Война по радиоперехвату

30 дней войны

В феврале 1979 года в кампучийскую войну вмешался Китай. Китайско-вьетнамские отношения стали портиться еще с начала 1978 года, с начала пограничной войны между Кампучией и Вьетнамом. 3 мая 1978 года Китай прекратил оказывать Вьетнаму экономическую помощь. В этот жень во Вьетнаме прошла денежная реформа, которая привела к массовому выезду из страны китайских торговцев, ранее занимавших сильные позиции в мелкой торговле. До конца 1978 года выехало в Китай около 160 тысяч человек229.

Однако, пока красные кхмеры держали удар, Китай не вмешивался своими вооруженными силами. Поставлялось оружие и боеприпасы, в Кампучии работали китайские военные советники. Но после успешного вьетнамского наступления в начале января 1979 года ситуация радикально изменилась. 6 января 1979 года в Пекин из Пномпеня прилетел Сианук, которого вьетнамский спецназ безуспешно пытался выкрасть. Потом произошло взятие Пномпеня, и стало понятно, что Пол Пот в Кампучии явно теряет позиции.

Китайское руководство срочно предприняло шаги по оказанию помощи красных кхмерам. 8 января 1979 года в Бангкок вылетели два члена Политбюро ЦК КПК, которые договорились с таиландским военным руководством о мерах помощи. Они включали прием беженцев и разрешение красным кхмерам создавать базы на таиландской территории вблизи границы. В районе города Трат была создана специальная зона для политического руководства красных кхмеров, а на бывшей американской базе Такхли был развернут китайский разведывательный центр. Китай обязался поставлять оружие партизанам и выступить в поддержку в случае нападения Вьетнама на Таиланд230. Цена вопроса – прекращение антиправительственной деятельности Компартии Таиланда, которая имела своих боевиков и вела партизанскую войну против правительства. Это было немедленно исполнено, и уже в июне 1979 года Компартия Таиланда предложила правительству страны сотрудничество против вьетнамцев.

В этой войне обе стороны встали на путь предательства коммунистических идеалов. Первым это сделал СССР, политически поддержавший правительство Лон Нола, а потом участвовавший во вьетнамском вторжении в Кампучию. Но по этой же тропе пошел и Китай, начавший со сдачи Компартии Таиланда. И это была вовсе не последняя такая уступка. Таиландское руководство вовсе не отказывалось помогать, но при одном условии – сокращении коммунистической риторики. Вообще, для США и их союзников в регионе в результате вьетнамского вторжения в Кампучию сложилась чрезвычайно выгодная ситуация: одна из сторон ищет с ними союза, нуждается в помощи, и она получит эту помощь в обмен на фактический отказ от коммунистической идеологии.

Китай, чье экономическое состояние тогда оставляло желать много лучшего, согласился на эти условия, тем более, что от него не требовалось немедленного провозглашения смены курса. Американцы предложили председателю Госсовета КНР Дэн Сяопину сделку: помощь в кампучийских делах руками Таиланда при условии открытия страны для иностранного капитала, инвестиций и сотрудничества. В январе 1979 года Дэн Сяопин совершил свой визит в США, в рамках которого эти договоренности были закреплены.

В соглашение, очевидно, входил еще один пункт. Вьетнамские войска очень быстро двигаются в сторону Таиланда и нельзя исключать, что они перейдут границу. Нужно отвлечь Вьетнам от активных действий в Кампучии ударом с севера, из Китая. Это сняло бы угрозу вторжения в Таиланд, и ослабило бы вьетнамское давление на красных кхмеров. С этой логикой нельзя было не согласиться. По возвращении Дэн Сяопина из США, 9 февраля 1979 года состоялось решение Политбюро ЦК КПК, а 14 февраля вопросы операции против Вьетнама обсуждались уже на военном совете231.

Против Вьетнама Китай выставил большую группировку численностью около 600 тысяч человек, имевших 550 танков, 480 орудий и 1260 минометов. Командующий группировкой – заместитель министра обороны КНР, командующий Гуанчжоуским военным округом Сюй Шию. Из этой группировки 250 тысяч человек приняли участие в боевых действиях во Вьетнаме в составе первого эшелона, в котором было 15 дивизий, еще 11 дивизий были во втором эшелоне. Был создан многократный перевес китайских войск над вьетнамскими.

В январе-феврале 1979 года в приграничную зону перебрасывались части 13, 14, 41, 42, 50 и 55-го китайских армейских корпусов, проводились учения со стрельбами, оборудовалась линия обороны вдоль границы с усиленным ПВО. Строились дороги, склады, проводились учения по переноске грузов. Одновременно прощупывалась вьетнамская оборона, и в это время на границе произошло 300 вооруженных инцидентов.

Утром 17 февраля 1979 года началась быстротечная китайско-вьетнамская война. В ней китайские войска преследовали цель прорваться через горную цепь, разделяющую две страны, захватить стратегический проход Донгданг – Лангшон, через который можно было выйти к Ханою и Хайфону, двум крупнейшим городам Северного Вьетнама. Какие были политические цели вторжения во Вьетнам, сказать трудно. Дэн Сяопин заявлял о «преподании урока» Вьетнаму, но, возможно, речь шла о приведении к власти прокитайского правительства Вьетнама. Во всяком случае, количество войск говорит за то, что изначально планировался аолный разгром вьетнамских войск.

После артподготовки, утром 17 февраля 1978 года китайские войска пошли в наступление по трем основным направлениям: на Лаокай, Каобанг и Лангшон. Первоначально успех был на стороне китайских войск, 20 февраля был атакован и взят Лангшон силами двух китайских корпусов, 17-20 февраля произошло очень ожесточенное и кровопролитное сражение за Лаокай, в котором бои доходили до рукопашных схваток. В ходе ожесточенной 10-дневной битвы, в которой потери китайских войск составили около 10 тысяч человек и 134 танка, 25 февраля был взят Каобанг232. На многих других направлениях, китайское наступление было остановлено и отражено. Вьетнамцы хорошо оборонялись в сложной, горной местности, используя господствующие высоты.

Основные приграничные города были взяты, и теперь китайское наступление сосредоточилось на Лангшоне, откуда шла дорога на Ханой. В этих боях обе стороны не считались с потерями, китайцы провели 17 атак, и в результате 4 марта 1979 года Лангшон был взят. К этому времени потери китайцев, по вьетнамским данным, составляли 45 тысяч человек и 280 танков и БТР. Падение ключевого города на севере страны заставило Вьетнам объявить с 5 марта 1979 года всеобщую мобилизацию мужчин от 16 до 45 лет, женщин от 18 до 40 лет. На север перебрасывались войска, в том числе и из Кампучии. 2-й вьетнамский армейский корпус перебросил 8 тысяч человек с вооружением и техникой авиацией и по железной дороге, а также по Меконгу и далее по морю в Хайфон. Однако, из-за слабости транспорта эта переброска завершилась только через 25 дней.

Это сыграло свою роль, поскольку именно в феврале-марте 1979 года красные кхмеры провели удачное контрнаступление в западной части Кампучии, которое стоило вьетнамским войскам серьезного поражения.

Китайские войска действовали решительно, тактически грамотно, пехота проявила прекрасные боевые качества, умела действовать в очень сложной горно-лесистой местности северного Вьетнама. На каобангском направлении массово использовались танки с десантом пехоты, что позволило взять город и окружить три вьетнамские дивизии к северу от него. Китайская пехота старалась подобраться ближе к обороняемым позициям и брала их охватом с флангов. Широко использовались обходящие отряды численностью от роты до полка, вооруженные безоткатными орудиями и минометами, переносимыми солдатами на себе.

Вьетнамские силы, как местные ополченцы, которых перед началом боев было 15 полков, так и кадровые дивизии, оборонявшиеся с ожесточенным упорством, постепенно уступали натиску численно превосходящего противника. В действиях вьетнамских войск было много недостатков, которые и вели к поражениям, несмотря на массовый героизм ополченцев и солдат регулярных частей. В принципе, в начале марта 1979 года Вьетнам стоял на грани поражения.

Однако, после взятия Лангшона рывка на Ханой не произошло. Вмешался Советский Союз, который в начале марта 1979 года провел на Дальнем Востоке общевойсковое учение, в котором приняли участие 200 тысяч человек, свыше 2600 танков и 900 самолетов. Впрочем, это учение было с мобилизационным оттенком. Из запаса призвали 52 тысяч человек, мобилизовали 5000 автомобилей. Тихоокеанский флот развернул 50 кораблей в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Советские подлодки, часть из которых крейсировала в надводном положении, заблокировала вход в Тонкинский залив, закрыв его для судов, несоюзных с СССР государств. В это время в Хайфон шли суда под флагом СССР, ГДР, Болгарии, доставляя вооружение и хозяйственные грузы. Американский авианосец «Costellation» с эскортом наблюдал за действиями советского флота и не вмешивался, а 6 марта вообще покинул Южно-Китайское море.

Стало очевидно, что в случае движения китайских войск на Ханой, Китай получит мощный удар от Советского Союза. Потому после взятия Лангшона началось отступление китайских войск. Им приходилось обороняться и контратаковать, поскольку вьетнамские войска вели наступление и преследование. 6 марта началось отступление от 44-го километра шоссе 7, а 13 марта – из Фолу. На этом быстротечная китайско-вьетнамская война завершилась.

Китайцы при отступлении постарались нанести маскимально возможный экономический ущерб захваченным районам Вьетнама. Так, по вьетнамским подсчетам было уничтожено 80 предприятий и шахт, в том числе важнейший Камдыонгский апатитовый комбинат, что на два года лишило Вьетнам большей части фосфорных удобрений, десятки больниц и сотни школ. Города, в которых шли бои, также были сильно разрушены233.

Произошли изменения и в политических отношениях. В апреле 1979 года Китай разорвал советско-китайский договор о дружбе и сотрудничестве, заключенный в 1950 году, который пережил даже сражения на острове Даманском и на озере Жаланашколь. Китай стал занимать последовательно антисоветскую политику, что проявилось и в Кампучии, и в других местах, в частности, в Афганистане, где моджахедам поставлялось оружие и китайские военные советники оказывали им помощь.

Итак, кампучийская война привела социалистический лагерь, некогда большой и могущественный, к распаду на два враждующих лагеря. Политики в Вашингтоне могли радостно потирать руки.

Формальная вьетнамская победа

Одновременно с китайско-вьетнамской войной по всей западной части Кампучии продолжались бои. Несмотря на то, что вьетнамцы дошли до таиландской границы, контролировали крупные города и основные дороги, красные кхмеры были еще очень сильны. Они отступили в горные районы, густо поросшие джунглями, в заранее оборудованные базы, к которым была построена 140-км дорога от моря через горные джунгли, и оттуда совершали рейды и нападения на вьетнамские войска. Бои шли в провинциях Компонгтхом, Компонгтям, Сиемреап и в окрестностях Пномпеня. Красные кхмеры совершали вылазки в столицу каждый день234. Все это приводило Хенг Самрина в состояние озлобления. «Мы должны их уничтожить до последнего человека», – заявил он в начале февраля 1979 года235.

Аэродром Почентонг снова стал ключевым пунктом, за который велись ожесточенные сражения. На этот аэродром советские транспортные самолеты перебрасывали пополнения, вооружение, боеприпасы, вьетнамская группировка в столице усиливалась не по дням, а по часам. Потому красные кхмеры атаковали этот аэродром крупными силами, вокруг него постоянно шли бои. В середине февраля 1979 года в этих схватках погибло около 700 вьетнамских солдат, красными кхмерами был взорван один советский транспортный самолет236.

Перегруппировавшись, красные кхмеры начали контрнаступление на западе Кампучии. В течение февраля 1979 года шли ожесточенные бои в районе Пойпета и Сисофона, вблизи таиландской границы. Исход этих сражений был неудачен для вьетнамцев, и они отступили из города Самронг, столицы провинции Оддар Меанчей, из округа Беантеари Чхмар, а у них в тылу красные кхмеры перерезали шоссе 5237. В конце февраля 1979 года красные кхмеры снова захватили столицу провинции Пурсат.

В начале марта 1979 года на юге, с помощью вооруженных катеров, красные кхмеры захватили контроль над рекой Бассак от Пномпеня до вьетнамской границы. В этих сражения были убиты 1200 вьетнамских солдат и погиб один советский военный советник238. 19 марта 1979 года сражение за Сисофон завершилось в пользу красных кхмеров. Вьетнамцы потеряли ранеными и убитыми около 25 тысяч человек, погиб один кубинский военный советник239.

Однако, вьетнамцы вовсе не собирались уступать инициативу. Несмотря на то, что они несли тяжелые потери в людях и технике, вьетнамцы под руководством советских и кубинских военных советников старались разгромить красных кхмеров в западных районах Кампучии. 31 марта 1979 года началось новое наступление в горные районы, куда вьетнамцы бросили 20 тысяч человек свежих сил, а также привлекли лаосцев, три пехотных батальона при поддержке советских танков ПТ-76 перешли границу Кампучии240. Цель прежняя – захватить и удержать Сисофон и Пойпет, ключевые города, через которые шли автомобильная и железная дорога в Таиланд. Против них было около 5500 красных кхмеров. После двух недель боев, вьетнамцы смогли достичь своей цели и захватили Пойпет241.

Сразу после победы на западе, вьетнамцы добились еще одного крупного успеха. 15 апреля 1979 года была захвачена штаб-квартира красных кхмеров в Ам Ленге, в 55 км к северо-западу от столицы. В качестве трофеев вьетнамцам досталось вооружение, склады продовольствия, одежда, а также радиостанции242. Эта база обеспечивала успешные действия красных кмеров вокруг столицы, и ее потеря была серьезным ударом для них. Вьетнамцы же выяснили, что Пол Пот жив и по-прежнему командует своими отрядами.

Сопротивление красных кхмеров теперь в основном сосредоточилось вдоль западной границы Кампучии, где около 20 тысяч красных кхмеров возводили укрепленные лагеря в горных джунглях. В этом районе в 15-20 км от дорог начинаются глухие джунгли, среди которых возвышаются довольно высокие холмы, господствующие над местностью. Район этот труднопроходим, джунгли густые и малярийные, и прежде он был практически не освоен. К югу от Сисофона и Пойпета красные кхмеры возвели на этих холмах несколько сильно укрепленных лагерей, целых «городков из бункеров», опоясанных траншеями и огневыми точками. Здесь они себя чувствовали в относительной безопасности, поскольку самолеты малоэффективны против партизан, спрятавшихся в густых зарослях, танки в этом районе не пройдут, а от пехоты можно отбиться. Севернее Сисофона и Пойпета также были подобные холмы, на многих из которых возвышались развалины древних замков. Они также приспосабливались для обороны и проживания.

В мае-июне 1979 года шла борьба за Пойпет, который красные кхмеры старались отбить любой ценой, за Пайлин на самом западе Кампучии, а также шли тяжелые бои в провинции Пурсат. В этой провинции в бой пошли не только советские и кубинские военные советники, но и 500 кубинских солдат243. Впрочем, положение красных кхмеров было уже критическим. У них не хватало продовольствия, в приграничные лагеря пришло около 30 тысяч гражданских беженцев, контроль над ключевыми пунктами был потерян. К началу сезона дождей бои стали явно выдыхаться, и красные кхмеры стали думать об обустройстве более прочного и надежного тыла. В мае 1979 года они запросили у таиландского командования разрешить перейти 15 тысячам беженцев в Таиланд, а в июле 1979 года сам Пол Пот обосновался в приграничной тайской деревне Бан Лаем244. 22 июля 1979 года он призвал все население Кампучии к восстанию против вьетнамцев и провьетнамского правительства245.

Формально вьетнамцы одержали победу, разгромили крупные отряды и прижали партизан к таиландской границе. Однако, эта победа далась им ценой огромных потерь. Общие потери вьетнамской армии убитыми и ранеными с начала 1978 года достигли уже 85 тысяч человек, потери в танках исчислялись сотнями, автомобилей – тысячами. От постоянных нападений и засад красных кмеров, вьетнамские войска ежедневно несли потери в десятки и сотни солдат. С мая по середину августа 1979 года, в течение сезона дождей, вьетнамцы потеряли по всей Кампучии около 10 тысяч человек убитыми246. В этом же месяце пришлось перебрасывать свежие силы в провинции Ратанакири и Стынгтраенг на севере, в провинции Баттамбанг и Сиемреап на западе.

Война нанесла сильный удар по моральному духу вьетнамских солдат. Первоначальный освободительный энтузиазм сменился на депрессию и уныние. В мае 1979 года во время боев в провинции Сиемреап целый батальон отказался идти в бой247. Среди вьетнамских войск стало распространяться дезертирство. Но хуже того, стали портиться отношения с союзными кхмерскими войсками Хенг Самрина. В июне 1979 года между ними в провинции Кратьех произошла вооруженная стычка. Вьетнамцы схватили и казнили некоторое количество хенгсамриновских солдат, а 200 человек тут же перебежали на сторону красных кхмеров. В итоге этой стычки между союзниками, красные кхмеры захватили шеть городов в северо-восточной части провинции248. Портились отношения и с местным населением, которое взирало на вьетнамцев как на оккупантов и захватчиков.

В общем, уже летом 1979 года вьетнамцы оказались перед фактом: их ближайшее будущее – это ожесточенная и кровопролитная борьба против партизан.

Обвинение в геноциде: какие доказательства?

В свете этих военных событий становится гораздо более понятной подоплека знаменитого трибунала против «клики Пол Пота и Иенг Сари» в Пномпене в августе 1979 года. Требовалось легитимизировать и войну в Кампучии, и посаженное вьетнамскими войсками правительство Хенг Самрина., так, чтобы все это выглядело более или менее пристойно в глазах мировой общественности. С этой точки зрения трибунал с обвинением Пол Пота в геноциде выглядел лучше всего. Мол, Вьетнам и Советский Союз не являются оккупантами, а являются освободителями Кампучии от тиранического режима, осуществлявшего геноцид собствененого народа.

15 июля 1979 года по указу Народно-революционного совета Кампучии был создан специальный трибунал для проведения расследования и проведения судебного процесса. Обвинительное заключение было составлено 30 июля 1979 года, а процесс состоялся 15-18 августа 1979 года и завершился приговором, не подлежащим обжалованию.

В этом трибунале поражает исключительная скороспелость следствия, которое заняло всего 15 дней, а также небольшое количество свидетелей и вещественных доказательств. По данным В.В. Шубина, который был на процессе представителем советских юристов, на стадии следствия было допрошено 100 свидетелей, а на процессе из них выступил 21 человек249. Для того, чтобы засвидетельствовать расправу над 3 млн. человек, как утверждало обвинение, этого было очень мало. Однако, Шубин весьма откровенно пишет, словно отвечая на вопрос о немногочисленности свидетелей: «Однако, совершенно очевидно, что в этом не было необходимости, поскольку дпрощенные и в стадии расследования дел, и в заседании трибунала, свидетели и потерпевшие дали исчерпывающую характеристику преступления геноцида»250.

Однако, если рассмотреть опубликованные показания, то нетрудно заметить в них интересные нестыковки с версией обвинения. Например, несмотря на обвинения в том, что полпотовцы уничтожали всех интеллигентных и образованных людей, показания в книге В.В. Шубина начинаются с показаний инженера Унг Печа (при Лон Ноле работал в Министерстве общественных работ Кхмерской Республики, то есть был типичным контрреволюционером), который рассказывал о работе в порту Кампонгсаом, где ему поручали изготовлять инструменты, ремонтировать машины на рыбном заводе, изготовлять механизмы для разгрузки судов, а также учить детей от 10 до 16 лет рабочим специальностям. Потом, попав в тюрьму Туолсленг, он стал там вскоре работать в мастерской, где ремонтировал электродвигатели и радиооборудование. Из его рассказа видно, что полпотовцы отчаянно, всеми доступными средствами, пытались восстанавливать хозяйство и его техническое оснащение. Несмотря на контрреволюционную биографию, Унг Печа не убили, и вьетнамские войска он встретил свободным.

Другой рассказ девушки Нуол Тхок, портнихи, которая в 1971 году добровольно вступила в отряды красных кхмеров и занималась мобилизацией в провинции Сиемреап. Была бригадиром ударной женской бригады. Попала в тюрьму в июне 1977 года за повторный отказ от брака, хотя в тюрьме была бригадиром огородников. Она описывает, что рядом с тюрьмой было четыре или пять рвов, из которых виднелись человеческие кости. «Много раз нас заставляли откапывать человеческие кости, измельчать их в моче и делать из этого удобрения для полей»251. Человеческие кости, брошенные в беспорядке, потом не раз возникали как доказательство геноцида. Однако, эти люди явно не были жертвами полпотовцев, поскольку трупы истлевают в земле до потери анатомической связи примерно за 4-5 лет, то есть люди, захороненные в этих рвах погибли в 1973-1974 годах, и это вполне могли быть погибшие в плену лонноловские солдаты.

Далее, показания Хен Нема, бывшего с 1978 года заместителем начальника общины Тук Тхла в провинции Прейвенг, который рассказывал о том, что составил список, насчитывавший 6000 человек, которые потом были убиты. Причем, в этом списке был его ребенок. Он говорит: «Я должен был составлять их каждую неделю, якобы для того, чтобы определить точное число людей, нуждающихся в продовольствии и одежде»252. Потом он рассказывает, что собирал жителей деревни для «высылки» в провинцию Пурсат, где тоже составлял списки. Эти показания явно недостоверные, из них выброшен тот важнейший факт, что провинция Прейвенг в 1978 году находилась в зоне боевых действий и была частично занята вьетнамскими войсками. Так что списки действительно могли составляться для снабжения и для эвакуации населения из провинции подальше от зоны боевых действий. К тому же, Хен Нен, зная о том, что списки якобы были для уничтожения, вряд ли бы включил в них своего ребенка, тем более, что он при Лон Ноле был земледельцем и входил, таким образом, в категорию населения, которым полпотовцы больше всего доверяли.

Показания Сао Суна, бойца красных кхмеров, выходца из провинции Свайриенг, арестованного в провинци Кандаль и доставленного в Пномпень, где его и опознали. Он был агентом безопасности округа Свайтайеан провинции Свайриенг и лично участвовал в казнях, которые, судя по всему, проводились до апреля 1978 года (он упоминает Прак Самбо, начальника отдела безопасности округа, который был арестован в апреле 1978 года). Казни проходили в концентрационном лагере, было убито 100 человек. Снова не указано, что провинция Свайриенг была приграничной с Вьетнамом и находилась в зоне боевых действий как вьетнамцев, так и антикоммунистических партизан. Казненные могли быть связаны с теми и с другими. Враждебная деятельность в прифронтовой зоне в любой стране карается жестко и решительно, вплоть до расстрела.

Сиеу Сиен, рабочий каучуковой плантации Чуп, рассказывал, что убийства совершались в июле-декабре 1978 года, вплоть до самого вьетнамского вторжения. По его словам, убивали много, трупы сбрасывали и закапывали в воронках от американских авиабомб. И к этим показаниям стоит добавить, что эта плантация находилась в зоне боевых действий.

Во всех этих опубликованных показаниях прослеживается общая нить: почти все они относятся к Восточной зоне, бывшей ареной сражений с антикоммунистическими партизанами и вьетнамскими войсками, причем события относятся к концу 1977 года – 1978 году, то есть времени пограничной войны. Часто упоминаются службы безопасности округов тех провинций, которые находились в зоне боевых действий. Это позволяет высказать предположение, что описываемые казни были на деле мерами по очистке прифронтового тыла от враждебных элементов, занимавшихся агитацией, разведкой и диверсиями. Учитывая, что в сентябре-октябре 1978 года Хенг Самрин и его единомышленники организовали антиполпотовское партизанское движение численностью в 20 тысяч человек, подобных враждебных элементов должно было достаточно много. Тех из них, кто попадал в руки службы безопасности, безусловно, ждала казнь.

Итак, показаний 100 свидетелей слишком мало, чтобы засвидетельствовать геноцид 3 млн. человек, да и они противоречат версии обвинения.

Может быть, с вещественными уликами было получше? В обвинительном заключении говорится: «В настоящее время во многих местностях обнаружены следы геноцида: раскроенные до мозга черепа, бедренные кости, локтевые кости с остатками пут, детская одежда, фуражки и сапоги лонноловских солдат, дубинки и металлические ломы, служившие орудиями убийств»253.

Казалось бы, не так трудно было проиллюстрировать это заявление многочисленными фотографиями раскопок захоронений. Между тем, как следует из материалов книги В.В. Шубина, вещественные улики также были более чем скудные. В книге упоминаются два случая вскрытия захоронений. Первый случай – раскопки двух из восьми рвов в коммуне Кампонгтхау, района Краланх, провинции Сиамреап, в 57 километрах от Сиамреапа. Там описываются рвы, в которых сжигались трупы, и в одном из раскопанных рвов было обнаружено девять черепов, а в кострище рядом три обгоревших черепа и остатки еще 13 не обгоревших черепов. При этом выяснилось, что незадолго до приезда делегации иностранных участников процесса, там был построен мемориал, и много полуобгоревших человеческих останков было захоронено «чтобы приглушить горе». Итак, мы имеем частичные раскопки, давшие весьма скудные находки, совершенно не соответствовавшие масштабам обвинения, и фактическое уничтожение улик. Второй случай – раскопки могил на уже упомянутой в показаниях плантации Чуп в девяти километрах от центра провинции Кампонгтям. Сколько там было могил, автор не указывает, говорит лишь, что по подсчётам комиссии в этом месте захоронено около 10 тысяч человек (тогда как свидетель называл цифру в 20 тысяч человек). Однако, В.В. Шубин написал: «При вскрытии второй ямы хлынула вода и стал выделяться зловонный запах, что помешало продолжать раскопки в связи с отсутствием необходимых санитарно-защитных приспособлений»254. То есть вскрытия могил и на плантации Чуп, которую часто упоминают в связи с полпотовским геноцидом, были частичными.

Практически все опубликованные фотографии, связанные с обвинением в геноциде, отражают груды костей, совершенно утративших анатомический порядок, часто лежащие в кучах или в какой-то грязной луже. Но ведь свидетели и исполнители говорили о том, что трупы захоранивались во рвах, и тогда, при их раскопке, картина была бы совершенно другой: лежащие рядами полуистлевшие тела. Поскольку от времени казней, проходивших судя по показаниям свидетелей в 1977-1978 годах, то есть самое большее за два года до расследования трибунала, тела убитых не должны были разложиться совершенно. В таком состоянии они поддаются судмедэкспертизе, которая могла бы установить пол и возраст убитых, способ умервщления, что было бы важным доказательством на процессе. Насколько можно судить по материалам книги В.В. Шубина, осмотра останков не делалось и подобных заключений не проводилось.

Бросается также в глаза, что на опубликованных фотографиях совершенно нет останков казненных лонноловских солдат, несмотря на утверждения обвинительного заключения о таких находках. Это также должны быть не до конца разложившиеся трупы в униформе лонноловской армии. По показаниям Мен Кхеуна, участвовавшего в такой расправе в апреле 1975 года в провинции Кампонгчхнанг, им запрещалось брать и носить форму лонноловских солдат. Вопрос о том, где фотосвидетельства захоронений казненных красных кхмерами лонноловских солдат, повисает в воздухе.

В общем и целом, вещественных доказательств геноцида представлено не было. Горы костей не являются такими доказательствами, поскольку совершенно очевидно, что они принадлежали людям, погибшим еще до того, как Пол Пот одержал победу в войне. В ходе той ожесточенной войны это могли быть останки павших солдат обоих армий, и действительно, многие фотографии сильно похожи на снимки бывших мест боев, усеянных незахороненными костями погибших. Это могли быть останки мирных жителей, погибших от американских бомбардировок, обстрелов, в ходе стычек и сражений. Это могли быть останки пленных, умерших или замученных в плену, причем обоими сторонами. От той войны, которая по приблизительным подсчетам, унесла жизни около 1 млн. жителей Камбоджи, осталось огромное количество подобных следов. Вот это все и было выдано за вещественные доказательства геноцида, который якобы был организован Пол Потом. И это, конечно, был грандиозный подлог.

Можно привести еще один пример подлога, допущенного в ходе трибунала. Утверждается, что красные кхмеры вели репрессии против интеллигенции и приводится статистика255:

                        Было                  Осталось

Врачей                        643                  69

Преподавателей вузов            725                  2 или 3

Студентов                        11000                  450

Учителей                        2500                  207

Учащихся средних классов      106000            5300

Учителей начальных школ      21311                  2793

Учащихся начальных школ      991000            322279

Эта таблица показывает резкое сокращение численности образованных людей в Кампучии. Однако, у этого резкого сокращения было много причин, поскольку исходные данные приведены для 1969-1970 годов, то есть до начала войны в Камбодже. Резкая убыль студентов и учащихся средних классов, которые были сосредоточены в основном в Пномпене, объясняется тем, что они массово вступали в лонноловскую армию и вообще по возрасту подлежали мобилизации. Далеко не все из них выжили в длинной череде поражений, преследовавших эту армию. Бывшие ученики начальних школ, видимо, также распределились между лонноловской армией и отрядами красных кхмеров, из них многие погибли в боях. Многие погибли от бомбардировок, обстрелов, в боях, от голода и болезней. Некоторые сумели убежать за границу в потоке беженцев. Приписывать всю убыль образованного населения только красным кхмерам нет никаких оснований.

К тому же, из показаний видно, что полпотовцы сами испытывали острый недостаток в сколько-нибудь образованных кадрах и прилагали титанические усилия к обучению рабочих из числа подростков, поскольку более старшие возраста были в значительной степени выбиты во время войны. Инженер Унг Печ упоминает курсы рабочих в порту Кампонгсаом, и еще упоминается о том, что в Пномпене на заводе по производству водяных насосов работали подростки и дети, а недалеко от столицы были организованы курсы электриков на 150 подростков256. Кхмеров также обучали китайские советники, как военные, так и гражданские. Все это совершенно не вяжется с версией обвинения в целенаправленном геноциде интеллигенции.

В общем, при такой доказательной базе трибунал в Пномпене был не более чем инсценировкой суда, что, видимо, и предполагалось изначально.

Для проведения трибунала в Пномпене был специально восстановлен зал Чадомук, приглашены многочисленные иностранные гости. Среди них были: адвокат Верховного суда Алжира Амар Бентуми, вице-председатель Народного Верховного суда Кубы, проф. Франсиско Барона Дуке Эстрада, адвокат Верховного суда Индии Вижендра Шарма, юрист Сузуми Одзаки, юрист из Сирии Мохаммед Хикмет Туркмани, и даже член коллегии адвокатов Верховного суда США Хоуп Р. Стивенс (правда, он был еще сопредседателем Национального конгресса черных американских юристов США и Канады и представителем Всемирного совета мира). Были также представители вьетнамских юристов, послы ряда социалистических стран, в частности ГДР и Венгрии257.

Казалось бы, справедливый революционный трибунал в присутствии представителей кхмерской общественности и иностранных юристов, осудит преступления «клики Пол Пота – Иенг Сари». Однако, этой самой общественности в столице практически не было. Пномпень с переменой власти вовсе не открылся для возвращающихся беженцев. На въездах в город были установлены посты, которые не допускали людей в город, и вокруг Пномпеня быстро возник самый большой в Кампучии временный лагерь, откуда люди пытались пробраться в город и поселиться в нем. Вскоре проверочные посты стали появляться и на дорогах, от беженцев стали требовать путевых документов.

В июне 1979 года, как раз перед началом работы следствия, меры безопасности в Пномпене резко усилились. Доступ в город был строго запрещен, количество постов было увеличено. Охрана требовала от беженцев возвращаться в деревни258. В городе действовало специальное подразделение вьетнамской спецслужбы под кодовым обозначением 7708, которое занималось арестами, допросами и содержанием в тюрьмах всех заподозренных в поддержке красных кхмеров.

Эдвард Готтесман, как очевидец и участник событий, писал, что цели этого процесса были откровенно политические – получить дипломатическую и военную поддержку в борьбе с Пол Потом, поскольку в ООН в кресле Кампучии заседал представитель именно загнанного в джунгли правительства Демократической Кампучии, а Хенг Самрина не признавали. В Кампучии не было судов, не было юристов, не было Министерства юстиции, для воссоздания которого не хватало мало-мальски обученных юристов. Потому расследование велось силами Министерства пропаганды, а сам министр – Каев Ченда, стал председателем трибунала. Прокурором стал Мат Ли, бывший высокопоставленный руководитель красных кхмеров, ранее занимавший вице-президентом Национальной Ассамблеи Демократической Кампучии259.

Руководители трибунала, несмотря на резкое усиление мер безопасности, очень опасались за свою жизнь и боялись диверсий и атак со стороны красных кхмеров, которые могли просочиться в город. По словам Готтесмана, иностранные участники трибунала были постоянно под охраной, их каждый день возили на заседание в специальном конвое автомобилей, который сзади и спереди сопровождали бронетранспортеры260. Конечно же, не менее тщательно охраняли руководителей трибунала и сам зал. В.В. Шубин об этом ничего не пишет.

Этот факт показывает, почему не проводилось тщательного расследования, не были собраны доказательства, многочисленные свидетельства, не проводилось раскопок могил и судмедэкспертизы. Ответ простой, хотя и неприличный: организаторы трибунала просто боялись высунуться из зоны, охраняемой вьетнамскими войсками и спецслужбами, потому удовольствовались тем, что попало под руку.

Вот такой это был интересный процесс, со скороспелым следствием, проведенным сотрудниками Министерства пропаганды, не собравший надежных доказательств, прошедший в опустевшем городе, окруженном кольцом постов, под тщательной охраной и вооруженным конвоированием его участников. Надо ли говорить, что юридически этот трибунал и его решения ничтожны?

Правда, кое-какой политический результат от этого процесса все же был. Во-первых, он своим решением возложил всю вину на «клику Пол Пота и Иенг Сари», освободив рядовых исполнителей от ответственности, что создало многим из бывших красных кхмеров возможность перейти на сторону победителей. Во-вторых, немногочисленная интеллигенция получила сигнал о том, что они весьма желательны в органах нового государства.

Голодная пауза

В конце сезона дождей установилась определенная пауза. Стороны прекратили масштабные боевые действия и занялись укреплением обороны. Красные кхмеры укрепляли свои базы в гористых джунглях, а вьетнамцы строили укрепления на равнине вокруг Пойпета, Сисофона и Тхмар Пуок261. В этот район перебрасывались свежие силы. Строились посадочные площадки для приема самолетов, которыми доставляли солдат, вооружение, боеприпасы и продовольствие, поскольку дороги в сезон дождей становились малопроезжими.

В Кампучии же, тем временем, наступил полный развал хозяйства. Крестьяне бросили кооперативы и подались массово в города в надежде получить рис. Посеянный в начале сухого сезона суходольный рис в массе своей был брошен на полях. В апреле и мае надо было пахать под посев риса сезона дождей, который давал основной урожай. Но крестьяне истребили в порыве стихийного «потлача» основную часть тяглового скота, так что с посевом риса под новый урожай были серьезные проблемы.

В 1979 году в Кампучии обрабатывалось около 700 тысяч гектаров земли, что могло дать урожай примерно в 700 тысяч тонн риса262. В расчете на душу населения получалось 51 кг риса, тогда как в 1968 году душевая доля урожая составляла 239 кг. Это был очень серьезный момент, поскольку вьетнамское командование явно рассчитывало, что сможет снабжать армию кампучийским рисом. Но выходило так, что его определенно не хватало ни населению, ни армии, ни для каких-то других нужд. Совершенно аналогичное положение и в самом Вьетнаме, которому также сильно не хватает риса, а сельское хозяйство оказалось подорванным из-за нехватки удобрений. Тогда вьетнамцы начинают делать решительные шаги, поставив свои интересы на первое место. Началась вьетнамская колонизация захваченной страны. В июле 1979 года главные рисопроизводящие провинции восточной части Кампучии были поставлены под прямое управление вьетнамской администрации в Хошимине263. Соответственно, рис распределялся там же, главным образом, в пользу вьетнамских потребителей. В январе 1980 года началось переселение вьетнамцев в провинцию Свайриенг264.

Внутри Кампучии, несмотря на развал кооперативов, хенгсамриновские власти начинают постепенно возвращаться к коллективным хозяйствам, переименованным в «группы трудовой солидарности» по 60-70 семей, которых в 1979 году насчитывалось 54,9 тысяч265, и в сентябре 1979 года вводится контроль над рисопроизводством266. Кампучии в результате освобождения светил крупный и масштабный голод, но тут на помощь пришел Советский Союз и союзные страны. Уже к январю 1980 года в Кампучии было доставлено 250 тысяч тонн продовольствия, в том числе 200 тысяч тонн из СССР267. В следующем году размеры помощи только увеличивались и за 1979-1980 годы составили 300 млн. долларов – очень солидная сумма для голодающей и разрушенной войной страны. Самое главное, в 1980 году поступила крупная партия минеральных удобрений – 23 тысячи тонн, что позволило поднять урожайность истощенных кампучийских рисовых полей.

Пол Пот и его отряды в приграничных джунглях также сидели на полуголодном пайке. Снабжение было пока еще не налажено, а достать риса в приграничных тайских деревнях для огромного числа солдат и беженцев было очень затруднительно. Однако, у и него дела шли неплохо, поскольку в конце сезона дождей к красным кхмерам пришло пополнение со стороны давних врагов. Организация «Кхмер Сереи», которая раньше на дух не переносила коммунистов, теперь вступила с ними в союз. Руководитель этой организации Вонг Аттитхвонг привел 6 тысяч партизан268. Несколько ранее, 9 октября 1979 года бывший премьер-министр Камбоджи Сон Санн перебрался через таиландскую границу и провозгласил образование нового фронта – Кампучийского национального народно-освободительного фронта (KPNLF в латинском сокращении). На кампучийско-таиландской границе вокруг красных кхмеров стал формироваться альянс всех сил, кому вьетнамцы были не по душе. Ненависть к вьетнамцам была достаточной платформой для объединения, тем более, что все руководители, как со стороны кхмерских коммунистов, так и со стороны националистов и недобитых некогда лонноловцев, получили указания из Пекина или Бангкока отставить в сторону идеологические разногласия.

В общем, обе стороны готовились к новому раунду схватки, который должен был наступить во время сухого сезона.

Глава седьмая. Отказ от коммунизма

Война в Кампучии подошла к одному из своих коренных переломов, полностью изменивших дальнейший ее ход и в решающей степени повлиявших на ее исход. Первый такой перелом состоялся в тот момент, когда вспыхнула масштабная война между двумя коммунистическими государствами: Кампучией и Вьетнамом. Это событие было само по себе из ряда вон выходящее, единственное в своем роде во всей истории мирового коммунистического движения. Более того, это была не просто пограничная стычка или конфликт из-за недоразумения. В войну втянулись две крупнейшие коммунистические державы: СССР и КНР.

На мой взгляд, именно это событие стало началом конца и возвестило о том, что мировое коммунистическое движение вступило в стадию распада. Все же идеология коммунистов категорически отрицала саму такую возможность вооруженного конфликта между коммунистами. Напротив, коммунисты везде и всюду говорили о необходимости единства и старались вовлечь в борьбу с мировым капитализмом все силы, включая и огромные крестьянские массы, и даже мелкую буржуазию, чье мировоззрение было далеко от коммунистического.

Эта экстраординарная коммунистическая война в Кампучии показала тот факт, что по крайней мере одна из крупнейших коммунистических стран – СССР, уже де-факто сошла с идейных позиций в своей внешней политике. В Камбодже это проявилось наиболее ярким образом, когда СССР поддержал правительство Лон Нола, с очевидностью враждебное всем соцстранам, и предал кхмерских коммунистов, а потом участвовал в вооруженном нападении на Кампучию и свержении власти кхмерских коммунистов.

Но это было только часть начавшегося процесса деградации. Подобная позиция толкнула и других коммунистов на тот же путь. Китай, оказавшись перед угрозой возможной войны с Советским Союзом, стал искать контактов с США. Кхмерские коммунисты, которых вьетнамцы выдавили на запад Кампучии, также стали на путь поиска компромиссов с некоммунистическими силами, и довольно быстро пришли к полному отказу от идеологии коммунизма. Вот это открытая измена красных кхмеров коммунистической идеологии и стала вторым поворотным моментом во всей войне в Кампучии.

Полный и невероятный провал

К концу 1979 года успехи вьетнамских войск в Кампучии кончились, и армия втянулась в многочисленные схватки и стычки с отрядам красных кхмеров, выходящих из джунглей и нападающих на дороги, посты, гарнизоны. Партизанские районы были не только на западе Кампучии, но и по всей стране, откуда они поддерживали связь с местным населением.

После призыва Пол Пота к борьбе с вьетнамцами, в середине сезона дождей в ряде мест произошли антивьетнамские восстания. Первое такое восстание было в июле 1979 года в провинциях центра и севера Кампучии: Компонгтям, Стынгтраенг и Компонгчханг. В ходе этого восстания погибло около 100 вьетнамских солдат269. В последующие дни оно распространилось на провинции Кратьех, Ратанакири, Баттамбанг, Такео и Компонгспы, а число убитых вьетнамских солдат выросло до 309270.

Сезон дождей весьма способствовал этих мелким повстанческим действиям, поскольку дороги становились малопроезжими, разливами рек перекрывались обширные территории, вьетнамцы не могли широко использовать танки и артиллерию, а нелетная погода сковывала действия авиации. Зато мелкие пешие отряды могли перемещаться, нападать и скрываться в джунглях. По подсчетам красных кхмеров, к середине сезона дождей вьетнамская армия потеряла около 10 тысяч человек убитыми271. Даже с учетом того, что эти оценки были завышены, все равно нужно признать, что вьетнамская армия несла ощутимые потери от этих «укусов».

Нужно было что-то предпринять для ликвидации красных кхмеров, однако, вьетнамские возможности оказались для этого явно недостаточны. Вьетнамской армии были присущи многие недостатки, которые сильно понижали ее боеспособность. Хотя эта армия считалась победителем во Вьетнамской войне против французской, американской и южновьетнамской армий, со всем их техническим преимуществом, тем не менее, уже тогда в ней появились крайне негативные моменты. Вьетнамская армия не умела воевать крупными соединениями.

Это пошло еще с той поры, когда вьетнамцы действовали как партизаны. Партизанская тактика выковала вьетнамского солдата как неприхотливого, выносливого, способного долго маршировать по джунглям и сильно пересеченной местности, переносить на себе боеприпасы и вооружение, решительно атаковать и стойко обороняться. С точки зрения личных качестве вьетнамские солдаты были очень хороши. Так же хорошо они воевали в составе рот и батальонов.

Но когда дело касалось соединений более высокого уровня, начинались проблемы. Ни прославленный победами генерал Во Нгуен Зиап, ни многие его коллеги не обладали достаточной военной выучкой и образованием, чтобы применять в бою крупные силы, во взаимодействии с авиацией, артиллерией, танками. Американский генерал-лейтенант Филипп Б. Дэвидсон отмечал, что эти недостатки вьетнамской армии ярко проявились во время «Пасхального наступления» в 1972 году. Наступление было отбито с огромными потерями для северовьетнамцев и эта неудача стоила генералу Зиапу отставки с поста командующего северовьетнамской армией.

Во время китайско-вьетнамской войны недостатки проявились еще более ярким образом. Вьетнамские силы действовали разрозненно и разобщенно, не прикрывали фланги, не предпринимали действий против обхода с фланга и тыла. Командование было удалено от войск на 200 км, и надежной системы связи не создавалось. Очень плохо была поставлена разведка, остававшаяся в неведении относительно сил противника, его продвижения и намерений. Фактически, дивизии в этой войне не использовались как организованные соединения. Все командиры пытались действовать самостоятельно.

Но если из войны с Китаем Вьетнам был вытащен усилиями Советского Союза, то в Кампучии им предстояло победить красных кхмеров самим. Задача значительно усложнялась, поскольку противник использовал ту самую партизанскую тактику, против которой у вьетнамцев совершенно не было никаких ответных средств.

Опыт войны показал, что вьетнамцы могут захватить города, населенные пункты и дороги Кампучии, только это не привело к разгрому красных кхмеров. Да и сами вьетнамцы хорошо знали, что военный контроль над территорией не приводит к победе над партизанами. Политически разобщить местное население и красных кхмеров они также не могли, поскольку красные кхмеры стали использовать в пропаганде популярный лозунг борьбы с «юон» – вьетнамскими оккупантами.

Для решения этой проблемы были выдвинуты два средства. Первое – химическое оружие. Второе – захват главных лагерей и баз красных кхмеров. Правда, ни то, ни другое им не помогло.

В этой ситуации вьетнамцы прибегли к химическому оружию для поддержки своего наступления против партизан. В сингапурских газетах не раз писалось о химических атаках, правда, Ханой их постоянно отрицал. По газетным сообщениям, первая химическая атака состоялась 20 октября 1979 года. Вьетнамский МиГ распылил токсические химикаты в пяти районах западнее и юго-западнее Пномпеня, в результате чего три человека погибли272. Видимо, эта атака получилась не слишком удачной, но она напугала красных кхмеров, не имевших никаких средств против отравляющих веществ.

В середине ноября 1979 года разгорелось сражение на самом западе Кампучии, где вьетнамцы пытались уничтожить действовавшие там отряды. Обычно все начиналось с артиллерийского обстрела зон, где возможно, находились партизаны или их базы. Таиландская разведка всегда очень тщательно отслеживала эти обстрелы, поскольку снаряды ложились совсем рядом с границей и часто перелетали на таиландскую территорию. Именно из этих источников вышла основная часть сведений о последующих многолетних боях вьетнамцев и красных кхмеров вблизи границы.

По всей видимости, последовала серия мелких стычек, в ходе которых обе стороны понесли определенные потери. В начале декабря 1979 года вьетнамцы перебросили 6 тысяч солдат из Пномпеня в приграничные районы273. Туда же перебрасывались и подразделения армии Хенг Самрина. Судя по всему, планировалось создать непроходимый для красных кхмеров рубеж вдоль границы, не дать партизанам переходить на кампучийскую территорию и продвигаться вглубь страны. Однако, этот рубеж красные кхмеры не раз прорывали.

13 декабря 1979 года красные кхмеры отбили деревню Баан Кралор, где находился вьетнамский гарнизон. Солдаты бежали, а партизанам в качестве трофея достался склад с продовольствием. Интересно, что у красных кхмеров в этом бою было четыре бронетранспортера М-113274. Чем ответили вьетнамцы, об этом в газетах не сообщалось. В следующие дни были сообщения о концентрации вьетнамских войск севернее Пойпета, о спорадических боях красных кхмеров с отрядами хенгсамриновской армии.

В начале января 1980 года вьетнамские войска провели атаку против партизанских баз. Была окружена база снабжения на холме Пном Чат и захвачена база на Пном Малаи, которая потом не раз будет местом многочисленных и ожесточенных боев275.

Спорадические бои то возникали, то затухали. Приграничный район стал ареной для таких стычек небольших отрядов с обоих сторон. Отвлекая внимание вьетнамцев этими боями, красные кхмеры просачивались вглубь горных джунглей, занимали уже было захваченные базы и создавали новые. Вскоре красные кхмеры вернулись и на холм Пном Малаи, и уже 27 января 1980 года последовала новая вьетнамская атака, с предварительным артиллерийским обстрелом. Как заключили таиландские военные, база осталась в руках партизан276. Красные кхмеры вскоре осуществили атаку на вьетнамский лагерь в 6 км севернее Пойпета277.

В ходе этих сражений и преследования отрядов красных кхмеров, которые после атак уходили на таиландскую территорию, в середине февраля 1980 года 2 тысячи вьетнамских солдат вторглись в Таиланд, но были вытеснены оттуда тайскими войсками278.