Импрессионисты. Игра света и цвета

А как публика негодовала по поводу того, какие цвета использует Ренуар! Все потому, что находилась в рамках традиционных представлений. Любая крайность чревата заблуждениями. Например, одна из таких крайностей состоит в том, что мы считаем: тело — нечто беловато-охристое и никакое другое. Восприятие цвета как раз и стало причиной критики творчества Ренуара, который однажды выставил серию обнаженных натур. Один из репортеров даже возмущался: что это за тела с зеленоватыми и синими оттенками, напоминающие гниющие трупы?! Этот и ему подобные критиканы не понимали, что есть цвет как таковой, и есть свет, который отражает тело; есть собственный свет, а есть отраженный, который может быть совершенно разным. Рефлексы, многообразие цвета в картинах Ренуара демонстрируют всю многоликость нашего мира, ибо мироздание наполнено бесконечным количеством оттенков. Когда мы научаемся их различать, начинаем понимать уже нечто большее о мире, в котором живем.

Эта удивительная цветопись во всей красе представлена в работах импрессионистов, особенно в картинах Моне, Писсарро, Сезанна, которые скрупулезно следовали за изменчивостью цвета в течение одного светового дня. Утром, днем и вечером природа окрашивает все в разные оттенки. Ренуар нашел манеру изображения и образный ряд, позволяющие и нам это увидеть и понять. Сёра и Синьяк пошли дальше, создав новое направление дивизионизм, или, по-другому, пуантилизм. Они стали писать в новой технике, с помощью точек, штрихов и клякс. Дивизионизм оказал влияние на Ренуара, но ненадолго. Когда Огюст познакомился в музеях с работами великих итальянских мастеров, то понял, что на самом деле нет ничего нового и все великое уже сделано. Тогда он перешел к другой, более жесткой манере, которая отразилась в его «Больших купальщицах». Эти работы более контурные и сухие, не столь воздушны, как картины импрессионистического периода. Тут он отдал дань творчеству блестящего мастера Энгра, живопись которого отличается чрезвычайной отточенностью, необыкновенной виртуозностью, но вместе с тем и некоторой манерностью, что нисколько не снижает уровень его творчества.

П. О. Ренуар. Портрет актрисы Жанны Самари. 1877. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Если мы проведем образующие линии, то они жестко выстроят структуру: движение рук, платок и локоть. Картина так цельно и жестко выстроена, потому что Ренуар ее почти сконструировал. Несмотря на композиционную взаимосвязь, мы чувствуем, что каждая модель существует словно сама по себе, как если бы художник написал их отдельно — например, эту лежащую фигуру, которая заслоняется от брызг. Здесь нет жизни, нет живого ощущения движения, а есть несколько искусственно совмещенных фигур, которые он отчасти умозрительно соединил и «выплеснул» на полотно. Эта работа в какой-то степени бездушна. Модели прелестны, однако отчуждены по отношению друг к другу. Это своего рода маньеризм в творчестве Ренуара. Художник остается верен себе только в пейзаже, изображая его такими же свободными и легкими мазками, как и в своей импрессионистической юности. Натурализм изображения девушек и импрессионистичность пейзажа находятся в некотором диссонансе друг с другом. Хочется перенести на эту картину его прежнюю импрессионистическую манеру, чтобы она ожила! Но полотно сохраняет присущий ренуаровским работам шарм.

П. О. Ренуар. Большие купальщицы. 1883–87. Музей искусств, Филадельфия

Несколько живее смотрится «Портрет Алины Шариго», его жены, — она вся дышит свежестью! Непосредственность картины подкупает. Его пристрастие к естественности лиц отражается даже в портрете любимой женщины, которую он изобразил как добрую, рачительную хозяйку. В картине ощущается некоторое влияние Ван Гога, особенно в фоне.

Алина Шариго была дочерью белошвейки и сама занималась этим ремеслом, то есть происходила из небогатой рабочей семьи. Их связь длилась почти десять лет, прежде чем они заключили брак. Родили троих детей. Алина окружила Ренуара заботой и способствовала его творчеству, создав все условия, даже чистила палитру, подавала кисти и краски. Ренуар не нуждался в высокоинтеллектуальных разговорах, ему нужны были простая жизнь и дружеская поддержка. Алина была в этом смысле хорошей опорой. Когда Огюст разбогател, они купили имение в области Кань на юге Франции, на склоне горы Колетт, рядом с оливковой рощей. Построили дом, где Алина была полновластной хозяйкой, разбила огород и создала оазис, где ничто не отвлекало от творчества. Поэтому и написал он свою супругу такой — живой, искренней, в свободной пластичной манере, легкими, гармоничными мазками любимых розовых и зеленоватых оттенков. И, конечно, в шляпке. Кстати, он сам никогда не снимал свой головной убор, даже в мастерской. Супруги всю жизнь были вместе. Огюст пережил жену всего на четыре года: она умерла в 1915 году, а он — в 1919-м. Алина болела сахарным диабетом, скрывая это от мужа, а обострение болезни произошло после того, как сыновья были тяжело ранены на фронте, что не могло не отразиться на ее здоровье.

Еще одна очаровательная картина — «Танец в городе», которая входит в серию картин, посвященных теме танца. Мы чувствуем движение пары, взаимное притяжение и страсть. Закружившись, молодой человек потерял головной убор, а его партнерша — Алина Шариго — как будто ничем не озабочена. Художник передал состояние влюбленности, эйфории, взаимного притяжения и того сладостного ощущения, которое предшествует продолжению любовных отношений. Стройная вертикальная композиция, противопоставление ультрамарина сине-черному с розовым, тонко отображенным в наряде.

Ренуар считал, что женщина, которую он портретирует, должна быть одета как принцесса, свои модели он одевает изысканно, декоративно, красиво и роскошно. Наряд дамы может либо разрушить, либо подчеркнуть притягательный женский образ. Внешне неброская женщина выглядит прекрасно, если ее одежда подобрана со вкусом, стиль означает некое жанровое единство, гармонию формы. Очарование героини проявляется и в платьице, и в банте на голове.

Живопись Ренуара настолько материальна, что кажется реалистичной. Он сам признавался, что, когда он пишет обнаженную натуру, по окончании работы ему хочется… ущипнуть холст. Он говорил: «Если я не влюблен в свою модель, то не могу ее писать». Живопись он связывал с состоянием безмятежности, писал то, что его радовало и доставляло удовольствие. Это его жизненное кредо. Не случайно Самари сказала, что Ренуару вообще не надо было вступать в брак, так как он вступает в отношения с каждой моделью с помощью ударов кисти.

П. О. Ренуар. Танец в городе. 1883. Музей Орсе, Париж

И это неудивительно. По сути, мы только тогда способны реализоваться в полной мере, когда вступаем в тесные, своего рода «интимные» отношения с окружающим нас миром. Только вступив в некое «интимное», глубоко доверительное отношение с происходящим в картине «После завтрака», став соучастником изображенного процесса, можно ощутить паузу, что возникла в диалоге героев. И в каждое мгновение, смотря на полотно, мы вступаем в особое состояние полного погружения. А иначе как понять, что происходит? Когда мы отчуждены? Или когда сливаемся с объектом своего интереса, своей страсти? Каждый из нас творец своего сознания, своего бытия. Такие мысли и рождаются после соприкосновения с творчеством Ренуара, резонируя в нас необыкновенными ощущениями. Помните, у Пушкина: «И долго буду тем любезен я народу, / Что чувства добрые я лирой побуждал».

По сути, Ренуар «любезен» нам тем, что добрые чувства, которыми наполнены его произведения, побуждают задуматься, заглянуть внутрь себя, поверить в себя, сверяясь с той радостью, которую дарят его полотна.

P.S.

Назовите, пожалуйста, художников-импрессионистов разных стран, например Голландии, Австрии и др.

История движения импрессионистов, безусловно, начинается во Франции.

Со временем многочисленные выставки, в том числе и международные, устраиваемые влиятельными маршанами (галеристами), способствовали распространению информации об особенностях импрессионизма и его мастерах в других странах. В то же время в Париж приезжали художники из многих стран, погружаясь в атмосферу интенсивного творческого поиска, впитывая все то новое, что рождалось на волне революционных преобразований в искусстве. С другой стороны, и импрессионисты много путешествовали, встречаясь с коллегами в других странах — Италии, Испании, Германии, Англии, даже Норвегии.

Вот некоторые из них:

Вильгельм Лейбль, Макс Либерман и Ловис Коринт — Германия

Уинслоу Хоумер — США

Нильс Кройгер — Норвегия

Ян Бартолд Йонгкинд — Голландия

Джордж Клаузен, Генри Скотт Тьюк, Стэнхоуп Форбс — Англия

Константин Коровин, Валентин Серов, Игорь Грабарь — Россия

Хоакин Соролья, Лауреано Баррау, Мартин Рико — Испания

Джованни Фаттори, Телемако Синьорини, Сильвестро Лега — Италия.

Используя цветовую палитру, многообразие цвета в своих картинах, Ренуар руководствовался чьим-то учением или это его собственный путь и опыт?

Ренуар, как, впрочем, всякий иной художник, в своем творчестве опирается на опыт предшественников, в первую очередь на тех, кто близок ему по темпераменту и мировосприятию, среди которых в первую очередь можно назвать Буше, Ватто и Фрагонара. Несомненное влияние на него оказала работа в тесном содружестве с Клодом Моне, где импрессионистский подход проявился в наиболее ярко выраженной форме. Однако позже, испытав творческий кризис, он совершил длительную поездку в Италию с целью изучения работ итальянских мастеров, что дало ему повод заявить, что всё лучшее создано ими. В результате полученный опыт был применен им при создании новых работ последующего периода, с присущим им сдержанным колоризмом.

Винсент Ван Гог

Параллельные пространства

Вряд ли кто-то из биографов Винсента Ван Гога вправе претендовать на то, что его информация о художнике исчерпывающа. Сложно постичь всю глубину, заключенную в произведениях этого художника. Беспредельно широки его воззрения, необычайно ярок его мир.

Особенность творческого и жизненного пути художника в том, что он один из немногих живописцев, оставивших эпистолярное наследие. Письма, которые он писал брату, сестрам, друзьям, — пронзительная исповедь души, «распахнутой навстречу всем ветрам». В этих письмах Ван Гог, в сущности, общался больше с самим собой, отвечая на вопросы, которые сам себе и задавал. Глубина его внутреннего мира и беспредельная широта воззрений не оставляли ему иной возможности, чем общение с самим собой.

История его жизни подвергается самым разным толкованиям. Зачастую его выставляют полусумасшедшим мучеником. Человек, который выходит за грань обыденного, неизбежно становится в глазах общества отчасти ненормальным или по меньшей мере странным. Но именно эта «ненормальность», если рассматривать творческий дар как проявление божественного начала, и позволяет открывать новые миры, говорить один на один с Богом через искусство. Ван Гог считал, что высоты, на которые художник восходит в творчестве, приближают его к Богу, и настоящий творец обретает право говорить с Богом на равных. Поистине все работы Ван Гога пронизаны ощущением запредельного.

Многие зрители, глядя на его картины, не вполне соотносят его творчество с высоким уровнем мастерства, считают его работы несколько примитивизированными. И сам он утверждал, что далек от какой-либо определенной техники живописи, писал так, чтобы картины и рисунки выглядели предельно простыми, чтобы не чувствовалось техники вообще. Бросаются в глаза кажущиеся простота, небрежность, предельная свобода самовыражения. С одной стороны, у зрителя возникает ощущение: и я бы так мог. С другой — подобная манера позволяет приблизить художника и его творчество к зрителю, возникает эффект простоты и доступности для восприятия.

Полотна Ван Гога насыщены напряженной колористической гаммой. Каждое его творение, как и произведение любого выдающегося колориста, необходимо созерцать продолжительное время. Нет смысла пробегать глазами по картине вскользь, надо остановиться и погрузиться в нее. Колорит картины проявляется в полной мере тогда, когда абстрагируешься от окружающего пространства, погружаешься в таинственную и удивительно волнующую перекличку цветов. Многим художникам свойственно прищуриваться, когда они работают за мольбертом. Это необходимо, чтобы размыть, исключить окружающее пространство и сфокусировать внимание только на картине. Некоторые подготовленные зрители применяют тот же прием, когда рассматривают художественные полотна. В этом есть глубокий смысл: когда вы прищуриваетесь, то этот прием создает некую трубу, с помощью которой вы отсекаете все чужеродное, отвлекающее внимание и погружаетесь в буйство цвета, в удивительный океан красок.

В. Ван Гог. Арлезианка. 1888–89. Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Ван Гог за свою короткую жизнь (а прожил он 37 лет) создал более 800 картин и бесчисленное количество рисунков. Всего за 10 лет творчества он совершил невероятный подвиг, создав множество творений. И каких! На одном из аукционов его картина «Арлезианка» была куплена за 40 млн долларов. Другая его картина, «Портрет доктора Гаше», была продана в 1990 году за 82,5 млн долларов. Ее приобрел сумасбродный японский миллионер Рэй Сайто, который отождествлял себя с этим портретом и завещал сжечь заветное полотно после собственной смерти вместе со своим телом. К счастью, этого не случилось, картину сохранили.

Почему японцы покупали полотна Ван Гога по таким заоблачным ценам? Откуда странная связь между этим художником и Японией? Позже мы поймем причину такого пристрастия.

Говорят, что Ван Гог творил в полубезумном состоянии. Это неправда. На самом деле, когда у него начинались приступы безумия, он терял способность работать. Он мог творить только тогда, когда наступало просветление сознания. К тому же его душевная болезнь обострилась лишь за полтора-два года до его ухода из жизни. Вне сомнения, Ван Гог создавал шедевры, будучи в здравом рассудке. В письмах он признавался, что «вкалывает, как 10 негров», «спускает с себя кожу, чтобы понять смысл». Он работал над картинами до изнеможения, создавал множество вариантов одного произведения. Мы знаем, что большие художники, как правило, пишут несколько вариантов одной картины, когда исследуют какую-то проблему и пытаются достичь нужного результата.

В. Ван Гог. Портрет доктора Гаше. 1890. Частная коллекция

Винсент Ван Гог родился 30 марта 1853 г. в деревушке Грот-Зюндерт на юге Нидерландов. Он был старшим из пятерых детей в семье пастора деревенской церкви. С одним из своих братьев, Тео, у Винсента сложились особые отношения, которые оказали на будущего художника огромное влияние. Собственно, эти отношения длились до последнего дня жизни: умер Винсент Ван Гог практически на руках у любимого брата. Это случилось в час ночи 29 июля 1890 г. — после того, как Винсент «выстрелил себе в грудь из револьвера» (который, кстати, так и не был найден). Незадолго до кончины Винсент написал брату письмо весьма обыденного содержания. А предыдущее письмо так и не отправил — скомкал и затолкал в карман куртки. Так что послание обнаружили уже после его смерти. В нем Ван Гог признавался, что всего себя отдал творчеству и наполовину лишился рассудка.

Когда человек отдает себя целиком какому-то делу, то теряет ощущение времени и пространства. Это можно понять. Именно об этом Ван Гог писал в своем предсмертном послании. Уходя из жизни, он произнес: «Скорбь будет длиться вечно»… В Священном Писании говорится о том, что мы приходим в этот мир для испытаний. А сила духа, сила личности зависит от того, насколько мы тождественны этим испытаниям, насколько мы готовы их преодолеть. Ван Гог — один из тех, кто преодолел все испытания. Он ушел в вечность, выстрадав свои гениальные творения, не будучи признанным при жизни.

Интересная параллель. И Сальвадору Дали, и Винсенту Ван Гогу родители дали имена своих погибших сыновей. И Сальвадор Дали, и Винсент Ван Гог носили имена недавно умерших братьев. Представьте, каждое воскресенье малыш по дороге в церковь видит надгробие со своим именем: Винсент Ван Гог. А другого впечатлительного мальчика, Сальвадора Дали, мать регулярно водит на могилу к брату. Каково это — видеть на могильной плите свое имя? Вряд ли такое может пройти без последствий для психики. И у Сальвадора Дали, и у Винсента Ван Гога эта детская травма, скорее всего, породила целый рой комплексов, повлиявших на личность, на особенности творчества. Неуравновешенный характер Ван Гога, его замкнутый, сложный, самопогруженный образ жизни наверняка во многом обусловлен тем, что будущий художник видел в детстве надгробную плиту со своим именем.

Все отмечали странности молодого человека — ранимость, неуживчивость, резкость и категоричность в суждениях. Его взрывной темперамент был спусковым крючком для бесконечных ссор — в частности, ссор с Гогеном, с которым Винсент был дружен, с которым пытался соседствовать, которого пригласил для того, чтобы вместе творить. Ван Гог мечтал создать артель художников в так называемом Желтом доме, который он арендовал в городке Арле на юге Франции. Ван Гог пригласил туда Эмиля Бернара и Поля Гогена. Однако Бернар так и не приехал. А Гоген, зная тяжелый характер Винсента, скрепя сердце все же решился приехать, но лишь потому, что был в стесненном финансовом положении (Тео Ван Гог обещал ему материальную поддержку, если тот приедет к брату). Гоген, как мы теперь понимаем, не зря опасался конфликта с Ван Гогом. Мы еще вернемся к этой трагедии.

Ван Гог был в какой-то мере самоистязателем. Это проявилось еще тогда, когда он решил стать священником, проповедовать протестантское вероучение обездоленным людям. В декабре 1898 г. после обучения в миссионерской школе, он стал пастором в шахтах Боринажа — бедного шахтерского района на юге Бельгии.

«Это — страшное место, и с первого взгляда вся округа поражает своей жуткой мертвенностью, — писал Винсент брату Тео. — Большинство здешних рабочих — изнуренные лихорадкой бледные люди; вид у них изможденный, усталый, огрубелый, людей, преждевременно состарившихся. Женщины обычно тоже мертвенно-бледные и увядшие».

В Боринаже Ван Гог отдавал бедствующим шахтерам все, что только мог: время, силы, все деньги, которые получал. Однажды он отдал свою обувь бедняку-шахтеру, а сам много дней ходил босой. Он делился пищей, жилищем — спал на полу в каком-то сарае, специально измазал себе лицо сажей. Это был своего рода фанатизм, самопожертвование, обусловленные состраданием к судьбам шахтеров и их семей. Винсент видел, насколько тяжела жизнь углекопов.

Взрывы в шахтах уносили жизни сотен людей. Свирепствовала эпидемия тифа, люди умирали без врачебной помощи в антисанитарных условиях. Винсент развернул бурную деятельность: выхаживал больных, обучал детей из бедных семей грамоте, много проповедовал, пытался пристыдить хозяев шахты за бесчеловечные условия труда углекопов.

К его самоотречению шахтеры относились с недоверием и раздражением. Встретив Ван Гога после тяжелой рабочей смены, они осыпали его бранью. Он смиренно склонял голову, но не прекращал свое подвижничество. Капля по капле ему удалось растопить зачерствевшие сердца углекопов и заслужить своеобразное уважение.

Ван Гог уже тогда много рисовал, делал наброски с натуры. Рисунки получались немного неуклюжие, угрюмые — в тон беспросветной жизни шахтеров. Этот период творчества мастера отличается мрачной цветовой гаммой, нетипичной для более поздних работ. В парижский период, когда Винсент познакомится с импрессионистами, его творения засияют яркими красками. Но до этого он работал в сдержанной, почти монохромной, приглушенной манере.

Своей лучшей работой в то время он считал картину «Едоки картофеля». Винсент закончил работу над этим полотном в бельгийском городе Брехте вскоре после отъезда из Боринажа. В то время он подружился с художником Антоном ван Раппардом, происходившем из богатой аристократической семьи. Они стали проводить много времени вместе, общаясь и работая как на пленэре, так и в мастерской. Естественно, Ван Гог показал «Едоков картофеля» другу, ожидая услышать одобрительный отклик. Раппард не оценил достоинств картины и нашел ее «противоречащей природе творчества». Обидевшись, Винсент, в силу бескомпромиссности характера, перестал поддерживать общение с художником. Ведь на тот момент это полотно было его любимым детищем.

В. Ван Гог. Едоки картофеля. 1885. Музей Винсента Ван Гога, Амстердам

Картина «Едоки картофеля» — первая многофигурная композиция Ван Гога. Мы видим шахтерскую семью Ван Гроот в полном составе за обеденным столом. Композиция отсылает к парафразу с библейскими сюжетами: в полумраке происходит какое-то таинство. Художник рассматривает поедание картофеля как некий ритуал. Что для Ван Гога важно в этом сюжете? Важно то, что люди пользуются плодами своего труда. Заскорузлые, узловатые пальцы персонажей — такие грубые, темные, грязноватые. И чепцы у женщин грязноватые. Ван Гог вообще с трепетом относился к людям, которые работали на земле. Ему были близки работы французского живописца Милле, в которых жизнь крестьян изображена в несколько пасторальной манере, воспевается «благочестие и добродетель физического труда». Для Ван Гога было важно, что люди «не даром едят свой хлеб» — создают собственными руками то, чем живут.

Персонажи картины «Едоки картофеля» смотрят друг на друга с ожиданием, с размышлением, с каким-то отдохновением и удовлетворением. Особенно выразительно в этом плане лицо мужчины. Ван Гог говорил, что ему интереснее всего писать портреты, душа его раскрепощается, и он как будто погружается в вечность. Особенно он любил писать глаза — утверждал, что они «выразительнее, чем любой собор».

Когда Винсент создавал эту картину, дочь Гроотов забеременела и почему-то сказала, что ребенка она ждет от Ван Гога. В результате художника изгнали, а пастор общины запретил прихожанам позировать этому «нечестивцу». Ван Гог вынужден был уехать. Но картина «Едоки картофеля» осталась знаковой в его творчестве. Этим произведением он завершил определенный период жизни, когда работал, можно сказать, по наитию.

Дело в том, что после нескольких месяцев, проведенных в колледже Виллема II в Тилбурге, Ван Гог не получал систематического образования — рисовал потому, что испытывал в этом постоянную потребность. Как он вообще пришел к пониманию того, что обязательно должен рисовать? В 1869 г. он стал работать в крупной торговой фирме «Гупиль» книготорговцем и продавцом предметов искусства. Винсент и до этого много читал, а за время работы в филиалах фирмы со свойственными ему дотошностью и методичностью изучил большой пласт работ художников, прежде всего голландских и французских. Ежедневно имея дело с произведениями искусства, он научился в них разбираться. И если он говорил о живописи, то с глубоким пониманием и знанием предмета. У него выстраивался круг любимых художников, среди которых первым был Милле, близкий ему по мироощущению.

Ван Гог имел «к прогулкам в одиночестве пристрастье», как поется в известном романсе Окуджавы. Любил бродить по окрестностям тех мест, где снимал жилье. Из-за отсутствия средств он иногда преодолевал расстояния между городами пешком. Мог идти целую неделю. Получив работу в английском городе Рамсгейте, он двое суток шел в Лондон пешком, чтобы побывать на выставке в Лондонской национальной галерее.

В лондонский филиал фирмы «Гупиль» Винсент был переведен из гаагского филиала за хорошую работу. Трудясь там, он познакомился с творчеством английских художников, малоизвестных на тот момент в континентальной Европе, приобщился к творчеству Джона Констебля, Уильяма Тернера. И с восторгом посещал Лондонскую национальную галерею.

Следует заметить, что выдающиеся творческие достижения не могут возникнуть на пустом месте. Этому обязательно предшествуют предпосылки, которые заключаются в определенной среде, в результате воздействия которой происходит формирование и становление творца. Поначалу такой питательной средой для Ван Гога стала торговля предметами искусства, он регулярно посещал художественную галерею, а уже позже, несомненно, сообщество парижских художников. Кроме того, он начал коллекционировать гравюры (к концу жизни в его коллекции насчитывалось около 1500 картин, гравюр). Еще не зная о том, что станет художником, он создал некую почву, на которой мог с большей вероятностью прорасти его талант: собрал достаточно большой фонд художественных работ и постоянно их изучал.

У кого-то может возникнуть вопрос: а был ли Ван Гог художником-профессионалом высокого уровня, не примитивны ли его работы? Но чем больше мы узнаем об этом творце, тем больше утверждаемся во мнении, что он, несомненно, художник выдающийся. Разумеется, он прошел определенную школу: учился рисовать в Амстердаме, в художественной школе, затем стал студентом брюссельской Академии живописи. Правда, проучился там всего один год и ушел, потому что не принял заорганизованности методов обучения, строгого, архаичного академизма. Он видел иное пространство для творчества, иную свободу, к которой так рвалась его душа. Он был самостоятельным, целеустремленным и очень цельным человеком. При всей противоречивости натуры Винсент шел к своей цели неуклонно, отказывая себе во всем. В письмах к Тео он часто жаловался, что не имеет средств к существованию, бедствует, недоедает. Вместе с тем он сознательно обрекал себя на голодание, лишал всяких удобств, чтобы ничто не отвлекало его от основной цели.

Можно предположить, что если бы ему удалось встретить женщину, у которой он мог бы вызвать ответные чувства, создать семью — о чем он мечтал всегда, — мир так и не узнал бы о существовании Ван Гога.

Микеланджело однажды обронил глубокую фразу: «То, что ты отдал ночью женщине, завтра ты недодашь мрамору». Настоящее творчество не может быть «наполовину». Либо ты всего себя отдаешь делу и растворяешься в нем, либо не реализуешь того, на что способен. Такова суровая правда жизни, если цель ее заключается в преданном служении искусству.

Вообще Ван Гог не чурался женщин. В его жизни было несколько любовных историй. Но в силу разных причин, в основном из-за сложности характера, почти никогда не встречал взаимности. Он мечтал о счастливой семейной жизни, о детях (о чем писал в письмах), но его избранницы постоянно отказывали ему, нанося душевные травмы, что не могло не сказаться на его хрупкой, неустойчивой психике. Первый отказ случился в Лондоне, когда Винсент предложил руку и сердце любимой девушке — дочери своей квартирной хозяйки. Оказалось, что его возлюбленная уже помолвлена. Для него это было ударом. В результате психика его была надломлена — Винсент сразу замкнулся в себе. Утешение он пытался найти в религии, решив посвятить себя служению Богу. Первую свою проповедь он произнес в предместьях Лондона перед рабочими. Полгода изводил себя жертвенным служением в шахтах Боринажа. Но за «неподобающее поведение» был изгнан с должности пастора. И вынужден был искать другое приложение своим силам, новое предназначение.

Он еще сохранял надежду на то, что вернется к миссионерской деятельности. Ему важно было в чем-то реализовать себя, достичь высот в каком-то деле. Это стремление привил ему отец. Винсент с детства слышал от отца: «Не важно, чем ты будешь заниматься, — важно, чтобы ты добился успеха на любом поприще». Связь с отцом была достаточно сильной. Но при этом отношения между ними становились все более натянутыми, ведь Винсент все время метался: то возвращался домой, то уходил из дома, то, вернувшись домой, отгораживался от семьи. Во время одного из таких «возвращений» он устроил себе мастерскую в прачечной — работал сутками, а с домашними почти не общался. Для отца пределом терпения стало то, что строптивый сын не посетил воскресную проповедь. И отец выгнал Винсента из дома. Это обстоятельство самым решительным образом повлияло на судьбу юноши. Существуют какие-то переломные моменты, «точки бифуркации» (как называют их физики), когда возникает неустойчивое равновесие и перед человеком остро стоит проблема выбора. Именно в такой момент Ван Гог принял окончательное решение стать художником.

Натянутые отношения с родственниками можно объяснить еще и тем, что очередная его страсть не была понята и принята. В гости приехала его овдовевшая кузина Кее Вос-Стрикер. Винсент, влюбившись в очередной раз, стал оказывать ей знаки внимания, излишне докучать и в конце концов признался в любви. Однако, напуганная чрезмерной настойчивостью, она отвергла его ухаживания. Тем не менее со свойственным упрямством он продолжил попытки добиться ее расположения. В результате она вынуждена была уехать. И да, он был напорист, настойчив, последователен во всем, чего бы это ни касалось. Если влюблялся — досаждал, докучал предмету своей любви. Во всем, чем бы ни занимался, Винсент был непреклонен, отдавая себя полностью тому, что считал для себя важным. Этот своего рода фанатизм, наверное, отпугивал от него женщин, и Кее не стала исключением. Мало того, в семье его никто не подержал. В итоге это стало еще одним серьезным фактором, осложнившим его отношения с родными.

Неудивительно, что этот инцидент не остановил его: Винсент поехал вслед за своей избранницей к ее отцу. Дело дошло до того, что Винсент занес руку над пламенем горящей свечи и заявил, что не уберет ее до тех пор, пока ему не позволят посмотреть на любимую, что привело в ужас и негодование отца семейства. В результате Ван Гог был изгнан из дома. По сути, он был отвергнут окончательно. Да, он всегда был отверженным. И остро это чувствовал. Сетовал в письмах к брату: «Я один, я все время один»… В глубине души Винсент чувствовал, что не будет принят нигде, осознавая всю сложность своего характера. Чтобы выжить, такой человек обязательно должен был найти выход энергии, сублимироваться — выплескивать внутренне напряжение в активные действия, превращать болезненные эмоции в созидательный акт.

Винсента немного утешила встреча с Син, женщиной легкого поведения, с которой он, случайно познакомившись, решил жить вместе. На тот момент у нее был пятилетний сын. В ходе совместной жизни родился еще один, от неизвестного отца. Однако родители Винсента были уверены, что это его ребенок, и их охватил ужас: внук от проститутки. Учитывая их положение, для них была абсолютно недопустимой сама мысль о родстве с падшей женщиной. Брат Тео тоже не одобрял эту связь. А мнение Тео было важнейшим для Винсента.

И Ван Гог был вынужден уйти от Син — то ли из-за увещеваний Тео, то ли из-за ссоры с родными, то ли из-за тяжелого нрава самой Син. Он оставил ее с двумя детьми, хотя уже около двух лет жил в этой своей условной семье, фактически взяв на содержание трех человек. В дальнейшем судьба Син оказалась печальной. Женщина вернулась к первоначальной деятельности. Вскоре ее бездыханное тело нашли в одной из сточных канав.

Какой-то рок довлел над жизнью Ван Гога. Этот рок, с одной стороны погружал художника в бездну отчаяния, а с другой заставлял вторгаться в неизведанное, искать и творить. Винсента постоянно преследовало непонимание окружающих, угнетало беспросветное одиночество. Он постоянно был причиной конфликтных ситуаций.

Когда-то давно они договорились с Тео о том, что будут всегда поддерживать отношения, постоянно переписываться. Тео, как и раньше Винсент, торговал произведениями искусства в фирме «Гупиль», и дела его шли достаточно успешно. Винсент, не обретя пока призвания, метался в поисках себя, но надо же было на что-то жить. И это «что-то» давал ему Тео. Он поддерживал Винсента до последних дней жизни. С какого-то момента Тео начал высылать брату по 250 франков ежемесячно. Это была вполне приличная сумма — примерно половина зарплаты врача. Почтальон Жозеф Рулен, портрет которого написал Ван Гог, получал 50 франков в месяц, на которые содержал семью из шести человек. На те деньги, которые посылал брат, Винсент мог бы жить безбедно, однако тратил почти все средства на покупку красок, холстов, приобретение произведений японской графики для своей коллекции.

О японской графике разговор особый. Она оказала сильнейшее влияние на художников-импрессионистов. А импрессионисты, в свою очередь, оказали значительное влияние на Ван Гога. Можно сказать, японская графика совершила переворот в восприятии цвета. Если ранее живопись базировалась на классических полутоновых, светотеневых переходах, то с появлением японской графики открытый цвет стал преобладать и стал своего рода фирменным стилем импрессионистов. К тому времени заняла основательные позиции фотография, и живопись уже не могла идти прежним путем — встал вопрос: что дальше? К тому же человеческое сознание, как известно, ждет от искусства новых форм, новых откровений. Европейская живопись все больше становилась салонной, застывшей — назревала необходимость в изменениях. И эта необходимость была в какой-то момент подкреплена натиском японской гравюры. Ван Гог не просто коллекционировал японские гравюры, он делал копии с них. «Портрет Папаши Танги» был написан в японском стиле на фоне японских гравюр. Папаша Танги, в прошлом коммунар, владел торговой лавкой, коллекционировал полотна импрессионистов. Он устраивал застолья — привечал художников, все они у него, что называется, «паслись». Он продавал им дешево художественный материал. Почему Ван Гог написал не один, а три варианта портрета папаши Танги? Потому что он дружил с этим добродушным торговцем, получал от него материалы по сходной цене.

Если мы посмотрим на работу «Кресло Гогена», то станет очевидно, что она тоже заключает в себе отзвуки японской культуры. Стоит оценить, какое это сочное, живописное, яркое полотно. Творчество Ван Гога, как и творчество импрессионистов, наполнено японскими мотивами.

В. Ван Гог. Портрет Папаши Танги. 1887. Музей Родена, Париж

Погрузившись в художественную среду Парижа, Винсент подружился со многими выдающимися художниками. Среди них были Анри Тулуз-Лотрек, Люсьен Писсарро, Эмиль Бернар, Поль Гоген, Жорж Сёра. Какие имена! Общаясь с ними, Ван Гог шаг за шагом поднимался в своих творческих экспериментах до уровня новых друзей. Именно это окружение и стало трамплином для его взлета.

Париж тогда был центром мирового искусства. И здесь происходили революционные процессы. В работах химика Мишеля Эжена Шеврёля к тому времени были сформулированы законы цвета и цветоведения. Импрессионисты начали экспериментировать с открытым цветом. Первыми были Жорж Сёра и Поль Синьяк. Они были творцами, которые, словно в лаборатории, изучали особенности новых приемов цветопередачи. Знаковая работа Сёра «Воскресный день на острове Гранд-Жатт» произвела глубокое впечатление на Ван Гога. Сёра и Синьяк стали основателями нового направления в живописи, в основе которого лежит манера письма раздельными мазками круглой или прямоугольной формы. Эти художники отказались от физического смешения красок, восприятие их картин происходит благодаря оптическому эффекту — смешению цветов в сетчатке глаза зрителя. И этот новый стиль настолько ошеломил художественную среду, что для него подобрали сразу несколько названий: пуантилизм, неоимпрессионизм, дивизионизм.