Поцелуй на краю ночи (СИ)

— Кто звонил? — игриво поинтересовалась она, гоняя по тарелке помидор черри.

След от укуса алел на ее шее двойным укором.

— Не отвлекайся, ешь стейк, — сказал Лютер, подвинув к ней блюдо с сочным ломтем говядины.

— Вообще-то я, как и все осознанные люди, вегетарианка, — назидательно произнесла Триша.

Лютер склонился к ней и посмотрел прямо в глаза:

— Больше нет, — возразил он. — Ты очень любишь мясо.

— Но бедные, невинно убиенные животные… — начала женщина.

— Да и черт с ними, — ласково сказал Лютер, заправив рыжую прядку ей за ухо. — Ты на вершине пищевой цепочки. Ты как лев, только круче. Ты хищница! И ты сожрешь этот полный гемоглобина кусок мяса, потому что ты — венец эволюции.

— Да, — подтвердила Триша, вонзив вилку в стейк.

— Вот и молодец, — похвалил Лютер, поднимаясь с постели.

Он внушил ей, что у них был бурный, крышесносный и немного жесткий секс, и Триша очень легко поверила. Куда больше усилий пришлось приложить, чтобы уклониться от второго раза. Оставив ее со стейком, он подошел к зеркалу в ванной и вздернул верхнюю губу. Выступившие клыки еще ничего — если не слишком открывать рот, то никто не заметит. А вот с глазами все куда хуже: кровь залила белки, а радужка окрасилась в винно-бордовый, мелкие сосуды проступили под кожей век, и не обязательно быть куратором вампира, чтобы понять — что-то не так.

— Хочешь, сбегаю в аптеку за таблетками от аллергии? — предложила Триша, заглянув в ванну.

— Сбегай, — согласился Лютер. — Купи себе витамины с железом. А у меня к тебе другая просьба.

— Все что угодно, милый, — тут же согласилась женщина и, подойдя сзади, обняла его.

Лютер отцепил от себя ее руки и развернулся.

— Насчет дома. Я хочу его.

— Уверен? — Триша сморщила нос. — Это настоящая развалюха. Труп.

Вот именно. Они с домом у озера почти близнецы-братья, и Лютер хотел вернуть его к жизни. Раз уж у самого не получилось.

— Ты сделаешь это для меня.

Еще один пристальный взгляд в глаза, серо-зеленые, как листья оливы.

— Я попробую, — со вздохом согласилась Триша. — Но, возможно, в договоре продажи будет прописано условие сохранить аутентичность. Этот дом довольно старый и вроде как историческая ценность…

— Мне подходит, — согласился Лютер. — Найди хороших ремонтников, пусть посмотрят, что там с водопроводом и электричеством и поставят автономный генератор.

— Ты не представляешь, во сколько тебе это обойдется, — сокрушенно сказала она.

Непищевые удовольствия, перебивающие жажду крови, стоят дорого.

— Как себя чувствуешь? — спросил он. — Голова не кружится?

— Только от тебя, — прошептала Триша и, вновь обняв его, потянулась за поцелуем, но Лютер отстранился.

— Давай без лишних нежностей.

Высвободившись, он прошел в комнату, вынул из сумки кредитку и отдал ее женщине.

— Купи себе что-нибудь. Пин-код три единицы.

Триша цепко выхватила карточку, и поджатые губы сложились в улыбку.

— Учти, я люблю ювелирку, — сообщила она.

— Побалуй себя, детка, — кивнул Лютер. — Позвони, как будут новости по дому. И прикрой чем-нибудь следы… нашей страсти.

Триша упорхнула, а Лютер отправился в душ смывать ее приторный запах.

Все очень плохо. Он сорвался, и, значит, в ближайшее время голод будет сильней чем обычно, а кровь из жестянок покажется тухлым пойлом.

На первом же сеансе видеосвязи Джессика все поймет. Несмотря на влюбленность, она не захочет терять работу — платят в бюро прекрасно.

И самое отвратительное — его сердце снова не бьется. Сопутствующие функции организма, которым он неожиданно сильно обрадовался, исчезли. Лютер чувствовал себя ребенком, которому подарили классную игрушку и тут же отобрали, даже не дав поиграть.

Но есть и плюсы: он выпил живой и горячей крови и сейчас силен как никогда, а солнце, плеснувшее в Танорок светом, снова укрыли тучи. А вдруг, неспроста?

Вытершись полотенцем, Лютер вышел из ванной и взял трубку стационарного телефона:

— Соедините меня с местным полицейским участком… Нет, мне нужен не шеф, а второй. — Когда в трубке прозвучал ломкий голос рыжего копа, Лютер сказал: — Вот тебе еще одно задание: посмотри статистику по погоде в Танороке. Меня интересует, не было ли резкого ухудшения. И если было, то когда.

Только предположение. Он заметил кучу бассейнов в частных дворах при том, что над городом постоянно тучи.

Сам Лютер погоду менять не умел. Но в залитом кровью прошлом, которое осталось в доме с грушевым садом, один из вампиров делал такое с легкостью.

Одевшись, Лютер нацепил солнечные очки, провел пальцами по еще влажным волосам и глянул в зеркало. Его волновала предстоящая встреча с Рокси. Разумнее было бы сперва понять, что вообще происходит в Танороке, но Лютер привык быть честным с самим собой: он попробует поцеловать ее снова.

Когда он припарковался возле дома Рокси, она была на участке. В огромных наушниках и солнечных очках как у стрекозы, в преступно коротких шортах и белом топике она медленно ходила с газонокосилкой, ровняющей пышную луговую траву.

Упрямое солнце вырвалось из-за туч, брызнуло светом, и кожа девушки словно замерцала золотом. Рокси заметила его машину, выключила газонокосилку и помахала рукой.

С отвращением глянув на солнце, Лютер достал из бардачка кепку и, надев ее, вышел из машины. Рокси ждала его у калитки, и каждый шаг к его принцессе колол как тысяча ножей. Но оно того стоило — ведь солнце срывает все завесы. Ее глаза переливались как драгоценные камни, а когда Лютер снял с нее очки, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щелки.

— Кто ты такая, Рокси Медоу? — спросил он.

Глава 9. Ответы

Рокси схватила воздух ртом, и сердце, пропустив удар, поскакало галопом, а Лютер увлек ее в дом и закрыл за собой дверь.

— Бабушки нет, — утвердительно произнес он, приподняв голову, как будто мог просканировать второй этаж с помощью своих солнечных очков.

Он провел ее в гостиную и усадил у окна, а сам сел напротив, спрятавшись в тени.

— Говори, — потребовал он.

— Что говорить? — сердито переспросила Рокси, пытаясь выглядеть уверенно, но ей казалось, что Лютер и правда видит ее насквозь через темные очки, которые зачем-то напялил. — Что именно ты хочешь обо мне узнать? Краткую биографию тебе моя бабуля за ужином выложила.

Он потер подбородок, задумавшись, и Рокси слегка перевела дух. Он не мог догадаться! Никто из ее друзей, знакомых и коллег ничего не понял. Как бы Лютер раскрыл ее тайну за какие-то сутки? Однако следующий вопрос прозвучал еще более внезапно:

— Это ты убила Луизу Паркер?

Не сдержав нервный смешок, Рокси быстро помотала головой.

— Ты уверена, что в момент смерти Луизы Паркер осознавала, где находишься? — настойчиво поинтересовался Лютер.

— Выражайтесь яснее, агент Фосберг, — чопорно произнесла Рокси, копируя надменные интонации бабули. — Если вас интересует, есть ли у меня алиби, — да, оно у меня есть. Я спала в своей постели. Бабушка может подтвердить.

— Сесилия Медоу спит на зависть крепко, — возразил Лютер. — Она не проснулась, когда я нес тебя в спальню этой ночью. И, как я понял, она не слышала, когда ты удирала, чтобы посадить знаменитую клумбу. Кстати, это Крис пытался тебя изнасиловать на вечеринке?

Рокси инстинктивно скрестила руки на груди и отвела взгляд.

— Он подмешал мне что-то, — пробормотала она.

— Мудак, — кивнул Лютер. — Он не заслуживает цветов, Рокси. Но вернемся к Луизе. Если это сделала ты, лучше признайся. Посмотрим, не допустила ли ты ошибок.

— Ты бы меня прикрыл? — искренне удивилась она.

Лютер провел пятерней по спутанным волосам, которые сегодня не стал убирать в хвост. Он вообще выглядел слегка по-другому: более расслабленный, удовлетворенный…

— Да, я прикрою тебя, Рокси, — подтвердил Лютер. — Если возникнет такая надобность. Но я пока не получил ответ на самый главный вопрос — кто ты такая?

— Я не понимаю, о чем ты, — отрезала она.

Он вдруг подался вперед, так что его лицо оказалось на свету, и из-под очков вытянулись красноватые нити сосудов.

— Что с тобой? — вырвалось у Рокси. — Ты подрался с Крисом?

— Что с тобой, Рокси, — вот что меня волнует, — хрипловато произнес Лютер. — Я еще не встречал таких… Светишься на солнце словно капля меда, а твои глаза — янтарь.

— Очень романтично, — холодно ответила она. — Той женщине, что провела с тобой ночь, тоже перепало комплиментов?

Лютер удивленно вздернул брови.

— Триша… она для другого.

— Вот как, — вспыхнула Рокси. — А я тебе для чего?

Лютер медленно покусал губы, и Рокси невольно вспомнила, как он целовал ее ночью: жарко, упоительно, страстно…

— Ты мне жизненно необходима, — ответил он, странно усмехнувшись. — И это не комплименты были, а констатация фактов. Рекомендую носить темные очки, чтобы не вызывать лишних вопросов: при солнечном свете у тебя зрачки вертикальные. Итак, кто ты такая? Или мне надо отвезти тебя в бюро для анализов? Поверь, тебе не понравится.

— А кто ты такой? — с вызовом спросила она. — Ты забрал меня ночью с вечеринки, и я тебе за это очень благодарна. Но Нина, хозяйка дома, сказала, что ты придумал целое представление: курьер, пиво… Зачем этот маскарад?

— Здесь я задаю вопросы, — отрезал он.

— Ну, а я не собираюсь давать ответы, — выпалила Рокси и, вскочив с кресла, принялась ходить по гостиной. — Что за бред?! — воскликнула она, взмахнув руками. — Кто ты такая, Рокси Медоу, — повторила, передразнивая его интонации. — Не ты ли убила Луизу Паркер? В этом твой метод расследования? Будешь ходить по Танороку и спрашивать — не вы ли убийца?

— Городок небольшой, но я надеюсь проредить круг подозреваемых, — Лютер откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. — Давай так: я отвечаю честно на твой вопрос, ты — на мой. Ответ за ответ. Я начну. Я притворился курьером, чтобы получить приглашение войти в дом.

Рокси помолчала, осмысливая, и недоверчиво рассмеялась.

Лютер широко улыбнулся в ответ, облизнул острые клыки, а после сдвинул солнечные очки на кончик носа, и ее смех оборвался судорожным всхлипом.

— Некоторые суеверия касательно вампиров все-таки правда, — сказал он, снова спрятав кровавые глаза за темными стеклами. — Поэтому я вожу в багажнике реквизит, который обычно помогает добиться приглашения. Пиво на вечеринках работает безотказно.

Вампир?

Рокси быстро оглядела гостиную, прикидывая, что бы сошло на роль осинового кола.

— В мире существуют не только обычные люди, но и так называемые альтернативные, — продолжил он. — Оборотни, ведьмы, вампиры. Есть еще русалки, пещерные тролли, снежные люди… Но ты точно не из этих. Итак, Рокси, со мной мы выяснили, теперь вернемся к главному вопросу — кто ты. Ставлю на оборотня. Кошка?

— Это все какая-то шутка, — неуверенно произнесла Рокси.

— Ты же сама знаешь, что нет, — возразил Лютер. — Ты не удивилась, когда я спросил — кто ты такая. Нет, ты растерялась и испугалась, что твоя тайна раскрыта. Ответь же мне, Рокси, ведь я был честен с тобой. К тому же я не отстану.

Рокси нехотя вернулась в кресло, села напротив Лютера. Это пугало и одновременно завораживало: кто-то тоже не такой как все, кто-то похожий. Словно она пришла в тайное место, чтобы спрятать свой клад, но ее лопата наткнулась на чей-то чужой сундук.

— Ты хороший? — спросила она, и сама поняла, как глупо прозвучал вопрос.

— Не очень, — ответил Лютер. — Но я стараюсь не нарушать правил.

— Ладно, — согласилась Рокси — словно в омут прыгнула. — Ответ за ответ.

Она выдохнула и призналась:

— Я — супергерой.

Брови Лютера вопросительно взлетели над солнечными очками.

— Ты вообще вампир! — не сдержалась Рокси. — Думаешь, мне нельзя быть супергероем?

— Можно, — разрешил Лютер. — А какая у тебя сверхспособность?

— Цветы, — буркнула Рокси. — Они меня слушаются. Я могу посадить что угодно, и оно вырастет и расцветет.

Лютер покивал и устроил подбородок на сцепленных пальцах, являя собой внимательного слушателя, так что Рокси воодушевилась.

— Ты же видел наш участок? Бабушкины подруги постоянно допытываются, какие удобрения мы используем. Никакие! Я бросаю семечко в землю, и оно на следующий же день пробивается всходами.

— Что-то еще? — поинтересовался Лютер.