Братский круг 2 (СИ)

Опять доклад сержанта — этот дед снова смотрит на институт. Смотрю в указанном направлении точно на углу слегка скрываясь за угловым домом стоит мужчина уже в годах в кожаном пальто и в папахе. Всё по местной моде как положено. Наблюдатель или любопытный. Надо проверять. Вызываю двух добровольцев на разведку. Идем мы втроем. Сержанта хоть он хотел идти со мной оставляю командовать обороной.

Подошли к угловому дому из за угла выглядывает папаха — видит нас и пытается убежать. Мы за ним. Дед нам попался шустрый догнали только у его дома он калитку открыть не успел на его плечах и зашли к нему в квартиру.

Обыскиваем деда и в карманах у него — бельгийский бинокль с дальномером и не простой на батарейках. Новая штука — у нас в войсках бинокли времен второй мировой войны. Бинокль я забрал себе. Обыскиваем квартиру ничего нет — как говориться хоть шаром покати. Но на столе стоит открытая банка тушенки и заваренный чай. Одному из бойцов говорю — посмотри номер квартиры и проверь в подвале загородку с таким же номером. Дед что то рычит на чеченском и кидается на меня. Но боец на страже и успевает подстрелить наблюдателя.

В подвале стоит несколько ящиков тушенки, пара ящиков хороших макарон и ящик чая. Бутилированная вода с десяток упаковок . Боевик мог на этих запасах долго продержаться. Теперь это наши трофеи. В три приёма всем составом перетащили к себе в институт. Втроём мы весь день таскали. У этого же боевика прихватили походную газовую печь с баллоном газа. Готовить надо на чем-то. Обстрел института становился все сильнее. Перерывы между обстрелами почти исчезли.

Несмотря на то, что мы завалили люки во дворе института. В соседних кварталах были такие же люки доступа под землю. И боевики вылезли в соседнем квартале и собрав силы атаковали нас.

Сопротивления боевики не ждали и спокойно вошли толпой во двор института и так и попали под плотный автоматно-пулеметный огонь. Бойцы уже были обстреляны и спокойно стреляли по боевикам. Закон войны они уже приняли для себя — либо стреляешь ты, либо убивают тебя. Жестокий закон, но верный.

патронов у нас было много спасибо боевикам они нам хороший запас оставили. Появились и у нас одноразовые гранатометы. Только стрелять из них пока только я умел. Но дело достаточно простое и остальные скоро научаться.

Атаку мы отбили, но этим не закончилось. На перекресток выехал танк и стал обстреливать институт. Хорошо что у танка не хватало места что бы стрелять по нашему третьему этажу. Но и когда танковый снаряд попадает через этаж над головой мало не покажется. Из танка боевики успели выстрелить только пять раз. Затем корректировщики навели артиллерию и танк ушел. Снаряды не достали до танка мешали здания. Но и нам танк не смог навредить.

Наши силы как бы уравнялись. Нас опять атаковали по земле. Но уже знали, что есть оборона и атаковали без фанатизма. Затем появились снайперы. Опять пришлось разводить костры что бы сбить прицел у снайперов. Один очень вредный снайпер подобрался уж очень близко и стал давить огнем. Но почему-то решил этот снайпер, что нам нечем ему ответить. Снайпер стрелял с одной позиции и не менял позицию почему-то. Мы снайпера засекли и то что он лениться и не меняет позицию тоже засекли.

Подготовили мишени и стали показывать в оконных проемах и пока снайпер азартно лупил по мишеням я с сержантом подобрались к снайперской позиции и закидали позицию гранатами и затем броском ворвались туда. Сержанта скрутило, и он долго блевал в углу. Меня тоже мутило. Снайпером была женщина и была она беременной. Как поняли — гранаты порвали тело снайпера и разорвали живот. Человеческий зародыш вырвало из живота вторым номером был чеченец. Ему просто оторвало пол туловища. Винтовку я забрал вместе с патронами. Еле донес обратно на нашу позицию. Винтовку пришлось долго отчищать от крови.

На прикладе я насчитал сорок две отметины. Сорок два бойца федеральных сил и это сделала беременная женщина. Что же она за зверь.

Глава 3

Ретроспектива.

Другой взгляд на незаконные вооруженные формирования Чечни.

Так называемые вооруженные силы Ичкерии по состоянию на лето 1994 года включали в себя танковый, артиллерийский и зенитно— артиллерийский полки, горно-стрелковую бригаду, мусульманский истребительный полк, два учебных авиационных полка, подразделения специального назначения и несколько учебных центров. В них насчитывалось 42 танка Т-62 и Т-72, 48 БМП, 30 БТР и БРДМ, 153 артсистемы ( в том числе 18 реактивных установок залпового огня БМ-21 и 5 самоходно-артиллерийских установок), 8 зенитных самоходных установок «Шилка».

Попытка решить дело руками антидудаевскойй оппозиции провалилась. 25 ноября 1994 года состоявшие преимущественно из чеченцев так называемые силы военного комитета Временного Совета ЧР под руководством Умара Автурханова, поддержанные 30 танками и артиллерийским огнем попытались штурмовать Грозный. В танках в качестве экипажей сидели офицеры и прапорщики 2-ой гвардейской мотострелковой Таманской, 4-ой гвардейской танковой Кантемировской дивизий, офицерских курсов «Выстрел» и 18-ой мотострелковой бригады Московского военного округа. За участие в операции им заплатили по миллиону рублей. 25 миллионов пообещали за легкое ранение, 50-за ранение средней тяжести, 75 — за тяжелое ранение. В случае гибели родственники должны были получить по 150 миллионов. Вербовка велась Федеральной Службой Контрразведки. Затем они были преданы. Официально Министерство Обороны завило — «Знать не знаем, как оказались в Грозном те майоры и капитаны».

На заседании Совбеза России 29 ноября 1994 года — докладчик министр по делам национальностей Николай Егоров заявил: — «70 % чеченцев только и ждут, когда к ним войдет Российская Армия. И будут от радости , посыпать нашим солдатам дорогу мукой. Остальные 30% настроены нейтрально».

Ретроспектива 2.

По уши в грязи, ежедневно сотнями теряя людей, с матом и проклятиями едва управляемая масса военных, называвшаяся российской армией, к утру 31 декабря 1994 года прикатила у окраинам Грозного. Всего — 12 тысяч солдат и офицеров, 200 танков, чуть более 500 единиц легкой бронетехники, порядка 200 орудий и минометов.

В Грозном, где многие дома заранее были превращены в мощные опорные пункты их поджидали 11 тысяч боевиков. Соотношение живой силы 1:1 ни по каким канонам военной науки не позволяет вести наступление, тем более уличные бои в продуманно приспособленном к обороне городе.

Ретроспектива 3.

В 6-00 31 декабря группировка «Север» вошла в Грозный. Практически не встречая сопротивления, к 13-00 первый батальон 81-го полка Самарской мотострелковой дивизии вышел к железнодорожному вокзалу. Ещё через два часа он был у дворца Дудаева. К 13 часам следом для закрепления успеха направили два батальона 131-ой Майкопской мотострелковой бригады.

К 14 часам к мосту через реку Сунжу в центре Грозного вышли колонны группировки «Север-Восток». Так же легко вошли в город и войска группировок «Запад» и «Восток». До полудня не встречали сопротивления и они.

Ретроспектива 4.

А потом началось. Из подвалов и с верхних этажей по зажатым на улицах колоннам российской бронетехники ударили гранатометы и пулеметы. Боевики воевали так, словно это они, а не наши генералы учились в военных академиях. Жгли вначале головную и замыкающую машину. Остальных, не торопясь, расстреливали как в тире. Танки и БМП, которым удавалось, ломая заборы, вырваться из ловушек, без прикрытия мотострелков становились легкой добычей боевиков. К 18-00 в районе парка имени Ленина был окружен 693 -й мотострелковый полк группировки «Запад», Связь с ним потеряли. плотный огонь остановил на южной окраине сводные парашютно — десантные полки 76-й дивизии и 21-й отдельной бригады ВДВ. С наступлением темноты 3.5 тысячи боевиков с 50 орудиями и танками в районе железнодорожного вокзала внезапно атаковали стоявшими колоннами вдоль улиц 81-й полк и 131-ю бригаду. около полуночи остатки этих частей при поддержке двух танков начали отход , но были окружены и почти полностью уничтожены.

Ретроспектива 5.

О моральном духе красноречиво сказал командующий группировкой «Север— Восток» генерал — лейтенант Рохлин. «Я поставил командирам задачу по удержанию важнейших объектов, пообещал представить к наградам и вышестоящим должностям. В ответ замкомбрига отвечает, что готов уволиться, но командовать не будет. И тут же пишет рапорт. предлагаю комбату: «Давай ты…» «Нет, -отвечает— я тоже отказываюсь» Это был тяжелейший удар для меня».

Вот такая обстановка была в Грозном. Сил на штурм не было. Со всей страны экстренно собирали силы. Опять, как и всегда формировались отряды морской пехоты. В эти отряды люди шли с надводных кораблей и подводных лодок. Морская пехота пришла на помощь к нам со всех флотов. Совместно с морской пехотой перебросили несколько сводных отрядов ВДВ. К моменту прибытия подкреплений позиции в городе удерживали остатки частей пошедших на штурм Грозного 31 декабря.

Была артиллерия, но, к сожалению, помощь от пушкарей была минимальной. Иногда командиры отказывались от артиллерийской поддержки не желаю попасть под дружественный огонь. Авиационная поддержка была, но авиация постоянно промахивалась в плотной городской застройке.

Нашу оборону в институте прорвали и теперь обстановка в здании напоминало обстановку уличных боев в Сталинграде. Часть этажей заняли боевики и стали планомерно зачищать здание института. Оставалось три группы защитников. Группа арткорректировщиков они оборонялись на крыше, группа брянских милиционеров эти бились на верхних этажах нас зажали на третьем этаже и загоняли в угол.

Боеприпасы подходили к концу. Гранаты уже кончились. У меня выстрелом разбило ствольную коробку автомата и пришлось воевать трофейной СВД. Скажем так не лучший выбор для боя в стеснённых условиях.

Помощи уже не ждали. Но к обеду пятого дня обороны в здании института по зданию стали работать штурмовики. Ракеты и бомбы сыпались и сыпались. Так как связи у нас не было то и сообщить что мы живые у нас не было возможности.

Затем на штурм пошли десантники. Опознались мы с ними случайно. Пока мы ждали боевиков с одной стороны и готовились дорого продать жизнь к нам в тыл по стене здания поднялась штурмовая группа и понаблюдав за нами опознали в нас своих. Дальше мы уже в бою за институт не участвовали. В моей группе практически все были раненные и когда их эвакуировали я остался один и получив направление пошел к штабу.

Что сказать — пока искали мой сводный отряд прошло достаточно много времени. Сначала я сидел на КП и ждал результата переговоров. затем мне дали котелок с концентратом каши и банку тушенки. Хлеба не было были сухари. Но эта каша показалось едой из ресторана. Затем грязь этой недели боев стала давить. Хотелось просто вымыться. Отвлекать занятых людей на КП не стал. КП было расположено в пятиэтажке. Примерно в такой же в какой мы нашли тот склад с оружием и продовольствием. решил на удачу сходить в подвал и посмотреть — может и здесь есть склад. Мне может служить смягчающим обстоятельством только то, что эту неделю практически не спал и от усталости потерял критическое отношение к свои поступкам. В подвале действительно оказался схрон. Небольшой на пять — десять человек но мне нашлось и во что одеться и чем вооружиться. Мало того в подвале был оборудован душ — боевики воевали с комфортом. Помывшись первый раз за эти дни теплой водой я почувствовал себя другим человеком. подшил подворотничок и почувствовал себя военным и полез разбирать оружие в пирамиде. Выбрал себе автомат и стал его чистить. Привел оружие в порядок и тут, когда я заканчивал чистить автомат в голову пришла мысль — которая должна была сразу в эту голову прийти. За этим оружием и этим продовольствием вполне могут прийти боевики. По подземномному сооружению они вполне свободно могли перемещаться под Грозным и если вновь прибывшие об этом не знали и не заблокировали выход в подземелье, то я-то знаю и видел, как из этих люков лезут боевики. Холодного пота не было — было лихорадочно быстрое снаряжение рожков и приведение автомата к бою. Быстро собрал всё необходимое в рюкзак я контролируя выход из подвала быстро метнулся обратно на КП и ошарашил всех своим внешним видом. Уходил обросший и грязный вонючий мужик — обратно прибежал выбритый и чисто одетый с белым подворотничком и даже помолодевший.

Доклад у меня был сумбурный. Затем видя, что меня не понимают. Успокоился и доложил более четко и кратко. В подвале схрон с оружием и продовольствием. Есть душ. Весьма возможно проникновение боевиков в подвал по техническим подземным сооружениям.

Старший на КП — подполковник морской пехоты пошел смотреть сам. с ним был я и четверо морпехов. Пришли мы как раз вовремя из люка вылазили настоящие владельцы имущества этого склада— дудаевские боевики. Их положили в упор они даже не успели ни разу выстрелить. Трупы боевиков вытащили наверх во двор дома и положили у стены. Имущество склада немедленно распределили среди офицеров бывших на КП. Особо всех обрадовал душ и горячая вода.

Меня уговорили остаться — привели железный мотив остаться. чего ходить по этим развалинам. Что там меня ждет. Здесь же как удачливый разведчик я могу и орден получить если останусь с этим сводным отрядом морской пехоты Балтийского флота. Подумав, я остался.

Так как я был прикомандирован теперь к разведчикам, которыми командовал капитан — лейтенант. Фамилию он буркнул неразборчиво имя я понял — Паша. Задача, стоявшая перед разведчиками, была типовой. Где противник и сколько там боевиков.

Идти в развалины искать приключения на свою задницу не хотелось. Но раз я остался то уже не мог не креативить надо было нарабатывать себе авторитет и репутацию среди разведчиков.

Я как уже повоевавший в условиях Грозного предложил отобрать худощавых матросов что бы было удобнее проходить подземными ходами и пройти по туннелям и посмотреть, что там твориться и по возможности взять языка. У группы что мы положили в подвале была карта, но её забрали в штаб группировки мы даже не успели снять обстановку. так быстро за трофейной картой прилетели из штаба группировки.

Выбрали троих матросов и стали собираться. Сборы были недолги сняли те ремни и подсумки которые могли помешать в туннеле и пошли. Что бы не заблудиться оставляли отметки на стене и поворотах. Шли не долго вышли к колодцу и услышали разговор на чеченском. Подобрались к верху колодца и выкинули в помещение пару гранат и затем сами рывков вылетели на верх в помещение. Это было подвальное помещение стандартной пятиэтажки. Гранатные разрывы осколками посекли пятерых боевиков / боевики вообще предпочитали воевать мелкими группами/ в подвале мы собрали оружие и главное нашлась не только карта, с которой воюет группа, но и общая карта с общей обстановкой со всеми маршрутами по подземным переходам и складами для боевиков в тылу наших войск. там были и остальные склады куда ещё не добрались федеральные войска. Были и чистые листы карты без нанесенной обстановки. Забрав чистую карту, Паша перенес склады и маршруты передвижения и сразу же спрятал эту карту за пазуху. Собрав трофеи, мы вернулись обратно в свое расположение.

Как мы и предвидели, карты немедленно затребовал штаб группировки направления. Более мы эти карты не видели, как и результатов использования добытых нами разведданных. Всё это кануло в недрах штаба.

Мы же использовали добытые сведения следующим образом. Сначала провели несколько выходов к обозначенным складам и вынесли эти склады подчистую затем взрывами обрушили хода к нашему участку и поставили на

контроль два близлежащих выхода из подземелья. За наши успехи в подземной войне нас шутливо стали звать туннельными крысами. Кто-то из офицеров вспомнил училищный курс с лекцией о вьетнамской войне тут же нас и назвали.

Бои шли ожесточенные и наши вылазки за трофеями под землей остались маленькими эпизодами больших боев на поверхности города. Наконец, смогли наладить корректировку артиллерийских и авиационных ударов. Теперь сначала был обстрел затем атака штурмовыми группами. Боевиков постепенно согнали в район дворца Дудаева и Совмина Чечни в районе площади Минутка. Здесь боевики потеряли свое основное преимущество — действия малыми группами и подвижность. Позиционная оборона для боевиков означала уничтожение.

Разведчики продолжали время от времени действовать в подземных переходах под Грозным. Но постоянно везти не может и самое главное нельзя считать любого противника дураком. Не были дураками и чеченцы. Просчитать наши действия было не так трудно и они просчитали наши действия и вычислили место следующего выхода нашей группы.

Опять в составе группы было три разведчика, Паша и я куда уж без меня там же трофеи будут.

Мы спокойно прошли по переходу в назначенное место и поднялись по колодцу в подвал. И сразу же и у меня, и у Паши сработала чувство опасности. Я просто развернулся и поднял автомат готовясь стрелять Паша же успел скинуть обратно в колодец поднимающегося матроса и встав на колено взять на контроль другой угол подвала нацелив автомат в полумрак. В нас пока не стреляли, но чуйка просто ревела корабельной сиреной. Паша аккуратно проверил выход из подвала там стояла растяжка. Шкаф не стали открывать — осветили фонариком внутренности шкафа через щель между дверцей шкафа и стенкой шкафа. Дверцу шкафа сторожила растяжка. Осторожно стараясь не шуметь, отошли к колоду и ушли обратно. Точнее хотели уйти обратно той же дорогой. Видимо нас все таки засекли и взрывом мины обрушили ход по которому мы пришли. Дальше мы, не останавливаясь метнулись в другую сторону и бегом не останавливаясь полетели в совсем другом направлении что бы сбить погоню со следа. погоня упорно и цепко держалась за наш хвост. Мы дважды ставили растяжки, но в погоне были опытные бойцы и спокойно снимали наши растяжки. Постепенно голоса преследователей были всё ближе. Пару раз нам пришлось резко свернуть так как навстречу нам шли боевики и светили фонарями перед собой. Затем, как

и бывает всегда неожиданно потеряли ориентировку и стали уже блуждать наугад. Голоса преследователей были уже слышны со всех сторон и у нас совсем упало настроение. Один из матросов поскользнулся и оперся о стенку туннеля и провалился, упав в проем в стене это был ещё один ход. Мы ушли в этот проем и последний закрыл проем металлическим листом которым ранее этот проем и был прикрыт.

Здесь был подземный переход , но, если в остальных проходах было более-менее сухо здесь же стояла вода покрывая пол. Глубина этих луж была где-то по щиколотку. Видно было, что нога человека сюда давно не ступала. Надо было идти и мы пошли в произвольно выбранном направлении. Шли долго. Постепенно уклон увеличивался, и мы спускались всё глубже под землю. Мне всё больше не нравилось происходящее и выбранное направление движения не нравилось совсем.

Затем один из матросов говорит — откуда здесь кошки. Паша пригляделся и с криком — какие бл..ь кошки это крысы открыл огонь короткими очередями по какой то стае крупных животных слегка напоминающих на первый взгляд кошек. Но в свете фонарей мы все ясно увидели десятка три крупных крыс размерами практически с крупную кошку. Несмотря на то, что мы быстро уменьшали численность этой стаи меньше крыс, не становилось. Мало того из глубины перехода появилось совсем уж неправдоподобно огромная крыса. У меня с собой была бутылка с горючей жидкостью и я катнул эту бутылку и хотел выстрелом разбить и поджечь. Но меня опередил Паша и одним выстрелом и разбил и поджег горючую жидкость. Кричали крысы очень высокими тонами практически на ультразвуке мы же очень быстро валили обратно по переходу и искали выход в тот туннель из которого мы попали в это крысиное царство. Но выход мы не нашли либо пролетели в панике, либо где-то не туда повернули. Результат был всё равно один — мы в этой крысиной западне и за нами идут крысы мы, собственно, слышали, как крысы стучали лапами при ходьбе и этот звук не отставал. Уже и боевики ни в каком количестве нас не пугали нам было действительно очень страшно. размеры этих крыс впечатляли и как мы видели убить их не так просто. Мы уже проскочили этот участок, но меня мой внутренний голос дернул назад, и я несмотря на страх вернулся к тому месту, которое привлекло мое внимание. Это был колодец и вверху сквозил свежий воздух. Скобы сгнили и подниматься пришлось по головам и плечам. Как акробаты построились и Паша стал прикладом выбивать люк. Люк не сразу, но поддался. Один за другим мы стали выбираться на свежий воздух. За последним из нас кинулась крыса и выстрелом Паша сбил её с того матроса который последний покидал этот колодец. По туннелю внизу подходила крысиная стая и постепенно колодец стал наполняться крысами. Не сговариваясь, мы сорвали кольца с гранат и синхронно метнули в колодец. Опять ультразвук и мы только через пару минут решились заглянуть в люк. Валялись тушки мертвых крыс, но живые крысы ушли.

Забегая вперед — более мы ни разу в подземные переходы не ходили…

Глава 4

Первые газеты нам привезли к середине января 1995 года. Как же хотелось взять этих журналистов и тыкать носом в действительность …

«Живые ведут беспорядочную стрельбу». как пресса показывала новогодний штурм Грозного, где полегли только по официальным данным полторы тысячи наших.

В последний день 1994 года газета «Красная звезда» со своих страниц донесла главное с пресс-конференции министра обороны Павла Грачева в Моздоке: Грозный в кольце — первый этап чеченской операции завершён, теперь надо очищать город от бандформирований.

«коснувшись утверждений некоторых журналистов о неминуемом штурме Грозного, генерал армии Павел Грачев подверг сомнению само понятие «штурма». Оно, как известно, подразумевает массированные бомбо штурмовые удары по городу», — когда 31 декабря читатели «Красной звезды» читали эти строки, мы уже входили в город.

Спецкор «Красной звезды» Владимир Житаренко станет первым российским журналистом, погибшим в Чечне. Его портрет будет на странице первого номера в 1995 году. Что будет в номере — Джохар Дудаев и его бункер на окраине Грозного, моджахеды, прибывшие из Афганистана, взрывающиеся под землей канистры с хлором. Есть потери, но в целом российские войска контролируют донельзя криминализированный город.

— Захваченный в плен органами контрразведки дудаевский боевик Василий Нестеренко, уроженец станицы Николаевской Чеченской Республики, содержавшийся ранее в центральной тюрьме Грозного, сообщил, что 31 декабря 1994 года из камер были освобождены все уголовники, изъявивших желание участвовать в боевых действиях против российских войск. Он назвал имена 70 уголовников, — сообщала о ситуации в Чеченской столице "Красная звезда".

К пятому января 1995 года уже все, знали, что в Грозном в ночь с 31 декабря на 1 января начались бои. Российские танки и бронетранспортеры горят, как спичечные коробки, а в них — неопытные срочники со всей страны.

радиостанция «Эхо Москвы» в новостном блоке в 16 часов 1 января 1995 года выводит в эфир — вице-президента Ингушетии Бориса Агапова.

— Сейчас в Грозном происходит ужасная трагедия... Грозный превращён в мясорубку. Наращиваются силы и бросается всё больше подразделений: и вертолётный десант, и наземные войска, — не сдерживал себя политик с Кавказа.

Что сообщает руководитель пресс-службы Российского правительства Валентина Сергеева.

«У нас такой устрашающей информации нет. Наша информация носит более деловой характер, с отсутствием какого-либо привкуса сенсационности и странных панических настроений … в Грозном тушится пожар, возникший на одном из нефтеперерабатывающих предприятий».

Из телевизионщиков мощней всех выступил канал НТВ. В вечерних "Итогах" ведущий Евгений Киселёв тревожно констатирует, что в новогоднюю ночь российские части предприняли полномасштабный штурм центра Грозного, а 1 января стало днём самых ожесточённых и кровопролитных боёв за все три недели войны. Он не без гордости говорит, что "энтэвэшники" — единственные российские телевизионщики, оставшиеся в столице Чечни. Они же попадают в подвал Президентского дворца, где не застают Джохара Дудаева. Там же находится группа депутатов Госдумы во главе с уполномоченным по правам человека Сергеем Ковалёвым. По городу бродят оборванные чеченцы с Калашами и гранатометами.

— Похоже, что оставшиеся в живых танкисты ведут беспорядочную стрельбу в сторону боевиков. трудно признать, что они контролируют местность …— передает из горящего Грозного молодой тележурналист Борис Кольцов.

Затем идет сюжет — подвал Президентского дворца Дудаева — российские пленные с кровавыми культяпками. Счет идет на сотни погибших и покалеченных.

Репортаж Кольцова станет не единственным из новогоднего Грозного. Там же и его коллега Елена Масюк. А в Москве уже своим мнением с НТВ делится экс-председателя Верховного Совета РФ чеченец Руслан Хасбулатов, затем — либерал-реформатор Егор Гайдар. Тут же опрос общественного мнения. А на закуску фрагмент архива — министр обороны Грачёв спрашивает в Моздоке у чеченских старейшин, а не будет ли местное население считать российских солдат агрессорами. Ему не советуют входить в Грозный.

Коллеги НТВ с РТР в 23 часа 1 января также сообщают о сложно обстановке в Грозном, но надрыва не чувствуется.

-Оружейная и автоматная канонада доноситься из района железнодорожного вокзала, из Заводского района. На улицах очень много вооруженных людей, которые называют себя ополчением. сегодня в Грозном сложно, так начался Новый Год здесь — репортер «Вестей» А. Самолетов.

Утренние новости от 2 января по «Радио России» не будоражат, передают статистику от пресс-центра командования объединенными силами в Чечне.

— За прошедшие сутки ситуация в Чечне существенно не изменилась. Подразделения федеральных сил обстреливались 23 раза, в том числе 19 раз в Грозном. Один убит, раненых нет... Ужесточён контрольно-пропускной режим. С 19 часов рассвета запрещено движение транспорта передвижение людей на улицах, — именно эти слова диктор зачитывал по радио, которое работало на каждой кухне страны.

Основная пресса по событиям новогодней ночи в Грозном выйдет 5 января.

Только — петербургская газета «Смена» — 4 января поместит заметки журналиста Александра Горшкова. будущий главный редактор «Фонтанки» сообщает.

— очевидцы свидетельствуют, что улицы Грозного забиты подбитой техникой и завалены трупами российских солдат. В ход шло любое оружие — от гранатометов до бутылок с «коктейлем Молотова», которым пользовались местные подростки. Ё1 января только в бункере президентского дворца находилось около ста пленных, — вёл счёт Саша Горшков в заметке "Новогодняя ночь в Грозном стала последней для сотен россиян".

На следующий день «Смена» опять выходит с чеченской темой. Горшков дозвонился в Назрань до уполномоченного по правам человека Сергея Ковалева и депутата ГосДумы Льва Пономарева. Рядом со статьей — карикатура. Борис Ельцин снимает маску и костюм добродушного политика …

— Военнослужащие оказывают отчаянное сопротивление, но они обречены, если немедленно не получат подкрепление, — рассказал Горшкову о том, что видел в Грозном Ковалев. Он ручается, что войска Дудаева контролируют Грозный.

Самая откровенная иллюстрация к грозненским событиям у "Комсомольской правды". С первой полосы на читателя смотрит улыбающийся президент Борис Ельцин с поднятым бокалом шампанского у новогодней ёлки, а перед ним обезображенные тела на снегу. На фотоколлаже не разобрать, русские это или чеченцы, но мысль предельно доходчивая. "Нет пороха, нет правды, нет президента", — рубит заголовком "Комсомолка". Журналисты газеты коллективно признаются, что, конечно, хотели бы сделать первый выпуск искрящимся и хмельным, как брызги шампанского, но не вышло, так как газета "не изменит своим читателям, убеждениям и орденам".

Первая и вторая полоса орденоносной газеты целиком и полностью в чеченской проблематике. Заголовки на любой вкус, но все о новогодней бойне. "Я убил шесть чеченцев", "Солдатские матери едут на войну", "Улицы Грозного стали братской могилой для русских солдат", "Позор в том, что армию втянули в эту авантюру". Рекламу акций "МММ" авантюриста Сергея Мавроди практически не увидеть, зато тут же фотографии пленных русских бойцов от Reuters, а также инфографика, как именно русские танки ползли к президентскому дворцу и железнодорожному вокзалу.

Трудно не прочитать заметку "Я — северянка, но готова на кровную месть". Это жительница Сыктывкара Елена Холопова. Она не может найти сына-срочника и подозревает, что он в Чечне. Карой грозит лично первому лицу в государстве.

-Виновник войны — вы. Придет день, вы перестанете быть президентом, и тогда вы рискуете оказаться в тюрьме за приказ убивать в Чечне. Возможно, вы окажитесь в одной камере с Дудаевым …

Та же фотография пленённых в грозненской тюрьме российских солдат от Reuters и на первой полосе "Известий" от 5 января. Рядом со словами про "явный провал" и "военное безумие" реклама шоколадных яиц Kinder Surprise, а также информация о возможности поставок шоколада из Испании и Франции. Но гвоздь первого номера — репортаж специального корреспондента «Известий» Ирины Дементьевой "Новый год в Грозном".

-Российских военных по мере приближения к Грозному видим только издали — окопавшимися в поле. закопаны по самую башню танки, вырыты окопы, из прорези в палатке торчит труба, идет дым. Решили здесь зимовать!

Зато третья полоса отдана патриарху аналитико-публицистической журналистики, доктору экономических наук Отто Лацис. В материале "Удастся ли остановить очередную попытку реванша 60-летний Лацис выводит что-то из разряда напоминающее "Откуда есть и пошла чеченская война". Там варианты сценариев, ссылки на времена противостояния с парламентом, вбитый клин между Ельциным и российской демократией и распроданный золотой запас.

По соседству мнение народного артиста России Сергея Юрского: "Нет! Не воевать! Не утюжить танками собственную землю! Остановить государственное насилие!" — не скупился на восклицательные знаки киношный Остап Бендер из фильма Михаила Швейцера.

Главное издание страны "Российская газета" пытается успокоить население. "Мир можно восстановить была бы только добрая воля..." рупор страны публикует интервью пресс-секретаря президента страны Вячеслава Костикова, который тот дал ИТАР-ТАСС. Он как может сглаживает углы. Забавный штрих. У "Российской газеты" тоже есть фото российских солдат из Чечни. Но только с подписью "Фото с экрана телевизора".

— У многих впечатление, что взялись не за скальпель, а за топор! подталкивает Костикова к ответу журналист.

— Согласен, что действия весьма далеки от ювелирных. Но Россия вынуждена применить ту меру давления и те средства, к которым вынудила её чеченская сторона, — дипломатично отвечает пресс-секретарь Ельцина.

А на второй полосе "Российской газеты" статья "Отвергают газават", про то, как диаспора чеченцев в Москве не приемлет дудаевские призывы к терактам и кровной месте. Выходит, что все, кто посещает культурный центр "Даймох" в российской столице не хотят взрывать метро — это бредовый замысел лидеров Грозного.

На удивление не быстрой оказалась газета "Ъ" на тот момент ещё со словом Daily в большом логотипе. 10 января издание выходит с заголовком "Тринадцать дней региональной войны государственного масштаба». Журналист Иван Сидоров рассуждает о понятии "держава" и так же называет президента России ответственным за начало столкновений. Тут же набор положений международного права, которые могут быть применены к конфликту в Чечне: там Гаага, там Женева, там конвенции и дополнительные протоколы. А вот традиционные карикатуры художника Андрея Бильжо про недотёпу Петровича вовсе не про войну, а про реформы.

— Чтобы ни говорили в последнее время о том, кто реально управляет Россией, очевидно, что конкретное и окончательное решение о начале силовой операции в Чечне принял Борис Ельцин. И двинул он танки на Грозный месяц назад только ради победы, которая казалась легкодостижимой и такой желанной, — начинает журналист, а как будто зачинает какую-то былину.

Министр обороны России Павел Грачёв обещал, что возьмет Грозный за два часа силами одного парашютно-десантного полка. В новогоднюю ночь, когда российские войска штурмовали Грозный, генералу исполнилось 47 лет. Первая чеченская растянулась на два года. За штурмом последуют бои в горных районах республики, террористические акты в Будённовске и Кизляре, попытка боевиков вернуться в Грозный и ликвидация с неба Джохара Дудаева вместе со спутниковым телефоном.

Если по официальным данным Генштаба, то в объединённой группировке войск с 31 декабря 1994 по 1 января 1995 года погибли 1 426 человек, ранены 4 630 военнослужащих, 96 солдат и офицеров оказались в плену, более 500 пропали без вести. Только к 21 февраля 1995 года Грозный был окончательно блокирован.

Как же мы плевались — когда нам доставили первые газеты. Ни одно средство массовой информации правдиво не показало — как мы жили и как мы умирали. Не показали освобожденных русских рабов не рассказали о том, что солдаты срочной службы бьются до последней капли крови, но в плен попадают или тяжело раненные или не имеющие никаких средств для ведения боя.

Ложь и передергивание фактов — вот, что нам показывали и газет и телевидение. Вместо того, чтобы бороться с врагами нашего государства нам рассказывали о мирном процессе и возможности переговоров.

Религиозные фанатики и рабовладельцы вот кто с нами воевал в Грозном. Сейчас много рассказывают о жертвах чеченского народа. Так надо рассказать о жертвах русского народа. Мы говорим о русских солдатах и народе. Надо понимать это определение не как национальное чисто русское. С религиозными фанатиками воевали все национальности нашей Российской Федерации без исключения. Ни одного нормального человека не может устроить ситуация когда фанатики диктуют всем без исключения свои радикальные и экстремистские требования. В нашей стране всегда нормально уживались все религиозные конфессии и никогда у нас не преследовали людей за веру.

Ваххабиты — вот наши враги, но никак не мусульмане. Сами чеченцы воют с этими религиозными экстремистами.

Для чего мною приведено так много материалов из СМИ того времени. Как тогда, так и в будущем многие не понимали, что Чечня это первая попытка коллективного Запада и НАТО разорвать Российскую Федерацию и уничтожить само понятие Россия.

В время чеченской войны нам пришлось вспомнить — как штурмовать городскую застройку. Опять формировать штурмовые группы и учиться работать совместно с артиллерией и авиацией.

Город долбили и долбили. Но боевики держались и упорно обороняли каждый дом и любое удобное для сопротивления место. До перелома было далеко. Впереди был штурм площади Минутка.