Чура

- Да. И что с того?

- У шефа на этот счет позиция принципиальная: исторические ценности должны храниться в том городе, чьей историей они являются.

Очень похвальная позиция.

Федя хотел сказать что-то еще, но вдруг замер и завороженно уставился на одну из тех витрин, что мы не успели осмотреть. Я проследила за его взглядом и мысленно закатила глаза.

- Янтарный гарнитур, изготовлен в Германии в конце восемнадцатого века, - сказала своему новому знакомому. – Много лет являлся реликвией одной из семей нашего города. Культурологическая экспертиза показала, что эти украшения изготовлены в мастерской известного ювелира Дитриха Фурта, а значит являются образцом ювелирного дела того времени и настоящей художественной и исторической ценностью.

Федор подошел к витрине вплотную и несколько долгих секунд внимательно рассматривал пресловутые янтари. Потом обернулся ко мне, удивленно приподнял бровь. Затем снова посмотрел на гарнитур, и опять – на меня.

- Что-то не так? – поинтересовалась я.

Рыжик широко улыбнулся, покачал головой.

- Все отлично, Аня. Даже лучше, чем я мог предположить.

После того, как наша импровизированная экскурсия подошла к концу, Федя вернулся в кабинет бывшего директора и с головой закопался в бумаги. Все музейные барышни и дамы тут же покинули свои рабочие места и собрались в холле, дабы поделиться впечатлением, произведенным помощником нового хозяина.

К этому дружному карагоду присоединилась и я. Однако мнение свое о господине Полевом высказывать не стала, ибо оно полностью совпадало с общественным.

Если коротко, то Федя всем понравился. Правда, примерно половина музейщиц высказала подозрение, что этот рыжий улыбчивый парень наверняка не так прост, как хочет казаться, ибо серьезные бизнесмены не имеют привычки нанимать в качестве доверенных лиц легкомысленных дурачков.

То, что сии подозрения имеют под собой твердую почву, подтвердила и Наташа – в конце рабочего дня она со скорбным выражением лица сообщила, что в ближайшее время нас ждет очередная инвентаризация, ибо в кипе музейных документов Полевой уже сегодня умудрился обнаружить ряд ошибок и недочетов.

Мне почему-то казалось, что над финансовыми отчетами Федор будет чахнуть до глубокой ночи, однако стоило поставить зал на сигнализацию и выйти из здания на крыльцо, как выяснилось, что братец лис уже ждет меня на его ступеньках.

- Какие у тебя планы на вечер, лисичка сестричка? – невинно поинтересовался рыжик.

- Домашние, - честно ответила я. – Пойду домой, заварю чаю и буду до самой ночи читать книгу.

- Скукотища, - забавно скривился парень. – Может, лучше прогуляешься со мной по городу? Я знаю одно потрясное кафе, где пекут нереально вкусные пироги и варят божественный кофе. Ты любишь кофе, Аня?

- Люблю, - вздохнула я. – Не обижайся, пожалуйста, но гулять мне сегодня не хочется. Я только вышла из отпуска, и первый рабочий день меня здорово утомил. Может быть, в другой раз?

- Лады, - легко согласился Федя. – Тогда давай я хотя бы провожу тебя до дома.

Я улыбнулась.

- Я живу совсем рядом, на соседней улице.

- Чудно. Пошли?

Мы спустились с крыльца на тротуар и неторопливо зашагали вперед.

- Милая у тебя подвеска, - вдруг сказал Федор, кивнув на чуру, висящую у меня на груди поверх футболки. – Кого-то она мне напоминает.

- Наверное, медведя, - подсказала я.

- Точно, - хохотнул рыжий. – Отличный мишка, совсем как живой. Где ты раздобыла такую вещицу?

- Ее сделал мой дедушка.

- О! – лицо Феди вдруг стало серьезным. – Знаешь, Аня, этот кулон тебе очень идет. Носи его чаще, а лучше вообще не снимай. Никогда.

- Почему? – удивилась я.

- Ты ведь не замужем, верно? – продолжил Полевой, игнорируя мой вопрос. – И каждый день возвращаешься с работы одна?

- Да, - снова удивилась я. – А причем тут мой медведь? Думаешь, н будет отпугивать от меня грабителей и маньяков?

- Ага, - в глазах парня вновь появились веселые огоньки. – А что? Пока у тебя нет другого защитника, мишке придется трудиться самому.

…Федор проводил меня до подъездной двери. Приглашать его в гости я не стала (все-таки мы знакомы не настолько близко), сам он напрашиваться тоже не стал. Когда же, попрощавшись, я поднялась в квартиру, оказалось, что Полевой по-прежнему стоит возле моего подъезда и с интересом рассматривает окна верхних этажей. Заметив в одном из них меня, он помахал рукой, а потом развернулся и быстрым шагом покинул двор.

***

В кафе мы с Федей все-таки сходили. На следующий день после полудня он явился в мой музейный закуток, оторвал от составления очередной бумаги (писала я ее, к слову, по его же заданию) и безапелляционно поволок обедать в то самое заведение с божественным кофе и несравненными пирогами.

После окончания рабочего дня мы прогулялись по парку, выпили по стакану молочного коктейля и обсудили кучу разнообразной ерунды.

Общаться с рыжиком оказалось легко и приятно. Он то и дело отпускал забавные шуточки, был весел и мил. При этом не покидало ощущение, что парень заливается соловьем не только из-за того, что я ему симпатична, но и с другой, неизвестной мне целью. Время от времени он смотрел мне в глаза цепким внимательным взглядом, а еще с мягкой деликатностью расспрашивал о моих увлечения и привычках, интересовался друзьями и родными.

О себе Федор рассказывал скупо. В течение вечера я узнала, что он родился и вырос в многодетной семье, в которой кроме него было еще шестеро братьев и сестер. Что образование и путевку в жизнь ему дали родственники отца, что вся его семья благополучно разъехалась по миру, и теперь собирается раз в пять лет, дабы отпраздновать очередной юбилей матери.

После прогулки Федя снова проводил меня домой, а на следующий день опять позвал обедать в кафе, а вечером пригласил в кино.

Такое повышенное внимание к моей персоне, конечно же, не укрылось от зоркого взгляда музейщиц. И если Кристина Петровна и прочие замужние дамы к данному обстоятельству отнеслись с пониманием, то Люся и Наташа теперь смотрели на меня с откровенным укором – у каждой из них на рыжего весельчака явно были собственные планы.

Что интересно, этим планам не смогла помешать даже обещанная детальная инвентаризация (ее, к слову, пришлось совмещать с каждодневными экскурсиями) и серьезный разговор, который Федор провел с теми сотрудниками, чья работа ему показалась недостаточно усердной.

Мой труд Полевому явно пришелся по вкусу, ибо в раздаче слонов я участия не принимала. Более того, с каждым днем братец лис вел себя по отношению ко мне все дружелюбнее и дружелюбнее. При этом границ вежливости не переступал и заигрывать не пытался.

В начале следующей недели Федор собрал весь наш коллектив в кабинете директора и торжественно объявил, что у господина Репьевского появилась-таки пара свободных дней, и он собирается потратить их на Сокровища и легенды.

- Завтра шеф прибудет сюда, чтобы с вами познакомиться и обсудить отдельные организационные вопросы, - сказал Полевой. – Постарайтесь заранее продумать все жалобы и предложения, ибо в следующий раз он появится тут нескоро. Также завтра-послезавтра станет известно, кто будет новым директором музея. И еще. Вы девочки умные и креативные, а потому я искренне вам советую предложить Репьевскому пару-тройку интересных проектов: выставок, праздников или еще что-нибудь в этом роде. У нашего шефа имеются неплохие деньги, и было бы здорово убедить его ими поделиться.

Это заявление вызвало в наших рядах немалое волнение. Проект у нас имелся, причем, не просто проект, а самая настоящая мечта – около года назад мы просили бывшего руководителя дать добро на проведение большого фестиваля исторической реконструкций.

Тогда же был составлен сценарный план, продумано множество интересных локаций, и даже определены партнеры: местный фехтовальный клуб согласился организовать для участников действа несколько мастер-классов по бою с мечом и рапирой, а педагоги одной из городских хореографических студий - обучить посетителей танцам позапрошлого века и устроить настоящий бал.

Коробов идею оценил, но добро на нее не дал – у музея не было на это денег. Искать же спонсоров Валерий Павлович не захотел, а потому проект так проектом и остался.

Что ж, если господин Репьевский поможет воплотить нашу мечту в жизнь, отряд его почитателей увеличится еще на шесть человек.

Встреча с новым руководителем была назначена на десять часов утра. К обозначенному времени весь наш коллектив, включая секретаря, кадровика-экономиста, сторожа, уборщиц и электрика, собрался в самом большом зале музея.

Несмотря на заверения Федора, что в ближайшее время господин бизнесмен не планирует проводить в нашем учреждении кадровую чистку, все мы немного волновались и надеялись произвести на гостя хорошее впечатление.

Репьевский вошел в зал ровно в 10.00. Когда минутная стрелка часов заняла верхнее положение циферблата, в коридоре раздались шаги. Первым в распахнутую дверь неслышно скользнул Федор, а вслед за ним на пороге появился высокий мужчина в дорогом темно-синем костюме.

У меня внутри что-то оборвалось.

Это был Всеволод.

ГЛАВА 5

Он заметил меня сразу. Едва Сева шагнул в зал, как плечи его напряглись, а взгляд в одно мгновение отыскал среди толпы музейщиков мое лицо. Гамма эмоций, отразившаяся в тот момент в его глазах, вызвала табун мурашек, галопом пробежавших по моей спине.

Удивление, радость, восхищение, триумф…

У меня перехватило дыхание, в лицо ударила кровь, а сердце забилось так, что стало больно в груди. Появилось сильное желание сорваться с места и бежать, не разбирая дороги.

Дабы не сделать этого взаправду, пришлось изо всех сил вцепиться руками в свой стул.

На лице Всеволода заиграла улыбка. Музейные дамы заерзали на своих стульях, по рядам поползли короткие шепотки.

- Здравствуйте, коллеги, - сказал Сева, по-прежнему глядя на меня. – Меня зовут Всеволод Иванович Репьевский. Некоторое время назад я перекупил у Валерия Коробова этот музей и теперь являюсь его законным владельцем. Признаюсь честно: в музейных делах я смыслю мало, однако искренне хочу сохранить Сокровища и легенды на плаву и защитить от притязаний иногородних коллекционеров. Надеюсь, вы мне в этом поможете.

Он вещал не менее двадцати минут. Когда же его речь подошла к концу, в Репьевского были влюблены все, включая сторожа и электрика. И не мудрено – Сева спокойно и без пафоса пообещал им то, о чем еще месяц назад нельзя было даже говорить вслух. Например, ремонт основных музейных залов, замену электрической проводки, новую сигнализацию, а еще деньги на обновление экспозиции и (о чудо!) на реализацию творческих проектов при условии их полного обоснования.

В течение следующих полутора часов музейные дамы, захлебываясь от восторга, рассказали Севе обо всех своих проблемах и чаяниях. Репьевский слушал их очень внимательно, периодически делая пометки в блокноте. При этом его взор, скользивший по лицам собравшихся работников, то и дело останавливался на мне.

В конце встречи Всеволод объявил, что ему нужно немного времени, чтобы войти в курс дел и выбрать для Сокровищ и легенд адекватного руководителя, который сможет полноценно заниматься развитием музея. А пока новый хозяин будет размышлять над требуемой кандидатурой, исполнять обязанности будущего директора станет Федор Полевой.

- В ближайшие дни вам необходимо составить список нужной оргтехники и перечень предложений для новой стратегии развития, - сказал Репьевский. – Сокровища и легенды должны стать интереснее, чем раньше. Деньги у вас теперь есть, нужны полезные идеи. Надо сделать так, чтобы жители и гости нашего города приходили сюда как можно чаще. К слову сказать, я и сам планирую стать вашим постоянным посетителем.

После этих слов Сева бросил на меня многозначительный взгляд. Я же в ответ злобно сощурила глаза. Желание немедленно закончить свою карьеру в этом музее, а заодно сменить город или даже страну, сменилось раздражением. В самом деле, чего ради я должна отсюда убегать? Особенно теперь, когда дела Сокровищ и легенд начали налаживаться. Нет уж, так круто менять свою жизнь из-за одного единственного психа как минимум неправильно. К тому же, мы сейчас не в лесу, а в большом цивилизованном городе, в котором есть полиция, прокуратура, суд, и каждый мой день проходит на глазах у десятков людей.

Я коротко выдохнула.

Ишь ты, постоянным посетителем он станет. А ведь наши дамы этому заявлению обрадовались! Улыбаются едва ли не до ушей. Интересно, улыбались бы они, если б узнали, что этот очаровательный мужчина умеет обрастать шерстью и голыми руками рвать на части диких зайцев? Жаль, что им нельзя об этом рассказать – репутация сумасшедшей мне совсем ни к чему. Кстати. А Федя в курсе, что его разлюбезный шеф – оборотень? Помнится, Сева говорил, что о его секрете известно далеко не всем коллегам и друзьям.

Честно говоря, я не удивлюсь, если окажется, что Федор и сам время от времени отращивает когти и охотится на лесную живность. После знакомства с Всеволодом удивительного в этом мире значительно убавилось.

После окончания беседы Репьевский направился в кабинет директора, чтобы ознакомиться с кое-какими музейными бумагами. От предложенной обзорной экскурсии он отказался, заявив, что с экспозицией уже знаком.

Стоило ему выйти за порог, как стало понятно, что, кроме пресловутых сторожа и электрика, работать сегодня никто больше не планирует. Наши дамы сбились в тесный кружок и принялись восхищенными шепотом делиться впечатлениями от нового начальства.

Если к появлению в музее Федора коллеги отнеслись с некоторым подозрением, от Всеволода все оказались без ума. В самом деле, какой же он душка! И осанка-то у него царская, и плечи богатырские, а уж глаза, будто омуты, даром, что карие, а не голубые. А уж умен и рассудителен и вовсе сверх меры – никого не уволил (пока еще!), все проблемы понял, все, что нужно пообещал.

От их восторженных ахов и охов меня затошнило уже минут через пять, поэтому, улучив удобный момент, я выскользнула из зала и отправилась на рабочее место.

Однако стоило переступить порог своего кабинетика, как в нос ударил запах дорогого парфюма, а талию со спины обхватили горячие мужские руки.

- Попалась, маленькая.

Дыхание Всеволода обожгло мое ухо. По спине снова побежали мурашки.

- Сева, отпусти.

- Ну уж нет. Теперь не отпущу. Как же я рад тебя видеть! А ты меня?

Я попыталась высвободиться. Объятие тут же стало крепче.

- Немедленно прекрати! Я закричу.

Он неторопливо провел носом по моей шее.

- Кричи. Сомневаюсь, что прямо сейчас тебя кто-нибудь услышит.

Где-то внутри снова появился клубок холодного липкого страха. Я извернулась и изо всех сил наступила каблуком туфли на ногу оборотня. Сева охнул от неожиданной боли и значительно ослабил хватку. Я тут же вырвалась из его рук, отскочила в сторону. Удачным мой маневр назвать было тяжело, ибо теперь я стояла у стены, а Всеволод загораживал собой дверной проход, отрезая единственный путь к отступлению.

В глазах Репьевского зажглись нехорошие огоньки.

То, что случилось дальше лично я объяснить не в силах. Быть может, это проснулась родовая память или сработали древние инстинкты, а только я вдруг сжала рукой висевшего у себя на груди деревянного мишку и крикнула во весь голос:

- Чур меня, чур!

Из кулона в тот же миг вырвался столб серебристых искр, и между мной и Всеволодом очутился медведь – огромный, прозрачный, будто сотканный из воздуха.

Пространство кабинета тут же кончилось – зверь встал на задние лапы и, обнажив когти, решительно двинулся на моего обидчика.

Мои глаза едва не вылезли из орбит. Севины – тоже. Впрочем, реакция оборотня не заставила себе ждать, и она оказалась такой же неожиданной, как и появление чудесного защитника.

Всеволод замер и поднял вверх руки.

- Тише, приятель, тише, - ласково сказал он медведю. – Ты ведь знаешь, твоей хозяйке меня бояться не нужно. Я никогда не причиню ей вреда. Ни при каких обстоятельствах.

Мишка, похоже, с ним согласился. Чуть помедлив, он снова опустился на четыре лапы и, повернув голову, уставился на меня вопросительным взглядом.

- Аня, нам всем надо успокоиться, - подал голос Сева. – И мне, и тебе. Отзови стража, я не сделаю ничего плохого. Клянусь.

Отзови, ага. Если бы я еще знала, как это сделать!

Вот так оберег! Кто бы мог подумать, что косолапый будет оберегать меня в самом прямом смысле!

Из коридора внезапно послышались быстрые шаги.