Поцелуй на краю ночи (СИ)

— Ты мой самый дорогой человек, — добавил он и замолчал.

Лучше не перебарщивать. Драматичное молчание тоже работает.

— О, Лютер, — всхлипнула Джессика. — Знаешь, давай забудем этот разговор. Идет? Я не буду вписывать его в отчеты.

— Договорились, — согласился он.

Но тему она затронула интересную. И раз представился случай, то лучше бы уточнить.

— Джессика, скажи, а мне нужно какое-нибудь разрешение, чтобы с ней переспать?

В телефоне повисла пауза.

— Что? — пискнула Джессика.

— Разрешение, чтобы заняться сексом с Рокси Медоу, — терпеливо повторил Лютер. — Я имею в виду не глубокую душевную близость, как у нас с тобой, а скучное плотское соитие.

— О, Лютер, — Джессика явно пыталась подобрать слова. — Но у тебя ничего не выйдет. Ты, конечно, можешь использовать какие-то альтернативные способы, без собственно… ну, проникновения. Но у молодой девушки наверняка будут определенные ожидания. Не получив их удовлетворения, она разочаруется и наговорит тебе кучу обидных слов, а я не знаю, как мне лечить вампира от депрессии по поводу мужской несостоятельности! — Как она ни старалась, ее голос сорвался. — Что ты такое говоришь? Это шутка?

— Нет, — коротко ответил Лютер. — Я хочу заняться сексом с Рокси Медоу. Мне нужно разрешение?

— У тебя не получится!

Лютер глянул вниз и усмехнулся. Стоило произнести имя Рокси, вспомнить ее горячий рот, бархатную кожу, как становилось очевидно, что все у него как надо.

— Слушай, Джессика, а за это время что-нибудь поменялось в правилах игры? — спросил он.

— Я не пойму, ты издеваешься надо мной? — взвизгнула она. — Это какой-то метод реверсивной психологии, да?

— Мы ведь можем говорить обо всем, правда?

— Я не знаю, что там поменялось, — сурово ответила Джессика. — Я разошлась с Джимом еще десять лет назад. Но сомневаюсь, что можно придумать нечто принципиально новое.

— Согласен, — сказал Лютер. — Я рад, что мы поговорили. Без записи, откровенно, обо всем. Я… люблю тебя, Джесс.

Как друга и коллегу. Она и вправду куда лучше зануды Тобиаса, с которым он работал сорок лет назад.

— Спокойной ночи, — добавил Лютер, пока в трубке оглушенно молчали.

Нажав на отбой, он бросил телефон на сиденье и поехал в отель. Небо начинало светлеть, а с балкона вид открывался прекрасный. К тому же встречать рассвет в номере куда теплее.

***

Розовые полосы перечеркнули небо тонкими нитями, легкие облака пропитались золотом. Небо светлело, и Лютер встречал рассвет словно в первый раз под аккомпанемент собственного сердца. Робкие лучи скользнули по его лицу, теплые, как дыхание Рокси Медоу, и Лютер не ощутил ни боли, ни покалывания, лишь только мирное удовлетворение. Солнце медленно поднималось, заливая светом просыпающийся город, и день обещал быть чудесным.

Первый день его новой жизни.

Пустить бы слезу, чтобы подчеркнуть трогательность момента, но Лютер не был уверен, вернулась ли к нему эта способность, как прочие. Он поморгал, тщась выдавить хоть каплю, но глаза оставались сухими.

— Да и ладно, — сказал он, плюнул вниз и пошел в кровать.

Тело ломило от позабытой усталости, мышцы гудели. Лютер вытянулся на животе, сгреб под голову подушку и закрыл глаза.

Сон не шел.

Отчего это произошло? Почему его сердце вновь бьется? Рокси, конечно, милашка, но книжки наподобие «Клыкастой страсти» прошли мимо него и в поцелуй истинной любви он не верил. Как это связано с убийством Луизы Паркер? И связано ли вообще? Тот парень, что опоил Рокси, дикий альтернативный или просто ловкий спортсмен? А может, он тоже вампир? Если в Танороке есть неучтенный вампир, то мог бы пройти он мимо такой сладкой девушки, от которой так и разит жизнью? Смерть ее матери, травма бабушки — все это совпадения или звенья одной цепи?

Лютер перевернулся на спину, поправил трусы. В голову тут же пришла блестящая идея, как можно провести ближайшие пару минут. Он ведь должен убедиться, что все функционирует исправно.

В дверь настойчиво постучали, и Лютер так и замер с рукой в трусах, вспомнив, что забыл повесить табличку «не беспокоить».

Мгновением позже он понял, что больше не слышит стук. Никакой.

Его вдруг скрутило так, что он взвыл, корчась в постели и раздирая простыню в клочья. Кости трещали, как будто разом сломали их все. Мышцы крутило судорогой, клыки вытянулись, оцарапав губы.

— Эй, вы там в порядке? — спросили из-за двери.

Лютер, согнувшись пополам, сполз с постели, но дверная ручка уже повернулась. Качнувшись в сторону, он рухнул в открытую ванную и ногой толкнул дверь, закрываясь.

— Я, наверное, не вовремя? — высокий женский голос вонзился ему в уши словно сверла дрели.

Все чувства вернулись в полной мере, и Лютера оглушило звуками: скрипела кровать из номера слева, сверху капал подтекающий кран, а женщина за дверью раздражающе громко дышала.

— Уйдите, — прохрипел он.

В ванной вспыхнули лампочки, и он зажмурился, закрыл глаза ладонями, но свет все равно выжигал веки.

— Агент Фосберг, у меня есть блестящее предложение, которое наверняка вас заинтересует, — заявила незнакомка уверенным тоном.

Запах ее сладких духов проник в щелку под дверью. Вонь чистящих средств, влажных тряпок, крови…

Голод — всепоглощающий, яростный, бескомпромиссный — вытеснил все остальное, и Лютер, шатаясь, поднялся.

— В общем, у меня есть подруга в мэрии, — трещала женщина за дверью. — Она по секрету сказала, что ваш напарник, Персиваль Грин, подыскивает вам жилье. Это очень разумно — посмотреть дома, которые остались на балансе города, я могу выбить вам скидку. Однако у меня есть и другие варианты, которые наверняка вас заинтересуют. Возможно, выйдет дороже, но оно того стоит.

Ее сердце билось в каких-то полутора метрах от него. Горячая вкусная кровь текла по венам. Первая положительная. С доставкой на дом.

— Патриция, — представилась женщина, когда он шагнул из ванной. — Можете звать меня Триша.

Миниатюрная, лет тридцать на вид, с рыжим каре и голубоватыми венками под белой кожей. Она бесстыже скользнула взглядом по его телу, улыбнулась розовым ртом — маленьким, как у куклы.

— Понимаю, вы не ждали гостей. Но у меня везде свои люди, — она хихикнула. — К тому же это в ваших же интересах.

Лютер повесил на ручку снаружи номера табличку «не беспокоить», захлопнул дверь. Солнечный свет заливал номер, и плечи начало печь.

— Куй пока горячо, — жизнерадостно сказала Триша, взмахнув рукой. — Такая уж у меня профессия.

Он шагнул к ней и, резко потянув рыжие волосы назад, вонзил клыки в белое горло.

Глава 8. Кто ты такая

Рокси поморгала и сладко потянулась в постели. Сегодня ей снился агент Фосберг, который целовал ее словно в последний раз — чувственно, жарко и с отчаянной страстью. Рокси облизнула слегка саднящие губы и нахмурилась. Откинула одеяло и уставилась на вчерашнее платье.

Выходит, ночью она пришла с вечеринки и завалилась спать, даже не раздевшись. Но почему она ни черта не помнит? Она почти не пила! Не брать же в расчет стаканчик пива, который предложил ей Крис?

Она встала с постели и сев перед зеркалом, брызнула тоник на ватный диск. Крис наконец извинился перед ней. Сказал, что сам не знает, что на него тогда нашло, предлагал зарыть топор войны и посадить сверху любую клумбу, какую она захочет. Он был мил и очарователен, а вот пиво слегка горчило.

Рокси протерла лицо, упрямо собирая обрывки воспоминаний, которые мелькали в ее голове как нарезка кадров.

Софи танцевала на столе, виляя попой, обтянутой блестящей юбкой. Нина, хозяйка дома, висела на Тони, пожирая его глазами, — скорее всего, ради него она и собрала эту вечеринку. Крис был таким милым, и Рокси и правда решила поставить точку. Тем более все зажило. Он захотел убедиться, и поэтому они пошли наверх. Вернее, он понес ее на руках, и она долбанулась головой о перила.

Может, поэтому все как в тумане? Рокси пощупала голову, но шишки не нашла. Тогда ей все казалось забавным, сейчас — точно нет.

Внизу раздался стук, и Рокси, сбежав по лестнице, открыла дверь.

— Ты сдурела? — выпалила Нина. — Я чуть с ума не сошла, когда тебя унес тот парень! Вызвала копов. А потом выясняется, что ты спишь в своей постели.

— Я толком ничего не помню, — виновато пробормотала Рокси.

— Слушай, не сделаешь кофе? — попросила она, смягчившись. — Голова раскалывается после вчерашнего.

— Проходи, — спохватившись, предложила Рокси, и Нина, войдя в дом, всучила ей куртку, сумку и поставила ботинки на пол. — Я что, ушла босиком?

— Тебя унесли, — ответила девушка, безошибочно находя дорогу на кухню. — Высокий блондин, доставивший пиво. Симпатичный, похож на какого-то скандинавского актера… как его… Не помню. Серебристая машина с темными стеклами. Я должна была сразу догадаться, что с ним что-то не так: тачка слишком крутая для курьера.

— Меня забрал Лютер? — удивилась Рокси, повесив куртку на вешалку и пристроив сумку на полку.

Выходит, он привез ее домой и то, что она считала сном, было на самом деле?!

Нина тем временем уже хозяйничала на ее кухне.

— А кто такой Лютер? — громко спросила она, включив кофеварку.

— Специальный агент, приехал расследовать дело Луизы Паркер, — пробормотала Рокси.

— Нет, — Нина, не оборачиваясь, резко покачала головой, и ее черные блестящие волосы рассыпались по плечам. — Я же говорю — это был парень из доставки. Молодой, симпатичный, улыбка такая располагающая, в ярком свитере и с пивом. Я хотела дать ему на чай.

— Все сходится, — упрямо сказала Рокси.

Хотя Лютер предпочитал свитерам костюмы. Нина обернулась к ней и скрестила руки на груди. У нее были довольно крупные черты лица: широкие скулы, нос с горбинкой, четко очерченные губы. Когда она так стояла, раздувая резные ноздри и хмуря брови, то напоминала индейского вождя.

— Тогда скажи мне, пожалуйста, зачем специальному агенту притворяться курьером и приносить пиво на вечеринку? — поинтересовалась она.

— Ну, его не приглашали… Быть может, он решил, чтоб не с пустыми руками… — Рокси вдруг вспомнила: — Погоди! Да ведь это я его позвала! Крис подсыпал мне что-то в пиво, я почти отключилась и ткнула в последний набранный номер!

— Да ладно, — недоверчиво фыркнула Нина. — Все знают, что ты от Криса без ума. Объясни лучше тот нелепый маскарад? Специальный агент бы мог просто войти, дверь была незакрыта. Что не так с твоим Лютером?

— Я не знаю, — ответила Рокси, которой уже надоел этот допрос.

В конце концов, он приехал, забрал ее и привез домой. С ней все хорошо. Захотелось ему угостить компанию пивом — его право.

— А ты, значит, скоро уезжаешь? — спросила она, чтобы перевести тему.

— Отца снова переводят, — кивнула Нина и заправила за ухо гладкую прядь. — Танорок — славный город, я буду по нему скучать, особенно по некоторым его жителям, — она криво усмехнулась. — Но, ты знаешь, из-за последних событий здесь жутковато. Веселья вчера толком не получилось. Когда Элис стала рыдать, что мол потеряла подругу, то человек десять сразу ушли. Я считаю, что если ты в трауре, так нечего портить праздник другим, правда?

Рокси неуверенно пожала плечами.

— Значит, сюда прислали специального агента… Это все же убийство? — полюбопытствовала Нина. — Уже подозревают кого-нибудь?

— Я не знаю, — снова сказала Рокси.

— А откуда у тебя в телефоне вообще его номер?

Раньше они не так часто общались с Ниной, и та казалась ей молчаливой и замкнутой, а теперь вдруг пристала как репей. Если ответить честно, что они с Лютером вроде как напарники, то придется рассказывать и про клумбу, и про исправительные работы…

— Мы познакомились случайно, обменялись номерами, — ответила Рокси. — Ничего из ряда вон.

Лютер с таким наслаждением целовал ее, как будто слаще ее губ не знал ничего. И он был голый! Широкие плечи, точеные мышцы, светлая кожа гладкая и прохладная и скользила под ее пальцами точно шелк.

— Ты покраснела, — заметила Нина. — Думаю, что-то из ряда вон все же было.

Она понятливо улыбнулась, отпила кофе.

— Слушай, спасибо, что привезла вещи, но я еще не принимала душ и вообще… — Не слишком деликатный намек, но она даже перед шефом о’Коннелом так не отчитывалась.

— А у меня уборка по плану, — Нина выразительно вздохнула. — Ладно, я пойду. Передай агенту благодарность за пиво.

— Угу.

Когда Нина вышла, Рокси вынула телефон из сумки и посмотрела историю вызовов. Так и есть — она ему звонила. Помешкав немного, ткнула в повтор. Лютер ответил после первого же гудка.

— Мы вчера переспали? — спросила Рокси.

— Нет, — ответил он. — Но я бы очень хотел.

На заднем плане послышался женский смех, высокий голос.

— Ты в порядке? — спросил Лютер. — Кажется, тебя чем-то накачали на вечеринке.

— Я в норме. — Она выдохнула, набираясь решимости. — Можешь приехать? Хочу кое-что уточнить.

— Буду через час-полтора.

Он нажал на отбой, и Рокси сердито посмотрела на экран телефона, как будто там мог быть ответ — кто это так нежно воркует рядом с агентом Фосбергом после того, как он целовал ее.

***

Лютер положил телефон и повернулся к Трише, которая сидела в постели и с аппетитом поглощала обед, доставленный в номер. Плотные шторы были задернуты, и в полумраке комнаты женщина казалась бледной до синевы.