Импрессионисты. Игра света и цвета

В. Ван Гог. Кресло Гогена. 1888. Музей Винсента Ван Гога, Амстердам

А творчество Ван Гога стало тем импульсом, благодаря которому родился фовизм. Что такое фовизм? Это отказ от плавных цветовых переходов, буйство яркого открытого цвета, использование взаимодополнительных цветов — тех, которые находятся на противоположных сторонах цветового круга. Они очень контрастны по отношению друг к другу, их сочетания яркие, и с ними нужно работать крайне осторожно, чтобы выстроить в гармоничных соотношениях. Ван Гог постоянно искал эти соотношения — между красным и зеленым, между синим и желтым. Он постоянно экспериментировал и получал удивительные результаты.

Попав в Париж, Винсент был просто ошеломлен, он купался в творческой атмосфере. Пришел к выводу, что ему все-таки нужно учиться и попал в студию известного французского художника Фернана Кормона — вместе с Анри Тулуз-Лотреком, Люсьеном Писсарро (сыном Камиля Писсарро) и другими талантливыми художниками.

В богемной среде Ван Гог приобщился к абсенту — алкогольному напитку, настоянному на полыни. Тогда еще не знали, что полынь разрушает нервную систему. Многие художники, употреблявшие абсент, серьезно поплатились своим здоровьем. Похоже, именно употребление абсента стало спусковым крючком для приступов безумия, которые в конце жизни охватили Ван Гога.

В Париже Винсент работал вместе с Полем Синьяком. По совету Синьяка он много писал на пленэре — изображал парижские предместья. Подпитавшись от Синьяка, Сёра и других выдающихся художников, Ван Гог совершил переворот в искусстве.

Брат Тео устраивал так называемые квартирные выставки. Фирма «Гупиль» торговала в основном классическими произведениями, но Тео понимал, что наступает новый период творческих откровений. От своего руководства он получил разрешение устраивать квартирные выставки работ импрессионистов и постимпрессионистов, на которых выставлял и картины Винсента.

Сложилось довольно распространенное мнение о том, что работы Ван Гога при жизни не продавались. Это заблуждение. Некоторые из его картин все же были проданы. Правда, за них Винсент не получил тех внушительных гонораров, которые обычно выплачиваются за произведения искусства удачливых и модных художников. Первая серьезная продажа произведения Ван Гога состоялась в 1886 г. — в Брюсселе. После выставки картина «Красные виноградники в Арле» была приобретена за 400 франков.

Считается, что Ван Гог был равнодушен к тому, продавались ли его работы. Но это не совсем так. Винсент не был абсолютным идеалистом, бессребреником. Он обладал хорошими деловыми качествами и знал, что «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Безусловно, он хотел признания. Но, понимая, что вряд ли его получит, просто отвел от себя мысли об этом и сосредоточился на творческом поиске. Все работы он отдавал Тео, который, согласно договоренности, присылал ему 250 франков в месяц.

Чем более полно мы представляем жизнь Винсента Ван Гога, тем меньше клише о нем остается в нашем сознании. Мы начинаем понимать, что этот художник не вписывается в созданный потомками образ великого мученика, святого. Святым он вовсе не был. Его потребность в женском внимании вылилась однажды в конфликтную ситуацию. Дошло до того, что жители Арля написали письмо мэру с требованием выдворить Ван Гога из города, потому что, напиваясь, художник приставал к женщинам и детям. Вот таким он был, нетипичный «отшельник». Этот факт — свидетельство того, что не следует из человека делать икону, каких бы высочайших результатов в том или ином виде деятельности он ни достиг.

За все время жизни в Париже Винсент создал около 200 работ. Это был яркий, светлый период творчества. Тео не раз говорил брату, что его работы прекрасны. Он догадывался об истинной ценности этих полотен.

В. Ван Гог. Красные виноградники в Арле. 1888. Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Москва

Атмосфера, в которой проходило становление художника, подтолкнула его к новому шагу — выяснилось, что он обладает неплохими организаторскими способностями. Винсент задумал создать артель художников, где творцы работали бы вместе «для будущих поколений», жили бы коммуной — счастливо и дружно. Хотя стоит заметить, что вряд ли художники способны жить дружно (впрочем, как и представители других творческих профессий, а если подобное случается, то, как правило, длится недолго). Ведь каждый художник считает себя личностью исключительной, выдающейся и ревниво смотрит на коллег, столь же рьяно претендующих на признание и почитание.

Кто из современников признавал достижения Ван Гога? Единицы. Поль Сезанн, один из величайших импрессионистов, мастер колористики, просто на дух не переносил Винсента. Игнорировал. Когда Ван Гог это понял, его стала угнетать атмосфера Парижа. После того как друг Гоген уехал в Южную Америку, Винсент решил, что тоже сбежит из Парижа.

По совету Тулуз-Лотрека он уехал во французский город Арль, где впервые увидел снег и был поражен величием этого природного явления.

Почему Арль занял столь важное место в жизни Ван Гога? Именно здесь он создал около 200 самых значимых произведений, прославивших его на века. В деревушке Овер Винсент провел всего 2 месяца, но написал около 80 картин. Представьте, с какой интенсивностью он работал. В Арле и Овер-Сюр-Уазе ему удалось полностью реализовать себя.

В Арле он поселился в местной гостинице, столовался поначалу у почтальона Рулена, затем в кафе «Легар», с хозяйкой которого подружился, написал не один ее портрет и портрет ее мужа.

Картина «Ночное кафе» — одно из значительнейших произведений Ван Гога. Картина выделяется напряженной цветовой гаммой. Художник сам ответил на вопрос о посыле этого полотна: «В „Ночном кафе“ я попытался изобразить место, где человек губит самого себя, сходит с ума или становится преступником. Я хотел выразить пагубную страсть, движущую людьми, с помощью красного и зеленого цвета».

Ван Гог изображает средоточие порока — место, где собираются «мародеры ночи» и те, кому просто некуда пойти. В этом кафе может случиться все что угодно, вплоть до убийства. Чтобы передать эту атмосферу, художник использует контраст взаимодополнительных цветов. Лилово-розовые оттенки, красные винные, нежно-зеленые и плотно-зеленые, резкие желтые — чувствуете, какой напряженный свет, каким образом художник добивается такой степени выразительности, такой гнетущей атмосферы в этом злачном заведении?

На часах, изображенных в картине, — четверть первого ночи. День уже закончился, а ночь погружает в состояние смутных переживаний и полного пессимизма. Посмотрите на эти фигуры завсегдатаев кафе — обреченно сидящих или уже упавших в бессилии, но в них угадывается экспрессия, переживание. Удивительная динамика! Какой-то растерянной выглядит одиноко стоящая фигура в белых одеждах… По обилию стоящих на столах бутылок можно вообразить, что могло происходить в этом зале.

В. Ван Гог. Ночное кафе. 1888. Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен

Пространство полотна — полупустое. Зрителя невольно охватывает ожидание: что произойдет дальше? Ввалится ли кто-то через проем, взорвет ли гнетущую тишину, устроит дебош?

Ломаный ритм стульев, желтый мертвенный пол с расплывающейся тенью от бильярдного стола несомненно характеризуют психологическую драму, которой наполнена вся атмосфера картины.

И маленький яркий выход вдали. В этом полотне Ван Гога — сверхнапряженная перспектива. Ошибочно думать, что Винсент не владел искусством создания перспективы. Здесь он специально ее обострил.

И вдруг — яркий букет цветов на столе. Настоящий натюрморт. Ван Гог не любил рисовать цветы. Но, встав на творческую стезю, сознательно шел по пути освоения различных техник и сюжетов и написал свыше 30 натюрмортов с цветами, не будучи сторонником этого жанра. Он знал, что великие художники писали цветы — и Рембрандт, и Халс, которого боготворил. Да кого только он не делал своим кумиром! Когда изучаешь круг его интересов, поражаешься масштабу личности, уровню образованности. Можно подумать, что он окончил несколько академий — много знал, глубоко судил о живописи, о музыке, о литературе, подробно исследовал творчество великих художников — Рембрандта, Халса, Вермеера, Веласкеса и десятков других, читал Шиллера, Шекспира, Сократа. На кого он только не ссылался в своих рассуждениях. Цитировал Библию, знал ее чуть ли не наизусть. Все его работы насыщены духовным богатством предшествующих поколений творцов.

И если мы отбросим истории, связанные с его личными переживаниями, с жизненными неурядицами, то увидим мощный процесс кристаллизации всесторонней и глубокой личности. Ван Гог действительно «объял весь мир». И, сопоставляя себя со Вселенной, сознавал собственное «ничтожество», мог сказать вслед за Сократом: «Я знаю только то, что ничего не знаю».

Обычно живописец видит больше, чем обычный человек. Он упражняет зрение в процессе работы над картиной, достигая творческих целей. Колористические задачи Ван Гог решал блестяще. Почему полотно «Ночное кафе» так притягательно, так волшебно? Именно потому, что здесь успешно решены сложнейшие колористические задачи.

Если «войти» в эту картину, смаковать ее, погрузиться в нее, начинаешь жить той жизнью, которую открывает зрителю художник. И возникает другая, особенная форма существования. Вот, пожалуй, еще для чего нам нужно искусство — чтобы окунуться в иную жизнь и сравнить ее со своим обыденным существованием. Чтобы освободиться от затертости восприятия, от замшелых догм и сковывающих границ. И прийти к себе настоящему — после того, как пройдешь этот путь с творцом.

«Ночь гораздо живее и богаче красками, чем день», — писал Винсент Ван Гог. Ночью мир для него становился «более искренним», потому что, как он говорил, не боялся «показать свое истинное лицо». Ночь завораживает фантастическими красками, мерцанием далеких светил. Ночь — это дыхание вечности, прикосновение к тайнам мироздания.

Изображая звездную ночь в своих полотнах, Ван Гог действует свободно, смело. Картина «Ночная терраса кафе» будто бы наполнена звуками, ароматами южной ночи. Какая полнота ощущений! Ярко освещенное пространство под тентом. Ритм мостовой переходящий в ритм столов. Золотистый свет фонаря прогоняет темноту в черную дыру — проход между домами. В этом полотне есть то, чему Ван Гог научился у Синьяка, Сёра и других импрессионистов. Он смело сочетает противоположные цвета, дополнительные цвета — синий, желтый. Удивительно пронзительно-резкий, ядовитый контраст! Нужно найти тончайшее, безукоризненное сочетание красок, чтобы не скатиться в безвкусие, режущее глаз. И художник находит потрясающие цветовые решения. Цвет неба — синий, ультрамарин — чем выше, тем светлее. И гигантские звезды волшебными бутонами расцветают в этом небе. Дух захватывает от такой красоты!

Ярко освещенные фрагменты на фоне густого полумрака. Ван Гог понимал, что свет работает предельно активно лишь тогда, когда воспринимается в контрасте с окружающим пространством. Фон картины художник намеренно сгущает — создает ощущение перспективы, погрузив зрителя в плотный, почти черный ультрамариновый цветовой акцент в центре композиции. Наш взгляд управляется композиционным решением художника, мощным динамическим расширением. Ровно посередине картины — темный цветовой акцент. Левее — светлый: фантастическое, почти иллюзорное, золотистое свечение веранды. Ван Гог мастерски выстраивает свою композицию.

В одном из писем он писал: когда в самом начале работы садишься перед белым холстом, то ощущаешь его магию (и такое ощущение испытывал не он один — оно знакомо многим художникам). В такие моменты осознаешь бесконечность возможностей чистого холста — белого локального пространства — и понимаешь, что оно может вобрать в себя все.

В. Ван Гог. Ночная терраса кафе. 1888. Музей Крёллер-Мюллер, Оттерло

Почему-то вспоминается Малевич. Какой идеей руководствовался художник? Этот квадрат — пространство бесконечных возможностей, где сказано все, что могло быть сказано до сих пор и что будет сказано после. Если представить себе бесчисленное количество картин, наложившихся одна на другую, то как раз и получится черный квадрат. Получится та бесконечность, которая и являет собой космос. По словам Канта, «две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением… — это звездное небо над головой и моральный закон во мне». Конечно. Внутренний мир человека может вобрать в себя все сущее, все мыслимое и немыслимое. И сколько бы мы ни вбирали в себя впечатлений, знаний, чувств — внутри нас поместится во много раз больше. Вот почему испытывает благоговение Кант. Вот почему благоговеет перед чистым холстом Ван Гог: он наслаждается бесконечностью возможностей. На самом деле он — философ и подспудно решает глобальные вопросы мироздания, хотя на первый взгляд рисует какие-то заурядные кафе. И вдруг оказывается, что обыденность не обязательно скучна и заурядна. Обыденность разворачивает перед творцом глубокие смыслы, если суметь разглядеть в ней что-то недоступное для непосвященных, таинственное, необычное. Сколько людей проходило через эти кафе в Арле! Но только Ван Гог заметил в привычных картинках что-то необыкновенно важное, волнующее, сумел показать космизм обыденного. Его работы обращены в вечность.

Учась живописи в Брюсселе, Ван Гог параллельно брал уроки музыки. Нажимал на клавиши, сидя за органом, и называл цвет каждого звука: это — ультрамарин, это — киноварь, а это — кобальт. Так же, в цвете, воспринимал музыку Чюрленис — композитор и художник. Вообще у большинства художников невольно возникает мысль, что живопись — это музыка. Вглядитесь в полотна Ван Гога. Ритмы перетекают друг в друга, музыка звучит мощным крещендо. И полотна начинают вибрировать, вспыхивать в нашем сознании. И мы не можем оторвать от них глаз. Это настоящее волшебство, удивительная мистика его работ. Пусть кто-то считает, что он создал это в болезненном состоянии. Какое это имеет значение! Когда смотришь на его картину «Звездная ночь над Роной», дела нет до медицинских диагнозов, есть лишь погружение в загадочную и вместе с тем волшебную картину ночи. И кстати, на этой картине мы видим созвездие Большой Медведицы; все звезды здесь — в том положении, в котором и находятся в это время года. То есть художник находился в тот момент в трезвом уме и памяти, писал полотно вполне сознательно, находя волнующую цветовую гамму. Он работал с ощущением ночи — невероятно глубоким. Создавал напряжение. При этом использовал голубой цвет. Казалось бы, откуда голубой цвет в ночи? Его не может быть в это время суток! А Ван Гог пишет ночь голубым, и появляется волшебство.

Возникает вопрос: что такое цвет и как он нами воспринимается? Делакруа, известный художник и теоретик колористки, в своих дневниках ярко описывает цветовые эксперименты: «Дайте мне грязь, и я напишу солнце». О чем это? О том, насколько важны верные цветовые соотношения. Если взять нужное, точное тональное, контрастное и свето-теневое соотношение, то и грязью можно нарисовать солнце. И, конечно, для того, чтобы изобразить белое, совсем не нужен белый цвет. Может кому-то показаться, что ночь надо писать черным. Вовсе нет! У Ван Гога ночь — ультрамарин, голубое, синее. Плюс желтое. Все берется в определенных соотношениях, на нужном контрасте.

Ван Гог основательно работает с композицией, ритмической организацией картины. Результатом работы становится появление музыкального ритма, пространство картины наполняется движением, чередующимися ритмами — интенсивными, напряженными и вместе с тем плавными. Желтые блики в ритмах, и синева — в ритмах. Это выстроенная симфония. И параллельно мастер все «завязывает» на свои фирменные мазки. И взгляд начинает буквально вибрировать. Ты входишь в это пространство, чувствуешь то же, что и художник, замираешь от восторга.

Когда начинаешь разбирать композиционное решение полотна, обращаешь внимание на лодки вдоль берега (хотя вначале и не замечаешь их), чувствуешь дыхание этой ночи, ощущаешь космизм происходящего. Осознаешь вечность сюжета. И хочется молчать. И кажется, что все слова банальны до невозможности… Немеешь перед такими полотнами. Вот что из себя представляют творения Ван Гога.

Картина «Лодки в Сен-Мари» — вновь симфония, волшебная игра света. Мачты в ритмах, взаимно пересекающихся. Ван Гог еще и выдающийся график. Его графические работы восхитительны. Предварительный черно-белый эскиз этой картины «Лодки в Сен-Мари» такой же живописный, очаровательный.

Заслуживает внимания «Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой». Скандальный случай, щекочущий нервы: художник якобы отрезал себе пол-уха. На самом деле отрезана была лишь мочка уха. И не факт, что это сделал сам Ван Гог. Что нам известно достоверно? Что между ним и его другом Гогеном произошел конфликт, после чего Гоген спешно уехал. Гоген так описывал события той роковой ночи: внезапно проснувшись, он увидел рядом с собой обезумевшего Ван Гога с бритвой. По версии Гогена, Ван Гог остановился под взглядом друга, а мочку уха отсек себе из раскаяния. Очень странная и по сей день непонятная история. Гоген на самом-то деле — парень не промах: служил моряком, работал на плантациях, занимался фехтованием. Он вполне мог отхватить во время очередного конфликта эту мочку уха. Гоген был довольно жестким, а порой, возможно, и жестоким человеком, что не мешало ему быть прекрасным художником.

В. Ван Гог. Лодки в Сент-Мари. 1888. Музей Винсента Ван Гога, Амстердам

Две неординарные личности, оказавшись под одной крышей в Арле, конечно, не могли ужиться. Поначалу они пытались работать вместе. Гоген создал в этот период 17 работ, Ван Гог — более 20.

Гоген был аккуратистом, его раздражал беспорядок, который повсюду сопровождал Ван Гога. Кстати, по той же причине с Винсентом не мог ужиться и брат Тео. Приехав к брату в Париж, Винсент устроил в маленькой квартирке такой бедлам, что жизнь Тео стала невыносимой, на что он жаловался в письмах матери и сестрам. И только когда братья переехали в более просторную квартиру, они стали худо-бедно уживаться друг с другом.

Когда Винсент переехал в Арль, то пригласил к себе Гогена для совместной работы. В ожидании друга он написал серию картин с подсолнухами — от ярко-цветущего состояния до увядания. Есть такая версия, что Ван Гог описал в этих картинах собственную судьбу — от расцвета до старения.

В. Ван Гог. Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой. 1889. Частная коллекция Филиппа Ниархоса

Гогену очень понравилось, что к его приезду друг создал серию великолепных картин. Позднее всю коллекцию подсолнухов Ван Гога сохранила у себя вдова Тео. Одно из полотен, «Подсолнухи», было ей особенно дорого — она любовалась им каждый день. И когда Лондонская национальная галерея обратилась к ней с просьбой продать полотно, она категорически отказалась. Но лондонские музейные работники сделали хитрый ход: стали уверять женщину, что продать картину просит весь английский народ — якобы невозможно представить себе Англию без этой картины. Польщенная вдова дала согласие, и полотно Ван Гога стало украшением Лондонской национальной галереи.

Очень знаковая работа. Казалось бы, как можно так ярко написать желтое на желтом? Вся картина практически монохромна, за исключением вкраплений зеленого и коричневого. А вместе с тем какая она объемная, какая воздушная, яркая! Зачаровывает ритм головок подсолнуха, которые с непринужденностью уравновешивают друг друга. Художник четко держит вертикаль — создает стержень композиции. Тем живописнее выглядят движения стеблей — вольно извивающихся, жизнеутверждающихся.

И, конечно, взгляд задерживается на ярком оранжевом пятне — концентраторе внимания. И на кувшине, на котором написано «Винсент». Ван Гог картины подписывал только именем — без фамилии. Во-первых, потому что иностранцы искажали его фамилию, во-вторых — следуя примеру великих: именем, без фамилии, подписывал свои работы Рембрандт. Как известно, фамилия Рембрандта была Ван Рейн.

Перед приездом Гогена Ван Гог нарисовал свой простенький плетеный стул. А позднее — картину «Кресло Гогена», которого считал своим наставником, — изысканное, затейливое, похожее на трон. Свеча и томики книг — символ знания, которое Винсент надеялся получить от того, кто будет восседать в этом кресле. Простой, казалось бы, интерьер — всего лишь кресло. Но как блестяще это написано! Насыщенный сложно-зеленый цвет — причудливый, сказочный, декоративный. Затейливый ковер на полу, отблеск свечи. Все живет, пульсирует, дышит.

В. Ван Гог. Подсолнухи. 1888. Национальная галерея, Лондон

Перед тем как приступить к работе над картиной «Красные виноградники в Арле», Винсент писал брату Тео: «Ах, почему тебя не было с нами в воскресенье! Мы видели совершенно красный виноградник — красный, как красное вино. Издали он казался желтым, над ним — зеленое небо, вокруг — фиолетовая после дождя земля, кое-где на ней — желтые отблески заката».

Попробуем углубиться в удивительное полотно Ван Гога, ощутить, как четко прослеживается ритм. Фигурки людей выстроены в линии, повторяющие изгиб реки и создающие музыкальное звучание картины. Два крошечных домика и дерево на линии горизонта — казалось бы, неприметные детали. Но если их убрать, волшебство рассыпается. И все те же музыкально-световые волны, пронизывающие пространство.

Каково здесь цветовое решение? Предзакатное солнце наполняет виноградники светом фантастической красоты. В воздухе разлито сияющее марево. Преобладают оттенки красного. Как известно, красный цвет для многих народов является знаковым. Не только в русском языке, но и во многих других слово «красный» — синоним слова «красивый». В Китае красный цвет считается сакральным, символизирует счастье, в Индии это цвет любви и жизни. Но красный еще и символ красоты, символ напряжения. Он оказывает огромное эмоциональное воздействие. Согбенные фигурки людей резко выделяются на фоне этого мощного, плотного красного. Создается эмоциональное напряжение. Художник подчеркивает световой игрой сложного красного цвета, как напряженно трудятся люди. Пейзажная зарисовка вырастает до притчи. Люди, собирающие урожай, символизируют саму жизнь, которая задумана Всевышним как ежедневный нелегкий труд, вечное преодоление.

Откуда здесь синие деревья? Почему солнце белое на ярко-желтом небе? Ведь так в жизни не бывает! А Ван Гог, вслед за другими великими художниками, напоминает нам, что творцы не должны копировать действительность. Вообще, действительность не такова, какой она нам кажется, а наше видение происходящего не может не быть субъективным. Творческая личность вправе предъявить нам собственное видение. Если оно нас убеждает, волнует, то это и есть высшая художественная правда.

«Не стоит стремиться делать точные рисунки, подбирать точные цвета, — писал Ван Гог. — Конечно, можно отражать реальность на холсте, словно в зеркале, но тогда это уже будет не картина, а фотография».

Есть такие понятия, как собственный цвет предмета и цвет несобственный. Мы привыкли считать, что помидор красный. Но при определенных условиях он может быть другого цвета. Все зависит от окружения, от соседних цветов, от соотношений цветов. Соседство цветов, их количественные соотношения, фактуры, отражение света от соседних мазков создают сложную цветовую игру, визуальное ощущение вибрации поверхности картины. Ван Гог в этом преуспел, как мало кто из художников.

Полотна, написанные пастозно, способны вызвать богатую игру оттенков даже при тонкой лессировке (особой технике получения глубоких переливчатых цветов за счет нанесения полупрозрачных красок поверх основного цвета). Что, к примеру, характеризует Эль Греко? Он писал умброй коричневое основание, а потом клал тонкий, полупрозрачный цвет и добивался невероятной прозрачности полотна. Свет получался невероятно сложным. У Ван Гога еще более поразительная игра света. В «Красных виноградниках в Арле» очень сложные цвета: не только красный, но и нежный оливковый, вкрапления зеленого, оранжевого, белого. Удивительная симфония красок! Фирменные объемные мазки. Все полотно буквально переливается, вибрирует.

Если мы хотим понять произведения живописи, мы не должны основываться на поверхностных впечатлениях. Нужно постараться уловить тонкую игру световых отношений между мазками, отдаться магии этих сложных внутренних динамически отношений.

Одна из потрясающих работ Ван Гога — «Звездная ночь». Опять же, возникает вопрос: почему здесь все так далеко от реальности? Завитушки какие-то в небе, звезды крупнее домов. Но, если художник остро чувствует дыхание вечности, тайное движение мироздания — как передать на холсте эти ощущения? И не важно, больное ли у Ван Гога воображение или здоровое. Он космогонист и передает нам тонкие космические вибрации — «закручивает» весь мир в его непрерывном движении.

Ритм крыш крохотных домов, будто придавленных величием звезд, цунами вздымающихся воздушных потоков, вздыбленные изгибы темных холмов на горизонте, пенистые волны оливковых рощ — мир вибрирует, воздух пропитан движением, мы ощущаем дуновение свежего ночного ветра.

И только шпиль храма бесстрашно устремлен к небесам. На переднем плане — два кипариса. Они тоже закручены в удивительную спираль, возносятся к небу косматым факелом. Кипарис — символ смерти. И одновременно — символ вечности. Кипарис у Ван Гога сопрягается с реальностью и вонзается в небо — в другую форму вечности. Сколько символов вечности в одной картине…

А этот сумасшедший вихрь, охвативший весь небосвод! Гигантские светила, полыхающие небесным костром. Таинственные завихрения далеких галактик, неведомые миры… Наваждение, волшебство. Ван Гог мастерски манипулирует нашим сознанием. Невозможно оторвать глаз от этого полотна.

Если овладеешь языком, на котором написано великое произведение, то в полной мере сможешь им насладиться. Нужно уметь прочесть магические символы, зашифрованные в творении художника. И тогда не останется праздных вопросов: откуда в его полотнах «странные завитушки»?

На сегодня Ван Гог — один из самых именитых художников. Однако так было, конечно, не всегда. При жизни и после смерти он не был настолько известен. Популяризации творчества Ван Гога во многом способствовала вдова его брата Тео. Она сделала все, чтобы предать огласке письма художника. Именно письма Ван Гога послужили катализатором всеобщего интереса к его творчеству. Оказалось, что он личность невероятно яркая и неоднозначная. Ухо, видите ли, себе отсёк; женщины в его судьбе играли своеобразную роль…

Стоит вспомнить «Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой», написанный в клинике для душевнобольных (у Ван Гога еще один такой автопортрет, только без трубки). Многие художники писали автопортреты. Рембрандт, к примеру, тоже создал серию автопортретов — назначил сам себя моделью, исходя из практического соображения, что «эта модель всегда с тобой». Ван Гог долго страдал от того, что ему не хватает моделей. И тоже понял, что моделью может быть он сам.

«Автопортрет с перевязанным ухом и трубкой» — энергетически очень напряженная работа. Резкий фон в двух мятежных цветах: ярко-красного и насыщенного оранжевого. Это пограничное состояние. Художник только что пережил стресс, болезненный припадок. Какая сильная, эмоциональная, страстная работа! Взгляд человека, пытающегося себя понять. Небрежно наложенная повязка с торчащей ватой. И бездна в глазах. (Ван Гог говорил, что выражение глаз для него прекраснее любого собора.) В трубке — огонь, усиливающий напряжение. Ритмически организованные на плоскости холста клубы дыма.

И какая сила цвета! Как светится лицо!

В. Ван Гог. Звездная ночь. 1889. Музей современного искусства, Нью-Йорк

После того что Ван Гог сотворил (или не сотворил) с собой, он завернул отрезанную мочку уха в бумажку и подарил проститутке по имени Рашель. До дома он доковылял в беспамятстве, оставляя по пути кровавые следы, которые случайно обнаружил приятель — почтальон Рулен — и вызвал доктора Гаше. Ван Гог был помещен в психолечебницу.

И вот другой автопортрет Ван Гога, написанный некоторое время спустя, в 1889 г. Какой сильный по цвету, гармоничный, полный достоинства! В картине все, как и в других работах, наполнено жизнью, движением, впечатляющей энергией. Пытливый взгляд, в котором сквозит внутренняя сила, сосредоточенность на чем-то очень важном. В глазах застыл немой вопрос. Этот вопрос Ван Гог задавал не только себе, но и всем окружающим: что такое вечность?

Ван Гог суров и строг. А вместе с тем все его письмах — о любви к людям, о сострадании к ближнему. Но ни толики сострадания к самому себе! Он себя специально изнурял: голодал, преодолевал пешком большие расстояния, работал в любую погоду — в холод, в зной, под дождем. Товарищи-художники удивлялись ему, а он будто не замечал препятствий.

Он написал комнату, в которой жил в Арле («Спальня в Арле»). Казалось бы, простая, обыденная работа. Но обыденность у Ван Гога становится предметом искусства и переживания. Комната полна движения, напряжения, словно в ней происходят какие-то события несмотря на то, что в ней нет людей. Картину Ван Гог написал в ожидании Гогена. Светлое, элегическое произведение.

Проблема проблем — поиск точных цветовых соотношений. Если они не найдены, полотно становится пестрым и безликим. Ван Гог все время искал эти соотношения, виртуозно подбирал цветовую гамму. Голубое и желтое, охра и зелень — все здесь в нужных пропорциях. Сочное красное пятно в центре композиции удивительно держит пространство. А какое искусное сочетание красного и бледно-желтого! Есть и совсем уж ядовито-желтое, но вовсе не раздражающее. Создается ощущение гармонии. Возникает впечатление, будто за окном тебя ждет что-то хорошее.

В. Ван Гог. Автопортрет с отрезанным ухом. 1889. Галерея института искусств Курто, Лондон