Помоги проекту - поделись книгой:
Я столько лет любил тебя
И счастлив с тобой был всегда — вдруг заорал он во всё горло.
Жевавший кусок лепёшки Итан мгновенно подхватил:
— Гринсливс мне свет зажгла,
Гринсливс радость принесла,
Гринсливс в сердце расцвела,
А кто вместо леди Гринсливс?
Второй куплет они уже пели дуэтом, а не знавший слов Сергей старательно помогал им мычанием. Сэр Крайтон, который ехал впереди колонны, обернулся и бросил удивлённый взгляд на трёх веселящихся придурков. Но вместо того, чтобы приструнить наглецов, старый вояка вдруг сам стал подпевать им. Пример командующего оказался заразительным и вскоре уже вся колонна ополченцев пела эту старую песню про «леди зелёные рукава».
Так, весело с песнями, они миновали гряду лесистых холмов и увидели впереди большой населённый пункт. Солнце клонилось к закату и войску был отдан приказ отдыхать. Городок под названием Челтнем оказался практически пустым. Понимая, что война их вряд ли минует, жители перебрались в более безопасные места. Кто-то решил укрыться за стенами Глостера, который находился в двух часах ходьбы, а кто-то решил убраться подальше на юг. Естественно, всё ценное горожане прихватили с собой, но обшарить чужие жилища для воинов было делом принципа. Впрочем, на ополченцев данная привилегия не распространялась. Их отряд так и провёл ночь, разбив лагерь возле дороги.
Мастер Уильям пропадал в городе да самого утра. Сержант вернулся изрядно поддатым и с полупустым бурдюком под мышкой.
— Эй, бараны, зацените — кинув бурдюк Сергею с Итаном, воскликнул он — Пока Их светлости там совещаются, мы здесь можем немного выпить.
— А что случилось? — глотнув из бурдюка, спросил Итан — Мы вроде бы в Глостер шли.
— Шли, да не дошли — сказал Уильям и плюхнулся рядом на траву — Разведка сообщила, что принц повернул на восток. Хочет обойти Глостер и ударить по нему с юга.
— А зачем? — не понял Кислый — Так же дольше получится.
— Да, потому что река мешает. Северн. — стал объяснять сержант — Как ты будешь город через реку брать. Потери лишние. А с юга равнина. Милое дело.
Вскоре, к ним подсели ещё пятеро десятников их отряда. Как же можно упустить шанс выпить на халяву. Но долго рассиживаться им не пришлось. Из города возвратился сэр Крайтон и объявил построение.
— Враг уже близко. Готовьтесь — сказал он ополченцам.
Кто-кто, а Сергей, Итан и Уильям точно были готовы к встрече с врагом. Но на этот раз Крайтон оказался не таким благодушным.
— Если вы, пьяные свиньи, не протрезвеете до начала сражения, — зло крикнул он — я лично выпущу кишки всем троим.
Граф Солсбери не повёл войско к Глостеру, как планировалось ранее, а повернул на север по большому торговому тракту. Так они двигались ещё часа три, пока не подошли к широкому мосту, соединявшему берега реки Эйвон, которая впадала в Северн с востока. В это время года Эйвон был достаточно полноводным, поэтому другого места для переправы тяжёлой кавалерии противника поблизости не имелось.
Похоже, враг находился действительно недалеко. Когда колонна ополченцев подошла к реке, Кислицин увидел готовую к бою армию Уэссекса. В центре, напротив моста стояла личная гвардия графа Солсбери в красных сюрко поверх кольчуг, с вышитым на них жёлтым драконом. Справа и слева от гвардейцев выстроили свои полки бароны. А возле самого моста, по обеим сторонам от него, находились колонны из лучников и арбалетчиков. Сам же граф Солсбери, с отрядом рыцарей, расположился шагах в пятидесяти от основных войск. Как бы в резерве. Он выделялся на общем фоне, блистающими золотой инкрустацией, доспехами, украшенным белоснежными перьями шлемом и, расшитым золотом, красным плащом. Обознаться трудно. Взглянув на подошедших ополченцев, граф указал рукой в сторону моста.
— Гони это стадо на другой берег, чтоб они не путались под ногами — крикнул главнокомандующий Крайтону — Пусть там конницу держат.
Глава 7. Война дело грязное
Ополченцев построили на противоположном берегу реки в четыре ряда по триста человек. Сержанты и десятники стояли сзади, образовав что-то вроде заградотряда. Может быть заботами Уильяма, а может потому что они не имели кожаных доспехов, но Кислого с Итаном поставили в последний ряд. Сэр Крайтон оказался прав, враг не заставил себя ждать. Не прошло и тридцати минут, как впереди показались всадники. Эта и была та самая рыцарская конница, которую по гениальному замыслу графа Солсбери должны сдержать ополченцы. Конечно же главнокомандующий не являлся идиотом и понимал, что крестьяне вряд ли остановят, закованных в латы, профессиональных вояк. Он использовал ополченцев как приманку, надеясь заставить противника атаковать и попасть под обстрел. А чтобы действительно преградить коннице путь, воины Уэссекса выкатили на мост несколько пустых телег.
— Пики готовь — скомандовал Крайтон и его слова, будто эхо, повторили сержанты.
— Ну, вот — обречённо вздохнул Итан — Сейчас нас потопчут.
Сергей это тоже понимал. Алкоголь успел выветриться из башки и теперь всё его тело пробирала нервная дрожь.
— Плотнее стоять, бараны — заорал Крайтон — Плечом к плечу.
Однако, рыцари противника атаковать не торопились. Они явно ждали, когда подтянутся основные силы. Кислый с ужасом наблюдал, как растёт численность врага. Даже ему было ясно, что армия принца намного сильнее чем у графа Солсбери. До самого горизонта тянулся нескончаемый людской поток. Поравнявшись с рыцарями, враги стали разворачивать полки фронтом. К счастью артиллерии у них не наблюдалось. Похоже, в этом мире порох так и не изобрели. В основном, это были пехотинцы. Кольчуги, шлемы, всё как положено. На воинах голубые сюрко с жёлтым крестом в виде буквы «Х». Именно они первыми двинулись вперёд, а не кавалерия. Приблизившись к ополченцам шагов на сто, воины вскинули длинные луки.
— Щиты вверх — заорал Крайтон.
Все, кроме первого рада, подняли щиты. Сделал это и Кислицин.
— Не прижимай к голове — успел крикнуть Итан Сергею прежде чем раздался грохот, обрушившихся на них стрел.
Кислый глянул вверх. Он увидел три наконечника, пробивших его щит насквозь. Руку защищала металлическая полоса, а вот голове бы точно мало не показалось, упрись Сергей ею в щит. Послышались стоны. Видимо кого-то зацепило. Но, в целом, ополченцы устояли. Последовали новые залпы с тем же результатом. И тут вперёд бросилась орущая толпа в зелёных сюрко с изображением арфы на груди. Мятежники сжимали секиры и круглые щиты. Раздался треск ломаемых пик. Под ударами топоров первая шеренга ополченцев стала пятится назад.
— Задние ряды, коли их! — орал Крайтон, но это уже не имело смысла.
Ополченцы дрогнули. И это мягко сказано. Побросав тяжелые щиты и пики, они мчались прочь. Первыми через мост побежали сержанты во главе с Крайтоном, а за ними неслась толпа ополченцев. Но кроме сэра Крайтана и сержантов, воины графа Солсбери не собирались никого выпускать с моста. Они ощетинились копьями и преградили ополченцам дорогу. В этом и заключался гениальный план Солсбери, создать на мосту людскую пробку. Итан с Кислициным не успели добежать до моста, как там образовалась давка.
— В реку! — крикнул Итан и первым бросился с обрыва в воду.
Сергей немного замешкался. Река Эйвон была довольно широка и Кислицин сообразил, что плывущие ополченцы станут отличными мишенями для вражеских лучников. Поэтом он решил плыть рядом с мостом, чтобы в случае чего спрятаться от стрел за его опорами. Подбежав к самому мосту, Сергей с разбегу прыгнул в камыши. Он понял свою ошибку только, когда увяз по самую грудь в, скопившемся тут, иле. Кислицин разгребал гряз руками, стараясь пробиться к воде, но это получалось ужасно медленно. А главное, не за что было ухватиться. Он видел, как один за другим его однополчане прыгают в воду и плывут на противоположный берег. Некоторые из них валились с обрыва пронзённые стрелами, но большинству удавалось достичь воды невредимыми.
— Помогите! — заорал в отчаянии Сергей, но никто даже не обратил на это внимание.
Каждый спасал собственную шкуру. Килицин с ужасом понял, что влип. Ему не успеть выкарабкаться самому до прихода врагов. Поджав колени, он опустился в ил по самый нос и стал обмазывать голову грязью. Вскоре, вместо его головы, над водой торчала грязевая кочка с глазами.
Тем временем, воины Мерсии тоже достигли моста, рубя практически безоружных крестьян. И вот тут, с противоположного берега, по ним ударили стрелки Уэссекса. Причём, им было абсолютно всё равно кого разят их стрелы — воинов принца или ополченцев. У врагов появились первые потери. Они прекратили убивать крестьян, стараясь использовать их, как живую защиту. Но ополченцы уже сообразили, что на противоположный берег им живыми не попасть. Один за другим они прыгали с моста в реку, пытаясь спастись вплавь. Упрямые вояки в зелёных сюрко отступать не собирались. Несмотря на серьёзные потери, они двигались по мосту вперёд, прикрываясь от вражеских стрел и болтов круглыми щитами.
Но Кислый ничего этого не видел. Он только слышал вопли множества людей, сливающиеся в один сплошной гул. И тут сердце Кислицина окончательно сжалась от ужаса. Прямо над ним, на обрывистом берегу появились лучники противника. Недолго думая, они стали расстреливать, барахтающихся в воде, крестьян. Самодовольные рожи лучников не сулили ничего хорошего и Сергей замер, стараясь даже не дышать лишний раз. Впрочем, долго им радоваться не пришлось. Арбалетный залп с противоположного берега, заставил вражеских стрелков отступить назад. Те, кто стоял ближе всех, покатились вниз с обрыва, утыканные арбалетными болтами. Многие были ещё живы. Они словно крабы ползли вверх по склону, пытаясь забраться на берег. Но следующий арбалетный залп завершил дело. С торчащими из спин болтами, они остались лежать там, где их настигла смерть.
А на мосту, между тем, не осталось ни одного живого ополченца. Обстреливаемые с двух сторон, мерсийцы несли большие потери, но отступать и не думали. Они использовали, стоявшие на мосту телеги, как таран и прорвали переднюю линию воинов графа Солсбери. Зазвенела сталь. На том берегу началась сеча. Несмотря на мужество, позиция мерсийцев оставалась плохой. Воинам в стальных доспехах был только один путь — через мост. Им бы отойти и позволить рыцарской коннице прорвать ряды уэссекцев, но сделать это теперь было крайне сложно. Подходили всё новые отряды, преграждая путь к отступлению. Лучники мерсийцев к реке больше не приближались, но продолжали издали обстреливать противоположный берег и плывущих к нему ополченцев.
Бой длился меньше получаса, но притаившийся в иле Кислицин успел окончательно задубеть. Сергей чувствовал, как холодная жижа вытягивает из него последнее тепло. Ждать темноты, чтобы потом тихо слинять, было нереально. Он раньше сдохнет от переохлаждения. Надо было выбираться.
Сгребая, торчащие рядом с ним, камыши в пучки, Кислый стал медленно подтягивать тело к берегу. У самого основания первой арки моста виднелась небольшая полоска суши. К ней-то и стремился Сергей. На мосту шёл бой и шевелящийся комок грязи вряд ли мог привлечь чьё-нибудь внимание.
Вот наконец и долгожданная твердь. Кислицин с трудом встал на ноги. Здесь, под самой аркой моста его никто не мог увидеть. Во всяком случае пока. Сергей скинул с головы, облепленную илом, шапочку, а затем мокрую рубаху и башмаки. Штаны снимать не решился. Просто отжал с них воду, насколько это было возможно. Его всего трясло. От холода или страха, разобрать сложно. Скорее всего от того и другого сразу. Вряд ли в такой момент Кислицин мог строить планы. Просто ему хотелось срочно завернуться во что-то сухое. А рядом с мостом, на склоне валялись трупы вражеских лучников.
Сергей осторожно приблизился к краю арки и глянул вверх. Он смог увидеть, только щиты, которыми мерсийцы прикрывались от вражеских стрел. Этим уж точно сейчас не до него. Большую опасность для Кислого представляли свои. Хотя, какие они ему свои?! Пристрелят и глазом не моргнут. Но перспектива окончательно замёрзнуть была страшнее смерти и Сергей пополз по склону. Вероятно, безоружный голодранец не заинтересовал стрелков графа Солсбери. Во всяком случае, никто не стал тратить на него боеприпасы. Ухватив ближайший труп за ноги, Кислицин поволок беднягу под арку. Лучник был небольшого роста, но кольчуга добавляла ему вес.
Впрочем, далеко тащить его Сергей не собирался. Подтянул ближе к арке, чтобы без риска выдернуть из мертвеца стрелы и снять с его кольчуги голубую накидку. Облачившись наконец в сюрко вражеского лучника и опоясавшись его ремешком, Кислый присел на корточки и обхватил плечи руками. Он чувствовал себя в полной заднице. Выбраться наверх было равносильно самоубийству, но и здесь под аркой моста его скоро обнаружат. Опять лезть в холодную воду и, притворяясь мертвецом, плыть вниз по течению? А доплывёт ли он живым под градом стрел? Река текла в сторону союзного Глостера, и Сергей наверняка бы рискнул, но ближайшие события всё изменили.
На противоположном берегу, в тылу уэссекцев, появился большой отряд рыцарской кавалерии. Недолго думая, всадники ощетинились копьями и помчались на воинов графа Солсбери. Приблизившись они разделились на два отряда. Первый атаковал рыцарей уэссекса с их главнокомандующим, а второй смёл по ходу полк стрелков и врезался в гвардейцев, которые удерживали мост. Раздались крики — «Измена!», «Глостер предатель!» Оживились и мерсийцы. Сергей услышал топот сотен ног, бегущих по мосту на другую сторону реки. Похоже, в битве наступал перелом в пользу принца Эллиота.
Кислый осторожно привстал, и глянул на противоположный берег. Бой продолжался, но даже Сергею было ясно, что уэссекцы проиграли. Кругом виднелись только голубые сюрко воинов принца. Действительно, вскоре битва прекратилась и оба берега огласил радостный вопль победителей. Впрочем, ликование длилось недолго. На противоположном берегу началось добивание раненых и сбор трофеев. От душераздирающих воплей и стонов, внутри Кислого всё похолодело. Вокруг него полно трупов в доспехах с оружием, а значит скоро найдут и его самого. Это вопрос нескольких минут. И тут только до Сергея дошло, что на нём вражеская накидка. На голое тело конечно, но всё-таки. План так себе. Но другого-то всё равно не было. Даже если он прикинется мерсийцем, как объяснит своё пребывание под мостом. Прячущийся трус. Дезертир. Оружия нет. В бою не участвовал. Повесят, как пить дать. Тут Кислицин услышал человеческие голоса, и они явно приближались. Надо было срочно что-то придумать. Сергей огляделся по сторонам. На том месте, откуда он приволок труп, торчала рукоять кинжала. Вероятно, им лучник помогал себе карабкаться по обрыву. Дальше тянуть было уже нельзя. Кислый схватил кинжал и, подбежав ближайшему мёртвому ополченцу, начал с остервенением колоть его.
— Сдохни, скотина! — орал он, как безумный, не обращая внимание на брызги крови, летящие ему прямо в лицо.
— Эй! Ты что там делаешь? — услышал Сергей на ломаном английском.
Он повернул голову и увидел двух воинов с изображением арфы на зелёных сюрко, которые спускались вниз по обрыву. Их щиты были закинуты на спину, а руки сжимали окровавленные топоры. Одному воину было уже лет под сорок, второй выглядел чуть старше Артура.
— Он… Он шевелился! — перепугано взвизгнул Кислицин — Честное слово!
Поглядев на испачканного кровищей Сергея, воины вдруг захохотали.
— Ты откуда такой? — спросил воин постарше.
— Дарак, это же один из сосунков, примкнувших к нам в Ворчестере — ответил за Кислицина молодой, на более чистом английском — Видно сразу, что он раньше не убивал.
— То-то я гляжу, все штаны мокрые — заржал Дарак — Первый раз на войне?
— Первый — честно признался Кислый — А вы ведь не из Мерсии вроде?
Воины удивлённо переглянулись.
— Ирландцы мы — ответил Дарак — Из Ирландии. А тебя как звать-то, чумазый?
— Артур я — радостно воскликнул Кислый, видя, что его не торопятся добивать — А про вас я слышал. Вы наёмники.
— Вот именно. Наёмники — рявкнул ветеран — Поэтому нечего зря болтать.
Он подошёл к, истыканному Сергеем, трупу и начал его обшаривать.
— И что ты собираешься найти у этого оборванца? — хмыкнул молодой.
— А вот что! — вытряхнув из башмака убитого ополченца пять медяков, рассмеялся Дарак — Это вам благородным только золото подавай, а я и медью не брезгую.
— Ты разве дворянин? — взглянув на молодого воина, спросил Кислицин.
— Раян О'Салливан — гордо ответил тот — Потомок старинного рыцарского рода. Удивлён, что я наёмник? Так уж заведено у нас в семье. Младший сын должен стать либо монахом, либо наёмником. Я предпочёл быть наёмником. Ладно, Артур, идём. Покажу тебе, как делать деньги на войне. А этот болван пусть здесь собирает всякую мелочь.
Глава 8. Герой Мерсии
Кислый старался держаться рядом с Раяном О'Салливаном. Мало ли что!
Вдруг кому-то из мерсийцев не понравится его рожа. Кругом уже вовсю кипела работа. Воины подбирали с земли оружие убитых, складывая его в кучи. Некоторые стягивали с трупов доспехи и более-менее целые сапоги.
А тем временем молодой наёмник объяснял Сергею тонкости мародёрства.
— Обыскивай сперва наших — тыча пальцем в арфу на груди, говорил Раян — У них точно есть деньги. Принц в Честере аванс выдал. Но учти! Половина того, что найдёшь, моя. Чаще всего кошелёк с монетами на грудь вешают, но могут и в сапог засунуть. Короче, ищи везде.
— А оружие и доспехи? — спросил Кислицин — Они ведь тоже денег стоят.
— Все боевые трофеи — собственность принца Эллиота — пояснил наёмник — Вот деньги и другую мелочь можно забирать. Впрочем, если ты присмотришь для себя на поле боя меч или секиру, Их высочество гневаться не станет.
Раян подобрал топорик с небольшим серповидным лезвием на длинной металлической рукоятке и сунул Сергею за пояс.
— Ну, вот — засмеялся он, хлопнув Кислицина по плечу — Так ты больше похож на человека.
О'Салливан был прав. У первого же трупа, который обыскал Кислый, на груди оказался мешочек с двадцатью тремя серебряными монетам. У второго он нашёл аж сорок восемь монет. Но с третьим вышла маленькая заминка. Когда Сергей приступил к обыску покойник глухо застонал.
— Этот ещё жив — крикнул он Раяну.
— Добей его — спокойно ответил наёмник.
— Свой же — не понял Кислый.
— Ну и что? — подойдя к Сергею, ответил О'Салливан — Всё равно не жилец.
Видя, что Кислицин колеблется, наёмник взял из его рук кинжал и перерезал раненому горло.
— Вот так — вытерев лезвие о накидку Сергея, произнёс он — Следующего сам кончай.
Следующий не заставил себя долго ждать. Благополучно обобрав ещё пару трупов, Кислицин вновь наткнулся на раненого. Пока Сергей прикидывал, как сподручнее вскрыть бедняге сонную артерию, тот открыл глаза и ухватился за руку с кинжалом.
— Мадра! — заорал раненый и добавил по-английски — Чего задумал?!
— Ты всё равно не жилец — попытался объяснить перепуганный Кислицин.
— Кто не жилец?! — схватив второй рукой Сергея за горло, крикнул раненый — Это ты не жилец!
— Каван, отпусти парня — раздался сзади голос Раяна — Задушишь ведь. Сам виноват. Валяешься тут, словно покойник.
— Достали меня уэссекские псы своими арбалетами — оттолкнув Кислицина, сказал Каван — Хорошо достали.
И действительно, из его мощной ляшки торчало оперение арбалетного болта.
— Тебе к магистру надо — покачал головой Раян — Возможно задета кость.
— Ну, так отнеси меня к нему — заявил с раздражением раненый наёмник.
— Артур помоги — сказал О'Салливан и подхватил Кавана под руку.
Тащить раненого Кавана оказалось делом нелёгким. Весил он килограмм сто, плюс стальная кольчуга. Причём, сам раненый наёмник всю дорогу что-то орал по-ирландски. Вероятно, ругался.
Близился вечер. Армия принца готовилось отдыхать. Воины ставили походные шатры и разводили костры. Найти магистра Талли, здешнего главного эскулапа, было несложно. Рядом с его шатром уже сидело и лежало множество раненого народа. Магистр скорее напоминал монаха, чем медицинского работника. Лысая голова, гладко выбритое, морщинистое лицо, чёрный балахон с капюшоном, подпоясанный обычной верёвкой, на ногах сандалии. Хоть бы ногти подстриг себе — интеллигент. Эскулапу помогали два здоровенных пацана. Типа санитары. Тут же, возле раненых, тёрлась парочка монахов, предлагая за умеренную плату исповедать особо тяжёлых. Мельком глянув на торчавшую стрелу, Талли сразу озвучил диагноз.
— Два шиллинга.
Наёмник, что-то ворча по-ирландски, развязал кошель и протянул эскулапу две серебряные монеты. Магистр взял маленький ножичек и бесцеремонно разрезал у Кавана штанину, заголив раненую ляжку.
— Держите его крепче — приказал он Раяну с Кислым.
Магистр медленно стал наклонять стрелу в бок и вдруг резким движением проткнул мышцу насквозь, продвинув стрелу до самого оперения. Каван перенёс этот момент достаточно мужественно. Только очередной раз выругался. Талли снял со стрелы окровавленный наконечник. Затем он подошёл к костру и вынул из него горящую деревяшку. Вернувшись к раненому, магистр поджог конец стрелы и стал вытягивать её из раны. Вот тут Каван не выдержал, начав извиваться. И если бы не подоспевшие вовремя санитары, наёмник раскидал бы всех, включая эскулапа. Сергей успел заметить, как на лице магистра промелькнула странная улыбка. Видимо, данная часть операции была тому особенно приятна.
— Пусть здесь полежит до завтра — перетягивая белой тканью ногу Кавана, сказал Талли — Если всё же рана загноится, буду чистить.
Поделиться книгой: