Забытый день рождения. Сказки английских писателей

— У меня недельный отпуск, ма, — сказал Джонни. — Все солдаты получили на неделю отпуск.

— Почему вдруг?

— Гм, — Джонни принял таинственный вид, — об этом нам не сказали. Но догадаться не трудно. Предстоит что-то...

— Неужели война? — прошептал мистер Джон Дженкинсон.

— А что же еще, отец, — ответил Джонни.

— С кем война, Джонни? — спросила миссис Джон Дженкинсон.

— Ну, это держат в строжайшей тайне, ма, — ответил Джонни. — Правда, никто не может запретить нам строить догадки. Некоторые, например, считают, что это будет война с Северным королем, ну, а другие — что с Южным. Лично я думаю, что... — Но тут он замолчал, так как не успел еще решить, что же лично он думает.

— Уж не хочешь ли ты сказать, Джонни, что война и с тем и с другим, с двумя сразу? — в страхе проговорила миссис Джон Дженкинсон.

— Гм, отчего же нет, — сказал Джонни и зажмурил один глаз для пущей важности.

— Вот напасть-то! — простонала миссис Джон Дженкинсон. — Обоих вместе нам никогда не одолеть, никогда!

— Положитесь на нас, ма! — гордо сказал Джонни и дал дробь по барабану. — Нам бы получше набить животы, и тогда любого врага мы разобьем. Так что у нас сегодня на ужин, ма?

Миссис Джон Дженкинсон спрятала лицо в передник и расплакалась.

— Ничего, Джонни, ровным счетом ничего! Все кухарки в королевстве подали в отставку.

— Да ты что, ма? — вскричал Джонни, начиная сердиться. — Когда это мы в доме держали кухарку? Ты же сама всегда стряпала!

— Ну и что! — возразила матушка и, вытирая глаза, гордо посмотрела на сына. — Раз я стряпала, значит, я кухарка и имею право, как и все кухарки, подать в отставку.

— Но зачем, ма?

— А как же иначе! Королевская Кухарка подала третьего дня в отставку, а за ней и все остальные кухарки в королевстве. Не могу же я отстать от них.

Джонни опустился на стул рядом с отцом.

— Так, значит, отпуск у меня испорчен, — проговорил он. — Но что хуже всего, значит, и у всех наших ребят отпуск испорчен. Нет, вы себе не представляете, что значит для солдата еда, когда он приходит домой в отпуск.

— Не только для солдата в отпуске, — заметил мистер Джон Дженкинсон, попыхивая трубочкой, чтобы скрыть свои чувства, — для других тоже.

— А что же ты делаешь, па, когда приходит время обедать? — спросил Джонни.

— Иду в кабачок покурить, — сказал мистер Джон Дженкинсон.

— Ну, пошли вместе, — сказал Джонни.

И отец с сыном, печальные, отправились в соседний кабачок.

А в кабачке собрались все мужчины деревни. Куда им было еще пойти, раз женщины отказались для них готовить? И возмущение их против женщин все росло. День ото дня мужчины становились все злее и злее, а женщины все упрямей и упрямей.

— Где завтрак? Где обед? Где ужин? — сердились мужчины.

— Король же обходится без завтрака, без обеда и без ужина, — возражали женщины. — А чем вы лучше Короля?

Скоро уже по всей стране мужчины собирались в кабачках, чтобы выражать свое возмущение. Наконец они решили: если будет так продолжаться и женщины не начнут готовить, они перестанут работать.

— Только надо действовать дружно! — сказал отец Джонни. — Давайте все перестанем работать 1 Апреля!

И его слово, точно лесной пожар, облетело все города и деревни в королевстве, и все мужчины, до одного, поклялись, если их не начнут кормить, 1 Апреля бросить работу. А все солдаты, которые пришли домой на недельный отпуск, поклялись, что, если их не будут кормить, они не пойдут воевать.

Первое Апреля

И вот настало 1 Апреля.

Король сам сварил себе утренний кофе и, отхлебнув первый глоток, сказал:

— Сегодня все арестованные будут строго наказаны.

Королевский Генерал сам намазал хлеб маслом и сказал:

— Сегодня будет арестован Мальчишка, который чистит королевское серебро.

А все мужчины в королевстве сказали:

— Сегодня мы бросаем работать.

И все солдаты заявили:

— Больше мы не станем воевать.

А Луна созвала детей Тьмы и сказала:

— Сегодня мы решим, права Ночь или не права.

И такое тут началось...

Генерал приказал своим полковникам вернуть всех солдат из отпуска, чтобы они арестовали Мальчишку, который чистит королевское серебро. Но солдаты не захотели.

— Почему? — спросил Генерал своих полковников.

— Почему? — спросили полковники своих солдат.

Первым ответил барабанщик Джонни:

— Потому что солдат — такой же мужчина, как все, а все мужчины поклялись 1 Апреля бросить работу.

— Почему? — спросили полковники, гневно прихлопнув шпорами.

— Потому что, пока королевская Кухарка не начнет готовить для Короля, все женщины в королевстве не станут готовить для мужчин, а на пустой желудок ни один мужчина не станет работать.

Полковники доложили об этом Генералу, и Генерал, тряхнув сердито своими орденами и медалями, пошел сказать Королю, что надо немедленно вернуть королевскую Кухарку.

Король немедленно послал за Кухаркой. Она пришла на кухню, увидела, что на плиту все еще капает вода, а стало быть, разжечь огонь будет невозможно, и сказала:

— Видите, плита не горит, значит, я не могу готовить и ухожу.

— Постой! — сказал Король и приказал своему Генералу: — Арестуйте мою Кухарку!

— Не могу, ваше величество, — сказал Генерал.

— Как так? — изумился Король.

— С одной стороны, я — королевский Генерал, что верно, то верно. Но в то же время я — мужчина, и пока моя жена не начнет меня кормить, я не могу работать.

— А как же будет с арестованными? — спросил Король. — Сегодня их должны наказать!

— Придется им остаться безнаказанными, потому что никто в королевстве не работает и некому их наказывать.

— Но это же светопреставление! — воскликнул Король.

И тут в самом деле началось светопреставление, или, как говорят ученые, затмение Луны.

Солнце зашло на востоке, собаки замяукали по-кошачьи, Звезды спустились с неба и пошли гулять по Земле, часы в полдень пробили полночь, Ветер подул совсем не в ту сторону, петух прокричал свое кукареку Луне, и Луна взошла над Землей, но не той стороной — не серебряной, а темной, почти совсем-совсем черной.

И тут открылась дверь, и в приемную Короля вошла королевская Дочка, прямо, как была, в ночной рубашке.

Ночь права

Король бросился к ней, прижал ее к сердцу и спросил:

— Доченька, где ты пропадала?

— Я сидела на дымовой трубе, па, — ответила Дочка короля.

— Зачем же ты сидела на дымовой трубе, моя крошка?

— Мне хотелось достать Луну, — ответила принцесса. — Она такая красивая, такая круглая, вся серебряная.

Но тут Нянька схватила Дочку короля за руку и потащила вон из комнаты.

— Ах, неслушница, — сердито ворчала она, — да у тебя вся рубашка промокла. Что ты делала?

— Я плакала, — ответила Дочка короля, — всю ночь и весь день, всю ночь и весь день и промочила рубашку.

— И рубашку, и крышу, и дымовую трубу... — сердилась Нянька.

— И плиту! — воскликнула тут Кухарка.

Она бросилась бегом на кухню прямо к плите. Теперь на плиту ничего не капало, и Кухарка быстренько разожгла огонь и принялась стряпать.

А Король хлопнул в ладоши и сказал Генералу:

— Теперь нам не придется арестовывать Мальчишку, который чистит королевское серебро.

— Почему? — спросил Генерал.

— Потому что он не крал Дочь короля, — сказал Король. — И можете отпустить всех, кого посадили в тюрьму и должны были строго наказать.

И вот все вышли на свободу: и Бродяга, и девятнадцать веселых моряков, и Няня с ребенком в коляске, и продавец, и сорок три продавщицы, и сто восемнадцать покупателей, и четыреста двадцать три корреспондента, и девятьсот семьдесят пять пассажиров, которые хотели прогуляться за город, и две тысячи триста четырнадцать любителей увлекательных романов про загадочные происшествия. Словом, все-все.

И тогда Король сказал своей Дочке:

— Я не буду на тебя сердиться, если ты мне дашь одно обещание.

— Какое? — спросила Дочка.

— Никогда больше не плакать о Луне.

— Не буду! — пообещала Дочка короля. — Луна мне больше не нравится. Она, оказывается, вовсе не серебряная, а совсем-совсем черная. А что у нас сегодня на обед?

«А что у нас сегодня на обед?»

Этот вопрос быстрее молнии облетел все королевство, и быстрее молнии женщины принялись за свои горшки и кастрюли, а мужчины за свою работу, и Солнце снова взошло с востока, часы в полдень пробили двенадцать, собаки залаяли, кошки замяукали, а Ветер подул куда следует, и дети Тьмы сказали:

— А выходит, Ночь права. Ночь права!

— Ночь права!

— Ночь права!

— И да здравствует День! — подхватили дети Солнца. — Да здравствует День!

ЭНН ХОГАРТ

МАФИН И ЕГО ВЕСЕЛЫЕ ДРУЗЬЯ

Мафин ищет клад