Помоги проекту - поделись книгой:
–Чего ты хочешь?- спросил старуха.
– Разрешения на убийство множества смертных ради моего развлечения.
– Мы согласны, – произнес некромант с повязкой на правом глазу. – Убей любого, кого ты найдешь в особняке Хаджинов.
Демон с хитрым видом покачал головой. – Боюсь, все не так просто. Ты должен на три ночи даровать мне свободу охотиться на кого угодно и где угодно. Кроме вашего дома, конечно.
Ильмиеры взглянули на него.
После непродолжительноого молчания одноглазый заговорил:
– Но почему? Почему ты просто не можешь просто убивать Хаджинов?
– Потому что их истребление принесет удовольствие лишь тебе, – ответило существо, – и это будет несправедливо. Ты должен корчиться в муках и истекать кровью, чтобы завербовать меня. У моей расы такие обычаи, и здесь ничего не поделаешь.
– Мы заплатим твою цену, – сказала старуха. – Я тебе обещаю.
–Хорошо, – согласилось существо.– Положите побольше смолы в урны и накормите меня. Мне нужны мое оружие и броня.
Котара развернулась и проскользнула обратно через дверь.
Как это часто бывало в последнее время, ее разум был заполнен противоречивыми переживаниями. Она ненавидела капитана тьмы. Как она могла она не ненавидеть его, если их расы были в войне с начала времен? И, разумеется, образ того, что он сможет натворить за эти три дня, вызывал у нее отвращение.
До сих пор она презирала смертных Жалфира. И имело ли значение, будут ли они мучаться или умрут? В самом деле, с тех пор, как демон появился здесь, чтобы убить Сабула и покончить с ее рабством, она должна радоваться появлению существа, готового взять месть магу на себя.
Хотя бы одна задача была решена. По воле магии Сабула у нее не было выбора, кроме как остаться в особняке и искать свою жертву. Неважно, что тем временем темный дух направится к Сабулу.
Или, по крайней мере, Котара так думала. Но, когда она перешагнула через лежащих без сознания стражников, ангел ощутила покалывание на коже и поняла, что энергия призыва окончательно ослабла.
Котара громко рассмеялась, не заботясь о том, что кто-то может ее заметить. Она бросилась бежать к ближайшему окну, сложив крылья, выпрыгнула наружу и полетела над городом.
Когда она вошла в комнату Сабула, воспаленные глаза мага расширились от неожиданности. – Ты быстро управилась, – сказал он. – Я думал, у тебя будут неприятности, учитывая, что Феррен находится под охраной в замке Ильмиеров.
– О, я могла бы убить его достаточно легко, – сказала Котара, – если бы захотела этого.
Исхудавший молодой маг смотрел на нее, уверенный, что он ослышался.
– Что?
– Но я не сделала этого, – продолжила она. – Вместо этого я хочу сделать вот что...
Легким ударом крыльев ангел перевернула стол. Сложные алхимические аппараты, собранные из стеклянных сосудов и трубок, обрушились на пол.
– И это.
Она опрокинула полку с волшебными палочками и посохами.
– И это.
Она схватила стул вместе с сидящим на нем магом и кинула его через всю комнату. Он ударился о книжную полку и упал на спину. Книги, обшитые белой потрескавшейся кожей и судебные архивы, обвязанные лентами, посыпались вниз, падая вокруг его головы.
Сжимая алмазный амулет, Сабул забормотал заклинание, предназначенное для восстановления контроля над ней. Котара почувствовала пульсацию маны из кристалла, и ощутила, как заклинание обретает форму. Но оно уже никогда не затронет ее.
– Это бесполезно, – произнесла она.– Ты не сможешь командовать снова. Рассказать, почему?
Сабул, все еще лежавший на полу в куче рукописей и свитков, взглянул на ангела и осторожно кивнул.
– Потому что я больше не существо небесной магии, – сказала она. – Я не понимаю, почему ты никогда не думал об этом. Вы, люди, остаётесь людьми, независимо от того, что вы делаете. Но мы – духи, гармоничные существа разума и души, и наша материальная составляющая – это лишь видимость, которая может измениться, если мы делаем то, что отрицает наша природа. Ты развратил меня, Сабул, сделав из меня палача и убийцу, и, как следствие, я более не являюсь ангелом. Я теперь некий новый вид... человека! Возможно, ты заметил – я огорчилась от того, что ты отнял у меня мою истинную природу, мою личность и мою связь с Божественной Волей. Но, по крайней мере, я вновь свободна, и это означает, что я свободна драться с тобой.
Котара приблизилась к нему.
Маг смотрел на нее в ужасе, но не потому, что боялся за свою жизнь.
– Я сожалею, – сказал он. – Я никогда не хотел причинить тебе вред. Я заметил, что твой внешний вид понемногу менялся в течении наших встреч, начиная с первой, но ты никогда мне не говорила, что это значит.
– Потому что я сама лишь недавно поняла, что это значит. Но, полагаю, я сказала тебе все. Теперь ты отпустишь меня?
– Я хотел бы сказать – да, но…– маг, наконец успокоившись, встал на ноги. – Делай что хочешь, Котара, я не буду сопротивляться. Верши правосудие от своего имени.
Она никогда не видела его таким, как сейчас. Он либо сражался, либо просил пощады, подобно всем людям, которых она убивала по его приказу. Ангел с радостью разорвала бы его на части, но в его раскаянии и признании было нечто, загнавшее ярость внутрь нее.
К счастью, это не имело значения.
Котара ухмыльнулась.– На самом деле я не хочу пачкать руки твоей кровью. Подобно тебе, я сделаю это не своими руками.
Он затряс головой. – Я не понимаю...
– Ильмиеры вызвали паладина тьмы Бездны, чтобы убить тебя. Он, вероятно, уже на полпути сюда, и я буду удовлетворена, отдав тебя в его руки. Он прирожденный мучитель, более, нежели я.
– Погоди, – ошарашенный Сабул растрепал пальцами свои грязные всклокоченные волосы.– Котара, я немного знаю о духах тьмы, хотя маги моего ордена никогда не призывали их. Я знаю о бойцах Ямы. Некоторые духи не будут сражаться за Ильмиеров, пока те им не заплатят. Какую цену потребовал паладин?
– Разрешение на охоту на смертных по всему городу на следующие три ночи.
– Нет! Даже Ильмиеры не согласятся на такое.
– Они боятся тебя, маг. Они сделают все что угодно, чтобы освободиться от тебя и от меня. Я предупреждала тебя, что если ты продолжишь эту войну, невинные люди попадут в большую беду.
Сабул потупил взгляд.
– Да, ты предупреждала, а я не прислушался. Таким образом, я не имею право на то, чтобы ты слушала меня сейчас. Но если демон убьет меня, это приведет к огромному числу смертей, возможно сотням или больше. Если ты останешься со мной, то мы получим возможность уничтожить его. Ты поможешь мне?
Ангел засмеялась ему в лицо.
Маг попытался взять ее за руки. – Я умоляю тебя. И прошу это не для себя.
Котара отшагнула от него назад. – Когда я все еще была ангелом, – сказала она, – меня могли призвать для сражения с темным духом или для спасения людей, которые могут от него пострадать. Но благодаря тебе, маг, я сейчас менее благородное существо. Теперь я могу поставить свое собственное благополучие во главе всего, и я не вижу причины рисковать жизнью, чтобы помочь городу, который я ненавижу.
– Тогда у меня есть только один выход, – мрачно ответил Сабул, подняв ритуальный клинок с серебряной рукояткой. – Если демон должен убить меня, чтобы получить свою награду, то я попытаюсь не допустить этого.
Котара усмехнулась.– Я сожалею, но твое самоубийство не поможет. Демон всего-навсего пообещал Ильмиерам, что ты умрешь прежде, чем наступит утро. Он не клялся, что убьет тебя сам, и, таким образом, твое самоуничтожение выполнит эти условия. Если ты надеешься спасти своих смертных, ты должен драться с демоном. Как долго твой разум затуманен от голода и недостатка сна? Ты не мылся с похорон Аксдана. Твои церемониальные одеяния грязные и дурно пахнут.
– Будь ты проклята! – вскричал Сабул. – Как ты можешь быть такой злобной, учитывая, что невинные люди в опасности?
– Я такая, какой ты меня сделал, – безразлично ответила она. – Прощай, маг. – Ангел шагнула к окну и вылетела через него в ночную тьму.
Вскоре ее уже не было в городе. Котара хотела подняться ввысь, подальше от поверхности земли, но у нее уже не было уверенности, что она дитя звезд. Что, если она встретит одну из своих сестер, и они будут презирать ту, кем она стала? Пролетая над океаном, ангел думала, что не сможет перенести этого. Черные волны мерцали в свете двух лун, и ветер нес запах соленой воды.
Она поняла, что ей некуда идти. Она говорила себе не волноваться об этом или о чем угодно ином – надо просто парить в небесах и радоваться свободе. Но Котара не могла. Внутри нее было полное отсутствие жизни, и ее разум посещали видения.
Она видела Сабула, голодного, истощенного и до сих пор убитого горем, но в его сущности все еще жил тот маг, служащий добродетели и правосудию, готовый пожертвовать собой ради спасения своего города. Конечно, он хочет отменить несчастье, созданное его же руками, и это едва ли оправдает его грехи. Как бы жестоко Сабул ни поступал с ней, Котара не смогла его возненавидеть, зная, что он перешел границы дозволенного из-за смерти своего брата.
Ангел также видела окровавленные, искаженные предсмертными судорогами лица молодых людей, которых она убила. Она представляла себе капитана тьмы, творящего подобные зверства в грандиозном объеме, пока улицы города не затопит кровь. Котара открыто ненавидела город с его жадными дворянами, дерущимися за крохи богатства и власти, которые проскальзывали между пальцами его алчного королевского величества. В действительности же, лучшими из жителей были простые люди, не принимавшие участия в борьбе вышестоящих за власть.
Котара внезапно ощутила частичку глубокой и верной любви ко всему человечеству и неоспоримое желание поступать в согласии с Божественной Волей – тем даром, который погиб вместе с ее ангельской природой. Все же она могла до сих пор различить человеколюбие и себялюбие, великодушие и злость, ответственность и уход от нее, и она признала, что будет неверным оставить Жалфир в такой момент. Кроме того, в этот раз ангел не станет думать, что это маг заставил ее. Теперь грех будет ее собственным выбором, и она подозревала, что ее вина в итоге может оказаться таким же бременем, как и горе Сабула.
Вскрикнув подобно огромному хищному ястребу, Котара развернулась и спикировала к земле.
Она увидела вспышки белого света и чернильные всплески мрака, то озарявшие, то затемнявшие небо над Дворянскими кварталами, в то время как она пролетала над гаванью. Тень ангела стремительно проносилась по городским крышам, и Котара наконец различила вдали то, что и ожидала. Всполохи света исходили из окон башни Сабула.
Заглянув внутрь, она увидела прежнего хозяина, распевающего молитву, в центре тускло светящегося круга – барьера против избранников тьмы. Небольшой ритуальный клинок сиял в одной поднятой руке, а посох цвета слоновой кости в другой, в то время как мраморно-алмазный амулет горел, подобно звезде, на груди мага.
Демон навис над ним. Его огромные крылья, казалось, заполнили комнату от стены до стены. Темно-синяя кольчуга покрывала его тело, и шлем с зазубренным гребнем защищал голову. Он двуручным мечом прорубал к Сабулу путь, наполненный тьмой, рыча все громче с каждым ударом. Оружие выглядело очень хрупким, подобно иллюзии, как будто оно было выковано из тени, и шипело, как кипяще масло в сковороде, соприкоснувшееся с водой. Каждый выпад проникал немного глубже в участок, отделенный магическим кругом.
Чудовище наносило удар за ударом. Амулет Сабула разрушался с отчетливым треском, и внезапно круг света пропустил в себя удар, предназначавшийся голове мага.
Сабул резко отпрыгнул назад, потеряв лишь немного волос. Но в тот же миг он свалился на пол со стула, который не выдержал прыти мага. Человек упал, и паладин Бездны набросился на него.
Возблагодарив судьбу за лишение себя благородства и возможность напасть на врага неожиданно, Котара влетела в комнату, схватила с полки из светлого дерева другой ритуальный клинок, и бросилась на чудовище с намерением всадить ему меч в спину.
Демон, должно быть, услышал, как она появилась, и плавно развернулся. Оружие ангела зазвенело, когда паладин тьмы отразил удар. Демон сделал ответный выпад в попытке снести ей голову, и когда она попыталась отбить его, теневой меч прошел через металл ее клинка, как будто он был и вправду тенью. Очевидно, дьявольский меч был материален только тогда, когда этого хотел его хозяин.
Котара нырнула под удар, но не достаточно быстро, чтобы полностью уйти от него. Теневой меч пронесся мимо ее головы, но задел верхушку левого крыла. Она ощутила острую боль, и кроваво-белое перо упало на пол.
Присев, она ударила своего противника в трехпалую ногу, но чудовище проворно отдернуло ее на безопасное расстояние, скользнув по деревянному полу. Ангел вскочила, и противники оказались в защитной стойке, рассматривая друг друга в поисках слабых мест.
Спустя несколько мгновений, пламенно-нефритовые глаза демона сощурились в недоумении. – Я никогда прежде не видел существ, подобных тебе, – прорычал он. – Что ты такое?
– Нечто, созданное Божественной Волей, чтобы противостоять отвратительным тварям, таким, как ты, – Котара говорила за сами небеса, все еще храня им верность, вне зависимости от того, что с ней произошло.
И она набросилась на своего врага снова.
Котара знала, что навыки боя у нее лучше, чем у демона. Но, хотя ангел и была быстрее, демон оказался сильнее, и имел больший размах крыльев и теневой меч, который парировал атаку противника, а сам не мог быть отражен. Эти атрибуты давали ее врагу преимущество. Но, возможно, она сможет отвлечь его, пока Сабул сотворит до конца достаточно мощное волшебство для борьбы с демоном.
Маг уже поднялся на ноги и продолжил читать заклинание. Завеса жемчужного света окружила его, когда волшебство приобрело очертание. Крылатая женщина молила, чтобы разрушения на мраморном алмазе не повлияли на силу магии, иначе все усилия окажутся напрасными. Сейчас ему потребуется вся энергия от лугов и полей, с которыми он установил мистическую связь.
Взмах крыльев Котары поднял ее достаточно высоко, чтобы нанести удар по глазам демона. Предвестник тьмы отбил ее клинок, порезав ей плечо. Ангел вспомнила, что, в отличие от врага, она не может отбивать удары, и чтобы прожить дольше, ей потребуется помнить об этом каждое мгновение. Она опустилась ниже удара и резанула существо по ребрам. Но его кольчуга отразила ее клинок.
Теневой меч опустился вниз, на ангела, и она едва успела увернуться, наткнувшись при этом на маленький круглый столик. Склянки свалились с него и разбились. Пока она пыталась вернуть себе равновесие, демон бросился к Сабулу.
Ошарашенная от неожиданности, Котара не смогла достаточно быстро погнаться за паладином тьмы, чтобы загородить смертного от него. Она лишь закричала, когда теневой меч пронесся над целью.
Сабул воскликнул слова заклинания. Защитный круг засветился ярче, и его посох вспыхнул белым светом. Хотя меч чудовища ни разу не коснулся ничего, кроме воздуха, он зазвенел и отскочил, как будто ударился о щит. В этот момент посох переломился надвое, и Сабул навзничь выпал из светящегося круга на спину.
Его противник рассмеялся и встал позади него. Котара замахала крыльями, хотя раненое крыло пульсировала болью с каждым взмахом, и приземлилась между ними. Ее клинок быстро промелькнул мимо демона, порезав ему вооруженную руку, и ангел увидела немного его крови, или скорее пара, источающего вонь разложения.
Демон прорычал и нанес ей ответный удар, который отсек бы ей крыло, если бы она не отдернула его в сторону. Она притворилась, что хотела отразить атаку, но потом, уклонившись, нанесла удар с другой стороны. Теневой меч вовремя вернулся в исходную позицию, но и Котара внезапно отступила, чтобы уйти от контрудара, и два создания остановились, чтобы вновь изучить друг друга.
Позади своей защитницы вновь начал читать заклинание Сабул.
– Ты хорошо сражаешься, – сказала Котара паладину Ямы.
– В другой раз я, может быть, жаждал бы продолжения нашей дуэли, но, увы, я с нетерпением жду возможности перерезать весь город. Можешь ли ты это себе представить, что три ночи я смогу убивать любого встречного смертного? Вообрази этих самолюбивых Ильмиеров, вылезших из своего укрытия, и узнавших, что в городе не осталось никого, кто бы правил. Было бы забавно на это взглянуть.
Крылья существа ударили, подобно грому, метнув его вперед, в попытке вскрыть ей грудь. Котара отскочила с его пути, желая полоснуть врага по горлу, но он отбил удар.
В мгновение, которое последовало за этим, Котара поняла, что ее враг сдерживал всю свою силу до сих пор, теперь дьявольский меч паладина был повсюду. Его удары заставляли ее уклоняться, так что ей редко удавалось переходить в наступление самой, и когда она пыталась это сделать, демон нападал на нее с еще большим напором, мощно парируя удары ангела. Одна из атак выбила ее из равновесия, угрожая ослаблением хватки и дальнейшей потерей оружия. Накрепко вцепившись в рукоять клинка, ангел все-таки сумела сохранить равновесие, не потеряв оружия, но теневой меч ударил по ней снова. Ее крылья забились, но она знала, что они не смогут переместить ее вовремя.
Теневой меч остановился в дюйме от ее головы.
В то мгновение она не поняла, почему. Потом Котара ощутила в воздухе магию, и поняла, что ее последняя цепочка выпадов и отступлений привела ее внутрь круга Сабула. Заметив ее положение, молодой маг приказал своим чарам защитить ее.
Враг атаковал снова. Когда ангел отчаянно уклонялась от его ударов, ее сердце бешено стучало, вооруженная рука наполовину онемела от попавшего в цель удара, а темное лезвие проникало в круг все ближе и ближе к телу. Она была измотана и слишком медлила, и это означало, что скоро – возможно, в это же мгновение, – теневой меч вспорет ее плоть. Резкий голос внутри нее, который она никогда не слышала, будучи ангелом, хныкал, что она должна спасти свою жизнь, улетев отсюда.
Котара игнорировала его, как могла.
За ее спиной, магия светилась и как будто плавила воздух, когда заклинание Сабула приближалось к завершению. Но сила волшебства копилась достаточно долго. Ангел оставалась невредима, но при этом была уверена, что демон убьет ее и займется магом прежде, чем тот закончит волшебство.
Даря Сабулу немного времени, Котара думала только об одном способе, который сможет помочь. Паладин тьмы атаковал ее, и она, вместо того, чтобы уклониться от удара, налетела на его клинок, устав защищаться.
Оружие противника прошло через пластину нагрудника и плечо. Хотя ангел еще не почувствовала боли, она поняла, что удар нанес страшный урон, почти отрубив ей руку и крыло. Но в это же мгновение лезвие ее собственного клинка пробило насквозь горло демона. Чудовище не ожидало, что она бросит любую надежду защититься, и ее безрассудная идея застала его врасплох.
Котара рухнула на пол. Ей потребовалось титаническое усилие для поворота головы, чтобы увидеть, как мучается паладин тьмы.
Огромное существо упало на одно колено, издавая отвратительные звуки удушья. Его крылья бились в судорогах. Он схватился за клинок, торчащий у него из горла, и принялся извлекать его, испытывая мучительную боль за каждый показавшийся наружу дюйм.
Но, наконец, он вытащил лезвие, и две бурлящие раны начали стягиваться. Демон хитро посмотрел на Котару, давая ей понять, что ее жертва была напрасной. Потом он поднял упавший теневой меч, поднялся на ноги и развернулся по направлению к Сабулу, который хладнокровно договаривал последние слова заклинания.
Энергия наполнила воздух вокруг. Демон шатался – священная магия наносила ему такой же ущерб, как и энергия, высвобожденная при его призыве, влияла на Котару. Избавившись от воздействия магии, существо бросилось на Сабула. Возможно, ему показалось, что он смог освободиться от действия заклинания прежде, чем оно завладело им.
Если это было так, то демон сильно ошибся. В комнату рухнули камни и бревна, словно крышу на своем пути разрушила некая невообразимая сила. Белая полупрозрачная лапа, в чешуе и с когтями размером с самого демона, опустилась в дыру в потолке, схватила темного духа и потащила вверх, в непроглядный ночной мрак, к массивным челюстям. Куски плоти демона сыпались обратно в комнату, когда его
Дракон, такой огромный, что его задние ноги стояли на земле, был выше, чем башня Сабула. По его громадным размерам и прозрачности сродни призраку, Котара поняла, что это не призванное существо, подобное демону, а скорее всего артефакт Гильдии магов, сформированный из чар.
Дракон проглотил последний кусок и просто растаял.
Сабул бросился к Котаре. Она заметила обгорелую дыру в его одежде и обугленную кожу под ней. Его обжег мраморный алмаз, когда взорвался. Кроме того, он был весь исцарапан, с кровавыми синяками на лбу – вероятно, от упавших на него обломков крыши. Схватив ангела за онемевшую, почти отрубленную руку, маг проговорил:
– Котара, я прошу прощения! Я целитель, но…
Поделиться книгой: