Помоги проекту - поделись книгой:
Как лучше демонстрировать материальные накопления, если неймётся. Наверное, не нашивкой за каждые $100 000 или чем-нибудь в этом роде: нашивки ведь можно подделывать (впрочем, за подделки такого рода можно наказывать построже). Лучше — присутствие в списке на особом интернет-сайте. Список составляется банками. Заметим, что денежные накопления сами по себе безвредны, а демонстрация богатства посредством строки в списке менее опасна, чем демонстрация его посредством дорогого автомобиля (на автомобиле можно разбиться) или дорогого жилища (оно может пострадать от пожара и т. д.).
Для психически нормальных и более-менее рациональных людей автомобиль — не самостоятельная ценность, а всего лишь СРЕДСТВО достижения целей, которых можно достигать и другими путями и про которые не стыдно говорить, потому что они рациональные и здравые. Если таким людям предложить другие, более выгодные средства достижения тех же целей или сделать так, что прежние цели станут ненужными, то эти люди легко откажутся от автомобиля как от лишней заботы — в пользу чего-то действительно нужного.
Когда в деавтомобилизаторской работе сталкиваешься с эмоционализирующим упёртым автомобильщиком, надо учитывать, что ты имеешь дело, скорее всего, не с дураком и невеждой, а с психически ущербным индивидом, который вдобавок может быть и невеждой, и дураком. Переубеждение разумными доводами в таких случаях невозможно.
Идейные автомобильщики держатся за автомобиль, как наркоманы за наркотик: перспектива отъятия вызывает у них болезненную реакцию, вспышки агрессивности. Обходиться с такими людьми надо так же, как с другими социально-опасными больными: в тяжёлых, особо угрожающих случаях — изолировать и принудительно лечить, а если это невозможно, то — уничтожать ради защиты полноценных членов общества. Кстати, как правило, такие люди опасны для окружающих не только своим автомобильством, поэтому положительный эффект от их нейтрализации будет многообразным.
Разумеется, В ПРИНЦИПЕ можно делать так, чтобы автомобильнутый психически нездоровый человек переключался с автомобилей на другое, менее вредное для окружающих и для биосферы средство решения своих психических проблем, но делать это очень трудно, потому что переключаться он категорически не хочет. На рациональном уровне сдвинуть его с его любимой позиции не получится: требуется эмоциональный шок либо электрическое воздействие.
Способен ли психически неполноценный индивид получить разрешение на вождение автомобиля? Запросто, причём не только за взятку, по знакомству или вследствие медицинской ошибки. Никто не проверяет, есть ли у претендента на право вождения автомобиля комплекс неполноценности, суицидальная или садистская наклонность, ущербность набора ценностей, уголовные замыслы, занижение оценки опасностей, рассеянность, недостаточная способность адекватно действовать в экстремальных ситуациях.
Разумеется, антиавтомобильщик тоже может быть психически ущербным человеком, тем более что автомобиль для него — сильный раздражающий, а значит, где-то и психотравмирующий фактор. Но даже такой антиавтомобильщик не создаёт другим людям угрозы своим транспортным средством и не портит им биосферы. Далее, психические эксцессы антиавтомобильщика направлены в конечном счёте — как ни крути — на устранение вредных факторов в среде обитания, а не на их создание.
Агрессивность антиавтомобильщика по отношению к автомобильщику — это мера в защиту здравого и справедливого общественного порядка, в защиту окружающей среды для теперешних и будущих поколений. Агрессивность же автомобильщика по отношению к антиавтомобильщику — это выходка жлоба (нарушителя чужого права на здоровую среду обитания и личную безопасность), ошибка умственно ограниченного человека или болезненная реакция автозависимого «наркомана».
Возможные психические причины устойчивой автомобильнутости индивида:
— абсурдизм (перекособоченность набора ценностей);
— общая недоразвитость мышления;
— социопатия (пренебрежение к интересам общества);
— конфликтность на фоне повышенной эмоциональности, потребность в конфликтах (автомобиль — действенное средство «доставания» окружающих);
— слабая способность к самоанализу;
— подражательность, стадность;
— внушаемость (восприимчивость к рекламе);
— лень (самостоятельное движение может требовать насилия над собой);
— чрезмерное стремление к комфорту в ущерб здоровью и безопасности;
— потребность в общественном признании на фоне общего недобора положительных эмоций;
— комплекс неполноценности, преодолеваемый через демонстрацию своего не совсем низкого социального статуса посредством автомобиля; через достигаемое посредством автомобиля сходство с любимцами плебса; через «упоение скоростью».
Устроители протестных акций против повышения цен на автомобильное топливо и вообще против мер, ограничивающих автомобильство, — это…
— автожлобы;
— протестуны (люди, самоутверждающиеся и получающие эмоциональное удовлетворение через конфликты с властями);
— политические провокаторы, действующие в интересах оппозиционных партий и/или заграничных субъектов и готовые раздувать вообще любые конфликты — «дестабилизировать обстановку в стране»;
— отчаявшиеся, у которых антиавтомобильные меры усугубили и без того чрезмерные проблемы выживания.
Уровень жёсткости мер, рекомендуемых против автомобильщиков, не желающих отказываться от своего разрушительного пристрастия и препятствующих осуществлению деавтомобилизационной программы, разумеется, должен определяться глобальной ситуацией, точнее, её прогнозом. Чем хуже прогноз, тем масштабнее и тем жёстче должны быть меры, вплоть до самых жёстких, то есть уничтожения — в рамках государственной политики, направленной на обеспечение выживания более здоровой и более разумной части общества. Это как расстрел саботажников и диверсантов в военное время.
Избыточные автомобили (а это приблизительно 90% легкового автопарка) прямо или косвенно обусловливают существование 30–50% промышленного производства, 30–50% нагрузки на биосферу.
Вызываемая избытком автомобилей нагрузка на биосферу — это…
— вредные выбросы от автомобильных двигателей, шире — обусловленные затратами на приведение автомобилей в движение;
— расход ресурсов на производство, обслуживание, утилизацию и т. п. автомобилей и всего того, существование чего вызвано применением автомобилей;
— занятие территорий автомобильными дорогами, автостоянками, автомобильными предприятиями и т. п.: растягивание городов, усугубляющее потребность в транспорте, строительных материалах, трубах, кабелях, энергии для освещения и т. п.
Холодильники не растягивают городов, телевизоры — тоже. Не растягивают их даже самолёты, а растягивают в основном массовые легковые автомобили, нуждающиеся в «проезжей части», в местах для парковки, в «санитарных» промежутках между проезжей частью и жилыми домами. А если под автотранспорт не растягивать города, а делать их многоуровневыми, это будет обходиться ещё дороже. А любое увеличение стоимости — это в конечном счёте повышение нагрузки на окружающую среду.
Массовый личный легковой автотранспорт — не одна из многочисленных проблем, а КЛЮЧЕВОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ЗЛО современной цивилизации, корень значительной части её проблем (может быть, половины, а то и более). Те же войны за нефть — следствие в основном автомобильства (не велосипедства же).
Крепко автомобильнутые индивиды суть сильнейшее препятствие прорыву в светлое будущее. Соль — даже не в их автомобилях, а в менталитете этих людей, в профиле их инстинктов и, может быть, даже в их генотипе. Эти люди будут гадить среде обитания и мешать жить нормальной части общества если не своими автомобилями, то чем-нибудь другим. Автомобиль — это всего лишь ТЕПЕРЕШНЕЕ популярное у них средство косвенного разрушения. Не станет автомобилей — найдётся другое вредное излишество.
Если дело действительно в генотипе, во врождённой предрасположенности к поведению, объективно являющемуся деструктивным, а не в ущербном воспитании и дезориентирующем информационном влиянии, то представление таких людей «раковой опухолью» человечества — не очень большая натяжка.
Нет худа без добра. Автомобиль — вроде лакмусовой бумажки, позволяющей заценить ситуацию с массовыми мозгами в обществе: прикинуть, насколько значителен контингент тех, кто способны идти на прорыв от человеческого к сверхчеловеческому, и контингент тех, сквозь толпы которых придётся пробиваться, выстроившись клином, как спартанцы в Фермопилах (фильм «300 спартанцев» 1962 года).
Антиавтомобильщики отнюдь не кровожадны и не ищут конфликта: у них всего лишь так складываются выводы — нехорошо для автомобильнутых сограждан. Если кто-то сможет убедительно сделать выводы более благоприятные в отношении автомобильнутых индивидов, то антиавтомобильщики с этими выводами охотно согласятся. Но пока что выходит только следующее: нужна большая жёсткость в отношении всех упорствующих в автомобильстве, иначе спастись окажется невозможно.
Про удобство личного автомобиля можно говорить только с высокомерной усмешкой (если нет необходимости вежливо прятать её): сидеть в автомобиле, как правило, действительно удобно, но помимо такого сидения есть много чего ещё. Автомобиль где-то добавляет комфорта, а где-то и убавляет его, так что в сумме почти всегда получается минус. Скажем, лежать в больнице с переломанными в автокатастрофе костями — большой дискомфорт. Хоронить преждевременно разбившегося родственника — дискомфорт ещё больший. Вдобавок комфорт комфорту рознь, как и дискомфорт дискомфорту. Бывает дискомфорт, который для здоровья не просто полезен, но даже необходим. Это, к примеру, хождение пешком. Впрочем, многим оно в радость.
Личный автомобиль — это дыра в личном бюджете плюс дополнительные заботы (= затраты времени) и дополнительные конфликты (не только с противниками автомобильства, но больше, как раз, наоборот, с другими автомобильщиками: из-за парковочных мест, нарушений правил вождения и т. п.).
Отдельная унылая песня — прогревание автоколымажных моторов, чтоб не сдыхали пораньше. Возле моего дома два-три любителя человечества занимаются этим так тщательно, что я слишком хорошо слышу их рёв даже на девятом этаже при закрытых окнах.
Обычная утренняя картина: стоит авточмо возле своего драндулета и либо курит, либо сгребает с драндулета снег специальной щёткой, а драндулет между тем пускает сизый дым в соседские окна и под нос прохожим. А ведь выхлопы мотора на холостом ходу, между прочим, самые ядовитые, и авточмо это знает.
Если падаль прогревает шумно, то хотя бы обнаруживаешь её заблаговременно и задерживаешь дыхание, проходя мимо, или делаешь небольшой крюк (хотя лучше бы хук в челюсть, конечно). А есть же мерзавцы, у которых выделение выхлопов получается тихо, в итоге идёшь себе беспечно, вдыхаешь полной грудью, и вдруг — бабах: тебе в лёгкие попадает порция душегубного газа.
Из-за автовонючек под окнами нормальное проветривание помещений в жилых домах на этажах с 1-го приблизительно по 4-й стало возможным только поздно вечером, ночью и рано утром. Но утро хорошо только до момента, когда начинается массовый выползёж автовонючек. Поразительно, но они сами всем этим тоже дышат — и соответственно болеют, рожают неполноценных киндеров, собирают через интернет деньги на их лечение, сами рано мрут, но стадный автозаскок пересиливает у них всё.
Электромобили — тоже далеко не в радость на пешеходном уровне: хотя бы потому, что их «заправочные» колонки уродуют городской пейзаж. Вдобавок, чтобы установить эти колонки, то тут, то там ведутся раскопы. Посмотрите в своё окно: колымаг до чёрта, не так ли? А теперь представьте себе, что возле каждой третьей будет к тому же торчать «надгробие», а до того ещё ж и разворотят тротуар, чтобы протянуть к этому «надгробию» кабель.
Далее, смотрел я как-то немецкий «детектив», а там мелькнул дивный современный сельский пейзаж в Германии, отрада Меркелихи и прочих либерастов: всё поле — в огромных ветряных электрогенераторах с вяло вращающимися лопастями. Это чтоб геморройщикам было чем их электромобили и электросамокаты заправлять в отсутствие атомных электростанций. Получается: мало того, что испоганили своим личным транспортом города, так теперь за сельские просторы и натуральные ландшафты принялись.
Легковой автотранспорт определённо сам плодит нуждающихся в нём: чем больше авточмо деградирует физически вследствие малоподвижности, тем больше оно стонет, что ноги не держат, и тем больше нуждается в подвозе; чем меньше авточмо перемещается на своих детренированных задних конечностях, тем хуже питание мозга кислородом и тем слабее соображение. А ведь вдобавок наверняка не на пользу интеллекту идёт и занюх выхлопных газов. А чем меньше у особи интеллекта, тем ей труднее разобраться в феномене автомобильства и организовать себе благополучную безавтомобильную жизнь.
Идёт тотальное проваливание в супер-автомобильство, в конце — глобальная катастрофа природопользования, вымирание 95–99% гомо недосапиенсов, выход на авансцену «новых варваров» (точнее, долгожданных сверхчеловеков, конечно), которые добьют недобитых дегенератов и создадут лучшее, малоавтомобильное и малокомпьютерное здоровое общество — без рекламы, психотропов и пр. — в котором развиваться будут в первую очередь люди, а не устройства.
Автомобильство — следствие глупости, стадности, внушаемости, заскочности, недальновидности и жлобства.
Меня коробит, когда эти растягиватели и отравители городов, готовящие кирдык биосфере, самолюбовательно праведничают: к примеру, создают волонтёрскую организацию для помощи детям, у которых рак, хотя частично сами же их больными и делают — через нездоровую атмосферу. А ещё у автохамов есть наглость обвинять антиавтомобильщиков в том, что те «агрессивные», хотят навязывать другим свои нормы, покушаются на чужие права-свободы и не способны понять очевидной благостности дегенератского «прогресса».
Это какими ж тупыми надо быть, чтобы попрекать антиавтомобильщиков тем, что они мечтают НАВЯЗЫВАТЬ и ОГРАНИЧИВАТЬ, и противопоставлять им автомобильщиков, которые на чужие права якобы не посягают, потому что никакого права на чистый воздух и пр. в городах у антиавтомобильщиков нету, а есть только непонимание элементарной вещи, что антиавтомобильщикам платить за чужое абсурдное катание — здоровьем, безопасностью, личным временем и пр. — это хорошо.
Автомобильщики достают своей ядовитой вонью в городах реально и основательно, как ни уклоняйся: зачастую бывает невозможно выбрать относительно мало заваниваемую сторону улицы, потому что из-за высоких домов ветер крутит то туда, то сюда. А пробираться дворами — это дольше и медленнее, а то и невозможно вообще. Вдобавок автомобильщики достают в глубине кварталов тоже: и ездят, и прогревают двигатели или просто не выключают их. Далее, даже если не шибают в нос выхлопы конкретных автомобилей, то всё равно городской воздух более или менее подтравлен избыточным автотранспортом.
Кстати, идея: заложить в цену автомобильного топлива налог на автомобильство, а с собираемых денег выплачивать компенсации безавтомобильным гражданам — за невинные страдания от чужого автомобильства. Это не спасёт человечества, но это хотя бы будет справедливо. И это лишит антиавтомобильщиков их сильного аргумента: они уже не будут страдать от чужих глупостей за бесплатно. Наверное, это чуть ослабит их острое желание радикализироваться.
К колёснувшимся умственно неполноценным ещё можно было бы относиться снисходительно, если бы безавтомобильная жизнь требовала большого напряга, увеличивала бы какие-то риски, приводила бы к каким-то страданиям. Но она ведь не требует, не увеличивает и не приводит. Это лентяйская малозаботная приятная жизнь без геморроя, лишнего веса и сердечно-сосудистых заболеваний, зато с ежедневной «мышечной радостью», со всеми выгодами, какие даёт здоровье, и со всеми радостями, какие можно получать от денег, экономящихся на автомобильстве. Непосредственные выгоды от автомобиля всего лишь заменяются у антиавтомобильщиков другими выгодами — более дешёвыми, благоприятными для организма и для биосферы.
Мой читатель, Николай Голубев:
«По-моему вы забыли упомянуть главное зло автомобилизации: из-за неё в „цивилизованном“ обществе стало невозможно воспитать нормальных детей. Вот ведь какой замкнутый круг получается: до 10 — 12 лет дети ходят под конвоем родителей (или бабушек, нянь и т. п.). А то ведь могут задавить! Тем самым лишают элементарных детских радостей в виде „ребят с нашего двора“. А чтобы чем-то занять, большинство родителей с младенчества приучает своих отпрысков к телевидению, компьютерам, гаджетам и пр. „высоким технологиям“. В результате выросло уже не одно поколение „овощей“, вдобавок подсознательно ненавидящих своих родителей и вообще взрослых, как зэки — своих конвоиров. Вот как-то так.»
Может, это и не главное зло от автомобилей (ранжировать там трудно), но явно зло существенное.
Кстати, вот иллюстрация. Сайт lenta.ru, 18.07.2021:
«„Она стояла и рыдала“: 18-летняя москвичка засмотрелась в телефон и устроила смертельное ДТП с тремя детьми.»
«ДТП произошло в пятницу, 16 июля, на улице Авиаторов в московском районе Солнцево. Двое взрослых — мама и бабушка — переходили дорогу по зебре вместе с тремя маленькими детьми. Пятилетний мальчик был на самокате, трехлетний — на беговеле (детский велосипед без педалей), девятимесячного младенца везли в коляске.»
«Участок дороги в этом месте односторонний, первая машина остановилась и пропустила людей. Судя по кадрам камеры видеонаблюдения, трое детей находились немного впереди взрослых, и когда они пересекли первую полосу и оказались на второй — их снесла Mazda, которая даже не попыталась сбавить скорость. Детей разметало в стороны.»
«Ночью в субботу стало известно, что старший ребенок умер. Спустя еще почти сутки в больнице скончался трехлетний мальчик.»
«За рулем иномарки оказалась 18-летняя Валерия Башкирова. Она получила права в 2020 году.»
«Скорость, с которой девушка двигалась по Авиаторов, была небольшой — всего около 40–50 километров в час. Однако при приближении к пешеходному переходу Башкирова не затормозила, хотя по правилам, если один автомобиль сбавил скорость перед зеброй, то и другие должны это сделать.»
«Позже „Московский комсомолец“ опубликовал объяснения девушки: она не смогла предотвратить ДТП, потому что „сидела в телефоне“.»
«Машину подарили ей за прилежную учебу — Башкирова поступила в престижный московский вуз.»
В этом ужасном происшествии отразилось многое из современной массовой дурости, но этого, конечно же, не заметят, а будут трындеть о каких-то вторичных мелочах.
Ключевая фраза здесь — «трое детей находились немного впереди взрослых». Причины:
1) детишек в семье было многовато («многодетная семья»), за всеми не уследишь;
2) элойская вера во «всё будет хорошо» и в то, что водители будут соблюдать правила («они ведь обязаны»).
Детишки были с малолетства «колёснутые», передвигаться по улице естественным образом не хотели (точнее, наверное, были подсажены на «колёса» взрослыми членами семьи), но пересесть на «взрослый» велосипед, автомобиль или мотоцикл и начать самим серьёзно беспокоить и давить пешеходов им оказалась не судьба.
Ещё «приметы времени» тут:
— мобильный телефон, много используемый;
— автомобиль у соплячки (ей без него было никак, да?).
И плебс ведь всякому такому радуется, а не рассматривает как предпосылку катастроф.
Короче, за что боролись, на то и напоролись. Идёт естественный отсев по признакам недостаточной сообразительности и избыточной стадности.
Если общество частью загнано, частью заманено (посредством рекламных впариваний и сбытовых манипуляций) в автомобильство, жить без автомобиля становится для многих реально трудновато:
— общественный транспорт деградировал;
— город растянулся;
— об удобствах для пешеходов городские власти думают в последнюю очередь; не везде даже делают тротуары;
— на улицах шум, пыль, вонь, так что о прогулках не может быть и речи;
— пробираться дворами тоже очень неудобно, потому что это не предусмотрено и потому что дворы заставлены всё теми же автомобилями, вдобавок ездящими там или прогревающими свои вонючие двигатели;
— на человека без автомобиля смотрят как на ущербного: особо бедного или особо больного.
Движение — это must из must-ов: если хочешь жить долго и полноценно, ты должен гонять через себя кислород и «сжигать» углеводы, жиры и даже чуть-чуть белки. Это альфа и омега здоровья. Это не заменяется никакими массажами, диетами, SPA-процедурами и т. п. Где хочешь возьми, а здесь положи, иначе перекинешься раньше срока — и хорошо ещё, если не в страшных муках.
И вот зачем извращаться со спортзалами, бассейнами и т. п. и выискивать время на их посещение, если имеется такой доступнейший способ обеспечения своего двигательного «минимума», как хождение пешком?
Если далеко ходить — для тебя тяжело, то и прекрасно: напряжение означает развитие, раздвигание пределов твоих возможностей (пределы раздвигаются только через преодоление «не могу», если ты ещё не в курсе).
Самое правильное движение — это отнюдь не бег и тем более не плавание, а именно ходьба. Мы заточены на неё эволюционно. Это наиболее типичное наше движение после сердцебиения, дыхания и моргания. Мы рождены для хождения, как птица для полёта (ну, не всякая, да).
Поделиться книгой: