Поцелуй на краю ночи (СИ)

Рокси пахла так, что у него голова кружилась от восторга, и на этот раз Лютер опознал ревность куда быстрее.

— Мне пришлось выкручиваться, Лютер! Я сказала, что ты лечишься у меня от алкогольной зависимости.

— Ты такая находчивая, Джессика, — похвалил он ее. — Но можешь не беспокоиться о девушке. Ты была права. Во всем. Непищевые удовольствия помогают. Я сделал, как ты сказала, и купил себе дом.

— Дом? — ошарашенно переспросила она. — Вообще-то я имела в виду что-то менее глобальное… Переключись на видеосвязь.

Лютер облизнул клыки. Кровь Криса обволакивала горло, а глаза наверняка покраснели еще сильнее. Увы, метод допроса с помощью укуса — эффективный, но запрещенный.

— Я хочу задать вопрос, — сказал он. — Личный. Мне будет сложно сделать это, глядя в твои прекрасные глаза.

— Спрашивай, — пискнула Джессика после паузы. — Ты же знаешь, я здесь именно ради этого, Лютер.

— Давай забудем, что я твой подопечный. Представим, что мы просто мужчина и женщина, нашедшие друг в друге родственную душу.

— Хорошо, — охотно согласилась она.

— Но если бы я, допустим, хотел от тебя большего, — в трубке раздался судорожный всхлип. — Как бы я мог получить это, Джессика? Как сейчас принято ухаживать за женщинами?

***

К спортивному клубу, где работала Рокси, Лютер пришел во всеоружии: с букетом кремовых роз — алые слишком банально, в костюме — ведь они так тебе идут, и утолившим жажду кровью из жестянок — когда ты не думаешь о голоде, с тобой очень интересно, Лютер.

Прислонившись к дереву у парковки, он наблюдал за Рокси, которая порхала по залу точно бабочка, или скорее — плавала как золотая рыбка в хорошо освещенном аквариуме.

С десяток женщин с переменным успехом пытались повторять ее движения, в углу раскорячился Перси, на футболке которого расплывались темные пятна пота. Рокси подошла к рыжему и закрутила ему ногу так, что вряд ли он сможет распутаться сам.

Стемнело, тучи уплыли, и серебряный месяц растолстевшим карасиком поплыл по темной реке, мерцающей звездами. Но утром, Лютер готов был биться о заклад, небо снова затянет. Вампир Танорока стар и хитер, однако он промахнулся. Натравить на Лютера молодого оборотня было ошибкой.

Теперь Лютер точно знал о существовании противника и что тому о нем тоже известно. Значит ли это, что он успел пообщаться с вампиром, не сумев его распознать? Лютер заметил бы отсутствие сердцебиения, однако что если вампир, которого он собирался вывести на чистую воду, стал живым?

Администратор отеля, Перси, шеф, Сесилия Медоу, соседка Корделия, Триша... Лютер, подумав, вычеркнул риелтора из подозреваемых. Совершенно обычная кровь. Потом еще Нина — хозяйка вечеринки, куда он заявился без приглашения, папаша Рокси — несчастный алкоголик… Кстати, забавное совпадение: и его, и Криса заперли в полнолуние в полицейском участке. Одного — в Уилллоушире, другого — здесь. Совпадение?

Крис точно не вампир, но остается открытым вопрос — кто его обратил. И что произошло с Луизой Паркер перед смертью? Впрочем, изменения в ней могли быть всего лишь субъективным восприятием Криса. После обращения животные инстинкты поперли вверх, и сейчас ему каждая более-менее подходящая самочка кажется привлекательной. Не зря же оборотней держат на таблетках, подавляющих либидо.

Занятие кончилось. Бедняга Перси перекатился на бок, и какая-то сердобольная блондинка помогла ему подняться. Девушки сворачивали коврики, прятались в раздевалке.

Вампиром мог быть кто угодно — горничная в отеле, парень, забравший у него бочонок пива, работник заправки, цветочница, продавшая букет… Если вампир и правда завел свое сердце вновь, то Лютер мог пройти мимо, не заметив ничего подозрительного.

Но вампир занервничал и отправил Криса убить Лютера. Не потому ли, что он, сам того не подозревая, подошел слишком близко?

Лютер щелкнул пальцами. Кровь — вот что оставляет следы. Со смерти Луизы прошла неделя, так что глаза вампира уже приобрели нормальный вид, но он может узнать, не страдает ли кто-нибудь в Танороке аллергией, при которой белки краснеют так, что страшно смотреть. У Дерека Тосси глаза были сплошь в сосудах. Лютер решил, что это из-за спиртного, но надо бы проверить его алиби.

Рокси осталась в зале одна и вдруг, взмахнув руками, закружилась, изогнулась точно ветка под порывом ветра, и вновь выпрямилась, гибкая, хлесткая, стремительная.

Мог ли вампир, затаившийся в Танороке, пройти мимо такой вкусной девушки?  Вдруг Рокси и есть тот самый вампир, обнаруживший способ запустить сердце вновь?

Но он видел ее детские фотографии на стене гостиной. В возрасте семи лет она не могла убить свою мать. К тому же, если бы ее обратили в детстве — а за такой проступок в бюро казнили немедля — она бы не выросла.

Лютер наблюдал за ее танцем, затаив дыхание, и даже не заметил, как к нему подошел Перси.

— Агент Фосберг, — озадаченно произнес тот. — Красивые цветы.

Рокси опустилась на колени, как поникший цветок, и сердце Лютера сжалось. О чем он вообще думает? Какой из нее вампир? Она воплощение света, тепла и самой жизни…

— В общем, я поболтал с Сидни, той самой блондинкой, у которой вышел конфликт с Луизой. Решил втереться в доверие, пригласил в кино — исключительно в рамках следствия.

— Вперед, — одобрил он. — Держи нос по ветру.

От самого Перси разило так, что Лютер скорее согласился бы сожрать букет роз, чем просидеть рядом весь киносеанс. Значит ли это, что и блондиночку можно вычеркнуть из списка подозреваемых?

— Договорись со своей бабулей о встрече, — напомнил Лютер. — Завтра.

Ведьму тоже надо проверить. Интересные дела творятся в Танороке…

На парковку высыпала толпа женщин. Разгоряченные, веселые, они галдели, как стайка шумных птиц, как будто одна из них не умерла неделю назад от зубов хищника. Перси подскочил к блондинке и пошел рядом, размахивая руками.

Рокси появилась последней. Она заметила его сразу, пошла навстречу. И все мысли о расследовании тут же улетучились, уступив место одному очень важному вопросу — поцелует ли она его после свидания.

— Привет, — сказала Рокси.

Лютер протянул ей букет, и она на миг спрятала лицо в цветах.

— Куда пойдем?

— В «Розовый пони». Ты, наверное, проголодалась?

— А ты? — настороженно спросила Рокси.

Лютер покачал головой. Теперь он куда сильнее хотел почувствовать вкус ее губ, а не крови.

Глава 12. Свидание

В «Розовом пони» оказалось многолюдно, но, будь у Лютера выбор, он бы привел Рокси в заведение классом повыше. На темных деревянных столах виднелись липкие отпечатки, столовые приборы были с пошлыми пластиковыми ручками ядрено розового цвета, о скатерти и речи не шло. Быть может, здесь хорошо готовят, но Лютер знал, что не оценит.

Он выбрал столик в углу, за которым будет привлекать меньше внимания.

— В этих очках ты выглядишь как маньяк, — заметила Рокси, листая меню.

— Без них я выгляжу еще хуже, — ответил Лютер.

— Эта Джессика… И правда психолог? — ровным тоном поинтересовалась Рокси.

— Да.

Образование у нее соответствующее. Хотя, на взгляд Лютера, ей и самой не помешал бы психолог. Вроде бы Джессика ходит на обязательные часы психотерапии, но к какой-то старой подруге из бюро, и по сути они там треплются ни о чем.

— Мне показалось, она ревнует, — проницательно заметила Рокси.

— Психологам запрещено иметь отношения с пациентами.

Но запретный плод сладок. Раньше Лютер не думал о себе в таком ключе, но сейчас размышлял, как бы использовать желания Джессики в своих интересах.

Говорить о том, что она — его куратор, он, подумав, не стал. Вдруг они с Рокси снова каким-то образом поговорят. Тогда его прекрасная Цветочница может сболтнуть лишнего, Джессика догадается, что та знает, кто он такой, а это отстранение от дел и неизбежная психологическая работа с самой Рокси. Он же пока решил не привлекать к ней излишнего внимания бюро.

— Я разговаривал с Крисом сегодня, — сказал он.

— Зачем? — ахнула Рокси и перешла на шепот: — Тебе что, заняться больше нечем? Луиза Паркер мертва, а ты вместо того, чтобы искать убийцу, идешь ругаться с моим бывшим?

— Он сам пришел. Выпрыгнул на меня из-за кустов, одержимый желанием оторвать мне голову.

— Крис? — удивилась она.

— Он не виноват, — решил успокоить ее Лютер. — Это вампир, которого мы ищем, натравил его на меня. Но теперь все в порядке. Я его, как бы это выразиться, перезагрузил.

Рокси гипнотизировала его какое-то время своими глазищами, а потом уточнила:

— Ты ведь можешь внушать что-то людям после укуса, да? Сам говорил.

Лютер свел вместе большой палец и указательный.

— Один глоточек.

— У тебя и правда зависимость, — с осуждением сказала она и подняла взгляд к официантке, которая подошла к их столу.

Женщина поставила розы в воду, достала блокнот. Рокси заказала себе салат и равиоли, а Лютер решил не ломать комедию и ограничился пивом. Официантка глянула на него с осуждением, видать, уловив последнюю фразу беседы.

— Почему ты удивилась, что Крис на меня напал? — полюбопытствовал Лютер, когда официантка отошла. — Он подпоил тебя на вечеринке, забыла? А потом хотел сделать такое, что не принято в приличном обществе.

Рокси опустила ресницы, помрачнев.

— Крис изменился, — вздохнула она. — Раньше был спокойным добрым парнем. Веселым. А потом — бах! Как будто запоздавший подростковый протест.

— Но ты все еще любишь его? — спросил Лютер. — Иначе не сажала бы цветы после того, как он изодрал тебя когтями.

Рокси вспыхнула и посмотрела на него своими солнечными глазами так, словно хотела испепелить на месте.

— Я не мог упустить шанс, — пожал плечами Лютер. — Ты укусила его в ответ. Могла бы и не делать из этого секрета.

— Он моя первая любовь, — сурово призналась она. — А мы все испортили.

— Мне жаль, — соврал Лютер. — Быть может, вторая любовь будет лучше?

После тренировки Рокси успела принять душ, и от нее пахло чем-то свежим, почти забивая обычный аромат. Лютер подсел на него как алкоголик на пиво, которое официантка брякнула перед ним.

— А вампиры вообще могут влюбляться? — поинтересовалась Рокси, когда та вновь отошла. — Ты ведь не вполне живой, так? Извини, если это звучит грубо…

— Рядом с тобой я оживаю, — признался он.

— Как это?

— Когда ты поцеловала меня…

— Это все после вечеринки. Я не соображала, что делала. А ты, вообще-то, тоже целовал меня в ответ, и еще как.

— Тебе понравилось?

— Не переводи тему. Ты сказал, что оживаешь. В переносном смысле? Бабочки в животе и все такое?

— Нет, Рокси, я оживаю в прямом смысле. Когда ты поцеловала меня, мое сердце забилось.

По здравом размышлении эту тайну он решил ей открыть. Она любопытна, ей захочется проверить.

— А обычно оно…

Лютер покачал головой.

— Мертвая тишина.

— Это странно, — заметила Рокси.

— Не то слово.

— А зачем тебе становиться живым? — полюбопытствовала она. — Ты ведь вампир, сильное бессмертное создание, со сверхестественными способностями, да?

— Да.

— Вот я бы ни за что не хотела лишиться моего дара. Я чувствую себя по-другому. Я как будто стала кем-то большим. Я могу влиять на мир. Делать его лучше.

— Мне по большому счету плевать на мир, — признался Лютер. — Я доволен им, когда окружение не слишком мне мешает. Но когда мое сердце забилось, я будто снова стал его частью.

Он вспомнил, как плыл по ночному озеру, и звезды дрожали на воде, и сам он был как крохотная песчинка в бесконечном космосе. От этого щемило в груди — там, где предполагалось быть его бессмертной душе.

О некоторых физических функциях, вернувшихся к нему после поцелуя, он решил пока умолчать — слишком откровенно для первого свидания. Хотя Джессика советовала ему гнать во весь опор, отбросив лишние хождения вокруг да около.

— А почему ты укусила Криса? — спросил он. — Часть любовных игр? Самозащита? Или ты испытываешь жажду, которую не можешь заглушить?

— Я что, на допросе? — с вызовом произнесла Рокси.

— Это и правда важно для следствия, — надавил Лютер. — Уж поверь, я точно не стану тебя осуждать.

Она усмехнулась и слегка расслабилась.

— Я не знаю, Лютер. На меня что-то нашло. Мы целовались, играла приятная музыка, и все шло просто идеально. А потом у Криса будто тормоза отказали. Но поцарапал он меня не так уж сильно, кстати. И я тоже сорвалась. Может, это связано с моим даром? Вроде как включились инстинкты самосохранения, как у супергероя.

— Ты ведь говоришь, что он лишь слегка тебя поцарапал, — напомнил Лютер. — От чего же ты защищалась?

— Есть еще одна версия, — пробубнила Рокси, отчего-то глядя мимо него. — Она довольно странная, но все же…