Помоги проекту - поделись книгой:
— Мне лениво. Предпочту поваляться в джакузи… — буркнула Лера. — Но, если что, с удовольствием поддержу большинство.
Мне тоже было в падлу куда-то переться, так что мы обошлись «мини-заплывом». А в четверть девятого загрузились в «Крузак», выехали из дому и рванули к Вяземскому через ближайшую бензоколонку…
Анатолий Евгеньевич встретил нас в приемной. Вернее, мы ввалились в помещение в тот самый момент, когда он собственноручно заваривал себе чай. Как и следовало ожидать, хлопоты по хозяйству были тут же переложены на плечи Росянки, а нас генерал пригласил в кабинет. И, проводив до мягкого уголка, жизнерадостно хохотнул:
— Ну что, гуляки, колитесь — каково отдыхать на своей вилле?
— Хорошо, но мало! — честно ответил я.
— Понятное дело: отдыхать — не работать! — ухмыльнулся он. — А «не работать» в Майами-Бич куда приятнее, чем в Москве. Хотя лично я сужу об этом чисто теоретически. И требую виртуальной экскурсии по местам боевой славы!
Роль экскурсовода взяла на себя Танька и, пересев поближе к хозяину кабинета, показала ему добрую сотню фотографий, сделанных с ее смартфона.
— Да уж, домик вам подарили серьезный… — заключил Вяземский сразу после просмотра. И плавно перевел разговор на нужные рельсы. — В таком можно забыть обо всем и вся. Кстати, ты там хоть иногда тренировался?
Я пожал плечами:
— Пахал по пять часов в день. Благо спортивный зал мне оборудовали на славу, а один спарринг-партнер у меня всегда под рукой.
— Ты имеешь в виду Анну Аркадьевну?
— Да. Она начала нарабатывать нужные навыки еще прошлым летом, а сейчас работает немногим хуже Тихона.
Тут генерал состроил виноватое лицо:
— Черт, даже неудобно ее у тебя забирать! Но она уже больше полугода работает в отрыве от подразделения, а значит, серьезно просела по уровню боевой подготовки и, в случае чего, уже не сможет сходу вписаться в работу.
— Так и есть… — согласился я, дал Вяземскому возможность порадоваться небольшой победе и шарахнул из главного калибра: — Однако ее исчезновение из моей команды подложит нам очень серьезную свинью. И я сейчас не о том, что мною и моими спутницами интересуются все, кому не лень. Есть проблема посерьезнее — в четверг к нам в гости приехал представитель президента США. Сообщить о том, что четвертого июля, в День Независимости, нашу четверку наградят Президентской Медалью Свободы. За спасение Элизабет Форд, Лоуренса Эллисона и Линды Доулан.
Генерал опешил. И я нанес добивающий удар:
— Но самое интересное, как обычно, прячется в мелочах — ни один из родственников вышеупомянутых персон это шоу не заказывал! В общем, мне кажется, что как минимум до середины июля мы должны демонстрировать единство. А в ближайших планах визит в Париж на подписание контракта с Морисом Буске и сам бой, который пройдет все в том же Вегасе.
— Даты знаешь?
— Угу. Седьмое апреля и тридцатое мая.
Анатолий Евгеньевич прогулялся к своему столу, влез в электронный ежедневник, некоторое время задумчиво шевелил бровями, а затем озвучил свое решение:
— В общем, так, сразу после этого разговора отвезешь Анну Аркадьевну в Жуковский, посадишь в самолет и отправишь на базу. В следующее воскресенье встретишь, смотаешься вместе с ней во Францию и снова вернешь туда, где подобрал. А даты ваших следующих встреч обговорим ближе к концу мая. Далее, сегодня вечером, после восемнадцати ноль-ноль к тебе домой прибудет ее сменщица — Полунина Людмила Олеговна, которую ты знаешь под позывным Мадонна. По утверждениям моих аналитиков, в данный момент особой необходимости в твоей охране нет. Тем не менее, я предпочитаю перестраховываться, поэтому с утра и до конца второй тренировки твоя новая телохранительница будет заниматься своими делами в городе, а с семи вечера и до утра беречь твою драгоценную тушку. И последнее — постарайся ее не баловать.
Я уперся. Чтобы хоть как-нибудь выплеснуть холодную злость:
— Анатолий Евгеньевич, любой член моей команды должен выглядеть на все сто. Поэтому мне придется вложиться в стилистов, визажистов, шмотье, обувь и все такое. Кроме того, в команде хватает людей, и утечка информации неизбежна, соответственно, я должен буду объяснить, куда девалась Аня, обозначить статус Людмилы, определиться с ее обязанностями и так далее.
Генерал потемнел взглядом, но был вынужден признать, что я прав:
— Росянка ушла в отпуск. По семейным обстоятельствам. На ее место вы с Гориным взяли Полунину.
Танька, взбешенная ничуть не меньше меня, нанесла удар посерьезнее:
— Честно говоря, будь я на вашем месте, выперла бы со службы идиота, придумавшего настолько тупую возможность заработать!
— Что-то я не улавливаю вашей мысли… — нахмурился генерал.
Голикова закатила глаза к потолку и криво усмехнулась:
— На сегодняшний день бойца по прозвищу Чума искренне уважает сто семьдесят с лишним миллионов человек, его фанатская база в две целых и три десятых раза больше, чем у Баффало, а турнир «Непобедимый боец» с его участием с легкостью побил прошлый рекорд продаж платных трансляций и уже внесен в книгу рекордов Гиннеса. Причина столь высокого уровня известности складывается из нескольких независимых факторов. Во-первых, Денис сделал себя сам, а значит, превратился в живое воплощение мечты большинства западных обывателей, воспитанных на мечте стать self-made man. Во-вторых, он красиво отомстил за гибель близких, что цепляет за душу активную молодежь и романтичных девиц. В-третьих, отдавая воинский долг своей стране, принял активное участие в войне с торговцами наркотиками, живым товаром и биологическим оружием, в результате чего превратился в символ борьбы с организованной преступностью и привлек к себе внимание еще нескольких крупных прослоек населения. Ну, а про фанатов боевых искусств можно даже не вспоминать. Награждение высшим орденом США, да еще и в День Независимости, тоже не пройдет незамеченным, что вызовет увеличение фанатской базы и продолжит увеличивать ваши доходы от боя к бою. Но не на ставках, а на все на тех же платных трансляциях и гонорарах. А теперь попробуем представить, как будет развиваться ситуация, если вы пойдете на поводу у идиота, решившего сорвать большой куш.
— Внезапное исчезновение девушки, которая на протяжении восьми месяцев не отходила от Дениса ни на шаг, гарантированно вызовет нездоровый энтузиазм охотников за сенсациями… — подхватила Рыжова, как обычно, пребывающая на одной волне с ближайшей подругой. — И словосочетание «отпуск по семейным обстоятельствам» их не остановит. Копать журналисты умеют, поэтому рано или поздно кто-нибудь из них обнаружит, что у одной из спутниц Чумы нет ни прошлого, ни настоящего. И тогда разразится скандал, который действительно вызовет вспышку интереса. Но, увы, разовую. А потом в игру вступят спецслужбы политических противников России, и в процессе очернения слишком сильно поднявшейся ССО смешают Дениса с грязью!
— Поднимать доходы надо по-другому! — дав ей договорить, продолжила Голикова. — Выбрать время и обнародовать романтическую историю. Дескать, во время войны с Пашей-Пулеметом одна сотрудниц спецподразделения была приставлена к Чуме в качестве личного телохранителя. За год общения с ним потеряла голову. А после его демобилизации ушла в запас, чтобы быть рядом с любимым и дальше. Могу поспорить на любые деньги, что такая легенда не только увеличит фанатскую базу еще на десяток миллионов человек, но и поспособствует улучшению имиджа Службы Специальных Операций.
— Угу. Зато появление второй девушки с левой фамилией сразу после исчезновения первой даст диаметрально противоположный результат… — вздохнула Лера. — Наши злопыхатели обязательно заявят, что лучшие бойцы России абсолютно бесправны, а ССО приставляет к ним надсмотрщиков, дабы парни не сбежали в цивилизованное и по-настоящему свободное общество.
Этот монолог мы дома не готовили и не обсуждали, так что я прилично загрузился. Что не осталось незамеченным генералом, тоже пребывающим не в своей тарелке:
— Что, не ожидал?
Я отрицательно помотал головой:
— Неа. Впрочем, Таня с Лерой умнее меня, и я к этому привык. Поэтому сделаю напрашивающийся вывод и не стану представлять Мадонну команде: две девушки с левой фамилией — действительно перебор, и я не хочу потерять лицо перед фанатами только из-за того, что вы сочли необходимым переиграть наши договоренности и вернуть Аню на базу до завершения контракта!
Вяземский потерял дар речи от такого нахальства, а я продолжил «размышлять вслух», так как, наконец, увидел свет в конце тоннеля:
— Более того, мне кажется, что имеет смысл отказаться и от Росянки. Как вы только что заявили, особой необходимости в наличии у меня охраны нет; я сообщил фанатам о том, что дембельнулся, буквально пару недель назад, а значит, надо срочно обрубать те хвосты, которые однозначно выйдут боком…
Глава 7
…С двенадцати до двух меня гоняли по «квадрату». Первые пять минут приходилось рубиться с боксером Тимуром Карсановым, затем переключаться на чистый грепплинг и бороться с Лукашем Грейси, третий отрезок умирать на «Ползуне», а в четвертом выкладываться до предела, сражаясь против Тихона и Рамазана. Само собой, не одновременно, а по очереди, переключаясь между ними по команде тренеров. Отдыха между пятиминутками и отдельно взятыми квадратами в программе не предусматривалось, а ассистенты не давали мне ни мгновения передышки, поэтому ближе к концу пятого цикла я видел только текущего противника, слышал только Алферова и Батырова, и не думал. Вообще — работал на автопилоте, стараясь как можно ближе подойти к нынешнему пределу своих возможностей. И на второй «грани» последнего «квадрата» я его перешагнул. Причем сразу в нескольких направлениях — мир вокруг меня внезапно замедлился значительно сильнее, движения Грейси-младшего потеряли обычную мощь, а усталость даже не отступила, а пропала! Вот я всем этим и воспользовался, вывернувшись из почти замкнувшегося «треугольника», закрутил бразильца в череде фантастически быстрых перемещений, показал атаку на шею, в кои веки поймал его на «распятие », перевернул на себя и изобразил серию добивающих ударов в голову. Да, насладиться триумфом мне не дали, в темпе заменив обалдевшего джитсера Рамазаном, но я зверски замучил и этого бойца. Как следует поваляв его на канвасе и «закончив» бой четырьмя разными болевыми.
Увы, проделать то же самое с «Ползуном» не получилось. Почувствовав, что на выставленной скорости я «отдыхаю», Дмитрий Петрович добавил «оборотов», и тренажер начал выстреливать «лапами» значительно быстрее. Тем самым, заставив меня тянуться к новому пределу.
Издевался положенные пять минут, передав отдохнувшим ассистентам в состоянии нестояния. Но я все равно восстановился смены после четвертой-пятой, да так, что на последней минуте последнего «квадрата» тренера были вынуждены подключиться подменить собой вымотанных помощников. А после того, как электронный тренер подал сигнал к завершению этого сеанса садомазохизма, отправили меня прыгать на скакалке. В компании с Танькой и Леркой, тоже закончивших свою обязательную программу.
«Девайс», брошенный мне Тимуром, я взял из воздуха так легко, как будто всю жизнь отрабатывал именно это движение. И, без труда схватив деревянные рукояти, раскрутил кожаную веревочку в нужной плоскости. А когда поймал темп, обратил внимание на подруг и мысленно восхитился: да, их волосы, собранные в игривые хвостики, выглядели, как после душа, раскрасневшиеся лица были покрыты бисеринками пота, на костяшках кулаков появились новые ссадины, а шмотки пропотели насквозь, но обе девушки, вне всякого сомнения, еле стоящие на ногах, довольно улыбались!
— Маньячки! — усмехнулся я, поймав взгляд Голиковой.
— Кто бы говорил… — фыркнула она. А Рыжова решила пошутить:
— Сексуальные?
— Не то слово! — не задумавшись ни на мгновение, признал я. И порадовал эту оторву, демонстративно уставившись на ее бюст, упакованный в самый плотный спортивный топ, но все равно чертовски эротично колышущийся при каждом прыжке.
— Да, мы такие! — гордо заявила она, затем посмотрела на мини-трибуны, как-то странно посерьезнела и вполголоса поинтересовалась: — Гостя видел?
— Неа! — буркнул я, повернул голову в нужную сторону и не поверил своим глазам: в наш зал прибыл с визитом целый директор Федеральной Службы Безопасности!
— Ничего себе! — все так же вполголоса восхитился я, а затем изобразил что-то вроде приветственного кивка. Конечно же, не прекращая прыгать.
Владимир Егорович помахал мне рукой и изобразил жест, который можно было перевести, как совет не отвлекаться. Я, в общем-то, и сам не собирался забивать на это упражнение, но кивнул еще раз. На всякий случай.
Долгожданная команда «Все, на сегодня достаточно…» прозвучала где-то минут через пятнадцать, и я, перестав косить под кузнечика, ломанулся к гимнастической скамейке, на которой мирно лежали мои вещи. Подобрав полотенце, вытер лицо, волосы и торс. Затем нацепил боксерский халат с капюшоном, от всей души поблагодарил тренеров и ассистентов за отличную тренировку, пожелал им хороших выходных и с чувством выполненного долга пошел к трибуне. Естественно, в сопровождении своих красавиц.
Заметив, что я освободился, Кононов жестом отправил телохранителя погулять и встретил нас шуткой:
— Идейным последователям генералиссимуса Суворова политический привет!
— Добрый день! — хором поздоровались мы. И получили возможность услышать вторую часть фразы:
— Теперь я понимаю, что поговорка «Тяжело в учении — легко в бою» появилась не просто так: после таких тренировок, как эта, любой поединок будет казаться возней в песочнице!
— Противник противнику рознь… — отдавая дань справедливости, отметил и поинтересовался, что привело Владимира Егоровича в наши пенаты.
Тут он посерьезнел:
— Чувство глубочайшей благодарности. Страничка Никанорова бьет все рекорды по посещаемости, а статью, которую он написал под чутким руководством Татьяны Леонидовны и Валерии Евгеньевны, менее, чем за сутки репостнуло полтора миллионов человек!
— Парень и сам не дурак… — сообщила Голикова, дипломатично оставив за скобками все те эпитеты, которым награждала эту личность на протяжении двух дней напряженнейшей работы над горячим материалом.
— Ага! — «поддакнул» Кононов. — Смог наступить на горло собственной гордыне, проштудировал все ваши письма с ценными указаниями, исправил все то, что вы сочли шероховатостями, и так далее!
— Главное, что он понял общий принцип… — начала, было, Рыжова и заставила Владимира Егоровича притворно испугаться:
— Не-не-не, отпускать его в свободное плавание пока слишком рано!
— Да мы, в общем-то, не торопимся… — успокоила его Танька.
— И это радует. Настолько, что я решил унять свои аппетиты и попросить вас сосредоточиться на работе с Петром.
— То есть, о Сергееве можно забыть? — на всякий случай уточнила Лера, дождалась утвердительного кивка и довольно потерла руки.
Как ни странно, на этом деловая часть беседы закончилась — директор ФСБ позавидовал нашему загару, пожаловался на то, что не отдыхал уже года три, и признался, что с большим удовольствием слетал бы к океану. Потом сделал шутливый комплимент физической форме обеих девчонок, вспомнив пословицу «С волками жить — по-волчьи выть», спросил, не собираются ли и они завоевать пояс-другой, и согласился с тем, что работа с понимающим спарринг-партнером куда безопаснее мордобоя «абы с кем». А перед тем, как откланяться, походя выдал коротенький монолог, объяснивший сразу все странности в поведении Вяземского на нашей последней встрече:
— Кстати, если вас зацепило плохим настроением Толика, то советую не задуряться — ему рекомендовали не плевать в колодец, из которого пьет вся наша компания. Увы, получилось чуть жестче, чем следовало, и он все никак не успокоится…
…Обменяться впечатлениями о визите Кононова мы рискнули только дома и только после того, как я убедился в том, что за время нашего отсутствия в квартире не появилось ни одного «жучка». Первой свои выводы озвучила Рыжова:
— Как я понимаю, перед нами завуалированно извинились?
— Похоже на то… — хмуро буркнула Танька, вспомнила о том, что ее очередь дежурить по кухне, и полезла в холодильник: — В противном случае нас вызвали бы на Лубянку и не избавили бы от возни с Сергеевым.
— Ты забыла упомянуть о том, что Вяземский не изменил бы своего первоначального решения, тем более настолько внезапно! — криво усмехнулся я и невольно вспомнил, как это было:
— Я, наконец, смог выделить время для вдумчивого анализа сложившейся ситуации и пришел к выводу, что вы правы: рисковать результатами нашего общего труда ради сиюминутных преференций просто преступно… — выдал генерал вместо приветствия и извинений, жестом предложил проходить к мягкому уголку, убрал в сейф какие-то документы, встал из-за стола и направился к нам: — Аналитикам, допустившим столь серьезный просчет в планировании стратегии твоей дальнейшей раскрутки, поставлено на вид, а я воплотил в жизнь первую половину идеи Татьяны Леонидовны и Валерии Евгеньевны. Теперь дело за вами.
Общаться с Вяземским, опираясь на иносказания, я не собирался, так что не постеснялся спросить, что он имел в виду.
— Я уговорил Росянку уволиться со службы по собственному желанию, ответил на ее рапорт, поспособствовал принятию положительного решения аттестационной комиссией и так далее. В общем, в пятницу, одиннадцатого, она прилетит в Москву гражданским человеком. И если к этому времени вы придумаете, как использовать это событие для раскрутки Чумы и ССО, то мы сделаем еще один важный шаг в правильном направлении…
— Это и так понятно… — буркнула она, поставила на плиту кастрюлю с остатками куриного супа и загремела сковородками: — В данный момент меня беспокоит вопрос посерьезнее…
— Как эти самые рекомендации скажутся на отношении генерала к нашей троице?
Блоггерша утвердительно кивнула, поинтересовалась, сколько голубцов мне разогреть, получила ответ и флегматично продолжила:
— Мы в любом случае окажемся крайними, поэтому имеет смысл чуть-чуть переиграть сценарий вечернего шоу.
— В каком направлении? — деловито поинтересовалась Лера, как обычно, готовая к чему угодно.
— Сейчас расскажу…
Очередной мозговой штурм мы закончили вместе с трапезой, загрузили грязную посуду в посудомойку и отправились переодеваться. А где-то минут в двадцать четвертого загрузились в оба «Доджа», установили конференцсвязь и выехали из дома.
Несмотря на вечер пятницы, центр ехал, и довольно быстро, поэтому до Таганки долетели с ветерком. Потом немного потупили перед пересечением с Воловьей и перед метро «Нижегородская», потеряли минут по десять в пробке перед съездом на Самаркандский бульвар и перед поселком Мирный, а потом свернули с трассы и как следует разогнались. А потом заехали на территорию аэродрома, сдуру припарковались неподалеку от КПП и… до прилета «Яровитовского» Ил-122 МВ общались с моими фанатами, обнаружившимися среди сотрудников охраны. Что интересно, в удовольствие — четверо парней немногим старше меня и двое мужиков, годившихся мне в отцы, вели себя исключительно предупредительно и вежливо, восторженных истерик не закатывали, автографы не вымогали и не требовали сделать по сотне-другой селфи. А после того, как я подарил каждому по футболке с Всадником Апокалипсиса во всю спину, не знали, чем отдариться! В итоге самый старший, откликающийся на не самое стандартное отчество Мефодьич, с кем-то созвонился, а через несколько минут степенно подошел к «дикому» перонному автобусу, примчавшемуся со стороны пассажирского терминала, забрал у водителя две коробки шоколадных конфет «Коркунов» и вручил Таньке с Леркой.
Не успели девчонки поблагодарить мужиков, как завибрировали мои часы, и я, прочитав полученное сообщение, уставился на очередной борт, заходящий на посадку.
— Наш? — на всякий случай поинтересовалась Рыжова.
Я кивнул, пожал шесть протянутых рук, помог своим дамам забраться во внедорожник Голиковой, сел за руль своего и тронул «Додж» с места…
…В качественной фото- и видеосъемке эта парочка разбиралась лучше меня, поэтому к самолету я рулил по рекомендованной траектории, тормознул метрах в пятнадцати от рампы и еще некоторое время ждал команды начинать. Зато после ее получения выбрался на бетонку и, «забыв» захлопнуть дверь, рванул навстречу Росянке, уже летящей мне навстречу.
Поймал. Вроде бы, именно так, как требовали очень вредные режиссеры. Потом позволил Аньке обхватить себя руками и ногами, немного покрутил улыбающуюся девушку вокруг себя и подарил ей страстный поцелуй. Естественно, замерев так, чтобы оказаться в профиль к «операторам» и не закрывать собой аэрографию.
Вердикт Татьяны, выбравшейся из своей тачки после завершения этой душещипательной сцены, убил наповал:
— Актеры из вас, как шило из вареной вермишели! Но в воздухе висит пяток «левых» дронов, значит, мимо дублей мы пролетели…
— Не ворчи, все получилось очень неплохо… — авторитетно заявила Лера. — А задница Аньки, обтянутая джинсами, просто великолепно! Я даже на миг позавидовала Денису…
— Если бы вы знали, как рада вас видеть! — пропустив оба комментария мимо ушей, выдохнула Росянка и пробудила «Систему». Дожидаться, пока я насмотрюсь на мягко мерцающую зеленую сферу, конечно же, не стала и задала вопрос, которого не было ни в официальном сценарии, переданном через Вяземского, ни в неофициальных инструкциях, отправленных на «левую» почту: — Кстати, зачем вы приехали сразу на двух «Доджах»?
Голикова ощутимо напряглась:
— Наше предложение перебираться в Москву с концами подразумевало необходимость забрать из ДОС-ов ВСЕ твое имущество.
— Я и забрала. Получилось два стандартных армейских баула и рюкзачок.
У Таньки мгновенно испортилось настроение. Да и Рыжова помрачнела. Пришлось вмешиваться в обсуждение и озвучивать единственно верное мнение:
— Главное, что она уволилась и прилетела. А все, что потребуется, купим.
Поделиться книгой: