На краю света

И самое удивительное было не то, что он мог заставить любую девушку безумно любить его, а то как ему безразлично получилась бросать тех, кто наскучили или же просто надоели. К тому же он никогда не страдал, когда его бросали и в этом деле ему завидовал почти каждый. Наверно он из тех, кто не придает слишком много значения вещам, что кажутся ему несущественными. Возможно это философия сильного, ибо любить ту, которой ты попросту не нужен, мягко говоря бессмысленно. В жизни и без того много прекрасных вещей, которыми можно заглушить эту пропасть.

Сэм смотрел на этот мир по-другому, там где все видели слабость и малодушие, он же видел силу и волю, хотя не всегда так было на самом деле, но все же. Начитавшись в молодости книг античных стоиков, он решил, что ему уготована особая судьба. Ему даже казалось, что он реинкарнация последнего хорошего римского императора. Он слишком часто витал в облаках и никто не знал, как он стал военным, дослужившись до капитана. Но цена, что ему пришлось заплатить — была слишком высока. По ночам к нему приходил ужасы прошлого, не давая забыть о событиях прошедших лет. Такие мысли не давали покоя и хотя он боролся, но такое просто так не уходит.

— Душно тут, как в аду — вымолвил из себя сержант. И зачем они отозвали нас, ведь все так хорошо начиналось.

— Думаешь я знаю, сержант? Мы всего лишь исполняем приказ и уж до политических игра нам далеко — сказал Сэм и сержант не на долго замолк.

Знойное солнце уже потихоньку готовилось скрыться за линией горизонта. Раскаленный воздух заполнял все в этой жестяной банке под названием БПМ. Обливаясь потом, каждый из ребят страдал, но страдания исходили от знания, того, что весь их путь был напрасен. Им было до боли обидно, что они не ворвутся в бой.

В тот же самый момент, в кабинете генерала Рональда решилась судьба города Аль-Алам. Те кто были выше их положения находились в доле с ними, хотя если бы факт того вскрылся, то они в свою очередь, отрицали все, что только можно было бы. Эскадрилья бомбардировщиков «B-52 Stratofortress» при поддержки сверхзвуковых истребителей, вылетела с авиационной базы. Смерть с доставкой и ничего больше.

— Все готово — сказал Рональд положив трубку. Мы договорились с начальством, так что ничего не будет.

— Чудесно, друг мой! — воскликнул Блэр от радости. Все наши проблемы позади, Линч. Ты наконец можешь выдохнуть. Глотни немного виски, поверь, тебе полегчает.

— Пожалую не откажусь — сказал он, протянувшись за бокалом. Не думал, что все может так выйти.

— У всех есть цена — медленно сказал генерал Джеймс, как бы смакуя свою фразу. — И у всего есть своя цена.

— Как насчет наших ребят? — спросил Линч.

— Нет, никаких еще нет. Их тела нам все равно не достать, поэтому они будут героями посмертно — ответил ему Рональд. Генерал прекрасно помнил двух пленных уж очень сильно похожих на американских военных, да чего греха таить, это они и были. Им все равно не помочь. И гражданским тоже, хотя тех в городе было не много.

— Получается, что еще легко отделались? — спросил Линч в очередной раз.

— Линч, друг мой, назвать это везением — будет кощунством по отношению к нашим стараниям и связям. Многое в итоге решилось деньгами, город ляжет в руины и унесет с собой историю. А вообще-то, ты ведь из конторы, должен знать как это все делается.

— Я-то знаю, просто нервы не дают покоя.

— А ты будь поспокойнее и жизнь будет длиннее — с насмешкой сказал Блэр. Господа, нам необходимо думать, что будет потом.

— Все уже было придумано до тебя. И единственное о чем тебе следует думать так — это, где провести отпуск — вымолвил из себя Джеймс, не сдержав смеха.

— Телефон звонит! — вымолвил из себя Рональд. Прислонив трубку к уху, он услышал приятный баритон, что сообщил ему об окончании проведении операции.

— Все господа! — обрадовался он. — Теперь все позади.

— И судьбу скольких людей мы решили в этот раз? — задался вопросом Линч.

— Мы? Насколько я знаю, вы ровным счетом сделали ничего, Линч — разозлился Блэр.

— А разве их можно таковыми назвать? — как только Рональд это произнес, на него все вопросительно покосились. Наши жизни намного дороже — их жизней. И помните, что наша свобода дороже их свободы.

— Тебе не кажется, что это перебор — сказал Джеймс, наливая себе еще бокальчик виски.

— Давно перестало — выдохнул Рональд.

Глава 14

— Аслан, что будем с американцами делать?

— Потом разберемся, сейчас надо с потерями разобраться. Кинь этих собак в подвал, чтобы точно не сбежали.

— Хорошо, я тебя понял — сказал боевик и в одночасье побежал к пленным.

— Ахмад, в городе остались еще наши солдаты? — спросил своего товарища Аслан.

— Нет, никого не осталось, только эти пять человек — вздохнул с болью на душе он от горечи потери.

— Черт возьми, как мы до этого докатились? Все эти годы борьбы, и в итоге наши собственные люди попались в эту западню! — прорычал Аслан, стискивая кулаки от ярости.

— Нам нужно принять решение, Аслан, — отозвался Ахмад, размышляя о дальнейших действиях.

— Черт побери! Ведь мы все делали для свободы нашего народа, а теперь вынуждены мириться с такой жестокостью и собственными потерями! — Аслан ударил кулаком по стене, ощущая бессилие перед суровой реальностью.

— Я знаю, брат, я знаю… Но сейчас наша главная задача — спасти то, что осталось от нас. Мы оставим этот город. А потом мы возьмем месть за каждого из наших братьев, потерянных на этом проклятом пути, — сказал Ахмад, смотря Аслану в глаза с решимостью.

В ответ он кивнул, почувствовав в себе огонь решимости и мести. Они оба знали, что дорога к свободе и победе требует жертв. Но они не оставят своих соратников на произвол врагов. Они продолжат борьбу, их идеалы будут жить, пока дышит хотя бы один из них.

— Кажется мне, что совсем скоро сюда придет еще больше американцев или кто знает чего еще — проговорил Ахмад.

— Ладно, да простят нас наши братья, что пали в бою. Нам придется покинуть город — сказав это, его одолела невероятная боль в душе, казалось, что мир сжался до размеров футбольного мячика.

— А как же похоронить наших братьев до заката? — с ноткой недопонимания воскликнул Ахмад.

— Я чувствую, что-то ужасное грядет на нашу душу. Скажи всем оставшимся солдатам, чтобы зазывали всех, кого могут в грузовик, что мы оставили на той улице, когда догоняли тех двоих.

— Ты прав, Аслан, нам нужно покинуть этот город. — Но что же будет с нашими погибшими братьями? Мы не можем просто оставить их здесь, не похоронив, — возразил Ахмад, чувствуя глубокую боль и грусть.

— У нас нет времени на полноценные похороны, Ахмад. Мы должны позаботиться о живых, о тех, кто еще может продолжить нашу борьбу. Если мы задержимся здесь, мы рискуем потерять еще больше людей. «Позже мы найдем возможность отдать должное нашим погибшим братьям», — сказал Аслан, стараясь справиться с эмоциями.

— Хорошо, Аслан. Я понимаю, что у нас нет выбора. Я дам указание всем оставшимся солдатам собрать всех, кого они смогут, и готовиться к отъезду, — согласился Ахмад, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться.

После всего сказанного Ахмад побежал в подвал, чтобы проследить за своими людьми и сказать им, что делать. Двое американцев с мешками на голове пытались сопротивляться, но получили пару пинков.

— Оставьте их так — скомандовал Ахмад.

— Ахмад, дорогой. Разве не лучше убить их?

— У нас нет времени, уходим из города. Собирайте гражданских, скажите, чтобы не собирали свои вещи. И заберите грузовик, на котором приехал Аслан — боевик не стал пререкаться и понял, что все серьезно. Он тут же ринулся со своими товарищами из подвала на улицу. Ахмад же в свою очередь вышел из подвала и запер его, опрокинув большой шкаф.

— Вам повезло, что я головы ваши себе в качестве трофея решил не оставлять — пронеслось у него в голове.

Ахмад мгновенно выбежал из подвала и ринулся по пятам за боевиками. В этот же момент Аслан искал всех мирных граждан, каких мог найти, но судя по всему, большая часть людей покинула его еще очень давно. И ему самому не было понятно, почему они раньше не собрались и не ушли из этого чертового места. Аслан начал кричать на всю улицу и звать всех, кто остался в городе. К нему вышла женщина, что потеряла своего сына. Он сказал, чтобы та пошла к грузовику, что был неподалеку от места, где убили ее сына. Также он сказал ей, чтобы она попросила его солдат помочь перенести тело в грузовик. Со слезами на лице, она тут же ринулась к своему сыну, что так и остался лежать посреди улицы.

Бездыханное тело мальчика накрыло небольшим слоем пыли и песка. Боевик подошел к нему и взял себе на руки, взглянув в глазницы мальчика, он увидел застывший ужас. Положив его очень аккуратно, словно обращаясь с хрупким хрусталем, мать же мальчика накрыла его небольшим покрывалом. В грузовике сидело пару женщин и один ребенок.

В грузовике сидели несколько женщин и один ребенок, они молча смотрели на происходящее. Взгляды их были наполнены тоской и болезненной печалью. Аслан помог матери зайти в грузовик и прикрепиться к нему. Затем он обратился к остальным

— Мы уезжаем из этого города. Берите все необходимое и садитесь в грузовик. Нам предстоит еще много борьбы и много потерь, но мы должны идти дальше, для будущего нашей свободы.

Боевики бегали в поисках гражданских, которых немного осталось в городе. Они смогли привести около десяти человек. Каждый из них взял с собой пару бутылок воды и еды для перекуса. Свое нажитое имущество — они просто бросили. Паника пронизывала каждый сантиметр их кожи, но все они надеялись, что беда обойдет стороной.

Боевики начали медленно собираться и входить в грузовик, оставив позади мрачные улицы и погибших товарищей. В их сердцах теплилась искра надежды, но их души были обременены тяжестью прошлого и страданий настоящего. Они продолжали свой путь, стремясь к тому дню, когда мир и свобода вернутся в их землю.

— Вы всех собрали? — спросил Аслан своих солдат.

— Да! Всех, кого смогли — ответил один из них.

— Тогда поехали! — крикнул он.

Глава 15

Как я устал от этой лжи… Как она мне надоела. Иногда кажется, что я настолько далеко от правды, что вся моя жизнь — была враньем. И когда конец представляется более ясным, чем он был до этого, судьба забрасывает меня в очередную пучины неизвестности и небытия. Преисподнюю, которую я же сам для себя и создал. Не осталось вещей, что даруют свободу или же некое понимание событий, я словно застрял в трясине, из которой мне уже не выбраться.

— Елки зеленые, ты как? — поинтересовался я.

— Все хорошо! Ранение на вылет, жить буду — резко отрезал он.

— Морфин нужен? — спросил я.

— Нет, мне нужна трезвая голова.

Наш путь пролегал через бесконечные пустыни, что изрядно успели мне надоесть своей однообразностью, но все же, не любить эти пейзажи, я не мог. Признаться честно много оставалось для нас загадкой и то какой поворот могла нам выдать судьба — никто не знал. Тяжелый путь наполненный всеми возможными опасностями, но одно дело это все пройти и остаться целым физически, но совершенно другое остаться человеком на этом пути.

— Черт! — разразилось в воздухе.

— Что такое, Бил?

— Бензин практически на нуле

— Тогда бросим машину и пойдем пешком — сказал я ему.

— Хорошо, так и сделаем, когда она заглохнет к черту.

— Мы ее бросим, за тем холмом — произнес я показывая пальцем на линию горизонта.

— "Я понял тебя," сказал он и отправился в сторону холма.

Двадцать километров и мы уже в безопасности. Чувство вины совсем заело меня, но в данный момент, все казалось слишком безликим и бессмысленным. Я взглянул на свои ноги, что были изваляны все в непонятной грязи. Когда мы подъехали к холмику, я накинул свой ранец, к котором лежала голова, того погибшего парня. Господи — подумал я, а ведь то же самое наверно уже случилось с Кауфманом и Гонсалесом. Снарядов для РПГ уже не осталось и брать с собой не имело смысла. Хорошенько напившись воды и справив нужду на этом самом холмике, мы сели, решив хорошенько перекусить. Наш диалог начался с обсуждения всех возможных преград, что мы могли бы встретить на своем пути и закончился на том, какой из «Битлз» нам нравился больше.

— Мне больше «Beach Boys» нравились — отозвался я.

— Да? Что в них такого хорошего, скажи мне, Нил.

— Черт его знает, но они мне больше нравятся.

После нашей непродолжительной дискуссии, нам необходимо было продолжать наш непростой путь.

— У нас ведь нет раций, если мы к ним заявимся, то нас тут же быстро поубивают.

— Мы с тобой бросим наши винтовки и будем во всю глотку кричать, что мы американцы.

— Хороший план и почему мне кажется, что он не сработает — вымолвил Бил со своей ехидной улыбкой.

— То что мы с тобой два англосакса — это видно за милю, но главный вопрос, хватит ли нас с тобой еще на двадцать километров, как твой GPS передает.

— Нас с тобой и не на такое хватит, сам знаешь, а на счет точности — я не знаю.

— Ладно, не важно, в очередной нам необходимо идти — сказал я.

В эти мгновения ко мне пришли совершенно новые силы. У меня появилось желание бороться дальше. Мы с Билом переглянулись и я увидел в его глазах искру, огонь. Вдвоем против всего мира — пронеслось в моих мыслях. Он захватил с собой GPS и предложил идти чуть дальше дороги, дабы нас не смогли бы заметить, на что я согласился.

Весь мы на ногах, либо убегаем, либо идем. Ночью мы шли в этот город, а теперь мы далеко от него. Время пролетело слишком быстро, хотя и тому не прикажешь, оно идет своим чередом.

— Ты слышишь? — спросил меня шепотом Бил.

— Кажется, нет.

— Наверное это бомбардировщики — сказал он мне, нарушая тишину.

— Как ты думаешь, это по Аль-Аламу так отрабатывают? — спросил я.

— Скорее всего.

— Вовремя мы оттуда ушли — выговорил я. — Значит Кауфман и Гонсалес уже все.

— Если их раньше не казнили.

— И спрашивается, какого черта они нас отправили, если в итоге собирались его разбомбить. Судя по всему, они решили, что мы мертвы, раз вертолет сбили — произнес я.

— Не знаю, давай уже вернемся на базу, а потом домой, если нам выпал такой шанс остаться в живых — сказал Бил, после чего наш путь был продолжен вновь.

И почему они решили бомбить его, не удостоверившись живы мы или нет. На этот и многие другие вопросы получить ответ представлялось по крайней мере невозможным — именно сейчас. И теперь я понял, что мы стали очередной разменной монетой, но это меня ни на каплю не удивило, ведь этого я и ждал. Этот мир поистине безумное место и мы уже давно катимся в ад. Наши нравы и желания привели туда, где мы находимся здесь и сейчас. Мало будет понять, необходимо в полной мере осознать, насколько это все далеко зашло. И остается ждать, чего-то, что изменит это все.

На часах было около девяти, солнце практически село за горизонтом. Было достаточно темно, чтобы нас не заметить, но как вдруг вдалеке послышался гул. Это была колона техники и к счастью нашей.

— Бил! Наши ребята едут — сказал я ему, заглядывая в ночник.

— Может попробуем уехать вместе с ними — сказал мне Бил в ответ.