Прекрасное далёко

Мдя, загрузить «Газель» стройматериалами – это не то, что макаронами. Зато и разгрузка всего одна, и не надо коробки таскать по коридорчикам и кладовкам, так что нормально управился Герасимов. А что чуток потрудился в плане мышечной активности – так это даже полезно. Вчера вон зарядки для вечером воды натаскал на полив. Ну как натаскал… полноценно полил всю эту лабуду в теплице, помидоры-огурцы. Он хоть и был к этому труду приучен с детства, однако же в семье сложилось мнение, что труд на огороде, каким бы тяжёлым он не был есть женский по сути. Ну или для подростка безрукого уместный. А настоящий мужчина и кормилец должон вкалывать на шахте. Или на каком другом поприще, достойном и уважаемом. Потому и определил для себя вчера Николай – он делает физзарядку, а не работает на огороде.

Заработанная сегодня тысяча рублей не показалась его хозяйке достижением, хотя Николай гордился. Может, просто звучало непривычно солидно пока для его уха – тысяча рублей. Отец, недостижимый идеал и образец в месяц шесть сотен нарубал, а тут за день тыща! Хотя умом понимал Герасимов – не деньги, а одно название. Потому как капитализм и инфляция.

Следующий день стал продолжением предыдущего, Семен договаривался, покупал и рулил, а Колян таскал, грузил и выгружал то стройматериалы, то продукты, развозя их по району. В свободное время он зависал у открытого капота «Газели», ползая пальцами правой руки по узлам и агрегатам, сжимая замусоленную книжку по устройству автомобиля в левой. И да, его навыки вождения Хотченко проверил, сочтя их достаточными.

- Я так понимаю, водительские права у тебя есть?

- Были. Пропали со всеми документами в поезде.

- Пил что ли в вагоне?

- Кажется.

- Не помнишь, что ли?

- Не помню – старательно придерживался своей легенды Николай. Свой паспорт по непонятной для самого себя причине он хранил в тайне даже от так называемой «тёти». Паспорт на всякий случай Герасимов положил перед походом в нагрудном кармане штормовки, а сейчас боялся его показывать. Кто знает, как отреагируют люди на такое зримое доказательство его иновременного происхождения. Полученный в начале семьдесят седьмого года красный паспорт нового образца являл миру Колино фото и честно рассказывал, что его владелец родился в пятьдесят втором году. Для семидесятилетнего старца Николай выглядит неприлично свежо, тут любой догадается, что дело нечисто.

На третий день их с Семеном взяли. Грамотно дождались около дома Селезнёвой, когда Хотченко завез своего помощника домой после работы и начали колоть. Вернее не их, полицейским был нужен только Герасимов со своими золотыми руками, умеющими перебирать карбюраторы. Уже потом, после ухода гостей, Светка разложила ситуацию по полочкам:

- Обычное дело, Николай. Машины у отдела на балансе стоят, водители есть. А механика в штате не наблюдается. Результат – обслуживать их некому.

- А сами водилы?

- Так они водилы и есть, им за ремонт не платят.

- И всё? Машины через полгода просто утыкаются?

- Дальше интереснее. Райотдел заключил в полном соответствии с законодательством на тендерной основе договор с автосервисом на ремонт машин.

- Погоди, что такое тендерная основа?

- Это уже детали. Просто нельзя госструктуре заключить договор с первым попавшимся предприятием, надо выбрать самое дешевое.

- А если оно самое плохое?

- То всё равно с ним. Дальше слушай – автосервис ждет денег за ремонт машин от бюджета, а деньги не приходят. В результате следующую полицейскую машину сервис уже не принимает, а полицию посылает лесом.

- Так разве так можно с полицией? Они же могут и того, как-то отомстить.

- Не могут – автосервис крышует полиция.

- Снова не понял. Где полиция, а где кровельщики. – На лицо Герасимова, пытающего разобраться в бизнес-схемах было жалко смотреть.

- Крыша – это бандитское прикрытие фирмы от наездов других бандитов, полиции, налоговиков… Естественно за долю от доходов.

- Ага, бандитская защита. А полиция…

- А полиция иногда берет на себя функции этих самых бандитов. Где исторически полицейские сильны на этом поле.

- Бред какой-то! Так что, полиция защищает автосервис от полиции, поэтому у полиции стоят неисправные машины?! Потому что область не выделяет деньги на ремонт полицейских машин.

- Как ты быстро во всём разобрался, молодец! Теперь ты понимаешь, как сильно наши силовики в тебе заинтересованы? Вот только чем они с тобой расплачиваться будут – непонятно.

А в остальном получилось весьма удачно, и Селезнёва на переговорах оказалась совсем не лишней. Она не только напоила гостей чаем, а еще и подсказала мастерскую, в которой её любимый племянник Николай смог бы перебрать двигатель УАЗа. Обанкроченная ферма стояла еще не растащенная ни банком, ни работниками. Тем более, что московский банк пока не смог найти не то, что нового владельца на лизинговые активы, а даже не прислал своего представителя всё это безобразие посчитать и описать. Раз собственник, он же директор, он же главбух сбежал, то совершенно неудивительно, что ключи от ангара, мастерской и складов остались валяться у местного бухгалтера, то есть Светы. Да чего там, если уж говорить прямо, на этой импровизированной «стрелке» она держала слово за всю свою банду, не доверив такой сложный процесс желторотому попаданцу:

- Парни, всё здорово, и помогать полиции в деле охраны покоя мирных граждан – святое дело. Только один вопрос – на какие шиши?

- В смысле? – Слегка подзависли переговорщики в погонах, приехавшие договариваться об организации самопального абсолютно незаконного, но при этом качественного обслуживания своей почти боевой техники.

- Про меня вы всё знаете, зарплату не платят, операционной деятельности нет, где найду новую работу, тоже непонятно.

- Ну ты-то не прибедняйся, опять что-нибудь придумаешь.

- Да устала я, Андрей, придумывать. Мне уже не сорок лет, сил нет крутиться. Вот приехал племяш, а я рада – думала, будет кормить меня старую. А с каких кренов он меня будет кормить, если вы ему копейки заплатить не сможете, а?! – Голос обвиняющей женщины возвысился до не очень высокого потолка и припечатал как листом гипсокартона – Жрать нам чего?

- Свет, не ерепенься. Придумаем чего-нибудь. Сама ж понимаешь, материальные благА мы генерировать не умеем, но с моральной поддержкой чего-нибудь скумекаем. Ты нас знаешь, вроде никого не кидали тупо.

- Это да, если и бывало, то всегда с изюминкой. Не подкопаешься.

- На том стояла и стоять будет земля русская – резюмировал молчаливый полицейский коллега Андрея, носящий аж капитанские погоны. Будучи старшим по званию, он доверил ведение переговоров Андрею как выходцу из той же деревни, что и Селезнёва. Принцип «свой своего завсегда поймёт» в полиции блюлся неукоснительно. Тут вообще многое переняли у своих противников и конкурентов, включающих голову чаще, чем просто полистать уголовный кодекс. Как кто-то когда-то сказал из областного УВД про ситуацию на земле: «У них бригада, а вы всего лишь отдел». В районе поддакнули и приняли фразу начальства как руководство к действию. Не сказать, что порядка в районе стало больше, но тише стало, это точно. И показатели выросли.

- Свет, а чего племянник твой так и молчит, как партизан? Он сам-то что думает?

- Не положено ему еще думать, у него для этого тётка есть. И о чём вы вообще думали, когда сюда ехали? Решили, что припашете контуженного за спасибо и похлопывание по плечу? Разок, может, и сейчас получится. А потом опять окажетесь у разбитого корыта, как с тем автосервисом.

- Блин, всё-то ты знаешь. Сидишь в своём Теляково, а из повестки не выпадаешь. Не то серый кардинал, не то спрут.

- Роман Александрович, какой спрут? У нас в округе полтора бизнесмена и три калеки. Все всех знают. Как у одного что случится, остальные мигом в теме. А то бы нас по одиночке давно сожрали. Хоть вы, хоть приезжие, которые с гор.

- Гляди, какая сплочённость нарисовалась.

- А то вы не знали. У нас у самих, если подумать, горы под ногами. Просто невысокие. Короче, последнее слово: пригоняйте машину на профилактику в мастерские, только через Теляково. Запчасти, расходники, масла – всё ваше. А там посмотрим, насколько полезной окажется наша полиция.

- Но-но! Чего-то ты смелая стала. Не ошибись.

- А чего мне теперь бояться? Я теперь безработная практически. Взять с меня нечего, разве что приедете огород потоптать или моркву погрызть как те медведки. Но я сомневаюсь, что согласитесь на такое бесчинство. Телефон вы мой знаете, связь работает.

- Николай, а ты свой номер можешь дать? Чего мы будет твою тётку беспокоить постоянно.

- Нету у него телефона. Сказала – через меня, значит через меня.

- Да дай ты ему самому ответить.

- Не ответит, он включается, только когда машину видит – контуженный. А телефон ему еще долго не светит, без российского паспорта симку никто по закону не оформит. А без закона нам не надо.

- Ишь ты, какие все законопослушный стали, плюнуть не в кого.

- Вот и не плюй. Ни в людей, ни в колодец. Вам налить еще чаю или уже уезжаете?

Намёк на чай полицейские поняли верно, а может просто больше не о чем было разговаривать, но гости откланялись. При этом досады или разочарования на их лицах не было. В любом случае они ничего не потеряли, одну машину им пообещали обслужить, а там будет видно. Вдруг и впрямь, получится чем заинтересовать Селезнёву со своим пришибленным племянником-самородком. Стрёмно немного, но других специалистов, согласившихся копаться в допотопных агрегатах производства Ульяновского автозавода под рукой не нашлось.

До конца недели Николай работал на подхвате у Хотченко, получая свою «законную» тысячу рублей в день. Семен не сказать, что был очень доволен, но и жаловаться было грешно. Во-первых, по вечерам у него перестала болеть спина, благодарно воспринявшая снижение физических нагрузок. А во-вторых, его чувство собственного величия дало первые ростки, хотя Хотченко и не признавался себе в этом. Первый раз в его жизни кто-то по-настоящему и регулярно работал на него, выполняя приказы и распоряжения, соотнося своё время и планы с его величеством господином индивидуальным предпринимателем. Лет пять назад у него в помощниках был сын, но это другое. Сын и так был обязан слушаться отца, впрочем, парень про это регулярно забывал. А тут всё взаправду, нанятый работник.

А в понедельник у Семена работника украли самым безжалостным способом те самые правоохранители. И ведь винить некого, сам в тот раз языками зацепился с ментами на их инвалидском бобике. Не стал бы развивать тему, глядишь, никто бы и не узнал про тайный талант Коляна. Ну или это произошло бы позже. Хорошо, не с маршрута сдёрнули, а то с них станется. В воскресенье вечером ему позвонила Селезнёва и предупредила, что «друзья» Хотченко завтра заберут Николая на ремонт своей машины. Самое обидное, выговаривала она это таким тоном, словно Семен был в чём-то виноват. Еще бы сказала, что он стуканул на племянника, было бы совсем «замечательно». Баба она хоть и не шибко говнистая, но злопамятная. Шепнёт кому на ухо про некорректное, по её мнению, поведение Хотченко, и начнутся пусть не проблемы, но шероховатость в разных местах. А кому нужны шероховатости в малом бизнесе. Тем более в малом бизнесе, в очень малом.

По уму было бы правильно Николаю заранее скататься в тот гараж, который предложила Света, но идти один он не решился, а ей семь километров в один конец не показались той нагрузкой, от которой нельзя отказаться. «Тётя» заявила, что прогулки на свежем воздухе – именно то, что ей было бы максимально полезно, живи она в большом городе. А так, она им и в огороде надышится, и свои пять километров находит, пока будет с лейками туда-сюда челночить. Вот если бы была машина… но машины не было. Вернее были, но в нерабочем состоянии, и стояли они в том самом гараже. И да – без Селезнёвой его туда никто не пустит.

Так что в понедельник в фермерский гараж ехал не только Николай, но и Светлана. Комфортная поездка в салоне слегка подпрыгивающей абсолютно бесшумной «буханки» не доставила женщине больших неудобств. Да и Николай не сильно напрягался, сидя за рулём. Чего напрягаться-то, он человек старой закалки, не избалованный гидроусилителями. Главное, когда тебя на буксире тянут – не зевать и вовремя оттормаживаться. Но вот то, что вместо «горячей» машины на профилактику пригонят аппарат, не умеющий ездить своим ходом, напрягало. Заверения, что «вот буквально сегодня заводилась, а пока до вас доехали, затихла» отнесли в пользу бедных. Работать приходится с тем, что есть, а не с влажными фантазиями, как выразилась Света.

Перед выездом она рвалась в головную машину показывать дорогу, но водитель сказал, что и так хорошо знает, куда ехать. Оказывается, именно их экипаж дёргали в то «поместье», когда опечатывали имущество беглого барина. Семь километров для автомобиля не расстояние, даже если он едет не сам, так что не успели тронуться, как уже на месте. Скрипящий и вздыхающий УАЗ сначала встал посередине площадки перед мастерской, построенной еще в славное советское время, а когда Селезнёва открыла ворота, был вручную запихнут на своё временное место жительства. Или место упокоения, как уж пойдёт. И только тут Светка запоздало опомнилась на предмет электричества – ведь могли отключить!

По её команде Николай гулко клацнул большущим рубильником, потом щелкнул пакетником. Только после этого Селезнёва шумно выдохнула – не отключили. Не то забыли, не то кто-то надеялся, что чем дольше банкрот будет висеть не отключённым, тем больше они смогут срубить с него в качестве оплаты, не суть. Главное, что работает тельфер, освещение есть, есть куда подключить инструмент.

- Да, а вы инструмент привезли? Напоминаю – у Коли с собой только тяпка и молоток. Те, что я выдала для ремонта дома и прополки огорода. Так что или всё ваше, или вся профилактика одним молотком.

От такой постановки вопроса вздрогнул даже Герасимов, чего уж говорить про полицейских.

- Чего орёшь, помним мы уговор. Вон целый ящик стоит в салоне. Что было в наличии, всё вам отдаём. Временно! За инструмент головой отвечаете! У нас в отделе больше нет, и не будет, похоже.

- Ага, знаю я вас. Всё приличное по домам растащили, оставили только двузубую киянку и разводной ключ, потому что он стеклянный.

- Про разводной ключ было сильно, я запомню, - заржал старлей Андрей. - Не кипишуй, Света, мы как бы сами заинтересованы в успехе предприятия. Николай, ты тут осматривайся, осваивай фронт работ, а мы поедем. Когда тебе позвонить насчет перспектив?

- Завтра вечером. – Герасимов был как обычно краток с чужими. – Тёте Свете.

- Э-э-э, алло, а я! Меня закиньте домой, я пешкарусом домой ходить не нанималась!

- Чего, бросаешь племянника одного?

- А чего ему сделается! Вы ему машину оставили, я обед. Больше он ни в чём не нуждается.

- Ну тогда садись сзади, а то будешь коленками маячить перед носом, Димка куда-нибудь врежется. Он у нас мужчина слабый до женского полу.

- Вот умеешь ты, Андрей, поднять настроение даме! Я думала, мои коленки уже никому не интересны. Димочка, а хочешь, я тебе пельменей налеплю.

- Хорош мне подчинённого совращать! Садись и едем!

Когда все уехали, Николай первые несколько минут просто стоял и прислушивался к тишине. Ему было странно это ощущение – привычный интерьер мастерской, бетонный пятачок, запах машин… и при этом полная тишина, подчёркиваемая свистом ветра и шелестом деревьев. Кажется, даже птицы в этом безмолвии стесняются петь. Не было такого никогда! Если гараж, значит вой, рёв, тарахтенье, матерок и звяканье ключей. Даже вечером в гаражах и ангарах нет полной тишины. Где-то цыкает, остывая после дневных трудов, двигатель. Где-то капает негромко и неумолимо то ли время, то ли вода из крана, то ли масло из коробки передач. Голоса и хохот за забором, монотонный бубнёж не выключенного радио про надои лесорубов Узбекистана, звонок не ко времени ожившего телефона. А тут тишина как в сказке. В недоброй сказке про спящую красавицу, в которой заколдовали целое королевство. И для того, чтобы оживить сонное царство мало поцеловать принцессу. Надо совершить полноценный половой акт, да не с ней, а вот с той «буханкой», которая якобы еще утром дышала и верила во что-то хорошее.

Глава 9 Прожектёр

Постояв пару минут, Николай пошёл вокруг машины, как вокруг ёлочки в детском саду. Виток, еще один, впитывая впечатление от автомобиля, прикидывая объём работ. Такой подход к ремонту сформировался у Герасимова в бытность работы в автоколонне, когда машин много, ремонтировать придётся не тебе, и в первую очередь надо прикинуть объем человеко-часов на обслуживание, чтоб слесаря потом не пытались бессовестно ездить по ушам. Социалистическая сознательность проявлялась у рабочих не всегда и порой имела извращенные формы.

Сколько тебе лет, бедняжка, из каких годов тебя закинуло в этот мир? Вдруг, ты моя ровесница, попавшая сюда посредством машины времени, или всплыла со стратегической базы запаса какой-нибудь? Но нет, шильдик на кузове дал совершенно чёткий ответ - машине десять лет. Всего десять или целых, это как посмотреть. В любом случае быстрый осмотр машины дал понимание – этот автомобиль знаком Николаю, как и прошлый, который реанимировал прямо на улице. И второе понятно сразу – тельфер в данном случае ему не поможет. Вытащить двигатель одним нажатие пальца на кнопку пульта не получится. Герасимову предстоит долгое ползание внутри автомобиля и неполная разборка двигателя прямо в салоне.

А еще надо бы наконец понять, что у него есть из запчастей, инструментов и прочей мелочёвки, которая незаметна как воздух и также важна. Да те же концы для обтирки промытых деталей или винты с гайками и шайбами всяческих размеров. Всё это заполняет короба, коробки, ящички, баночки, нычки. В жилом, вернее функционирующем гараже, а не в сонном царстве, где Николай оказался. Так что после беглого осмотра автомобиля начался вдумчивый тщательный осмотр гаража и всего того наследства неведомых трудяг, которое должно помочь не просто довести до ума полицейскую «буханку», а показать квалификацию Герасимова как автомеханика-специалиста по раритетам советской эпохи.

Летом темнеет поздно, однако же и летнему дню приходит конец. Сначала в гараже стало недостаточно светло, потом настолько сумрачно, что пришлось включать свет, потом весь свет. Потом Николай закрыл ворота, потому как света от них уже не было никакого, зато ощутимо поддувало. А когда он понял, что готов сожрать что угодно, и даже крошки из пакета выскреб языком и оторвался от машины, была глубокая ночь. Николай высунул голову из ворот, вгляделся в ночную тьму, прикинул свой пеший маршрут по незнакомой местности… и решительно закрыл ворота. Он понял, что уж лучше еще немного поработает, а спать ляжет в машине, тем более что в гараже нашлось относительно длинное пассажирское сидение от какого-то грузовика. Главное для здорового сна что? Чтоб лёжа, и чтоб не холодно, а без остального можно и потерпеть одну ночку.

Там его и нашла Света следующим утром, скрюченного и замерзшего, грязного и провонявшего маслом – типичного механика советской эпохи. Если кто решил, что она шла до фермы пешком, то сильно ошибся. Не настолько госпожа Селезнёва волновалась за пропащего квартиранта, чтоб бежать сломя голову за семь вёрст. Просто подвернулась попутка, она просто стояла на дороге и голосовала. И вообще, что может случиться со здоровым взрослым парнем в наше время?

- Чего разлёгся, идиота кусок! Другого места не нашел поспать?!

- Свет, ты чего?

- Чего-чего, тебя что, из дома выгнали или тут мёдом намазано? Дорвался как мартын до мыла! – Полоскала она Кольку с самой ей непонятной яростью. Будь она поспокойнее, сама бы догадалась, что просто устала жить одна, когда не о ком волноваться, не за кого переживать, не кому подсказывать и пенять на ошибки. Дочь выросла, ухала учиться в Москву да там и осталась. Живёт теперь как белый человек, в материнских советах не нуждается, всё у неё здорово. Денег на жизнь хватает, детей с мужем они пока не завели, приезжают раз в год. А тут Николай – одинокий, испуганный и ничего не соображающий в современных реалиях. Так что незаметно для себя Светлана включила режим наседки, направив на него свою потребность в заботе о ком-то.

Николай как всякий нормальный мужчина был тем более чужд анализа душевных терзаний своей хозяйки, поэтому определил для себя: «Светка встала не с той ноги», и не стал заморачиваться этим происшествием. А своё безобразное поведение объяснил тем, что сначала заработался, а потом забоялся заблудиться. То есть практически не соврал.

- Ладно, скоро Митрофанов назад поедет, обещал нас захватить. Поедешь со мной?

- А перекусить ничего не захватила, а?

- Захватила, держи.

- Тогда останусь, поработаю. Я сегодня вечером обещал Андрею дать диагноз и прогноз по ремонту. Пока у меня готов только список того, чего не хватает для профилактики. Как думаешь, у полицейских в гараже вот эти позиции найдем?

- Ну-ка, давай посмотрю. – И Света наморщила лоб. – Знаешь, половину можно найти в соседнем боксе, если его еще не обнесли. Пойдём, я открою. Ключи пусть у тебя будут. У нас там пара машин стоит полуразобранных, ну и кой-чего по ящикам посмотришь.

В соседнем боксе нашлось два полуразобранных «Урала». Не мотоциклы – трёхосные армейские грузовики. Впрочем, при ближайшем рассмотрении Николай решил, что их скорее полтора, а не два.

- Ну нихрена ж себе, а это тут откуда? И зачем?

- Я тебе рассказывала, с армейского склада по три копейки выкупили по случаю. Они за два года уже в ноль самортизировались. Мы их, кажись, даже уже списать успели по бухгалтерии.

- И зачем они в деревне? Эта дура одного бензина сорок литров на сотню километров сожрёт, никаких денег не напасёшься.

- Вообще-то, если я не путаю, они на солярке ездят. А расход у них что-то в районе тридцати литров. Мы по этой норме списывались. А зачем эти машины купили? Хотел наш бизнесмен из них построить что-то эдакое. Говорил, вездеход повышенной комфортабельности будет.

- Это как?

- Это значит, вместо кузова салон с креслами, телевизором, проигрывателем, колонками. Короче говоря, дом терпимости на колесах. Вроде как в аренду сдавать для желающих на рыбалку ездить с комфортом. Типа, приезжаешь такой куда Макар телят не гонял, а вместо палатки и надувного матраса под жопой диван, музыка, все дела. Ты рыбу ловишь, бухаешь как не в себя, а потом твоё полумёртвое тело грузят внутрь и везут домой. Получи хозяйка своего рыбака, распишись!

- Звучит заманчиво, от такого никто бы не отказался, если деньги есть на комфорт. У этой машины знаешь, какая проходимость! Как у танка! Еще бы кунг сделать попросторнее.

- Тьфу на вас, все мужики одинаковые. Занимайся, а я поеду. Вечером только не забудь вернуться. Я завтра к тебе сюда не пойду – и так достал уже своими закидонами.

- Не останусь. А где-то к обеду приду. И это, спасибо за завтрак! А то так есть хотел, прямо жуть!

Не к обеду, но где-то часам к семнадцати Герасимов вернулся к месту своего иновремённого проживания. Впрочем, Селезнева и не сомневалась, что так и будет, что она, увлеченных своим делом мужиков не видала! Это такие люди, что дай им занырнуть с головой в процесс, сами не вынырнут.

- О, явился не запылился! Или запылился, всё-таки?

- Не то слово, Свет, грязный как не знаю кто.