Помоги проекту - поделись книгой:
– Я знаю,– сказала она. – Никто уже не сможет спасти меня. Демон ранил меня слишком глубоко.
– Я прошу прощения, – повторил он, – за все.
Она могла едва разглядеть его лицо. Комната, казалось, наполнилась тьмой, хотя она знала, что это был мрак в ее глазах.
– Я прощаю тебя,– ответила Котара.
– Что... – из его глаз текли слезы, – что случится с тобой, когда ты уйдешь?
– Как я могу это знать, – прошептала ангел, все больше застывая всем телом с каждым словом,– когда я уже не знаю, что я за создание? Я не боюсь. Возможно, я смогу переродиться в мою прежнюю форму. Была ли я в конце моей жизни еще немного похожа на ангела, или нет?
Сабул начал было отвечать, но она уже никогда не услышит то, что он хотел ей сказать.
Тьма озарилась лучами света, и Котара была уже где-то в другом месте.
Ответный удар
Автор: Tom Leupold
Уже поздно, но я слишком взволнован, чтобы уснуть. Юношам, имеющим небольшой жизненный опыт, редко выпадает такая возможность. Я старался делать так, чтобы они гордились мной. Я честно служил моему народу. И никто не говорил мне, к чему это может привести.
Перевод: Гракович А. Н.
Редакция: Ольга Jacinta Якубова / Павел Побединский
Я вырос в маленьком поселении Тиарель, в каких-то восьми милях от Джорнстада, столицы Восточного Къелдора. Хотя Тиарель был небольшим городом, он располагался вдоль главного торгового пути. В нем постоянно кипела деятельность: караваны и путешественники прибывали в любое время дня, солдаты и политики исправно выполняли приказы короля, а купцы, проезжающие мимо, продавали свои товары.
Мой дядя был одним из этих купцов, успешным ювелиром и мудрым человеком. Когда мои родители стали жертвами чумы, он стал заботиться обо мне как о собственном сыне. Он научил меня ответственности и торговому ремеслу.
Мы оба знали, что я не стану ювелиром. Я хотел быть историком, и мой дядя любезно согласился предоставить мне денежную помощь. После совершеннолетия я оставил Джорнстад, чтобы продолжить обучение в академии.
Я был взволнован, покидая родной дом, так как не получал удовольствия от поездок. По закону мы должны были путешествовать только с военным эскортом. Опаснейшие существа, двуногие и четвероногие, бродили по диким пустошам. Земли Доминарии после Войны Братьев навсегда стали другими. Ярость Урзы и Мишры вызвала значительные изменения климата, после которых земля до сих пор не восстановилась. Война, завершившаяся апокалипсисом, опустошила весь мир, принеся с собой холод и нарушив природное равновесие. Низкие температуры вызвали ужасный голод, и существа, которые не погибли сразу, стали более агрессивными охотниками, чем когда-либо прежде.
Некоторые из них были печально известны путешественникам. Гигантские насекомые, собакоголовые змеи – эти виды стояли на самом верху пищевой цепочки. Из них самыми ужасными были вурмы: огромные создания, которые скользили по земле, похожие на своих родичей-драконов, но без крыльев и ног. Один из них стал чумой для города Джорнстада. Горожане прозвали его Райндл. Он был огромный даже для вурма, со сверкающими оранжевыми глазами и множеством боевых шрамов, как мне рассказывали.
Много торговых караванов исчезло без следа между Тиарелем и Джорнстадом. Я не знаю, сколько людей пропало в глотке, полной острых зубов, но выжившие рассказывали ужасные истории. Они говорили об огромном существе, тихом как тень, которое скрывалось от света факелов и выжидало удобного момента для атаки. Поговаривали, что оно обладало разумом и поэтому было более ужасным, чем остальные. Немногие были так храбры или глупы, чтобы выйти из города после наступления темноты.
К счастью, мой маленький отряд не столкнулся ни с одним из этих вроде тварей о двух головах или крылатых хищников. Все удивительное ожидало меня в Джорнстаде.
Я ожидал толкотню и суету в этом оживленном городе, но там меня встретило нечто иное. В течение всего дня Джорнстад утопал в водовороте цветов и звуков, подобном бесконечному карнавалу. Купцы и пассажиры караванов постоянно прибывали и отбывали через городские ворота.
Главная аллея была украшена высокими тополями и яркими флагами. Она пролегала через общественные сады, известные как парк Ротчильда. Его украшал изящный мраморный фонтан, где два каменных льва боролись в брызгах воды.
Во время краткого лета, – такого же, как и нынешнее, – парк оживал от жужжания насекомых и множества оттенков цветов. Музыканты и актеры порой выступали бесплатно, радуя толпу, ненадолго отдыхающую от холодов.
Когда наступали холодные месяцы и с деревьев опадали листья, сады оставались не менее чарующими, чем были летом. Из спокойствия сплеталась некая магия. Это был мир зимнего безмолвия, нарушаемого только смехом детей, которые лепили снеговиков и бросали друг в друга снежки.
За садами находился оживленный центр Джорнстада. Лавки, пивные и молитвенные дома стояли по обе стороны улицы. Торговцы табаком мешались с волшебниками, попрошайками и скульпторами. Священники и кузнецы прогуливались рядом с плотниками и учеными. Уличные актеры с дрессированными животными пытались произвести впечатление на прохожих, в то время как посыльные торопились доставить письма. Аромат пирогов доносился со стороны продавцов, предлагавших товар голодным путешественникам. Это был восхитительный букет запахов.
Моя первая прогулка по Джорнстаду была переполнена новыми и удивительными впечатлениями. После того, как я два полных года посещал академию, я в конце концов начал чувствовать себя уверенно в городе, и это было место, которое я мог с гордостью назвать своим новым домом.
Солнце только что поднялось в зенит, стоял холодный безоблачный день, и я пытался собраться с духом, чтобы спросить Эвару, дочь пекаря, пойдет ли она со мной на Снежный праздник. Я оперся на дерево, разглядывая ее длинные белокурые волосы, заплетенные в повседневную косу. Она очаровывала меня голубыми глазами и дразнящей улыбкой. Я глубоко вдохнул и приготовился предложить ей это..
– Финрой, может быть, я помогу вам? – хорошо знакомый голос раздался позади меня. Я повернулся, увидев учителя Джерода, увлеченного и заботливого человека. Ему недавно исполнилось пятьдесят, и его волосы сверкали белым, как и его улыбка.
Джерод был добр ко всем, но его любимчиком был я. Мальчишки поговаривали, что в молодости он был воителем, но я никогда не верил этому. Его скромность сделала его всеобщим другом, и он знал чуть ли не каждого в городе.
– Чем поможете? – спросил я.
Он глубоко вздохнул, продлевая это мгновение.
– Герцог Девариукс пришел ко мне этим утром в поисках молодого человека из школы, для особой службы в королевском суде. Я думаю, ты знаешь, кто из мальчиков примет вызов. Герцогу нужен способный паренек, жаждущий приключений и способный быстро соображать.
Я разочарованно пожал плечами от разочарования. А меня не рассматривают вообще?
– Я не уверен, сир, – ответил я. – Может быть, Тадеус или Шабу? Они умные.
Широкая улыбка озарила его немолодое лицо.
– Я рекомендовал тебя, – сказал он после недолгой паузы, пожав мне руку. – Мои поздравления, Финрой. Эта служба твоя, если ты хочешь.
Я замолк, но снова взял себя в руки. Из-за волнения я чуть не забыл спросить:
– Что это за служба?
– Герцог Девариукс не сказал, но он имеет власть, и если он заявил, что это важный труд, то, держу пари, это возможность всей твоей жизни. Он сказал, что ты сможешь служить у самого лорда Ротчильда!
Лорд Ротчильд долго правил этими землями. Фермеры и купцы процветали при его главенстве. Мужчины боготворили его. Дамы падали от него в обморок. Даже дети следовали его примеру.
Переменчивый мир с Бальдувией начал становиться крепче. Рынки были богаты едой. Все было хорошо, и лорд Ротчильд давал всем надежду на будущее. Пятилетие его правления народ увековечил профилем лорда на монетах. Все покупалось за
Служить лорду Ротчильду было бы великолепнейшим опытом. Плечом к плечу с одним из величайших правителей в истории, я смогу изучить все его действия и увидеть, что придает ему такое великолепие. Я был чрезвычайно польщен, что Джерод рекомендовал меня на такую важную службу. Конечно же, я должен был ухватиться за такую возможность.
Но если я приму это предложение, мне придется оставить колледж, еще не завершив обучение. Однако я решил, что это небольшая потеря, потому что там не учили тому, чему я хотел. Я не был волшебником, но казалось, что я понимал значение белой магии и ее важность для всех къелдорцев. Я знал только, что это была наша история, наше настоящее и наше будущее.
Я не спал в ту ночь. Я размышлял о встрече с лордом Ротчильдом утром, и мой разум выдвигал множество вероятностей.
В общей спальне стояла невероятная тишина. Здесь не было никого из сорванцов, которые, скрывая свои делишки под покровом тьмы, при свечах играли в карты или в кости. Мне хотелось бы, чтобы тут оказался кто-то, кто отвлек бы меня, но, к сожалению, в помещении были только я и ночь.
На следующий день я рано проснулся. Надев мою парадную одежду, я пошел во дворец. Стража сопроводит меня от ворот в комнату для ожидания, где я должен буду пройти опрос. Мы прошли по каменному коридору, залитому солнечным светом.
Я был на грани нервного срыва. Я должен был встретиться с человеком, который когда-то мог бы править всей Терисиарией. Я с трудом выдохнул и продолжил идти.
Когда я подошел к порогу, я услышал разговор двух мужчин. Я мог уверенно сказать, что протяжная речь без запинок и ошибок принадлежала лорду Ротчильду.
Сперва он подсмеивался. – Я реально не нуждаюсь в камердинере, ты же знаешь. У меня есть ты.
– Милорд, – ответил другой человек, который мог быть только герцогом Девариуксом. Его голос звучал жестко, как колокольный звон. – Отвлекаясь на государственные дела, я не в состоянии посвящать вам столько моего времени, сколько заслуживает человек вашего положения.
– Ну хорошо, – вздохнул Ротчильд, – только смотри, чтобы он не мешал мне.
– Я уверен, милорд, что этот мальчик будет надежным и способным, и вы сможете полностью положиться на него.
Разговор резко прервался, когда я вошел в комнату. Лорд Ротчильд разлегся на низком диванчике, держа в руке бокал медовухи. Он окинул меня небрежным, но дружелюбным взглядом, то и дело потягивая напиток из бокала. К его рыжеватым волосам и блестящим голубым глазам очень шла лазурная туника, на которой, казалось, никогда не было ни единой складки. Мальчишеское лицо лорда приобрело хитрое выражение.
Все же я разволновался: в присутствии лорда Ротчильда было волнующе, и у меня слегка закружилась голова. Он излучал обаяние и, казалось, был воплощением всех положительных черт человека.
Лорд предложил сесть мне на высокий стул в центре комнаты, и сразу же мне начали задавать вопросы. Вдвоем они расспрашивали меня почти два с половиной часа.
Лорд Ротчильд задавал мне простые вопросы. Умею ли я читать и писать? Могу ли я продемонстрировать знания этикета?
Девариукс придумывал странные задачи, которые могли бы случиться в действительности, и ждал от меня их решения. Если лорд Ротчильд прольет суп себе на рубашку и не поймет этого, как я при этом буду действовать? Что необходимо сказать иностранным послам, если лорд Ротчильд отсутствует в данный момент?
Я отвечал на все вопросы так хорошо, как только мог, чтобы произвести на этих двоих впечатление. Они попросили меня покинуть комнату на время, чтобы они могли принять окончательное решение.
Когда я вернулся, лорд Ротчильд встал и протянул мне руку.
– Мое королевское величество назначает тебя на должность временного Королевского помощника, – проговорил он, как на официальном собрании, – и я рад принять тебя в королевский двор со всеми почестями и привилегиями, таким образом тебе пожалованными. Ты будешь выполнять все поручения, требуемые этой должностью, в течение одного месяца, который будет испытательным сроком. Если твоя служба понравится мне, то ты останешься на постоянной основе. – Мы пожали друг другу руки, и лорд извинился за то, что ему надо отойти по важным делам.
Девариукс подозвал меня, когда лорд Ротчильд покинул комнату.
– Сынок, я хочу объяснить тебе некоторые вещи,– сказал он со знанием дела. – Король – персона, которую необходимо обслуживать на высочайшем уровне. Я ожидаю, что ты будешь исполнять каждую его просьбу в своевременной и вежливой манере. Но это только начало. Лорд Ротчильд любит народ Къелдора, и он рассчитывает, что это взаимно. Его незапятнанный образ в народе очень важен для него, и необходимо потрудиться, чтобы он таковым и остался. Позволь, я буду честным с тобой, – сказал он, произнеся каждое слово с осторожностью. Его лицо при этом помрачнело. – Цена неудачи высока, особенно для таких молодых людей, как ты, у которых вся жизнь впереди.
Это навело на мысль, что мне будет не по плечу возложенная на меня ответственность.
На следующий день я прибыл к воротам дворца в назначенное время со всеми своими пожитками в охапку, и ждал герцога Девариукса, который покажет мне мою комнату.
По обе стороны ворот стояли солдаты Королевской стражи, прсягнувшие защищать лорда Ротчильда. Когда купцы, слуги, повара и плотники проходили через ворота, стража делала записи о прибывших, отбывших и об их товарах. Другие стражники патрулировали стены, вздымавшиеся высоко над землей. В общем, обстановка была спокойная. Лорд Ротчильд мог бы даже иметь намного меньше охраны, чем прежде, потому что в Джорнстаде не было ни единого человека, кто не процветал бы под его правлением.
Моя квартира была расположена в округе поблизости от королевского дворца. Этот округ был предназначен для служебного пользования, но я пользовался свободным проходом туда благодаря моим обязанностям. Комната была удобна, но не экстравагантна, с каменными стенами и только одним окном, которое, как правило, было темным большую часть дня.
Я быстро убрал свои вещи и пошел на встречу с герцогом Девариуксом, на которую он позвал меня для разъяснения обязанностей.
– Задача, стоящая перед тобой, будет нелегкой, – серьезным голосом произнес он. – Я надеюсь, ты исполнишь все как надо. Ты был выбран, потому что ты способнее и сообразительнее, чем любой мальчишка в твоем классе. Многие явления бывают не всегда такими, какими ты себе их представлял, но твоя служба означает, что лорд Ротчильд должен быть первым в списке этих явлений. Если он споткнется, то ты должен сделать все возможное, чтобы он не упал. Если он допустит ошибку, ты должен немедленно ее исправить.
Он рассказал мне о моих обязанностях и его ожиданиях, подчеркивая важность моей службы. Враги Къелдора всегда наблюдают за нашими границами в ожидании проявления нашей слабости. Наш лидер не просто символ нашей свободы; он залог нашей свободы.
Он объяснил мне политическую обстановку. Король и его жена, леди Ротчильд, были не в лучших супружеских отношениях. Он предупредил, что лорд Ротчильд был, как называл его герцог, «вольным человеком», и что между ним и его женой росло напряжение.
Это был политически мотивированный брак: къелдорский король и бальдувийская королева – лишь это принесло мир воюющим фракциям. Это сработало, но лишь на время. Полем битвы отныне стала семья. Стороны пока что прекратили обмениваться генералами и израненными в боях пленными солдатами, но начали обмениваться пререканиями.
При дворе все пытались делать вид, что это бесстрастная политика, но ссоры были их всеобщим достоянием. Королева была некрасива и не любила короля, но, даже если бы она была самым прекрасным существом во всем Терисиаре, все женщины Къелдора ненавидели бы ее из-за зависти.
После этого разговора я отправился на прогулку, вооружившись утвержденным расписанием лорда Ротчильда. Я пришел на плац подготовки стрелков, где я должен был поговорить с лордом Ротчильдом, практикующимся в стрельбе после полудня. Площадь была безлюдна, и я отправился искать его по всему дворцу. Я познакомился с моим новым окружением, расспрашивая слуг и садовников о том, где может находиться лорд Ротчильд. Поздним утром я, наконец, нашел его. Он сидел посреди королевского винного погреба на ящике, пробуя различные вина.
Лорд Ротчильд заметил меня.
– Подойди сюда, молодой Финрой, – позвал он. – Сядь и раздели со мной этот великолепный портвейн.
– Да, ваше величество, – ответил я. Я взял другой деревянный ящик и сел рядом с самым уважаемым человеком во всем Къелдоре. Хотя я был напуган присутствием его высочества, но его легкая и непринужденная манера общения успокаивала.
– Я пробую разные вина для встречи с лордом Барсусом из Оджуми, – сказал он, указав на четыре пустых бутылки позади него, и одну ополовиненную. – Это очень важно – иметь правильные напитки для встречи правителей. Правильная выпивка может смазать механизмы политической машины. Это секрет дипломатии.
Он сделал еще глоток и продолжил: – Бальдувийскую кровожадность можно смягчить таким вином, как это. Но неприятным людям, вроде него, подходят грубые напитки – выпивка с диким жгучим вкусом, которая развяжет язык и приведет его в мертвецки пьяное состояние. Однажды ты поймешь этих людей, и тебе станет ясно, что им годится только матросский джин. Подай это на переговоры, и ты заслужишь их уважение.
Я сидел с ним, слушая теории и гипотезы, основанные на спиртных напитках. Лорд Ротчильд мог увлекательно общаться на любые темы.
В следующие дни я изучал расписание лорда Ротчильда, которое было относительно свободным, и он оказывался в местах, менее всего ожидаемых от короля. Поиски часто приносили ошарашивающие результаты, и даже иногда заставали его в неловком положении. Частенько я находил его в королевском саду, где он «окучивал» одну из служанок леди Ротчильд, или на сеновале, где он валялся с дочерью конюха.
Если его не было в этих двух местах, то верное направление поиска обычно указывали следы из пустых бутылок. Я удивлялся тому, что лорд Ротчильд справляется со своими обязанностями, находя время для правления. Правда, Девариукс был всегда на всех городских событиях, и мог бы заменить короля.
Казалось, лучшим решением было бы оставить лорда Ротчильда в покое с его занятиями, но моя служба не стала бы из-за этого легче. Если леди Ротчильд захочет прогуляться по саду в неподходящее время, то это может разрушить их «идиллию». Я хотел быть уверен, что этого не случится.
Лорд не заботился о своей репутации, и таким образом я научился быть сразу везде. Леди Ротчильд ненавидела, когда он был пьян, а он напивался постоянно. Лучшее, что я мог сделать – это сократить частоту их случайных встреч.
Но, несмотря на все его явные недостатки, когда он выходил на сцену, творилось волшебство. Он умел очаровывать публику даром оратора, то воспламеняя людей патриотизмом, то, наоборот, умеряя их пыл. Он был как дирижер, управляющий многоголосым оркестром.
Лорд Ротчильд любил лесть, и мог пообещать что угодно, лишь бы услышать аплодисменты. Иногда я задумывался, действительно ли он сам понимает то, что он обещает, но его речи были столь притягательными, что это теряло значение.
Его публичные выступления были всегда величайшими событиями. Но население Джорнстада с волнением ожидало его появления на Снежном фестивале, где он обещал устроить турнир с сиром Удо, чемпионом боя на копьях.
Девариукс поставил меня в известность, что у сира Удо большие планы на власть. Он хотел получить назначение губернатора или занять дипломатический пост. Девариукс и лорд Ротчильд собирались поддержать популярность сира Удо, а что может быть лучше, чем публичная встреча с самой популярной личностью в этих землях? Девариукс сказал, что это его забота – люди должны чувствовать, что народ силен и един.
Состязание было назначено на следующий день, и после того, как я завершил свои обычные дела, я направился в оружейную, чтобы начистить доспехи лорда Ротчильда. Я прошел в комнату, куда разрешалось входить лишь немногим, и положил на пол тряпку и бутылку с китовым жиром, которые принес с собой. Там я отвлекся, чтобы рассмотреть королевский арсенал. Я никогда не видел так много оружия: ряды пик, алебард, молотов и мечей. Тут было всевозможное оружие дальнего боя, от отличнейших эльфийских луков и дротиков до обыкновенной пращи. Были и доспехи. Некоторые состояли из сцепленных друг с другом колец, подобно шерстяному свитеру. Другая часть была выложена листами металла внахлест. Но что меня действительно удивило, это доспехи из пластинок, похожие на драконью чешую. Тут было не просто снаряжение, а сокровища, и это место больше походило на музей, чем на оружейную.
Манекен в центре комнаты был одет в кирасу и шлем, которые будут защищать лорда Ротчильда от свирепых ударов копья сэра Удо. Передняя часть доспеха, обшитого золотом и серебром, была украшена изображением льва, застывшего, рыча, с поднятыми передними лапами, готового к броску. Глазами льва стали рубины, сиявшие подобно заходящему солнцу. Когти зверя были выложены слоновой костью и лазуритом.
Манекен был увенчан шлемом с высоким гребнем. Он был обшит золотом и украшен причудливыми цветочными узорами. Вокруг забрала располагались соцветия, сделанные из семиугольных драгоценных камней. Гребень был украшен огромными красными перьями неизвестной мне птицы, а металлическая поверхность шлема выглядела идеально гладкой. Я задался вопросом, надевали ли его вообще.
Большинство королей были бы рады увидеть такое снаряжение в своих оружейных. Мастерство изготовления казалось столь исключительным, что лишь магия могла проделать такое. Я не знал, где лорд Ротчильд приобрел эту броню, но точно не в наших краях.
За два часа я отполировал доспех. Когда все было готово, мои руки болели, а спина ныла, но снаряжение блестело, подобно луне в ясном ночном небе. Взглянув на него, я увидел, что мое отражение видно в нем лучше, чем в водах чистейшего горного озера.
На следующий день, казалось, каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок Джорнстада вышли на улицы, чтобы принять участие в торжестве. Я, как и любой человек в толпе, волновался за лорда Ротчильда, которому придется выйти на поединок против сира Удо.
Я миновал участников, шатаясь под весом доспехов, которые я нес с собой в плотном холщовом мешке. День был жарковат для Снежного праздника, но всем было приятно отвлечься от повседневных забот. Дети дергали родителей за одежду, умоляя купить им сахарную палочку или тряпичную куклу. Кьелдорцы, молодые и старые, разглядывали изделия местных ремесленников, восхищаясь искусно сделанными масками или торгуясь о цене таблички с надписью: «Лорду Ротчильду – пятьдесят».
Оркестр играл «Живи свободно, Къелдор» – более веселое переложение традиционного марша. Влюбленные танцевали под мелодию флейт и эльфийских лир, мелодия разгоняла грусть и вызывала улыбку на каждом лице.
Я направился к конюшне, откуда лорд Ротчильд выйдет на арену. Отсюда я мог видеть всех зрителей, ожидавших, как и я, короля.
Я слушал музыку и искал знакомые лица, среди которых мне бы хотелось увидеть Эвару. Она будет удивлена, придя сюда и встретив тут меня. Но вероятность заметить ее среди огромного моря лиц была крайне мала. Поэтому я оперся спиной о стену и смотрел на зрителей таким скучающим взглядом, что если бы она увидела меня, то я бы не подал вида.
Время шло, но лорда Ротчильда не было. Люди начали собираться в ожидании турнира.
Шут, одетый в красно-белое, веселился над прохожими, передразнивая их манеры танцем своих марионеток. Куклы казались живыми, и лишь нитки, привязанные к ним, свидетельствовали об обратном.
Поделиться книгой: