Война по радиоперехвату

В мае 1974 года красные кхмеры окружили еще один крупный гарнизон Лонгвек, в 25 милях к северу от Пномпеня, в котором находилось 4 тысячи солдат и офицеров, 15 тысяч «military dependents» и 20 тысяч беженцев. Гарнизон несколько дней подвергался постоянному обстрелу. В качестве помощи командование осуществило рядо авиаударов по позициям партизан111.

Загадочные military dependents, как объясняет Арнольд Р. Исаакс, представляли собой семьи солдат и офицеров, которые находились вместе с ними в гарнизонах и даже на боевых позициях. При разваленной системе снабжения войск продовольствием, жены и дети часто были единственными, кто готовил и приносил пищу для солдат, а также оказывал медицинскую помощь. Таких, по весьма несовершенным подсчетам камбоджийского Министерства по делам беженцев Кхмерской Республики, было около 500 тысяч человек. В боях и при вражеских обстрелах эти женщины и дети гибли наравне с солдатами.

С началом сезона дождей 1974 года военная активность красных кхмеров пошла на убыль. Стало ясно, что пока что разгрызть крепкий орех обороны столицы им не по зубам. Потому в сезон дождей красные кхмеры ограничивались мелкими нападениями, и в газетах о ходе боевых действий почти ничего не сообщалось. Одна из немногих крупных атак произошла на Меконге. 13 августа 1974 года красные кхмеры обстреляли у Рокар Конг, в 40 км к северу от Пномпеня, конвой из семи кораблей, который перевозил большую группу полицейских в город Компонгтям. Два корабля было потоплено112.

Основное внимание в этот период красные кхмеры уделяли пополнению отрядов, формированию новых батальонов, мелким атакам в пригородах Пномпеня и вокруг других гарнизонов, а также регулярным ракетным обстрелам города. К решающему наступлению была сформирована армия в составе от 80 до 100 батальонов, численностью 25-30 тысяч человек, запасались боеприпасы и продовольствие.

Положение же Лон Нола и осажденного Пномпеня, и без того отчаянное, только ухудшилось. Теперь уже и речи не было ни о какой «зоне безопасности». Правительственные войска занимали позиции и аванпосты в 5-7 милях от города, и только в юго-восточном направлении, вдоль Меконга, а также на запад вдоль шоссе к аэродрому Почентонг, они контролировали полосы длиной 15-18 миль. Было еще несколько изолированных гарнизонов, связь с которыми поддерживалась по реке или вертолетами.

Лонноловская армия разложилась окончательно. Офицеры погрязли в коррупции и проводили время не в расположении своих частей, а в барах и кафе столицы, разъезжали туда-сюда на своих военных джипах. Войска не получали обмундирования, продовольствия, боеприпасов и денежного жалованья. Более того, в госпиталях теперь от солдат требовали платы за лечение, лекарства и за уход113. Ряды подразделений таяли от массового дезертирства. Все чаще солдаты окруженных гарнизонов и аванпостов просто разбегались, а частью переходили на сторону красных кхмеров.

Город был переполнен беженцами. По данным Министерства по делам беженцев было зарегистрировано около 1,2 млн. человек, а по оценкам посольства США еще около миллиона не было зарегистрировано114. В условиях нарастающего хаоса подсчитать точное количество беженцев вряд ли было возможно. По наблюдениям Арнольда Р. Исаакса, который в 1974-1975 годах находился в Пномпене и наблюдал агонию режима Лон Нола, столица превратилась фактически в один сплошной лагерь беженцев, которые занимали любое мало-мальски пригодное для обитания место, ютились в хлипких убежищах из железных листов. Подавляющее большинство из них не имело еды, чистой питьевой воды и не могло получить медицинской помощи.

Главная проблема осажденного Пномпеня была в острой нехватке риса. Город жил только за счет доставки продовольствия по Меконгу из Южного Вьетнама, а также за счет поставок с помощью американского воздушного моста. США продолжали оказывать помощь Лон Нолу, и перевозки выполнялись гражданской авиакомпанией, чьи экипажи были укомплектованы опытным военными летчиками. При минимальной суточной потребности в 1000 тонн риса, американцы поставляли около 500-700 тонн115. Некоторое количество риса удавалось привозить из Баттамбанга – главной рисовой житницы страны, которая еще пока находилась под контролем правительственных войск, плюс у Лон Нола были военные запасы риса примерно на 50 дней, то есть около 50 тысяч тонн.

Задача решительного штурма Пномпеня в свете сложившегося положения для красных кхмеров стала в некотором роде самоочевидной. Надо прервать судоходное сообщение по Меконгу и заблокировать аэродром Почентонг, чтобы лонноловская армия прекратила сопротивление. Наступало время последнего и решительного боя.

Последний натиск

Через час после полуночи, 1 января 1975 года красные кхмеры обрушили мощный минометный и ракетный обстрел на позиции лонноловских войск по всему периметру осажденного Пномпеня. Гул этого обстрела возвестил почти трем миллионам человек, нашедших убежище в столице, о начале финального наступления коммунистов.

Однако, это наступление отличалось от привычной картины штурма осажденного города. Красные кхмеры не пошли в атаки на позиции лонноловских войск. Их главной целью в начале наступления был Меконг – главная грузовая артерия, по которой Лон Нол еще получал помощь и военные грузы из Южного Вьетнама. Основные бои развернулись вдоль реки, на которой красные кхмеры блокировали и осадили все сколько-нибудь крупные гарнизоны и позиции противника. Был заблокирован также морской порт Кампонгсаом. Недалеко от порта располагался город Компонг Сейла провинции Кохконг, в котором находился крупный гарнизон лонноловских войск, и который контролировал дорогу к порту. Красные кхмеры с начала года взяли его в кольцо.

На Меконге партизаны еще с конца 1974 года обстреливали проходящие суда, стараясь прервать перевозки. Им удалось сократить их до минимума, и с конца декабря 1974 года до конца января 1975 года в Пномпень сумело пройти только три конвоя. В январе 1975 года, взятием новых позиций вниз по реке от столицы и установкой мин на фарватере, красным кхмерам удалось достичь цели. 30 января 1975 года в Пномпень пришло последнее грузовое судно116. Насколько это было жестокое избиение, говорит тот факт, что на реке было потоплено около ста судов, которые местами перекрыли фарватер117.

В ходе этого наступления, красные кхмеры захватили левый (восточный) берег Меконга, расположенный прямо напротив Пномпеня, и за этот берег развернулось упорное сражение. К 10 февраля 1975 года лонноловским войскам удалось потеснить партизан и вернуть большую часть позиций на берегу реки118.

После этого тактического успеха, Лон Нол попытался открыть водное сообщение по Меконгу, и предпринял в середине февраля попытку выбить партизан, бросив против них около 500 человек морской пехоты на лодках. Однако, это речное наступление провалилось. Из-за сильного огня противника морпехи понесли большие потери и к 19 февраля 1975 года отступили на свою базу в Неак Луонг119. Военный источник сообщил сингапурской газете The Straits Times: «Сейчас это будет очень трудно, если не невозможно для правительства открыть Меконг. Они не имеют войск».

Одновременно началось наступление красных кхмеров на вторую ключевую цель – аэродром Почентонг. Здесь бои были еще более жестокими и кровавыми, поскольку сама местность открытая и равнинная, и в отличие от Меконга, укрытий на ней немного. Лон Нол для обороды аэродрома, через который поступало практически все вооружение и боеприпасы, сосредоточил самые лучшие части, вокруг взлетно-посадочной полосы были оборудованы многочисленные позиции. Красные кхмеры также сосредоточили здесь большую часть свои сил, постоянно проводили атаки и ракетные обстрелы. Сражения за Почентонг вели к большим потерям с обоих сторон. Только за несколько дней в начале февраля 1975 года красные кхмеры потеряли около 300 человек убитыми в одной из попыток приступа120.

В это же время велся ракетный обстрел города, главными целями которого были важные объекты инфраструктуры. 17 января 1975 года была уничтожена заправочная станция в Арей Кхсат, в 3 км к востоку от столицы, а 20 января было отключено водо– и энергоснабжение во многих частях города121. Правительство резко ограничило продажу топлива для частных автомобилей. Военных запасов топлива осталось на 30 дней, боеприпасов – на 40 дней, риса – на 50 дней.

Красные кхмеры методично обжимали оборонительный периметр города, выбивая лонноловские войска из их позиций. В середине февраля 1975 года партизаны выбили лонноловскую элитную пехотную дивизию из ее базового лагеря в городе Монг Руссей в 19 км северо-западнее Пномпеня122. В этом городе, по сообщениям прессы, коммунисты захватили две тысячи тонн риса.

Вокруг Пномпеня шли бои и стычки. Лонноловские войска теряли в сутки около 300 человек, полнокровный батальон. Пленных не щадили, и даже в прессе был упомянут случай расправы лонноловских солдат над ранеными красными кхмерами вблизи города Басет, в 16 км к западу от Пномпеня123.

Но чем дальше шли бои, тем больше солдат и офицеров лонноловской армии понимало, что им надеяться больше не на что. Голод день за днем неуклонно подтачивал силы армии и толкал многих солдат к дезертирству. В январе-феврале 1975 года дезертиры стали наносить армии маршала Лон Нола потери, сопоставимые с огнем противника. Так, по оценкам Арнольда Исаакса, в первые два месяца 1975 года непосредственно с линии фронта дезертировало 3500 солдат124. На каждого солдата пополнения приходилось трое или убитых, или раненых, или дезертировавших. В газетах об этом не писали, но очевидно, что красные кхмеры всеми силами содействовали этому дезертирству. Агитация и рис из рук коммунистов делали дезертирство весьма привлекательными. Тем более, что трофейного риса становилось все больше. В конце февраля 1975 года в провинции Баттамбанг красные кхмеры захватили 125 тысяч мешков с рисом (около 6200 тонн).

В начале марта 1975 года начался приступ на весь периметр обороны столицы. Перед этим красные кхмеры опубликовали список высокопоставленных руководителей Кхмерской Республики, кого они непременно казнят. В него вошли: Лон Нол, Состхене Фернандес, Лонг Борет, Сирик Матак, Сон Нгок Тхань, Чен Хен, Ин Там125.

9 марта 1975 года красные кхмеры атаковали Прек Пхнеу, расположенный в 19 км, к северо-западу от Пномпеня. Там была расквартирована 7-я пехотная дивизия и находились главные топливные склады всей лонноловской армии126. Им удалось отбить натиск коммунистов, и попытка штурма и здесь превратилась в позиционные бои.

Красные кхмеры пробовали атаковать то в одном, то в другом месте, но все их попытки прорвать периметр обороны Пномпеня заканчивались кровавым побоищем, большими потерями и крайне незначительными результатами. Все же лонноловская армия была лучше оснащена, имела бронетехнику, больше станковых пулеметов, артиллерийских орудий, и даже авиацию (у Лон Нола осталось несколько американских Т-28 «Trojan» – поршневых самолетов, которые использовались в качестве учебных, и могли выступать в роли легкого штурмовика). Пока еще армия маршала Лон Нола могла наносить большой урон красным кхмерам, хотя, конечно, она постепенно пятилась под напором коммунистов.

В марте 1975 года и руководство Кхмерской Республики, и союзники в лице США и Таиланда, стали смотреть на ситуацию, как на безнадежную. 1 марта 1975 года началось новое крупное наступление северовьетнамских войск в Южном Вьетнаме – Тэйнгуенская операция, с целью разгрома южновьетнамских войск в районе Плейку и Контума с выходом к морю. К концу марта южновьетнамские войска потерпели сокрушительное поражение: были взяты северовьетнамской армией Плейку и Контум в центре, Куангчи и Дананг на севере. Успех был столь велик, что ЦК ПТВ приняло решение о продолжении наступления на Сайгон и его взятия до начала сезона дождей.

Иными словами, в тех условиях, когда главный союзник США в Индокитае был на грани поражения, помочь Лон Нолу было крайне затруднительно. К тому же, США начал терзать экономический кризис, связанный с нефтяным эмбарго 1974 года и резким ростом цен на топливо. Конгресс США отказался выделять дополнительную помощь. Стало понятно, что и Тхиеу, и Лон Нол будут брошены на произвол судьбы. Высшее руководство этих двух государств стало готовиться к бегству.

Все кончено!

С конца марта 1975 года красные кхмеры стали подвергать Пномпень массированным ракетным и минометным обстрелам. Например, 23 марта по городу было выпущено около 400 снарядов за ночь. 27 марта город обстреливался уже с левого берега Меконга, который красные кхмеры отбили у лонноловских солдат и хорошо там окопались127. Несколько 107-мм ракет с этой позиции было выпущено по дипломатическому кварталу.

В апреле 1975 года успех красных кхмеров стал настолько очевиден, что даже советские журналисты, работавшие в Ханое и занимавшиеся, главным образом, освещением войны в Южном Вьетнаме, стали уделять внимание и Камбодже. Так, М. Ильинский сообщил, что 2 апреля 1975 года красные кхмеры захватили Неак Луонг – базу лонноловских войск на Меконге128.

Положение стало безнадежным и помощи ждать стало неоткуда. 2 апреля 1975 года маршал Лон Нол, вместе с супругой и детьми, покинул Пномпень. Отдав честь флагу своей республики, он, под аккомпанимент близких разрывов ракет, сел в вертолет, который доставил его на аэродром Почентонг, где маршала ожидал самолет. На самолете Лон Нол вылетел на Бали129. Формально он совершал государственный визит в Индонезию и должен был потом лететь в США для лечения, однако, это было самое настоящее бегство. Перед вылетом Лон Нол захватил с собой миллион долларов США, на которые потом приобрел виллу в Гонолулу130. Этот факт стал известен через месяц после падения Пномпеня и вызвал бурю возмущения среди бывших соратников маршала, чудом спасшихся от красных кхмеров.

В это время его армия дошла до людоедства. Запасы риса и рыбы кончились, так что лонноловские солдаты после боя собирали трупы убитых красных кхмеров, с помощью кремня зажигали огонь, жарили и ели человечину131. Такое наблюдалось в осажденном и отрезанном гарнизоне в Компонг Сейла, но по словам журналиста CBS Эда Брэдли, работавшего в Пномпене, он слышал, что солдаты вынуждены есть трупы врагов в силу того, что командование присваивает продовольствие и денежное жалованье.

За что в этот момент воевали лонноловские солдаты, понять можно весьма приблизительно. Скорее всего, они воевали не в расчете на победу, а из страха перед коммунистами. Пока в оставленном маршалом на произвол судьбы командовании кхмерской армии еще теплилась какая-та надежда отбить натиск красных кхмеров, они посылали войска в бой. 4 апреля 1975 года, через два дня после бегства маршала, к северо-западу от Пномпеня была проведена удачная контратака, в которой участвовало около 500 солдат, бронетранспортеры М113 и даже оставшиеся самолеты. Этот контрудар позволил заткнуть брешь в фронте, пробитую партизанами132. Боеприпасы пока подвозились американскими самолетами, хотя они взлетали и садились уже под обстрелом ракет и минометов, и среди американских летчиков стали появляться потери ранеными. 11 апреля бои шли в 350 метрах от взлетно-посадочной полосы133.

Пока еще не кончились боеприпасы и не развалилось окончательно управление, армия Кхмерской Республики более или менее удерживала периметр обороны. Красным кхмерам мешало взять столицу отсутствие танков и тяжелого вооружения, недостаток артиллерии. Даже на ключевой стратегический объект – аэродром Почентонг, у красных кхмеров было очень мало боеприпасов, и за день выпускалось всего по 80-90 снарядов. Такой обстрел больше беспокоил персонал аэродрома, чем наносил ущерб, но, по всей видимости, это было пределом возможностей красных кхмеров. Отсюда и их тактика в последней осаде Пномпеня: беспокоящие обстрелы ракетами, из минометов и стрелкового оружия, атаки в разных местах с целью обжимания периметра обороны столицы и ее взятия. 12 апреля красным кхмерам удалось прорвать в ряде мест оборону и приблизиться к столице настолько близко, чтобы начать обстрел из 60-мм и 81-мм минометов.

Развязка наступила 13 апреля 1975 года, когда президент Кхмерской Республики Саукам Хой, ставший главой государства после Лон Нола, вместе со своим окружением устроил грандиозное бегство. 276 человек на 36 вертолетах покинули Пномпень. В этот же день посольство США эвакуировало свой персонал – 82 человека. С последним самолетом, вывозившим американский персонал, прекратилась и воздушная поддержка осажденного города134. Оборонять аэродром Почентонг стало бессмысленно. 14 апреля 1975 года аэродром был захвачен со всеми запасами, которые не удалось вывезти, в том числе оружие и боеприпасы. Красные кхмеры захватили даже исправные самолеты с бомбами. Пилота не пришлось долго убеждать стать первым красным летчиком Кампучии, и вскоре Т-28 нанес бомбовый удар по штаб-квартире командования лонноловской армии в центре Пномпеня. Последствия этого удара упоминает американский журналист Сидней Шанберг, написавший, что удар оказался весьма результативен: много убитых и раненых.

Захват аэродрома резко усилил западное направление осады Пномпеня и позволил перейти к решительному штурму. Во-первых, с аэродрома были сняты отряды, занимавшиеся его штурмом, и переброшены к востоку, в пригороды столицы. Во-вторых, найденное на аэродроме вооружение и боеприпасы позволили усилить отряды и обеспечить мощную артиллерийскую поддержку. После массированного артиллерийского и минометного обстрела, красные кхмеры вступили в западный сектор столицы и завязали уличные бои135.

Обстрел поджег обширный район, застроенный деревянными домами, по берегами реки Бассак, недалеко от моста Мониронг. Пламя вспыхнуло быстро и сильно, прыгало с крыши на крышу, и вскоре весь район превратился в большой костер. Его жители спасались бегством, прыгали в реку, но многие не успели выбраться и сгорели заживо. Ночь на 16 апреля 1975 года в Пномпене была светлой: горели жилые кварталы, а потом взорвался и загорелся армейский склад с топливом и боеприпасами136.

К ночи на 16 апреля красные кхмеры захватили весь западный сектор, вступили в северо-западный сектор, осадили университет, где оборонялись лонноловские войска. С юга красные кхмеры были в 4 км от центра города, с севера – в 6 км, с востока – в 2 км137. В руках лонноловских войск оставался лишь сравнительно небольшой сектор столицы, который находился между бульваром Преах Монивонг и рекой Тонлесап, в котором находился президентский дворец, а также Королевский университет Пномпеня, находившийся на улице Конфедерасьон де ля Рюс, к западу от железнодорожной станции. Последний обороняемый сектор был длиной с севера на юг приблизительно 5 км, а шириной с запада на восток около 3 км.

Бои были очень жестокими и упорными. Как описывал журналист The New York Times Сидней Х. Шанберг, передавший свое последнее сообщение из Пноменя 17 апреля, в южном секторе города ночью, под светлым от пожаров небом, шла непрерывная перестрелка, минометный обстрел. Лонноловцы использовали бронетранспортеры (очевидно М113) с установленными на них пулеметами и минометами, а красные кхмеры стреляли реактивными снарядами прямой наводкой и поджигали дома. По словам журналиста, в южном секторе лонноловские войска оставили позиции в пригородах и в панике отступали в город. Одно подразделение в надежде спастись даже попыталось переплыть реку Бассак138.

Днем 17 апреля отряды красных кхмеров пересекли реку Бассак по мосту Объединенных Наций и стали пробиваться с юга, вдоль бульвара Преах Нородом в сторону президентского дворца. В газете The Straits Times был опубликован снимок сделанный с самолета приблизительно в полдень 17 апреля 1975 года, на котором ясно виден дым в той части города, где шли бои. Дым накрывал район города вдоль бульвара Преах Нородом, между нынешными посольствами Королевства Таиланд и России. От этих позиций до президентского дворца оставалось около километра. На этой фотографии также видна шапка дыма примерно в районе университета и железнодорожной станции. Эта фотография, очевидно, была сделана с самолета С-46, посланного вывезти иностранных журналистов, которые еще оставались в городе. Самолет делал круги над центром города и вел переговоры по рации с журналистами, находившимися в отделе Le Phnom. Пилот спрашивал, можно ли совершить посадку в аэропорту, но получил ответ, что это невозможно.

В радиоэфире, по рассказам Сиднея Шенберга, красные кхмеры утверждали, что проникли глубоко в город, а Радио Пномпеня передавало военные и патриотические песни.

Падение последнего обороняемого сектора было вопросом времени, и не столь большого. Ночью на 18 апреля все свершилось. По всей видимости, ключевые объекты города, включая штаб-квартиру командования, были взяты. Подробности этих боев, к сожалению, не нашли отражения в прессе.

Утром 18 апреля 1975 года командующий остатками лонноловских войск бригадный генерал Мей Сичан отдал приказ сдаваться. В 9.30 утра приказ был передан по Радио Пномпеня. В нем говорилось: «Я приказал, по предложению буддистского духовенства, чтобы три рода войск вооруженных сил Кхмерской Республики сложили оружие и пригласили представителей кхмеров с другой стороны принять полномочия. Двери Пномпеня и других столиц провинций открыты для них. Я прошу население Пномпеня и в провинциях сохранять спокойствие. Представители правительственных войск ищут пути для переговоров с кхмерами с другой стороны в порядке, гарантирующем безопасность»139.

Сразу же после того, как бригадный генерал зачитал свой приказ, в эфире появился другой голос, который заявил: «Наши силы захватили Министерство информации и радиостанцию в 9 часов утра». Таким образом, бригадный генерал Мей Сичан был уже в плену у красных кхмеров, когда исполнял свою последнюю служебную формальность.

It's all over. С этим крупным заголовком на первой полосе The Straits Times вышла 18 апреля 1975 года. Под ним были портреты победителей: Иенг Сари и Кхиеу Самфана.

Глава четвертая. Мирная передышка

Когда рассказывают о взятии Пномпеня красными кхмерами, то обычно говорят, что красные кхмеры вступили в город. Воображение сразу рисует идиллическую картину входящих в город по центральным улицам бойцов в черной униформе, которых встречают горожане, машущие белыми флагами и приветствующие освободителей. «В городе началось всеобщее ликование», – писала газета «Известия» 17 апреля 1975 года140. Этот прием внушения используется для того, чтобы подчеркнуть коварство и жестокость полпотовцев, которые затем таких хороших и отзывчивых жителей Пномпеня взяли и выселили в сельскую местность на погибель.

Если же внимательно рассмотреть события последних дней штурма Пномпеня, то станет совершенно очевидно, что все было совсем не так, как обычно рассказывают. Город был взят в ходе трехдневных ожесточенных уличных боев. Многие дома были разрушены или сгорели. Кое-где догорали пожары и в воздухе была едкая смесь дыма, пороховой гари и трупной вони. На улицах лежали трупы убитых солдат с обоих сторон, стояли сожженные и разбитые автомобили и бронетранспортеры, валялись ящики, гильзы и прочий мусор войны. Из подвалов и домов выходили истощенные, изможденные и оборванные люди, частью жители столицы, но по большей части беженцы, искавшие здесь убежище.

Формальной капитуляцией по приказу бригадного генерала Мей Сичана штурм столицы и война были завершены. Однако, многие лонноловские солдаты, не пожелавшие сложить оружие и сдаться, пробивались из взятого города куда-нибудь, где можно спрятаться. В городе то тут, то там вспыхивали стычки и перестрелки с такими небольшими группами неразоружившихся солдат. Вести о том, что в столице стреляют, доходили до руководителей красных кхмерах в других провинциях и об этом упоминал Чеа Сот, член ЦК Единого фронта национального спасения Кампучии141.

По всему городу ходили и ездили отряды красных кхмеров, которые занимали и зачищали различные объекты и здания, собирали сдавшихся солдат и сданное ими оружие, собирали трофеи, подавляли очаги сопротивления и искали тех, кого надо было арестовать в первую очередь – бывших руководителей Кхмерской Республики. Премьер-министр Лонг Борет был арестован на своей вилле вместе с министром информации Тхонг Лим Хонгом. Группа генералов во главе с генералом Сирик Матаком была арестована в отеле Le Phnom. Бывших руководителей свозили в дворец Чамкар Мон.

Штаб-квартира красных кхмеров расположилась в северной части города, в здании Министерства информации. Газета The Straits Times назвала имя командира, взявшего столицу и ставшего первым красным комендантом – генерал Хем Кет Дара142. Сингапурские журналисты произвели красного командира в генералы, видимо посчитав, что комендант Пномпеня вряд ли должен быть в меньшем звании.

Красные кхмеры, конечно, не отказали себе в удовольствии отпраздновать победу. Французские журналисты сфотографировали большой митинг с транспарантами, который состоялся днем 18 апреля, а также студенты были построены вдоль основных бульваров столицы и с транспарантами в руках приветствовали новых хозяев города.

Коммунисты чувствовали себя победителями, и решительно отвергли все и всякие попытки побежденной стороны с ними договориться. В час дня 18 апреля 1975 года по Радио Пномпеня диктор начал говорить о том, что правительственное военное командование ведет переговоры с «братьями с той стороны». Голос, прервавший диктора, заявил, что Пномпень был взят силой и «мы пришли сюда не для разговоров». Осторожный эвфемизм: «братья с той стороны» не сработал.

Великое выселение

Если чем и прославились на весь мир полпотовцы, так это выселением целого города – Пномпеня. Все его жители были отправлены пешком в сельские районы. Многие в пути погибли, – добавляют рассказчики страшных историй про полпотовскую Кампучию. Подобная мера является единственной в своем роде, поскольку даже массовые отправки на перевоспитание в деревню во время «культурной революции» в Китае все же не приближались по относительным масштабам к выселению Пномпеня.

Из этого делаются всякого рода сногсшибательные выводы о том, что Пол Пот и его сторонники якобы ненавидели города и интеллигенцию, что они якобы были ярыми последователями идей Мао Цзедуна: «Это чудовищное порождение – результат культивирования на кхмерской земле занесенного из Пекина чужеродного семени – бредовых идей Мао Цзедуна»143. Поэтому, мол, они ненавидели «капиталистический город» и принялись за его уничтожение, как только дорвались до власти.

Исследователи, которые получше знают Камбоджу и лучше разбираются в ее реалиях, все же признают, что одной из веских причин в пользу выселения Пномпеня был голод. Например, Д.В. Мосяков называет две причины выселения столицы: стремление нейтрализовать оппозицию и невозможность прокормить население города144. С ним согласен и Олег Самородний, который также говорит про опасность оппозиции, шпионов и провокаторов, которых во взятой столице было более чем достаточно, и про голод и его политические последствия. Но и он отмечает: «Но «красные кхмеры» решили проблему в присущем им стиле – очень радикально, выселив в деревни всех горожан, которые теперь должны были сами добывать себе пропитание, работая на рисовых полях»145.

Таким образом, пущенная «черная легенда» про Пол Пота укоренилась даже в работах серьезных специалистов. Даже они, признавая объективные причины такого решения, стремятся найти и политическую подоплеку, и признаки некоей присущей красным кхмерам радикальности.

Между тем, военно-экономические соображения явно превалировали на тот момент над политическими. Пномпень в апреле 1975 года действительно представлял собой прибежище около 3 млн. человек, в основном крестьян-беженцев из сельских районов вокруг столицы. В городе не было запасов продовольствия, чтобы прокормить всю эту массу людей, остатки военных запасов были израсходованы или уничтожены в ходе штурма Пномпеня.

Газетные сообщения рисуют еще более устрашающую картину положения в Пномпене сразу после завершения боев. Люди пили воду из систем кондиционирования зданий, поедали кошек и кожаные изделия146. Поедание кожи – это признак голода в самой крайней его степени, когда не остается никаких продуктов, и не остается животных, которых можно употребить в пищу. Дальше – только людоедство, и, как мы уже знаем, многие солдаты бывшей лонноловской армии уже имели опыт поедания человечины.

Но если на человечине можно было протянуть пару недель, то вот нехватка пригодной для питья воды становилась гораздо более острой проблемой. Апрель в Камбодже – самый жаркий месяц, и в эти дни иногда отменяли из-за жары занятия в школах. Система водоснабжения города была разрушена еще в начале 1975 года. Добавим к этому многочисленные трупы убитых, умерших от ран и голода людей, которые валялись на улице, плавали в городских озерах и в реках, вода в которых была заражена. Использование для питья воды из кондиционеров означало, что питьевой воды в городе практически не осталось, и массовые смерти от обезвоживания были вопросом ближайших нескольких жарких апрельских дней. Таким образом, первейшей задачей красных кхмеров в захваченной столице стало обеспечение всей массы людей хотя бы минимально едой и питьевой водой.

В этом деле есть интересный момент, который остался в стороне от внимания исследователей полпотовской Кампучии. Дело в том, что рис у красных кхмеров, в принципе, был. Как раз на середину апреля приходится Новый год, приуроченный к сбору урожая риса, высеваемого в сухой сезон (срыу пранг), и в посеву нового риса, выращиваемого в сезон дождей (срыу восеа). Таким образом, в сельских районах как раз завершался сбор суходольного риса, выращиваемого, главным образом, в провинциях вокруг озера Тонлесап, а также в провинции Баттамбанг. Суходольный рис давал дополнительный урожай, порядка 10% от годового сбора, что по урожаю военных лет соответствует примерно 160-170 тысяч тонн риса. Однако, перевезти рис в Пномпень было невозможно: были разрушены мосты, автомобильные и железные дороги, была уничтожена значительная часть автотранспорта, а трофейные грузовики требовались для нужд военных отрядов красных кхмеров. Речные перевозки также столкнулись с трудностями по причине большой убыли речных судов и лодок в ходе войны, а также перегороженного затонувшими судами фарватера Меконга. На внешнюю помощь также рассчитывать было нельзя.

В этой ситуации оставлять людей в Пномпене означало обречь их на неминуемую мучительную гибель в ближайшие дни, максимум недели. Что же можно было предпринять? Только одно: чтобы люди сами пришли к запасам риса в сельской местности и к источникам питьевой воды. Решение о выселении Пномпеня было продиктовано вовсе не политическими соображениями, «ненавистью к капиталистическому городу» или радикализмом – его навязывало сложившееся положение. Всего за три недели, к 9 мая 1975 года, практически все население Пномпеня было из него эвакуировано. Да, пинками и угрозами, рассказами о возможной американской бомбардировке, красные кхмеры заставили людей выйти из города в сельские пригороды по главным дорогам.

Рассмотрев условия, становится понятна поспешность, с которой население Пномпеня было выселено, хотя это лучше назвать эвакуацией, как сам Пол Пот и назвал это мероприятие на партийном совещании в Пномпене 20-25 мая 1975 года147. Если бы это не было сделано быстро и решительно, то уже через несколько дней в городе началась бы массовая гибель людей и Пномпень превратился бы в грандиозный могильник. Конечно, дорога для истощенных от голода и жажды людей была серьезным испытанием и не все его перенесли. Однако за пределами Пномпеня уже можно было утолить жажду и получить немного риса, взятого из близлежащих деревень или трофейных запасов.

Руководство красных кхмеров решилось на подобную эвакуацию только потому, что у них уже был опыт переселения крестьян и организации их в кооперативы на новом месте, им удавалось перемещать крестьян из одной части страну в другую. К тому же, об этом тоже надо помнить, что рисопроизводящие районы начинались не столь далеко, примерно в 10-15 км от Пномпеня. Поскольку подавляющая часть беженцев, осевших за годы войны в Пномпене, была как раз из этих провинций, окружавших столицу, то большая часть беженцев возвращалась в свои родные места. По всей видимости, они скоре приняли участие в восстановлении рисовых полей и посеву риса сезона дождей, который должен дать основной урожай. Тех же, кому красные кхмеры не доверяли, тех повели намного дальше, в Северную зону, где им предстояло принять личное участие в расчистке джунглей для новых полей. Многих городских рабочих, как показывал на процессе в 1979 году инженер Унг Печ, сначала послали работать на рисовых полях, а в ноябре 1975 года перевезли работать в порт Кампонгсаом148.

Вообще, хозяйственные заботы сразу же стали в центре внимания новых властей. Нужно было более или менее очистить Пномпень от трупов, наладить систему снабжения водой и электроэнергией, привести в порядок объекты, нужные для размещения руководства и военных подразделений, проведения различных мероприятий, вроде Национального конгресса 25-27 апреля 1975 года и партийного совещания 20-25 мая 1975 года. Были также начаты работы по восстановлению дворца, в который должен был вернуться Сианук. Развернулись также работы и за пределами столицы. Красные кхмеры пытались очистить фарватер Меконга от остовов судов, потопленных менее чем полгода назад. Начались интенсивные работы по восстановлению железных дорог от Пномпеня к порту Кампонгсаом и к Баттамбангу149.

В легендах о Пол Поте часто рассказывается, что красные кхмеры якобы взорвали здание Банка Кампучии при вступлении в столицу, поскольку собирались уничтожить капитализм самым радикальным образом. В рамках широко распространенной версии это звучит логично, но при попытке сопоставить с другими известными фактами, выходит разнобой. Во-первых, красные кхмеры отказались от денег еще в 1973 году, в силу полного развала экономического обмена. Рис имел куда большую ценность, чем деньги, и это положение к моменту взятия Пномпеня только укрепилось. Потому, полпотовцы просто бросили ненужные им деньги лонноловского правительства. Так они и лежали в кучах вплоть до прихода вьетнамских войск в 1979 году. Во-вторых, здание банка могло быть повреждено при обстреле и штурме города, когда применялись 105-мм гаубицы и 107-мм реактивные снаряды. В-третьих, в рассказах и пропагандистских фильмах есть противоречие. Например, в книге В.В. Шубина «Кампучия: суд народа» есть фотография разрушенного здания банка150, тогда как в советском фильме «Весна в Пномпене», снятом в 1979 году сразу после прихода вьетнамских войск, показано нечто совершенно другое. Там есть кадры хранилища (диктор рассказывает о планах изъятия денег из оборота), почти до потолка заставленного ящиками, рядом с которыми лежат россыпи банкнот. Поскольку в достоверности этих кадров вряд ли можно сомневаться, приходится признать, что рассказы о взорванном здании банка и «разлетевшихся во все стороны купюрах» относятся к категории выдумок.

В некоторых работах есть упоминания о планах Пол Пота о введении денежного обращения и даже о «риелях освобождения». Однако, эти сведения пока не имеют прямых подтверждений. Да и сами планы введения в обращение новых денег, если они и в самом деле существовали (Иенг Сари говорил о возможности возврата денежного обращения151), сталкивались с огромными трудностями: нехватка риса, отсутствие товаров, неработающая промышленность и прерванные торговые связи с соседними странами. Нечем было обмениваться. Это обстоятельство заставляло сохранять созданную за время войны систему прямого распределения риса и продуктовые пайки. Вообще, очень многие особенности строя Демократической Кампучии выросли как раз из продовольственных затруднений.

Сражение за сухогруз

Mayaguez

Легенды, обычно рассказываемые о полпотовской Кампучии, совершенно отрицают тот факт, что вооруженные столкновения вовсе не закончились утром 18 апреля 1975 года. Во всех гражданских войнах еще долго после поражения главных сил одной из сторон продолжаются боевые действия против отдельных отрядов, иногда приобретающие характер весьма масштабных военных операций. Камбоджа и Южный Вьетнам не стали в этом смысле исключением, и вооруженное сопротивление разгромленных войск Лон Нола и Тхиеу вовсе не прекратилось со взятием Пномпеня и Сайгона.

Даже более того, это вооруженное сопротивление коммунистам было крайне выгодно США и их союзникам в регионе, поскольку оно ослабляло победителей, подрывало их поддержку среди населения, замедляло послевоенное экономическое восстановление. Его можно было поддерживать, в чем у США был опыт еще со Второй мировой войны, и это создавало перспективы того, что в будущем положение в Юго-Восточной Азии станет более благоприятным для США. Кроме этого, стояли вопросы о дальнейшей обороне от натиска коммунистов и стояли задачи недопущения распространения коммунистического влияния на другие страны в регионе: Таиланд, Малайзию, Индонезию, Филиппины. Угроза коммунистов была совсем даже нешуточная. В Таиланде действовало по оценкам таиландской армии 8-10 тысяч «твердокаменных» коммунистов (hardcore communists – так выражалась газета The Straits Times), которых поддерживали около 200 тысяч сторонников, и он получали помощь из Камбоджи и Лаоса. Для борьбы с ними Таиланд даже имел специальную организацию – Communist Supression Operation Command (Оперативное командование по подавлению коммунистов). В июне 1975 года, в связи с победой коммунистов в Камбодже, она была переименована в Internal Security Operation Command (Оперативное командование по внутренней безопасности). Задач ей прибавилось в связи с потоком беженцев из Камбоджи, в том числе вооруженных солдат152.

Вариант того, что коммунисты могут двинуть партизанскую войну в Таиланд и Малазию, тогда был весьма вероятен. После унизительного поражения в Южном Вьетнаме, исключавшего какие-либо новые крупномасштабные военные операции в регионе, у США оставался, по сути, единственный способ борьбы с коммунистами – секретная поддержка антикоммунистических повстанцев, кем бы они ни были.

По всей видимости, именно с этим был связан известный сильно нашумевший инцидент с американским сухогрузом Mayaguez, захваченным 12 мая 1975 года боевыми катерами красных кхмеров недалеко от острова Кох Конг в Сиамском заливе. Этот инцидент официально в США считается последним сражением Вьетнамской войны, а имена погибших в нем нанесены на знаменитую мемориальную стену в Вашингтоне.

Американский сухогруз с грузом контейнеров шел из Гонконга в Таиланд, в порт Саттахип, когда в 12 мая 1975 года в 14.18 по местному времени кхмерский вооруженный катер приблизился к судну и выстрелил вдоль носового среза судна, подав сигнал об остановке. Капитан судна Чарльз Т. Миллер снизил ход. Тогда катер выстрелил вдоль носового среза из гранатомета. Капитан приказал остановить машины и подал сигнал бедствия. Семь бойцов во главе с Са Меаном (который в американских источниках именуется командиром батальона) поднялись на борт, и Са Меан указал капитану следовать к острову Поуло Вай. Судно подошло к острову около 16 часов, и на него поднялось еще 20 бойцов. После этого Са Меан приказал капитану следовать в Реам – местность в 18 км от порта Кампонгсаом. По некоторым сведениям там находилась военная база. Капитан Миллер отважно обманул командира красных кхмеров, дав понять, что судно повреждено и тонет, после чего получил приказ оставаться у острова и встать на якорь.

Через несколько часов о ситуации было доложено президенту США Джеральду Форду и по поводу инцидента собрался Совет национальной безопасности. По итогам заседания президент США публично оценил захват судна как акт пиратства и потребовал немедленного освобождения корабля и команды. Сразу были предприняты военные меры: на поиск судна были направлены самолеты с авиабазы У-Тапао в Таиланде и Куби Пойнт на Филиппинах; в район захвата судна были направлены авианосец Coral Sea, эскортный миноносец Harold E. Holt и эскадренный ракетоносец Henry B. Wilson. Также были приведены в боевую готовность подразделения морской пехоты на американской базе на Окинаве.

Ранним утром 13 мая судно было обнаружено разведывательными самолетами P-3 Orion, причем оба самолета были обстреляны. В 08.45 13 мая сухогруз отошел от острова Поуло Вай и взял курс на северо-восток. Американское командование вознамерилось остановить судно, и в 13.00 два невооруженных F-111 на большой скорости и на небольшой высоте прошли над кораблем. После этого капитану было приказано обойти остров Ках Конг и встать на якорь 1,5 км к северу от острова. Вскоре появились два F-4 Phantom, которые стали стрелять из пушек перед судном, потом то же самое сделал истребитель A-7 Corsair II, а потом снова F-111. Только после того, как пилоты убедились, что судно не движется, вылеты прекратились. В 16.15 экипажу сухогруза Mayaguez красные кхмеры приказали переправиться на остров.

Первоначально американцы рассчитывали высадить отряд прямо на судно с вертолетов, но этот план был отменен после крушения вертолета CH-53 на базе У-Тапао, в котором погибли 23 человека. В это время команду судна вывезли на рыбацкой лодке сначала в порт Кампонгсаом, а потом дальше по побережью к острову Ронг Сам Лем. Американские самолеты патрулировали акваторию и в прибрежных водах Камбоджи развернулось настоящее сражение, американские самолеты атаковали кхмерские патрульные катера, потопили один из них и повредили еще четыре. Рыбацкую лодку с экипажем самолеты также обстреляли и даже сбросили на нее слезоточивый газ, однако попытки ее остановить были безуспешны.

Вечером 14 мая поступил приказ атаковать одновременно остров Кох Конг и корабль утром 15 мая. 600 морских пехотницев из 2-го батальона 9-го полка морской пехоты с Окинавы готовились высадиться с вертолетов на остров и удерживать его, а 57 морских пехотинцев из подразделения Дельта и других частей готовились высадиться на Mayaguez.

Остров Кох Танг охранялся довольно большим гарнизоном из 100 человек. Командир красных кхмеров в Кампонгсаоме Ем Сон еще 1 мая 1975 года выслал на остров отряд, вооруженный крупнокалиберными пулеметами, минометами, гранатометами и безоткатными орудиями. Отряд построил на острове укрепления, оборудовал огневые точки, склады боеприпасов и командный пункт. Островок был сравнительно небольшим и в плане напоминал гантелю. В узких частях острова были отмели и песчаные пляжи, пригодные для подхода к берегу: один на западной части острова, другой – на восточной. Между ними была полоса джунглей. Именно в этом месте красные кхмеры и соорудили свои укрепления.

Если с захватом самого судна все прошло хорошо, и сухогруз морпехи обнаружили пустым, то на острове их ждал неприятный сюрприз. В 06.20 15 мая 1975 года первый вертолет CH-53 приземлился на западном пляже острова, но тут же морпехи попали под сильный обстрел. Их сняли с пляжа вторым вертолетом CH-53, который оказался сильно поврежден и на обратном пути совершил аварийную посадку на побережье Таиланда. В 6.30 была сделана попытка высадиться на восточном пляже. Однако, огнем с земли был подбит один CH-53, который упал в 50 метрах от берега. Второй вертолет перенес попадание из гранатомета, но сумел приземлиться. 20 морских пехотинцев и пять членов экипажа оказались на берегу. К 07.00 часам другие вертолеты высадили десант. На острове высадилось 109 морпехов и пять летчиков, разделенных на три изолированные группы, и сходу вступивших в бой с красными кхмерами. Высадка первой волны атаки обошлась в 21 погибшего, три уничтоженных и пять сильно поврежденных вертолетов. При попытке высадить вторую волну атаки на пяти вертолетах (127 морпехов), еще один CH-53 получил повреждения и вернулся в У-Тапао.

Интересно здесь то, что еще до начала боя, в 6.07 местного времени по Радио Пномпень министр информации нового правительства Ху Ним заявил о том, что судно и его экипаж будут освобождены. В 07.15 команда села на тайское рыболовное судно Sinvari, которое через два с половиной часа высадило их на американский ракетоносец Wilson. В 11.55 морпехам на острове поступил приказ прекратить огонь. Однако, в этот момент уже происходила высадка второй волны десанта, вертолеты эвакуировали раненых. На острове теперь было 225 морпехов и летчиков, из которых 205 были на западном берегу. С этого момента сражение развернулось уже не за высадку и контроль над островом, а за эвакуацию с него. Кхмеры, по всей видимости, оценили ситуацию как вторжение, и стали перебрасывать на остров дополнительные силы.

Попытка эвакуировать морпехов с берега успеха не имела. Около 14.00 два вертолета были повреждены огнем с земли и вынуждены были вернуться без посадки. На этот раз красных кхмеров на острове поддерживали огнем кхмерские патрульные катера. Американцы послали управлять воздушной поддержкой легкий турбовинтовой самолет OV-10, который в 16.23 запросил ракетоносец Wilson уничтожить кхмерские патрульные катера из пятидюймовых орудий. В 17.00 на остров прибыл дополнительный отряд под командованием Ем Сона, который сходу вступил в бой.

В 18.00 с заходом солнца началась третья попытка эвакуировать американских морпехов со злополучного острова. Бомбардировщики AC-130, а затем F-4 и A-7 принялись обстреливать управляемыми ракетами восточный пляж острова. Под их прикрытием началась эвакуация морпехов и летчиков с этого берега. В этот момент над островом появились пять C-130, загруженные сверхмощными бомбами BLU-82 (по прозвищу «Косилка маргариток»), калибром 6500 кг. Эти бомбы были разработаны для расчистки посадочных площадок в джунглях Вьетнама и для уничтожения живой силы. Взрыв бомбы создает ударную волну радиусом до 1700 метров. Корректировщик приказал бомбардировщикам ударить южнее позиций морпехов и одна такая бомба полетела на остров Ках-Конг.

Мощный взрыв сотряс остров вскоре после того, как завершилась эвакуация с восточного берега. Взрывная волна прокатилась по всему островку с такой силой, что командир батальона морской пехоты подполковник Рэндалл В. Остин, находившися на берегу, потребовал больше бомб не бросать. Однако, мощный взрыв несколько подавил огонь с земли и сделал возможной посадку вертолетов. С 18.40 до 20.10 под покровом ночи и под постоянным обстрелом прошла эвакуация остальных сил морской пехоты с западного берега. Американцы бросили на берегу тела убитых, вооружение и амуницию, и как потом выяснилось, трех оставшихся в живых морских пехотинцев. Они были потом схвачены красными кхмерами и казнены. Итог операции: 18 убитых и 35 раненых. Участь «последнего солдата, убитого во Вьетнаме» досталась Гэри Холлу и Дэнни Маршаллу, которых казнили примерно через две недели после сражения на острове Кох Конг. Красные кхмеры по американским оценкам потеряли от 13 до 25 человек убитыми.

В этой истории поражает не только абсолютная бессмысленность сражения за этот остров, но и количество сил, задействованных в операции: три военных корабля, включая авианосец, штурмовики и бомбардировщики, вертолеты, батальон морской пехоты. Также обращает на себя внимание применение самой мощной неядерной авиабомбы в американском арсенале. После Кох Конга такие бомбы применяли только по очень важным целям, в частности, в ноябре 2001 года ими бомбили пещеры в Тора-Бора в Афганистане, где располагалась штаб-квартира «Аль-Каеды».

И все это ради освобождения сухогруза, который красные кхмеры согласились отпустить еще до того, как на острове началась перестрелка. Спрашивается, за что воевали?

Эти обстоятельства подводят к мысли, что причина столь странного сражения находилась на борту судна и сухогруз Mayaguez перевозил какой-то необычный груз, о котором практически нет никаких особых упоминаний. В некоторых публикациях указывается, что это был коммерческий груз, а также груз в адрес посольства США в Таиланде. Но он был настолько важен, что ради него устроили целую военную операцию, с участием флота, авиации и морпехов.

У этого судна была занятная история. Это было грузовое судно типового проекта C2-S-AJ1 дедвейтом 8335 тонн и скоростью 15 узлов. Таких судов было построено 64 единицы. Интересно, что в этой серии было построено восемь единиц кораблей управления амфибийными силами. Корабль был спушен на воду на верфи в Вилмингтоне в апреле 1944 года под названием SS White Falcon. После войны носил название Santa Eliana. В 1960 году судно было перестроено в контейнеровоз, способный перевозить 382 контейнера в трюме и 94 на палубе. Это было первое американское судно-контейнеровоз. В 1964 году его переименовали в Sea, в 1965 году – в Mayaguez. С этого года судно перевозило грузы для американских войск, и судя по всему обслуживало американскую базу в У-Тапао, с которой бомбардировщики бомбили Камбоджу и Вьетнам. Так что в контейнерах этого судна был, скорее всего, военный груз, но какой именно, об этом ничего не известно до сих пор. Интересно то, что красные кхмеры ничего не сообщают о грузе и вообще неизвестно, осматривали ли они груз, пока судно было в их руках.

Все имеющиеся материалы по этому инциденту написаны гладко и складно, и в них основное внимание уделяется героическому бою за остров. Однако, если судить по некоторым материалам, у этой истории явно была какая-то более серьезная подоплека, раз ради освобождения судна была организована такая масштабная военная операция. Вряд ли в контейнерах были обычные грузы для авиабазы, скорее всего, Mayaguez вез груз для антикоммунистических повстанцев в Камбодже.

Беженцы и повстанцы

Такое предположение можно выдвинуть в свете того факта, что через месяц после иницидента с сухогрузом Mayaguez в Камбодже вдруг появилось довольно мощное и организованное сопротивление. 25 июня 1975 года сингапурская The Straits Times сообщила о том, что дядя Сианука, принц Чандрангсал возглавил целую повстанческую армию, численностью около двух тысяч человек. Отряды этой армии сражались в районе Пномпеня, порта Кампонгсаом, в провинциях Компонгспы и Свайриенг153. По американским данным, в августе 1975 года в Камбодже действовали три группы антикоммунистических повстанцев: на северо-западе вблизи Баттамбанга, в районе Компонгспы и на юго-востоке, вблизи границы с Вьетнамом154.

Юго-восточная группа повстанцев, очевидно, имела связи с антикоммунистическими повстанцами в Южном Вьетнаме, сформированными бывшими солдатами и офицерами южновьетнамской армии и действовавшими в дельте Меконга. В прессе отмечалось, что южновьетнамские повстанцы переходили на территорию Камбоджи и находили там убежище. Борьба с ними приобретала все больший размах. Уже в декабре 1975 года северовьетнамские войска оказались сосредоточенными вдоль границы с Камбоджей155. В марте 1976 года бои с повстанцами шли в трех южновьетнамских провинциях Лонг Суйен, Тяу Док и Ха Тиен, а в приграничных с Вьетнамом районах Камбоджи действовали крупные повстанческие силы во главе с принцем Нородомом Чандрангсалом, и на сей раз в газетах указывалось его звание – бригадный генерал156.

Еще более интересное положение сложилось на камбоджийско-таиландской границе. После взятия Пномпеня красными кхмерами именно в эту сторону ринулся поток беженцев, среди которых были и гражданские лица, и солдаты. Они рассчитывали найти в Таиланде убежище, а те, кто хотел поквитаться с коммунистами, рассчитывал присоединиться к антикоммунистическим силам. В конце апреля 1975 года около 20 тысяч солдат пытались перейти камбоджийско-таиландскую границу и найти убежище157. Вскоре после этого правительство Таиланда отправило тысячу солдат на границу для усиления, чтобы воспрепятствовать переходу беженцев и провозу оружия в страну. Малазия в апреле закрыла свою границу с Таиландом во избежание наплыва беженцев. В конце июля, закрыл границу и Лаос, после того, как в страну прибыло 11 тысяч беженцев из Камбоджи и Южного Вьетнама. Но эти меры не помогли, и приграничные территории Таиланда и Лаоса превратились в прибежище десятков тысяч беженцев из Камбоджи, во многом предоставленных самим себе и в значительной части вооруженных.

На границе Камбоджи и Таиланда находится небольшой поселок Пойпет, располагающийся недалеко от железнодорожной линии, соединяющей две страны. Во время войны Пойпет превратился в целый город с населением около 10 тысяч человек. Секрет его бурного роста заключался в том, что здесь располагался самый большой черный рынок – огромное скопище наспех сколоченных лавок, хибар из бамбука и железных листов, в которых тысячи людей продавали и обменивали все, что у них было: рис, сушеную рыбу, овощи, скот, оружие, патроны, консервы, золото, серебро, одежду, обувь, униформу, велосипеды и автомобили, многое, многое другое. Через него шел поток контрабанды и обе стороны. Красные кхмеры его не трогали, хотя имели стычки с таиландскими пограничниками и солдатами, и потому, что Пойпет находился в стороне от основных лонноловских гарнизонов, и потому, что на этом рынке торговали и «красные купцы», менявшие рис на необходимые товары.

Но вот, в начале июня 1975 года красные кхмеры собрались взять Пойпет под контроль, и за шесть часов до их появления все его население ушло в Таиланд, а сам рынок был подожжен, и к прибытию коммунистов выгорел практически полностью158. Интересная деталь, которая осталась без объяснения. Беженцам и торговцам вовсе не было нужды в этом поджоге; свое имущество они могли погрузить на тачки, велосипеды и машины, и уйти вглубь Таиланда, оставив красным кхмерам свои хибары на память. Но, возможно, что к этому моменту Пойпет был не только рынком, но и своего рода базой снабжения для начавшегося антиполпотовского сопротивления, и там были запасы, которые не смогли вовремя вывезти. Чтобы запасы эти не достались коммунистам, их сожгли вместе со всем городком.

В конце 1975 года на камбоджийско-таиландской границе начались вооруженные стычки между красными кхмерами и беженцами. Например, в ноябре 1975 года отряд из 27 бойцов красных кхмеров, который закупал рис в приграничных тайских деревнях, был атакован из засады бывшими солдатами лонноловской армии, и в нападении 17 красных кхмеров было убито159. В январе 1976 года красные кхмеры напали на большую группу беженцев, численностью около 200 человек, которая по приказу бывшего губернатора провинции Баттамбанг Сек Самида валила лес для вывоза и продажи в Таиланде160. Следом в течение января 1976 года прошла целая череда вооруженных столкновений на границе между красными кхмерами и бывшими лонноловскими солдатами. 30 января тайские военные отметили движение крупных отрядов красных кхмеров на бронетранспортерах и с тяжелым вооружением на приграничной территории, и сделали вывод, что это попытки подавить антикоммунистическое сопротивление161.

Так что красные кхмеры вполне обоснованно считали, что бывшие лонноловские солдаты вполне могут присоединиться к повстанческим отрядам, и более того, они столкнулись с таким сопротивлением в первые же месяцы своей власти по всей Камбодже. Так что не нужно пытаться представлять дело так, будто бы красные кхмеры расстреливали только и исключительно безоружных и сдавшихся бывших солдат и офицеров армии разгромленной ими Кхмерской Республики. Такие случаи, безусловно, тоже имели место. Факт расстрелов был также зафиксирован радиоперехватом переговоров, который осуществляла американская военная разведка162. Однако же, вооруженная борьба явно не закончилась, бывшие лонноловские солдаты и офицеры пополняли отряды повстанцев и красные кхмеры всеми доступными им средствами старались подавить своего противника.

Существование антикоммунистических повстанцев заставляло красных кхмеров быть настороже и очень внимательно относиться к бывшим сторонникам поверженного режима. Среди них действительно могли быть и шпионы, и агенты, да и просто сочувствующие повстанцам, при первой возможности способные оказать им какую-либо помощь. Очень многие из числа бывших сторонников лонноловского правительства при первой же возможности старались бежать в Таиланд, и постепенно число беженцев в приграничных с Камбоджей районах возрастало. Красные кхмеры пытались бороться с этими побегами: кордонами, устройством засад, постановкой мин и даже массовыми расстрелами (например, в конце января 1976 года они расстреляли при попытке перехода в Таиланд большую группу беженцев, около 200 человек, но двум десяткам из них удалось убежать), однако без особого успеха. Именно после этого стали распространяться рассказы о массовых казнях в Камбодже, и главным источником сведений были беженцы. На основе этих рассказов потом написал свои книги один из наиболее известных популяризаторов «кампучийского геноцида» Бен Кирнан. В газетах первое сообщение о массовых казнях появилось в апреле 1976 года, и один беженец даже заявил: «В Камбодже сейчас лучше умереть, чем жить»163. Только нужно понимать, что это заявление отражает реалии жизни весьма небольшой части населения Камбоджи.

Тогда же стало известно, кто такой Пол Пот. Печ Лим Куон, пилот вертолета, в начале мая 1976 года перелетевший в Таиланд, сообщил, что настоящее имя Пол Пота – Салот Сар164.

Однако, по всей видимости, контрпартизанские операции и репрессии против желающих убежать в Таиланд, которые красные кхмеры проводили во время сухого сезона 1975-1976 года, все же возымели определенный эффект. Антикоммунистическое повстанческое движение летом 1976 года явно пошло на спад. Французский военный журналист Ив-Гай Бергес, посетивший отряд повстанцев под командованием полковника Ритхисака в мае 1976 года, отмечал, что они занимаются, главным образом, сбором информации и воздерживаются от нападений на красных кхмеров, поскольку не уверены, что не будет репрессий против мирных жителей165. Бывший министр юстиции Кхмерской Республики Данг Сенг, которому удалось бежать в Таиланд, выражался куда определеннее и заявил, что повстанческие группы заняты не освобождением страны, а собственным обогащением – валят лес в Камбодже и продают его в Таиланде166. Шансов на успех, как он считает, нет никаких. Видимо, бывший министр юстиции был весьма недалек от правды. Повстанческая активность существенно упала, а в октябре 1976 года красные кхмеры заявили о том, что репрессии против бывших сторонников режима Лон Нола прекращены167.

Рис – топливо кхмерской индустриализации