Братский круг 2 (СИ)

До самого штурма было далеко, перед нами лежали городские кварталы и каждый дом пригодный к обороне надо было штурмовать. Потому как боевики стойко обороняли каждый пригодный к обороне рубеж. Повторюсь — боевики совершенно не испытывали недостатка в новейших образцах вооружения. Были у них и танки. С танками боролись так же, как и они боролись с нашей бронетехникой. Несмотря ни на какие утверждения — танк в городе не нужен. Танк слепой и любой боец прошедший инструктаж может поразить танк с верхних этажей любого высотного дома. утверждения, что танк можно пустить по улице и прикрыть огнем — пустая болтовня. В условиях городского боя отследить бойца, бросающего гранату невозможно. Боец возможно будет обнаружен после броска гранаты или бутылки с «коктейлем Молотова» но возможно и успеет уйти с позиции не обнаруженным. Только предварительная зачистка домов по маршруту движения бронетехники дает хоть какой то процент безопасного прохода танков. Но танки гнали в атаку как наши, так и боевики. Нас из разведчиков переформировали в истребителей танков и снайперов. Группа состояла из командира, гранатометчика, пулеметчика, снайпера и двух автоматчиков одновременно вторых номеров пулеметчика и гранатометчика. Как Вы видите это практически калька с чеченских групп. Учиться у врага незазорно, позор тому, кто не учиться воевать и ведет подчиненных на гибель.

Меня так и не отдали в группировку МВД, и я продолжил воевать с отрядом морской пехоты Балтийского флота. Чистых морских пехотинцев в отряде было немного в основном сошедшие с кораблей и береговых частей. Но традиций держались четко. Трусов не было.

Глава 5

Связи опять не было. Наш радист устроился на разбитом диване лежал, укрывшись трофейным ватником. Около радиста пристроился снайпер, и наклонившись к тому, тихонько что-то говорил:

Вот, какая ерунда, ну как так можно. снайпер достал из бушлата сигарету без фильтра, прикурил и продолжил уже громче — связь была всегда, почему сейчас нет. Снайпер помолчал и добавил — кто же мог подумать, что на этом выходе связи не будет.

Как ты достал, — ответил Серега -радист и повернулся на бок, как же больно, как оно ноет, и Серега со стоном подвинул к себе разбитую «159-ю» сейчас напоминавшую рацию только отдаленно. Два осколка от минометного выстрела разворотили рацию, но рация спасла жизнь Сереги.

Снайпер имел и имя и фамилию и даже воинское звание — старший матрос, но отзывался только на «Снайпера». Снайпер продолжил — Серега, ну как ты, мог прое…ть такое ценное военное имущество. Как мы теперь будем держать связь с командованием. Почтовыми голубями, так нет и голубей.

Группа, продолжая шутить между собой занимала круговую оборону.

Павленко и Афанасьев, склонившись над картой, тихо разговаривали. Скоро должна была подойти группа Панченко. Осколки разворотили рацию с блоком засекречивания, через который и держали связь с командованием. В разведроте оставалась последняя рация в группе Панченко. Но её использовать для связи с корректировщиками артиллерии и авианаводчиками было нельзя.

Через пятнадцать минут к расположению подтянулись разведчики группы Панченко. Старший группы подошел к командиру роты и из-за пазухи достал лист карты. Достал карандаш и стал рисовать тактические значки. Рисовал очень аккуратно и разборчиво прямо как на занятии в классе. Панченко видел хмурое лицо командира, но не стал спешить и пояснил— в училище меня приучили соблюдать штабную культуру в любом положении.

Всё. Готово.

-Здесь, духи прошли этот перекресток минут двадцать назад и заняли вот этот дом. Вот здесь группа боевиков со снайпером. Снайпер — баба. Но белых чулков на ней не видел.

Да, мы под минометный обстрел попали и теперь без рации.

Надо на связь с командованием выходить — сказал Панченко. Боевиков намного больше, чем нас и без артиллерии нам дом не взять. Можно выйти на связь с начальством, но ничего хорошего они нам не скажут. Нам поставили задачу обнаружить и уничтожить, это боевое распоряжение нам никто не отменит. Тем более все ушли к Минутке. Им не до нас. Основная задача там на площади Минутка. здесь у нас небольшая группа боевиков.

Пришел сгорбленный Серега, притащил радиостанцию забранную ч радиста группы Панченко. Рядом шел Снайпер несший РД Сереги и его автомат. Серега, неторопливо и изредка матерясь от боли стал разворачивать антенну.

Но связи не получилось. Переговоры только по таблице.

Командир — доложил комбату о сложившейся обстановке. Как и ожидалось, задачу не отменили.

По команде — поднялись и двумя колоннами ушли к намеченной пятиэтажке.

Пятиэтажка была обычной типовой пятиэтажкой на четыре подъезда. подъездные двери заколочены и скорее всего завалены изнутри для надежности. Все окна первого этажа забраны в сетку и непригодны для проникновения. Опять надо было штурмовать в лоб. Но вариантов не было, приказ был недвусмысленный и двойного толкования не имел. Обнаружить и уничтожить.

Из прошлых трофеев в группе были очки ночного видения. Звались эти очки «квакеры», мне никто так и не смог объяснить почему именно «квакеры». Вот сейчас, когда стемнело командир внимательно наблюдал за позициями боевиков и диктовал Афанасьеву, который отмечал на схеме обнаруженные позиции боевиков.

Днем эту пятиэтажку можно было обойти кругом минут за десять но сейчас когда надо было соблюдать максимальную скрытность и меры предосторожности ушло больше часа. С южной стороны пятиэтажка упиралась в какую-то канаву. Канава была глубиной метра два и довольно широкой можно было пройти. Под ногами были какие-то трубы и вода глубиной сантиметров тридцать. На восточной стороне пятиэтажке, вдоль стены росли деревья, по стволам которых можно было подняться на крышу. Обошли дальше и в темноте услышали резкий запах солярки остановились и приглядевшись обнаружили БМП-2 с нашими звездами грубо закрашенными и поверх звезд шла надпись –«аллах Акбар». Эту цель надо было закрыть до атаки пятиэтажки или БМП с тыла покрошит нас за несколько минут. Для уничтожения БМП оставили пару гранатометчиков. И вернулись к деревьям.

Дальнейшее наблюдение в прибор ночного видения показало между стволами деревьев имеется зеленоватое свечение от тел засевших на деревьях. Более тщательное наблюдение показало, между стволами деревьев сооружена площадка и там судя по засветам четыре боевика, и они жгут костер замаскировав огонь какими-то щитами. Для дозора довольно смело. Мало того, судя по запахам они там принимали поздний ужин. Подсадили сапера на край канавы и тот осмотрел подступы к пятиэтажке. подступы были заминированы. Но минировали в спешке и видимо в темноте для галочки. Сапер доложил мины видны и снять можно. Мы насчитали восемь человек и неизвестное количество в БМП. Четверо были на помосте и две пары засекли в здании. Они вели наблюдение за подходами к пятиэтажке.

Группа Панченко была далеко и связи с той группой не было. Вся банда сидела в здании и надо было принимать решение.

Афанасьев и Павленко решили не ждать подхода дополнительных сил и атаковать сейчас — пока нас не ждут. Дозор на деревьях ужинает и потерял бдительность и после уничтожения дозора можно было подняться на крышу и атаковать последние две пары боевиков сверху с крыши оттуда атаки боевики не ждали.

Меня командир отправил на уничтожение БМП. Уничтожить боевую машину надо было в случае обнаружения атакующей группы. До этого просто контролировать ситуацию.

Хлопнув по плечу командира ушел по канаве на позицию гранатометчиков. Там взбодрил матросов и стали наблюдать за позицией БМП. Гранатомет был уже заряжен и готов к выстрелу.

Мы напряженно вслушивались в ночную тишину. Где-то за несколько кварталов отсюда изредка стрелял пулемет короткими очередями. Этот фон заглушал шорохи передвижения атакующей группы.

Я не слышал, что происходит там — где шла в атаку штурмовая группа. Но примерно представлял, что там происходит.

Сапер разминирует подходы и затем пошла атакующая группа. О том, что на помост была лестница узнал позднее. Группа поднимается к помосту и ножами снимает четверых боевиков которые наплевав на требования устава караульной службы мирно пили кофе и ужинали. Затем вооружившись трофейным бесшумным оружием группа ушла на крышу и атаковала сверху тех боевиков, которые были внутри.

Эти тоже наплевали на требования к часовым. Одна пара, в которой была снайпер — женщина, предавалась утехам любви и умерли не поняв, что происходит. Вторая пара решила «забить косяк» и тоже умерла, находясь в наркотическом забытьи.

Происходящие события в пятиэтажке не вышли наружу и боевики в БМП не тревожились. Не знаю, что на них нашло — эти решили делать шашлык и развели этот процесс на самодельном мангале.

Пока они готовили угли и нанизывали мясо на самодельные шампура к нам вышли ребята из атакующей группы и сообщили — пятиэтажка наша.

Командир согласился со мной — ужин шашлыком хорошая идея. Мы окружили позицию БМП и дождались, когда мясо будет готово. Затем короткая атака и у нас в трофеях и БМП и шашлык. Чему больше были рады матросы: — захвату пятиэтажки без потерь, захвату БМП или свежему шашлыку и наркомовским ста граммам. Мне кажется всё-таки больше были рады шашлыку и наркомовским. Боевики и БМП уже стали привычными деталями пейзажа.

БМП теперь был нашим и к оружию стал наш Серега — он был и радистом и оператором вооружения. Выставили пару секретов и пошли осматривать подвал здания. Как и ожидалось там был замаскированный схрон. Вывезти всё мы не могли и на всякий случай заминировали хранящиеся в схроне гранатометы и мины. Зачем то боевики вышли к этому зданию. Боевиков было слишком мало для того количества одноразовых гранатометов и мин, что были в схроне.

Мы устроили засаду на предполагаемую основную группу боевиков. Кого-то наши не очень бдительные сторожа ведь ждали. Мы не ошиблись — кто-то действительно пришел и активировал растяжку и взрыв был такой силы, что здание сложилось. От растяжки сдетонировали гранатометы и сложили этот дом.

Уже утром мы с шиком прибыли к КП батальона на трофейном БМП и были сразу же озадачены новыми задачами. Мы, к сожалению, кончилось. разведчики на новые задания ушли без меня. Меня нашли представители из временной группировки МВД и моя деятельность в разведке закончилась.

Теперь меня отправили на блокпост на окраине Грозного. Оружия у меня мои товарищи морпехи не забрали, и я отправился к новому месту службы с автоматом и подствольником. Был у меня и трофейный Люгер. Люгер я не отдал потому как мои детские мечты иметь такой пистолет. Закончиться командировка передарю кому-нибудь.

Патронов я набрал тоже от души и пяток гранат. К подствольнику я тащил еще пару десятков гранат. Мне надо было выйти к месту через десять кварталов и там меня должна была забрать машина и подбросить к новому месту службы.

Глупостью было уже решение отправиться в одно лицо в переход по городу. Я знал, что в городе полно мелких групп боевиков, которые перемещаются в тылу федеральных сил. Но почему-то решил, что мне удастся безнаказанно добраться в одиночку до места назначения.

Если что-то плохое может быть, то это плохое всегда происходит. Я услышал звук передергиваемого затвора и на рефлексе бросился на землю и затем перекатом ушел к подъезду и заскочил в подъезд. Эти гимнастические упражнения не прошли даром. Болело сразу в нескольких местах. Но я рвался по лестнице вверх на крышу. Уйти я не успел и пришлось забежать в квартиру на четвертом этаже и заблокировать дверь. Боевики и снизу, и сверху лестницы. Но я заблокировал входную дверь и продолжал наваливать мебеля в прихожую — окончательно блокируя вход в квартиру.

Первая задача не быть убитым сразу была выполнена. Но выйти из квартиры я не мог, позвать на помощь тоже. Имелась слабая надежда, что боевики не станут меня выкуривать из этой ловушки и уйдут сами.

Надежда не оправдалась. Боевики пришли именно по мою душу. Постучав в дверь, один из боевиков позвал меня по фамилии и предложил выйти, пообещав, что я умру легко и без мучений.

Я в любом случае не собирался выходить и хотел промучиться ещё лет так пятьдесят.

Больше всего меня поразило, что меня, именно меня ждали здесь. В этом бардаке нашли и имели информацию и о моем местонахождении и времени и маршруте движения. с одной стороны я был даже горд за мной охотились и даже как-то нашли. С другой стороны, умирать не хотелось.

Я осмотрел квартиру, где возможно мне придется принять свой последний бой. Обычная четырехкомнатная квартира. Соседи сверху и снизу, с боков нет никого. Это последний подъезд. Меня могут атаковать сверху и снизу. Для этого надо сделать проем или из нижней квартиры или через потолок. Но зачем меня искали чечены. Я настолько стал известен своими подвигами при штурме Грозного. Это точно нет. Таких как я героев здесь полно и искать меня не будут.

Тогда остается только два варианта. Оба связаны с «братским кругом». Тогда в областном центре я был инициатором и главной движущей силой, которая и спровоцировала тот сражение между различными преступными группировками и тогда погибло с пяток «воров в законе». И второй вариант — разоблачение организованной преступной группировки — которая проникла во все уровни власти и которых наказали во внесудебном порядке на озере.

Оба варианта возможны — но тогда значит «братский круг» гораздо более мощная организация и имеет подходы и в вооруженных силах и даже здесь на войне они могут решать свои задачи.

Что может интересовать «братский круг» здесь в Грозном. А ведь действительно в Грозном есть такой лакомый кусок — это нефтеперерабатывающий комплекс. Здесь в Чечне так называемая «легкая» нефть.

Вот за обладание этим комплексом и может идти борьба. Выход в Москву на центральные органы власти были даже на областном уровне. Конфликт с депутатом ГосДумы и его убийство показали ещё тогда «братский круг» может и организовывает убийства и свою преступную деятельность на любом уровне, даже на государственном уровне.

Ну, я — это побочное мероприятие. Чисто месть. Основная здесь задача в Грозном захватить производственные мощности.

Стучат в дверь и зовут меня. Ага сейчас подойду. Закрылся в дальней комнате и не зря. Стреляют во входную дверь и попытались взорвать. Давайте ребята старайтесь. Дверь стальная и не одна. Там двойная дверь из стали и еще одна деревянная. Здесь явно в этой квартире жил не простой человек. Надо пошарить по столам и шкафам, может чего ценного найду. Сказано — сделано. В кабинете за книжными шкафами нашелся сейф. Ключи нашлись в письменном столе. Содержимое сейфа меня порадовало, списки лиц, которые могут принимать решения и имеющие влияние на возможных акционеров в случае приватизации нефтехимического комплекса Чечено-Ингушской АССР. Прямо готовый бизнес — план для рейдерского захвата. Ну, вот хрен им по всей морде, а не этот бизнес — план. Развожу костер прямо на полу и начинаю жечь папки с бумагами. Видимо, сквозняком дым от сжигаемых бумаг вытянуло на лестничную площадку и опять меня зовет переговорщик и опять пугает мучительной смертью, теперь уже за то, что я сжигаю бумаги. Я подтвердил этому переговорщику и факт обнаружения бизнес-плана, и факт того, что теперь от этого плана рейдерского захвата ничего не осталось только пепел.

И опять яростная стрельба в дверь и под шум выстрелов я едва не попал под взрыв. Боевики взорвали потолок над кабинетом и стали кидать гранаты в проем в потолке. Я отошел в другую комнату, из которой мог простреливать кабинет. Первого же спрыгнувшего вниз боевика я расстрелял и затем забежав в кабинет метнул гранату в проем на потолке и сразу же выпрыгнул из кабинета.

Крики наверху подсказали мне, что граната была потрачена не зря. Затем меня атаковали с верху через балкон, но там я сразу поставил растяжки, и атака захлебнулась, не начавшись по сути. Два боевика запрыгнули на балкон, кто-то из них сорвал растяжку и затем в огне взрыва балкон обрушился вниз на землю. теперь в то месиво из переплетенных железных профилей никто не полезет.

Опять меня зовут поговорить. Подошел к тому проему ведущему в кабинет, но близко не подошел. Отозвался и сразу ушел за угол коридора и правильно сделал, что отошел. Взорвали потолок теперь снизу. Снизу это был потолок комнаты, здесь в этой квартире это был пол коридора. Теперь полезли снизу — но у меня были и патроны, и гранаты. квартира снизу превратилась в филиал ада, и никто не ушел.

Надо было, что — то делать. Сейчас боевики придумают как взорвать всю квартиру и мне каюк. Как уйти из квартиры четвертого этажа. Входная дверь блокирована, балкон полностью разрушен. Так из окна спальни видно дерево прямо под окном. Дерево высокое и раскидистое. Точно — хорошо вспомнилось дело «Бубна». Этот «Бубен» ушел от группы захвата через окно пятого этажа. Дело было в Москве. ладно подробности этого дела расскажу если сейчас уйду.

Оконные створки открыть на полную. Автомат выкидываем вниз и чуть в сторону, чтобы не напороться самому и теперь прыгаю. Недолгий свободный полет, падение и жуткий треск веток…

Глава 6

Дикий треск ветвей этого раскидистого дерева потом удар ещё один удар и уже окончательно я на твёрдой поверхности я жив, и я на своих ногах надо быстро делать ноги. Бежать — куда бежать. Бежать в следующий двор и там сразу в подъезд и на этажи. Искать меня будут вдоль улицы по направлению к ближайшим блокпостам федеральных сил. Теперь я в квартире на третьем этаже, но опять крайний подъезд и после того, как я забаррикадировал входную дверь квартиры можно посмотреть на себя и посчитать раны. Кроме синяков во всё тело и ушиба колена более никаких повреждений не имею. Начинается отходняк всего трясет реально прыгать на дерево из окна это экстремальный спорт.

Чтобы снять нервное напряжение начинаю чистить автомат. И сразу вспомнилось. О том, что из окна можно прыгать на дерево и историю как прыжок на дерево из окна пятого этажа дал возможность уйти убийце. история эта случилось ещё в Советском Союзе в стольном городе Москве. Было время, которое называли по-разному — кто застоем, кто временем развитого социализма. Правы были обе группы. Кто — то жил как в болоте и не мог вырваться кто-то, например торговые работники и прочая номенклатура жили в эпоху развитого социализма и не знали себе горя. Вот в один такой день в обычную московскую среднюю школу прибыл майор милиции прочитать лекцию школьникам на тему — «Строгое следование социалистической законности наша цель». Лекция была рассчитана на несколько уроков. На перемене между уроками бравый майор милиции вышел в школьный двор покурить и подышать свежим воздухом. В школьном дворе метались ученики разных классов и стоял обычный школьный кавардак обычной школьной перемены.

К майору подошел школьник учащийся 6-7 класса он ещё в пионерском галстуке был и спросил у майора — он всегда соблюдает социалистическую законность. Майор милиции посмотрел на мальчика и сказал— да, всегда. Иди гуляй мальчик. Мальчик же достал из кармана обычный складной нож и ударил майора милиции в живот несколько раз и рванул к школьному забору перепрыгнул забор и исчез. Майор милиции умер на школьном дворе, не приходя в сознание. Никто из школьников, бегающих поблизости, не смог описать подростка, который нанес смертельные удары погибшему милиционеру. Милиция встала на уши и стала просеивать учеников школы проверяя каждого ученика на причастность, но безуспешно. Майор милиции не был следователем или оперативным сотрудником он уже несколько лет был сотрудником штаба и проводил лекции и воспитательные мероприятия в учебных заведениях и на предприятиях. Мотив убийства был полностью скрыт в тумане.

Пока школьники проверялись на причастность. В школе произошло новое ЧП. Утром придя на уроки один из классов прочитал на школьной доске — обвинения Советской Власти в беззакониях и призыв не верить Советам. Это было уже ЧП с политической окраской и к проверке учеников и преподавателей присоединилось КГБ СССР. Но безуспешно. Тогда в школе задали всем классам сочинение — Как я люблю своих родителей. Сочинение писали все классы и затем все эти тетради были изъяты и началась кропотливая работа — сверялся почерк в тетрадях с почерком на школьной доске. И было одно совпадение — ученик седьмого класса написал свое школьное сочинение тем же почерком, которым были написаны возмутительные антисоветские призывы на школьной доске. Мальчика, естественно, пригласили в РУВД и с ним пришла тетя, родители были на работе. работали родители этого мальчика вахтовым способом и отсутствовали по месяцу дома, воспитанием занималась тетя — учитель этой же школы.

Когда тетя осознала, что её племянника подозревают в убийстве милиционера и доказательством вины хоть и косвенным но очень показательным является антисоветская агитация на школьной доске. Тетя раскололась и сообщила — это она написала антисоветские лозунги. Ей не поверили и сообщили — не надо вводить в заблуждение органы. Экспертиза проверила почерк по сочинению написанному вашим племянником. Тут и всплыла правда — тетя делала уроки за своего племянника и написала то самое сочинение. Конечно, ей никто не поверил. Но задержали обоих и тетю, и племянника. В течении трех дней провели сверку почерков и действительно почерк принадлежал тете. Племянника передали родителям, которых экстренно доставили с вахты. Тетя пошла под суд — за антисоветскую агитацию. Но убийство сотрудника милиции осталось нераскрытым. Расследование этого резонансного убийства стояло на личном контроле у Щелокова и доклад по ходу расследования этого убийства следовал ежесуточно. К розыску убийцы подключили не только всех московских оперативников, но и откомандировали в Москву дополнительны силы из других регионов. Но приметы убийцы — щуплый подросток в школьной форме и пионерский галстук. Вот и все приметы. Розыск застопорился.

Соседний с этой школой микрорайон. Торговая точка по продаже арбузов. Продавец расхваливает свой товар. Покупатель только один — тщательно выбирает арбуз и то постучит по арбузу и то прижмет руками, но пока не может выбрать подходящий по весу и зрелости. Продавец отвлекается на проходящую мимо женщину и начинает завлекать проходящую мимо блондинку — рекламой своего товара. Пока продавец пытается завлечь блондинку к торговом прилавку подходит щуплый подросток и что-то говорит покупателю выбирающему арбуз. Затем сразу без долгих разговоров бьет ножом этого мужчину покупателя и спокойно развернувшись уходит к ближайшему двору и исчезает во дворах многоэтажек.

Примет убийцы вообще нет никаких. Покупатель умер от болевого шока и в сознание не приходил. Продавец так был занят рекламной акцией с блондинкой, что вообще заметил умирающего, только когда блондинка стала кричать. Вообще ноль. Розыск просто констатировал -убитый директор гастронома, расположенного неподалеку. Проблем на работе и в семье не было. Претензий к работе директора гастронома от ОБХСС нет. Опять полный тупик.

Московский район «Сокол» строительная площадка многоэтажного дома, на строительной площадке суета — скорая, милиция и служба Госстройнадзора. С девятого этажа строящегося двенадцатиэтажного дома выпал мастер по производству монтажных работ. Разбился насмерть. Эту смерть даже не стали расследовать так всё было ясно. Нетрезвый мастер работал на девятом этаже и оступился и выпал в проем в стене строящегося дома. Печальный несчастный случай. Очередной пример как опасно распивать спиртные напитки на рабочем месте. Но инструктаж по ТБ проведен. Виновных в смерти этого человека нет. Его собственная неосторожность и водка. Среди ответственных за соблюдение ТБ нет. Признаков умышленного причинения телесных повреждений нет. Упал сам. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Эти дела и несчастный случай между собой не связаны.

Ранее на два года.

Цирк на Цветном бульваре — из цирка выходит счастливая семья — мама, папа и подросток. Пешеходный переход летит на полной скорости модный «Жигуль» визг тормозов и тело мамы отлетает в сторону на тротуар. Удар был такой силы, что мама умирает ещё до приезда «скорой помощи». Водитель «Жигулей» пьян настолько, что не может стоять и падает, так его и забирает милиция. Водителя в милицейскую машину заносят на руках. Папа и сын остаются одни. Несколько месяцев идет расследование этого наезда и наконец папа сообщает сыну. Виновному дали восемь лет лишения свободы. Папе теперь некогда заниматься сыном и сын теперь живет у бабушки.

Прошел год.

Бабушке сложно управиться с подростком и подросток гуляет на улице целыми днями. Случайно заходит во двор дома куда выходит задняя дверь гастронома. Деревянные ящики навалом. Группа подростков, играющих в карты. И тут во двор этого дома из помещения гастронома выходит тот водитель, который убил маму. Он выходит с милиционером в майорском кителе, и они дружески прощаются.

Подросток летит домой к отцу и рассказывает тому, что убийца на свободе. И вдруг понимает отцу всё равно о чем он говорит. Тогда подросток прогуливает школу и следит за отцом. Тот на следующий день идет в тот самый гастроном и выходит с сумками полными дефицитных продуктов. Тогда подросток опять прогуливает школу и в то время пока отец на работе обыскивает квартиру и находит постановление о отказе в возбуждении уголовного дела. Из постановления следует — водитель /директор гастронома/ был трезв, потерпевшая находилась в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель его отец поясняет— моя жена злоупотребляла алкоголем и временами была неадекватна. Постановление подписано майором милиции.

Приговор подросток вынес сразу.

Первым умер майор милиции — на школьном дворе.

Вторым умер директор — у торгового прилавка.

Третьим умер — отец, предавший маму и семью.

Только вот связать в единую цепь все эти преступления оперативные сотрудники не могли.

Раскрыто преступление было случайно. Задержаны были подростки, игравшие в карты, и они рассказали, что есть такой подросток «Бубен». Почему «бубен» так у него на кедах рисунок «Бубны». Так вот этот подросток однажды рассказывал, что убил троих за свою маму. Для проверки информации трое сотрудников милиции пошли за подростком что бы привести в отделение и опросить. Пришли, глянули на окна — седьмой этаж. Поднялись позвонили в дверной звонок и когда открылась входная дверь в открывшийся дверной проем выглянул подросток и ни слова не говоря ударил первого милиционера, стоявшего ближе всех и затем рванул вглубь квартиры. Милиционеры за ним, дверь в комнату заперта, милиционеры выносят дверь, но в комнате уже никого нет. Только ветерок колышет занавеску на окне. Подросток выпрыгнул в окно на ветки дерева, росшего под окном, и уже ушел от погони.

Больше этого подростка в Москве никто не видел.

Уже в девяностые в последние годы Советской власти «Бубна» взяли в Казахстане за двойное убийство. Тогда после неудачного задержания он сразу уехал на Кавказ и примкнул к банде рэкетиров. Там на Кавказе совершил несколько убийств и затем скрываясь уехал в Казахстан, где и был задержан.

Его расстреляли за убийство совершенные уже после убийств в Москве. Такую вот историю мне рассказали, когда я был прикомандирован к московскому розыску. Рассказывали, что бы было понятно, что любое задержание смертельно опасно. мне же запало как этот подросток ушел от задержания. Через окно прыжком на дерево. Вот и я таким же способом оставил с носом преследовавших меня боевиков.

Стрельба и взрывы в тылу федеральных войск никого не заинтересовали и мне пришлось ждать темноты.

Темнота была относительной. Десятки факелов освещали улицы Грозного той зимой. Что за факелы. Это были пробитые газовые трубы, из которых рвались огоньки газового пламени и в свете этого пламени вся окружающая обстановка казалась не совсем реальной. Но важно было только то, что полной темноты не было и пришлось идти, прячась в тени домов. После моих экстремальных прыжков болело всё, и нога отказывалась сгибаться. Вот так боком и криво пошел я к намеченной цели. Это был блокпост на выезде из Грозного.

Несколько раз приходилось стрелять по мародерам, которые грабили брошенные квартиры и дома. Были это боевики или преступники из состава федеральных войск я не разбирался. Нормальные люди не будут ночью тянуть телевизор или холодильник из разбитых домов. Я предупреждал и предлагал оставить награбленное и предъявить документы. Ни один из этих людей не предъявил никаких документов только все они пытались применить оружие. Меня они не видели стреляли на голос. Поэтому я с чистой совестью стрелял в этих мародеров.

Эти пять километров я шел почти всю ночь и под утро подошел к блокпосту и остановился в развалинах неподалёку. Идти к блокпосту ночью со стороны горящего города было по крайней мере неосторожно. Караульные стреляли на шорох и пароль никто не спрашивал.

Когда встало солнце и возобновилось движение автотранспорта по дороге я вышел к блокпосту. Встретили меня настороженно и запросили штаб

временной группировки. Мое временное назначение на блокпост подтвердили.

Здесь мне предстояло заниматься знакомым делом проверять документы и задерживать преступников.

Настоящее свое задание я узнал в тот же день. Из штаба группировки подъехал представитель ФСК России и сообщил о моем временном прикомандировании к группе ФСК, которая разыскивала лиц, которые незаконно изымали органы для последующей трансплантации. Органы изымались и у наших раненных военнослужащих, которых затем добивали и маскируя изъятие органов сжигали в подбитой бронетехнике, но и у раненных боевиков незаконных вооруженных формирований. Которых также сжигали в подбитой бронетехнике. Розыск пока ничего не дал. Проверялись несколько развернутых медицинских учреждений и военных госпиталей. Но впустую.

Почему меняя привлекли к этой операции. Меня знали по совместной работе в области, когда мне пришлось участвовать во внесудебном наказании лиц виновных в массовых убийствах в нашей области.

И вот теперь меня привлекли к поиску черных трансплантологов. Мне передали рацию и позывные для связи и я стал приглядываться к транспорту и людям спешащим как в Грозный так и из Грозного.

Надо было обнаружить транспорт, перевозящий специальные медицинские контейнеры. Эти специальные медицинские контейнеры для перевозки изъятых органов могли быть только у преступников. Официально здесь таких контейнеров не могло быть.

По правилам донорский орган должен храниться в специальном консервирующем растворе. Сердце в этой жидкости может храниться не более 4-6 часов, печень — 12-15 часов, почка — 16 часов, максимум до 24-30 часов.

Поэтому вывозить эти органы должны были срочно и не затягивать.

Существует еще один способ хранения донорских органов — так называемая аппаратная перфузия, когда изъятый законсервированный орган подключают к приборам и имитируют его работу.

"Это так называемая аппаратная перфузия, когда орган изымают, консервируют, а затем помещают в специальный аппарат, который через сосудистое русло органа обеспечивает ток консервирующего раствора либо

теплой донорской крови. Это обеспечивает более длительное время хранения и способствует восстановлению функции органа". Но для осуществления такого способа хранения должна быть специальная аппаратура и место для размещения такой аппаратуры.

Здесь в Чечне продолжилась история тварей из Косова.

Ретроспектива. Наши дни.

Можно уверенно заявить, что для максимально возможного развития чёрной трансплантологии более зловещих законов выдумать было нельзя. Это край, точка невозрата к гуманизму и праву человека на жизнь. Украину можно смело назвать «чемпионом» по криминальному вырезанию человеческих органов и отправке их на экспорт.

И они последовали в конце декабря минувшего года, когда Верховная рада приняла закон Украины №5831 «О регулировании вопроса трансплантации анатомических материалов человека». От прописанных там «деталей» и «уточнений» у правоведов и медиков кровь застыла в жилах.