Прекрасное далёко

Николай молча слушал, как его обсуждают, словно лошадь и думал, что видать на малой родине совсем невесело. Если судить по оговоркам Семена.

В кабине оказалось внезапно просторно, как в сто тридцать первом Зилке. С той разницей, что в колени не упиралась стальная дужка поручня. И вообще, было очень комфортно. Сказал бы, как в легковушке, но нет – еще лучше. С учётом качества дороги лучшего и желать было нельзя. Отделка кабины тоже не напоминала советские грузовики. Если бы Николая спросили, на что кабина похожа, он бы её сравнил с шикарной иномаркой, хотя ни разу ни одной иномарки вживую не видел. Только в иностранных фильмах. Серая пластмасса торпеды, обилие каких-то кнопок на панели и переключателей на руле, очередной дисплей с цифрами… Куда там «Жигулям» до этой «Газели»! А еще коробка скоростей не гремела при переключении, даже не постанывала. Ну и посадка водителя и пассажиров добавляла счастья удобством сидений. Впрочем, это плебейской слово не подходило к таким замечательным посадочным местам. Кресло и диванчик, скорее.

После второго заезда к клиентам Николай осознал, что в своей походной одежде он абсолютно не выделяется среди местных. Народ в деревнях, через которые они проезжали, был одет в заношенное и застиранное старьё, явно никто не стремился выделиться нарядом перед другими. Главный принцип, которым руководствовались деревенские – чтоб было удобно и не жалко порвать-испачкать. Наверняка, подумал Николай, у людей есть нормальная одёжа, просто её берегут для торжественных случаев. Подумал так и успокоился, уж больно неприглядная картинка иногда наблюдалась.

А потом они вырвались на настоящее асфальтированное шоссе. «Да, уж, такой шикарной дороги в родном прошлом я не видел! Видно, что будущее» - мысленно присвистнул Николай. Дорога была скромная двухполосная, но на диво ровная и с идеальной разметкой, словно робот рисовал. Когда Герасимов заметил, что деревья уж очень быстро мелькают, обратил внимание на стрелку спидометра – а там сотня километров в час! Вот это да! И что примечательно – такая большая скорость, а совсем не чувствуется! В прошлой жизни так быстро Коля ни разу не мчался. Кто-то где-то на новых легковушках разгонялся до сотни, но сам Николай этого не видел, а соврать можно что угодно. Мало было подходящих дорог, чтобы так гонять, да и машине, чтоб до ста догнаться надо не менее полминуты на разгон. А за это время или дорога испортится, или попутная машина попадётся, так что придется сбрасывать скорость.

«Газель» оправдывая своё название, с лёгкостью добавила мощи, теперь на спидометре было уже сто десять, а потом Семен сбросил скорость проезжая деревню. Деревня была совсем другая, даже больше, чем совсем. Герасимов крутил головой, стараясь не удивляться вслух красоте домой и заборов, явной зажиточности местных.

- Да, брат! Тут с работой всё нормально. Совхоз бывший выкупили бандиты какие-то в начале двухтысячных, вложились. Так что деревенские работой обеспечены, живут припеваючи!

Странно это звучало, бандиты купили совхоз, вложили деньги, оттого народу хорошо. Зазеркалье какое-то или Поле Чудес в стране Дураков, где всё наоборот. Но картинка за окном машины не давала повода не верить в сказанное. При Советской власти так не жили, в деревне Светы Шульженко тоже так не живут. Николай не удержался от вопроса:

- Почему бандиты?

- Ну можно сказать, бизнесмены. Что одно и то же. Где бы эти бизнесмены денег на свой бизнес взяли? Или украли, или ограбили кого. Или у вас не так было?

- Так – ничего умнее Коля в ответ не придумал.

- То-то же. У вас, небось, еще круче замес случился. Хотя, откуда тебе знать, молодой ты тогда еще был. Не застал, по сути, девяностые. А уж про Советскую власть и подавно ничего не слыхал.

Герасимову осталось только сдавленно хрюкнуть после такого пассажа. Да и что говорить, по дате рождения, он старше своих новых знакомых, а по опыту прожитых лет – молодой человек и есть. Хотченко достаточно спокойно воспринимал его молчаливость, а скорее был даже рад такому напарнику. А когда напоследок молодой парень без лишних разговоров помог ему переставить в гараже прицеп, предварительно перекидав из него мешки с цементом и тюки с утеплителем, то и вовсе порадовался помощнику. А больше всего порадовался, когда Николай молча сунул в карман пятьсот рублей, выделенные Семеном за помощь. Как и положено нормальному мужику, дают – бери! Без каких-то отнекиваний или торга. Понятно, что деньги небольшие, можно сказать денежки, так и не целый день работал парень. А больше всего Хотченко понравилось, что Колян, как его звал он, не бросал товары на крыльце или в прихожей у стариков, которым развозили заказы, а спрашивал, куда им удобнее поставить вещи. С пониманием парень и не ленивый. Не то, что его ровесники, на которых где сядешь, там и слезешь, так еще и нагадить успевают.

- Свет, пятьсот рублей – это много или мало?

- Молодец, что у Семена не стал ничего спрашивать, он бы не понял такой формы контузии. После такого вопроса сразу в дурку. Пятьсот рублей – это… покушать можно, если дома и из своих продуктов. Если аккуратно, даже три раза можно поесть. Короче говоря, что запросили, то и получили.

- А всё-таки, какие цены тут?

- Смотри, на пятьсот рублей можно купить кило мяса, вырезку или мякоть, прямо самый смак. Или два кило с жиром и жилами. Или кило сыра, но плохого, ненастоящего.

- А хлеб сколько стоит?

- Самый дешёвый пятьдесят за буханку. А бывает по пятьсот, говорят. По-моему, особой разницы не будет, во всяком случае дорогой будет не в десять раз вкуснее. Молоко в магазине по семьдесят рубликов за литр. А у хозяек как договоришься. Кто-то по двадцать продает, а кто-то и по полста, если город рядом. Тогда дачники всё лето в деревне живут, у них денег много. Кто-то снимает дом, кто-то совсем купил, чтоб летом жить или зимой гулеванить там.

- Непонятный у вас разброс какой-то. Как это, одну вещь тут за столько, там за столько…

- Забыл ты пословицу. За морем телушка полушка, да рубль перевоз. А еще говорят, что дорога ложка к обеду. Кто подсуетился, тот и продал дороже, если смог.

- Ну не знаю.

- А чего тут знать, когда все так живут. Это у нас всё свой особый путь искали, да на ту же дорожку и свернули.

Глава 7 Механик?

Герасимов понимал, что такая работа, как сегодня у Хотченко, это вообще не работа, это даже не подсобным рабочим на стройке, а что-то вроде тимуровского отряда. Но одновременно он понимал, что с его знанием современных реалий его не то, что на нормальную работу, его даже в дурку не возьмут. Скажут – симулянт, и будут правы. Значит, надо тянуть жизнь аккуратно, вываживать её как большую рыбу на крючке. А то сорвётся собака такая и больше не клюнет. И так повезло несказанно, это ж надо так попасть, что первым встречным оказался человек, который знал его, да еще не просто знал, а готов помочь в меру сил.

А то сейчас бы уже сидел в какой-нибудь спецслужбе, которой он даже названия не знает и давал показания. И не факт, что кто-то поверит его показаниям. А что, скажут, мол хорош ваньку валять, гражданин подозрительный тип! Оформят как вражеского диверсанта и пошлют лес валить в Сибирь или к стенке поставят по законам военного времени. Проверять слова? Отправлять экспедицию в горы, чтоб найти машину времени?! Не смешите мои тапочки! Вот он, конкретно Герасимов поверил бы в эту историю? Настолько, чтобы послать подчинённых на проверку? Будь Герасимов главным начальником местного КГБ, он бы решил, что арестованный придумал историю в надежде сбежать по пути к предполагаемой машине времени. А раз он такой дерзкий, то лучше сразу к стенке! Мысленный эксперимент с собой в роли облеченного властью секретного защитника России и одновременно «кровавого сатрапа» расстроил Николая. Он понял, что если его начнут колоть на предмет проникновения на Южный Урал, правду говорить нельзя. Что угодно, кроме правды, хоть дебилом прикинуться, хоть киевским диверсантом.

Смешно звучит – киевским диверсантом. С другой стороны, чего смеяться-то? У них в институте еще тогда ходила шутка, что если в украинском партизанском отряде больше двух человек, то обид из них обязательно командир, второй – каптенармус, а третий – предатель. Хотя кто-то может и совмещать должности. Украинцы, русские… анекдоты уровня «русский, немец и поляк», «еврей, хохол и русский» - вот и все национальные конфликты, какие ему доводилось видеть в своей жизни. Хотя рассказывали, отдельные товарищи вполголоса говорили, что если углубляться по Украине в сторону запада, то встретить можно всякое. И самые истинные украинцы живут там, где никакой Украины и не было, пока Советская власть туда не пришла. А была там Австро-Венгрия, но про неё все давно забыли. А про Бандеру в тех местах помнят, что примечательно.

- Николай, добытчик ты наш! Давай мой руки и ужинать! – раздалось из-за двери. Он даже не понял, это была просто шутка, подначка или констатация.

- Тёть-Свет, а скажи, ты сама на что живешь? Или пенсию уже получаешь? – Продолжил уже за ужином получать информацию о жизни Герасимов.

- Какое там! Я еще слишком молода, чтобы пользоваться социальной поддержкой от государства. Но вопрос твой, он не в бровь, а в глаз. Больно, между прочим. Я ж тебе говорила, у меня техническое образование, да плюс опыт работы на предприятиях разной формы собственности. Так что до недавнего трудилась бухгалтером в фермерском хозяйстве. Ага, пока оно не того. Обанкротилось наше предприятие, вернее сейчас проходит стадию принудительного банкротства. Так что с одной стороны я еще трудоустроена, а с другой – уже без источника постоянного заработка. Жирок кое-какой есть, проедаю. Если после процедуры что-то получится из денег выжать из фермы, то выплатят мне зарплату за эти несколько месяцев. А если ничего не получится… то и спросить будет нечего и не с кого.

- А хозяин, он где?

- Да кто ж его знает. Сам он не местный, приехал с бизнес-планом, взял кредит аж в самой Москве, закупил технику, землю взял в аренду, людей нанял. Но вишь, не срослось. Да и не могло.

- Почему?

- Так не местный он, никого не знает, он всем сильным да сановитым никто. У него даже взятки не брали.

- Почему?

- Так чужой же! Кто у незнакомого человека согласится взятку взять? А вдруг он из полиции? Нет, так дела не делаются.

- И что он делал, если ты говоришь, что нельзя без взяток?

- Вот тут как раз я и нужна была, меня-то еще кое-кто помнит. Как минимум знает, что Селезнёва местная, дорогу знает, лишнего не сболтнёт. Погоди, звонит кто-то.

Николай прислушался и услышал краем уха какую-то мелодию, доносящуюся из соседней комнаты. Вернулась Светка достаточно быстро, её краткий разговор с неизвестным собеседником состоял из нескольких междометий.

- Хотченко звонил, хочет тебя на целый день припрячь за тысячу рублей. Говорит, ты нормальный и не сачкуешь. А что молчун, это тебе в плюс. Так что с утра за тобой заедет.

- Вот и хорошо, если я по тысяче рублей каждый день зарабатывать стану, глядишь, через десять лет в миллионеры выбьюсь.

- Смотри не накаркай!

- А то чего?

- А то опять миллионерами станем. Мы этот сценарий уже проходили. В девяностых годах инфляция такая была, что за пару-тройку лет все этими твоими миллионерами стали. Как сейчас помню, кожаная куртка два лимона стоила. Потом уже опомнились, три нолика на купюрах вычеркнули. Чтоб, значит, с ума народ не сводить.

- Инфляция, это как у капиталистов?

- Как у них, у родимых. Забыл, у нас сейчас капитализм и есть. С человеческим лицом.

- Про лицо не понял.

- Да был под конец существования Союза такой лозунг: «Построим социализм с человеческим лицом». В смысле, что государство должно быть для человека, а не человек для государства.

- Так это и в моё время было. Плакаты висели «Все во имя человека. Всё на благо человека».

- И чего, много у вас благ было?

- Путёвки давали в санатории бесплатные. Правда, не всем и не всегда. А всем и всегда зимой или в нашей же области. Так себе отдых, за сто километров отъехать от Магнитогорска и гулять в перерывах между приёмами полезной пищи. Насчет пользы – это я по вкусу сужу. Как у них один доктор сказал, полезная пища вкусной быть не может. Во! Еще у нас квартиры бесплатные дают. То есть давали.

- Всем?

- По очереди. Отстоишь в очереди лет десять, могут и дать. Или если сильно нужен на предприятии, специалистов квартирами заманивают.

- Изи за взятку, или по блату. Не так?

- Ну, не без того. И еще можно купить по очереди машину, мебель.

- Тоже десять лет стоять?

- На стенку меньше, года за два можно достояться. Да пустое это всё, мы не там, мы тут.

- Не поспоришь. Ты это к чему? Спать ложиться вроде рано.

- Лучше расскажи что-нибудь про своё время. Интересно же!

- А давай лучше я сериал включу, по ходу буду подсказывать, что непонятно.

Поначалу идея показалась рабочей им обоим, но потом поток вопросов стал настолько интенсивным, что женщина махнула рукой и попросила уже заткнуться. Мол, смотри и сам пробуй понять, что и как. А то Света из-за него и так половину пропустила.

Первого полицейского Николай увидел часа через два после начала рабочего дня. Поначалу появилась мысль, что это какой-то техник в чёрном комбинезоне, с поясом, обвешанным инструментами. Но надпись во всю спину категорически отвергла эту гипотезу. А потом оказалось, что и спереди есть такая же табличка, но поменьше. Видимо, чтоб после задержания никто не пытался отмазаться тем, что не признал стража закона. Полицейских было двое, стояли они около нужной Семену оптовой базы, так что разминуться с ними бы не получилось. Николай напрягся внутренне, а внешне постарался выглядеть, словно ему скучно. Напускать на себя маску холодной уверенности и лёгкого презрения, как у Штирлица он счел излишним. Кто знает, как тутошняя полиция реагирует на такие выражения лиц. Не зря ж их из милиции переименовали в полицейских. Вон, даже наручники в открытую висят.

В своей упущенной жизни Герасимов видел наручники только в кино. А по поводу прочего, что у этих мордоворотов может иметься, даже не догадывался. Будущее же, вдруг у них какие-нибудь замораживатели в карманах или видеокамеры в пуговицах. Николай вдруг вспомнил детскую книжку писателя Носова «Незнайка на Луне», прочитанную в седьмом классе. Тогда книжка показалась ему неожиданно интересной и какой-то взрослой. А еще только что он понял – тот смешной и страшный мир, который описал Носов, очень похож на то, что творится вокруг. Кстати, у фараончиков из книжки были электрические дубинки, который били током. Вряд ли здесь есть такие устройства, но всё-таки надо быть аккуратнее. В школе, где учился Герасимов одно время было модно найти где-нибудь конденсатор, припаять к нему провода и бить током товарищей. А подзаряжали конденсаторы прямо из розетки. Удар током, даже такой короткий и слабый разряд – это неприятно.

- Здорово, Семён! Смотрю, у тебя напарник появился. Что за кадр, где нашёл? – Подал руку вышедшему из машины Хотченко один из полицейских. Сам Николай решил, что нечего ему выходить из машины без команды. И вообще, в кабине он чувствовал себе защищеннее. Еще бы окно закрыть, но это будет выглядеть слишком демонстративно. Надо было раньше закрывать.

- Привет, мужики! Селезнёвой племянник, из Новороссии приехал. Контуженный.

- Вот ничего себе, и до нас докатилось. Припадочный?

- Не, почти нормальный, только молчит всё время. И на руль смотрит, по ходу, водилой был.

- Механиком, - буркнул Герасимов, не выдержав такого разговора о себе, словно он предмет.

- О, слыхали! Мехводом был пацан. Колькой его кличут, между прочим.

- Да ладно, отойдет со временем. Видал я таких. – Вставил свои пять копеек в разговор второй слуга закона.

- А вы чего здесь застряли, дела какие к Амаяку?

- Не угадал. Или угадал, как посмотреть. Именно что застряли. Падла такая под горку еще едет, а в гору вообще не тянет. – Тут полицейский номер один подошёл к стоящему рядом УАЗу-«Бобику» и пнул его по скату - Летучку ждём, обещали часа через три пригнать.

- Повезло вам. Сейчас по пивку, потом оттащат, а уже и рабочий день закончится.

- Ага, умный ты. А дела сами себя тем временем сделают.

- Молчу-молчу.

УАЗик выглядел практически также, как и в прошлом Николая. Если бы Светка не предупредила его про этот факт, он бы решил, что ему мерещится. Практически среди космолетов и инопланетян торчал старый привычный лупоглазый бобик.

- Заведи – неожиданно для себя самого сказал Николай. Фраза его попала как раз в паузу, поэтому её услышали все трое участников разговора.

- Пацан, он еще карбюраторный, ты в таких точно ничего не понимаешь.

- Да хрен его знает, они там на каком только старье не катались, пока нашу технику не начали гнать в полный рост. – Вступился второй полицейский.

Аргумент показался весомым, так что скептик, оказавшийся штатным водителем уселся в свой аппарат и завёл его, не закрывая дверцу. Чтоб облегчить диагностику юному спецу он даже поддал пару раз газу.

- Ну что, выявил неисправность, специалист?

- Троит иногда. По звуку похоже, словно жиклёр ерундит.

- О как! Какое слово знаешь! А ничего, что на холостом ходу это нормально?

- У тебя и под газом троит. Давай посмотрим, наверняка грязь поймали в карбюратор.

- Ну давай, всё равно стоять. Только у меня инструмента нет.

- Как нет инструмента? В машине нет?

- Ну дык не на передке, случись что, телефон в кармане, помощь прискачет.

- Ага, после обеда! У меня есть набор ключей, в своё время приучили возить под сидушкой весь комплект. – Спас ситуацию Семён.

Полчаса потребовалось Николаю, чтоб устранить проблему, и то он работал без спешки, чтоб не создавать видимость лёгкости своей помощи. Пришлось пересиливать себя в отдельные моменты, напоминая про подвиг разведчика Исаева-Штирлица. «И вообще, в современных реалиях нельзя умалять свои заслуги – твёрдо одёрнул себя Герасимов – вдруг эти полицейские мне еще пригодятся. Пусть думают, что я совершил чудо на их глазах». Чудо не чудо, но герои баранки и наручников впечатлились результатом, особенно, когда вернулись с тест-драйва. Ведь не поленились, приехали обратно и отрапортовали: машина зверь, тянет как положено.

- Ага, я чуток ваш карбюратор подрегулировал. Но по-хорошему, надо в гараже это делать. Снять, отмочить в бензине, промыть как следует. И профилактику движку сделать.

- О! Заговорил! Я ж говорю, контузия проходит. Не боись паря, всё у тебя будет хорошо! – От такой реакции Николаю аж неудобно стало. Полицейские себе навыдумывали невесть что, переживают как за своего, сочувствуют.

- Всё, мы поехали! Удачи и Селезнёвой привет! – Полицейский автомобиль резво газанул и исчез за поворотом. Чувствовалось по манере вождения, что он попил кровушки своему водителю, который теперь отрывается после унылого вождения с потерей мощности движка.

- Это ты молодец, Колян! И людям помог, и заявку о себе сделал. Я смотрю, ты реально в движках шаришь. А инжекторы умеешь ремонтировать?

- Инжекторы не умею. Читать надо, учиться. – Он чуть не сдал себя с потрохами, едва не сорвавшимся вопросом «Какие инжекторы?». Вдруг эти самые устройства тут каждый пацан знает, а тут Герасимов со своим вопросом…

- Ладно, разберемся. Давай ворота открывай, нам машут уже. Сейчас грузиться будем. Дальше чисто на доставке работаем, нормально платят. Стройматериалы повезём.

Оптовый продуктовый магазин утром поразил Николая в самое сердце обилием всего того, чего… чему он и названия не знал в половине случаев. Снэки, мюсли, хамон, чивачипи какие-то, авокады и фехня – он не всегда мог разобрать на слух эти непривычные слова, не то что понять смысл. Мало того, все продукты уже были расфасованы на маленькие порции в цветные яркие пачки, стаканчики и коробочки. Всё буквально орало: «Съешь меня! Жри меня прямо сейчас! Я самая вкусная! А я еще вкуснее» Никаких бочек, никаких кульков из бумаги, никаких весов. На оптовке всё отпускалось блоками, упаковками, пачками.

А хозяин вместо того, чтоб стоять у входа, скрестив руки как джинн из сказки, армянским колобком бегал за покупателем и уговаривал купить еще, и еще, и вот это – свежаки и ой какая вкуснятина, а дешевле вообще не найти! Он явно хотел продать всё, что у него есть, избавиться от этого великолепия и символа процветания. В голове такое поведение не укладывалось. Ведь продаст он всё, и что? Станет таким же как все, никому не нужным среднестатистическим обывателем. А сейчас он величина, даже не заведующий базой, а хозяин! Да, менталитет у местного населения другой, решил Николай. Или он не всё понимает в их жизни.

А сейчас, на оптовой базе стройматериалов и инструмента, по которой колобком бегал другой армянин, Герасимов ощутил рану уже не в сердце, а в душе. Если на продуктовой базе было всё, то здесь всё остальное. И тоже расфасованное, упакованное, с накрашенными губками и накрученными локонами, если так можно говорить про инструменты. Прошу прощения, но даже сраные ножницы по металлу выглядели космическими ножницами по металлу и имели собственную прозрачную упаковку, облегающую их как скафандр. Каждые ножницы! Николай сразу представил себе, как эти хреновины из супер-космической супер-стали режут всё подряд, включая рельсы и аж зажмурился от восторга.

- Чего уставился, Колян на это барахло? Ведь Китай голимый! Смотри, сам не вздумай ничего покупать. Если что надо, со мной советуйся.

И сразу сказка кончилась, а перед Николаем развернулась картина страшного и опасного мира, где всё не является тем, чем кажется, где сверкающий вид и упаковка не гарантируют пристойного качества. А что гарантирует? А ничего! Страшный мир, плюющий в душу настоящего мужчины, мечтающего о настоящем агрегате.

Глава 8 Механик