Помоги проекту - поделись книгой:
Если честно, плохо помню, как покидал Алтарное. Я пришёл в себя, только оказавшись вне пределов города: слушая умиротворяющий стрёкот насекомых, шум ветра и журчание реки…
Лидер города оказывал на людей прямо-таки магическое воздействие. Как там сказал Мелкий? Авторитетом контуженный? Ага, вот именно! Прямо-таки в цель попал! Иваныч умел накатывать внезапно и неотвратимо — как шторм, как ураган, как цунами, как разъярённый медведь…
В общем, ничего удивительного, что я до сих пор пребывал под впечатлением. Удивительно ещё, что так быстро сумел прийти в себя.
И, уже придя в себя, начал с интересом озираться по сторонам.
На этот раз наш отряд состоял из одних мужчин. Девушек с собой брать не стали — даже Кострому. Её на всякий случай оставили в лагере, в качестве военачальника.
В поход отправились Мелкий, Трибэ, Пилигрим, Дунай, Голубь, Линза, Ром и Прокачун. Вместе с нами вышел и Одиночка, но явно шёл по своим каким-то делам. В последнее время он вообще сторонился нас всё больше и больше.
Одиночка давно тяготился нашим обществом. А теперь, кажется, наконец-то решился на что-то. Правда, на что именно, так и не сказал. Просто шёл чуть в стороне, как на прогулке в парке, и поглядывал по сторонам. За спиной у него болтался забитый до отказа рюкзак.
Двигались мы на восток — вдоль реки, текущей со стороны гор. Как и положено горным речкам, у неё был бурный характер и ледяная чистейшая вода. Среди солнечных бликов, гулявших по поверхности, иногда можно было разглядеть рыбу, мечущуюся на глубине.
Речка часто петляла, выискивая наиболее удобный маршрут в каменистой почве. А мы, чтобы не проходить лишние километры, старались срезать изгибы, двигаясь по прямой. Благо, русло на пустынной местности отлично просматривалось. Как минимум, за счёт зарослей, облюбовавших берега реки.
Вёл отряд Дунай. А по пути не забывал травить байки из охотничьей жизни. Чтобы, видимо, никто не заскучал. Но скучать и без того не приходилось. Чем дальше от Алтарного, тем интереснее было разглядывать окрестности.
На плоской, как стол, равнине мы заметили стадо каких-то местных животных. Одних из тех, которые страдают гигантизмом. Это были крупные зверюги, напоминавшие одновременно и свиней, и быков. И даже тараканов — потому что конечностей у них было шесть.
Четыре задних заканчивались то ли короткими пальцами, то ли глубоко разделёнными копытами. А вот на передних, растущих из груди, пальцы точно были. И когти на них выглядели устрашающе: загнутые, как у ленивцев, и очень длинные.
Голова, украшенная костяными наростами — не острыми, но вполне себе грозными — располагалась ниже холки. А та, как у лесного секача, вставала горбом и была покрыта гривой направленных вверх шипов. Позади болтался недлинный хвост, по которому шёл ещё один гребень костяных пластин.
Я вспомнил «рогача» в горах… И понял, что по сравнению с этими гигантами он был просто задорным маленьким козлёнком. При большом желании, я мог бы легко, почти не пригибаясь, пройти под пузом даже у самых маленьких особей в стае.
В общем, природа на этой планете сильно отличалась от земной. Я всё пытался определить, к какому виду относятся животные — и никак не мог. Эти зверюги органично сочетали в себе признаки и млекопитающих, и рептилий.
К тому же, каким-то образом наравне с гигантами тут существовали и животные привычного размера. А ещё ведь были гигантские формы жизни, которые вообще непонятно как вырастали и не разваливались!.. И это я молчу про глаза с несколькими зрачками и избыточный набор конечностей…
Избыточный ли? Может, это у нас на Земле некомплект?
А вот птиц здесь, считай, не было. В воздухе царили их аналоги, которые большей частью и перьями не были покрыты. Зато перья в изобилии попадались на разных сухопутных тварях. Зачем? Не понимаю… Может, какая-то шутка эволюции?
В общем, странная тут была природа. Наверно, оказавшись тут, зоологи пищали бы от восторга. И, одновременно, от разочарования, потому что не было тут инструментов для изучения всяких разных тварей. Зато многие из этих тварей готовы были с энтузиазмом изучать новый вид корма: странного и двуногого.
Ну а нам, людям, предстояло познавать этот мир с тем, что есть у нас. С нашими скудными познаниями, с нашими неадекватными реакциями, с нашими привычками, от части которых мы, конечно, успели избавиться… Но лишь от части!..
Сколько ещё предстоит пройти человечеству, завоёвывая своё место под солнцем? Я посмотрел на старую самку, шагавшую вместе с Пилигримом, на весело нарезающего круги Шрама… И снова задумался над тем, как много неизведанного нас ждёт впереди. И даже стало как-то тревожно, что ли?
Хотя тревога была не совсем привычной. Не такой, которая возникает от страха. Она была сродни зову из далёких далей, который тащит человека куда-то вперёд. И, наверно, ради этой щемяще-приятной тревоги и стоило оказаться в новом мире, вдали от привычной жизни.
Жаль только, обувь нормальная здесь стоит, как паровоз! Я неодобрительно покосился на свои ботинки, которые уже пережили многое — в том числе, и обработку солёной морской водичкой… Было заметно, что ещё пару недель — и придётся их менять.
Так, размышляя о том о сём, перескакивая с одной мысли на другую, я и прошёл вместе со своими спутниками до самого полудня. Солнце жарило уже немилосердно, и мы решили отдохнуть в тени шляпки одного из попавшихся на пути грибов.
Они тут, на равнине, бывали просто огромными! У этого шляпка была диаметром метров семь. Тонкая, полупрозрачная — она, тем не менее, давала тень. А сам гриб не выглядел особо опасным. Да и не гриб это был, наверно, а что-то грибовидное.
Одиночка проводил нас взглядом. А затем покачал головой и пошёл дальше.
— Эй! А ты чо, не с нами? — крикнул ему Мелкий.
— Достали вы меня, придурки! — сообщил парень. — У меня свой путь! Бывайте!
— Ну ладно, удачи!.. — пожелал ему Пилигрим.
Но Одиночка не ответил, а просто отправился дальше один. А мы смотрели ему вслед и думали… Лично я думал: «Ну что за идиот?!», а что думали остальные — не знаю. Этот парень был с нами с самого начала инопланетной эпопеи. И всегда оставался в стороне.
Что гнало его от нас? Что заставляло смотреть на остальных свысока? Не знаю…
Я снова взглянул на Одиночку, успевшего отойти уже на пару сотен метров. И успел заметить мелькнувшую в траве огромную рыжую тень. Не успел я открыть рот, как она взвилась в воздух и обрушилась на одиноко идущего человека…
— М-мать!..
— Опа!..
— Хрена!..
— Чего случилось? — спросил Дунай, поднимая взгляд.
— Этого придурка, похоже, сожрут сейчас! — вскакивая, пояснил я ему. — Там какой-то хищник его свалил!
Глава 6. Определённо, странный мир
— Может, помочь?.. — спросил Дунай, глядя в ту сторону, куда ушёл Одиночка.
Причём с большим сомнением. Таким большим, что сразу было понятно: помогать он не хочет.
Нет, попал бы в беду любой из нас, и я бы не задумываясь кинулся на помощь. И Дунай бы кинулся. Но рисковать жизнью ради человека, которого мы достали, и он по собственной воле ушёл в одиночное плавание?.. Да ладно ещё своей!.. Я-то могу и рискнуть, но остальные ведь за мной побегут. И что, если их там заживо сожрут?
А вдалеке орал наш бывший товарищ, выбравший путь независимости и полной свободы. И всё-таки я не выдержал: встал в полный рост и достал копьё. Слушать крики человека, которого неподалёку с аппетитом кушают — то ещё испытание для психики. А я свою психику любил и ценил…
— Идиота, может, и не жалко… — немного слукавил я. — Но он столько добра набрал, что не хотелось бы терять!..
— Верно! — поддержал Пилигрим. — Вещи надо беречь.
— А чо, вам его совсем не жалко? — удивился Мелкий, тоже поднимаясь.
— Жалко! — возразил я. — Но себя и вас, если честно, мне жалко больше…
В итоге отгонять лютого зверя вышли всем отрядом. Хищник, «заохотивший» нашего товарища, который оказался нам «не товарищ», напоминал огромного льва.
Вот только тело у него было куда длиннее. Хвост покрывала плотная чешуя, а изо рта торчали сразу четыре огромных кривых клыка. Зверь шипел и рычал на нас, но сходу нападать на всю толпу не решился. Зато Одиночку вроде бы перестал жевать.
— Не лезем близко! Не лезем! — предупредил я, остановившись и нацелив на зверя копьё.
Рядом вставали, как вкопанные, остальные члены отряда. Никто не знал, что делать дальше, но только у одного из нас хватило решимости признать этот позорный факт.
— И чо делать?! — проорал Мелкий, подпрыгивая на месте то ли от страха, то ли от нетерпения.
— Орите все! — придумал Дунай. — Орите, кричите, машите оружием! Вот так! А-А-А-А-А-А!..
Он заорал страшным голосом. Ещё и без предупреждения, чуть не заставив нас опорожнить и без того напряжённые кишечники. А, кроме того, затопал и замахал над головой левой рукой, одновременно тыкая в сторону хищника правой — где держал копьё.
И мы даже подхватили его обезьянью тактику. Сбились плотной толпой и начали орать во всё горло. В надежде, что будем выглядеть как одно большое многоруко-ного-главое существо. Ещё и очень агрессивное.
Возможно, свою роль сыграли наши питомцы. И Хромая, и Шрам скалили зубы, злобно рявкая на льва-переростка и курсируя у него по флангам. А как только он оборачивался, питомцы тут же отскакивали на пару шагов — и начинали заново, но уже заходя с другой стороны.
Спустя пару минут хищник всё-таки не выдержал морального и «орального» давления. И ретировался, оставив недожёванную добычу. Судя по тому, как лев-переросток раздражённо подёргивал чешуйчатым хвостом, он был очень расстроен своим фиаско. Видимо, уже вовсю проклинал тот неудачный день, час и миг, когда решил быстренько перекусить «на ходу».
К сожалению, наш идиот-одиночка не дотянул до спасения — причём, совсем чуть-чуть. То ли из-за болевого шока, то ли из-за потери крови. Его одежду забирать было уже бесполезно: одна кровь и лоскуты. Хищник, зараза такая, начал с вкусных внутренностей в брюшине, попутно терзая когтями тело…
Собственно, даже прибеги мы сразу и успей сунуть Одиночке «лечилку» — ещё не факт, что сумели бы вытянуть. Порвал его хищник так, как бестии могли только в сладких снах видеть. Они так просто не умели.
А вот рюкзак с вещами и припасами, а также неплохое оружие мы прихватили. Одиночка потерял их почти в самом начале атаки. Видимо, скинул лямки, чтобы обороняться было удобнее. Вот только защититься так и не успел. Очень уж стремительный ему враг попался… Так всё и осталось поблизости нетронутым лежать.
Истерзанное тело погребать не стали. Зря только время потратим на похороны и изгваздаемся… Одиночка всегда был в стороне, и наша забота была ему, определённо, не нужна. Он умер так же нелепо, как прожил все эти дни. И в этом была и проблема, и какая-то грустная ирония. Ирония состояла в том, что умер он именно тогда, когда, наконец, решился уйти в одиночное плавание.
А проблема в том, сколько таких идиотов ещё осталось среди нас? Таких, которые вроде как в обществе, а вроде как сами по себе — и плевать на всех хотели? Пользы от них почти никакой, а вот вреда — обычно больше, чем хотелось бы. Даже сейчас, на пороге смерти, он заставил не чужих мне людей рисковать ради него своим здоровьем.
И всё-таки с места привала мы уходили подавленными. Пусть он не был нашим другом, но такая нелепая смерть не может не расстраивать. Никогда не знаешь, когда и кто сожрёт тебя в этом странном новом мире. А к такому почему-то сложно подготовиться.
Пожалуй, я пока был единственным в нашей группе, кто имел шансы на вторую попытку. И это надо было исправлять. Исправлять как можно скорее!..
Шли мы весь остаток дня. Я безумно надеялся, что вечером мы увидим белые точки капсул на горизонте… Но час проходил за часом, а точки так и не появились. Солнце клонилось к закату, а значит, близилось время искать место для ночлега.
Беда была в том, что мы не привыкли ночевать в совсем уж дикой местности. Тем более, малой группой. Из всех нас разве что Пилигрим прошёл долгий одиночный путь. А остальные, если и путешествовали, то в количестве не менее трёх-четырёх десятков человек. Не то чтобы какому-нибудь крупному хищнику не было плевать на количество добычи, пусть и с острыми зубочистками в руках… Просто мы, люди, чувствовали себя куда уютнее в большой стае.
Эх, прав был СИПИН и роботы… Нам комфортно в коллективе примерно в сорок человек. Сразу появляется какая-то внутренняя уверенность, что если сегодня ночью кого-то и сожрут, то уж точно не тебя. Главное — на окраине лагеря не располагаться. Ну и не выглядеть слишком вкусным.
Так что, выбирая место ночёвки, мы себе все мозги сломали. Надо было придумать, как бы обезопасить будущий лагерь со всех сторон. И, к моей радости, когда солнце уже коснулось горизонта, подходящее местечко нашлось. Река здесь делала особо крутой виток, обтекая каменистую возвышенность. А, кроме того, почти весь этот полуостров покрывал какой-то цепкий кустарник. Причём особо неприхотливый: ему, видимо, плевать было, на чём расти — на земле или на камне.
Узкий перешеек отлично подходил для обороны от незваных гостей. А небольшая плоская площадка почти на самом берегу позволяла с комфортом разместиться на земле. К тому же, кустарник обеспечил бы нас топливом на всю ночь. Ну а те сухие побеги, которые мы трогать не стали — служили своеобразной сигнализацией. Равно как и опавшая листва, валявшаяся то там, то сям.
Даже наши питомцы, которые умели ходить практически бесшумно, не смогли не зашуршать, проходя эту полосу препятствий. А значит, и другие хищники не смогут беззвучно подобраться к нашим спящим тушкам.
В общем, место нам приглянулось, и мы решительно его заняли, не обращая внимания на возмущение пары местных змеечервей. Кроме них, на этом полуострове обосновалось и семейство из трёх мохнатых ящеров размером с собаку. Однако при виде толпы мужиков с копьями и двух бестий они всё-таки ретировались. Правда, смотрели на нас очень нехорошо, но мы решили гордо игнорировать эти недобрые прощальные взгляды.
Один костёр сложили в центре полянки, ещё четыре поперёк полуострова со стороны перешейка. А затем принялись устраиваться на отдых. Собственно, дел там было на полчаса: расстелить спальники и соорудить хлипкие подобия навесов — лишь бы не промокнуть, если ночью дождь пойдёт. Ну и подтащить валуны, чтобы было на чём посидеть.
— Не понимаю, что на него нашло? — пробормотал Пилигрим, когда все ужинали рационами у костра.
Тот пылал, освещая нашу поляну и очерчивая светом границы видимого мира. За пределами этого мира, на его тёмных рубежах, слышались странные звуки, плеск воды и далёкие крики зверья.
— На кого? — не понял я.
— На Одиночку этого вашего, — пояснил Пилигрим. — Ну он же ни с кем не конфликтовал, и его никто не трогал…
— Он с самого начала был таким, — пояснил Трибэ. — Сразу нос от всех воротил. Помню, ещё в один из первых дней нас балластом называл. Говорил, без нас было бы легче выжить…
— Да ваще пацанчик был дерзкий!.. — печально согласился Мелкий. — Я ему пару раз хотел физию отрихтовать, но чо-то мне не дали… Зря, я считаю. Может, мозги бы в башку обратно встали. А потом он сдриснул к костру Вано, и чо-то не до него стало…
— Ну да, вы ж там за власть боролись… — ехидно напомнил Дунай.
Мелкий как-то сразу сник. А я решил напомнить Дунаю, что он тоже не совсем белый и пушистый.
— Не они одни! — весомо сказал я. И выждал несколько секунд тишины, пока здоровяк, морща лоб, вспоминал свои прегрешения. — Не парьтесь вы по поводу Одиночки… Он получил, что хотел: свободу, независимость, уединение. А значит, должен был хотя бы умереть счастливым.
— А если умер несчастным? — криво улыбнулся Пилигрим.
— Тогда он сам не знал, чего хочет… — я пожал плечами. — Мы, люди, вообще склонны к такой фигне. Хотим чего-то одного, а потом оказывается, что совсем другого. И только получив что-то третье, чего, может, сначала и не хотели, понимаем, что вот теперь счастливы…
Я уставился в огонь, пытаясь понять, чего хочу… И довольно скоро это понял: мне хотелось спать. Правда, нужно было ещё кое-что обсудить. Желательно, прямо здесь и сейчас.
— Дунай, чего про фауну скажешь? Сможем мы на таких огромных верзил охотиться?
— Ну, если подумаем и покумекаем… — здоровяк взял длинную паузу, видимо, как раз осуществляя процесс «кумеканья». — Наверно, сможем. Но если только с ловушками! Сами мы их не завалим, а только шкуры попортим. Жаль, ружей нет…
— Размечтался! — хохотнул Пилигрим.
— Этот Намо… Намжор… Тот дядька, к которому мы идём, видел у гор какую-то пришлую группу с огнестрелом! — вспомнил я. — Это я у мэра подслушал. Может, надо её найти и огнестрел конфисковать?
— И как ты собираешься, Вано, огнестрел конфисковывать? — поинтересовался Трибэ. — С учётом того, что у тебя-то огнестрела нет!..
— Ну вот так… Например, ночью подкрасться и как выскочить из кустов! — предложил я схему экспроприации оружия. — Приставить к горлам ножи, а потом… Э-э-э… Ну, наверно, потребовать разрешение на ношение. А если у них разрешения нет, то себе огнестрел забрать.
— Самое смешное, что этот дурацкий план может сработать!.. — ухмыльнулся Дунай. — Но только в десяти случаях из ста.
— А в остальных девяноста? — осторожно поинтересовался я.
— А в остальных таких умников, как мы, перестреляют ещё на подходе… — вздохнул здоровяк.
— Нам всем кровь из носу нужны репликационные капсулы! — решил я. — Тогда можно было бы рискнуть.
— Так у тебя же есть… — напомнил Ром.
— В том-то и беда, что она только у меня есть! — пояснил я. — А должна быть у всех!
Поделиться книгой: