На краю света

— Если нас не убьют. Не забудь снять платок.

Мы с Билом побежали со всех ног к дороге. Я вытащил инфракрасный целеуказатель, что я забрал со своей американской винтовки и начал светить в небо. И в этот же момент Бил делал тоже самое, но только изображая сигнал «SOS», включая и выключая.

— Сэр, я кажется вижу наши инфракрасные лучи — вымолвил водитель-механик по рации.

— Остановите колонну и проверьте — передал капитан Коллинз. — И помните, что это может быть засада.

Нил и Бил были в двухстах метрах от колоны, однако в ночник их можно было спокойно разглядеть и именно на это рассчитывали. Спрятав за спиной Калашниковы, они светили в небо, стоя на дороге.

— Лишь бы не убили — надеялся Бил.

— Сэр, это кажется наши военные — передал ему водитель.

В этот момент у Сэма появилось стойкое чувство, что это были те самые двое, что пропали в Аль-Аламе. Он открыл люк, захватив до этого прибор ночного видения. Одев его себе на голову, он взглянул и увидел двух высоких мужчин средних лет, европейской внешности, что стояли вдалеке и махали руками. Сэм тут же схватился за рацию и объявил.

— Внимание всем, двенадцать часов, примерно двести ярдов, стоят двое американских солдат, ни в коем случае не открывать огонь — в ответ он услышал лишь утверждение.

— Выдвигаемся вперед, заберем их по пути — сказал он в радиоэфире. Он запрыгнул обратно в БМП.

— Кажется, они нас заметили — вымолвил из себя Бил.

— Да, они видели, что мы свои, так что все хорошо.

Двести метров были преодолены за считанные минуты. В каждой из машин начались обсуждения того, кто это мог быть, в простых хаммерах, что находились по середине колоны. И когда они уже оказались в непосредственной близости с Билом и Нилом, колона техники остановилась, после отданного приказа капитаном. Сэм открыл люк и выбежал из БМП прямиком к той двоице. Они стояли надеясь, на что их не убьют в этот момент. Грязные, потные и уставшие, на лицах и на теле виднелась запекшаяся кровь от мелких царапин, ссадин. За спинами виднелись Калашниковы. Да, за пару секунд, Сэм вдоволь смог их рассмотреть.

Залитые лучами от фар на БМП «Брэдли», они были рады тому, что не пришлось бы идти пешком столько километров, но самое главное — не быть убитыми на подходе к своему спасению.

— Представьтесь, солдаты — крикнул Сэм приказным тоном.

— Капитаны Нил Пирс и Вильям Зиглер — ответил ему Нил.

На лице у Сэма выразилось вся палитра восхищения, его догадки оказались правдой.

— Так вот какие вы — вымолвил он. Далеко же вас занесло, братья мои. Я капитан Сэм Коллинз, для меня будет честью забрать вас из этого паршивого места.

— Да? Было бы неплохо — отрезал Бил.

Сэм предложил им войти в БМП и продолжить движение.

— Генерал Рональд рассказал мне, что вы сделали там — решил Сэм начать разговор, но мы с Билом лишь озадаченно посмотрели на него.

— Каково это? Это был тяжелый путь, я знаю, но все же… Что вы пережили там, в том аду?

Бил и я обменялись быстрым взглядом, прежде чем я заговорил.

— Сэм, никакие слова не смогут полностью передать то, через что мы прошли, — ответил я, глядя вдаль, вспоминая ужасные моменты. — То был хаос, ужас и безумие, которые затронули каждую клеточку нашего существа. Мы видели смерть, разрушение, искали спасение в гуще адской бури. Мы потеряли товарищей, часть самих себя… Но нам пришлось идти дальше, потому что была надежда на лучшее будущее.

Он молча посмотрел на нас и понял, что говорить, что-то будет лишнее. Каждый из нас погрузился во внутренние размышления. Вот так все в жизни и кончается. Ужас, конца, которого ты ждешь, как некое спасение, наступает тогда, когда совсем поздно.

Все время до прибытия на базу мы просидели каждый думая о своем. Операция закончилась и так быстро. Колона вернулась на базу, каждая из машин вернулась к себе в ангар, а пехота разбрелась по баракам. Сэм проследил за тем, чтобы все было сделано в соответствии с указаниями, мы же ходили рядом, ожидая дальнейших распоряжений.

Нас лично встретил генерал Рональд и пожал мне и Билу руку. В его глазах читалось сильное замешательство, но он был уверен, что наше выживание не станет проблемой для него.

— Вы настоящие герои, я в вас ни капли не сомневался. Рад, что есть такие солдаты, как вы. Задача была выполнена и вы молодцы.

— Спасибо, сэр. Но как вы объясните, то что город подвергся бомбежке, сразу после того как мы из него вышли — спросил Бил.

— А это — выдержал он паузу и сказал. — Не в вашей компетенции и не ваше дело, друзья мои. И вообще откуда вы знаете? Хотя, нет, не важно — сказал он.

— Так что же дальше, генерал? — спросил я.

— Дальше? — спросил он с недоумевающим взглядом. — Никто не знает, что будет дальше, друзья мои. Зайдите в госпиталь, пусть вас осмотрят. Разбор полетов будет позже — сказал он, взмахнув руками и отходя от нас все дальше и дальше.

— Ну так что? Позвольте мне провести вас в госпиталь — произнес Сэм, нарушив тишину, что образовалась пока мы обдумывали все, что произошло.

— Черт! Я ведь забыл рассказать. Слушай, Сэм. У меня голова одного американца, что погиб там.

— Стой, голова? — посмотрел он мне в глаза, как сумасшедшему.

— Да, его звали Джон Грейс — сказал я, после того, как скинул с себя ранец и дал заглянуть Сэму.

— Твою мать… Господи, такое я ни разу не видел — прозвучало с холодком.

— Его жетон, там же…

— Я не представляю, что он пережил. А что делать дальше я даже не знаю — вымолвил он с ноткой страха в голосе.

— Зарегистрируй его, судя по всему это все, что осталось от него — сказал Бил.

— Хорошо, я так и сделаю — выдавил он из себя с болью на душе.

— Кстати? Мы ведь можем оставить себе «Калаши» в качестве сувенира? — спросил Бил.

Я посмотрел на него, не понимая зачем это ему, но в его глазах виднелась лишь решимость и ничего более.

— Дай мне его голову — сказал Сэм и я протянул ему сверток из ткани.

— Господи — прошептал Сэм в очередной раз, идя в морг.

— Что будем дальше делать? — спросил Бил.

— Если бы я знал… Если бы я знал…

— Странное чувство, я и не думал, что все так кончится. Так быстро и незаметно. После всех слов и действий. После всего, что было — печально вымолвил он.

— Это всего лишь один день из нашей жизни, он ничего не значит, но несмотря на это мы там, где должны находиться.

— Ты прав, чтобы там не было — необходимо идти вперед, хоть эти слова кажутся уже такими постными и пустыми.

Мы стояли по середине пустой дороги, что вела на выезд из базы. Темная улочка, что освещалась прожекторами, белый свет падал прямо на нас. Окутанный безмятежностью из покрывал умиротворенности, чистоты и покоя, он был единственным чем-то светлым в этом дне. Каждый из нас уже хотел по скорее забраться в барак и хорошенько поспать, ибо ноги мои дрожали после всей той нагрузки, что они пережили за этот день.

— Будем здесь так дальше стоять, или уже пойдем? — произнес Бил.

— Давай вернемся к себе в барак, надеюсь его не успели занять.

Несколько раз оглянувшись, мы пошли освоить койки, что оставили, когда шли на операцию. Повсюду стояли одинокие бараки, хотя такими они были только с виду, в них вовсю кипела жизнь. Ребята слушали музыку, что-то громко обсуждали и занимались спортом. Кто-то же читал книги, журналы и тому подобное. Мы же вернулись в барак, что выделили только для нас двоих. Он был также пуст, каким мы его оставили сутки назад.

— Как хорошо, что здесь никого нет! — воскликнул Бил. Я же просто завалился на кровать.

— Тебе в госпиталь надо. Твоя рана, не забыл, дружище — сказал я.,

— Зачем ты напомнил? Ладно, я схожу, отдохнуть не дашь — не много разочаровался он, хотя и сам прекрасно понимал всю серьезность ситуации.

И вот я остался наедине с самим собой и своими мыслями. Скинув с себя ранец, разгрузку, подсумки, куртку, и берцы, я упал на койку. Носки пахли так будто, кто-то умер, да и я сам пах точно также. Носки полетели туда же, куда все остальное вместе со штанами. Я лежал только в футболке и трусах. Это было неописуемое блаженство.

В голову приходило слишком много мыслей. Воспоминания об ушедшем дне, воспоминания о ней и много чего другого. Свободен я или нет, уже не важно. Я освободился от этого клейма. Единственное, что меня интересовало — так это хорошо поспать. Глаза слипались и я был готов окунутся в царство снов с головой и забыть про эту на редкость безумную реальность.

Мне снится сон, как я нахожусь у себя в комнате, в доме, что я когда-то покинул. И я думаю о ней, я думаю, что нужно сделать, чтобы вернуть ее. Тогда я начинаю биться изо всех сил, дабы превозмочь ту черту, за которой я оказался. Мне кажется, если я буду становится лучше, или же я сделаю что-то такое невероятное, то она обязательно вернется. Я выхожу на улицу и вижу ее, но чем ближе я к ней стараюсь подойти, тем дальше она отдаляется от меня. Моему взору предстает такая картина: я бегу по своему родному городу, пытаясь найти ее. Я посещаю все места, которые были так родны для меня, но ее нигде нет. Я бежал так будто бы хотел спасти кого-то, но все тщетно. Позже меня встретил мой друг тех лет, но я не помню о чем мы говорили.

В следующем сне мне снится какое-то здание сильно похожее на школу. На улице стоит морозная зима, всюду снег окутал землю. Я стою наружи и вижу двери, что ведут туда. Внутри лампы освещают, так будто бы это какой-то аквариум. И я вижу ее, вместе стоит ее подруга. Взглянув ей в глаза, я вижу лишь безразличие и равнодушие, что ранит меня прямо сердце. В этот момент я увидел на ее лице маску, что прямо мне заявляла о чем-то. Злоба, невероятная злоба окрасила ее оскал. Так, я себя еще никогда не чувствовал, но самое удивительное, что это было плодом моего воображения, что собрала эти образы, эти ситуации по крупицам и воссоздала именно в этот день.

В ее глазах виднелось все, что можно было даже не говорить и взгляд ее подружки говорил тоже самое. И вдруг почему-то я начал кричать, толи от боли или еще чего. Изо рта вырвались порывы пара, что рассеивались в атмосфере холодной зимы. Я набрал горстку снега и кинул его, психуя и злясь из-за чего-то. После непродолжительного приступа агонии и агрессии, я упал на колени, будто бы не выдержал этих страданий и этой пытки.

И наконец мне приснилось, что я иду по разрушенному городу, который усеян разбитой тяжелой техникой. В небе стоит зарево, все повсюду цвета крови, темно-красное с оттенками алого. Я иду по этому городу и вижу трупы, много трупов. Спустя время зарево рассеивается и на смену кроваво-красному приходит серый. Дым вперемешку с пеплом полностью накрывает все, что окружает меня. Казалось, что это ужас, который невозможно придумать, но это все было наяву, по крайней мере в моем воображении. Спустя время я выхожу в пустыню из которой торчат головы. Лиц их не видно, но глаза светятся и каждый из них обращается ко мне, однако из всего сказанного я не понимаю ни слова. Каждый просит о чем-то своем, но только разобрать их речь невозможно.

Пустыня заканчивается и я вижу долину. Долину тьмы. Мне видится будто бы я праведник, ведущий людей к пути истинному. И у меня это получается и каждый из людей благодарит меня за все. Я оглядываюсь назад, как бы смотря в прошлое и вижу молодого себя. Он идет вперед, а я иду назад. С каждым шагом я становлюсь старее и в итоге умираю.

И вот теперь я наконец проснулся. Вздрогнув от всего увиденного, меня поразил самый настоящий первобытный страх. Капельки холодного пота стекали с лица, вся футболка была мокрая. Я увидел рядом лежащего Била, что спал, как младенец — вот настолько он устал. Прокрутив все сны в голове, я решил лечь и продолжить спать.

Теперь мне ничего не снилось, я просто пробыл несколько часов в небытие. Хотелось вернуться домой и многое забыть, но казалось, что это место — мой новый дом. Слишком много крови было пролито и слишком много жизней отнято и не без моей помощи. Мои глаза слегка приоткрылись при виде силуэта, что застыл надо мной.

— Нил, доброе утро, я надеюсь ты хорошо поспал — сказал мне Бил. — Нас вызывают.

— Хорошо, оденусь только

— Выспался? — спросил он.

— Нисколько.

Я потянулся за чистой полевой формой, что ждала меня в ящике. Одевшись, мы пошли к генералу Рональду, что ждал нас снаружи.

— Господа! Рад вас приветствовать, пройдемте за мной — уверенно протянул он, указывая куда идти. — Наверно вы задаетесь вопросом, почему мы стали бомбить этот город, не удостоверившись, что вас там нет — выдержав паузу он прибавил. — С беспилотника мы видели, как сбили ваш вертолет и скопление врага возле места вашего крушения. Поэтому было принято решение уже наконец разобраться с этим городом окончательно.

— А что на счет гражданских, что остались там? — вымолвил Бил презрительным тоном.

— Повторюсь, мы видели с воздуха, как боевики вывезли всех гражданских, что остались в городе, по крайней мере тех, что они смогли найти. Нам сюда — сказал он, показывая на небольшое двухэтажное здание. — Вот мы и вернулись сюда, откуда вы впервые узнали об операции — произнес он и предложил нам зайти в кабинет, где сидели все старые добрые лица.

— Нил! Бил! Какая встреча — воскликнул Блэр. — Я уже и не думал, что увижу вас.

За столом сидели Линч, Джеймс и Блэр, рассматривая папки и бумаги.

— Не будем темнить, вы получите повышение. На звание выше, теперь вы майоры — сказал Джеймс, добавив. — И не забывайте, что в ваших делах будет стоять метка ПВ.

В этот момент мы с Билом поняли его довольно-таки недвусмысленный намек. ПВ — означало политическое влияние и символизировало это, то что мы оказались у них в кармане.

— Какого черта вы вытворяете? Причем мы в ваших играх? — я возмутился и меня одолело много чувств, было неприятно осознавать, что нас использовали, хотя такую веху событий мы как раз и ожидали.

— Спокойнее, капитан. Нет ничего плохого в том, чтобы получить полагающиеся вам трофеи от наших высших начальников. В конце концов, это может принести нам определенные преимущества и защиту. Мы все знаем, что политическое влияние имеет огромную силу в нашем мире. Нам нужно использовать эту возможность в своих интересах и обеспечить свою безопасность и успех. Не забывайте, что война — это следующая ступень политики и нам приходится играть по правилам, чтобы достичь наших целей. Повышение до звания майора дает вам больше возможностей и ресурсов для выполнения наших задач. Так что давайте принимать это как шанс и продолжать двигаться вперед — произнес Линч свой небольшую речь и под конец закурил сигарету.

— Вы все слышали, сам подумайте. И кстати отказаться вы не можете — вымолвил генерал Джеймс

— Ладно, я не из тех придурков, кто усложняет жизнь и себе и другим, Бил такой же. Я хочу, чтобы вы запомнили на всю свою жизнь, что рано или поздно придется заплатить за все жизни, что вы выбрали пожертвовать ради своих целей и интересов. Все действия имеют последствия, и рано или поздно они настигнут каждого из вас. Мы не можем просто так отказаться от ответственности за свои поступки. В этой игре политики и войны — нет ничего святого и вы это прекрасно знаете. Нам приходится принимать решения и нести их последствия, как бы тяжелы они ни были. Но помните, что цена, которую придется заплатить, может быть намного выше, чем вы себе представляете. Будьте готовы к этому и не забывайте, что сила и власть могут быть коварными и опасными инструментами — завершая свои слова, Линч пытался меня несколько раз перебить, но к счастью мой басистый голос помог заткнуть этого урода.

— Сильным прощается любой грех и вы забыли за какой флаг мы боремся и за какую великую страну — резко начал Рональд. Лично я встаю по утрам, чтобы каждый гражданин мог спокойно проживать свою жизнь в свободной стране. Но не забывайте, что свобода и безопасность нередко требуют жертв и борьбы. Мы несем на себе ответственность за мир и стабильность, и иногда это требует тяжелых решений и действий. Я верю в ценность нашей миссии, но искренне надеюсь, что мы не потеряем свою человечность и не станем заложниками власти и жестокости. Быть готовым к трудностям и внутренним испытаниям, но и никогда не забывать о ценностях каждой жизни и о наших идеалах, за которые мы боремся — закончил генерал Рональд, сжимая руку в кулак.

— Красиво сказано, но происходит ли так на самом деле? И вы боретесь за свободу нашей страны и спрашивается где? За тысячи километров от этой самой страны. Все это лишь видимость. Международный терроризм? — воскликнул Бил, не сдерживая эмоций, судя по всему он хотел хорошенько на них отыграться, зная, что звание все равно его. — Мы сами и его создали, каждая ячейка финансировалась не без вашей помощи, Линч

— Господа! Вас занесло не в то русло! — крикну Блэр пытаясь взять ситуацию под контроль. — И не забывайте, Бил, про субординацию со старшим по званию, в конце концов.

— Чтобы там не было, это все не важно. Вы свободны, можете идти, про бумажную работу забудьте. Отдохните, вы это заслужили, хотя наступит день и вы пригодитесь нам впредь — сказал Рональд.

— Господа, спасибо вам за вашу службу — вымолвил генерал Блэр, в ответ мы кивнули и вышли из кабинета. Когда мы шли по холлу, Бил спросил.

— Что будем делать?

— Сформируем новое спецподразделение, ибо как ты помнишь…

— Да, я помню, «Альфы» уже нет — проговорил он, перебив меня.

— Да, "Альфы" больше нет, но у нас есть возможность создать новое спецподразделение с высококвалифицированными оперативниками. Нам нужны лучшие из лучших, те, кто готов сражаться и выполнять сложные задания. Возьмем Сэма, он ведь тоже хороший кадр, найти еще ребят не составит труда.

— Звучит интересно, но тебе это не надоело, ты не думал вернутся домой и заняться чем-то другим? — спросил он меня и на его лица выразилось много эмоций. Ему это уже не нравилось, его психика не выдерживала этого ада.

— Слушай, мы ведь ничего другого не умеем. И это наша работа, нас никто не заставлял сюда идти.

— Я знаю, знаю… Просто силы уже на исходе и я сам давно на исходе — вымолвил он с грустью и печалью.

— Все будет в порядке, поверь мне — попытался утешить я его. — В этом мире осталось лишь немного вещей, что не потеряли всякий смысл. Никто конечно не отменял того, что ты бы мог уволится и бросить свою карьеру в армии и заняться чем-то на родине.

— Нет, такой вариант меня не устраивает. Мы будем и дальше бороться с теми, кого окрестили врагами, те люди, что управляют страной сверху — сказал он и мы вышли из здания, направляясь обратно в барак.

— Соберем команду и продолжим свое дело, будем спасать ребят из горячих точек — продолжил я. — Безусловно это тяжело для нас с тобой понять, то тем кем мы стали за годы службы, лично я, другой жизни и не помню.

— Так какого черта мы тут забыли? — рассердился Бил.

Я чувствовал, что он совсем устал от этого. Хотя он крепкий парень и все это ему нипочем, но что-то давило на него слишком сильно. Впервые он был таким, чувствительным и эмоциональным.

— Как бы там не было, свой выбор мы уже давно сделали и это правда. Ведь все это не за одну ночь произошло, но разве это мой жизненный потолок, которого я достиг за столько лет. Разве это то о чем я когда-то мечтал, ведь на самом деле, кто бы что не говорил, мы в ответе за то, какой жизнью живем. И если это — моя жизнь, то мне не остается ничего кроме, как проживать эту жизнь…