Помоги проекту - поделись книгой:
– Как бы то ни было, – говорит она, – мне пора возвращаться. Приятно было познакомиться, Глен.
– Взаимно, – отзывается он, но остается стоять на месте.
Лорна идет прочь, и тут ей кажется, что он произносит ей вслед: «Передавайте привет Роуз». Но когда она поворачивается, Глен уже направляется в сторону леса. Лорна смотрит ему в спину и размышляет, не догнать ли его и спросить, знает ли он ее мать. Но потом она решает, что, должно быть, ослышалась.
Добравшись до коттеджа, Лорна с облегчением видит, что Хелина и ее съемочная бригада уехали. Лорна звонит в дверь, и Саффи с рассеянным видом впускает ее.
– Привет, милая, – говорит Лорна, отстегивая поводок от ошейника Снежка.
Саффи присаживается на корточки, чтобы поцеловать песика в макушку, а затем возвращается в кабинет. На экране – макет обложки книги: наверху огромными красными буквами напечатано имя «Леон Бронски», а внизу изображена зловещего вида фарфоровая кукла, охваченная огнем. Лорна читала некоторые из книг этого автора: все они оказались исключительно мрачными.
– Это твое творение?
Саффи кивает.
– Его издатель нанял нас, чтобы мы сделали обложку и материалы для маркетинга. Плакаты, заголовки для рекламы в журналах, все такое… Ребрендинг. Он перешел в жанр ужасов. Сделка на крупную сумму, нам перепадут хорошие гонорары.
Лорна морщится, представляя, насколько беспросветными будут книги этого автора в новом жанре.
– Тебе пришлось ее прочитать?
Саффи смеется.
– Да. Из-за нее мне снились кошмары. – Она убирает локон с лица, не отрывая взгляда от экрана и жуткой обложки. – Я рада, что репортеры наконец-то ушли.
– Я тоже. Одна из них подкараулила меня на дорожке. Но не волнуйся, я ничего не сказала. – Лорна указывает на свою сумку. – Я тут купила продукты на вечер. Не все, что хотела, смогла найти, но, думаю, мне удастся приготовить что-то похожее на паэлью.
В ответ Саффи что-то бурчит и хмурит брови, сосредоточив все свое внимание на экране. Лорна решает, что лучше оставить ее наедине с работой, и уносит покупки на кухню. После этого заходит в гостиную. Они слишком устали вчера вечером, чтобы закончить просмотр коробок, а Тому пришлось вставать на работу с рассветом.
Лорна устраивается поудобнее на деревянном полу, чтобы продолжить начатое вчера. Увидев слой пыли на плинтусе, она подавляет желание пойти и найти тряпку. Вместо этого снимает босоножки и подбирает ноги под себя, пытаясь понять, есть ли что-то важное в очередной стопке бумаг, или это просто квитанции. И тут звонит ее мобильный телефон.
Это Альберто.
Желудок Лорны сводит судорога. Она пыталась дозвониться до Альберто несколько дней. После ее прилета в Англию он прислал ей несколько коротких сообщений, но каждый раз, когда она звонила на его мобильный, сразу же попадала на автоответчик.
–
– Я тоже по тебе скучаю. – Она сама не уверена, правда ли это. – Мне придется задержаться как минимум до выходных.
– В квартире без тебя пусто. – Лорна сомневается в его искренности. Обычно Альберто торчит в своем баре допоздна. Но все же, похоже, он действительно скучает по ней. Может быть, ее подозрения на его счет все же ошибочны…
«Но он не спрашивает ни о Саффи, ни о моей матери», – думает она с досадой.
– Я нужна сейчас здесь. Саффи беременна… – Перечисляет все, что произошло с тех пор, как она оказалась в Беггарс-Нук, но подозревает, что ему все это совершенно неинтересно, потому что в его ответе сквозит скука:
– Только б ты поскорее вернулась,
– Я тоже очень жду встречи с тобой, – лжет Лорна и с тяжелым сердцем заканчивает разговор.
Следующий час она перебирает бумаги матери, надеясь найти еще что-нибудь интересное. Может быть, фотографии. Возможно, снимки отца. В детстве и юности Лорна редко думала о своем отце, но бывали случаи, когда ей не хватало его – или того, кто мог бы его заменить. Она вспомнила, как однажды в школе, когда ей было около десяти лет, им нужно было провести викторину на общую эрудицию. В течение целой недели они должны были выяснить, кто сможет вспомнить больше фактов, но библиотека находилась в городе, а поскольку у их семьи не было машины, чтобы добраться туда, Лорна могла пользоваться только старомодной энциклопедией, завалявшейся в доме у матери. Ее лучшая подруга Энн победила, потому что отец возил ее в библиотеку каждый вечер в течение недели, чтобы помочь найти то, что нужно. Тогда Лорна завидовала Энн – ведь у нее был заботливый отец с машиной «Остин Метро». Сама Лорна заняла в викторине последнее место.
Под руку ей попадается газетная статья о Шейле Уоттс, которую они нашли вчера. Лорна снова просматривает ее, задаваясь вопросом: почему мать решила сохранить эту вырезку? Была ли Шейла маминой подругой? Надеялась ли Роуз разобраться в том, что произошло? С точки зрения Лорны, это обычный несчастный случай на воде. Но тут ей в глаза бросается одна строка, и Лорна удивляется, что они не заметили этого вчера.
Алан Хартолл… Разве это не та же фамилия, что и у квартирантки ее матери, Дафны? Поэтому мама сохранила статью? Лорна встает и бежит в кабинет к Саффи, врываясь в дверь без стука.
Дочь поднимает глаза.
– Что теперь, мама? Я и так уже отстаю… спасибо репортерам, которые стучались в двери почти все утро.
Лорна кладет статью на стол перед ней.
– Извини, дорогая, но взгляни сюда, – говорит она, указывая на строчку. – Алан Хартолл. Та же фамилия, что и у Дафны.
Саффи поворачивается к матери, ее глаза загораются.
– Ого!
– Нам нужно копнуть поглубже. Это может быть связующим звеном в поисках Дафны, если она его родственница.
– Это было сорок лет назад. Алан Хартолл, может быть, уже умер.
Лорна мысленно закатывает глаза. Типичный ответ для ее пессимистичной дочери.
– А если нет, то сейчас он примерно в том же возрасте, что и твоя бабушка. Мы должны попытаться. Возможно, он сможет рассказать нам об этой Дафне.
– Да… но… – Саффи снимает с запястья резинку и стягивает ею волосы. – Я не уверена, что в этом есть какой-то смысл, мама. Сомнительно, что бабушка вообще жила здесь, когда произошло убийство.
– Знаю, но Дафна может пролить свет на это дело. Полиция допрашивает всех, кто жил здесь. И… – она сглатывает, – было бы здорово встретить кого-то, кто знал твою бабушку молодой.
– Мы должны оставить это полиции, – возражает Саффи.
– Они возятся вот уже целую вечность. – Лорна начинает расхаживать по маленькой комнате, ощущая нарастающее нетерпение. Теперь, когда у нее появилась идея, она не может ее оставить. – Им нужно опросить кучу народа. Прежние жильцы, старые постояльцы… даже если полицейские найдут Дафну и поговорят с ней, нам они мало что скажут, верно? Если Дафна еще жива, было бы интересно пообщаться с ней, понимаешь? Она знала твою бабушку. Жила здесь одновременно с ней. И со мной. Ничего плохого в этом нет. Она может знать что-нибудь об этой Шейле. Это явно какая-то важная личность, иначе твоя бабушка не сохранила бы эту газетную вырезку. Может, все они были подругами…
– Я уже попросила папу разобраться с вопросом о Шейле и ее гибели.
– А, понятно. А ты… рассказала ему о ребенке?
Саффи кивает.
– Он удивился. Но надеюсь, обрадовался.
– Замечательно.
Лорна стоит возле стола Саффи. Та, смирившись, вздыхает, потом спрашивает:
– Хорошо. Что будем делать?
Лорна хлопает в ладоши.
– Так вот, я думаю, тебе стоит снова связаться с отцом, если ты не возражаешь. Он может через свою газету получить список избирателей и выяснить, живет ли еще в округе Бродстерс какой-нибудь Алан Хартолл. Но пока не морочь себе голову этим. У тебя работа.
Саффи возвращает Лорне статью.
– Я позвоню ему позже – дай мне только закончить.
– Отлично. – Лорна быстро обнимает Саффи и возвращается в гостиную.
«Это не так уж много, – думает она, продолжая рыться в коробке. – Но это все, что у нас есть на данный момент».
18
Я направляюсь в гостиную с мобильным телефоном в руке. Мама сидит на диване, прижимая к груди одну из подушек горчичного цвета. Когда я вхожу, она поднимает голову – ее темные глаза сверкают от волнения.
– И что? Ты поговорила с ним?
– Да. Папа сказал, что постарается выяснить все, что сможет, но только завтра. Сегодня днем он не в редакции.
Мама вскакивает с дивана и подходит к окну. Ее босые ноги покрыты загаром, и она все время переминается с одной на другую. Ее энергия почти ощутима, как сияние вокруг детей в старой рекламе «Реди Брек», которую мама однажды заставила меня посмотреть на «Ютьюбе».
– Я чувствую, что мне нужно делать что-то еще, чтобы найти Дафну. – Она прикасается к массивному ожерелью, висящему у нее на шее, несколько мгновений перебирает в пальцах аквамариновые бусины, затем поворачивается ко мне – ее глаза сверкают еще больше. – Я еду в Лондон.
– Что? Зачем?
– Съезжу, навещу твоего отца. Я не видела его с самого твоего выпускного вечера. Было бы здорово наверстать упущенное.
Вот такая странная штука с моими разведенными родителями. Они все еще любят друг друга. На моем выпускном они все время пили, смеялись и болтали друг с другом, и, когда я сказала Таре, что они действительно развелись, та была потрясена. Я часто думала: если бы они встретились позже, а не в подростковом возрасте, то остались бы вместе?
– Папа вряд ли сможет найти что-нибудь об Алане Хартолле, – говорю я. – Максимум узнает его адрес, а это можно передать и по телефону.
– Я знаю, но зато мне будет чем заняться и не путаться у тебя под ногами. У тебя есть работа, а я просто болтаюсь здесь, не принося пользы. Завтра поеду на поезде. Ты не подбросишь меня до станции? – Прежде чем я успеваю ответить, мама достает свой смартфон из заднего кармана джинсов. – Завтра есть поезд до Паддингтона в… – она пристально смотрит на экран, – девять двадцать восемь утра. – Потом поднимает взгляд от экрана. – Не слишком рано для тебя?
Мама все еще считает, будто я сохранила привычки подросткового возраста, когда валялась в постели до полудня.
– Нормально, – говорю я. Ее идею я считаю безумной, но зато мама уедет из дома на целый день и даст мне возможность закончить работу над дизайном книги. Моя начальница Кейтлин уже ждет результата. Она была недовольна моим последним макетом. Я беспокоюсь, что теряю хватку. Меня слишком отвлекали переезд, беременность, бабушка, мама… И, конечно же, мелкая проблема с трупами у нас в саду.
– Перестань кусать губу, – говорит мама, проходя мимо меня. – Я поставлю чайник.
Когда я встаю на следующее утро, мама уже одета и наносит макияж, сидя за кухонным столом. Том уже ушел – он выходит из дома в шесть часов утра. Теперь ему приходится долго добираться на работу, и я думаю, что радость от переезда на новое место не искупает этого. Вчера вечером он вернулся домой позже обычного из-за того, что поезд задержался в пути; упал в постель, совершенно вымотанный, обхватил меня обеими руками и почти сразу вырубился.
– Ты выглядишь круто, – говорю я, и это правда; сама ни за что не оделась бы так. На маме приталенный черно-белый твидовый пиджак с большими латунными пуговицами, ее любимые обтягивающие джинсы лазурного цвета, белая футболка с низким вырезом и то же самое массивное аквамариновое ожерелье, в котором она была вчера. Я чувствую себя распустехой в своем мешковатом джинсовом полукомбинезоне и лимонно-желтой футболке.
– Спасибо. – Она разглядывает меня в свое карманное зеркальце. Затем опускает его и хмурится. – Ты в порядке? Выглядишь немного… усталой.
– Все со мной хорошо. Просто утренняя тошнота. – От ее духов у меня болит голова. Хотя дело не только в этом. Мне немного не по себе от того, что я на целый день останусь в коттедже одна. Раньше мне это было привычно, и вообще очень хочется немного побыть без мамы. Но теперь, когда она действительно уезжает – да еще с учетом того, что Том в Лондоне, – я вдруг остро осознаю, что действительно останусь одна. В этом жутком месте с призраками двух погибших людей…
Я стараюсь не смотреть в окно, пока наливаю себе в стакан воду. Том считает, что нам, возможно, придется нанять другую строительную фирму. Чем быстрее заделают эту яму, тем лучше. Каждый раз, когда я смотрю на нее, у меня мурашки бегут по коже.
Мама отодвигает свой стул.
– Садись, дорогая. Что тебе принести? Тосты? Крекеры для перекуса?
Я замечаю, что она уже помыла посуду и убрала вчерашние вещи. Я чувствую себя так, словно это ее дом, а я здесь гостья, хотя технически так и есть. Мама даже покормила пса. Я думала, что она никогда не будет этим заниматься.
Мама приносит мне крекеры, и я опускаюсь на стул, пока она суетится вокруг меня. Я слишком устала, чтобы возражать. Мои внутренности сжимает тревога. Чувствую себя так, словно это я сажусь на поезд до Лондона. Что может раскопать отец? Это наверняка вызовет настоящую бурю в стакане воды.
– Итак, каков план? – спрашиваю я, откладывая крекер. От него все равно никакого прока.
– Я встречаюсь с твоим отцом за ранним обедом. – Мама сверяется с изящными золотыми часиками на запястье. – Что ж, нам пора идти. Ты уверена, что сможешь меня отвезти? Я с радостью вызову такси.
Я поднимаюсь со стула.
– Все в порядке, мама. Пойдем.
Она не закрывает рот всю дорогу до станции. К тому времени, как мы приезжаем, голова у меня просто раскалывается. Продолжая болтать, мама выходит из машины.
– Я позвоню тебе позже, чтобы держать в курсе. На обратном пути возьму такси, чтобы не беспокоить вас. Я…
Машина позади меня сигналит.
– Мам, я не должна была здесь останавливаться.
– Хорошо, ухожу, ухожу. – Она закрывает пассажирскую дверь, машет рукой и посылает воздушные поцелуи, пока я отъезжаю.
Обратный путь до коттеджа проходит в тишине и покое.
Войдя в дом, я решаю позвонить папе. Он берет трубку на втором гудке.
– Привет, солнышко. Я собирался тебе позвонить, но подумал, что еще рановато.
Сейчас половина десятого. Что это с моими родителями и кем они меня считают?
– Просто хотела спросить, не повезло ли тебе что-нибудь узнать про Шейлу Уоттс? – спрашиваю я.
Судя по ритму его дыхания, он разговаривает на ходу. Мне нравится думать о том, как он идет на работу по улицам Лондона с блокнотом в кармане пиджака и, возможно, с кофе, взятым навынос по дороге. Мой высокий, широкоплечий, красивый папа…
– Ну, вообще-то, я кое-что нашел, – сообщает он.
Поделиться книгой: