Поцелуй на краю ночи (СИ)

— Я весь внимание. Боюсь, простая версия нам не подходит. Не тот случай.

— Вдруг мой дар зависит от того — девственница ли я, — выпалила на одном духу Рокси, устремив на него пытливый взгляд.

Лютер же только порадовался, что на нем солнечные очки, а способность сохранять невозмутимость отточена до совершенства веком не самой простой жизни.

— Думаешь? — только и смог сказать он.

— Да, — приободрилась Рокси и, подавшись к нему, прошептала. — Женская невинность в мифах и легендах — это почти как ценный артефакт. Вроде волшебного меча. Или там, магического шара. Подсознательно я понимала, что потеряю не только девственность, но и свой дар, и потому отчаянно защищалась.

Рокси отпила апельсиновый сок, который поставила перед ней официантка, и облизнула губы. Лютер вздохнул, побарабанил пальцами по столу.

— У меня тоже есть наблюдение, которым я готов с тобой поделиться. Дерек Тосси сказал, что в последнее время Анна была слишком горяча в постели.

Рокси тут же покраснела.

— Не думаю, что я хочу это слышать…

— Я не придал его словам особого значения, но, быть может, речь шла именно об укусах? — предположил Лютер.

— Моя мама тоже была… как я? — поняла Рокси.

Лютер пожал плечами.

— Я так и не понял, кто ты. Уж прости, но классификации «цветочница» нет в системе бюро. Но если твоя мать была такой же, то девственность ни при чем.

Тем более в его планы вовсе не входит оберегать ее невинность. Нет, он будет тем героем, что достанет волшебный меч из камня, добудет золотое руно, пройдет лабиринт и заберет сокровище.

Официантка принесла равиоли, поставила тарелку перед Рокси и одобрительно глянула на непочатый стакан пива.

— Однако меня настораживает тенденция, — продолжил Лютер, когда женщина отошла. — Изменения в человеке, а потом смерть. Твоя мать, Луиза…

— Я буду следующая? — нахмурилась Рокси.

— Не будешь, — заверил он. — К слову, Крис тоже в зоне риска. Но вампир лишь укусил его, не став убивать. Быть может, это потому, что он — оборотень? У них кровь так себе на вкус, горчит.

Рокси вытаращила глаза, так и замерев с розовой вилкой в руке. А Лютер вдруг вспомнил розовые когти мамаши Криса, которыми та размахивала перед усами шефа о’Коннела. Надо бы присмотреться к ней поближе: она не похожа на оборотня — те пышут жизнью, но вампир — почему бы нет?

— Крис обратился недавно, — продолжил Лютер. — Значит, он не урожденный альтернативный, а новообращенный. Иначе бы оборот произошел еще лет в двенадцать.

По-хорошему, он должен поставить бюро в известность о том, что происходит в Танороке. Но делиться драгоценной Рокси ему не хотелось ни с кем.

— Может, у нас тут аномальная зона? — предложила она. — Какое-нибудь индейское кладбище.

Телефон зазвонил, но Лютер, глянув на экран, отклонил вызов.

— Твой психолог снова названивает, — заметила Рокси.

— Я сказал, что испытываю сильную тягу сорваться. Она за меня переживает.

Рокси недоверчиво хмыкнула.

— Так скажи ей, что ты больше не в завязке. Ты ведь уже сорвался, с Тришей.

— А хотел — с тобой, — признался Лютер.

— Хотел? — переспросила она.

— Теперь все иначе, — ответил он и, потянувшись, погладил ее руку кончиками пальцев — надо ведь наконец напомнить, что они тут на романтическом свидании, а не на совещании по делу Паркер. — На тебя у меня совершенно другие планы, Рокси.

Вместе с чеком официантка тайком сунула ему брошюрку об обществе анонимных алкоголиков и, забрав пиво, к которому он так и не притронулся, одобрительно похлопала по плечу.

Лютер отвез Рокси домой, довел до двери и остановился. Звезды тревожно дрожали, и вокруг было совсем тихо…

Подозрительно тихо — ни сверчков, ни птиц.

Можно попросить Перси разузнать, не менялся ли маршрут миграции перелетных птиц, или не было ли внезапного сокращения популяции диких животных — те всегда чуют, когда рядом селится хищник крупнее, но это уже лишнее. Последние сомнения исчезли, когда Лютер увидел след от зубов на шее Криса.

Вампир был здесь. Затаился перед последним прыжком.

— Что ж, спасибо за интересный вечер, агент Фосберг, — сказала Рокси, повернувшись к нему, и опустила букет, словно убирая между ними преграду.

— Думаю, нам все же не стоит сегодня целоваться, — задумчиво произнес Лютер, прислушиваясь к тишине, ватным колпаком накрывшей город.

— В смысле? — нахмурилась Рокси.

— Нападение Криса, — пояснил Лютер. — Вампир бросился защищать свои охотничьи угодья. Следующей жертвой можешь стать ты. А живым я слабее, чем в обычном состоянии. Хотя смотря что считать слабостью. В философском смысле осознание конечности жизни придает очень сильную мотивацию выжить. Иногда это важнее чем преимущество в скорости или силе.

— Я удивилась, что ты считаешь поцелуй обязательной частью программы, — сердито пояснила Рокси. — Это вовсе не обязанность.

— А ты целовалась еще с кем-нибудь? — поинтересовался он. — Кроме Криса. У меня есть версия, что наш вампир каким-то образом запустил свое сердце, поэтому я его не чую.

— И ты думаешь, я его прячу в шкафу, как любовника, и целую за твоей спиной? — сварливо спросила она.

— А ведь это идея, — протянул Лютер. — Рокси, нам придется кое-что проверить.

— Что?

— Поцелуй — это по сути что? Обмен жидкостями.

— Вот теперь я точно не поцелую тебя, Лютер, — покачала она головой и уткнулась в букет роз, вдыхая их сладкий аромат.

— Если так действует твоя слюна, то кровь — тем более. Вдруг вампир присосался к тебе как клещ, а ты и не знаешь? Он может стирать тебе память после каждого укуса.

— И ты думаешь, я не заметила бы следов?

— Он может раз за разом кусать в одно и то же место, — ответил Лютер. — Я бы хотел тщательно рассмотреть тебя, если не возражаешь.

— Возражаю, — категорично заявила Рокси. — А я могу как-нибудь отозвать разрешение заходить в дом?

— Рокси, это часть расследования!

— Спокойной ночи, агент Фосберг, — выпалила она. — Если вы вообще спите.

— Нет, — ответил он. — Но ты можешь спать спокойно. Я прослежу.

Она глянула на него и ушла в дом, сердито хлопнув дверью, а Лютер вернулся в машину и достал телефон, мигающий значком непрочитанных сообщений. Джессика сердилась, что он сбрасывает ее звонки, а Триша прислала еще одно ню, куда откровеннее прежнего.

— Я не мог принять звонок, — сказал он, дождавшись ответа. — Был занят расследованием.

— Как там дела? — без особого интереса спросила Джессика. — Что-то выяснил?

— Нашел альтернативного. Оборотня.

— Правда? — искренне удивилась она.

— Ему уже больше двадцати, но первый оборот произошел совсем недавно. Это новообращенный.

— Уверен? — разумно засомневалась Джессика. — Он ведь мог и наврать тебе.

Вопрос с подвохом.

— Конечно, такую вероятность исключать нельзя, — сказал Лютер. Не признаваться же, что он укусил Криса, и потому тот был честен с ним как на исповеди. — Но он оцарапал Рокси при обороте. Был бы опыт — держал бы себя в руках.

— Ту самую Рокси? — вредно уточнила Джессика.

— Да, — подтвердил Лютер и, подумав, добавил: — У них с оборотнем любовь.

— Вот как, — ее голос явно повеселел. — А у нас? Что у нас, Лютер? Вчерашний разговор выбил меня из колеи. Я знала, конечно, что между нами давно нечто большее, чем просто рабочие отношения, но я человек, а ты вампир. Я старею, ты остаешься все таким же молодым и красивым. Наши отношения обречены.

Лютер тактично молчал.

— Но я подумала, — она прерывисто вздохнула. — А что если тебе меня обратить?

— Что? — не сдержал он удивления.

— Сбежим куда-нибудь вдвоем, только ты и я, — быстро продолжила Джессика. — Куда-нибудь в полярную ночь.

— Ты ведь знаешь, это опасно, — напомнил Лютер. — Тесты прекратили давным-давно. Вампирская кровь ведет себя нестабильно, и результат гарантировать нельзя. Я не хочу… так рисковать тобой, Джессика.

Вот только этого ему еще не хватало. Она всхлипнула и, кажется, начала плакать.

—  Я знаю, знаю… Но жизнь так несправедлива! Мы только обрели друг друга. Но пройдет еще лет десять, и я стану выглядеть как твоя мать.

По мнению Лютера, она давно перешагнула эту черту.

— Вдруг я попаду в число тех, в ком твоя бессмертная кровь сыграет как надо? — пылко предположила Джессика. — Я читала исследования. Важно подобрать дозу, иначе вариативность сильно повышается, а я не хочу загавкать как твой оборотень.

— Замяукать, — машинально исправил он. — Крис — оборотень-кот.

— Включи видеосвязь, Лютер, я хочу тебя видеть, — попросила Джессика.

— Не могу. Я в засаде, — он глянул на загоревшееся окно в спальне Рокси. — Мне лучше отключиться.

Лютер нажал отбой и откинул голову назад. Когда-то давно он стал удачным результатом эксперимента. Идеальный солдат: сильный, быстрый и практически бессмертный. Оборотни тоже считались неплохим вариантом. Они с когтистым Крисом — жертвы одного вируса, но мутации пошли по-разному. Джессика очень кстати об этом напомнила.

Опыты давно прекратили. Не из-за человеколюбия, конечно, которого в людях как раз явный дефицит. Просто результаты слишком нестабильны. Но что если здесь, в Танороке, кто-то продолжает эксперименты?

***

Джессика отбросила телефон прочь, как ядовитую змею.

Отчет ушел, маховик бюрократической машины запущен, а Лютер только что отказался от спасения. Но он прав. Нельзя так рисковать. Это был глупый порыв, на который Джессика не имела права. Она — мать, в конце концов. И пусть Робби уже большой мальчик, она все еще несет за него ответственность. К тому же, даже если бы она получила бессмертие, то потеряла бы кучу приятных вещей.

Поднявшись, Джессика пошла на кухню и, открыв холодильник, достала эклеры, купленные по пути с работы.

***

Рокси выключила свет и выглянула в окно. Машины Лютера не было на месте. Разочарование оказалось острым как укол ножа. Вот как так? Он ведь обещал, что присмотрит за ней.

Рокси осадила саму себя и отошла в глубь комнаты. За ней не надо присматривать. Она давно не маленькая девочка.

Глава 13. Магия

Рокси не нашла на себе следов от укусов, сколько ни крутилась перед зеркалом. Но слова Лютера зародили сомнения, пустили корни, точно как розы, которые она поставила в стеклянную вазу у окна. Надо будет посадить их где-нибудь на участке. А на вопросы, что терзали ее душу, пора получить ответы.

Ворона, сидящая на подоконнике, покосилась на нее непроницаемой бусинкой глаза и, взмахнув крыльями, улетела прочь. А когда Рокси спустилась на кухню, бабушка сказала:

— Агент Фосберг только что подъехал. Вон, припарковался.

Наскоро позавтракав, Рокси выбежала из дома и села в машину, прячась от мороси.

— Я что подумала, — сказала она без приветствий. — А вдруг ты меня регулярно кусаешь, а потом внушаешь, что не было такого?

— Доброе утро, — улыбнулся Лютер.

Он был одет проще чем обычно: белая футболка, джинсы, темные очки, как будто специально подобрал вещи, чтобы смотреться парой. Рокси сегодня тоже выбрала белую футболку и джинсовую юбку.

Рокси сняла с Лютера темные очки и посмотрела ему в глаза. Уже не такие красные, и сосуды не проступают под кожей.

— Все еще страшновато, — признала она.

— Пройдет, — заверил он. — Если, конечно, я опять не сорвусь.

Лютер завел машину и тронулся, и бабушка в окне дома помахала им рукой.

— На мне тоже все заживает как на собаке, — сообщила Рокси. — Так что следов от вампирских укусов я не нашла. Но это не значит, что их не было.

Подумав, Лютер кивнул.