Война по радиоперехвату

Первейшим делом для красных кхмеров оставалось восстановление хозяйства и разных его отраслей. Обычно это совершенно отрицается в рамках распространенной легенды о полпотовской Кампучии, в которой якобы убивали всех образованных людей, учителей, врачей, инженеров и рабочих. Но есть немало свидетельств прямо противоположного свойства, которые указывают на весьма интенсивные восстановительные и строительные работы по всей Кампучии.

Перед красными кхмерами встала непростая задача – восстановить хозяйство, которое и до войны было очень слабым. В 1959 году Кхиеу Самфан защитил докторскую диссертацию об экономике Камбоджи, в которой описывал сложившуюся в последние годы французского владычества экономическую структуру страны, анализировал основные проблемы. В 1976 году, когда автор стал премьер-министром Демократической Кампучии, эта диссертация была переведена на английский язык и опубликована. Интерес к ней был вызван тем, что эта была чуть ли не единственная крупная научная публикация, написанная одним из руководителей новой коммунистической Кампучии.

В этой работе рассматривались возможности индустриального развития Кампучии. Конечно, страна была аграрной и промышленных предприятий было немного. Самые крупные предприятия по числу рабочих и по объему продукции – это каучуковые плантации. Они занимали 32,2 тысячи гектаров и производили 27,5 тысяч тонн каучука168. На плантациях работало около 15 тысяч рабочих. Производственный процесс предусматривал не только сбор сока гевеи, но и его переработку и производство полуфабриката. В зависимости от принятой технологии это мог быть концентрат латекса, крошка или листы латекса. Переработка латекса требует применения машин, химикатов, тепловой энергии, так что крупная каучуковая плантация была настоящим промышленным предприятием.

Производство латекса было одним из немногих производств в Камбодже, которое базировалось на местном сырье. Остальные предприятия сырье и материалы импортировали. Например, верфи SOKREC, производившие сборку и ремонт речных и морских судов, а также крупные металлоконструкции, ввозили в год более 450 тысяч тонн стальпроката. 10 электростанций в Камбодже, производившие 28,4 млн. квтч в год, не только оснащались импортным оборудованием, но и ввозили 107,5 тысяч тонн газойля (в зависимости от сорта, это может быть дизтопливо или топочный мазут, на электростанциях, скорее всего, использовался легкий газойль, то есть дизтопливо) и 100 тысяч тонн масел. Сборка автомобилей «Ситроен» и велосипедов также осуществлялась из импортных частей и металла. Это приводило к тому, что металл и электроэнергия были недоступны для широких крестьянских масс. Крестьяне пахали свои рисовые чеки на волах, дедовскими деревянными плугами, а электрическое освещение считалось роскошью. Сырье импортировали также текстильные, табачные и бумагоделательные фабрики169. Даже на производство сигарет ввозилось 1300 тонн табака в год, и для кхмерских крестьян фабричные сигареты также были недоступной роскошью.

Таким образом, уже из работы Кхиеу Самфана следовал неприятный для красных кхмеров вывод, что промышленность в Камбодже не только чрезвычайно слаба, но и полностью зависит от импорта сырья и топлива. Можно сказать, что никакой индустриальной базы в Камбодже не было. Производство энергии на импортном газойле и сборку судов и автомобилей из импортных частей и металла нельзя признать индустриальной базой. Любая заминка во внешней торговле, в платежах, изменение политического курса страны ставит такую промышленность под угрозу остановки.

Потому еще в конце 1950-х годов Кхиеу Самфан поставил вопрос так: попытки индустриального развития в тесной связи с мировым рынком ничего Камбодже не дадут. Зависимость от индустриально развитых государств только усилится и нормальной экономической системы создать не получится. Следовательно, нужно выбрать второй путь – автономии от мирового рынка. После того, как будет проведена индустриализация, возможно возвращение страны на мировой рынок, но уже на других условиях. Вот теперь, в 1975 году Кхиеу Самфан возглавил свою страну и получил полную возможность реализовать свою теорию.

Однако в теоретические построения доктора Кхиеу Самфана вмешалась объективная реальность. Были два фактора, которые заставляли Кампучию двигаться привычным путем: вывозить сельхозпродукцию и ввозить машины и оборудование.

Первый фактор состоял в том, что Кампучия была совершенно лишена запасов столь важных для индустриализации полезных ископаемых: угля, железной руды, нефти. Есть несколько месторождений железной руды, среди которых самое крупное Пномдек с подтвержденными запасами 2 млн. тонн. Есть еще несколько мелких железорудных месторождений в провинциях Прэахвихеар и Стынгтраенг. Известны угольные проявления в провинции Стынгтраенг с выходом пластов толщиной от 10 до 50 см. Но эти месторождения даже в наши дни слабо исследованы и не разрабатываются. Нефти и газа в Камбодже найдено не было. Из крупных полезных ископаемых имелись только бокситы на плато Мондолкири, которые имели экспортный потенциал. Но и эти запасы были более или менее разведаны только в середине 2000-х годов, а разработка их еще не началась.

Таким образом, выходило, что Кампучия после победы красных кхмеров не могла обспечить собственную топливно-сырьевую базу для индустриализации, просто по причине отсутствия необходимых запасов полезных ископаемых. Из этого обстоятельства вытекало то, что Демократическая Кампучия должна была найти внешнего партнера с мощной промышленностью. Вьетнам не годился на эту роль, поскольку в середине 1970-х годов его экономическое состояние мало чем отличалось от Камбоджи, война принесла огромные разрушения. 40 городов и почти все промышленные предприятия были разрушены бомбардировками до основания. На Вьетнам в 1965-1967 годах было сброшено 1,7 млн. тонн бомб. Город Винь, к примеру, подвергался бомбовым ударам более 800 раз170. Такие разрушения быстро не восстанавливаются. Перед вьетнамскими товарищами также стояли задачи скорейшей ликвидации последствий колониальной зависимости и ускоренной индустриализации. Таким партнером мог быть либо СССР, либо Китай. В силу своей политической ориентации, руководство Кампучии выбрало Китай.

Причем, что надо понимать ясно и отчетливо, развитие экономических связей с Китаем на многие десятилетия ставило Кампучию в зависимость от него, поскольку требовалось бы экспортировать рис, каучук, древесину и другие сельхозпродукты в обмен на машины и оборудование, стройматериалы, топливо и нефтепродукты. Даже после завершения строительства определенного индустриального комплекса, все равно потребовалось бы ввозить большое кличество сырья и топлива. Все это можно было оплатить главным образом рисом. Рис превращался в настоящее «топливо кхмерской индустриализации», без которого вообще ничего нельзя было создать.

Второй фактор, с которым доктору Кхиеу Самфану также пришлось считаться, это продовольственная проблема, которую надо было решить в самом скором будущем. Надо было накормить людей, без чего они в весьма ограниченной степени пригодны к работе.

Отсюда вполне ясно вытекала главная хозяйственная задача, которую Демократическая Кампучия должна была решить – увеличить производство риса. Его требовалось много, как для внутреннего снабжения, так и для экспорта. Таким образом, Кхиеу Самфан не мог выполнить главной своей рекомендации – обеспечить индустриальное развитие Кампучии автономно от мирового рынка. Условия страны, напротив, требовали вступления в экономические связи с другими странами, усиления в известной степени однобокости экономического развития с упором на рис и каучук, то есть всего того, что Кхиеу Самфан осуждал в своей работе. Но выхода не было. Даже сейчас, с куда более продвинутыми технологиями, чем в 1970-х годах, с учетом всего мирового индустриального опыта, не так-то просто подобрать для Камбоджи такой тип индустриального развития, который позволял бы избегать зависимости от внешней торговли. Хотя, в официальных документах и лозунгах Демократической Кампучии широко использовался лозунг: ноюбай кхлуон ты пын кхлуон – «политика опоры на собственные силы», развитие экспортно-импортных операций было безальтернативным делом.

Решили – постановили. Рис так рис. Красные кхмеры взялись за подъем сельского хозяйства со своей своей революционной решимостью.

Одной из первых мер стало переселение в северо-западные провинции (Баттамбанг, Сиемреап, Прэахвихеа) дополнительных работников. Осенью 1975 года из центральных районов, главным образом, из Пномпеня, было направлено от 800 тысяч до 1 млн. человек. Население провинций Баттамбанг и Пурсат, в которых в 1968 году жило 908 тысяч человек, подскочило до 1,79 млн. человек.

Уже с этого момента развитие хозяйства Демократической Кампучии шло по определенному плану, который в июле 1976 года получил оформление в виде четырехлетнего плана развития на 1976-1980 годы. Основным разработчиком этого плана был Сок Тхуок.

Главным ориентиром этого плана, ставящего целью максимально быстрого продвижения вперед, было удвоение сельхозпродукции в течение этих четырех лет. В плане отмечалось, что в Кампучии не надо проводить земельной реформы и изменений в социальной структуре общества. В этом был своей резон, поскольку война и так разрушила почти все, что только можно. Своим преимуществом составители плана видели практически полное обобществление производительных сил страны и подчинение ее населения воле партии. Это позволяло распоряжаться трудовыми ресурсами и перебрасывать их туда, где нужны рабочие руки. Первым этапом перемещения рабочих рук стало переселение в Северо-западную зону, которая должна была стать главным поставщиком пади – необрушенного риса. Задача была исключительной важности, эта зона обеспечивала 45% экспортного риса.

По четырехлетнему плану развития сельского хозяйства планировалось, что в основных рисопроизводящих районах Кампучии: Северо-Западной, Восточной и Юго-Западной зонах, в которых было сосредоточено 72% одноурожайных и 65% двухурожайных земель, в 1977 году должно было быть произведено 4,5 млн. тонн риса, а в 1980 году – 5,8 млн. тонн. Сбор риса в Северо-западной зоне должен был увеличиться с 1,6 млн. тонн до 2,6 млн. тонн171. В отсуствие агромеханизации такой рост урожая мог быть обеспечен только увеличением численности сельхозрабочих, занятых на рисовых полях.

Выполнение этого плана требовало внесения изменений в технологию производства риса и широкому использованию двухурожайных полей, которые могли засеваться рисом как в сезон дождей, так и в сухой сезон. По этому же плану в Северо-западной зоне должна была резко вырасти площадь двухурожайных земель, с 60 тысяч гектаров в 1977 году до 200 тысяч гектаров в 1980 году.

Это требовало развития орошения и строительства ирригационных сооружений, главным образом массивных земляных дамб и разводящих воду каналов. При их постройке использовался ручной труд на выемке и переноске земли, запечатленный на редких кадрах кинохроники: сотни работников в черной одежде снуют туда-сюда с корзинами на коромысле, перекинутом через плечо, таская землю на плотину. Цемент использовался для строительства водопропускных сооружений, затворов, оголовков каналов.

Иногда строительство носило весьма значительные масштабы. Например, в 35 км к западу от города Баттамбанг была сооружена плотина Кампинг Пуой, создавшая водохранилище емкостью около 110 млн. кубометров воды. Это водохранилище и сейчас имеет большое значение для орошения полей и стала привлекательным местом отдыха.

Четырехлетний план развития сельского хозяйства в литературе часто критикуется, в частности Д.В. Мосяков подвергает критике каждый его пункт, называя его бредовым и нереальным. Впрочем, критика иногда дает интересные результаты, так, исследователь заметил, что в плане при заявленных 2,4 млн. гектаров обрабатываемой земли в плановых расчетах урожая и сбыта риса учтено лишь 1,65 млн. гектаров, а около 800 тысяч гектаров просто исчезли куда-то. Это примерно треть всей обрабатываемой площади. Такие «исчезнувшие» земли есть во всех зонах, и больше всего их потеряла как раз Северо-западная зона – 202 тысячи гектаров. Д.В. Мосяков этим опроверг устоявшееся представление о том, что главной задачей красных кхмеров был безудержный экстенсивный рост обрабатываемой площади. Напротив, красные кхмеры отчего-то добивались максимально возможной интенсификации сельскохозяйственного производства, увеличивали численность работников на гектар (от 4 чел./га в Северной зоне до 2,7 чел./га в Северо-западной). Но этот интересный вывод остался без комментариев, исследователь только выразил недоумение по этому поводу. Однако, в контексте вышеизложенного можно предположить, что «исчезнувшие» земли относились к районам, где отмечалась активность антикоммунистических повстанцев и которые слабо контролировались красными кхмерами. Большие «исчезнувшие» площади в Северо-западной зоне объясняются тем, что это был район, наиболее благоприятный для партизан, изобилующий горами, джунглями и граничащий с Таиландом.

В остальном же критика четырехлетнего плана в работах исследователей, того же Д.В. Мосякова, граничит с нападками на Пол Пота. Этот четырехлетний план, если рассматривать его с точки зрения опыта планирования в социалистических странах, представляет собой типичный пример плана восстановительного периода, обычно начинаемого после завершения войны для решения самых неотложных задач. Подобные же планы были в СССР в начале 1920-х годов, и после Второй мировой войны, в 1947-1949 годах. Двухлетний восстановительный план был в 1949-1950 годах в ГДР, трехлетний восстановительный план в 1947-1949 годах был в Польше, и так далее. Обычно эти планы были подготовлены наспех, тщательные расчеты не выполнялись, и основное внимание уделялось решению какой-нибудь главной хозяйственной задачи. К примеру, в ГДР это была задача восстановления буроугольной промышленности и увеличение добычи бурого угля, поскольку страна лишилась топлива после раскола Германии и прекращения поставок каменного угля из Рурского бассейна. Так и в Демократической Кампучии все силы были брошены на решение главной хозяйственной задачи – восстановления и подъема производства риса, от чего самым жестким образом зависело все остальное. Острое положение с продовольствием заставило красных кхмеров ввести нормирование и ранжирование потребления риса: бригады авангарда получали по 500-600 граммов риса в день, основное работающее население – 400-500 граммов, две категории нетрудоспособного населения получали по 350-400 граммов и 300-450 граммов соответственно172. Подобные меры вводились практически во всех социалистических странах в первые годы восстановления после войн, к примеру, нормирование продовольствия и талоны на него существовали в ГДР.

Критика того, что красные кхмеры напирали на ручной труд, также является образчиком безосновательных нападок на Пол Пота. В середине 1970-х годов это было единственное возможное решение, поскольку в Кампучии не было ни тракторов, ни прицепных сельхозорудий, ни топлива. Все это можно было получить из-за рубежа, опять-таки, в обмен на рис. Советский Союз не оказывал полпотовской Кампучии никакой экономической помощи, а Китай находился не в лучшем состоянии: в июле 1976 года произошло разрушительное Таншаньское землетрясение, 9 сентября 1976 года умер Мао Цзедун и в высшем политическом руководстве начался большой раскол и политическая борьба. В сущности, надежды на получение значимой помощи от союзников по социалистическому лагерю не было, отчего и приходилось рассчитывать на ручной труд и экспорт риса для продажи.

Как раз в это время прошла целая череда признаний Кампучии со стороны других стран, устанавливались дипломатические связи и даже кое-какие деловые контакты. В конце 1976 года внезапно между США и Демократической Кампучией состоялась внешнеторговая сделка. США поставили в Кампучию инсектицида ДДТ на сумму 455 тысяч долларов173. Это приблизительно 162,5 тонны. Для американских поставщиков это была чрезвычайно выгодная сделка, поскольку в 1972 году ДДТ в США был запрещен. Для Кампучии это также была выгодная сделка, поскольку этот знаменитый химикат позволял снизить заболеваемость малярией, особенно характерной для северо-западной части страны, в которой находятся самые малярийные джунгли.

Этот интересный факт говорит о том, что руководство Демократической Кампучии весьма сильно заботилось о трудовом крестьянстве. Столь масштабная для маленькой и разоренной войной страны закупка ДДТ говорит о том, что предполагалось решительно ликвидировать малярию. Опыт применения этого химиката для обработки озер, болот, джунглей, а также домов и населенных пунктов показывал, что ДДТ добивается быстрого и резкого снижения заболеваемости малярией. Запрет ДДТ даже вызвал целую волну критики в ООН со стороны представителей слаборазвитых стран, доказывших, что применение ДДТ почти избавило их от малярии, раньше принимавшей характер повальных эпидемий.

С точки зрения хозяйственной логики и взаимосвязи по цепочке: труд – урожай – экспорт – индустриализация, покупка ДДТ была полностью оправденной. И этот факт представляет собой просто осиновый кол в «черную легенду» о Пол Поте и «кампучийском геноциде». При геноциде ДДТ и борьба с малярией не нужны.

Глава пятая. Пограничная война

В «черной легенде» о Пол Поте всеми силами, старательно поддерживается впечатление, что за все три с половиной года его правления в 1975-1979 годах в Кампучии не было никаких вооруженных конфликтов и войн, враги куда-то испарились после взятия столицы, только одни красные кхмеры бесчинствовали и убивали направо и налево.

Из этого мифа делаются разные далеко идущие выводы. Например, Д.В. Мосяков цифрами снижения внутреннего потребления риса: в 1976 году – 600 тысяч тонн, в 1977 году – 500 тысяч тонн, а в 1978 году – 400 тысяч тонн, обосновывает тезис, что бестоварная и безденежная экономика Кампучии зашла в тупик174. Действительно, если исходить из представления, что в это время никаких вооруженных конфликтов не было, то и в самом деле, никакого другого объяснения для дальнейшего падения кхмерского сельского хозяйства и придумать нельзя. Конечно, такой вывод очень и очень многим был удобен и выгоден, он «доказывал», что якобы без денег и товарного обмена вообще никакое хозяйство невозможно, или вот – посмотрите на Камбоджу.

Репрессии, которые велись в Кампучии в 1977 и 1978 годах, тоже, согласно общераспространенным представлениям, велись в мирное время и были обусловлены исключительно кровожадностью Пол Пота. Геноцид, «поля смерти», Туол Сленг и все такое.

Миф о мирной Демократической Кампучии, в которой бесчинствовали только и исключительно красные кхмеры, настолько всем удобен, настолько хорошо оттеняет «зверства полпотовцев», что его воспроизводят из книги в книгу, из статьи в статью, не подвергая его ни малейшему сомнению.

Однако, изучение газетных публикаций показало, что миф этот основан на очень грубом искажении действительности. На деле Кампучия уже с начала 1977 года оказалась вовлеченной сначала в вооруженные пограничные конфликты с Таиландом и Вьетнамом. Причем конфликты на восточной границе, с Вьетнамом переросли в полномасштабную пограничную войну, сражения которой не только не уступают по своим масштабам схватке за Пномпень в 1975 году, но, пожалуй, даже превосходят их.

Мирная передышка для Кампучии оказалась очень короткой, чуть более полутора лет, и за это время не были завершены даже восстановительные работы, не говоря уже о более масштабных планах. Новые разгоревшиеся войны стали требовать солдат, расхода ресурсов, стали наносить ущерб и без того очень слабому хозяйству коммунистической Кампучии. Эта война также вела к сильному внутреннему брожению среди красных кхмеров, поскольку она велась не с империалистами, а с недавними товарищами по оружию, союзниками по борьбе, вьетнамскими коммунистами.

«Третья сила»

Один из наиболее важных вопросов во всей истории коммунистической войны в Камбодже состоит в том, почему все же эта война началась. Практически во всех имеющихся работал на этот ответ либо не дается никакого ясного ответа, либо делаются ссылки на некую особу кровожадность красных кхмеров, которые ни с того, ни с сего стали нападать на приграничные территории Вьетнама, вырезать местных жителей, что дескать и привело к ответным действиям северовьетнамской армии. Это объяснение было выдвинуто вьетнамцами же, а также широко использовалось провьетнамским правительством Камбоджи. Из вьетнамских источников оно перешло и в русскоязычную литературу по истории Камбоджи.

Однако, зададим вопрос о том, а что же могло заставить красных кхмеров пойти на такие шаги? Обычно объясняют, что между красными кхмерами и вьетнамцами были трения и разногласия, кхмеры не хотели Индокитайской федерации под вьетнамским руководством и вообще хотели вернуть себе дельту Меконга, некогда захваченную вьетнамцами у кхмерского королевства. Только эти объяснения выглядят очень легковесно в свете общей ситуации в регионе, и в Кампучии особенно. Страна не была готова к какой-либо крупной войне, едва-едва стала восстанавливаться после опустошительной войны с Лон Нолом. Кампучия и Вьетнам были союзниками, товарищами по оружию, только что одержали большую победу над проамериканскими правительствами, имели общность в идеологии. Кроме того, противник еще не ушел из региона, американская база была у границ Кампучии, в Таиланде, в У-Тапао, американский флот бороздил окружающие моря и расслабляться было еще очень рано.

В общем, при внимательном рассмотрении ситуации, не находится ни одной веской причины для нападения красных кхмеров на Вьетнам. Но война все же началась, и это заставляет искать ее причину в другом месте. В качестве запала для войны, скорее всего, стали действия «третьей стороны» – антикоммунистических повстанцев, действовавших в приграничных территориях.

Термин «третья сторона» даже упоминался на кампучийско-таиландских переговорах по поводу пограничных конфликтов, состоявшихся в феврале 1978 года. Министр иностранных дел Таиланда Упадит Пачариянкут встретился с Иенг Сари для обсуждения пограничных конфликтов. Министр заявил: «Мы глубоко сожалеем, что недопонимание, вызванное третьей стороной, имело место и вызвало ряд действий в течение последнего периода»175. Ряд действий – это более чем 400 вооруженных инцидентов на кампучийско-таиландской границе, которые произошли в 1977 году176. Начались они со странного инцидента, названного в газетах «резней в Нонг Дохе». В самом конце января 1977 года в этой деревне были жестоко убиты 30 крестьян, причем одного из них застрелили прямым выстрелом в голову из американского гранатомета М79. Дома и хозяйственные постройки были сожжены. Вскоре произошло крупное вооруженное столкновение, в котором были убиты 400 кхмерских и 30 тайских солдат177.

Тайские полицейские чиновники отметили интересный факт: что все имущество осталось в неприкосновенности. Никто не притронулся к рису, не взял волов, сельскохозяйственного и кухонного инвентаря, в частности, котлов, хотя все это представляло несомненную ценность для красных кхмеров. Это было крайне непохоже на грабительский набег. В этом инциденте Вьетнам взял сторону Камбоджи, заявив, что будет защищать Камбоджу от «таиландских вооруженных провокаций»178.

Впрочем, не прошло и недели, как аналогичный инцидент 21 февраля 1977 года произошел на кампучийско-вьетнамской границе. Его часто упоминают в «черной легенде», что красные кхмеры якобы вторглись в мирные вьетнамские деревни, стали резать и убивать направо и налево. Однако, по сообщениям сингапурских газет картина становится куда более интересной. Во-первых, никакого основания для нападения на вьетнамскую территорию у красных кхмеров не было, отношения были хорошими, да и незадолго до этого Вьетнам выступил в защиту Камбоджи. Во-вторых, в этом районе на самой границе были созданы новые вьетнамские деревни, «новая экономическая зона», включавшая около 40 деревень, которые охраняли новобранцы, набранные в Южном Вьетнаме. Это дало основание сингапурским журналистам выдвинуть версию о том, что вооруженные столкновения были вызваны территориальными спорами вдоль нечетко обозначеной границы. Хотя, в это объяснение верится с трудом: на американских и советских топографических картах того времени граница нанесена ясно и точно. В-третьих, во время вооруженных столкновений огнем с земли были сбиты вьетнамский истребитель-бомбардировщик и вертолет, а потом бои шли в районе Тай Нинь и Тяу Док179. Это район примерно в 20 км к востоку от границы, к северу от кампучийского выступа вглубь Вьетнама, образованного провинцией Свайриенг. Этот район был известен вьетнамским офицерам вдоль и поперек, здесь разворачивались бои во время Тетского наступления в 1968 году.

Итак, два крупных приграничных инцидента на протяжении менее месяца одинаковые по почерку: вторжение на сопредельную территорию, довольно крупные бои с войсками, резня местного населения. Потом, через год, кампучийские и таиландские представители говорят о недопонимании, вызванном некоей «третьей силой».

Практически нет сомнения в том, что истинными инциаторами этих нападений были антикоммунистические повстанцы, укрывавшиеся на территории Кампучии. Им не так трудно было переодеть отряд в захваченную одежду красных кхмеров, перейти границу, совершить нападение на приграничные деревни, а потом отойти назад. С точки зрения разведки сопредельной стороны, получалось немотивированное нападение красных кхмеров. При попытках преследовать подложный отряд, тайские и вьетнамские войска сталкивались уже с настоящими красными кхмерами и завязывался бой.

Цель таких операций была очевидна – посеять раздор и вовлечь Кампучию в новую войну с соседями, что могло привести к крушению коммунистической власти в стране. На тайской границе нападения были не слишком большими, поскольку там антикоммунистических повстанцев было не так много. К тому же, в апреле 1977 года в Таиланде прошли аресты, связанные с январскими событиями на границе, было арестовано около 400 человек, включая таможенных чиновников и полицейских180. Они были обвинены в организации контрабанды оружия и товаров в Кампучию. В июне три человека были казнены и газеты сообщили о раскрытии сети контрабандистов181. По всей видимости, это сильно ударило по антикоммунистическим отрядам на западе Кампучии. Судя по всему, таиландское правительство серьезно отнеслось к угрозе войны, разобралось в положении и ликвидировало эту самую «третью силу».

Но вот на кампучийско-вьетнамской границе положение было другое – там действовали крупные антикоммунистические отряды, причем как кхмерские, так и южновьетнамские.

О них крайне мало что известно, и даже трудно найти упоминание об их существовании. Но в имеющихся сведениях, повстанцы имели несколько тысяч бойцов, причем, в значительной части хорошо подготовленных и тренированных. В Южном Вьетнаме довольно быстро возникло антикоммунистическое сопротивление, возглавляемое бывшими офицерами Армии Южного Вьетнама. Основу его составили элитные части южновьетнамской морской пехоты, обученной для действий в дельте Меконга, изобиловавших реками, протоками, озерами, болотами, густыми зарослями камыша и мангровых лесов. В апреле 1978 года Вьетнам признал существование антикоммунистического сопротивления и даже заявил, что на юге страны действует организация, численностью около 10 тысяч человек во главе с Фан Нам Ха182.

Первоначально это были разрозненные отряды, которые потом были объединены. Бывший коммодор183 флота Южного Вьетнама Хоанг Ко Мин возглавил Национальный объединенный фронт освобождения Вьетнама (NULFV), силы которого базировались в «секретной военной зоне» на территории Кампучии. Эта армия, которая в 1982 году достигла примерно 10 тысяч человек, поддерживалась вьетнамской общиной в США. Например, ежемесячные пожертвования вьетнамцев, проживавших в Калифорнии, составляли от 8 до 15 тысяч долларов184. Известно, что руководители южновьетнамских повстанцев имели встречи с представителями американского военного командования и политического руководства.

Хоанг Ко Мин в августе 1982 года создал антикоммунистическую партию Вьет Тан (Реформистская партия Вьетнама), главной целью которой была ликвидация коммунистической власти во Вьетнаме. Район размещения его сил в тот момент находился на границе Лаоса и Таиланда. По некоторым сведениям, готовил на территории Таиланда из числа вьетнамских беженцев боевиков и разведчиков, причем четыре базы были помечены кодовыми номерами. Коммодор был убит в августе 1989 года при попытке проникнуть во Вьетнам

Были и другие попытки создать вьетнамскую антикоммунистическую армию в Индокитае. Бывший маршал авиации и вице-президент Южного Вьетнама Нгуен Као Ки попытался объединить все антикоммунистические группировки в Индокитае под своим командованием.

Сведений о них и их действиях очень мало, и они не дают цельной картины, но позволяют определенно утверждать, что в начале 1977 года на кампучийско-вьетнамской границе действовала «третья сила», замаскировавшаяся под красных кхмеров, которым удалось ввести в заблуждение обе стороны и разжечь крупномасштабный военный конфликт.

На востоке повстанцев было больше, они были лучше вооружены, имели командование, и вероятно, прямо поддерживались американской разведкой. Во всяком случае, сингапурские газеты, со ссылками на американские правительственные источники, сообщили, что антикоммунистические повстанцы действуют с территории Кампучии на вьетнамской территории в районе Ха Тиен и Тяу Док, имея артиллерию, реактивные снаряды и минометы. В мае 1977 года в ходе такого нападения был сожжен пограничный пост Тинь Биен на шоссе № 2. Вьетнамские войска 9 мая 1977 года провели рейд на 5 км вглубь Кампучии, однако понесли значительные потери – около 80 убитых и раненых. 16 мая город Ха Тиен был эвакуирован после артиллерийского обстрела, а в начале июня 1977 года несколько деревень к северо-западу от Ха Тиен были захвачены отрядами, пришедшими из Кампучии185. В этом сообщении прямо говорится: «Cambodian or Vietnamese rebels», то есть имеются в виду именно повстанцы, а не красные кхмеры.

В сентябре 1977 года война на кампучийско-вьетнамской границе разгорелась в еще большем масштабе. Возле Ха Тиен шли бои, в которых участвовало по 4-5 тысяч человек с обоих сторон186. Вьетнамская авиация наносила удары на 25 км вглубь Кампучии. Генерал Во Нгуен Зиап даже совершил большую поездку с целью поднятия боевого духа вьетнамских войск, действующих в дельте Меконга. Но при этом 12 сентября 1977 года Кхиеу Самфан посетил посольство Вьетнама в Пномпене, чтобы поздравить товарищей с Днем независимости Вьетнама, который празднуется 2 сентября187. Это событие наглядно показывает, что в сражения с вьетнамскими войсками были вовлечены вовсе не красные кхмеры.

В октябре 1977 года, судя по сообщениям «Радио Пномпень», бои шли в северо-восточных приграничных провинциях, по которым проходила «»тропа Хо Ши Мина»188. В ноябре 1977 года отмечались действия антикоммунистических повстанцев в провинциях Компонг Чханг, Компонг Спы и Кох Конг, то есть уже в Центральной зоне189. Это говорит, по крайней мере, о том, что антикоммунистическим повстанцам удалось достичь определенных успехов против красных кхмеров.

Итак, что бы это могло быть? Можно выдвинуть такое предположение, что «третья сила», то есть антикоммунистические повстанцы, в число которых, вероятно, входили как южновьетнамцы, так и кхмеры, попытались вбить клин между вьетнамскими и кхмерскими коммунистами. Очевидно, в этом наступлении был расчет на поддержку других антикоммунистических партизанских отрядов, а также на восстание в самом городе. В Хошимине в 1975-1976 годах отмечалось много нападений и ночных перестрелок, убийств и терактов, северовьетнамские военнослужащие и партработники жили, по сути дела, на казарменном положении. Однако, план не удался. Нападавшие имели слишком мало сил, а северовьетнамские подразделения дали им жесткий отпор.

Вероятнее всего, именно в этих столкновениях и произошла та цепочка событий, которая привела к прямому вооруженному столкновению северовьетнамцев и красных кхмеров. Во-первых, антикоммунистические повстанцы, вероятнее всего, часто маскировались: кхмеры могли выдавать себя за красных кхмеров и действовать на вьетнамской территории, а южновьетнамцы могли выдавать себя за вьетнамских коммунистов (или, по крайней мере, за мобилизованное на юге пополнение) и действовать на кампучийской территории. Во-вторых, маневрируя и отступая, они могли вывести северовьетнамские войска, пошедшие в рейд преследования, на настоящих красных кхмеров. Стычка, перестрелка, и вот обе стороны докладывают командованию о столкновении. «Третья сила» к тому моменту уже растворилась в джунглях.

Могли ли вьетнамские коммунисты и красные кхмеры ошибиться в опознавании? В принципе, да, могли. Даже северовьетнамские офицеры, имеющие опыт и знания, сражающиеся в составе регулярной армии с достаточно хорошо организованной разведкой, могли при определенных условиях принять ряженых красных кхмеров за настоящих. Сами же красные кхмеры, скорее всего, почти всегда принимали переодетых в северовьетнамскую форму повстанцев за настоящих северовьетнамских солдат. За несколько месяцев таких боев и стычек у командования красных кхмеров Восточной зоны вполне могло сложится убеждение, что вьетнамские коммунисты почему-то стали с ними воевать, и в таком духе докладывали вышестоящему командованию, требуя подкреплений, поддержки и разрешения на активные действия. Во всяком случае, в газеты проникло многозначительное сообщение таиландской разведки, что по данных радиоперехвата местные командиры красных кхмеров шлют в столицу фальшивые рапорты, с целью оправдать свои действия190.

То есть, к декабрю настоящие красные кхмеры уже втянулись в приграничные стычки с вьетнамскими войсками, масштаб которых, видимо, возрастал день ото дня. И вот, в самом конце декабря 1977 года в провинции Свайриенг разразилось большое сражение. Примерно с 19 декабря началась мощная артиллерийская дуэль, красные кхмеры использовали легкий бомбардировщик Т-28. По сообщениям газет, в этих сражениях погибло около двух тысяч вьетнамских солдат, о потерях красных кхмеров не сообщалось191. Вьетнамцы также начали наступление на юге, на территорию провинции Такео. Вот эти декабрьские бои 1977 года, видимо, и были первым прямым вооруженным столкновением между Вьетнамом и Кампучией.

Поражение прославленной и несокрушимой вьетнамской армии

Положение на вьетнамско-кампучийской границе быстро ухудшалось. Шесть вьетнамских дивизий при поддержке танков перешли границу и захватили практически всю кампучийскую территорию восточнее Меконга. «Радио Пномпень» сообщало, что фронт находится на растоянии 80-100 км от столицы, и вполне возможен ее захват в течение следующих 48 часов192.

Это была уже самая настоящая война. Дипломатические отношения были разорваны. Вьетнамское посольство в Пномпене получило приказ выехать из страны к 7 января 1978 года. К этому моменту вьетнамские войска на южном фланге фронта захватили город Такео и переправу через Меконг в Неак Луонг, а на северном фланге глубоко продвинулись в провинции Прэйвенг и вели бои в провинции Ратанакири. Красные кхмеры удерживали район в центре фронта, провинцию Свайриенг, откуда по словам посла Кампучии во Вьетнаме Сок Кхеанга (он прибыл перед началом боевых действий в Пекин), велся артиллерийский обстрел приграничных южновьетнамских городов, около тысячи снарядов в день. Вьетнамские города Тай Нинь и Тяу Док были серьезно разрушены193.

В этой войне с обоих сторон участовали также и военные советники. Красными кхмерами руководили китайские военные советники и специалисты, а вьетнамская армия опиралась на помощь военных советников из СССР. Во всяком случае, уже в самом начале этой пограничной войны, в сингапурских газетах писали о возможном прямом участии советских военных советников в боевых действиях.

В прессе очень мало освещалась подоплека этой забытой войны, однако, были некоторые сведения, позволяющие судить о том, что это был с определенного момента советско-китайский конфликт, в котором обе стороны руководили своими союзниками. Так, в начале этой вооруженной схватки, в начале декабря 1977 года Пол Пот и вице-премьер Китая Чен Юн Вэй посетили ряд пунктов на кампучийско-вьетнамской границе194. После этого визита вялотекущие боевые действия вскоре превратились в масштабные сражения.

Казалось бы, успех был на стороне вьетнамцев, которым оставалось чуть-чуть до Пномпеня. Однако, это успешное начало быстро обратилось в поражение. 6 января 1978 года красные кхмеры неожиданно и решительно атаковали численно превосходящие вьетнамские войска, которых, по данным американской разведки было 60 тысяч человек, тогда как численность красных кхмеров оценивалась в 20-25 тысяч человек.

Удар привел к победе небывалых масштабов. Вьетнамские войска были фактически разгромлены. «Радио Пномпень» оценило потери вьетнамцев в 29 тысяч убитыми и ранеными, около 100 танков были уничтожены. Если это правда, то вьетнамцы потеряли почти треть своей группировки и большую часть танков. The Straits Times сообщила интересную деталь этих сражений: по заявлению кампучийского радио, красные кхмеры в одном из подбитых танков нашли тела двух «европейцев», предположительно русских195.

Особенно ожесточенными были сражения на шоссе 7, которое пересекало Меконг в провинции Компонгтям, шло к вьетнамской границе, а потом поворачивало на север и вело в Кратьех, Стынгтраенг и дальше в Лаос. В сражении на этой дороге вьетнамцы потеряли 63 танка.

Опираясь на эти скудные данные, можно предположить, что вьетнамцы готовили наступление вдоль шоссе 7 на Скуон, откуда должны были повернуть на юг, на Пномпень. Для этого была сосредоточеная мощная танковая ударная группа. Одновременно вьетнамские войска должны были ликвидировать охваченные в «Клюве» провинции Свайриенг подразделения красных кхмеров, после чего из Такео и Неак Луонга вьетнамские части должны были также наступать на столицу. Но обе задачи выполнены не были. Атака красных кхмеров, видно, застала вьетнамцев врасплох и привела к их поражению и крушению всего северного фланга фронта.

В сингапурских газетах сообщались противоречивые сведения об исходе этих боев, так, 9 января 1978 года сообщалось, что вьетнамские войска разгромили красных кхмеров. Хотя, тут же сообщалось, что вьетнамцы перебрасывают подкрепления и организовали атаку на Снуол196. По всей видимости, у журналистов не было возможности уточнить детали боев. Однако, по более поздним сообщениям видно, что вьетнамцы понесли поражение. 13 января 1978 года заместитель министра иностранных дел ДРВ Во Донг Занг предложил Кампучии мирные переговоры, которые «должны были прекратить братоубийственную войну»197. На вопрос журналиста, были ли вьетнамские войска на территории Камбоджи, Занг дипломатично ответил, что Вьетнам уважает суверенитет всех стран. Китай немедленно потребовал от Вьетнама вывода всех войск.

Бои продолжались, судя по данным радиоперехвата, в северо-восточных провинциях Мондолкири и Ратанакири, и вьетнамцы на 17 января занимали полосу вдоль границы длиной примерно 450 км на 20 км вглубь Кампучии. Они вынуждены были отступить, и позже американская разведка подтвердила отступление большей части 60-тысячной вьетнамской группировки из Кампучии198. На середину января 1978 года вьетнамская группировка по данным таиландской разведки включала в себя шесть пехотных дивизий, два артиллерийских и два танковых полка199. Посредине фронта был разрыв, приходящийся на «Клюв», из которого красные кхмеры 9 января 1978 года провели удачное наступление вглубь Вьетнама, захватив провинции Киен Занг, Ан Занг и Лонг Ан, граничащие с кампучийской провинцией Свайриенг200. 19 января красные кхмеры атаковали город Ха Тиен. В радиоэфире шла пропагандистская война, обе стороны обвиняли друг друга в зверствах и разрушениях, что даже вызвало насмешку со стороны сингапурских журналистов. Например, вьетнамские журналисты приписывали разрушения в округе Чипоу кхмерам, а кхмерские журналисты – вьетнамцам201.

Война приобретала очень серьезный оборот для Вьетнама. Провинция Ан Занг была главной рисопроизводящей провинцией в Южном Вьетнаме, тогда как в стране была нехватка риса. На севере Вьетнама не хватало около 30% от потребностей, а на Юге – 60%202. Вьетнам был на грани голода, и это сильнейшим образом расшатывало коммунистическую власть. Население Южного Вьетнама вовсе не внушало доверия, в дельте Меконга действовали крупные отряды антикоммунистических повстанцев, и все это вместе грозило самыми серьезными последствиями. Во вьетнамском руководстве вызревал план решительной атаки против Кампучии. Во всяком случае, герой Вьетнамской войны Во Нгуен Зиап требовал именно этого.

Впрочем, и красные кхмеры потерпели от декабрьский и январских боев серьезный ущерб. Помимо потерь и оккупированной вьетнамцами территории, было затруднено сообщение с Восточной зоной, а также была повреждена железная дорога Пномпень – Кампонгсаом, главная магистраль, по которой доставлялись военные грузы и вооружение, поступающее из Китая. Китайские представители оперативно взялись за восстановление этой железной дороги203.

В феврале 1978 года сражения развернулись на южном фланге фронта. В начале февраля, вьетнамцы при поддержке танков, вертолетов и истребителей МиГ попытались прорваться к Пномпеню с юга. Танковый кулак из 30 танков прорывался вдоль реки Бассак. Однако, контратака красных кхмеров сорвала этот план и вьетнамская группировка вынуждена была отступить, потеряв 17 танков204. Впрочем, судя по сообщению «Радио Ханой», большие потери были и среди красных кхмеров – до 1000 человек205. «Радио Пномпень» передавло инструкции о защите города. По сообщениям иностранных дипломатов, постоянное население города оценивалось в 20 тысяч человек, каждый день в него привозили на грузовиках рабочих из окрестных округов206.

В боях во вьетнамской провинции Ан Занг и на шоссе 1 красным кхмерам сопутствовал успех, они атаковали и отбросили два вьетнамских батальона207. Но на этой стадии уже сил у красных кхмеров уже не хватало для широкомасштабного наступления, они проводили контратаки, сдерживали попытки вьетнамцев захватить провинцию Свайриенг и превратить шоссе 1 в главную линию снабжения. Вьетнамцы с 17 по 20 февраля подвергали ряд округов провинции Свайриенг минометному обстрелу. Одновременно готовилось масштабное наступление, на границе было сосредоточено около 200 тысяч человек, по крайней мере 20 дивизий.

В середине марта 1978 года красные кхмеры предприняли попытку атаковать вьетнамский порт Ха Тиен с суши и с моря. Сухопутные части занимали позиции в 2,5 км от центра города, а батальон красных кхмеров высадился на побережье с семи десантных судов в мангровые заросли и двинулся на порт с запада и северо-запада208. По всей видимости, это была попытка сорвать готовящееся наступление вьетнамских войск, приковать их к боям за возвращение порта. Для красных кхмеров вьетнамский порт был, очевидно, интересен возможностью создать фланговую группировку, которая могла бы своим контрударом отразить вторжение. Однако, реализовать эти планы им не удалось.

В середине марта 1978 года в Пномпене стало известно о готовящемся крупномасштабном наступлении. 16 марта в провинции Кампонгтям в плен попал штабной офицер 5-й дивизии, полковник Нгуен Бинь Тинь. Он рассказал немало интересного, в частности, назвал расположение командования группировки (оно располагалось в Биен Хоа, рядом с Хошимином) и рассказал о планах широкомасштабного наступления в провинциях Свайриенг, Прейвенг и Компонгтям в апреле 1978 года. Офицер проводил разведку, но был схвачен. Рассказ офицера был настолько интересен, что его транслировали по «Радио Пномпень»209.

Рассказ офицера оказался полностью правдивым. 13 апреля 1978 года вьетнамцы начали новое массированное наступление вдоль всей границы. Однако, натиск обошелся вьетнамцам в огромные потери от 8 до 10 тысяч солдат, убитыми и ранеными, был сбит вьетнамский самолет210. По всей видимости, вьетнамцам не удалось достичь серьезных успехов, бои стали позиционными, в прессе о них почти ничего не говорилось, и в начале июня 1978 года вьетнамцы снова предложили перемирие211.

Кампучия оказась крепким орешком, и сломить ее силой не получилось. Очевидно, первоначально вьетнамское командование считало, что красные кхмеры, как и раньше, плохо вооруженные и плохо обученые партизаны, которые не устоят перед вьетнамскими танками, артиллерией и авиацией. Реальность оказалась совершенно иной. Армия красных кхмеров прошла реорганизацию, приобрела регулярную структуру, получила артиллерию и другое тяжелое вооружение. Красные кхмеры оказались способны на сильные контратаки, сумели отразить несколько наступлений, и за первые полгода войны сильно потрепали вьетнамскую армию, которая потеряла убитыми и ранеными около 40-55 тысяч человек, около 150 танков, несколько самолетов и вертолетов.

Причина такого интересного положения заключалась в том, что Кампучия после окончания войны с Лон Нолом, при активной помощи китайских военных советников, реорганизовала, обучила и перевооружила свою армию. По некоторым сведениям, красные кхмеры перешли от партизанских батальонов к дивизионной структуре (в 1977 году было сформировано 24 дивизии), собрали и поставили на вооружение всю трофейную технику, получили из Китая большое количество вооружения и боеприпасов, особенно усилив артиллерию. Вьетнамцы же в первые полгода 1978 года воевали, в основном, соединениями, составленными новобранцами с Юга, чьи моральные и военные качества были далеко не на высоте. Такой армии не помогло ни превосходство в технике, ни помощь советских военных советников, и ее красные кхмеры разгромили и отбросили.

Надо полагать, для вьетнамцев это был сильнейший шок. Прославленная вьетнамская армия, победившая американцев и их южновьетнамских марионеток, победоносная и несокрушимая, вдруг оказалась битой какими-то красными кхмерами, которых сами они еще несколько лет назад обучали и вооружали. Вьетнамцы потом тщательно замалчивали эту позорнейшую страницу в своей военной истории, настолько, что она почти не нашла отражения в исследованиях и литературе.

Поражение вьетнамской армии в первой половине 1978 года не нашло никакого отражения и в советской литературе. О нем не говорили ни единым словом. В работах об участии военных советников во всяких заграничных войнах, бои в Кампучии не упоминаются совершенно. Хотя, с точки зрения советской же линии осуждения преступлений «клики Пол Пота – Иенг Сари», в этом не было ничего предосудительного, напротив даже, дело можно было представить так, что советские люди помогали кампучийцам освобождаться от «кровавой диктатуры». Но в этой неудачной кампании было что-то такое, что заставляло молчать. Во-первых, сказать о попытке вьетнамцев захватить Пномпень в 1978 году означало в корне подорвать версию об «освобождении» Кампучии. Возможно, что красные кхмеры и в самом деле расправились с жителями приграничных деревень, но вьетнамцы, по существу, были агрессорами. Во-вторых, инциденты на границе можно было объяснить недопониманием, действиями «третьей силы» в лице антикоммунистических повстанцев, что, скорее всего, и было вначале. Но танковые клинья, идущие на кампучийскую столицу – это уже не вопрос недопонимания, это война с ясными целями и задачами. Весь вопрос в том, что заставило Вьетнам на такое решиться. Этот фактор мог быть только внешним, поскольку Вьетнам сильно страдал от послевоенных разрушений, голода и многочисленных трудностей. Ссылки на «Индокитайскую федерацию» смехотворны, попробовав Кампучию на прочность и убедившись, что сломить ее не удается, Вьетнам отказался бы от этих планов. Как ни крути, а фактором, ввергшим Вьетнам в кампучийскую войну, могла быть только советская политика. Причем настойчивая и ультмативная, требовавшая от вьетнамского руководства повторения наступлений, которые заканчивались поражениями и огромными потерями.

На Пномпень!

О роли СССР в кампучийской войне практически нигде не говорится определенно. Но прямое участие Советского Союза в этой войне видно довольно отчетливо. Дело не только в том, что СССР оказывал военную и экономическую помощь Вьетнаму, отправлял советников и оказывал политическую поддержку. Перед вьетнамским вторжением в Кампучию произошло несколько событий, совпадение которых позволяет утверждать, что оно было организовано при активном участии Советского Союза.

Почему? Вероятнее всего, политической причиной такого решения были разногласия и сильные трения между СССР и Китаем, уже приводившие к вооруженным конфликтам. Возможно, существовало мнение, что влияние Китая в Кампучии, перевооружение красных кхмеров и усиление их военной мощи, приведет к тому, что Вьетнам окажется в окружении, под угрозой военного давления и даже нападения. Это сильно сказалось бы на политических и военных позициях СССР на Тихом и Индийском океанах. В мае 1979 года СССР и ДРВ подписали соглашение об аренде военно-морской базы Камрань на 25 лет, в которой была создана крупнейшая советская военно-морская и военно-воздушная база за рубежом, позволявшая поддерживать действия флотов и авиации в обоих океанах. В Камрани базировался смешанный авиаполк, включавший в себя стратегические бомбардировщики Ту-95, Ту-16 и противолодочные самолеты Ту-142. Военное и политическое значение этой базы было очень велико.

Накануне повторного вторжения вьетнамских войск в Кампучию и соглашения по базе Камрань, в ноябре 1978 года произошло много важных событий. Во-первых, в конце октября – начале ноября 1978 года во Вьетнам прибыла делегация советских юристов, в которую входили: директор Института государства и права АН СССР В.Н. Кудрявцев, директор издательства «Юридическая литература» С.А. Чибиряев, член Верховного суда СССР П.Я. Трубников, старший помощник председателя Верховного суда СССР Т.В. Кочетков и председатель Верховного суда СССР Л. Смирнов212. Эти юристы участвовали в подготовке процесса против «клики Пол Пота и Иенг Сари». Сама по себе идея использовать «черную легенду» в политических целях, скорее всего, была взята из прессы, поскольку в газете The Straits Times в 1977 и 1978 годах было опубликовано несколько материалов о репрессиях в Кампучии, основанных на рассказах беженцев, вопрос о соблюдении прав человека в стране поднимался высокопоставленными представителями администрации США, таких как заместитель Госсекретаря США Уоррен Кристофер213. В мае 1977 года были слушания в Конгрессе США по этому вопросу. Общественное мнение было в целом настроено против Пол Пота, что позволяло использовать обвинения в массовых репрессиях как обоснование для военного вторжения. Подчеркнем, что эта советская делегация прибыла в Ханой за три месяца до «освобождения» Кампучии.

Во-вторых, 3 ноября 1978 года был заключен Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и ДРВ, в котором был также пункт и о военной помощи в случае нападения на одну из сторон214. Этот договор открывал возможность для прямого участия СССР в этом конфликте.

Наконец, в-третьих, именно в ноябре 1978 года в Кампучии появилось антиполпотовское движение. 11 ноября 1978 года командир 4-й дивизии и один из руководителей Восточной зоны Хенг Самрин выпустил листовку, в которой призвал бороться с «кликой Пол Пота и Иенг Сари». 21 ноября 1978 года листовку выпустил руководитель 20-го района Теа Сим. 26 ноября – руководитель 3-го сектора провинции Ратанакири Бун Ми, командир 703-го батальона Сон Кео и верховный бонза Лонг Сим215. 3 декабря 1978 года было провозглашено о создании Единого фронта национального спасения Кампучии.

Это была чистая измена руководства Восточной зоны. Хен Самрин был высшим военным руководителем в этой зоне. Политическим лидером мятежа был глава Восточной зоны Чеа Сим, который отбирал кадры и занимался организацией. По его указанию, ряд руководителей Восточной зоны: Ук Бунчхеуан, Мао Фок и еще несколько человек, ездили в Хошимин, где встречались с членом Политбюро ЦК ПТВ Ле Дук Тхо и генералом Ле Дук Анем, обсуждали и координировали с ними свои действия216. Этот организованный мятеж серьезно облегчил вьетнамцам вторжение в Кампучию.

Иными словами, в ноябре 1978 года были оформлены три основных компонента всей будущей войны против Кампучии: союз ДРВ и СССР, опора на кампучийское движение против Пол Пота, и обоснование войны массовыми репрессиями и преступлениями «клики Пол Пота – Иенг Сари». Таким образом, «черная легенда» была заготовлена еще до того, как Пол Пота изгнали из Пномпеня, и по этой причине она не могла быть реакцией на «вновь открывшиеся обстоятельства».

К этому моменту военная машина была уже готова. В Кампучии были сфромированы антиполпотовские отряды численностью около 20 тысяч человек, а на границе сосредоточены 12 вьетнамских дивизий217. Вьетнамской группировке была придана 901-я авиагруппа, в составе четырех авиаполков, вооруженных трофейной американской техникой: 935-й, вооруженный F-5A и F-5B; 937-й, вооруженный легкими штурмовиками А-37В; 938-й транспортный (С-130, С-119К и С-47), а также 917-й вертолетный (U-17, L-19, LJH-1 иСН-47)218. Выделялись также истребители-бомбардировщики МиГ-21.

Вьетнамцы создали превосходство в авиации, причем применили кое-что из американской тактики, в частности, наведение наземных войск на цели с помощью трофейных легких самолетов «Cessna». Авиация использовалась для ударов и высадки десанта.

План наступления, согласованный с советскими военными советниками, включал в себя сходящиеся удары с северо-востока, из провинции Мондолкири и с юга, через провинцию Такео, на Пномпень, в котором основные силы красных кхмеров должны были быть разгромлены, а столица захвачена. В течение сухого сезона война должна была быть завершена.

Бои начались в середине декабря 1978 года в провинции Мондолкири, со сражения за Бан Ментхуот219. Хотя обычно пишут о том, что вьетнамские танки чуть ли не сходу ворвались в Пномпень, тем не менее, из сообщений в прессе и других материалов видно, что красные кхмеры оказывали весьма серьезное сопротивление, несмотря на то, что им приходилось сражаться на два фронта: против вьетнамцев и против провьетнамских повстанцев. Силы красных кхмеров, оцениваемые в сентябре 1978 года в 80 тысяч человек, и так сильно уступали вьетнамской группировке, насчитывавшей около 200 тысяч человек, но и оказались частично распылены для борьбы с многочисленными партизанами, а также забрасываемыми десантами. 30 декабря 1978 года вьетнамское морские пехотинцы высадились на побережье и захватили порт Кампонгсаом, лишив красных кхмеров поставок техники, а также, по всей видимости, значительной части их флота.

2 января 1979 года вьетнамский спецназ «Дак Конг» сделал попытку похитить Сианука, однако, потерпел полную неудачу. Отряд спецназа был обнаружен и уничтожен220. 3 января на аэродроме Почентонг высадился вьетнамский десант, который захватил все боевые самолеты, которые были у красных кхмеров. По всей видимости, были еще десанты и заброски диверсионных групп, которые дезорганизовали сопротивление красных кхмеров. Ночью на 4 января 1979 года Пол Пот и другие руководители на вертолетах покинули столицу.

С этого момента началось поражение. 4 января 1979 года вьетнамские войска перешли Меконг и окружили город Компонгтям, вокруг которого шли тяжелые бои, открыв себе дорогу на столицу221. 7 января вьетнамские танки вошли в город, не встречая особого сопротивления.

Однако, война продолжалась, вьетнамские войска наступали с двух сторон, по берегам реки Бассак и по сторонам озера Тонлесап, вдоль главных шоссе 5 и 6, в западную часть Кампучии. 14 января вьетнамские войска достигли храмового комплекса Ангкор-Ват222. Там, где проходили дороги, красные кхмеры оказывали слабое сопротивление. Они отступали в горы, где были подготовлены базы и лагеря, перегруппировались и осуществляли контратаки. Одна из таких была в районе храма, поскольку 19 января 1979 года газеты повторно написали о взятии храмового комплекса.

Очень ожесточенные бои шли на юго-западе Кампучии. Сопротивление красных кхмеров в Баттамбанге было таково, что сингапурские газеты отметили: советские военные советники принимают личное участие в боях223. 17 января вьетнамцы штурмовали прибрежный город Кох Конг, по которому авиация произвела более чем 400 ударов. Красные кхмеры сбили один вьетнамский самолет, схватили и казнили катапультировавшегося летчика. Однако, видимо, в этот день штурм города был отбит, поскольку 18 января два полка красных кхмеров провели ряд атак на шоссе 4, соединявшей порт Кампонгсаом с Пномпенем, а также напали на сам порт. Между кхмерскими и вьетнамскими патрульными катерами шли схватки за обладание островами вблизи побережья Кампучии224. Морской порт был захвачен красными кхмерами, вьетнамцы его повторно захватили только 20 января. В этот же день произошло сражение в южных пригородах Пномпеня, у Тхакмау, в котором красные кхмеры уничтожили три вьетнамских танка. Этот город находится на шоссе 2, ведущем в Такео и к вьетнамской границе. Создалась угроза охвата столицы отрядами красных кхмеров.

Вьетнамцы захватили ключевые города, взяли столицу, но праздновать победу не могли. Красные кхмеры рассыпались на мелкие отряды и стали атаковать противника во всех удобных местах. Бои шли в пригородах Пномпеня, у порта на реке Бассак, у аэродрома Почентонг. Все дороги, ведущие в столицу, были перерезаны в нескольких местах, вьетнамцы удерживали только шоссе 1, ведущее в Хошимин225.

В конце января 1979 года в сингапурской прессе подвели итоги боев, видимо, опираясь на данные таиландской и американской разведок. Потери составили, убитыми и ранеными, 14 тысяч вьетнамцев, 300 советских и кубинских советников. Красные кхмеры уничтожили 200 танков, 2000 грузовиков и 12 самолетов226. Боевые действия, тем временем, продолжались. Формальная победа, взятие Пномпеня и поднятие там флага нового единого фронта освобождения, впрочем далеко еще не означала фактической победы в войне.

Глава шестая. Трибунал под вооруженной охраной

В распространненных рассказах о Кампучии, взятие Пномпеня вьетнамцами обычно преподносится в самых восторженных тонах: вошли в город без сопротивления. Мол, «преступный режим» Пол Пота пал, сам его лидер куда-то сбежал, страница истории перевернута и началась совсем другая жизнь. Таким образом ситуация в Камбодже отображалась в советской литературе и документальных фильмах, снятых в 1979 году. Радость наступившего освобождения слегка омрачали тени мрачного прошлого, геноцида и преступлений, но в Пномпене новые власти уже собирались решительно осудить и заклеймить преступления «клики Пол Пота – Иенг Сари» на специальном революционном трибунале. Этот трибунал, состоявшийся в августе 1979 года, стал одним из наиболее знаковых событий всей кампучийской войны.

Разумеется, реальное положение дел было полностью противоположным этой идиллической картине. Красные кхмеры разгромлены не были, Пол Пот сохранил руководство, война только разгоралась и приобретала все большую ожесточенность. Кроме того, и Кампучия, и Вьетнам, сильно страдали от нехватки продовольствия. К тому же, крушение власти красных кхмеров привело к тому, что население просто разграбило скудные продовольственные запасы: «Оставшиеся захватили продовольственные склады кооперативов, ели до отвала впервые за много лет. Не слишком задумываясь о будущем, они забивали свиней, коров и быков. Потом они взяли котлы и кастрюли, сельхозинвентарь, повозки и оставшихся животных, и отправились в путь», – пишет Эдвард Готтесман, который был свидетелем жизни Кампучии после прихода вьетнамцев и активным участником создания нового государства227. Оценочно, в это время было забито две трети поголовья коров и волов228. По его словам, в течение месяца опустела примерно половина деревень. Люди шли в города, надеясь, что там будут распределять рис, и поселялись вокруг них большими лагерями.

Бои и нападения, голод и общая неустроенность – все это было крайне далеко от идиллии освобождения.