Цвета магии

Сабул пожал плечами. – Тебе виднее.

– Установив его приблизительное происхождение, они захотят успеть вовремя найти мага, пославшего убийцу, и это будет зависеть от одного – смогут ли они разглядеть меня.

Сабул наигранно улыбнулся. – Как законник, я могу рассказать тебе о чувствах, которые они сейчас испытывают, и о жалобе, которую они могут подать на меня в суд за эти два несчастных случая. Во имя двух лун, я буду рад оказаться подсудимым. Пусть знают, каково это – видеть убийцу твоей родни выходящим из зала суда на свободу.

– Они смогут найти способ признать тебя виновным, – настаивала Котара, – и, если у них это получится, то ты выйдешь из зала суда только на эшафот.

– Я рискну своей жизнью с радостью.

– И своей семьей тоже? – спросила ангел, чуть поводя крыльями, будто подчеркивая тщетность его слов. Зашелестели перья. – Если тебя разоблачат, то дядя Тартеск и все твои родственники будут тоже опозорены. Скандал разорит и опорочит род Хаджинов навсегда.

– Разве ты хотела не этого?

– Человек, убивший Аксдана, мертв, как и его главный сообщник. Это две жизни за одну. Прошу, остановись, пока ты и твои родные не попали в беду.

Он отрицательно покачал головой. – Я не могу. В любом случае, тебе не нужно делать вид, что ты готова остановиться лишь из заботы о моем благополучии.

– Но это так и есть. С того мгновения, как я услышала твой голос, полный отчаяния...

– Чушь! Ты попросту излишне придирчива.

– Это больше чем придирчивость! Я мучаюсь от этих способов…

– Мне наплевать! – прорычал Сабул, хоть Котара и заметила проблеск стыда в его глазах.

– Иди и возвращайся завтра ночью, – он отвернулся.

Ее пальцы сжались было в кулак, но через миг разжались.

Эскандер Ильмиера разместил пару часовых на крыше своего дома и заколотил ставни в спальне. Держась в тени, Котара проскользнула мимо первой преграды, а потом, улучив мгновение, преодолела и вторую. Однажды уже проложив себе путь таким образом, она вскрыла дощатые ставни, обеспечивая себе возможность быстро выбраться вместе с пленником.

Крупнее телосложением, чем его родственники, но с таким же длинным носом и широким тонкогубым ртом, Эскандер спал, громко храпя, рядом с прелестной молодой женой. При виде девушки, прижавшейся к нему во сне с улыбкой, ангела бросило в дрожь.

У нее все еще не было выбора, кроме как выполнить данный ей приказ. Котара выволокла Эскандера из объятий жены, зажав ему рот, и поспешила с ним к окну. Сонная девушка лишь застонала от недовольства. Ангел упала во тьму, ястребом спикировав вниз, почти до уровня земли, чтобы оказаться вне досягаемости стражи. Потом ее крылья забарабанили по воздуху, и Котара вновь поднялась ввысь. Эскандер беспомощно корчился в ее крепких руках.

Она опустила его на крышу невысокого амбара. Полный молодой мужчина выглядел обнаженным крайне беззащитно, и, конечно же, у него не было при себе оружия. Из-за осознания этого у Котары почти помутился разум.

Когда она рассказала ему, почему она явилась за ним, он возразил:

– Но я не трогал Аксдана! Я только стоял и смотрел!

– Это не имеет значения. Мой повелитель приказал мне убить тебя, и я должна повиноваться.

– Прошу, – взмолился он. Слезы стекали по его пухлым щекам.– Я признаю, что я виновен. Я хотел найти способ остановить все это. Всю мою жизнь я чувствовал, что действую по велению Мултама, а не по своей воле. Накажи меня, если это твой долг, но пощади мою жизнь.

– Я не могу, – сказала она. – Покажи свои руки.

Вместо этого он сложил их вместе и опустился на колени. – Умоляю тебя... Я могу помочь, предупредив тебя о магии Ильмиеров...

– Я уже знаю о заклинаниях, использованных Мултамом. Они не спасли его.

– Это был обычный фокус. В моей семье есть столь же могущественные маги, как и любой из Хаджинов. Даже более могущественные, потому что они не побоятся призвать владык тьмы. И я знаю, что они готовят заговор, как противостоять тебе. Я сумею подослать к ним шпиона, чтобы узнать, в чем именно состоит их замысел.

– Я не буду торговаться с тобой за твою жизнь, – проговорила Котара. – Я могу только выполнять приказы моего повелителя. Вставай и сражайся.

Эскандер скорчился и зарыдал.

Внезапно она возненавидела и его, и всех Ильмиеров, как будто они сами требовали осквернить себя их смертью. В неутолимом гневе ангел набросилась на него.

Позже, ночью, увидев себя в зеркале Сабула, она поняла, что еще больше изменилась. Ее светящиеся глаза приобрели безжизненный металлический оттенок, превративший кроткий ангельский взгляд в хищный взор сокола.

На следующей неделе Ильмиеры стали весьма осторожны. Те, кто осмеливался выйти из домов ночью, всегда делали это в компании телохранителей или хорошо вооруженных друзей, или, в тех редких случаях, когда их было некому защитить, прибегали к маскировке.

Единственное, что доставляло неловкость Котаре в ее кровавой работе, было до сих пор сохранявшееся отвращение, и ярость, возникшая при убийства Эскандера. Ее облик продолжал неуловимо изменяться. Перья заострились, а их сияние потускнело. Возможно, она, дочь бескрайних небес, пробыла близко к земле слишком долго, и грубая земная твердь отрицательно повлияла на нежную ангельскую сущность.

В дневное время Котара пыталась очиститься в небе, чтобы вернуть себе прежний вид, поднимаясь все выше и выше, сквозь облака к звездам, светящимся над ними в непроглядной тьме. Но, как бы высоко она ни поднималась, она не могла избавиться от отвратительной печати жестокости и ненависти, которая пристала к ней.

Когда Котара проникла к Сабулу через окно, тот сидел и смотрел в пустоту. Его грязные каштановые волосы стали жирными и запутались, а подбородок так и остался небритым. Белые одеяния мага были помяты, и от него воняло немытым телом.

– Мастер? – сказала ангел.

Молодой маг тяжело развернулся к ней.

– Ты схватила Отори? – спросил он.

- Да, но возникли трудности,– начала говорить Котара. – Он поставил всевозможные ловушки для меня, сделав самого себя приманкой. Когда я спикировала на него, маг сбил меня с толку иллюзией, а затем на меня набросились полдюжины наемных убийц. Но я сама убила их всех, чтобы никто из них не смог сообщить, что видел ангела.

Глазам Котары было больно, они отчаянно пульсировали, но слезы не текли. Возможно, она выплакала их все.

Сабул прищурился. – И это... – он махнул рукой, – хорошо. Я полагаю, что, если наемники служат Ильмиерам, то они берут на себя часть вины, защищая убийц.

Котара взглянула на него. Ее пальцы сводила судорога. – Ты действительно веришь в это?

Он лихорадочно затряс головой. – Я не знаю. Но в любом случае, это уже чересчур. Не волнуйся об этом.

- Это может произойти снова. Я уже убила Мултама и его главных подельников. Мы опустились до того, что убиваем юношей, которые иногда прогуливались по городу в его обществе, и никто из них, по всей вероятности, не виновен в смерти Аксдана. Хватит себя обманывать, что все это делается в борьбе за восстановление справедливости. Ты развязал войну на уничтожение. А любая война уносит невинные жизни.

– Считай это войной, если тебе так легче. Чем бы это ни было, я не буду искать оправданий твоим поступкам. – Сабул отвернулся от ангела.

Обойдя его кресло, чтобы снова встать к нему лицом к лицу, она увидела себя в зеркале. Последний слабый блеск ее крыльев исчез. Они, все еще величественные, стали просто белоснежными, как у арктического хищника.

– Погляди на себя, – проговорила Котара.– Ты, должно быть, не мылся и не менял одежду с похорон Аксдана, ты не ешь и не спишь. Я уверена, что ты ничем иным и не занят, только сидишь и ждешь от меня кровавых новостей.

Сабул пожал плечами.

– А что, если эта месть не излечит твои раны? – продолжала ангел.– Если она не поможет тебе начать новую жизнь, то на что же ты надеешься? Почему мы продолжаем делать все это?

– Потому что это не ради меня! – не выдержал маг.– Это все ради Аксдана.

– Эта гора трупов – в память о нем?

Он открыл было рот, чтобы возразить, но потом осекся. Через несколько мгновений он все же ответил.

– Может, боги сжалятся надо мной? Его душа была добра, без сомнения. Он даже не любил охотиться...

– Аксдан принадлежал к Гражданской гильдии? – спросила Котара.

Сабул сдержанно улыбнулся. – У него не было магических способностей. Хотя ему и потребовалось много времени, чтобы признать это. Он хотел пойти по стопам своего старшего брата.

– Он гордился тобой.

- О да. Когда я был учеником, я имел плохую привычку болтать обо всем, что я изучал. О мистических энергиях и об огромной ответственности по соблюдению традиций моего рода. О святости закона, и о том, как все должны уважать его для развития цивилизации. Мои родственники старались меня избегать, но Аксдан внимал каждому моему слову.

В его глазах показались слезы.

– Позор, не правда ли? Если бы я не забивал ему голову этой ерундой, если бы я учил его, что жизнь состоит из хаоса и борьбы, тогда, возможно, он был бы сейчас жив.

– Но тогда бы он не был тем младшим братом, которого ты так сильно любил, – Котара положила руку на плечо мага. – Кроме того, ты вряд ли мог научить его тому, во что ты не веришь. Я думаю, что в глубине души ты до сих пор не признаешь, что любой человек, не говоря уже о маге Гражданской гильдии, имеет право нарушить закон ради мести кому бы то ни было. Ты преступил свои клятвы и извратил мораль, и это тебя угнетает.

Сабул вздохнул.– Возможно.

– Тогда остановись.

– Это скоро случится, я уверяю тебя.

– Ты хочешь истребить весь род Ильмиеров? Ты желаешь, чтобы я убила каждого из них, даже тех, кто не виновен в смерти Аксдана или в любом другом преступлении? К этому времени ты сойдешь с ума и предстанешь перед судом.

– Как я уже говорил, мне все равно, что со мной произойдет. Наши родители умерли, когда Аксдан был еще мал. Я вырастил его, хоть и не без помощи родных и слуг. Я нес за него ответственность, но в итоге я не смог его защитить. Но, по крайней мере, я смогу отплатить его убийцам.

– Их смерть не вернет Аксдана! – воскликнула Котара. – Даже вся кровь Жалфира не смоет твой позор.

– Я проклинаю тебя! – выкрикнул Сабул, вскакивая и скидывая ее руку со своего плеча. – Как ты смеешь меня отговаривать! Ты всего лишь рабыня! Убирайся прочь, и чтобы я не видел тебя до завтрашнего вечера!

Разочарованная, Котара отошла от мага. Она почти что переубедила его, но в итоге его кровавая одержимость пересилила все ее доводы. Ангел сложила крылья и направилась к окну. Она не сразу осознала, что покидала мага без его позволения или приказа.

С того времени, как Сабул призвал ее, Котара ощущала его магию, словно шелковую ленту, которая превращалась в железный ошейник, если она противилась ей. Но сейчас, как бы ни усиливались чары, она не могла почувствовать их в полной мере.

Котара не понимала, как это могло произойти. Маг повелевал призванным существом полностью, до тех пор, пока оно не умрет или маг не отпустит его сам. Но ангел поняла, что судьба дала ей возможность освободиться навсегда.

Сабул погрузился в размышления, не подозревая, что Котара еще не ушла. Она подкралась к нему как кошка, прихватив со стены двуручный меч с белой рукоятью. Она верила в свою доблесть. Как же она могла в нее не верить после того, как ночь за ночью убеждалась в ней? Но она уважала магию Сабула, и оружие должно было помочь ей убить мага внезапно, чтобы он не успел произнести заклинание. И, кроме того, убийство мага посредством одного из его орудий мести должно было принести ей удовлетворение.

Когда Котара подошла ближе, она ощутила магию призыва, которая пыталась нащупать ее, подобно рукам слепца. Слишком поздно, подумала она. Сделав еще один шаг, она оказалась на расстоянии удара. Но, замахнувшись клинком, чтобы обезглавить человека, и взглянув на него со спины в последний раз, она ощутила к нему жалость.

Каким же слабым он выглядел, со склоненной головой, сутулой спиной, в грязной одежде и и с немытой шеей. Как же сильно он нуждался в чьей-нибудь помощи и утешении! Внезапно, недобрые намерения ангела показались ей самой не просто чужими, а заставили ее презирать саму себя. Бессердечное желание, которое она разглядела в собственном замысле, было еще ужаснее. Котара заколебалась, и в этот момент энергия призыва вернулась с новой силой, сковав ее.

В ее глазах отразилась досада от происходящего, но уже не отчаяние, потому что она почувствовала, что магия не столь сильна, как была при первой встрече с Сабулом. Чары словно пошли трещинами, и вскоре она избавится от них навсегда.

Котара то карабкалась по крышам, то перелетала через лабиринты из башен, балконов, стен и окон, которые вместе образовывали многоэтажный особняк Ильмиеров. Даже те члены семьи, которые жили в других местах, собрались вместе в этот огромный дом, чтобы пережить следующую ночь. Для продолжения карательной миссии ангел должна была выкрасть из этой крепости хотя бы одного из них.

Родовитая знать была готова к подобному. Снаружи особняк охраняли часовые, а также сигнализация и ловушки, как механической, так и магической природы. Избегая их, она заглядывала в окна в поисках Ферена Тинло, состоявшего в браке с женщиной из рода Ильмиеров. Он и должен был стать сегодняшней жертвой ангела.

С риском для себя, как и в любую из прошедших ночей, но Котаре нужно было его найти. Магия Сабула не действовала на нее в полную силу, и она чувствовала, что чары разрушатся до наступления ночи.

Предстоящее было не слишком приятным. Сбитая с толку своим желанием убить Сабула со спины, и тем, что в ее поступке ощущалось некое злобное удовольствие, ангел провела весь день в размышлениях о своем положении, и они принесли плоды. Котара поняла, почему чары мага слабели с каждым днем. И, если ее подозрения были верны, то плата за ее свободу будет высока.

Высока, но не слишком.

Если, конечно, ей предоставится возможность отплатить Сабулу за подобное обращение с ней, и оставить далеко позади этот город, превратившийся в кладбище и утонувший в безумной кровавой вражде.

Ангел думала о магии своего повелителя. Волшебство было еще сильно. Настало время войти в дом. Она забралась через окно в пустую спальню, и в это мгновение, весь мир, казалось, запульсировал, как исполинское сердце.

Разлагающаяся, гниющая, скверная энергия билась и раздражала ее сознание, подобно больному зубу. Где-то в доме некий маг совершал дьявольский ритуал – творил не обычное заклинание, подобное тому, которое использовал Мултам, а значительно более сложное.

Эскандер предупредил Котару, что его родственники собираются использовать против нее некую темную силу. И, если это происходит сейчас, она должна это выяснить. Опасаясь, что ее заметят, ангел пробиралась по коридорам и лестницам, приближаясь к источнику магии.

Поначалу она не встретила на своем пути никого. Энергия ослабила ее внимание, но сами Ильмиеры и их слуги вряд ли могли почувствовать пагубное влияние этой магии. Хотя они должны были бы знать, что некий ужасный ритуал претворяется в действие, и, может, поэтому оставались в своих покоях.

В конце концов пульсация обнаружилась за дверью, сколоченной из тонких досок и охраняемой двумя часовыми. Выглянув из-за огромной вазы, Котара увидела, что они нервничают и чуть удивлены происходящим. Рычащие звуки молитвы, направленные в портал за их спинами, были достаточно раздражающими, хоть они и не понимали язык Бездны.

Сабул приказал Котаре скрывать себя от глаз людей, но его влияние на ангела рухнуло, и это дало ей возможность отклоняться от плана действий. Она просто дождалась, когда часовые ослабят бдительность, и прыгнула на них с верха лестницы. Резко сократив расстояние до них, она атаковала, прежде чем они могли бы нацелить на нее копья или прокричать караул, или хотя бы просто разглядеть, что за существо напало на них.

Осторожно пройдя в приоткрытую дверь, Котара обнаружила внизу длинную лестницу, которая вела в подвал. На полу в железных урнах мерцали зеленоватые огни – единственный источник света, и они отбрасывали на грубые каменные стены танец пятерых человеческих теней. Все колдуны были средних лет или старше, и без сомнения, являлись вышестоящими членами дома Ильмиеров. Каждый из них носил знаки, доказывающие знание тайных обрядов тьмы. Тошнотворно пахнущий дым от сгорания дурманящего вещества повис в воздухе.

Котара присела и произнесла благодарность за то, что ее перья светились лишь незаметно. Она наблюдала за тем, как нарастало песнопение. Когда оно завершилось, взметнулось пламя изумрудного цвета, и запульсировала магия, настолько мощная, что она могла рассечь воздух и убить.

Больше ничего не изменилось, кроме огня, вернувшегося в изначальное состояние. Если бы ангел не знала этот ритуал так хорошо, то могла бы подумать, что он провалился. Постепенно, однако, склеп начал остывать, пока в нем не стало холодно, как в пустом леднике. Но в некое мгновение Котаре показалось, что часть тьмы начала сгущаться и обретать четкую форму. Постепенно она стала мощной фигурой с омерзительного вида кожей, крыльями, как у летучей мыши и закрученным бараньими рогами. Глаза светившиеся тем же зеленым сиянием, что и огонь, горели под жесткими, похожими на горные хребты, бровями.

Котара забеспокоилась, так как узнала в демоне одного из знаменосцев властителей тьмы. Она вспомнила, что уже видела такое существо, командовавшее отрядом малых демонов во времена древнего восстания, когда духи тьмы почти свергли Божественную Волю, уничтожив ее народ, и погасили солнце, луну и звезды. Презирая себя, она задрожала от страха.

Пятеро смертных преклонились перед демоном.

Старейшая из Ильмиеров, горбатая старуха с пятнистой кожей и редкими седыми волосами, произнесла дрожащим голосом:

– Добро пожаловать, темный дух.

Предвестник тьмы лишь улыбнулся, оголяя ряды острых клыков.

Если старуха и была в замешательстве от подобного ответа демона, то есть от отсутствия его, то не показала этого.

– Моя семья доведена до отчаяния,– продолжила она. – Некая сила убивает…

– Я знаю о ваших бедах, – проскрежетало чудовище, – и также я знаю, что в этом виновен маг Сабул Хаджин, как вы и подозревали. Он умрет, если вы заплатите мою цену.

Седобородый колдун воскликнул: – Цену? Моя семья заключила договор с твоим родом!

Паладин тьмы взглянул на него сверху вниз. Котара не могла сказать, что именно старейшина Ильмиеров прочитал в его глазах, но этого было достаточно, чтобы он побледнел.

– Твой договор едва ли дает тебе право приказывать капитану легиона тьмы, – сказал, наконец, дух. – Если ты думаешь, что способен сам справиться с магом порядка, призови вурма. Он будет тебе покорно служить, не требуя ничего взамен. Но если ты хочешь помощи истинного владыки ночи, ты должен заплатить.