На краю света

— Тебе померещилось, ложись спать, брат — сказал он.

Я же в свою очередь приказал уходить отсюда. Тогда мы направились к другому зданию, которое защищали несколько пулеметных точек, но к нашему счастью, область их поражения была направлена не во внутрь базы, а наружу.

Маленькими перебежками из укрытия в укрытие, мы добрались до этого здания, попутно сняв несколько часовых, что держали пост возле дверей. Моему взору пристал ангар, где было шести пикапов нагруженных пулеметами и одна жалкая БМП.

— У вас надеюсь осталась взрывчатка — спросил я у группы.

— Да.

— Тогда заминируйте каждую машину в области бензобака. Турист, ты идешь за мной, разберемся с пулеметчиками — после моего приказа, никто не стал терять ни минуты, выполняя задачу.

Мы все еще оставались незамеченными и иракцы не догадывались о нашем присутствии. Два неглубоких рва располагались возле ворот, где сидело по человеку с ПКМ. Вороты были закрыты, но дверь, что вела наружу была открыта. И через нее мы пробрались в спину тем, кто сидел на пулеметной точке. Я посмотрел на Била и мы прочитали мысли друг друга. Вскинув винтовку с глушителем, я выпустил пулю прямо в продолговатый мозг боевика. Небольшое красное облачко взмыло в воздух из его головы. В одночасье, тоже самое произошло и со вторым боевиком. Теперь тех, кто мог потревожить нас, не было в живых. Я подбежал к мертвому телу иракца и запихал его поглубже в ров. Бил подметил мою идею и сделал тоже самое.

Мы побежали обратно к дверям, что мы считали черным входом. К тому моменту ребята уже успели справится с вражеской техникой. Весьма быстро, что даже могло тянуть на рекорд.

— Мы установили взрывчатку, но на БМП не хватило — сказал мне Кобра.

— Молодец, Рэй. Будьте аккуратны, там могут быть растяжки, хотя это навряд ли. Пленные должны быть здесь — проговорил я, готовясь войти.

Дверь оказалась заперта, но отмычка не подвела и в этот раз. Это оказалась некая подсобка, которая вела прямо в мастерскую, где было расположено много столов. На которых, судя по всему, изготавливали взрывные устройства. Первый этаж был пуст, но как вдруг из-за двери, мимо которой стоял Роберт, вышел боевик. Когда иракец увидел нас, то сразу все понял и попробовал закричать и позвать на помощь своих, но это у него не вышло. Роберт схватил его за глотку и крепко воткнул нож в затылок.

— Нил, там дверь ведет в подвал — сказал мне Кондор.

— Так, вы проверьте второй этаж, я и Бил проверим подвал — в ответ он кивнул мне и они на носочках пошли на второй этаж, на который вела железная лестница и судя по ее виду, она знавала лучшие времена.

Я аккуратно проверил дверь на растяжку по средством эндоскопа. Все было чисто и никто не ждал нас внутри. Войдя туда мы увидели клетку за которой сидело четыре человека.

— Собирайтесь ребята, пора домой — донеслось из уст Била.

— Бил, это ты? Черт меня, подери.

— Кауфман? — вопросительно посмотрел на него Бил. — Неужто ты живой.

— Поздравляю капрал, ваше пленение заканчивается и вы наконец вернетесь в вашу прежнею жизнь.

— Нил и ты здесь, не могу поверить.

— Гонсалес с вами? — спросил я.

— Да, Гонсалес проснись, мы уходим.

— Друзья представьтесь — сказал Бил, обращаясь к двум другим пленным.

— Сержант Джейкоб Санборн, сэр.

— А ты солдат, как твое имя?

— Специалист Дэвид Бэйкон — сказал парнишка с замученным лицом, длинными волосами и небрежной бородой. Точно также выглядел сержант, сначала мне показалось, что это был какой-то старик, пока я не узнал, что он рядовой.

— Уходим отсюда друзья — сказал Бил, вскрывая замок клетки отмычкой. — И тише — прошептал он им.

Мы вышли из подвала, я держал винтовку на изготовке, проверяя каждый угол. С лестница спускалась группа. Ко мне подошел Кондор, держа в руках толстую папку.

— Наверху чисто и вот вроде бы разведданные, которые были так нужны — произнес выдерживая паузы. — Это пленные? Тогда уже пора уходить.

— Ты прав, Кондор, пора уже уходить. Выходим через в главных воротах и занимаем позицию на холме и тогда взрываем цистерны вместе с техникой.

— Так точно, сэр.

— Есть возражения?

— Ответ отрицательный, сэр.

— Сержант не может нормально ходить, помогите ему — сказал я и как тут же Калеб схватил Джейкоба и практически чуть ли не нацепил его, как шубу. Вот настолько он был истощен, но не сломлен, его воля была и вправду крепче его тела.

Мы выдвинулись из здания, я первым потихоньку открыл дверь и проверил обстановку на улице. Вскинув винтовку и хорошенько прицелившись, я снял зеваку, что так поспешно шел к нам.

— Чисто, пошли — передал я Билу, что стоял позади меня. Мы двинулись с места и подобно ветру скользили между тенями и светом. Оказавшись у ворот, мы быстро вывели пленных и заняли позиции на холме, что был так удобно распложен возле базы.

— Рэй, подрывай все тут к чертям! — сказал я, когда мы лежали на вершине. Рэй достал детонатор и принялся, что-то настраивать.

Я выключил прибор ночного виденья, дабы не ослепнуть от взрыва. Но вдруг внезапно раздался мощный гром, что залил все в округе своим ярким пламенем. Горючее в цистерне воспламенилось и выплеснулось на рядом стоящее здание. О мерах безопасности они явно не думали, когда возводили хранилище в непосредственной близости от жилого здания. Подобно спичке, оно вспыхнуло, но в этот же момент, весь их автопарк взлетел на воздух. Нельзя было не скрыть доли восхищения на лицах пленников, что многого натерпелись в заточение у иракцев.

Я услышал, как начали доноситься крики из здания и толпа боевиков выбила дверь, что мы заблаговременно заперли, сломав замок.

— Открыть огонь! — сказал я и группа начала вести стрельбу по небольшой толпе. Из-за того, что у нас были глушители, никто из них не понял откуда вели огонь. Спустя пару мгновений, каждый из них был убит и я приказал уходить. Еще через несколько километров, мы вызвали вертолет, который нас забрал.

На базе меня встретил генерал, которому я лично передал папку и получил похвалу, вместе с благодарностью.

Сразу после того, как мы покинули пустыню на вертолете. Оператор дрона, что все это время кружил над нами, доложил о нашем уходе. И в итоге, был незамедлительно вызван легкий бомбардировщик, что стер с лица земли эту базу.

— Майор, отличное исполнение операции. Если бы вы только знали, как нам помогут эти данные — уверенно проговорил генерал Рональд.

— Спасибо, сэр — произнес я.

— Что-ж, вы хорошо справляетесь, поэтому вас ждет еще одна операция, но все подробности завтра, вам нужно отдохнуть.

Мы вернулись в наш барак, где каждый разбрелся по своим углам. Калеб читал книжку, ибо не могу уснуть. Что-то про психологию. Остальные рубились в карты, пока я болтал с Билом. Сэм же предпочел лечь поспать.

Наверное не осталось ничего такого, что могло бы наконец удивить меня. Иногда мне в голову приходит образ из самых дебрей преисподней. Я вижу его дьявольский оскал, что так смотрит на меня, но каждый раз лишь ухмыляется, глядя на меня. Ибо он знает, что я такой же как он, хотя я, твержу себе обратное. Находясь в самой глуши этой долины тьмы, я вижу свет, что направляется ко мне. И за этим светом скрывается она. Не важно кто это и как ее зовут. У нее короткие черные волосы до плеч и голубые глаза, в которых я вижу спасение. Но в моей голове и без того проносится много мыслей, что заставляют меня самому встать и пойти искать выход. Она походит ко мне со спины и шепчет на ухо. Скажи мне, чего ты боишься? Я ничего не отвечаю, ибо знаю, что боюсь остаться с ней, хотя многое уже давно потеряло смысл. Надежда на что меня не покинет мое я — это все что осталась. Я борюсь ради победы, что стала так важна для меня. Мне до боли знакомо, что такое быть человеком, но теперь необходимо им остаться. Ее глаза, в них столько сочувствия, веры и переживания. Кажется, что она тот, кто никогда бы не бросил меня. Однако я иду в одиночку, преследую одну единственную цель — это сбежать.

На утро я проснулся в хорошем состоянии, благо ноги не напоминали мне о вчерашней ночи. Позже я зашел в полевой госпиталь, дабы проведать своих боевых товарищей, что были так подло брошены мной.

— Гонсалес, это я Нил, как ты?

— Чертовски плохо, из-за этих уродов гепатит подцепил и еще букет всяких болезней. Теперь буду лечится на деньги налогоплательщиков.

— М-да… — покачал головой я. — Без этого никак.

— Еще ключица поломана, повезло, что заражение не распространилось, а так бы уже не дожил до этого момента.

— Кауфман, где?

— В другой палате, он еще спит скорее всего, ему тоже изрядно досталось. Нил — сказал он, схватив меня за руку. — Почему вы нас не забрали, мы ведь были живы, хоть и без сознания.

— Пойми, ситуация была такая, я ничего не мог поделать. Ни я, ни Бил. Но вы ведь живы, а ведь все могло бы быть намного хуже.

— Знаешь, лучше бы меня убило, во время бомбардировки, но эти твари закрыли нас в подвале. Кстати, это по вашей инициативе начали бомбить город?

— Нет, это был приказ свыше, они даже не удостоверились, живы мы, или нет. Вот такие дела.

— Черт, сами не знают, что делать с этим духами.

— Ладно, я проведаю нашего капрала.

— Давай, спасибо, что вытащил нас… Дважды…

Я вышел из палаты, где сидел Гонсалес и направился к Кауфману, попутно спросив у медсестры, где тот лежит.

— Приветствую вас капрал — сказал я, встав рядом у койки.

— Нил, я как погляжу ты уже майор — произнес он, посмотрев на шеврон.

— Как видишь. «Ты вообще сам как?» — спросил я, выдержав небольшую паузу.

— Отправляют домой, ибо давно прошел день замены личного состава, да и устал я уже. Хватит с меня этой войны. Я увольняюсь, так что меня ждет хорошая пенсия и много пособий. Я ведь в плену был, хотя об этом мне меньше всего хочется вспоминать.

— Это хорошо Кауфман, может увидимся, когда ни будь.

— Конечно, и хочу, чтобы ты знал, я тебя не вину за что вы нас оставили там вертолете. Я не в обиде.

— Прости, что так вышло.

— Все хорошо — вымолвил он и мы пожали друг-другу руки и с тех пор я больше его не видел.

Выйдя из госпиталя, я направился прямиком к себе в офицерский барак. По пути я увидел, как на площадке заряжают ударные вертушки, которые готовились к очередному вылету на боевое задание. Когда я вошел в свой кабинет, то меня там ждал генерал Рональд.

— Нил, доброе утро.

— И вам, генерал.

— Мне ведь не нужно тебя хвалить за все успешно проведенные операции, ты ведь сам прекрасно понимаешь, как хорошо все проходит.

— Спасибо, я рад это слышать, сэр.

— В таком случае, вас ждет новая операция — уверенно проговорил генерал Рональд, сделав небольшую паузу. Поверь мне, это будет одна из самых сложных задач за всю твою службу в армии. Начнем с того, что сейчас самые ожесточенный бои ведутся за город Эль-Фаллуджа. Повстанцы, чертовы повстанцы. У них нет ни техники, ни серьезного вооружения, но зато есть вера. И они к тому же не боятся смерти и готовы рваться в бой. В этом проклятом городишке, мы обстреливали не только районы, где находились террористы, но еще и гражданские. Для тебя — я думаю это ни секрет.

— Сэр, я знаю достаточно про это все.

— Точно… Так вот, наша авиация поливала их белым фосфором, напалмом, что так и залежался со времен Вьетнама. Мы даже скидывали листовки с воздуха, о том, чтобы мирное население покинуло город. Сейчас их меньше, чем при первом штурме, ибо если мы его продолжили, то от них ничего не осталось бы. Сам знаешь, журналисты, сотрудники гуманитарных организаций подняли шум. Мол якобы, мы бомбим простых людей, однако боевики все поголовно прикрывались этими самыми простыми людьми. Нашим силам пришлось оставить город, перегруппироваться и продолжить попытку штурма чуть позже. Сейчас же, как ты понимаешь, происходит самая активная стадия штурма. Потери есть и их много, но самое неприятное это то, что один из боевиков скрылся в этом городе. Точнее шейх, что спонсировал террористические атаки и помог в основании «Международного исламского фронта джихада против иудеев и христиан».

— И кто же это, сэр — спросил я с предвкушением.

— Баграм Аль-Катари. Миру его имя неизвестно, но именно он помог провести золото Саддама через границу, и в итоге присвоил себе. Ибо как ты сам помнишь, Саддама нашим удалось поймать. Представляю, как было велико его разочарование, но насколько я помню, он смог достойно это принять. В общем, наши очень хорошие друзья из ЦРУ нуждаются в этом Аль-Катари, желательно живим, ибо в ином случае не будет никакого смысла в его поимке, если он будет мертвым. Сам понимаешь, от него толку будет больше, если он придет к нам полном здравии. Спецы из конторы, смогут его разговорить — произнеся это, он слегка посмеялся. — Вы дислоцируетесь вместе со вторым батальоном седьмого кавалерийским полка, хотя там уже не важно, кто есть кто, ибо мясорубка — это еще та. План я тебе не буду обрисовывать, так как знаю, что вы будете действовать по ситуации. Вам необходимо захватить Баграма живым, хотя мы обо знаем, что это сравни невозможному, но все же такова боевая задача. Послезавтра вылет, вы прибываете на базу, а с нее на БМП вместе с подкреплением второго батальона, добираетесь до линии фронта. После чего должны найти Баграма, так как данных у нас немного, вам придется самим придумать, что делать. Мне неприятно это говорить.

— Я знаю, что происходит там в Эль-Фаллуджи, это настоящий ад, но как нам удастся взять Баграма. Боюсь, что это звучит, как минимум сказочно.

— Солдат, ты кажется забываешь, что это приказ. Город практически взят, еще скоро и сопротивление будет подавлено.

— А вместе с ним, оттуда сбежит и сам Баграм.

— Нил, поэтому вам нужно поскорее отправиться в город. И достать этого ублюдка. Он ведь скупал нервнопаралитический газ — зарин. Но только применить его ему не удалось. Нашим спецслужбам удалось пресечь поставки.

— Мы сделаем это, сэр. Для нас ведь нет ничего невозможного.

— Это точно — воскликнул генерал.

— Только взять его живым? Я не знаю. Запросы у ваших друзей из конторки — слишком высоки. Но мы свою задачу выполним.

— Знаешь, Нил. У тебя есть семья, что ждет там на родине? Я постоянно вспоминаю дом. И я вспоминаю свою жену — Викторию. Она чудо, в самом деле. Я люблю писать ей стихи, пока я тут.

— Да? Это красиво, Джон.

— Нил, у тебя-то есть хоть кто?

— Я развелся, просто не прижился с ней. Мы были слишком разные, она хотела, чтобы я ушел из армии. А я хотел, чтобы она оставила своих непойми, каких подруг и друзей. И дабы наконец успокоилась и перестала гулять.

— Не удачно же ты женился, Нил — произнес он, доставая портсигар, откуда вынул сигару. — Мне же повезло больше, мы с ней, как две капли воды. Всегда понимали друг дружку, скучаю и очень сильно. А дети есть?

— Нет, к счастью у меня хватило ума не связывать себя с ней таким бременем. А у вас?

— Два сына, одному уже все восемнадцать, хочет тоже в армию, а я ему говорю, иди в колледж, учись. Получи специальность, устройся на престижную профессию и будешь зарабатывать прилично и не придется воевать, рисковать жизнью. А вот младший мечтает стать пожарным, хотя сам знаешь, все это детские мечты. Пройдет время и передумает.

— Да. Джон, мы выполним эту миссию. Но после этого, я ухожу из армии. Хватит уже с меня всего этого.

— Эх, а почему так, ведь ты бы мог стать, как я, генералом. Ничего, еще успеешь для себя решить, что да как. Не уж-то ты хочешь все так просто перечеркнуть и оставить позади. Ты ведь человек войны, что тебе еще остается делать.

— Возможно оно и так, но я хочу вернуться домой.

— Домой? Хе-хе. Это все не для нас, даже я скучаю по дому, я бы не за что не променял это все на дом. Есть черта, после которой, уже нет пути назад. И если нам повезет, то мы свою задачу выполним — после этих слов, мы попрощались, но напоследок, генерал сказал, перед тем, как выйти из кабинета.

— Извини, что так вышло там Аль-Аламе. И вообще, что я втянул тебя в это все — вымолвил с ноткой сожаления генерал. — Я не обязан это все говорить перед тобой, но ты хороший солдат и…

— Я ценю это, Джон. Я не держу никакого зла на тебя — перебил я.

— Хорошо, Нил. Я хочу лишь одного, майор, хочу мира.

Он вышел из кабинета, я позвал Била и вкратце обрисовал ему всю ситуацию.