На краю света

После того как наступил четверг, мои очень хорошие друзья обещали подъехать после обеда. Жизнь давала очередной поворот, который понять — мне не дано.

К нам базу приехало три пикапа. Из машины вышел загорелый мужчина в тактических штанах, бронежилете, что был одет поверх футболки. Я же стоял на улицы, ожидая их визита.

— Давно не виделись, как жизнь, Нил?

— Вполне себе, а тебя как, Джон?

— Тоже неплохо. Мы привезли, то что ты просил — сказал он, указывая на пикапы. — Эти два — твои, внутри сам знаешь что.

— Спасибо тебе большое.

— Не забудь вернуть в целости и сохранности — проговорил Джон, возвращаясь в третий пикап, что они оставили для себя.

Спустя мгновение ко мне подошел Бил. Он сказал, что получил новые данные о подручном Аслана.

— Ахмад прячется в городе Эль-Фаллуджа, но самое неприятное, что это самая горячая точка в стране, где ведутся интенсивные бои.

— Откуда данные?

— При помощи беспилотника удалось распознать, но самое неприятное это то что он находиться в сети подземных тоннелей и скрывается где-то там. Однако нашим морпехам не шибко-то удается взять город. Иракцы слишком сильно засели. Это второй штурм, возможно город удастся взять, но какой ценой. Имеет ли смысл лезть в самое пекло, чтобы уничтожить очередного боевика?

— Нет, нисколько. Я слышал про Фаллуджу, дыра еще та. Но если придется, мы и туда полезем. Ладно, наши, так скажем, средства передвижения пусть останутся здесь. Пока что это самое лучшее место.

— Что делаем сейчас?

— Готовимся, Аслан поедет на вечернею молитву, но до этого мы должны знать, где он будет, поэтому незадолго до того как он уедет, мы отправим дрона.

Бил предложил сходить в кафетерий и хорошенько поесть, что мы и сделали. Когда мы дошли, я взял рис с овощами и курицей, а он в свою очередь рис со свининой. Пару банок газировки я захватил с собой в придачу.

— Не уж-то они готовить научились? — удивился Бил.

— Скорее всего, почему-то курица еще хуже чем обычно — сказал я и мы немного посмеялись.

В голове проносилось много мыслей, но некоторые так и застревали в голове. Мне было до боли тошно от всего происходящего, а теперь еще одна операции. Всякие краски пропали из повседневности и многое уже сгинуло куда подальше. Все-таки нужно мне найти женщину, а потом родить ребенка. Не знаю, почему я этого хочу. Судя по всему во мне проснулся некий инстинкт отцовства и я готов на все, лишь бы удовлетворить эту животную потребность.

Мы сидели в кафетерии, где в этот момент обедало не так много людей. Простые солдаты, что сами не зачем, шли сюда воевать. Невозможно описать словами, как это надоело. Чертова пустыня, что окружает нас со всех сторон, но с этим нельзя ничего поделать. Каждая секунда дается с невероятным трудом, но что больше гложет меня так — это неотвратимость всего грядущего. Все что происходит с нами накануне, может оказаться нашей судьбой завтра. Каждая встреча со смертью заставляет меня все больше и больше верить в жизнь.

Не существует никого объяснения эти играм, что люди ведут безостановочно. Все начинается как обычно и кончается также. Иногда кажется, что я видел столько, что меня уже сложно чем-либо удивить, но жизни чаще всего оказывается куда изобретательней, чем я могу себе представить. Этот путь, встав на который, уже не сможешь свернуть обратно, однако несмотря на это — продолжаешь себе твердить, что сможешь все изменить.

— Сегодня утром созвонился с женой, хочет, чтобы я вернулся домой. Но она не понимает, что это на данный момент невозможно. Безусловно я люблю ее и любил бы всю оставшеюся жизнь, но есть вещи, что намного властнее ее желания.

— Бил, почему после операции не взять небольшой отпуск, свидится с ней. Самому отдохнуть и нервишки восстановить.

— Если выберусь, то так и сделаю — сказал он и мы закончили наш ланч.

На следующий день, ребята хорошо подготовились и по крайней мере издалека спутать их с Иракцами можно было. Я открыл ящик, в котором лежали три РПГ. Чистые, новые и считай что в масле. В другом ящике лежали снаряды, всего шесть штук, как я и просил. Половина была тандемными, что не могло, опять же, меня не радовать. Я оделся, как подобало, нацепив длинный платок, я больше походил на шейха, чем на себя самого.

— Сэр, а вам идет — решил обронить небольшой смешок Майки.

— Говорит «Гранит», запрашиваем разведку с воздуха в секторе цели, прием — сказал я. Что за цель, они само собой знали.

— Говорит: «Кобальт один», вас поняли, ожидайте несколько минут — спустя этих самых несколько минут, в рации раздалось.

— Движений в секторе цели нет, будем сообщать о новых передвижениях, подтвердите «Гранит»

— Подтверждаю — это было последние, что прозвучало в рации. — Внимание всем, мы выдвигаемся к заданной цели — сказал я и каждый из бойцов машинально побежал к пикапам.

— Бил, Сэм — вы с мной, а вы ребята едете за нами — после этих слов я вставил ключ в замок зажигания, провернув его, мы тронулись с места и направились к КПП, где нас легко пропустили.

До места засады нам необходимо было проехать около двадцати километров. Мы мчались в город, откуда смогли бы выехать в пустыню, через которую должен был проехать Аслан.

— Говорит: «Кобальт один», цель выехала из места своего базирования и направляется по заданному маршруту.

— Вас понял, держите нас в курсе.

Пробираясь сквозь улицы, что были так засорены мусором и грязью. В нас даже успели покидать камни местные мальчишки, но спустя пару минут, мы минули город и попали в проселочную местность.

— Говорит «Гранит», внимание всем, цель уже успела выехать и движется по заданному маршруту — объявил я ребятам, что сидели в противоположном пикапе.

Солнце потихоньку садилось, но все также ярко светило, создавая старую добрую жару. После того как мы миновали песчаные склоны, нам открылся вид на дорогу, что вела в ту самую мечеть на отшибе. По дороге мы никого не встретили, ни одной мимо проезжающей машины.

— «Гранит», это «Кондор», если мы продолжим так и дальше, то можем ненароком встретить нашу цель — прозвучало у меня в наушниках.

— Мы в поисках подходящей позиции, триста метров, твои одиннадцать часов. «Кондор», займи позиции за этим склоном, но прежде спрячь пикап.

— Тебя понял «Гранит».

Доехав до двух небольших холмиков, что находились перпендикулярно друг-другу, мы пошли занимать позиции, попутно разделившись. После того, как я вышел из пикапа, каждый из нас ринулся к багажнику, где лежали наши гранатометы.

— Быстрее, быстрее — прошептал я, уже схватившись за РПГ. Вооруженные гранатометами, мы скрыли свой пикап и двинулись к холмам, чтобы найти подходящие позиции для засады.

Я находящийся в наушниках с командным центром, обменивался информацией с Сэмом, который был на месте. — Если мы продолжим так и дальше, то можем ненароком встретить нашу цель — проговорил он

Мы приблизились к холмам, каждый из нас знал свою роль. — «Кондор», займи позиции за этим склоном, но прежде спрячь пикап — скомандовал я.

— Тебя понял, Гранит — откликнулся Сэм.

Когда мы добрались до холмов, то каждый из нас уже был на изготовке. Я уже держал в руках РПГ, готовый к действию. Адреналин начал заливать мою кровь, что было вполне непривычно.

— Говорит «Гранит», открывайте огонь, когда увидите эскорт — шепнул я в рацию, чувствуя напряжение и азарт. Я знал, что успех этой засады зависит от их слаженности и точности действий. Вскоре часть группы на противоположном холме займут свои позиции и смогут нанести удар на конвой.

Сэм, Бил и Нил скрылись за холмами, подготовившись к атаке. Они ощущали, как время замедлилось, их сердца бились в унисон с каждым шагом конвоя, который приближался к ним.

И вот, эскорт появился в их поле зрения, как тут же четыре человека с холма начали вести плотный огонь по машине, что находилась впереди. Нил направил свой гранатомет на первый джип, готовясь к выстрелу. Сэм и Бил также прицелились в свои цели. Тандемный снаряд тяжелее обычного, поэтому летит он совершенно с другой траекторией. На мушке целик стоял на пятьдесят метров, но Нил знал, что брать нужно выше, но только одного он не знал. В одной из машин сидел Аслан вместе со своей семьей.

Твердый спусковой крючок сразу же поддался. Взрыв. Пламя и дым заполнили воздух, когда снаряды попали в цель. Джипы перекатывались, их бронированные кузова разлетелись вдребезги. Оставляя за собой лишь след из сажи.

По истечении нескольких минут, вся атака была завершена. Конвой лежал в руинах, а Сэм, Бил и Нил оставались стоять, покрытые пылью. Они успешно выполнили свою миссию.

Словно тени, они исчезли с места битвы, снова став незаметными в этой опасной игре. Нил отдал команду уходить, все они рассредоточились по пикапам и уже тогда считай что испарились с места операции.

Три жестяные банки, что когда-то представляли из себя бронированные джипы, были окутаны пламенем. Никто не выжил, таким вот способом оборвалась жизнь человека, что делал все, чтобы дать достойную жизнь для последующих поколений, хотя и он сам прекрасно осознавал, что его борьба ничего не изменит.

Через некоторое время об гибели Аслана и его семьи, узнал и Ахмад. Его это потрясло довольно-таки сильно, что заставило выйти из подполья и начать мстить проклятым американцам. Смерть Аслана стала точкой перелома для Ахмада. Он уже долгое время скрывался в подполье, участвуя в сопротивлении и борьбе против оккупации. Он верил, что его усилия принесут изменения, но сейчас все казалось бессмысленным. Смерть Аслана стала напоминанием о бесконечном круге насилия и разрушений.

Теперь Ахмад решил, что пришло время отомстить. Он поклялся, что каждый американец, который ступит на эту землю, будет платить за каждую каплю крови, пролитую его народом. Он вышел из тени и принял решение вернуться в активное сопротивление.

В его глазах горело пламя мести. Он знал, что его путь будет опасен и труден, но он был готов пойти до конца. Он собрал своих единомышленников и объединился с другими группами сопротивления. Они начали подготовку к новым атакам и диверсиям, чтобы дать отпор американским оккупантам.

Хотя Ахмад был устал от бесконечной борьбы и потерь, он понимал, что не может просто сдаться. Он должен продолжать сражаться за свободу своей страны и возмездие за утраты, которые они понесли. Теперь, с решимостью в сердце, Ахмад ступил на новый путь. Пусть его месть прольет свет на темные дни оккупации и даст надежду тем, кто продолжает верить в справедливость.

И не смотря на то что в стране и без того слишком много террористов, Ахмаду стал следующей целью группы. Роберт Хендерсон был самым молодым в команде, но его исключительные навыки стрельбы из снайперского оружия составили ему хорошую службу и репутацию.

Ахмад старался придерживаться всех правил конспирации, но всевидящее око, а именно дрон беспилотник, на то и всевидящее, что видит все. Ахмад скрывался в пустыне на внедорожнике. Движущееся цель и солнце, что светит тебе чуть-ли не в лицо, сложная задача даже для такого мастера своего дела, как «Апачи». А уж сделать этот выстрел из вертолета казалось чем-то невозможным. Апачи, прочувствовав легкую дрожь в теле, хорошенько уперся на тросы, что держали его винтовку навесу. Апачи терпеливо наводил свой прицел на движущуюся машину вдали. Каждый дуновение ветра, каждое дыхание, он принимал во внимание, чтобы его выстрел был точен и неотразим.

В то время как Ахмад, находящийся внутри внедорожника увидел в зеркале заднего вида, приближающийся вертолет, он понял, что по его душу уже пришли. Ахмад скомандовал боевикам, что сидели во внедорожники быть готовыми стрелять по вертолету. Апачи, под прикрытием песчаных дюн, терпеливо дожидался подходящего момента. Он знал, что мгновение смерти может прийти в любой момент.

Апачи сосредоточился, забыв обо всех остальных мыслях. Он стал одним с оружием, готовым сделать свой роковой выстрел. Его глаза фиксировались на бронированном кузове внедорожника, где находился Ахмад, и его пальцы легко и нежно обхватили спусковой крючок.

Мир вокруг замер, когда пуля вылетела из ствола снайперской винтовки. Ее смертельный путь был неотвратим. Пуля прошла через воздух, словно узкий мостик, и со сверхзвуковой скоростью ударила в цель. Мгновение после выстрела, выстрела, который оставался незамеченным, пока не раздался удар. Ахмад не успел понять, что произошло, когда его тело слегка дернулось от удара снаряда. Он упал на место водителя, не издав ни звука.

Апачи, в уверенности своего попадания, снял винтовку с троса и подтвердил убийство. Нил похлопал его по плечу и приказал возвращаться на базу. Апачи, вздохнув с облегчением, почувствовал смешанные эмоции. Он исполнил свою миссию, но в его сердце не было радости или праздника. Ибо как хладнокровный и бесстрастный расчет являет собой успех операции. Но даже несмотря на это, убийства ему не шибко-то и нравились, Роберт знал, что ничего хорошего он в этот мир не привнес.

Так и закончилась жизнь Ахмада, того, кто решил мстить за свою страну и умереть за свою идею. Апачи, оставшись лежать в песке, продолжал наблюдать, зная, что его борьба только начинается. Он был частью большего плана, который простирается дальше, чем один человек или одна битва.

Глава 17

Мне от всей души хотелось вернуться домой и уже наконец найти свое признание. Где-то на окраинах моего рассудка таилось знание, что ничто не даст мне сделать, того чего мне хочется. До боли знакомый силуэт преследовал меня, когда я чувствовал пустоту в душе. Я знал, что видел ее, она смотрела на меня своим взглядом, полным любви и заботы. Но в то же время, презрения и злобы, я всегда знал, что я ей нужен не был, но больное мне не от этого, а от того, что у меня ничего не вышло с этим поделать. Встанет ли все на свои места, или же нет. Я не мог знать, но подобно бедняку, что устал от нищеты, мне надоело терзать себя этим. Безусловно все вещи могли проясниться для меня, если бы я так решил. Потеряв ту силу, что дарует способность, чтобы правильно поступать, я потерял умение понимать. Я перестал понимать все происходящее, но в тоже время моему взору все преставало настолько ясной картине, что было не важно, понимал я, или же. Ирония, что была спутником на всем пути, что я прошел, уже совсем устала учить меня, хотя и та знает, что бесполезно. Иногда мне кажется, что нахожусь слишком далеко от реальности и настолько близко, что судьба невольно потешается надо мною. Но я смотрю правде в глаза и понимаю, что ничего не выйдет.

Как я устал от этой лжи. Не могу перестать обещать себе, что перестану тебя выдумывать, но твой образ каждый раз всплывает в моей голове, не давая о себе позабыть. Однако, если взглянуть на это под другим углом, то, возможно, все встанет на свои места. Загадкой лишь для останется — это то, когда же все это закончиться. Эти непонятные игры, которые цикличны, как ледники в океане. Но, чтобы там ни было, необходимо идти вперед. Ибо только идущий одолеет путь.

Я проснулся на раскладушке, что находилась в бараке, где спала вся моя группа. Как хороший лидер, я должен есть, спасть и жить вместе со своими подчинённым, хотя таковыми — они для меня не являются. Я такая же часть группы, как и они, я не нахожусь над группой, я лишь ее часть, даже несмотря на то, что я ею командую.

Стояла теплая ночь. Давно я себя не чувствовал таким уставшим, это ощущение то покидало, то приходило вновь. Мне казалось, что покинуть группу будет правильным решением, но все равно, что-то держало меня. Но чего было ждать там… Дома…

Во мне произошло много значительных изменений, но там не изменилось ничего. Я уже знал, что можно ждать там, кроме того, что будет крайне непривычно вернуться в среду, где над головой рвутся снаряды и бегают вооруженные головорезы. Может чуть позже я и решу, что делать, но сейчас нужно думать о другом.

К утру мне удалось встать и нас ждала очередная операция.

— Ко мне поступили очередные разведанные о небольшой базе боевиков в пустыне. Судя по снимкам, у них там много пулеметных точек и несколько больших цистерн, где хранят топливо. Вы наверняка спросите, а почему же авиация не разбомбила к чертям это базирование. Я вам отвечу, что там находятся несколько наших пленных и данные необходимые нашим друзьям из конторы.

— Нил, что это за данные — спросил меня Калеб.

— Интерес ЦРУ тут довольно-таки мутный, хотя все в принципе в пределах нормы.

— Время на выполнение операции не больше суток. Со снимками вы можете ознакомиться — сказал я, протягивая Майку, чтобы он передал остальным. — Несколько зданий, где живет немного боевиков. Тут они создают самодельные взрывчатые устройства, скорее всего именно так. Партизанят и все в этом роде. По крайней мере не в производственных масштабах и на том спасибо. За десять километров, нас высаживает вертолет, пешком мы добираемся до базы. Само собой у них есть посты и бывает такое, что кто-то там держит караул. Разобравшись с часовыми, мы зачищаем здание за зданием. На этом моменте спешу вас предупредить быть крайне аккуратными, ибо ваше ранение, или же смерть может подставить остальных членов группы, наверняка вы это уже знаете, но не будет лишним напомнить. Вся операция будет проходить под покровом ночи, как только стемнеет, мы тут же вылетаем в сердце пустыни. Из снаряжения вы знаете, что нужно брать. Бесшумное оружие, приборы ночного виденья, обязательно светоотражатели на одежду, чтобы вас могли опознать ваши товарищи и я в том числе. Светошумовые используйте в крайнем случае, а вообще лучше не использовать, если вы не хотите, чтобы боевики вас заметили — после произнесенной речи, я взял стаканчик воды, попутно отвечая на вопросы ребят и шутя на их остроты.

— В каком из зданий пленные, мы не знаем, поэтому придется действовать по обстоятельствам и от того, как они сложатся, зависит весь успех операции. Вылетаем сегодня, ибо пленных могут казнить, если уже этого не произошло — уверенно проговорил я и тут же направился собираться.

Остальные члены команды приступили к подготовке и сбору необходимого снаряжения. Тем же самым занялся и я. К тому времени уже начало темнеть и мы стали ожидать полной тьмы в ангаре. Вскоре мы собрались на взлетной площадке, где нас уже ждали вертолет. Вспышки фар прожекторов осветили ночное небо, и рев двигателей нарушил тишину. Мы сели в вертолет и взлетели в ночное небо.

Внутри вертолета царило безмятежное молчание. Каждый из нас сосредоточился на своей роли и миссии. В наших головах прокручивались различные сценарии и планы действий, готовые к применению в любой ситуации.

Вскоре вертолеты приземлились в заранее выбранной зоне. Мы быстро выскочили из аппаратов и развернулись вокруг, прикрывая друг друга. Вертолет тут же взмыл в небо, оставив нас наедине.

— «Кондор», определи наше местоположение — прошептал я.

— Сейчас — произнес он, копошась в подсумках, доставая карту и компас. — Нам идти на север, около десяти километров, как мы и рассчитывали.

— Хорошо, тогда вперед — скомандовал.

Наша группа ринулась в сторону базы, благодаря приборам ночного виденья все простиралось перед нами, как на ладони, но только в зеленых тонах. Разгрузка и бронежилет давили, как и всегда, но со временем на это перестаешь обращать внимание. Легкий ветерок завывал в ухо, колыша все близлежащие кусты. Мой отряд двигался аккуратными перебежками, но заметить нас во мраке — была задача не из легких. Каждый километр давался нам легко и спустя минут сорок мы уже оказались в пятистах ярдах от базы противника. Обычно, хорошие легко атлеты могут пробежать десять километров чуть чем за тридцать минут, но если удастся сделать это еще быстрее, то это будет очень хороший результат. Держа хороший темп нам удалось сделать это за сорок минут, при том, что мы шли и бежали таща на себе около двадцати килограмм.

— Так, делимся на две группы. Я, Турист и Странник, снимаем часовых, вы же в этот моменты выходите из-за угла и минируете цистерны — прошептал я.

Мы выбежали из укрытия и по покровом ночи, маленькими перебежками добрались до кустов. Трое боевиков караулили небольшой сектор, который легко просматривался с вышки, что была неподалеку. К тому же на ней был установлен прожектор. Я жестом показал, кто убирает кого, достав свой штык, мы ждали, когда они немного приблизятся, что даст нам шанс их убрать.

И вот наконец они подошли чуть-ли не вплотную к нам. Когда один из них отвернулся, я тут же выскочил из кустов схватив его за рот, чтобы он не успел даже пикнуть. Резким движением я воткнул ему в глотку нож, само собой он начал извиваться, уронив свой автомат. В те же самые мгновения, Сэм и Бил сделали тоже самое. Когда Бил схватил боевика, то он аккуратно в полуприсяде потащил его подальше от света прожектора. Иракец потихоньку начал мякнуть в моих руках. Ведь чтобы убить так человека, нужно приложить невероятное усилие по прорезанию горла, до самого позвоночника, только в таком случае он не успеет произнести ни звука и быстро скончается. Спустя несколько секунд, мы затащили их в кусты. Я жестам показал остальной группе, чтобы он выдвигались.

Не спеша, мы добрались до прожектора, пока в этот момент, ребята минировали цистерны, что располагались за забором, что можно было спокойно прорезать болторезом. Я приказал Сэму и Билу, чтобы продолжили зачистку и поиск пленных. В ответ они кивнули и тут же растворились в ночи. Моей же задачей было разбираться с вышкой. На вверх вела лишь лестница, что ничем освещалась. Миновав несколько метров по ступенькам, моему взору пристала дверь, за которой сидело пару человек. Пару раз легонько постучав, я услышал арабскую речь и кажется тот, кто говорил был явно не в восторге. Боевик открыл мне дверь, что тут же стало последней ошибкой в его жизни. После первого выстрела последовал другой, приглушенный хлопок, что был едва слышен на улице. Еще одно тело рухнуло на пол.

— На вышке чисто — доложил я в рации.

— «Гранит», мы готовы зачищать здание.

— Дождитесь меня — прошептал я в рацию.

У меня заняло несколько минут, чтобы спуститься и без шума дойти до группы. Каждый из них стоял в ряд, готовясь к штурму.

— Всем быть настороже, любой шорох из ниоткуда — может стать последним, что вы услышите — сказал я.

Дверь оказалась заперта, поэтому Рэй вскрыл ее при помощи отмычки.

На первом этаже оказалась кухня и несколько топчанов. Повсюду было темно, за исключением горящего света в некоторых местах. Мы поняли, что это место, где они ели и спали. Сверху раздались шаги и крайне тихое бормотание на арабском. Я жестом показал группе, чтобы те спрятались и вышли из поля зрения.

Мужчина тридцати с чем-то лет шел по кухне в поисках непойми чего, все-таки свернул и вернулся на второй этаж. Судя по всему это и было их логово, где они засели.

Обстановка была чересчур напряженной, я чувствовал, как капли пота путешествуют на задворках моего шлема. Достав тактический видеоэндоскоп, я подошел поближе к лестнице и заблаговременно включив его, мне удалось увидеть человек двадцать, что лежали на всяком мусоре, что можно было назвать койкой. Постеленные ковры на полу и много таких завернутых возле стен. Я понял, что пленных мы тут не найдем и данных в том числе. Я начал аккуратно спускаться с лестницы, слыша каждый храп и сопение в той комнате. Атмосфера была слишком накалена и была на пике до тех пор, пока не услышал приближающиеся шаги. Впопыхах, я очень тихо спрыгнул, что заставило приближающиеся шаги, приближаться еще быстрее. Боевик лишь увидел растворяющиеся силуэт в тьме ночной, но все же это заставило его крикнуть.

— Кто это, кто там? — произнес он по-арабски. И тут же к нему спустился его друг.

— Али, ты чего встал? — спросил он.

— Я видел кого-то на лестнице. Кажется это не наш был.