Забытый день рождения. Сказки английских писателей

Был чудесный весенний день, и ослик Мафин весело бегал по саду — искал, чем бы заняться. Он уже перемерил все свои парадные сбруйки и попоны, съел завтрак, посмотрел, как на грядках растут морковки, и теперь мечтал о том, чтобы произошло какое-нибудь чудо.

И чудо свершилось.

Ветер неожиданно принес откуда-то скомканный листочек бумаги. Листочек ударил Мафина прямо в лоб и застрял между ушами.

Мафин снял его, осторожно развернул и стал рассматривать — сначала с одной стороны, потом с другой.

Тут он вдруг обнаружил, что от волнения уже давно не дышит, и выпустил воздух с такой силой, будто он не ослик, а паровоз.

— Вот так штука!.. Да ведь это же клад! Зарытый клад. А это план того места, где он запрятан.

Мафин сел и снова уставился на бумажку.

— Ага! Догадался! — воскликнул он. — Клад спрятан под большим дубом. Сейчас же побегу и вырою его.

Но в этот миг за спиной Мафина раздался тяжелый вздох. Ослик быстро обернулся и увидел пингвина Перигрина, который тоже пристально рассматривал план.

— Ага, сокровище! — прошептал Перигрин. — Долго тут гадать не приходится. Сомнений нет: это карта Южного полюса. Сокровище зарыто там! Возьму-ка лыжи, топорик для льда — и в путь!

«Карта Южного полюса? — повторил про себя Мафин. — Южного полюса? Вряд ли! Я все-таки думаю, что сокровище зарыто под дубом. Давай-ка я еще раз взгляну на план».

Перигрин принялся рассматривать карту сквозь увеличительное стекло, а Мафин лег на живот и вытянул морду: он думал, что лежа лучше рассматривать карту.

— Дуб, — прошептал Мафин.

— Южный полюс, — пробормотал Перигрин.

Вдруг чья-то тень легла на карту. Это подошел негритенок Волли.

— Да ведь это штат Луизиана в Америке! — воскликнул он. — Я там родился. Мигом уложу вещи и отправлюсь за сокровищем! Интересно только, каким путем туда лучше добраться?

Все трое снова уставились на карту.

— Луизиана! — радовался Волли.

— Южный полюс, — бормотал Перигрин.

— Дуб, — шептал Мафин.

Вдруг все подскочили на месте, потому что сзади захрустели камушки. Это появился страус Освальд. Вытянув длинную шею, он посмотрел на карту и улыбнулся.

— Конечно, это Африка! — сказал он. — Я когда-то жил там. Отправляюсь в путь сию же минуту. Только сначала надо хорошенько запомнить план.

— Это Луизиана! — воскликнул Волли.

— Нет, Южный полюс! — возразил Перигрин.

— Дуб! Дуб! — настаивал Мафин.

— Африка, — шептал Освальд. — Вот что, — сказал он, — я забираю план с собой! — Он вытянул шею и схватил клювом бумажку.

В ту же секунду Волли вцепился в нее своей коричневой ручкой, Перигрин наступил на уголок карты перепончатой лапой, а в другой ее угол вцепился зубами Мафин.

И вдруг, откуда ни возьмись, хлопая ушами и виляя хвостом, примчался щенок Питер.

— Спасибо, Мафин! Спасибо, Освальд! Спасибо, Волли и Перигрин! — вскричал он, задыхаясь от быстрого бега.

Все от удивления забыли про карту.

— За что спасибо? — спросил Мафин.

— Да за то, что вы нашли мою бумажку! — сказал Питер. — Она улетела у меня изо рта, и я уже решил, что она пропала.

— Твоя бумажка? — буркнул Перигрин.

— Ну да, а мне бы очень не хотелось, чтобы она потерялась. Ведь без нее мне не найти мое сокровище!

— Какое сокровище?! — воскликнули разом Мафин, Освальд, Волли и Перигрин.

— Разве вы не поняли, что здесь нарисовано? Вот дорожка нашего сада. Вот кусты. А вот клумба. А это то место, где я зарыл мою самую любимую кость.

И Питер побежал прочь, бережно держа в зубах клочок бумаги.

— Кость! — простонал Мафин.

— Клумба! — вздохнул Освальд.

— Кусты! — проворчал Перигрин.

— А мы и не сообразили! — прошептал Волли.

И все четверо, убитые горем, отправились домой. Но они быстро утешились, увидев, что их ждет чай со сладким печеньем.

Мафин печет пирог

Стоя перед зеркалом, Мафин надел набекрень поварскую шапочку, повязал белоснежный фартук и с важным видом отправился на кухню. Он задумал испечь для своих друзей пирог — не какой-нибудь, а настоящий праздничный пирог: на яйцах, с яблоками, гвоздикой и разными украшениями.

Все необходимое он разложил на кухонном столе. Оказалось, что для такого пирога нужно очень многое: и кулинарная книга, и миска, и масло, и яйца, и сахар, и яблоки, и корица, и гвоздика, и еще уйма разных разностей.

— Теперь, если меня оставят в покое и никто не будет ко мне приставать, я испеку славный пирог!

Но как только он это сказал, за окошком послышалось громкое жужжание и в комнату влетела пчела. У нее был очень важный вид, и в лапках она несла баночку с медом.

— Меня прислала наша царица! — сказала пчела, кланяясь. — Она слыхала, что ты собираешься печь сладкий пирог, и поэтому почтительнейше просит тебя принять немного меду. Попробуй, какой это чудесный мед!

— Непременно, — сказал Мафин. — Поблагодари свою царицу. Но в рецепте ничего не говорится про мед. Там написано: «Возьмите сахар...»

— Вз-з-з-здор! — сердито прожужжала пчела. — Ее величество пчелиная царица не примет отказа. Все лучшие пироги делаются на меду.

Она жужжала так назойливо, что Мафин согласился взять мед и положить его в тесто.

— Я передам твою благодарность ее величеству! — сказала пчела и, махнув лапкой, улетела в окно.

Мафин с облегчением вздохнул.

— Ладно! — сказал он. — Надеюсь, такая капелька меду не повредит пирогу.

— Так, так, мой мальчик! Пирог печешь? Хор-р-рошо.

Это была попугаиха Поппи. Она влетела в окно и уселась на столе.

— Так, так. Очень хор-р-рошо. Но тебе необходимы свежие яйца! Я только что снесла для тебя яйцо вот в эту чашечку. Бери, и все будет в порядке, мой дорогой!

Мафин пришел в ужас, но он всегда старался быть вежливым с Поппи, потому что Поппи была очень старая и раздражительная.

— Спасибо, Поппи, — сказал он. — Только, пожалуйста, не беспокойся: у меня уже есть яйца для пирога. Куриные яйца.

Поппи очень рассердилась: как он смеет думать, будто куриные яйца лучше попугайных!

— Я вовсе не шучу, молодой Мафин! — закричала она сердито. — В лучшие пироги всегда кладут яйца попугаев. Делай, как я тебе говорю, и не спорь! — И, оставив чашечку с яйцом, она полетела прочь, что-то гневно бормоча себе под нос.

«Ну ладно, — решил Мафин, — одно маленькое яйцо не может повредить пирогу. Пусть отправляется в тесто вместе с медом. А уж дальше я все буду делать по кулинарной книге».

И Мафин пошел к буфету за сахаром. Но тут раздался веселый смех, и, обернувшись, Мафин увидел двух маленьких негритят, Волли и Молли. Они хлопотали вокруг миски с тестом: бросали в нее немножко того, немножко этого, щепоточку одного, кусочек другого и помешивали тесто, даже не заглядывая в кулинарную книгу.

— Послушайте! — закричал Мафин сердито. — Кто делает пирог, вы или я? У меня особый рецепт, и вы все испортите!

Но Волли и Молли только рассмеялись.

— Не сердись, Мафин, — затараторили они. — Мы прирожденные повара, и у нас все получается само собой. Нам не нужны ни кулинарные книжки, ни весы, ни мерки. Мы кладем всего понемножку и хорошенько размешиваем, чтобы было вкусно. Вот и готово, Мафин! Чудесно! Теперь поставь в духовку, и получится великолепный пирог. До свидания, Мафин!

Волли и Молли убежали, продолжая весело щебетать и слизывать сладкое тесто с липких коричневых пальцев.

— Теперь мне уже нечего делать с этим тестом! — вздохнул Мафин. — Остается только поставить его в духовку и следить за правильной температурой.

— Температурой? — раздался позади скрипучий голос пингвина Перигрина. — Мне не послышалось, молодой Мафин: ты сказал «температура»? А понимаешь ли ты значение этого слова? Конечно, нет! Но я тебе помогу... Не беспокойся и предоставь действовать мне!

Бедному Мафину пришлось довольно долго ждать, пока Перигрин суетился вокруг плиты, измеряя температуру, проверяя выключатели, бормоча какие-то непонятные Мафину слова: «измерительная шкала», «ртуть», «перегрев», «накал». В конце концов он сунул пирог в духовку и, захлопнув дверцу, ловко повернул выключатель.

— Ну что ж, — сказал Мафин, — хотя мне и не дали самому сделать пирог, зато я сам его украшу.

Он побежал в сад, и тут вдруг ему пришла в голову блестящая мысль: а не украсить ли верхушку пирога ботвой моркови? Она очень красива и похожа на перышки. Но когда Мафин сорвал с грядки зеленый пучок ботвы, он вдруг заметил молоденький лиловый чертополох. Он и его сорвал и, повеселев, побежал со своим букетом домой.

Войдя в кухню, он обомлел. Перигрина не было, но зато пришел страус Освальд. Освальд вытащил пирог из духовки и наклонился над ним. Мафин притаился и смотрел. Освальд украшал пирог перышками из своего хвоста... Ноздри у Мафина задрожали, а из правого глаза медленно потекла слеза. Разве это был тот чудесный пирог, о котором он мечтал?

Освальд поднял глаза и увидел ослика.

— Иди сюда, Мафин! — весело воскликнул он. — Я узнал, что ты печешь пирог, и решил мимоходом взглянуть на него. Я отнесу его на стол, и мы будем все вместе пить чай.

— Хорошо, Освальд!.. — печально сказал Мафин, роняя на пол свой чудесный букет. — Пусть будет так. Я сейчас приду. Вот только сниму поварскую шапочку...

Тут он пошевелил ушами и неожиданно обнаружил, что шапочки на голове нет. Куда она могла пропасть? Он выглянул в окно, поискал под столом и даже проверил, нет ли ее в духовке. Исчезла! От огорчения Мафин присел.

— Ой! — сказал он. — Вспомнил! Шапка упала у меня с головы в миску, но все были так заняты приготовлением моего пирога, что не заметили ее, а я забыл ее вынуть. Знаешь, Освальд, — добавил он, — мне совершенно не хочется есть. Но надеюсь, что вам всем пирог очень понравится. Пойду немножко погуляю...

Мафин недоволен своим хвостиком

Опечаленный Мафин сидел под вишневым деревом в саду. Если бы кто-нибудь понаблюдал за ним в это время, то увидел бы, как он поворачивает голову то вправо, то влево, изо всех сил вытягивая шею и стараясь разглядеть свой хвост.

Хвост был длинный, тонкий, прямой, как палка, с маленькой кисточкой на конце. И Мафин с грустью подумал, что ни у кого из его друзей нет такого жалкого хвоста.

Он встал и направился к небольшому пруду, где плавала и ныряла, поблескивая черной атласной кожей, тюлениха Сэлли.

— Ах, Сэлли! — сказал Мафин. — Какой у тебя замечательный хвост! Не то что мой...

— Не унывай, — сказала Сэлли приветливо. — Если тебе непременно хочется сменить свой хвост, я с удовольствием одолжу мой запасной, хотя мне кажется, что твой не так уж плох. Вполне подходящий и даже хорошенький.

Сэлли нырнула в пруд и вскоре появилась с запасным хвостом. Хвост был совершенно мокрый, потому что хранился в скалистой подводной пещере. Сэлли аккуратно прикрепила его Мафину поверх его собственного хвоста.

— Готово! — сказала Сэлли. — Это очень полезный хвост: с ним можно плавать и нырять.

И прежде чем Мафин успел поблагодарить ее, тюлениха снова скользнула в воду.

Мафин долго стоял на берегу, чувствуя себя очень неловко с таким непривычным хвостом. Ему все время казалось, что хвост так и подталкивает его к воде, будто хочет снова стать мокрым и блестящим и поплавать в пруду. И Мафин вдруг сделал глубокий вдох и впервые в жизни нырнул в воду. Хотя он старался во всем подражать Сэлли, но ничего не вышло. Он камнем упал на дно, и через минуту выскочил на поверхность, пыхтя, фыркая и пуская пузыри.

— Сэлли, — еле проговорил он. — Сэлли! Помоги! Помоги! Тону!

Сэлли быстро подплыла к нему и помогла выбраться на берег.

— Пожалуйста, забери обратно свой хвост, Сэлли! — сказал Мафин, когда немного пришел в себя. — Ему бы хотелось сидеть в воде всю жизнь, а я не могу. С твоей стороны было очень мило одолжить мне свой хвост, но я не уверен, что он мне подойдет.

Мафин немножко посидел на берегу, чтобы отдышаться, а потом тихонько побрел к пингвину Перигрину, который грелся на солнышке около своей хижины и читал ученую книгу.

— Какой у вас прелестный, аккуратненький хвостик, мистер Перигрин! — сказал Мафин. — Как бы мне хотелось иметь такой же! Его, наверно, легко держать в чистоте и порядке.

Перигрин очень обрадовался и был польщен. Он ласково посмотрел на Мафина. Солнце пригревало спину пингвина, он вкусно пообедал и наслаждался книжкой. Ему захотелось оказать кому-нибудь добрую услугу.

— Ты совершенно прав, молодой Мафин, — сказал он. — У меня действительно прекрасный хвост: красивый, аккуратный, работящий. Должен признаться, что твой хвост очень невыгодно отличается от моего. Знаешь что? Я одолжу тебе мой запасной хвост. Тебе он очень пойдет.

Перигрин вынул из несгораемого шкафа свой запасной хвост, чуть поменьше того, который носил сам, и, пожалуй, чуточку менее блестящий, но, в общем, отличный хвост.

— Вот, — сказал он, прилаживая хвост Мафину. — Этот хвост тебе пригодится. Это довольно-таки смышленый хвост, и он поможет тебе думать.

Перигрин снова взялся за книгу и перестал обращать на Мафина внимание.