Прекрасное далёко

- А тебе уже Андрей звонил, интересовался. Помоешься сперва или сразу звонить будешь?

- А сколько времени?

- На часы глянуть не вариант?

- Встали часы – забыл завести.

- Понятно всё с тобой. Поесть забыл, часы завести забыл, до ветру сбегать хоть вспоминал?

- Хорош смеяться, навалилось всё, пока разобрался с наличием, потом полез состояние машины смотреть, потом… А потом ты пришла! И я еще в соседнем гараже полазил. Да, там кое-чего мне нужное есть, пригодится.

- Вот и хорошо, иди мыться, воняет от тебя как от трёх мазутиков сразу. И надо уже тебе какую-никакую одежду купить. Как минимум бельё.

- Не заработал еще на одежду. Поднакоплю чуток. Кстати, а сколько надо на одежду у вас?

- Сколько угодно.

- Это как?

- Ну вот смотри, джинсы в твоё время сколько стоили?

- Настоящие? Дорого.

- Вот. У нас сейчас этих самых джинсов самой разной настоящести как говна за баней.

- Не понял.

- Во ты тугой! Одни штаны шьют в, скажем, Италии на самой главной их фирменной фабрике. Другие в Румынии на их фабрике, третьи в Бангладеше каком-нибудь, и заметь – тоже их цех! Так вот, итальянские настоящие джинсы стоят сто тысяч, не к ночи будет сказано, а как-бы такие же из Бангладеша – семь тыщ. А есть еще подпольные цеха, которые лепят поддельные штаны, те можно купить за три тысячи.

- Про сто тысяч это ты для красного словца сказанула?

- Да фиг ты угадал! Я же говорю тебе – потолка у цены на любой товар теперь нет.

- Не понял ничего. Если все брюки одинаковые, зачем платить больше?

- Ага, одинаковые. Ты закалённый болт он незакалённого отличить можешь на глазок?

- Ну… наверное, нет. Хотя да, разница есть, и разница очень большая.

- А они могут.

- Кто они?

- Те, кто носит эти самые джинсы за сто тысяч. Вот прямо с первого взгляда секут, где твои штаны отшиты, и сколько ты за них отдал.

- И что?

- И сразу понимают, свой ты или чужой. А свои им только такие же как они буржуины. С соответствующими знакомствами, возможностями, вкусами…

- Все люди одинаковые, книжки тоже все читают одни и те же, воздухом одним дышат. Ты, Света, куда-то не туда роешь. Может это в тебе классовая ненависть говорит?

- С книгами ты здорово придумал. Особенно здорово, прямо угадал! – Светлана засмеялась и тут же себя оборвала. – Не читают сейчас книги. Особенно Эти. А если читает кто-то особенно продвинутый, то учебники по бизнесу или литературу для Этих. Про Этих.

- Ну я не знаю.

- Именно, что не знаешь. Так что молчи в тряпочку. Ты вот машины на дорогах у нас видел?

- Видел конечно. Попадаются советские, но в основном шикарные такие автомобили. Иномарки же, да?

- Да. Представь себе, сидят в баре два автовладельца. У одного Жигуль полумёртвый, а у второго Порше, на котором он по ночам гоняет со скоростью двести пятьдесят километров…

- Так разве можно? В смысле, у вас сейчас такие машины по улицам ездят?

- Представь себе, ездят. По некоторым улицам некоторых городов. Так о чём собственник Порше будет разговаривать с нищим Жугулятовладельцем? «Ты этим летом куда летал?» А он только с крыльца, и то не помнит, потому как пьяный был.

- А Этот типа не пьёт совсем?

- Пьёт, но другое и не там. И падает с крыльца какого-нибудь замка во Франции. Причем замок его родителей и родителей друга. И от там не сажает помидоры, у него всё апельсиновыми деревьями засажено, сука! – Под конец Светлана сорвалась чуть не на крик. У неё явно были какие-то личные обиды к владельцам итальянских штанов. Или всё-таки классовая ненависть?

- Свет, давай я Андрею позвоню. А потом мыться пойду.

- А, да. точно. Чего завелась, сама не знаю.

Николай получил краткий инструктаж по пользованию телефоном и предупреждение, что практически у всех остальных людей мобильники выглядят совсем не так и управляются по-другому. А потом он сам совершил звонок Андрею, во время которого определил срок ремонта машины при условии обеспечения необходимыми деталями.

- Коль, а что старые поставить нельзя? Ведь без ножа режешь!

- Тогда можно и не перебирать движок. Раз ничего менять не надо, то чего корячиться?

- А он заведется?

- Конечно! Ты же сам говорил, что вчера заводился. Вот и завтра заведется.

- А послезавтра?

- Про послезавтра не знаю. Вряд ли.

- Так что искать? Может, ты сам поищешь?

- Я? Разве что у тёть-Светы в подвале. Вдруг в прошлогодних заготовках что-то есть. Тёть-Свет! Ты топливные фильтры на зиму не закатывала? Говорит, не закатывала. Так что везите. И шланги, какие я говорил. И клапаны.

- Да понял я, понял. Колян, ты вроде правильно всё говоришь, но говоришь это без уважения. Чего молчишь, не вкурил цитату? Ладно, будем искать.

После помывки, ужина и ухода за своей ужасно удобной, практичной но слегка однообразной одеждой Николай по заведенной традиции собрался перед телевизором. Повышение политической и общественной грамотности проходило под присмотром Селезнёвой. Поначалу было совсем тяжело, поскольку чуть ли не каждое второе слово ведущего теленовостей требовало разъяснения и длинных пауз на эмоциональные выплески. Света оценила воспитание своего «племянника» - за всё время он практически ни разу на выматерился, то есть совсем почти. Потом она перевела его в режим самообучения с разбором самых сложным моментов уже после новостей. А сериалы, которые Селезнёва смотрела, она вообще категорически запретила комментировать:

- Смотри молча, не можешь удержаться, зажми в зубах палку или тряпку. Я из-за тебя и так полсерии «Мажора» пропустила. Паша Прилучный такой лапушка из-за тебя зря страдал столько минут!

А уже перед сном Герасимов огорошил свою хозяйку неожиданным вопросом:

- Свет, а эти «Уралы», они чьи?

- Сложный вопрос. По бухгалтерии их уже вообще нет. Я рассказывала, они полностью самортизировались, чтоб налоги совсем не капали, мы их списали. Кажется.

- А номера висят почему тогда? Я видел, или это старые?

- А номера… номера, потому что с учета в ГИБДД их не снимали. Вдруг поехать куда будет надо, а они к тому времени на ходу окажется.

- На рыбалку?

- Да хоть бы и на рыбалку. Говорила же, планы были на них у хозяина.

- Понятно. А в ГАИ они за кем числятся, техпаспорта на кого выписаны?

- Ты будешь смеяться.

- Не понял. На тебя, что ли?

- На меня. Когда списали, тогда же и перерегистрировали. В начале года.

- Этого?

- Ага. Погоди. Это что, транспортный налог теперь с меня брать будут?! За обе машины? Вот сучёныш!

- И большой налог?

- Не знаю, тысяч по десять за каждую.

- Погоди причитать тогда. Машины военные, выпускают их у нас под боком, запчастей должно быть как грязи. Может, и правда сделаем из них твои бордели на колесах да в аренду сдавать будем.

- Чего это мои бордели?

- Машины же твои. Значит и…

- Ага, а я буду тогда мадам на колесах. Не надо мне такого счастья на старости лет. Но мысль интересная. Совсем без дохода жить с одного огорода – можно и ласты склеить. Тем более, что времена сейчас другие, что тогда со свистом проскакивало, сейчас может не проканать.

- Ты что имеешь в виду?

- Ой, Коля, лучше не спрашивай. Времена были такие, что все тащили, а кто не тащил, тот еще как-то химичил. Если на работе зарплату платили – считай, в лотерею выиграл. Жрали в основном, что сами выращивали. Кто на огороде, кто на пустыре, все делянки распахивали. До того доходило, в городах перед многоэтажками картоху сажали. Одна беда – охранять надо было постоянно.

- Что, картошку воровали?

- Всё воровали. Знакомый картошку выкапывать ездил с ружьём. Заметь – свою. Рассказывал: приезжаю на выделенную от завода делянку, а там уже копают три бугая. Я, говорит, дождался, когда всю в мешки соберут, а потом с двухстволкой выхожу и спрашиваю, по вам садануть или по тачке вашей? Спровадил их, мешки загрузил, только тогда колышек свой разглядел – соседняя делянка оказалась, не его.

- И чего знакомый?

- А ничего. Ему что, мешки бросать или с ружьём гнаться за мужиками теми? Так и вышло, что теперь на нём разбой нераскрытый повис. Голод не тётка, не захочешь, а украдёшь. Сейчас такое не пройдёт. Сейчас у каждого мобильник, да и полиция с радостью прибежит на раскрытое преступление. Фотки по базе пробили или через интернет – и готово дело! А тогда – идешь в милицию с заявлением, а они тебе: найдете преступника, приводите. Только чтоб доказательства железные были! Грабить не вариант. Водку бодяжить тоже. Нормальный бизнес мутить – все поляны уже прикрыты родственниками и свояками. А вот услуги комфортабельного туризма – про такое у нас я не слышала.

Глава 10 Беженец

Следующий день был назначен днём банно-прачечных процедур. В данном случае для автомобиля. Кто понимает, мойка автомобиля – совершенно скучный процесс, никто не фыркает в ванне, не напевает под нос песенку, пока его трут мочалкой. Попробуйте сами попеть, если вас распотрошили, вытащили кишки, сердце, а потом всё это замочили в бензине. Я бы сказал, что УАЗику не привыкать к таким процедурам, но если судить по матюкам расслабившегося в отсутствии зрителей Герасимова, это была чуть ли не первая баня в жизни несчастной «буханки». Запущенный двигатель, запущенная ходовая, тормозная система в плачевном состоянии. Механик понял, что принимать на профилактику по стандартным расценкам такое безобразие не станет ни один коммерсант. Если только ему не пригрозят расправой и уголовным преследованием. В самом захудалом советском колхозе у водителя-алкаша машина была бы в лучшем состоянии.

Но потом наступил следующий день, принесший не только труд и усталость, но и недостающие детали для машины. Еще один день неспешной работы, и стальной конь сначала сонно всхрапнул, вздрогнул, а потом и заржал, словно застоялся в стойле. «Покатаемся, дружок?» - Коля похлопал по переднему крылу своего питомца, закрыл гараж, и они поехали сначала просто без цели и маршрута, обкатывая машинку на разных режимах, а потом и домой. По идее надо было бы после обкатки еще помуздыкаться, но всяк знает «лучшее враг хорошего». Не надо продавать идеальную услугу за оговоренную цену, идеал только щедрым клиентам и только за дополнительные деньги. Николай сам бы до такого ни в жизнь не додумался, но спорить со своим тренером по бизнесу не стал. Светке виднее, она сама бывший бизнесмен, хоть и вумен. Да и права она, чего там! Запрячь и погонять за бесплатно немало было любителей и в родном времени Герасимова. Кто не понял, как себя вести с такими умниками, тот долго не выдержит в этой отрасли народного хозяйства.

- Алло, Светлана! Привет, твой племянник дома?

- Дома, трубу ему дать?

- Ага, давай! Колян? Привет, Коляныч! Как дела, чем занимаешься, чего скажешь? – Вопросы сыпались без пауз на ответы, Николай даже отвёл устройство от уха, настолько интенсивно вбуравливался в его мозг голос полицейского.

- Алло. Привет. – Когда мобильный телефон перестал излучать вопросы, только после этого Герасимов произнес в микрофон первые два слова.

- Так чего? – Поторопил Андрей собеседника.

- Да, Андрей, всё хорошо. – Он произносил слова чётко и разборчиво, как его учили на военной кафедре родного института. Командир автомобильного взвода должен уметь пользоваться радиостанцией, даже если он лейтенант запаса. А мобильные телефон есть радиостанция, как бы его не звали в этом будущем. – Можешь забирать свой автомобиль, он во дворе у нас стоит.

- Чего, уже отремонтировал! И что, теперь мозги канифолить не будет? Молодец! Ты…

- Андрей, а ты не родственник тёте Свете?

- Ну да, а чего? Она не говорила, что ли? Не так чтобы совсем близкие, но родичи. А! Точно, мы и с тобой, выходит, родственники! Только дальние.

Николай очень явственно вспомнил Светку, когда она мелкой соплячкой висела на его руках и также тараторила без умолку, выдавая в воздух тонны слов каждую секунду. Терпеть долго такое общение Николай не мог, поэтому буркнул: «Жду!» и нажал на кнопку конца связи.

- Алло, Колян, чего, вот прямо всё сделал? Завтра тогда прие… Блин, трубку бросил контуженный. Роман Александрович! Товарищ капитан!

- Чего орёшь как потерпевший?

- Ой, вы тут! Селезнёвой племянник-то, и мне роднёй приходится, оказывается!

- И что? Ты за этим орал в отделе?

- Не. Машина готова, говорит. Можно забирать.

- Это точно? Не выглядит парень таким уж матёрым механиком.

- Говорит, домой на ней приехал своим ходом.

- Ну это не показатель. Может, ты ему просто по-родственному доверяешь, беспочвенно, так сказать.

- Ага, а ничего, что он при знакомстве неисправность на слух сказал и тут же устранил! Вы, как хотите, а я Кольке верю. Чувствуется в нём основательность.

- Ну если и вправду восстановил машину, то это хорошо, можно даже сказать, отлично! Пусть завтра Дмитрий скатается к твоему основательному Коле и заберет. Отставить Дмитрия! Вдвоём езжайте, на двух машинах обратно поедете.

- Слушаюсь! Димон! Завтра за твоей тачкой поскачем! Соскучился, небось! – Начальник отдела поморщился вслед громогласному подчинённому, но замечание делать не стал. И привык, и бесполезно.

О приёмке говорить особо нечего – машина ездила, поворачивала, заводилась, тормозила и даже бибикала. То есть делала всё, что от неё требуется. А то, что делала она всё это небыстро, нечётко – ну так чего вы хотите от автомобиля, разработанного семьдесят лет назад, де еще и выпущенного в России. А никто от неё подвигов и не потребовал. Едет? Замечательно! Спасибо тебе, дорогой товарищ! А если мало спасиба, то вот тебе огромное спасибо от всей души! Примерно такой разговор состоялся между полиционерами и Светланой Селезнёвой при молчаливой моральной поддержке Николая. Он так и не научился лезть в разговоры местных без крайней нужды, боясь раскрыть своё происхождение. Впрочем, от него никто и не ждал никаких умных слов, он своё дело сделал.