Братский круг 2 (СИ)

В себя я пришел уже связанным. Сижу у стены в развалинах и понимаю, мне конец. Эти боевики пришли не за языком они заняты чес то другим.

-Что очнулся русский. Я сотрудник департамента шариатской безопасности, и мы ищем шайтана, который убивает детей, судя по тому, что у тебя мы забрали ты идешь в бомбоубежище допрашивать свидетелей. Это вполне такой европейского вида мужик. Борода даже такая аккуратная.

-Да я ищу этого убийцу детей. Если у Вас есть какая-либо информация по этому делу, то я должен вас допросить.

Тихий смех был мне ответом.

-Ладно русский твое счастье. Останешься живой. Вот тебе список тех жильцов кто мог что-либо увидеть. Только ты нам отдашь этого шайтана, когда найдешь.

-Нет. Не отдам. Я его сам убью. Такая тварь должна умереть.

Мне оставили мои вещи и положили рядом со мной нож и боевики ушли.

Первое что пришло в голову была молитва. была она очень сумбурной но от всего сердца.

На удивление у меня не взяли ни автомат, ни гранаты, ни личные вещи. Впрочем, эти боевики не выглядели таким уж изможденными и нуждающимися. Хорошо, что ничего не взяли. Замучился бы отписываться о обстоятельствах захвата и как я освободился от плена. Так же и объяснять нечего не надо.

До убежища жильцов мне оставалось дойти пару кварталов. Поэтому добрался быстро.

В бомбоубежище жило почти сто человек в ужасных условиях без воды и пищи. За водой и дровами ходили в развалины там же искали еду.

Про тот день, когда в развалинах нашли тело истерзанного ребенка никто ничего не мог рассказать. Дом уже разбомбили и уцелевшие ушли сюда в этот подвал.

Единственная деталь, выбивающаяся из обычного течения дел. обычной для города который штурмуют и в котором идут уличные бои — во двор приезжали журналисты из какого то западного СМИ — мужчина и женщина. Взяли пару интервью у жильцов дома и осмотрев дом и двор уехали. Кто такие никто из свидетелей не мог сказать. Иностранцы точно, говорили на немецком языке. Одна из свидетелей и была как раз учительница немецкого

языка. Именно она и определила, что иностранцы и немцы. Немецкий у них был как родной. Приметы были очень расплывчатые — лет по тридцать среднего роста. Одеты в жилеты с надписью Пресса. Больше ничего нет.

Теперь надо было идти в соседний квартал и говорить со следующими свидетелями.

Пройти удалось быстро и не попасть под минометный обстрел. успел укрыться в подвале и загрохотало. Грохот взрывов был привычным шумом. Здесь тоже было также устроено как в прошлом укрытии. Так же нет воды и дров. Также за всем надо идти в развалины под обстрел. Также ходят по очереди.

Свидетели тоже ничего не видели и не знают. Люди измучены лишениями жизни в городе, который штурмуют и также уже на грани умопомешательства от голода и холода.

На всякий случай при допросе свидетелей интересуюсь — не было ли военнослужащих федеральных сил в указанный период во дворе или рядом с домами. Нет военные сразу ушли за боевиками и не те ни другие там не появлялись.

Из чужих были иностранные корреспонденты. Двое мужчина и женщина. почему иностранные корреспонденты. Как поняли, что иностранные журналисты. Очень просто, говорили на немецком языке и жилеты с надписью ПРЕССА. Поэтому и сделали вывод — иностранные корреспонденты и работают эти корреспонденты под охраной чеченских формирований. Даже сейчас свидетели не стали называть боевиков бандитами. До сих пор боятся, что мы федералы уйдем, а им продеться жить здесь в Чечне. Как мог стал успокаивать, что мы федеральная группировка никогда не уйдем и не дадим больше бандитам терзать граждан России. Меня послушали, но не стали соглашаться ни спорить со мной. Просто промолчали. Только тогда я вспомнил из своего прошлого будущего. Мы уйдем и всех бросим в 1996 году. И будь проклят навеки Лебедь подписавший тот гнусный мир. Пусть горит в аду.

После того как я вспомнил, что будет дальше в Грозном я перестал убеждать всех, что мы пришли навсегда и стал просто опрашивать свидетелей.

Тех, кто видел журналистов оказалось пятеро. Это было больше, чем в предыдущем убежище и примет они запомнили больше. Даже запомнили имя мужчины — журналиста. Имя было — Курт. Фамилии никто не запомнил. Возраст до тридцати. И мужчина, и женщина практически одного возраста. Он брюнет, она — блондинка. Лица правильные без особых примет. Рост средний. Интересовались жизнью людей, проживающих в домах вокруг этого двора / где затем и обнаружили тело жертвы/. детьми не интересовались. политических вопросов не задавали.

Были под охраной боевиков НВФ и у них был свой автомобиль с надписью ПРЕССА на крыше автомобиля. Боевики сопровождали этих журналистов на БТР. БТР имел бортовой номер 102 и имел символ на борту. Символ — голова волка.

Уже было 16 часов и надо было покидать этот район и выходить к постам федеральной группировки. Второй раз попадать в плен не хотелось. Теперь я шел очень осторожно и успел первым обнаружить группу ДШБ и занять боевую позицию. Боевики не собирались со мной воевать. Старший этой группы шариатской безопасности оставил оружие и подошел ко мне с голыми руками. он принес мне пару папок с бумагами и оставил бумаги мне. Затем боевики растворились в развалинах. Преследовать никого не стал. Мне и так на сегодня экстрима хватило. Папки содержали бумаги на двух языках. Копии следственных документов были на чеченском, но имелся перевод на русский. Теперь мы могли установить личности этих двух погибших детей и теперь можно было допросить родителей и родственников.

Фамилии жертв не суть важны. Звали потерпевших -мальчика Магомет и было ему пять лет от роду, девочка была семилетней и звали её Луиза. Имелись и адреса жертв как в Грозном, так и вне Грозного в поселке неподалеку от Грозного. Там в поселке эти семьи и проживали с начала штурма города.

Туда я и отправился на следующий день. Говорить со мной не хотели. Только то что у дома стоял БТР с солдатами федеральной группировки как-то влияло на чеченцев. По-русски типа никто не говорит и вообще они нечего не знают. Тогда я зашел с козырей, достал папки, которые мне передали из шариатской безопасности и попросил объяснить почему в этих оказаниях свидетели дают другие показания.

Наличие у меня документов шариатской безопасности вызвало шок у свидетелей, и они стали давать показания. Дети действительно пропали отсюда из поселка. Нет в тот день в поселке не было военнослужащих федеральных сил, боевиков из незаконных вооруженных формирований тоже не было. Дети пропали в один день, но, когда точно по времени никто сказать не может. Вот они были в обед и вот к ужину этих детей нет.

Ужин — это главный прием пищи в чеченской семье и собираются все. И именно в ужин и было выяснено — пропали дети. Нет в этот день ничего необычного не было. И только один человек смог сказать, что-то конкретное о необычном в тот день. Один из братьев Магомета видел на окраине поселка автомобиль и БТР с боевиками НВФ, и он также видел, как к автомобилю подходил Магомет, но что было дальше он не знает. Они с друзьями шли по своим делам на другой конец поселка.

Примет этих людей он не видел и не знает.

Время поджимало надо было уходить. Но появилась надежда найти след, и я остался в поселке. Мое сопровождение не захотело рисковать и ушло из поселка в то время, как и было запланировано. Мне было страшно оставаться одному, но надо было опросить ещё жителей домов на том краю поселка, где в последний раз видели Магомета. Меня взялся сопровождать по тем домам один из стариков семьи Магомета, и мы пошли разговаривать с людьми. через час как ушел БТР федеральных сил в поселке появилась та же группа шариатской безопасности, с которой я уже дважды пересекался. Можно сказать по-дружески, но скорее уже привычно мы поздоровались и пошли вместе по домам. Понимал ли я, что департамент шариатской безопасности противник федеральной власти. Понимал. Но сейчас всё это отошло на второй план. Мы шли по следу зверя и это был общий враг.

Люди, видя рядом со мной боевиков НВФ разговаривали более охотно и нашлось два свидетеля. Свидетелей не похищения но эти люди смогли дать описание автомобиля и БТР, который сопровождал этот автомобиль.

Автомобиль был легковой, синего цвета на крыше автомобиля белыми буквами была надпись «ПРЕССА» и даже запомнили две цифры из номера «13». За рулем автомобиля был мужчина лет тридцати, брюнет, в жилете с надписью «ПРЕССА» и в автомобиле была пассажир — женщина, блондинка с правильными чертами лица возраст до тридцати лет.

БТР — 80 был окрашен краской зеленого цвета и никаких особых примет. Номер на борту 102 и на борту был профиль волка. Сколько человек было из охраны неизвестно.

След был достаточно зыбкий, но в месте похищения двух жертв видели автомобиль с надписью «ПРЕССА» и БТР с номером «102» и с тактическим символом «профиль волка». Также видели двух человек мужчину и женщину в жилетах с трафаретом «ПРЕССА».

В местах обнаружения тел жертв, похищенных из этого поселка, видели похожие автомобиль и БТР и похожих людей. Это был зыбкий, но след.

Глава 10

Несмотря на то, что нас удалось установить возможных подозреваемых ясности в деле не добавилось.

У нас было два возможных подозреваемых по крайней мере были вопросы к этим людям, но задать эти вопросы и определиться с подозреваемыми у нас такой возможности не было. Шли бои и в городе в районе развалин были и наши группы и группы незаконных вооруженных формирований. Выучка боевиков была на высоком уровне мотивация сражаться с федеральными силами была очень сильная. Боевики были твердо уверены они защищают свою родину от захватчиков. России вспомнили всё и карательные операции генерала Ермолова, и Кавказскую войну и высылку чеченского народа в бесплодные степи Казахстана. Обид у чеченского народа хватало. Война была ожесточена и религиозными экстремистами. Русских в Чечне ненавидели. Это ещё мягко сказано. Поэтому война разгоралась всё сильнее и конца краю видно не было.

Похищенные и убитые дети могли стать ещё одним весомым фактором для ожесточения боевых действий.

Но как раскрыть преступление если мы были лишены возможности проводить следственно оперативные мероприятия, которые необходимо провести при расследование убийства.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом следователь принимает решения о начале следствия и о производстве следственных действий. В моменты принятия такого решения следователь оценивает создавшуюся следственную ситуацию с учетом существующей обстановки расследования. Типовые ситуации расследования — наиболее часто встречающиеся на практике следственные обстановки, предопределяющие особенности методики расследования (типовые следственные версии, типовые задачи, а также методы и средства их решения).

Рассматривая конкретную ситуацию, следователь использует знания о способах решения типовых задач, модернизируя их с учетом реальности. Момент оценки следственной ситуации возникает в двух предусмотренных законом случаях — при подготовке принятия решения о направлении расследования и о проведении следственных действий. Индивидуальная следственная ситуация как состояние расследования определяется соотношением имеющейся и отсутствующей информации, существующих доказательств и вспомогательной информации об убийстве, данных о силах, средствах и возможностях самого следователя, об условиях окружающей среды и т.д.

Для выдвижения версий могут быть использованы результаты анализа уголовных дел, которые показывают, что: умышленные убийства мужчин в возрасте до 21 года вне жилья совершены их нетрезвыми знакомыми во время сведения личных счетов, ссор или драк; умышленные убийства мальчиков в возрасте от 5 до 16 лет в жилых помещениях и возле них совершены их отцами, отчимами либо сожителями их матерей; 75% убийств лиц мужского пола в возрасте до 23 лет в местах массового отдыха совершены мужчинами в возрасте от 17 лет до 22 лет (чаще всего знакомыми потерпевших), проживающими до 1,5 км от места происшествия; более 50% убийств женщин в возрасте от 28 до 57 лет вне жилищ совершено пьяными мужьями или любовниками по мотивам, связанным с интимной жизнью.

Ситуация 1— тайное убийство, в результате которого дело возбуждено по факту обнаружения неопознанного трупа. Повреждения на трупе указывают на убийство, но труп обезображен настолько, что опознание его по признакам внешности затруднительно. В подобных ситуациях, прежде всего, строятся и проверяются версии о личности жертвы.

Ситуация 2 — тайное убийство, сопровождавшееся расчленением трупа на части и сокрытием этих частей. Из всех элементов преступления известны лишь способ сокрытия убийства и место обнаружения частей трупа. Прежде всего, конструируются и проверяются версии о «механизме» убийства и о личности жертвы. При установлении личности жертвы изучаются версии о лицах, которым было необходимо не только совершить убийство, но и скрыть его, опасаясь неминуемого разоблачения.

Главная задача начального этапа — получить полные данные о всех элементах преступления: личности убийцы, личности жертвы, цели и мотиве убийства, соучастниках убийцы и т.п. В тех случаях, когда личность убийцы установлена, но его местонахождение неизвестно, добавляется еще одна задача данного этапа — розыск убийцы. Розыск осуществляется также при поисках трупа убитого, орудия убийства, похищенного имущества и др. На этом и последующих этапах расследования решаются задачи составления и корректировки плана расследования, организации взаимодействия с органами дознания и др.

В комплекс первоначальных следственных и розыскных действий чаще всего входят следующие действия: осмотр места происшествия и трупа; судебно-медицинская экспертиза трупа; допросы очевидцев и свидетелей из числа родственников и знакомых, соседей убитого; подготовка к предъявлению трупа для опознания и его предъявление; преследование и розыск убийцы; задержание, личный обыск, освидетельствование и допрос подозреваемого; подготовка и предъявление подозреваемого для опознания; обыски по месту жительства и месту работы подозреваемого; криминалистические экспертизы вещественных улик, обнаруженных при осмотрах и обысках.

Определение места совершения убийства. Если место обнаружения трупа не является местом убийства, это можно установить при его осмотре по отсутствию тех следов, которые должны быть, например, обильных потеков и луж крови, и по наличию таких следов, которых не должно быть — следы волочения трупа, следы грязи на обуви трупа, которой нет на месте обнаружения трупа, наличие трупных пятен там, где их не должно быть при данной позе трупа, и т.д. Труднее установить место, где произошло убийство, если труп с него перемещен на значительное расстояние. Однако эта задача разрешима путем фиксации при наружном осмотре трупа следов и микроследов (грязь, пыль, волокна одежды, частицы, семена и пыльца растений и т.д.), которые позволят впоследствии установить место убийства и осмотреть его;

Установление изменений на месте происшествия. Изменения на месте происшествия (следы) можно разделить на две большие группы: следы, образовавшиеся в результате взаимодействия убийц(ы) и жертвы, следы их действий, отразившиеся на месте происшествия, и следы действий лиц, непричастных к расследуемому событию. С первых шагов расследования важно сразу отделить следы первой группы от второй. Для этого до начала осмотра, должен быть проведен опрос очевидцев и всех иных лиц, находившихся на месте происшествия к моменту начала осмотра по поводу того, изменялась или нет обстановка этого места, с последующим допросом этих лиц при необходимости.

Выяснение механизма действий преступника, т.е. установление, как и чем, была причинена смерть, а также способа подготовки убийства и способа сокрытия его следов. Для этого исследуется либо весь крест следов, либо та его часть, которая в данное время доступна для изучения. Учитывая возможность инсценировки, необходимо специально искать и фиксировать такие факты, которые противоречат инсценированной обстановке происшествия (негативные обстоятельства). Подобными фактами могут быть, например, чистая обувь на ногах висящего, в петле трупа при обильной грязи вокруг; наличие на трупе «самоубийцы» ран, которые он не мог сам себе нанести; несоответствие расположения волокон веревки и частиц древесины на балке, через которую переброшена веревка; отсутствие подставки рядом с висящим в петле трупом и др. Большое значение в решении данной задачи имеют полученные объяснения близких и знакомых убитого о его поведении, намерениях, его встречах и других контактах перед происшествием, а также изучение содержания записных и телефонных книжек, дневников, писем потерпевшего и писем к нему;

Установление лиц, находившихся (могущих находиться) на месте убийства или поблизости. Решение этой задачи необходимо. не только для ограничения и сужения круга подозреваемых, но и для поиска свидетелей, видевших или слышавших что-либо, относящееся к убийству, а возможно, видевших и убийцу незадолго до убийства или вскоре после него. Способ действия — изучение следов на месте происшествия и обстановки вокруг места происшествия, проведение розыскных мероприятий в окружающем районе;

Выяснение мотивов и целей убийства. Путем анализа всех установленных обстоятельств дела необходимо сделать вывод о том, было ли убийство умышленным или неосторожным, а также, каковы цель и мотив убийства. В решении этого вопроса имеет решающее значение исследование взаимосвязей и взаимоотношений между убийцей и жертвой. Определить цель и мотив убийства помогают ответы на вопросы: кому смерть жертвы была необходима или выгодна и почему; какие близкие и отдаленные события могли бы наступить при жизни жертвы и какие последствия могут наступить после ее смерти;

Установление убийцы или его признаков. Решение предыдущих задач дает возможность наметить следственные версии об убийце уже в ходе осмотра. Не всегда на данном этапе расследования есть возможность формулировать версии о конкретном лице. Качественный осмотр трупа и места происшествия часто дает основания для выдвижения версии, указывающей на круг людей, ограниченный достоверными данными о поле, росте, возрасте, физическом развитии, привычках и навыках, некоторых чертах внешности, группе крови и другими данными об убийце.

В числе очевидцев убийства могут оказаться лица, заинтересованные в сокрытии преступления либо лица, его совершившего, а также лица, напуганные происшедшим и потому дающие не соответствующие истине показания. Поэтому показания очевидцев убийства подлежат критической оценке и должны сопоставляться с другими имеющимися в деле материалами.

Допрашивая лиц, обнаруживших труп, следователь выясняет, когда и при каких обстоятельствах это произошло, как данные лица оказались на месте обнаружения трупа, в каком именно месте ими был обнаружен труп, какова была поза трупа в момент обнаружения, состояние одежды на трупе. Выясняется, не видел ли допрашиваемый кого-либо стоящего около трупа или удаляющегося от него, не производились ли какие-либо действия по отношению к трупу; также задается вопрос о том, были ли знакомы и в каких взаимоотношениях находились между собой потерпевший и очевидцы.

В качестве свидетелей должны быть безотлагательно допрошены также лица, не являющиеся очевидцами убийства, но имеющие сведения о важных для дела обстоятельствах. Такими свидетелями могут быть, например, дворник, видевший как из квартиры убитого незадолго до обнаружения трупа выходил кто-либо, соседи убитого, слышавшие через стенку крики, шум в соседнем помещении, местные жители, обнаружившие в лесу или в поле еще до осмотра места происшествия оружие или иной предмет, которые могли являться орудием убийства, и т.д.

Направление расследования и его успех во многом зависят от установления личности погибшего. Это — одна из главных задач первоначального этапа расследования по делу об убийстве, связанному с обнаружением трупа или его частей. Установление личности позволяет своевременно выявить свидетелей из числа родственников, знакомых, соседей погибшего, а также лиц, заинтересованных в его смерти, что в целом способствует раскрытию преступления и установлению виновного лица. Это важно и в том случае, если место обнаружения трупа не является местом причинения смерти. В этом случае установление личности погибшего способствует установлению места убийства, а равно может иметь значение и для установления виновного лица. Выяснение взаимоотношений погибшего с родственниками, знакомыми, сослуживцами и иными лицами возможно только после установления личности погибшего и в ряде случаев позволяет установить мотивы убийства. Задача решается посредством проведения комплекса следственных и оперативно-розыскных мероприятий.

Следующий этап возникает, когда в ходе расследования выявлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого. Задачи этого этапа — изобличение убийцы и доказывание его виновности. При этом важным источником доказательств являются показания самого заподозренного. В ходе допроса важно получить развернутые и детальные показания. Доказательством может служить и осведомленность лица о таких фактах, которые могут быть известны лишь исполнителю преступления. Они подлежат тщательной проверке. Нередко при этом необходимо опровержение ложного алиби. К проверочным действиям могут быть отнесены следственные эксперименты, проверки показаний на месте и другие действия. Независимо от того, признает ли он свою виновность в содеянном или нет, следующей задачей является его изобличение.

Изобличение подозреваемого (обвиняемого) осуществляется с помощью показаний свидетелей-очевидцев, предъявления им подозреваемого для опознания и проведения очных ставок при необходимости; обысков в жилище и по месту работы подозреваемого, освидетельствования его самого, осмотров его одежды и объектов, обнаруженных при проведении этих мероприятий, предъявления для опознания этих объектов и результатов идентификационных экспертиз вещественных доказательств. При этом должно быть доказано, что обвиняемый находился на месте убийства в момент его совершения, что он имел все необходимые объективные возможности для совершения данного убийства, т.е. располагал достаточным временем для совершения определенных действий, необходимой физической силой, необходимыми умениями и навыками, а также определенными орудиями и средствами, что именно он совершил действия, приведшие к убийству.

Изучение личности обвиняемого — часть расследования на данном этапе, имеющая особое значение не только в связи с решением вопросов процессуального характера и уголовно-правовой квалификации действий обвиняемого, необходимостью дальнейшей индивидуализации наказания судом, но и в связи с существенным влиянием этих данных на выдвижение версий, выбор тактических приемов следственных действий. Несомненное доказательственное значение имеет факт совершения обвиняемым аналогичных преступлений в прошлом, особенно если способ его совершения имеет индивидуализирующие признаки, совпадающие с признаками способа совершения расследуемого преступления.

Трудность осуществления данного следственного действия обусловлена различием установок следователя и допрашиваемого лица в отношении конечных результатов расследования. Цель, стоящая перед следователем, определяется необходимостью установления истины по делу, раскрытия преступления. Подозреваемый, а равно обвиняемый, совершивший преступление, нередко делает все возможное, чтобы избежать наказания или хотя бы смягчить свою вину. Поэтому для обеспечения эффективности допроса важно перед его проведением собрать достаточно полные и достоверные сведения об актах преступной деятельности лица, по поводу которых намечается его допрос, а также об индивидуальных особенностях личности допрашиваемого.

Поэтому, признав вину лица, подозреваемого в совершении преступления установленной, а собранные по делу доказательства достаточными для предъявления обвинения, следователь, предъявив обвинение лицу, задержанному по подозрению в совершении преступления, осуществляет его

допрос в новом процессуальном качестве как лица, обвиняемого в совершении конкретного преступления.

Мне просто повезло и повезло невероятно. Необходимо было отработать очередное бомбоубежище, где укрывались жители дома, во дворе которого был обнаружен один из потерпевших. Поэтому в то утро я отправился в адрес, но пошел без прикрытия. Группа прикрытия не прибыла вовремя и причин тому могло быть море, но отрабатывать версию надо было в любом случае вот я и отправился. Бомбоубежище уже было на зачищенной территории, но в Чечне не существует зачищенной территории всё это условно. Я подходил к перекрестку и на следующем квартале был необходимый адрес из двора дома куда я и направлялся выехал БТР-80 я уже напрягся и когда из проезда появился борт БТР полностью я ясно различил цифры «102» и за БТР выбралась на проезжую часть улицы легковой автомобиль с трафаретной надписью «ПРЕССА» раздумывать было некогда и я сразу стал стрелять, не раздумывая и даже не опасаясь негативных последствий. Рожок у меня был снаряжен бронебойно-зажигательными патронами и через каждые пять — один трассирующий патрон. Последние три два трассирующих патрона, чтобы визуально видеть патроны кончились надо перезарядить. Башня бронетранспортёра разворачивалась в мою сторону, и я не ожидая, когда меня расстреляют рванул во двор другого дома и поднявшись на этажи побежал сквозь дом к боковому фасаду, что бы добить пассажиров легкового автомобиля и попробовать подбить БТР.Противотанковая граната у меня была. Старая ещё времен Великой Отечественной войны, но БТР-80 не танк Т-72 активной брони не имеет должно было хватить. Подбегаю к окну и вижу БТР на перекрестке десант стоит и смотрит вдоль улиц расстояние до БТР не более пятнадцати метров. Я выше цели на четыре этажа и бросать можно без опаски промахнуться.

Глава 11

Башня БТР развернулась и крупнокалиберный пулемет ударил вдоль улицы. Кузов сожженного автомобиля, из-за которого я расстрелял легковой автомобиль с трафаретом «ПРЕССА», покрылся россыпью пробоин. Я в это время был уже в доме и пробирался к угловой стене дома, чтобы иметь возможность обстрелять БТР, выбрался на балкон одной из квартир на четвертом этаже. БТР стоял напротив балкона, на котором находился я. Можно было кидать противотанковую гранату у меня с собой как раз и была такая. Выпуск 1945 года. Эту гранату могли применить много раз, но граната дождалась этого момента. Привожу гранату в боевое положение и плавно отправляю в полет на цель.

Ретроспектива 1.

Первая ручная граната, предназначенная специально для борьбы с танками, была принята на вооружение Красной Армии в 1940 г. Ее разработал конструктор М.И. Пузырев. Граната имела цилиндрический тонкостенный корпус, в котором находился заряд взрывчатого вещества весом 760 г. Инерционный запас с предохранительной чекой размещался в рукоятке. Перед броском в осевой канал корпуса через отверстие в крышке вставлялся детонатор. Дальность броска гранаты составляла 20-25 м. Взрывалась при ударе о преграду, и, производя дробящее (фугасное) действие, граната была способна разрушать броню толщиной до 20 мм. Метание гранат осуществлялось как в пешем порядке, так и во время передвижения на бронетранспортере или автомобиле.

В связи с усилением броневой защиты танков уже в 1941 г М.И. Пузырев создал более мощную гранату РПГ-41 с увеличенным до 1400 г зарядом взрываемого вещества и с повышенной до 25 мм бронепробиваемостью. Однако увеличение веса гранаты привело к уменьшению дальности ее броска. Бронебойное действие также было недостаточным, поэтому в середине 1943 г. на вооружение Красной Армии принимается принципиально новая граната кумулятивного действия РПГ-43 разработанная Н.П. Беляковым. Граната РПГ-43 имеет корпус с плоским дном и конической крышкой. Под крышкой располагается жало и пружина запала. Инерционный запал, двухленточный стабилизатор и предохранительный механизм находятся в съемной рукоятке. При приведении гранаты в боевое положение необходимо снять рукоятку и вращением запала взрывателя поджать его пружину. Затем рукоятка вновь присоединяется и за кольцо выдергивается предохранительный шплинт. После броска гранаты от нее отделяется предохранительная планка, колпак стабилизатора сползает с рукоятки, вытягивая стабилизатор и при этом взводя запал. Благодаря наличию стабилизатора полет гранаты происходит головной частью вперед, что необходимо для оптимального использования энергии кумулятивного заряда гранаты. При взрыве гранаты образуется струя продуктов детонации, перемещающаяся со скоростью 12000-15000 м/с. Давление струи достигает 100000 кгс/см2, что достаточно для пробивания брони толщиной порядка 75 мм. Граната РПГ-43 наряду с более совершенной гранатой РПГ-6 применялась частями Красной Армии до конца второй мировой войны.

Некоторое число таких гранат осталась на складах и теперь использовалась в Чечне.

БТР разорвало как консервную банку я высунулся с балкона и двумя очередями свалил тех двоих, что были на улице и спустился вниз. Держа автомат наготове пошел к легковому автомобилю, который расстрелял первым при этом меня слегка пробивал мандраж. Стрелял я никого, не предупреждая и вполне мог расстрелять по ошибке непричастных людей. Но мне опять повезло, когда я подошел к машине и стал осматривать трупы из проема в стене вышел один из местных жителей и сказал — они привезли ещё одного. Бросив смотреть на трупы, пошел за местным, и он меня привел к телу ребенка. Тело жертвы имело похожие раны какие имелись и на ранее обнаруженных телах. Дела по убийствам детей было раскрыто, но я не чувствовал морального удовлетворения от этого раскрытия. Этих нелюдей должен был судить суд и вынести им наказание — пожизненное или расстрел, но преступники должны были прочувствовать свое наказание и мучиться перед смертью. Так же они легко ушли.

Первыми во двор ко мне приехали из шариатской безопасности. Я не стал ни в кого стрелять и дал этой группе осмотреть трупы взамен они мне сообщили— трупы в машине хоть и имеют жилеты «ПРЕССА» не имеют никакого отношения к прессе или СМИ это арабские наемники из команды Хаттаба и их часто видели в подразделениях Шамиля Басаева. Они базировались у того в расположении. жать друг другу руки мы не стали, и старший из той группы сказал мне — русский это ничего не значит, что мы сейчас вместе. В следующий раз мы тебя зарежем. Я ответил просто — если.

Ретроспектива 2.

"Наказать оружием, никому, не давая пощады"

С легкой руки военных мемуаристов XIX века, в особенности участников и современников Кавказских войн, в сознании российского общества закрепилось представление о том, что самым успешным периодом умиротворения Чечни стало время, когда русскими войсками на Кавказе командовал генерал Ермолов. Поверить в это было тем легче, что вся страна знала Алексея Петровича Ермолова, героя войны 1812 года и русского заграничного похода. И потому считала, что победитель наполеоновских полчищ должен справиться с какими-то горцами без особой затраты сил и средств.

На самом деле на протяжении всех лет правления Ермолова на Кавказе его войска вели тяжелую и не всегда успешную войну с чеченцами, в ходе которой применялись методы, мягко говоря, не отличавшиеся гуманностью. Для овладения Кавказом, который Ермолов называл "огромной крепостью, защищаемой полумиллионным гарнизоном", генерал применял осадную тактику — строил укрепления в стратегически важных пунктах Чечни, а также приказывал вырубать знаменитые тогда чеченские леса. Ведь чеченцы называли их своим одеялом, под которым легко скрываться от врагов.

Вырубка лесов по сторонам от дорог помогала обезопасить от неожиданных нападений чеченцев войска и транспорт. С той же целью уничтожались деревья вокруг вновь построенных крепостей и редутов. При этом, правда, не принималось во внимание то, что заготовка и сплав леса во время весенних половодий едва ли не единственное занятие, приносившее реальные доходы мирным, не участвовавшим в набегах чеченцам. И потеряв его, они утратили и источник заработка. Мало того, лишенная деревьев земля быстро теряла тонкий плодородный слой и становилась непригодной для обработки и выпаса скота. А это лишь приводило к росту набегов и грабежей.

Однако самым главным средством умиротворения Чечни Ермолов считал страх. В 1819 году, отправляясь в экспедицию по непокорным аулам, он решил предварительно провести образцово-показательную карательную акцию.

"Желая наказать чеченцев, беспрерывно производящих разбой,— писал в своих записках генерал,— в особенности деревни, называемые Качкалыковскими жителями, коими отогнаны у нас лошади, я предположил выгнать их с земель... При атаке сих деревень, лежащих в твердых и лесистых местах, знал я, что потеря наша должна быть чувствительною, если жители оных не удалят прежде жен своих, детей и имущество, которых защищают они всегда отчаянно, и что понудить их к удалению жен может один только пример ужаса. В сем намерении приказал я Войска Донского генерал-майору Сысоеву с небольшим отрядом войск, присоединив всех казаков, которых по скорости собрать было возможно, окружить селение Дадан-юрт, лежащее на Тереке, предложить жителям оставить оное и, буде станут противиться, наказать оружием, никому не давая пощады. Чеченцы не послушали предложения, защищались с ожесточением. Двор каждый почти окружен был высоким забором, и надлежало каждый штурмовать. Многие из жителей, когда врывались солдаты в дома, умерщвляли жен своих в глазах их, дабы во власть их не доставались. Многие из женщин бросались на солдат с кинжалами. Большую часть дня продолжалось сражение самое упорное, и ни в одном доселе случае не имели мы столько значительной потери, ибо кроме офицеров простиралась оная убитыми и ранеными до двухсот человек. Со стороны неприятеля все, бывшие с оружием, истреблены, и число оных не менее могло быть четырехсот человек. Женщин и детей взято в плен до ста сорока, которых солдаты из сожаления пощадили как уже оставшихся без всякой защиты и просивших помилования (но гораздо большее число вырезано было или в домах погибло от действия артиллерии и пожара). Солдатам досталась добыча довольно богатая, ибо жители селения были главнейшие из разбойников, и без их участия, как ближайших к линии, почти ни одно воровство и грабеж не происходили; большая же часть имущества погибла в пламени. Селение состояло из 200 домов; 14 сентября разорено до основания".

Метод устрашения, как писал Ермолов, принес при продолжении экспедиции нужные результаты: "Вообще, чеченцы защищались без упорности, и ни в одной из деревень не было жен и детей, имущество также было вывезено. Пример Дадан-юрта распространил повсюду ужас". Так что генерал сделал следующий вывод: "Одни частые перемены наказания народ сей могут держать в некотором обуздании, и лишь прекратилась боязнь взыскания, наклонность к своевольству порождает злодейские замыслы".

Однако в результате карательных акций налеты и грабежи прекращались лишь на время, а затем возобновлялись с новой силой. Ермолов в воспоминаниях писал, что сам чудом не попал в плен к чеченцам, поджидавшим его на дороге, и спас его только густой туман. Несмотря на все это, генерал так и не понял, что воевал совершенно не с тем противником. Наводя ужас на чеченцев, убивая их и разоряя их аулы, он только укреплял их главную силу — их родовой строй. Столетия жизни в тяжелых условиях и постоянных стычках с враждебным окружением сформировали характер чеченцев и способ борьбы со всеми напастями — объединившись всем своим родом.

"Чтобы дать объяснение фамильному инстинкту, — писал не раз бывавший в XIX веке в Чечне и близко знакомый с чеченцами этнограф Нану Семенов, — я скажу, что такое фамилия у занимающего нас племени. Фамилия, или родовой союз, — это орден, в котором каждый член без клятв и договоров, беззаветно служит интересам целого, не задумываясь жертвовать для них в случае надобности всеми личными интересами. Чеченец, не имеющий фамилии, считает себя ничтожеством; чеченец фамильный, когда находится вне своей фамилии, чувствует себя жалким и беспомощным; но тот же чеченец, находясь внутри ее, видит себя в крепости, охраняемой многочисленным и единодушными гарнизоном, и сознание силы крепости делает его самоуверенным, гордым, своевольным и дерзким до нахальства. Это было прежде, существует и теперь, несмотря на то что в настоящее время каждая фамилия разбита между сотнями аулов и десятком так называемых обществ. Аул в глазах чеченца случайная ассоциация, соединившаяся для целей экономических, в которую он попал по воле судьбы и предков; общество — собрание сильных ассоциаций, имеющее или имевшее прежде кроме экономических, пожалуй, и политические цели в отношении соседних обществ и народов. Но общественный организм, с которым чеченец должен сообразовать не только поступки свои, но и побуждения, — это фамилия, род, к которому он принадлежит... Все члены одной фамилии за каждого, и каждый за всех; свои всегда правы, чужие всегда виноваты; против чужих ничто не преступно, а если поступок против чужого полезен и выгоден для фамилии, то он всегда похвален; член своею рода, где бы он ни находился и кто бы он ни был по своим личным качествам, всегда брат и всегда имеет право на помощь и на жертвы".

Ретроспектива 3.

В ряде публикаций приводится телеграмма, в которой комиссар госбезопасности 3-го рангаМихаил Гвишиани информирует Берию о сожжении жителей села Хайбах.

Совершенно секретно. Наркому внутренних дел СССР тов. Л. П. Берия. Только для ваших глаз. В виду не транспортабельности и с целью неукоснительного выполнения в срок операции «Горы», вынужден был ликвидировать более 700 жителей в местечке Хайбах. Полковник Гвишиани

Анализируя текст телеграммы, Павел Полян приходит к выводу, что она сомнительная: гриф «только для ваших глаз» никогда не использовался в советском секретном делопроизводстве, один из руководителей операции «Чечевица» почему-то называет её операция «Горы» и не знает своего воинского звания, аттестуясь «полковником».

К аналогичным выводам пришёл главный специалист Российского государственного военного архива Иван Успенский: «Этот „рапорт“ неоднократно публиковался. Однако в публикациях ни разу не было ссылки на место его хранения, что вызывает сомнения в его подлинности. Проведенный поиск этого документа в госархивах России не дал положительных результатов. Текст „рапорта Гвишиани“ у специалистов порождает вопросы, заставляющие предположить, что это фальшивый документ».

В реальной докладной записке комиссара государственной безопасности 3-го ранга М. М. Гвишиани от 5 марта указано следующее:

Таким образом, подлежало переселению по району 7026 человек, 1330 хозяйств, переселено 7163 человека, 1406 хозяйств. …До операции и во время неё в районе имели место несколько перестрелок наших войск с бандами. В результате убито бандитов 18 человек, с нашей стороны убито 4 человека (средний командир и 3 рядовых), ранен один красноармеец — все из 137-го СП. Из числа переселяемых в пути умерло и убито 19 человек.

Есть и другие данные.

Было отправлено 180 эшелонов с общим количеством выселяемых 493 269 человек. В пути следования родилось 56 человек, умерло 1272 человека, что составляет 2,6 человека на 1000 перевезённых.

Ретроспектива 4

Непосредственно после завершения войны в штабе Объединённой группировки федеральных сил приводилась следующая статистика (13 октября 1996):

погибших — 4103

пленных/пропавших без вести/дезертиров — 1231

раненых — 19 794

Таким образом, безвозвратные потери на тот момент оценивались в 5334 человека.

Уточнённые данные приведены в книге «Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование», вышедшей в 2001 году, статья на сайте "Кавказ.Реалии: Цена войны", вышедшая в 2017 году. Также пресса "The Moscow Times" в 2005 году опубликовала статью о потерях во время первой чеченской войны.

погибших — более 5500