Вернуть Боярство 4

— Маги — защита! — взревел я.

Пока на меня сыпались заклятия, мои бойцы под прикрытием чародеев заполняли зал, а затем начинали стрелять по всему живому, что здесь было. Старшие чародеи башни находились явно выше, и сейчас они тоже взяли передышку, так что мы без особого труда пускали под нож десятки одно-двухрогих нолдийцев, заняв этаж. Сейчас ещё немного отдохнем, и можно будет захватывать остальные этажи. Ну а затем удерживать свой участок стены, что бы пришедшие подкрепления корпуса двинулись через наш участок в глубь крепости, прямиком к её цитадели.

Сомневаюсь, что кто-то захватит так быстро плацдарм для основных сил, как мы. Ну да ладно — сперва надо это всё захватить.

— Минуты три-четыре, — правильно истолковал мой взгляд Святослав. — А потом доберемся до рогатых сволочей наверху.

— Занять проходы, бойцы, — велел я.

Сперва переведем дух. В конце-концов, я единственный из присутствующих, кто мел возможность проглотить зелье за полсотни тысяч рублей… Остальным придется восстанавливаться более традиционными способами.

Глава 8

— Что у них там происходит? — раздраженно поинтересовался Архимаг Багрянин, отхлебывая из тонкого бокала любимый коньяк.

Царицынский особый, более чем пятидесятилетней выдержки, он был настоян на волшебных травах и выдержан в бочках из редких магических пород деревьев, и потому запрещен к употреблению не просто неодарёнными, но и вообще чародеями ниже ранга Мастера, ибо для них он был чистым ядом. И если простой человек от такого напитка очень быстро, пусть и весьма мучительно, скончался бы на месте — напиток напрочь сжег бы и растворил ему глотку и желудок — то одаренные второго и первого ранга умирали бы подольше, получив сильнейший алхимическую интоксикацию. Адепт на выживание после одной рюмки подобного напитка имел — если под рукой найдется хороший целитель или алхимик. Ну или, если человек крепок, силен и достаточно развит, выжил бы и сам, помучавшись пару месяцев в постели и покалечив часть своей энергетики.

Впрочем, почтенному командиру Третьего Корпуса Имперской Стражи до того не было никакого дела. Оттянув ворот парадного, украшенного многочисленными медалями и орденами мундира, он развалился в здоровенном кресле и обозревал происходящее на поле боя. Почтенный мэтр боевой магии изрядно выложился в противостоянии с магами нолдийцев, и потому сейчас был вынужден взять небольшой перерыв. Благо его было кому подменить — сил и средств у осаждающих хватало, а потому группа Старших Магистров из двадцати трёх человек совместными силами продолжала затянувшуюся чародейскую дуэль, не позволяя врагам отвлечься на штурмующие их вотчину полки россиян.

— Кажется, наши бойцы сумели захватить участок стены и сигнализируют нам об этом всеми доступными способами, господин генерал, — осторожно заметил адьютант.

— Да что ты говоришь, — язвительно поглядел на молодого подчиненного Багрянин. — Спасибо, сынок, просветил… А то я уж на старости лет совсем ослеп и сам не вижу… Я о другом спрашиваю, кретины — почему на второстепенном направлении, на котором должен был быть лишь отвлекающий маневр, случился прорыв, а мои главные силы на своём участке до сих пор бьются как бараны о стену⁈ Отвечать, недоумки!!!

Штабисты и молодые отпрыски знатных Родов, пристроенные поближе к начальству и подальше от поля боя, потупили взгляд. Первые знали, что в таком состоянии что-либо говорить их начальнику — большой и никому из них ненужный риск, вторые же… Вторые в лагере в основном кутили, бегали к куртизанкам в обоз и пьянствовали, полагая что всё пройдет отлично и без их участия. Сегодня они собирались лишь понаблюдать за победой третьего корпуса и лично Архимага из самого защищенного места на поле боя, а затем посоревноваться в лестных отзывах своему высокому начальству в надежде не быть обделенными при раздаче наград. Младшие дети своих Родов, из числа не обладающих стоящим упоминания талантом, но при том имеющие богатых и влиятельных родителей со звучными фамилиями, они сейчас попросту растерялись, не зная, что сказать. Да и что они могли знать? План-то составлял сам генерал со своим штабом! Так чего с них-то теперь спрашивать⁈

Эти мысли крутились на уме у всех молодых повес числом в двенадцать особ, присутствующих здесь, но в слух, разумеется, никто из них высказываться не стал. Одно дело надерзить средней руки офицеру, ну максимум, в пределах допустимого, огрызнуться какому-нибудь полковнику из числа не самых родовитых. Другое — разозлить Архимага… Этот может и в пакость какую превратить, а то и проклясть сгоряча, и ничего ему за это не будет.

— Ваше Превосходительство, — осторожно подал голос начальник штаба третьего корпуса. — Да, всё идет несколько не так, как мы планировали, но брешь-то — вот она. Надо перебрасывать туда подкрепления, пока нолдийцы не собрались с силами и не скинули наших со стен.

Пётр Пузыня чародеем великих талантов не был, добравшись к шестидесяти лишь до Мастера, но генерал Багрянин ценил его больше любого из подчиненных ему Старших Магистров по той простой причине, что у него было самое главное для человека, который планировал и осуществлял тактику и стратегию боевых операций корпуса. А именно — мозги, чутье, дисциплинированность и глубокие познания в военном деле. А то дуболомов с магическими мускулами вместо мозгов итак хватало, а вот тех, кто мог использовать разум в таких важных вопросах — нет. И потому Пётр был, пожалуй, единственным человеком среди присутствующих, кто мог не опасаться гнева своего высокого начальства.

— Кто у нас ближе всех? — взяв себя в руки, раздраженно бросил генерал.

— Насколько я вижу, это гвардия Рода Николаевых-Шуйских, приданная в усиление вашему родичу, полковнику Багрянину… И сам полк, насколько я вижу, с лучшими частями его бригады штурмует в другом месте, причем безо всяких успехов. Предлагаю передать приказ полковнику перекидывать все наличные силы к Николаеву-Шуйскому, вместе с этим перебросив туда четверть… нет, лучше треть всего нашего резерва — и я имею ввиду не только пехоту и младших чародеев, господин генерал, но и один из кораблей с боевыми големами. «Кокетку», в частности.

— Но там главная наша ударная сила, — заметил Архимаг. — Бросать её лишь затем, что бы удержать не столь уж большой кусок стены… Не чрезмерно ли?

— Нам нужно обрушить ко всем чертям этот и желательно соседний участок стен, ваше превосходительство, — твёрдо заявил Пётр. — А такие стены сами по себе обрушить сможете либо лично вы, либо большая группа сильных боевых чародеев. От этого зависит успех всей операции — молодой человек со своей гвардией подарил нам великолепный шанс, и второго может и не быть. Не стоит позволять ему погибнуть зря, даже если кто-то к этому очень стремится…

Намек на, видимо, не внявшему его предупреждениям родича был Архимагу более чем понятен. Ибо чем ещё можно назвать отправку четырёхсотенного отряда туда, куда в атаку идут не менее чем целым полком, желательно усиленным вольными и гвардейцами Родов да артиллерией?

Но с этим он разберется позже. И да — Пётр, как ни неприятно было признавать себе это генералу, был прав. Теперь он должен, просто обязан устроить максимально строгую и показательную выволочку зарвавшемуся родичу, ибо если пойдут слухи о его фаворитизме в подобных делах, то командовать корпусом ему недолго. Это не имперская армия, тут Стража, и её настоящий хозяин, Второй Император, подобных шуток не оценит. Снимет с должности и поставит на его место другого — Архимагов, готовых стать командирами Корпуса, у Павла Александровича более чем достаточно.

— Кокетке — приказываю немедленно отправиться к захваченному участку стены, — решительно приказал Багрянин. — Треть резервов и всех свободных боевых магов от четвёртого до пятого ранга — в помощь к стене. Захватить пару ближайших её участков и развалить нахер, а затем бросить в пролом все силы. Выполнять!

Сам же могучий чародей, отставив в сторону бокал с любимым напитком, нехотя начал глотать одно за другим очень дорогие и сберегаемые для крайних ситуаций зелья, готовясь выложиться на полную. В ближайшие полтора-два часа решится исход этого сражения, и проиграть его он себе попросту не мог позволить. Так что придется раскошелиться и наплевать на неприятные последствия могущественной алхимии…

* * *

Не знаю, кого за это благодарить, каких богов или демонов, а может и самого Творца-Всесоздателя, коего с начала времен никто не видел, но командование корпуса сумело порадовать меня адекватной оценкой происходящего. А ведь я, грешным делом, уже решил, что на нас плюнут и потому собирался отдать приказ на отступление.

Ну а что? Как-нибудь изобразили бы, что нас выбили с занятых позиций, и отошли бы на безопасное расстояние, занявшись своим восстановлением. И шли бы в жопу оба Багрянина — как младший, так и старший. Свой долг мы выполнили и отступили лишь перед превосходящими силами противника, что бы не потерять понапрасну людей, ибо ни подкреплений, ни приказов держаться мы не видели и не слышали. Имею право — в том и плюс быть при своем отряде в армии, что не все правила ты обязан выполнять, и случись трибунал, я бы имел весьма неплохие шансы быть оправданным. Не имея ни приказа, ни иных оснований, я и мои люди на стене подыхать были не обязаны.

Засевших в башне рогачей мы прикончили, причем проще, чем я ожидал. Пока я и пара Младших Магистров восстанавливали силы, бойцы сделали пять больших связок гранат, почти половина из которых были из того самого, неприкасаемого резерва. А затем, самостоятельно поднявшись по лестнице, распахнули её — и пока пара Адептов держала щиты, Приходько чарами воздуха зашвырнул туда наш горячий гостинец…

В общем-то, теперь у башни не было никакого верхнего яруса. Как и потолка у нас над головой — нолдийцы к подобному фокусу оказались неготовы, и ожидая ружейных залпов или боевой магии, не нескольких связок гранат. Бедолаги, наверное, и понять ничего не успели… Как, собственно, и мы — слава богу, что я и Олег успели среагировать, когда потолок над нами начал осыпаться, и защитил остальных. Дать по зубам явно довольному произведенным эффектом Приходько мне хотелось очень сильно, но я сдержался.

— В следующий раз предупреждай о подобной самодеятельности, — рыкнул я на него. — Нас тут самих могло похоронить!

— Прости, командир, — с улыбкой склонил он голову. — Такого эффекта и сами не ждали.

Я лишь махнул рукой и, оставив со своими людьми Святослава, направился ко второй башне. В башне, на нижнем ярусе, ещё оставались какие-то враги, но сильных магов там не было, и Младший Магистр с бойцами справятся и без меня. А затем постараются надежно удерживать её от врагов, что непременно попытаются отбить укрепление обратно… Поэтому нужно было отправить сюда побольше людей и скорее разобраться со вторым вражеским укреплением.

Через двадцать минут всё было кончено. Я потерял девятнадцать человек убитыми — просто смешное количество для такого боя, но тут своё дело сказало качественное снаряжение, выучка бойцов и в первую очередь Андрей. Младший Магистр, специализирующийся на исцелении, был воистину бесценен, и лишь благодаря его усилиям я не оставил на этой треклятой стене половину своей гвардии. И даже так сейчас чародей сидел, устало прислонившись спиной к стене и отказывался даже разговаривать. Маны у него ещё хватало, но вот её каналы у мага изрядно перенапряглись, и тому требовалось время, что бы отойти. Ведь в обычных условиях чародеи его уровня имеют под рукой многочисленных помощников, а ему сегодня действовать выдалось исключительно в одиночку.

— Они идут, — заметил негромко Никита, глядя как по ближайшему участку стены к нам несутся сорсы и их хозяева, а над ними уже сплетаются атакующие чары нескольких двурогих уровня Мастера. — Долго нам ещё держаться, интересно?

На это я ответить ничего не мог. Ибо именно в этот момент пытался прикинуть, как бы так покинуть эти стены, что бы это выглядело не бегством с поля боя, а тактическим отступлением. Двадцать минут мы надрывались, махали флагами, запускали в небо военные сигналы, пытались доораться до наших через Астрал — и всё напрасно. Попутно отразили пять-шесть атак послабее, и сейчас у меня из трёхсот восьмидесяти одного бойца на ногах было лишь чуть больше двухсот — остальные были не в состоянии продолжать бой из-за ран.

А ведь ломились не только по стене — пытались вышибить двери в башнях и забраться, набегали по вырезанным прямо в стене лестницам, обстреливали из внутренних помещений крепости… Слава богам, хоть высшим магам осажденных было не до нас.

— Хрен его знает, — вздохнул я. — Но ни боеприпасов, ни сил почти не осталось, так что сейчас придется…

Что там придется, я договорить не успел. С небес, на которые в горячке боя никто не обращал внимания, посыпались переливающиеся стальным отблесками серебристые гиганты — покрытые рунными узорами пилотируемые големы железным градом обрушились вниз, растаптывая в кровавую кашу отряды врагов. Мастера рогачей и пикнуть не успели — из здоровенных штурмовых винтовок големов вылетели голубоватые копья магического пламени, мгновенно сжигая противников. Перед нами было десятка три здоровенных стальных гигантов, и это был ещё не конец — на стене, том её участке, что находился меж башнями и который враги уже почти отбили, тоже оказались четырёхметровые красавцы, отбрасывая рогачей обратно…

А дальше пошло-поехало. Пилотируемые големы быстро зачистили два соседних участка стен, заняв и тамошние башни, к нам же потянулись подкрепления — сперва жиденькие ручейки и гвардейцев разных Родов, что были с полковником Багряниным, затем и другие…

— Аристарх Николаев-Шуйский? — поинтересовался сурового вида Старший Магистр.

Мой отряд оставался на прежних позициях, и гнать свою гвардию дальше я не намеревался — главное мы итак сделали. Как оказалось, сбросить десант прямиком на стену наши не могли из-за каких-то хитрых чар, что вывели бы эту технику из строя. И мы, захватив пару башен, невольно сумели разорвать часть этих чар — башни служили узлами этих заклятий. В общем, мы на сегодня навоевались, как по мне.

— Благодарю за службу от лица всей Имперской Стражи, — кивнул мне чародей в погонах генерал-майора. — Но теперь мы займемся дальнейшим штурмом. Выводите своих людей со стен, вы заслужили отдых.

— Благодарю, ваше превосходительство, — слегка поклонился я.

Можно было настоять на нашем дальнейшем участии, что бы взять добычи побольше, но… Терять гвардейцев в уже выигранном сражении ради лишней добычи я не горел желанием. Трофеев у нас и так будет достаточно, наше достижение вниманием обойти не получится, а воины… Преданные, боеспособные воины и маги куда дороже денег.

А потому, прихватив раненных, мы по всё ещё прислоненной осадной башне сошли вниз и двинулись назад, как можно дальше от проклятых стен. Собственно, когда мы отошли на достаточную дистанцию, что бы не опасаться прощальных приветов из крепости, я обернулся поглядеть на происходящее.

Тысячи бойцов и магов стекались к захваченным участкам стен, не спеша на них забираться. И даже пилотируемые големы её покинули, разрушив, насколько хватило сил, башни. Войска стягивались, спеша со стороны главного лагеря, но какого демона они встраиваются в штурмовые колонны так, будто предстоит чуть ли не полевое сражение, я не догонял.

— Что это они такое замыслили? — озвучил витавшие в моей голове мысли Приходько.

— Думаю, намерены обрушить к черту стену, — устало ответил нам Арсений. — По одной и даже нескольким башням много бойцов не пропустишь, а вот в пролом, да такой широкий, наступать превосходящими силами — одно удовольствие…

Не успел он договорить, как земля под ногами слегка содрогнулась, заставив многих из бойцов покачнуться. Что удивительно — выстроившиеся перед стеной воины ничего такого не ощутили, землетрясение их словно стороной обошло. Зато по стенам побежали яркие, оранжевые трещины, слепящие, словно солнце, и пару мгновений спустя они просто взяли и обвалились на участке протяженностью около трёхсот метров…

— В атаку!!! — раздался трубный глас с небес.

И, не заставляя просить себя дважды, пехота хлынула в пролом…

— Вот и конец, — вздохнул я. — Через часик, максимум два рогачам трындец.

Потому что высшие маги с обеих сторон уже почти выдохлись. А если и не выдохлись окончательно, то сейчас они уже ничего не решают — слишком много воинов, младших чародеев, боевой техники и прочего сойдутся в тесноте переулков вражеской крепости. И никакие площадные чары не сумеют их уничтожить в достаточном количестве, что бы одна из сторон могла рассчитывать на победу одной лишь магией…

— Как поживаете, Аристарх Николаевич? — раздался знакомый голос. — Смотрю, вы и здесь сумели отметиться…

Алексей Алексеевич некогда Воронцов собственной персоной… Стоит в окружении десятка Мастеров, излучая ауру Младшего Магистра… Вот так, сука, встреча. И как и все неприятные встречи — очень невовремя, когда у меня и маны лишь четверть, и мои люди выбились из сил. И судя по блеску в его глазах о том, кто прикончил его дражайшую жену он в курсе…

Глава 9

— И вам не хворать, Алексей Алексеевич, — ответил я. — Какими судьбами?

— Да вот, иду по вашим, так сказать, горячим следам, — ответил он, кивком указав на огромный пролом в стене крепости, через который уже шли в атаку войска корпуса. — Иду заслуживать и себе толику славы, богатства и уважения. Кому как не вам знать, что покинувшим Род они достаются весьма нелегко. Не хочется, знаете ли, отставать от своего бывшего подчиненного.

Мы помолчали. Мои гвардейцы уже успели уйти метров на триста-четыреста, любоваться на обрушение стены и последующие события остался лишь я и несколько моих подчиненных. Младших Магистров, что помогали нам, увёл с собой тот самый генерал-майор, что отпустил меня и моих людей со стен. Несмотря на то, что они тоже были не в лучшем состоянии, это были не мои люди, и их начальство решило, что этих ребят выводить из боя рано. Надеюсь, они выживут…

А бывший Воронцов был не просто не один — помимо десятка Мастеров я увидел больше полутора тысяч отборных бойцов. Воронёная сталь зачарованных доспехов, удлиненные ружья дорогих винтовок, отличное холодное оружие и ауры большого числа чародеев — и всё это под знаменами не корпуса, а чёрным вороном с одним крылом на белом фоне. И это знамя мне было незнакомо…

— Собрали собственный отряд, Алексей Алексеевич? — кивнул я на воинов.

— Да. Теперь я Воронцов-Уварин, — ответил мой бывший начальник. — Взял девичью фамилию матери моей погибшей при странных обстоятельствах жены. Я уж очень её любил, Аристарх Николаевич… Очень, очень сильно любил. Жаль, что она покинула меня столь рано, не успев осуществить наши общие мечты. Ну да ничего, её убийц я ещё найду и покараю. Насколько я сумел узнать, в этом как-то замешаны местные дикари… Что ж вы вздрогнули, голубчик?

— Вам показалось, Алексей Алексеевич, — усмехнулся я. — Я не вздрагивал. Так говорите, бывшая Бестужева погибла? Жаль, она была талантливой женщиной. Скорблю вместе с вами, господин Воронцов-Уваров. А теперь позвольте откланяться — вас и ваших людей уже заждались в атаке. Ну а мы на сегодня свой воинский долг перед Империей и Государем выполнили.

Надо признать, выражение лица мой бывший командир держать умел. И будь я действительно молодым парнем… Да даже нет — будь я хоть бы и зрелым мужем, прожившим на свете пять-шесть десятилетий, я бы ничего не заметил. Но я, пусть и не самый умный, хитрый и коварный, но трёхсотлетний Великий Маг, повидавший на своём веку огромное количеств людей. И потому затаённую, глухую ненависть в глазах собеседника я уловил. Он очень хорошо её скрывал, даже идеально, я бы сказал — но в глубине его глаз я нам отчетливо углядел желание медленно, не торопясь и наслаждаясь процессом уничтожить меня целиком и полностью.

Он всё знает, и он решительно настроен отомстить… Что ж, я надеялся избежать подобного исхода, рассчитывал, хотя и понимал, что это маловероятно. Однако у наших действий всегда есть последствия. И последствиями убийства той проклятой дуры, что потащилась за мной в снега Сибири с отрядом Игнатьевых, рассчитывая найти и прикончить, начинают меня настигать в лице её мужа… Смотрите-ка, какой отряд собрал и каких высот достиг. Когда я видел его в последний раз, по моим ощущениям до следующего ранга ему ещё года три-четыре упорной работы оставалось. А тут нате вам — менее чем за год.

Жалел ли я том, что сделал? Думал ли о том, что можно было отпустить девку живой? Нет. И повторись всё заново, я бы не изменил решения. Так что, Алексей Алексеевич, уж не обессудь, но ты отправишься на тот свет вслед за своей дохлой девицей. Врагов надо уничтожать, не играя в милосердие — а Воронцов-Уваров мне враг до конца дней своих, по глазам вижу.

Крепость сопротивлялась дольше, чем я ожидал. Несмотря на пролом, зажатые нолдийцы дрались отчаянно, и битва затянулась до вечера — а затем откуда-то прибыла целая орда тварей, едва не погубив всё дело. Так что отдохнув часа четыре, я повел полторы сотни своих бойцов и большую часть боеспособных магов в бой. Ибо командование бросило в резню все силы…

Нас направили в глубину крепости, тогда как других отправляли на встречу чудовищам. Нолдийцы были на последнем издыхании и дрались уже за цитадель, на что-то явно рассчитывая. Мои гвардейцы и я прорвались в один из коридоров цитадели, и я повёл их на подземные ярусы — там и добычи явно побольше, и сопротивление было не столь упорным. Впрочем, уже через пару минут стало ясно, что здесь в основном спешно вооруженная кто чем обслуга, не способная дать толком отпор.

Мы набрали прорву пленных, разграбили одно из хранилищ артефактов и даже нашли помещение, забитое редкими алхимическими реагентами — как животными, так и растительными. Славно сходили, в общем… А потом бой закончился. Ибо последним средством старших чародеев крепости оказались чары массовой телепортации, которые выдернули их и лучших бойцов (исключительно нолдийцев, на сорсов попросту плюнули) в безопасное место.

Так и закончился бой за безымянную крепость. И в честь взятия она получила название Багрянск — кто-то из штабных лизоблюдов внес предложение, а остальные подхватили. В итоге и Архимаг доволен, и полуразрушенная крепость название получила.

— Багрянск, надо же, — фыркнул на это Приходько. — Явно рассчитывает получить её если не во владение, так хотя бы стать главой округа, что тут создадут.

— И станет, — пожал плечами я. — Мы потеряли убитыми и раненными треть корпуса, но цель достигнута — а так как наш генерал единственный, кому это удалось на данный момент, то у него есть все основания рассчитывать на подобное. Да и он не отсиживался в тылу, разработал не худший план и сохранил основной костяк своих войск — есть чем похвалиться.

Подобные разговоры у вечерних костров шли не первый день. Собственно, шли уже третьи сутки с момента захвата Багрянска, и восстановительные работы в нем шли полным ходом — вот только солдаты не строители, а толковых работяг сюда ещё предстояло завезти. Внутренние помещения крепости — склады, казармы, кузницы, артефакторные и алхимические мастерские по большому счету лежали в руинах. Да и сама цитадель изрядно пострадала…

Работы тут непочатый край, но заниматься ей будем не мы — сюда уже двигались те, кто будет спешно приводить в относительный порядок крепость, а многие из тех, кто сейчас восстанавливал силы, готовились идти дальше. Мы пробили брешь во фронте, и там, в глубине, находилось множество небольших городков и деревень, производств, рудников, заготавливающих предприятий и прочего. Всё то, что было необходимо для ведения активной войны — ресурсы, ресурсы и ещё раз ресурсы.

А оставлять это всё во владении врага было бы верхом глупости. Так что сейчас мы сидели, восстанавливая силы, сортируя добычу и пленных, а так же ожидая когда нам уже объявят о том, кому и сколько причитается за успех в этом бою. Ведь добычи оказалось очень и очень прилично…

* * *

Сергей Юрьевич Багрянин сидел за своим письменным столом, сцепив ладони в замок и положив на них подбородок. Как и любой высший маг, обладающий немалым личным могуществом, деньгами и необходимыми связями, сей чародей мог позволить себе уют и комфорт везде, в том числе и в военном походе.

Шатер, в котором располагалась главная ставка командования и который привлек столь пристальное внимание Аристарха, был куда более занимательным артефактом, чем показалось на первый взгляд Пеплу. Собственно, привыкшему к постоянным войнам, стычкам и схваткам чародею, что провёл сражаясь большую часть своей немаленькой жизни, походные условия были куда привычнее роскошных дворцов — но это не значило, что он был аскетом.

Этот артефакт был и крепостью, и резиденцией, и хранилищем ценностей могучего мага. И надо сказать, что бы совмещать все эти функции на высшем уровне, артефакт должен был обладать весьма экстраординарными свойствами. Такого шатра не постеснялся бы ни один Маг Заклятий, и стоил он не десятки, а сотни и сотни миллионов золотых рублей…

Достался он тогда ещё лишь Младшему Магистру в качестве его доли добычи после одного рискового мероприятия. Очередная русско-османская война, вспыхнувшая на Кавказе за право владеть этими горами, унесла очень немало жизней — не только рядовых воинов и младших магов, но и даже чародеев высших порядков.

Этот же шатер принадлежал в те дни почтенному Менгли-Гирею — Магу Заклятий, по совместителю ставшему последним Крымским ханом. После завоевания полуострова русскими владыка крымских кочевий вместе с остатками своего войска бежал во владения своего грозного сюзерена. С тех пор сей деятель, посрамленный и опозоренный, не упускал возможности укусить Российскую Империю.

И естественно, сей вассал стамбульских владык принял участие в войне на Кавказе. Давний шип в боку Российской Империи, непримеримейший её враг, на долю которого приходилось до двадцати процентов всех тех, кого османские работорговцы уводили с имперских земель на невольничьи рынки Стамбула…

Тогда, сорок лет назад, Второй Император решил что пора избавить родину от этого врага. Менгли-Гирей был и без того стар, ему уже было больше двухсот семидесяти лет — ещё пару десятилетий, и он бы и сам отправился в мир иной…

Но лишь недавно взявшему ранг Мага Заклятий новому Старейшине Рода Романовых требовалось показать себя, громко заявив о себе миру. Он итак уже заявил, став к шестидесяти Магом Заклятий, шестым по счету в семье Романовых, но уже тогда у их господина прорезались немалые амбиции…

И он, тогда ещё сорокалетний Младший Магистр, весьма талантливый чародей и один из главных талантов Рода Багряниных, согласился на предложение Павла Александровича. На что пришлось пойти чародею ради того, что бы сперва попасть в качестве пленного в ставку бывшего крымского хана, а затем исподволь расставить ловушку и подготовить для своего господина все необходимые условия, пожилой Архимаг очень не любил. Грязно, кроваво и кое-где мерзко…

Но и благодарность Павла Александровича оказалась весьма велика. Неуловимый крымский хан, не считавшийся величайшим бойцом среди магов своего уровня, но признанный одним из лучших в том, что касалось того, что бы унести ноги, попался в ловушку и погиб в сражении, а Сергей Юрьевич получил протекцию для своего Рода, немалое количество весьма важных для его дальнейшего личного развития ресурсов и вот этот шатер. Ведь одним из условий, предложенных Павлом Александровичем, была возможность первым выбрать что-то из добычи с Мага Заклятий. И о выборе своем он ни разу ещё не пожалел…

Ведь в этом шатре он в одиночку мог дать бой небольшой армии с парой Архимагов. Здесь были все необходимые помещения для занятия магией, алхимией, артефакторикой, банкетный зал, несколько видов бань и хамамов, бассейны и жилые помещения, в которых обитала стража хозяина сего заведения — ведь у кочевников не было дворцов из камня и дерева, их дворцами были шатры и палатки… А этот был дворцом семи поколений крымских ханов. Воистину бесценная добыча…

Сейчас же Архимаг сидел за столом из красного дерева, неспешно отбивая пальцами дробь в ожидании гостя. И наконец дождался — откинув полог, внутрь шагнул его дражайший родич. Багрянин Анатолий Викторович собственной персоной.

— Добрый вечер, дядя, — улыбнулся Анатолий Викторович. — Ты звал меня?

Архимаг задумчиво оглядел своего родича. Четвертый сын его старшего брата, Главы Рода Багряниных, стоял перед родичем в вальяжной позе, не чувствуя никакого напряжения и спокойно улыбаясь. В зубах полковника была зажата самокрутка, дымившая странным, фиолетовым дымом — явно не простой табак.

Душистый Касмак — растение, далеко не самое редкое и ценное в алхимии, но тем не менее обладающее наркотическим эффектом и за это весьма ценимым среди магов. Впрочем, на Младших Магистров он действовал довольно слабо — расслаблял и самую каплю дурманил разум, не более.

Не дожидаясь приглашения присесть, он огляделся и, притянув телекинезом ближайший стул, опустился на него. Правда, под изучающим, ледяным взглядом Старейшины Рода и прямого начальника в Имперской Страже полковник улыбка с лица Анатолия начала медленно сходить на нет.

— Дорогой племянник, — негромко заговорил Архимаг. — А скажи-ка ты мне вот что… С каких пор для тебя мои слова — пустой звук?

Улыбка окончательно сошла с лица полковника, как и всякая вальяжность. Впрочем, каяться и посыпать голову пеплом он тоже не спешил. Сделав глубокую затяжку и выпустив в потолок струю дыма, он поинтересовался:

— Дядя, поясните, что именно вы имеете ввиду? Лично я за собой подобного пренебрежения вашими словами или стоящими за ними пожеланиями не припоминаю.

— Отряд Николаева-Шуйского, — ответил Архимаг. — Того самого, которого я повелел тебе не кидать в бессмысленные мясорубки и держать подле себя. Как же так вышло, что он со своей гвардией оказался в одиночку под стенами крепости и пошёл в атаку на стены без поддержки основных сил твоей бригады?

— Я дал ему в подчинение пятерых Младших Магистров, дядя, — поднял руки ладонями вверх Анатолий Викторович. — Чего уж более для усиления⁈ Да и вообще — именно он захватил тот участок стены, добившись своими силами успеха там, где остальные потерпели поражение.

— Гладко стелешь, Толя, — хмыкнул Архимаг. — Вот только пятеро Младших Магистров, оказавшиеся в его подчинении, это не твоя заслуга, а мой прямой приказ. И я не забыл об этом… Так что даже отдай ты им иное распоряжение, они послали бы тебя глубоко в задницу и пошли с парнем. Мы оба это знаем, так что кончай придуриваться.

Игра в гляделки продолжалась с полминуты, прежде чем его младший родич перестал прикидываться непонимающим своей вины и испуганным. Сев ровно и смяв в ладони самокрутку, он спокойным тоном, не выражающим ни страха, ни даже почтения, ответил:

— Он жив. Его люди живы. Даже эти клятые пятеро Младших Магистров, коих ты к нему приставил, живы, дядя. Так чего ты хочешь от меня? Я лишь выполнял волю своего отца и зарабатывал нашему Роду расположение и долго со стороны Игнатьевых. Нам нужны они и их связи, а паренек поперек горла их Роду. Так чего ты…