им Шефом. По своему опыту они знали, что, если проговаривать все соображения вслух, ситуация прояснится быстрее.

— Давай рассмотрим типичный случай, — начал Жюль. — Иван и Татьяна Григорьевы отправляются на Весу. Билеты на корабль у них оплачены — туда и обратно. Они регистрируются в отеле и проводят несколько дней за игрой и посещением разных шоу. Затем, до того, как их отпуск должен закончиться, они выписываются из отеля, взяв с собой все свои вещи. И возвращают обратные билеты, получив за них наличные. Все. Больше о них ничего не известно.

— Куда они отправились? — размышляла Иветта. — Что могло с ними случиться? На Весе они не живут, разве что там имеется некий подпольный город, о котором нам не известно. Может, они находятся в рабстве в какой-нибудь потаенной шахте?

— Какие шахты? На Весе все сокровища находятся на игорных столах. Там из рук в руки переходит больше денег, чем на Галактической фондовой бирже. У тебя что-то воображение разыгралось, сестренка.

— Но ведь если люди не остаются жить на Весе, они должны куда-то уезжать, а в списках пассажиров улетающих оттуда кораблей этих людей нет. Получается, что они не остаются и не уезжают. По-моему, все они давно мертвы.

— Да, мертвое тело гораздо легче спрятать, чем живого человека. Но даже если и так, куда можно деть четверть миллиона трупов так, чтобы их никто не заметил?

— Наверное, у них выработана какая-то система. Веса — спутник, лишенный воздуха. Может, они прячут тела в каком-нибудь кратере на поверхности, куда никто никогда не выходит. А может, у них есть катапульта, отправляющая тела прямо в космическое пространство.

— Речь идет примерно о тридцати пяти трупах в день, — напомнил Жюль. — Чтобы избавляться от них подобным образом, нужна целая отрасль промышленности, причем огромным расходом энергии. Нет, должен быть способ попроще и поэффективнее.

— Голова идет кругом, — вздохнула Иветта. — Единственное, что несомненно, — операция эта систематизирована. Иначе в деле, которое так быстро проворачивается, быть не может. А если есть система, есть и способ ее разрушить. Папа твердил нам об этом достаточно часто. Надо искать связующие звенья. Есть у жертв что-нибудь общее?

— Абсолютно ничего. Жертвы — совершенно случайные люди. Они приезжали сюда со всей Галактики. Мужчины, женщины, старые, молодые, знаменитые, неизвестные, всех рас и религий. Ничего общего у них нет.

— Одно есть, — задумчиво произнесла Иветта. — Все они прибыли на Весу с других планет.

Жюль парил в центре кабины корабля, глядя на сестру с разинутым от удивления ртом.

— Ив, у тебя редкий дар улавливать очевидное. Разумеется, все они должны быть богатыми. Такие места, как Веса, могут себе позволить только невероятно богатые люди. А это значит…

— …что этих людей убивали из корыстных побуждений, — закончила Иветта мысль брата.

— Да! — воскликнул Жюль. И — осекся. — Погоди, это бессмысленно. На Весе незачем грабить и убивать. Казино дают столько денег, что там не знают, что с ними делать, не говоря уже об отелях, барах, театрах и борделях, где своя выручка. Какой смысл убивать, когда люди сами полны желания отдать вам деньги законным путем?

— И сколько же казино, отелей, баров, театров и борделей на Весе, братец? Две сотни? Три? Четыре? Пусть даже тысяча. А какова численность постоянного населения Весы? По самым последним сведениям — пятьдесят с чем-то тысяч. Законная деятельность может, наверное, дать кучу денег меньшинству, владеющему инфраструктурой и большинству, что на них работают. При этом все равно остается достаточно большое число людей, которые тоже хотят урвать кусок от этого пирога. А пирог так велик, что ни один из толстосумов не возражает, чтобы они от него отхватили. В конце концов, на Весу ежедневно прибывает около семисот туристов, кто хватится их малой части?

— Ты, как всегда, права. Такой процент убитых не может заметно повлиять на выручку от казино, так что жаловаться никто не станет. Полиции, видимо, платят, чтобы она ничего не замечала, а убийцы жиреют на своей добыче. Все выигрывают, никто ничего не теряет — за исключением бедных жертв, попадающих в их капкан.

— Наконец во всем этом хаосе отыскалась какая-то логика, — сказала Иветта.

— Однако от понимания того, что происходит, до разгрома банды — долгая дорожка, — заметил Жюль. — Нам еще надо выяснить, что и как.

— Двойная проблема, — кивнула Иветта. — Она словно создана для атаки на два фронта. По-моему, «как» подходит больше мне. Я могла бы с шиком прибыть на Весу и сыграть роль приманки. Посмотрим, кто на эту приманку клюнет.

— Стало быть, «что» остается мне. Клюнуть должны небогатые люди, живущие на Весе, — это, по крайней мере, ясно. Мне придется наняться там на работу, влиться в их ряды… Только вот какую бы выбрать работу?

— А на что ты вообще способен? Сильный, спортивный, гибкий, не слишком сообразительный…

— Я попросил бы!

— …Не слишком образованный, не любящий особо утруждать себя, однако одержимый. Как раз тот тип человека, который может стать вором или убийцей.

— При такой сестре, как ты, — добродушно проворчал Жюль, — враг мне не страшен.

ГЛАВА 3

ДРАКА В РАЗДЕВАЛКЕ

Все космопорты в безвоздушных мирах очень похожи друг на друга. Поверхность их изрыта кратерами от падения метеоритов, какой-нибудь из этих кратеров расширяют и углубляют, чтобы обеспечить посадку звездных кораблей. Длинные герметичные трубы, подобные тем, что имеются на «Анне Либлинг», позволяют пассажирам спуститься по трапу в помещение космопорта, при этом не надевая неуклюжие скафандры.

С погрузкой и выгрузкой кораблей дело обстоит иначе. Сначала груз пакуют в герметичные модульные отсеки, как правило сложенные на нижней палубе. После посадки большая часть корпуса корабля откидывается наружу, в безвоздушное пространство. Из стен кратера выползают грузовые тягачи — огромные плоскодонные транспортеры, оборудованные подъемными кранами, лебедками и прочими агрегатами. Из недр тягача выскакивают люди в скафандрах и грузят модули из трюма в тягачи, а затем разгружают в герметичные камеры. После чего груз сортируется и развозится по адресатам. При погрузке груза на корабль процедура повторяется в обратном порядке.

Люди, работающие в космических доках, — народ особого сорта. Сильные, мускулистые, они в то же время были гибкие и быстрые. Да и как иначе: ведь работать в скафандре тяжело и даже опасно. Эти люди представляли собой тесно спаянную группу — из-за осознания необходимости выжить ибо, работая в вакууме, приходится постоянно зависеть от своих товарищей; в безвоздушном пространстве самый, казалось бы, незначительный инцидент может оказаться роковым.

Когда Жюль д’Аламбер известный теперь под именем Жоржа дю Шана, прибыл на Весу, одним из первых мест, куда он обратился в поисках работы, был космопорт спутника. Его рекомендации — разумеется, поддельные — были безупречными и произвели впечатление на управляющего отдела кадров. Два дня спустя Жоржу дю Шану в дешевый отель, где он остановился, пришло предписание явиться на работу на следующий день в 17.30.

После заполнения необходимых документов с Жюля сняли мерку для скафандра. По счастью, здесь несколько лет назад уже работал уроженец ДеПлейна и в запасе имелся скафандр, сделанный с учетом мелких, но существенных особенностей тела деплейнианцев. Когда с этими нудными формальностями было покончено, менеджер по кадрам повел Жюля к его новому начальству.

Бригадиром грузчиков был похожий на медведя здоровяк по имени Лас Фисконо. Ростом он был больше двух метров и весил добрых сто десять килограммов. У него было тело человека, ни одного дня в жизни не прожившего без работы. Рыжая львиная грива обрамляла круглое мясистое лицо с рыжими же бровями и окладистой бородой. Глаза, оценивающе разглядывавшие Жюля, светились жизнелюбием.