Сигнал из прошлого

Вот теперь, когда он это сказал, Вероника действительно отметила некоторое сходство. Первой же эмоцией по этому поводу оказалось неприятие. Ей захотелось резко захлопнуть ноутбук – пусть Тиша сходит с ума от ярости, как всегда, когда кто-то без разрешения прикасается к его игрушкам.

– И пока мы тут сидим, Андрей уже трижды посмотрел в твою сторону, – припечатал Тимофей.

Вероника машинально взглянула в сторону гомонящей школоты. Ну или «студентоты», черт с ними. Вот он, этот Андрей, ага. Черт, и правда, что ли, косится?..

– О’кей, и что дальше?

– Дальше? – переспросил Тимофей. – Дальше вся эта троица прямо отсюда пойдет в архив Ленинского районного суда, где они проходят практику.

– Откуда ты знаешь?! – едва ли не в голос воскликнула Вероника и тут же об этом пожалела.

Глупый, дилетантский вопрос, от которого Тиша сейчас только раздуется, как та морская рыба в минуту опасности. Раздуется и станет совершенно невыносимым. Надо же, научился раздуваться в общественных местах. Раньше только дома получалось.

– Скажите «се-е-екс»! – привлек внимание Вероники голос Андрея.

Она повернула голову и увидела, как все трое цветов жизни соприкоснулись головами, чтобы влезть в кадр. Снимал Андрей.

– Се-е-екс! – послушно протянули Надежда и Олег.

Мигнула вспышка, заставив Веронику моргнуть. И подумать, что, наверное, она попала в кадр.

Почти сразу ноутбук Тимофея издал приглушенный звук.

– Ого, – сказал Тимофей и переключил вкладку, Вероника узнала другую популярную соцсеть. – Новый пост, вау! Неплохое фото. Поставлю лайк, буду первым. Надо бы написать об этом в комментарии с полусотней смайликов, но я, пожалуй, воздержусь. Люди даже не представляют, сколько информации о них можно получить из самых невинных страничек в социальных сетях.

Вероника пробежала взглядом по тегам. Их было, как всегда, полно, и практическая ценность стремилась к нулю. Хотя… смотря как посмотреть. #передпрактикой, #ленинскийсуд, #дружбанавсегда… Да уж, клиника.

Подняв взгляд на фотографию, Вероника хмыкнула. Троица, которая делала селфи, вышла слегка размытой. На экране смартфона, наверное, в глаза и не бросится такой косяк. Зато девушка, сидящая за их спинами и случайно повернувшая голову, получилась четко.

Девушкой, разумеется, была она – Вероника. И складывалось впечатление, будто за столиком сидит одна, Тимофей исчез за головой Надежды. Иногда казалось, будто его нелюдимость из черты характера превратилась в суперспособность, как у марвелловских героев. Вот и Андрей этот теперь уже открыто смотрит на Веронику и улыбается. Нормально, да? Я тут, как бы, с парнем сижу… Но ладно, улыбнусь в ответ. Работа, чтоб ее…

– Ну и чего ты от меня хочешь? – Вероника перевела взгляд на Тимофея.

– По-моему, это очевидно.

– О’кей. Как ты хочешь, чтобы я это сделала?

– Техническую сторону проблемы всецело оставляю на твое усмотрение, меня интересует результат.

Вероника откашлялась.

– Тиша… Ты… несколько переоцениваешь мои скромные способности. Я, конечно, сумею убедить мальчика совершить поступок, за который его могут выпнуть с юрфака, а то и под суд отдать, но для этого мне нужен хотя бы… не знаю… месяц? А лучше – семестр.

– У тебя сутки. – Тимофей повернул ноутбук к себе. – Материалы дела – это точка отсчета. Без них мы даже не начнем никуда двигаться. Мне нужна конкретная информация, на которой можно будет строить…

Троица ребят, склевав завтрак, снялась с места. По пути от столика до двери Андрей успел дважды взглянуть на Веронику. А она до последнего выворачивала шею, не теряя его из виду.

– Ну… – пожала она плечами, когда снова звякнул дверной колокольчик, – может, что-нибудь и получится… Но мне понадобятся деньги.

– Деньги? – захлопал глазами Тимофей.

– Они, родимые. Найдется у тебя хоть пара пятитысячных купюр? Эти бумажки выглядят впечатляюще.

– Не понимаю… Какой смысл в деньгах?

– Сама не понимаю, – пожала плечами Вероника, – но весь мир по ним почему-то с ума сходит.

– Разве ты не собираешься применить это свое… обаяние?

– Обаяние – это хорошо, – кивнула Вероника. – Но обаяние плюс деньги – в два раза лучше. Мы живем не в девятнадцатом веке, с мушкетерами. Сегодняшние джентльмены смотрят на жизнь более практично. И вообще, тебе результат важен или что?

Тимофей молча достал бумажник и протянул Веронике карточку.

– Типа, «сними сама», да? – приподняла она бровь.

– Андрей Петров учится на юриста, – пояснил Тимофей. – Я бы на его месте поостерегся брать чужие деньги, они ведь могут быть помечены. Другое дело, если их при мне снимут в банкомате…

– Ой, все. – Вероника встала из-за стола. – Жди меня с победой.

Глава 13

Покинув кафе, студенческая троица двинулась по улице. Если Вероника правильно сориентировалась, шли они в сторону улицы Кирова, которую она хорошо запомнила благодаря «экскурсии» навигатора. Автобус ждать не стали – а жаль. Она могла бы сесть в тот же автобус, и тогда знакомство с Андреем Петровым получилось бы менее дурацким… Но увы. То ли ребятам не хотелось ждать – хотя, если верить приложению из Вероникиного смартфона, автобус должен был подойти через две минуты, то ли, что гораздо более вероятно, жаба душила платить за проезд. Когда ты студент, деньги не жалко тратить только на пьянки и развлечения, на всем остальном студенческое братство традиционно экономит. А кататься зайцами, учась на четвертом курсе – это, видимо, уже моветон.

Вероника остановилась в нерешительности: доверять транспортному приложению – или скорее догонять студентов? Если автобус действительно подойдет через две минуты, то троицу она обгонит и встретит у здания суда. А вот если не подойдет, время будет безнадежно упущено. Догнать ребят она уже не сумеет, а в здание суда вряд ли пускают кого попало, наверняка попросят предъявить документы.

У Вероники лежало в сумочке журналистское удостоверение, раздобыла его еще в самом начале новой карьеры, и при должной подготовке на открытых судебных разбирательствах присутствовала без проблем. Но – при должной подготовке. Нужно придумать легенду, объяснить охране, какой процесс будет освещаться на страницах несуществующей газеты. Не факт, кстати, что сейчас какие-то процессы вообще идут. А значит, если она не догонит студентов или не опередит, поехав на автобусе, то знакомство с Андреем Петровым придется отложить на неопределенный срок. Черт его знает, сколько он проторчит в здании. И сегодня туда уж точно не вернется…

Блин! Вероника еще раз помянула добрым словом Тишу и его внезапные идеи, из-за которых у нее крайне редко оставалось время на то, чтобы надлежащим образом подготовиться. Почти все и всегда приходилось решать на бегу, стремительно импровизируя.

Троица удалялась. Автобус на горизонте не показывался. Вероника вспомнила сходящий с ума навигатор, еще раз заглянула в приложение, оптимистично показывающее все те же две минуты, и уже почти решилась бежать со всех ног вслед за студентами, когда в метре от нее у тротуара остановилось такси. Женщина средних лет в аккуратном плаще помогла выйти другой женщине, пожилой и полной.

Вероника подскочила к машине и распахнула пассажирскую дверь.

– До здания суда довезете?

Водитель окинул ее профессиональным оценивающим взглядом. В мгновение ока произвел сложный расчет, сопоставив расстояние и платежеспособность пассажирки с размером ее желания оказаться на месте, и изрек:

– Триста.

– Сто, – отрезала Вероника. – Тут пешком пятнадцать минут.

– Вот и иди пешком, – предложил таксист. Взялся за ручку переключения скоростей, демонстрируя намерение уехать.

– Ладно, двести!

– Двести пятьдесят.

Троица студентов уже почти скрылась из виду.

Вероника скрипнула зубами и села рядом с водителем. Тот, довольный, тронулся. Пообещал:

– Если на светофоре не встанем, через пять минут на месте будешь.

Вероника надменно промолчала. Только бросила взгляд в зеркало заднего вида, где ненадолго мелькнула древняя крепостная башня.

Светофор проскочили на зеленый, и через пять минут она действительно вышла из такси возле здания суда.

Здание оказалось нарядным, недавно отремонтированным. Сверкало свежепокрашенным желтым фасадом и белыми колоннами. Возле одной из колонн Вероника и притаилась.

Вытащила карманное зеркальце. Подкрасила губы, поправила прическу. Придирчиво осмотрела себя: большие карие глаза с лукавыми чертиками, полные губы, эффектно растрепанная шапка волос – русых от природы, но весьма натурально высветленных. Решила, что красавица. Уж такому сопляку, как Андрей Петров, точно хватит за глаза. Приготовилась ждать. Прислонилась к колонне плечом – так, чтобы с улицы, откуда пойдут студенты, ее не было видно.

Вероника очень рассчитывала на эффект внезапного появления. Увидев, что троица приближается, скрестила на груди руки и приняла максимально деловой вид.

Дождавшись, пока студенты поднимутся по ступенькам и поравняются с ней, негромко окликнула:

– Андрей? Можно вас на минуточку?

Обернулись все трое. Андрей застыл со странным выражением лица – будто собрался расплыться в улыбке, но пока не решил, стоит ли это делать. Хорошо, мысленно похвалила себя Вероника. Значит, деловой тон подействовал как надо. Второй парень и девушка переглянулись.

– Ого, – окидывая Веронику взглядом, ухмыльнулся второй парень – Олег, или как там его. – А вам точно только Андрей нужен? Может, и я на что сгожусь?

– Может, и сгодитесь, – сухо проговорила Вероника. – Если вдруг Андрей Петров – это вы. Хотя я почему-то сомневаюсь. – Смотрела она на Андрея, на его спутников подчеркнуто не обращала внимания.

– Такая красивая девушка – и такая строгая, – отмерев, протянул Андрей. – Слушаю вас.

– Мы можем поговорить наедине?

Олег присвистнул, снова переглянулся со спутницей.

– Надеюсь, вы не собираетесь его похищать? – хихикнула та. – Нам через неделю зачет по практике сдавать, а у Андрея в докладе еще конь не валялся.

– Не собираюсь, – сказала Вероника. Про себя она называла это «включить Тишу»: на лице – ни тени улыбки, на подколки отвечать с максимальной серьезностью. Оторвалась от колонны, вопросительно окликнула: – Андрей?

– Ну… хорошо.

Парень пожал плечами.

– Мы тебя в холле подождем, – сказала девушка.

Второй парень придержал перед ней большую тяжелую дверь, и пара скрылась внутри здания. Андрей проводил друзей взглядом. Повернулся к Веронике:

– Это ведь вас я видел только что в кафе?

– Да, меня. – Пока Вероника добиралась до места, план сложился окончательно.

– И правильно понимаю, что вы оказались там не случайно? Да еще знали, куда я направляюсь, и постарались меня обогнать.

Судя по выражению лица, Андрей пока не определился, как относиться к преследованию незнакомки. Которая ему, это было уже очевидно, жуть как нравилась.

– Не случайно, конечно. В кафе не успела к вам подойти, вы так быстро исчезли… Видите ли… Я журналистка. – После того как спутники Андрея ушли, необходимость в ледяной строгости отпала. Вероника сменила маску на менее неприступную, достала из сумочки журналистское удостоверение и, развернув, показала Андрею. – Я работаю на Неона. Слышали о таком?

– О! – Растерянность в глазах Андрея сменилась уважением. – Блогер-криминалист? Слышал, конечно. И для чего же уважаемому Неону понадобилась моя скромная персона?

– Неон расследует сейчас одно дело – тут, в Смоленске, – прибавив голосу многозначительности, сказала Вероника. – Я помогаю ему собирать необходимые материалы.

– Неужели Неон здесь из-за реадовского маньяка? – В глазах Андрея вспыхнул интерес.

Вероника притворилась восхищенной:

– Как, вы уже знаете?

– Ну, я все-таки будущий юрист, – самодовольно усмехнулся парень. – Два и два сложить могу.

– Это секрет, – понизив голос, предупредила Вероника. – Неон пока ничего не афиширует. Это принцип его работы.

– Понимаю, – кивнул Андрей. – И чем же я могу помочь?

Ну вот, другое дело. Больше он вопросов типа «откуда вы обо мне узнали?» не задает. Как любит повторять Тиша, сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Слова, которые внушительно и настойчиво повторял Вован в начале и в конце каждого ролика:

«Неоновый свет – ваш маяк в царстве тьмы! Для Неона не существует загадок. Вы заблудились во тьме? Неон идет к вам!»

«Если человеку долго и упорно что-то внушать, в конце концов он поверит, – говорил Тиша. – Все маркетинговые стратегии на этом построены. Моя основная задача – создать имя, которому буду верить. Создать Неону репутацию человека, который не ошибается. Для которого не существует загадок. Научить людей доверять ему. А уж после того, как это произойдет, отбоя от клиентов не будет». Он говорил так еще в самом начале и оказался прав. С каждым новым клиентом Вероника убеждалась в том, что имидж человека, для которого не существует загадок, действительно работает.

– Не буду скрывать: это я уговорила Неона остановить выбор на вас. – Вероника потупилась. Когда надо, она даже смущенно краснеть умела, Вован обучил кое-каким актерским приемчикам. – Мне показалось, что из всех возможных кандидатов самый надежный – вы. – С удовольствием заметила, что Андрей приободрился и приосанился. Теперь главное – не перегнуть, чтобы не возомнил о себе невесть что. – Неон, разумеется, мог бы получить доступ к материалам официально. Но это страшная волокита, а лишнего времени у него нет.

– Вы имеете в виду материалы, с которыми работает следствие? – удивился Андрей. – Но тут, боюсь, я ничем…

– Ой, да нет, конечно!

Вероника не сдержалась – поморщилась. А то, можно подумать, без тебя не знаем, что к делам, с которыми работает следствие, посторонних не допускают! Ни за какие коврижки, будь ты хоть трижды знаменитый блогер. Тимофей, собственно, со «свежими» делами никогда и не связывался. Говорил, что два его высших юридических образования подобное дилетантство не простят.

«Свежак пусть роют те, кому положено рыть, – говорил он. – А на мой век и архивов хватит. Ничто так не развязывает руки и не гарантирует безопасность, как истекший срок давности».

В таких вопросах Вероника привыкла Тимофею доверять. Абсолютно беспомощный во всем, что касалось социальной жизни, юридически он был подкован будь здоров. Первое образование получил в Кельнском университете – об этом Вероника узнала случайно, разыскивая для чего-то в коробке, где Тимофей хранил документы, его свидетельство о рождении и наткнувшись на диплом в красивой темно-красной корочке на иностранном языке, обильно украшенном точками над буквами.

Сама Вероника худо-бедно умела разбирать разве что английские подписи к мемасикам, поэтому гораздо больше ее заинтересовала вложенная в диплом большая фотография. На фотографии не по-отечественному белозубо улыбались молодые парни и девушки в черных мантиях и четырехугольных шляпах с кистями. Они стояли двумя тесными рядами на ступенях широкого крыльца. За спинами, на сером каменном фасаде, была выбита надпись, тоже нерусская.

«Выпускная фотка, – неохотно ответил Тимофей на вопрос Вероники. – Матушка всучила, когда уезжал. Проще было взять, чем отказаться».

«Ты же говорил, что в Москве универ окончил?» – удивилась Вероника.

«В Москве я второе образование получал, когда приехал». – На этом разговор оборвался. Тимофей не любил обсуждать свое прошлое.

– Неона не интересуют материалы следствия, которое идет сейчас, – объяснила Вероника то, что ей самой казалось очевидным. – То есть, интересуют, конечно, но этим он займется позже, – оговорилась, увидев, как мгновенно поскучнело лицо Андрея. – Неон, как всегда, разглядел то, чего не видит никто. Он узнал, что двадцать пять лет назад здесь, в Смоленске, в том же Реадовском парке, тоже орудовал маньяк! Представляете?

– Ого! – Андрей присвистнул. – Серьезно?

– Абсолютно.