Помоги проекту - поделись книгой:
Например, в той же обработке камня. Поставщик камней у города имелся. Была где-то у гор небольшая группа людей, которые занимались добычей. Но поставки шли по реке и нерегулярно. А уж если бы мы умудрились найти месторождение металлов или той же каменной соли — вообще озолотились бы!..
А ещё, обходя и изучая рынок, я заметил торговца листьями. Этот ушлый тип привёз кучу узких тонких сухих листьев, которые здесь клали на крыши навесов. И теперь сбывал их по две меди за кубометр. Кубометр травы — это целая туча галет!.. Так что я не удержался. Вытребовал у Мелкого местные деньги и купил.
Правда, после этого пришлось срочно возвращаться в лагерь. Потому что свободных рук не осталось. Кубометр листьев распределили между мной и Трибэ. А Мелкий с гордым видом добытчика тащил на плече копчёную рыбину.
Встречали нас Чемодан и пара новеньких, чьих имён я не помнил. Они внимательно следили, кто и зачем входит на территорию нашего лагеря.
Ограду мы намедни выкладывали из камней, собранных тут же, на уступе. Расчистить землю под установку капсул ещё успели, а вот употребить собранное — нет. В итоге камни и шлак лежали кучками на площадях.
И теперь несколько бравых ребят переносили всё это к линии, которую мы провели, отсекая наш выступ от ступени. А уже там складывали аккуратной изгородью. Вот у этой изгороди Чемодан и дежурил.
Рыба оказалась подлой и вкусной. А ещё очень жирной и сытной. Несмотря на то, что в ней был почти метр длины, наша группа съела её в один присест. А многие ещё и удивлялись, чего так мало. Ну а после состоялся маленький совет нашего руководства…
Я честно изложил своё видение нашего места в этом жестоком мире. И сходу пояснил, что присесть мы можем только на инструменты и оружие из камня. Или на охоту для города, с последующей выделкой шкур. Других вариантов я пока не видел.
— Ох, ну и вонять от нас будет… — поморщил нос, как будто уже пахло, Дунай. — Выделка шкур — такая вонючая штука! Её только за пределами города можно проводить.
— А нельзя, например…. Фитнес-клуб какой-нибудь открыть? — спросила Ника, а Маша поддержала её кивком.
— Тут везде один сплошной фитнес-клуб! — хмыкнула Кострома. — Народ тренируется, тяжести таскает… Вся эта спортивная туфта никому здесь не нужна. А с охотой и выделкой…. Блин, я даже близко не представляю, где и что брать!..
— А что нужно? — деловито спросил Чемодан.
— Нужно много соли. Нужно много золы, — перечислил Дунай. — Нужно много воды. Нужен уксус, нужна какая-нибудь щёлочь. Нужна кора для дубления. Нужно мясо как-то заготавливать. Коптить, к примеру.
— Сушить, вялить, солить, тушить, — поддержала Дуная Кострома. — И это уже после того, как мы заохотим кого-то. А ты местные туши видел, Вано?
— Видел, — кивнул я. — Но вариантов у нас немного. Либо мы найдём себе место в жизни и источники пропитания… Либо всей толпой отправимся на общественные работы. А на них наша группа продержится недолго: расколемся и разойдёмся по одному-двое.
— А что, совсем никому наши инструменты не нужны? — расстроенно спросила Маша.
— Здесь все копят на металлическое снаряжение, — пояснил Пилигрим. — Видели же, все ходят с покупным. С одной стороны, какой-то спрос на них будет. А вот с другой… Охота кажется более пригодным вариантом.
— А пока нам бы самим хорошим оружием обзавестись! — заметил Сочинец. — А для этого нужны материалы. Камни, дерево. И всё это надо брать где-то за пределами зоны в двадцать километров, а потом тащить сюда.
— Вот и займёмся этим! — решил я. — И чем быстрее, тем лучше. А Ольша так и не приходил?
— Нет, — ответила Кострома. — С концами пропал, зар-р-раза…
— Ладно, сам его завтра навещу! — решил я. — А то так классно встретил, что по этому поводу очень хочется ему пару ласковых сказать…
Остаток дня мы так и провели за приготовлениями к походу. Ну и за обустройством нашего лагеря. Местные к нам интереса почти не проявляли, да и мы к ним тоже. Так и занимались своими делами. Ленились только питомцы, которым выделили мясо и отправили отдыхать.
А Ольша так и не пришёл.
Глава 5. Определённо, проблема
Каждый человек иногда сталкивается с необходимостью ставить других людей на место. Только в мечтах наивных идеалистов люди вокруг — сразу, радостно и сознательно! — выполняют свои обязательства, отвечают за свои слова и соглашаются с разумными предложениями.
А в реальной жизни люди почему-то ведут себя как безответственные, недалёкие идиоты. И частенько забывают об обещаниях, которые давали не только другим, но и себе. К сожалению, иных людей — идеальных, правильных и непогрешимых — за обе своих жизни я не встречал.
Зато я встречал тех, кто пытается строить из себя иных, но на поверку оказывается таким же, как и все. И это в лучшем случае, потому что такие вот «делающие вид» чаще оказываются ещё более безответственными, недалёкими и глупыми.
Я встречал тех, кто действительно может заглянуть на пару шагов вперёд, помнит о своих обещаниях и даже — вот удивительно! — старается их выполнять. Во всяком случае, те обещания, которые дал. Но чаще всего такие люди не дают обещаний, честно понимая, что ничем от других людей не отличаются.
Я встречал тех… Впрочем, я много кого встречал, но среди встреченных не было идеальных и непогрешимых личностей. Все люди неидеальны. Все люди склонны творить глупости. Все люди эгоистичны. А потому иногда их надо ставить на место.
И вот тут встаёт важный вопрос. А ответ на него зависит и от тяжести проступка, и от намерений человека, которого надо поставить на место, и от его положения в обществе, и от характера, и от обидчивости…
Так вот… Я понятия не имел, как ставить на место Ольшу! Я ведь его практически не знал.
Поэтому, когда шёл в сопровождении Мелкого и Трибэ искать этого козла, всё ещё продолжал размышлять, что бы ему сказать. Чтобы он и всю глубину своего проступка понял, и на меня не обиделся. В Алтарном я всё-таки рассчитывал задержаться. Где тут ещё найти большое поселение русских?
Ольшу мы нашли на каком-то очередном совещании, которое тот устраивал под уже знакомым навесом. При этом на нас он не обратил никакого внимания. То есть, даже взглядом не удостоил. Пришлось стоять и ждать, когда освободится этот уважаемый человек.
Ей Богу, как выпадет случай — набью ему морду, чтобы поменьше зазнавался… Ну что за хамское поведение?
Но в тот момент, когда я предавался сладостным мечтам о рукоприкладстве, оно само явилось в мою жизнь и в жизнь Ольши…
— Ольша, мать твою, какого хрена, сука ты ссыкливая, профукал сраные булыжники?! — рёв, разнёсшийся под навесом, заставил всех присутствующих вздрогнуть. — Где, едрить тебя в туды и сюды, стройматериал?!
С краю навеса, как грозовая туча на ясном небосклоне, образовался весьма колоритный персонаж.
Стоит отметить, что он был вторым человеком в этом городе, кроме меня, кто носил модернизированное белое трико. Но если я себе дизайн подгонял под рабочую одежду, то этот мужик сделал из трико долбаный деловой костюм!.. А поскольку он тоже пожалел баллы на изменение цвета, то стоял весь в белом.
Портили образ только дурацкие кожаные сандалии и соломенная шляпа. Но таковы уж особенности нашей колонизации: обувь и головные уборы почему-то были не предусмотрены.
— Иваныч, мы ищем! Ищем! — испуганно попытался оправдаться Ольша, но был неумолимо прерван. И обложен по матушке и батюшке:
— Где ты, ёж тебя за ногу, дитя дебила, ищешь мой грёбаный камень?! Где я тебя спрашиваю, лишенец, стройматериал?! Что ты тут расселся в тенёчке, олигофрен?! Это тут у тебя под навесом камень пропал, придурок?! Он на сраной реке пропал, хрен знает где, а ты, сука ленивая, тут заседаешь, как директор какой-то недоделанный! У меня работа стоит, а он тут елду пристроил свою и ищет!..
— Дим! Ну как мы его так быстро найдём? — наивно попытался вступиться за Ольшу ещё один участник совещания.
— Ты, мать твою, даже собственные мозги найти не можешь, идиота кусок! — не остался в долгу человек в белом костюме. — Ты, как их потерял, так и ходишь только не рефлексах! Сгинь, к буям, чтоб мои глаза тебя не видели!
Судя по услышанному, мне, Мелкому и Трибэ выпала незабываемая честь. Лично познакомиться с мэром Алтарного — Дмитрием Ивановичем Кукушкиным. К сожалению, Дмитрий Иванович пребывал в весьма расстроенных чувствах. А, кроме того, был занят, подвергая позору и оскорблениям собственный ближний круг.
Тем временем, мэр добрался наконец-то до Ольши и поднял того на свой уровень. Поднял за грудки, отчего купленная на Алтаре одежда жалобно затрещала.
— Ольша, тебя зачем работами, мать твою, заведовать поставили?! — не унимался Кукушкин. — Чтобы ты свою наглую ленивую жопу под навесом протирал?!..
— Нет!..
— Чтобы ты тут с важным видом о планах вещал?!..
— Нет!..
— Я тебе доверил распределение работ, чтоб ты нужных людей находил и проблемы решал! — закончил Кукушкин, не слушая оправданий, и обвёл тяжёлым взглядом собравшихся. — Вы все здесь чего расселись?! Вам заняться нечем?! Ваши, мать вашу, совещания мне крепость построят?! Мне Намжалдоржо уже три раза сообщал об отряде с огнестрелом у гор! Я, вашу мать…
К сожалению, именно в этот момент дыхание у мэра закончилось, а терпение у Мелкого иссякло. И он, недолго думая, решил высказать своё восхищение. Всё-таки не каждый день такого виртуоза, как здешний мэр, встречаешь.
— Охренеть! Даже не запнулся на этом Намжал… Нам… — осознав, что его слышат все, Мелкий как-то сразу сконфузился, а внимание Кукушкина переключилось на нас.
— Кто такие? Почему раньше не видел? — нахмурив брови, спросил он.
— Мы недавно присоединились! — нашёлся я. — Вот только-только…
— Вы из той группы, которая черепаху оседлала? — мэр проявил недюжинную осведомленность, и мне оставалось только кивнуть. — Как зовут?
— Вано! Лидер группы! — я понял, что сейчас излишнее многословие боком выйдет, и решил отвечать чётко и по-военному.
— Вано! А я Дима! Или Иваныч! — представился мэр, выпустив жалобно пискнувшего Ольшу, который буквально стёк на землю. — А что тут стоите? Аудиенции этого тела ждали, что ли?
— Да! — отрапортовал я.
— Не надо ждать, Вано! Рад познакомиться! — мэр неожиданно шагнул ко мне и протянул руку для рукопожатия.
Сделал он это резко, а рука у него так напоминала штыковую лопату, что это немудрёное движение заставило меня, Мелкого и Трибэ в первый момент вздрогнуть. Но во второй момент я собрался с силами — и всё-таки сунул в лапищу мэру свою кисть. И чуть не потерял её, когда мою руку стиснули и рванули вверх-вниз.
— Вано! У тебя там люди находчивые, судя по рассказам! — доверительно сообщил мне мэр. — А у меня тут, видишь, проблема образовалась…
Тут он неожиданно обернулся к провинившимся. А затем выпалил на одном дыхании, сменив тон с мягкого на раскатистый и грозный:
— Проблема в мать их, охреневших на всю голову, подчинённых! Которые нежными пальчиками друг о друга ударить не могут, чтобы хоть грёбаной инициативой восполнить отсутствие даже ганглия между забитыми дерьмом ушами!..
Когда мэр обернулся ко мне, уже ничто не напоминало о недавней вспышке гнева.
— Тут на востоке, в предгорьях, группа сидит. Там Намжалдоржо в лидерах. Они нам камень поставляют, а мы им — инструменты с Алтаря. И уже четвёртый день ни одного плота с камнем. Будь человеком, Вано: метнись туда кабанчиком! Проверь, всё ли с ними в порядке, а то новости оттуда тревожные были… И найди мне этот сраный камень! Христом Богом тебя прошу! Найди его или хотя бы того, кто его спёр! И если спёрли, то камень просто новый пришлют, а ты мне этого вора за яйца притащи! Можно даже и не всего вора, а только яйца! А то, видишь, от этих дебилов… — мэр ткнул в притихших подчинённых. — …Всей пользы — дерьмо да газы, да и те не в товарных количествах…
— Сделаем! — заверил я мэра, мечтая исчезнуть в ту же секунду, но будучи не в состоянии обмануть физику пространства.
— Вот иди! И делай! — приказал мэр, оборачиваясь к своим подчинённым с таким многообещающим видом, что я предпочёл подхватить Трибэ и Мелкого под локотки.
Ну и свалить оттуда с той скоростью, которая лишь самую малость не противоречила законам физики.
Вообще к этому моменту идиотов, которые праздно шатались бы вокруг, уже не было. Если, конечно, не считать нас троих. Каждый человек, попадавший в зону видимости Кукушкина, являл собой живое воплощение энтузиазма и работоспособности. Даже парень, дежуривший у входа на огороженную территорию, выглядел так, будто торчать на солнцепёке и сторожить вход было его мечтой детства — которая только что осуществилась.
И надо сказать, посмотрев на мэра Алтарного вживую, я сразу как-то понял, и почему Алтарное процветает, и почему тут всё работает, несмотря на общечеловеческую безалаберность и разгильдяйство. И даже догадался, почему несмотря на все усилия «кукушкиных», самостоятельные группы растут в городе, как грибы после дождя.
Всё дело в том, что правитель тут — жестокий тиран. Который заставляет всех работать.
И самое удивительное, что он только что заставил работать меня… Причём выпроводил из города совсем не в ту сторону, в которую мы планировали идти. И совсем не с той целью, которую мы накануне себе выбрали.
Мы-то собирались искать материалы для инструментов, добычу для охоты и всё необходимое для выделки шкур — чтобы не плевать на них толпой, как в прошлый раз. А теперь нам предстояло найти таинственного Намжор… Намжал… Нам-как-его-там-зачем-такие-имена-придумывать?! Это же ещё хуже Евпатия Серафимовича Сиковобылова!
В общем, мы будем искать пропавшие камни. И куда-то запропастившихся каменотёсов….
— Вано, а чё этакое было? — слабым голосом уточнил Трибэ, когда мы уже оказались далеко от злосчастного навеса.
— Чо было?! Мэр это был! — сообщил догадливый Мелкий.
— О! Спасибо, капитан Очевидность! — не удержался Трибэ. — Я как-то заметил, что это был мэр!
— Ну а чо тогда спросил? — удивился гопник. — Ваще чот ты непос… Непоследовательный!
— Это я непоследовательный?! — возмутился Трибэ. — Ты сначала вникни в вопрос, а потом отвечай!
— А ты, типа, вопросы правильно научись задавать! — не остался в долгу Мелкий. — Натурально как спросил, так я тебе и разъяснил!
— Вано, а ты чего молчишь? — обратился ко мне Трибэ, но я всё ещё был под впечатлением, поэтому пока не мог нормально отвечать.
— Да отстань ты от него! Видишь, он авторитетом контуженный!.. — заржал вредный Мелкий.
— Да ну тебя! — отмахнулся Трибэ и дальше шёл молча.
А я просто шагал к нашему лагерю, игнорируя все лишние раздражители, и пытался понять: как так получилось, что меня только что подписали на то, что мне было совершенно не нужно? И как я подписал на это всю нашу группу, ломая заготовленные планы?!
— Ладно, это не проблема! — пожал широкими плечами Чемодан после моего рассказа. — Какая вам разница, в какой стороне от города искать материалы?
— Ну, если ты не заметил, у нас теперь ещё пара дел наклюнулась! — напомнила Кострома. — А мы хотели материалы побыстрее найти. То, что в капсулах сохранили, уже подходит к концу.
— Задание мы от мэра получили? Получили! — рассудительно проговорил Сочинец. — Нас заметили? Заметили! Одной проблемой меньше!
— Двумя больше… — мрачно заметил я. — Первая — найти камень. Вторая — вспомнить имя этого Намож-как-его-там… Это только Иваныч его без запинки мог дважды выговорить.
— Сам представится, — успокоил меня Дунай. — Не о том думаешь!
— А о чём ему ещё думать? — усмехнулся Чемодан. — Он сейчас вообще к мыслительной деятельности неспособен!..
Надо сказать, он был прав. Встреча с разъярённым мэром Алтарного оказала на меня неизгладимое впечатление, оставив после себя глубокую моральную травму. Возможно, идиотизм «кукушкиных», на который намекал мэр, был связан именно с постоянными моральными контузиями. Не успевали, так сказать, восстановиться.
— Думаю, что тянуть с выходом не станем! — решительно заявила Кострома. — И состав рабочей группы менять не будем. Просто возьмём рационов побольше. Бог его знает, сколько там до этих каменотёсов идти…
— Правильно! — согласился Дунай. — Нечего тянуть! Давайте я Шрама с собой возьму? А сестёр его тут оставим.
— Бери! — согласился я. — Лишним не будет…
— Тогда поднимайте, мужики, свои задницы, и айда в дорогу! — Кострома решительно поднялась. — Нечего тут сидеть и рефлексировать… А ты, Вано, давай, в себя приходи…
Поделиться книгой: