Помоги проекту - поделись книгой:
— Не так всё, Максим! — стала отрицать Катя. — Он, гадина, врёт!
— Кать, давай не надо! Просто так морду не бьют! — Борисов снял шапку окончательно.
— Да он ж алкаш пропитой! — выкрикнула Катя. — И дурак тем боле!
— Чё ж вы его тогда приветили? М?
Заяшловы молчали. Коля свесил голову. Катя смотрела куда-то в сторону, где у них стоял телевизор. Глаза её так и бегали как у бешеной кошки. И только часы тикали.
— Колитесь, как вас так, бедовых, угораздило? — сжав шапку, промолвил участковый.
Заяшлов перебирал свои мысли.
— Чё молчим-то? — спросил Борисов.
— Ну зачем ты лезешь?! Зачем ты лезешь?! — вмешалась Катя.
— Так, Кать, ты мне надоела своими визгами! Не мешай нам разговаривать! Иди вон на кухню, приберись лучше.
Она фыркнула:
— Я так-то у ся дома! Командир херов! — и, испепеляя ненавистным взглядом участкового, она резко вскочила с дивана и удалилась.
— Ну-с, говори, — потребовал Борисов.
— А чё говорить-то?.. — буркнул Заяшлов.
— Всё. Как на духу, Коль.
— Чё «Коль»?! Ну чё «Коль»?! Мне уж шестой десяток попёр!.. Мне чё неззя, што ль?! Все люди как люди, только я с боку припёк!.. Да, Палыч?! Так, што ля?!
— Коль, совесть поимей.
— Хм, совесть!.. От совести сыт не бушь!..
— И что? Ну, не будешь. Что-то изменится? Тебе не стыдно разве перед людьми? Перед самим собой тебе не стыдно, а? Как же ты после всего этого будешь им в глаза глядеть? М?
— Опять мораль?!
— Не опять, а снова. Ты только скажи мне, ты, что ль, наводил, а?
Заяшлов залез пальцем в рот, дёргая клык.
— Ты, что ль? — повторился Борисов.
— Ну я, што ль… Чё дальше будет? Расстреляешь, четвертуешь?!
Участковый усмехнулся:
— Так у нас мораторий.
— Мораторий ваш!.. Жизни не видел, а тож учит!
— И кто они?
Коля тяжело вздохнул:
— Да так — отморозки…
— Главарь есть у этих отморозков, м?
— Всё выпытать хошь?..
— Так есть, иль у них анархия?
— Есть один…
— Ну и как зовут?
— Да Жора Каланча… Слыхал?..
— Не слыхал. И откуда ты его знаешь-то?
— Да с «зоны» есчо!.. Вместе чалились. Честно, гад редкостный!..
— Мгм…Что ж ты с ним тогда связался, раз он гад?
— Выбора не было… Мне сына нада от армейки отмазывать. А волчий билет щас не хухры-мухры стоит… Да и дочу в институт пристроить нады… А самому на чё жить? На копейки, што ль, ваши?.. Ты вишь, чё в стране творитца?..
— Эх, Коля-Коля! И ты тоже решил не отставать? Ты не бизнесмен, ты дурак пришибленный! Выбор всегда есть! Что тебе в кочегарке не кочегарится? М? Я ж вот мент, не плачу же, живу от зарплаты до зарплаты!
— Знаешь, Палыч, я не такой пральный как ты, но жизнь я поболе с твово пожил. Всякой мразоты навидался… Как ты кончать не хочу… Хм, от зарплаты до зарплаты!.. Нашёл, чем удивить!
— Ой, Коля, кончай философию гонять! Башка счас треснет! Сдаёшь — сдавай до конца! Не хер тут!
— Ухандакают меня, Палыч! И тя могут — запросто так! Здесь всё серьёзно! Бросай ты это дело!.. Не нада…
— Не могу, Коль, устав не позволяет. Выкладывай, сколько их?
— Эх, тупой же ты, Палыч! Мертвецами вить станем!..
— Ничего, все когда-нибудь умрём. Чего бояться-то? Ну, сколько их голов?
Заяшлов покусал указательный палец и ответил:
— Пятеро… Или шестеро…
— Или?..
— Пятеро!..
— И что — давно промышляют?
Заяшлов явно не хотел отвечать на этот вопрос, но всё же выдавил из себя:
— Как Каланча откинулся, так и пошло-поехало…
— А когда он откинулся?
— Вроде как два месяца назад… Да, два месяца назад!
— Тц, н-да!.. Теперь когда появятся?..
— Завтра ночью хотят… Так, по крайней мере, сказали…
— И теперь кто на очереди?
— Табаковы…
Борисов нахмурился, почесал кончик носа, надул щёки, выпустил воздух и шлёпнул губами. А потом, ничего путного не придумав, спросил:
— Они что — план, что ль, выполняют?
Заяшлов не ответил.
Тем временем Катя с веником и совком притаилась у косяка, в прихожей и подслушивала.
— А кто там у Табаковых? — поинтересовался участковый.
— Тёлка годовалая.
— А чего они телят-то губят?
— Да щас спрос на говядину пошёл, вот Жора и оборзел. — И прошептал: — Денежки любит.
— Кто их, блин, не любит. А он за что сидел-то?
— Кто?..
— Жора твой!
— А-а, он!.. Та, по мелочи! Какого-то мужика прирезал…
Борисов ещё более нахмурился. У него вдруг стало болеть в висках.
— Хм, ничего себе мелочи! А потом?
— А потом он откинулся — ни работы, ни денег! Ну он и придумал план, нашёл точку сбыта, кодлу собрал! Все матёрые! Звери!
— Блин, как всё просто! А ты сам на это подвязался? Иль подначил кто?
— Иза неё!.. — прошептал Заяшлов, мотнув головой в сторону дверного косяка. — Она как увидала задаток, так кипятком ссать начала. Дескоть, давай, хде есчо таки деньжищи заработаешь!
— Не слушай его! — влетела в зал Катя. — Он не знает, чё городит!.. А ты, Борисов, воще чё зесь делашь?! На работе занятца нечем?!
Борисов утомлённо зевнул.
— Кать, ты представляешь, а я на работе сейчас! Вот сейчас вас обоих привлеку — и мне премия будет! Мизерная — но моя! Так что, Кать, решай, иль тебе пол подметать, иль на шконке тарахтеть?!
Катя, попыхтев, яростно поскоблив зубами губы, всё же замолчала, но осталась стоять.
— Кать, правда, уйди, а! — попросил супругу Коля. — Не стой над душой!
— Щас сам пойдёшь!.. — ядовито прошипела она и вышла.
Борисов, сидя, заглянул в прихожую, чтобы узнать, не подслушивает ли женщина их снова. Убедился в том, что её нет, и прошептал:
— Н-да, Коль! Вечные проблемы из-за баб. Значит, завтра ночью, говоришь, у Табаковых?
— Я тебе всё выложил!.. Вот захерачат меня!..
— Не захерачат! Не бзди ты! Короче, Коль, слушай меня сюда. Теперь ты мой осведомитель! Ежели что-то пойдёт не так, тебе тюрьма. А так — я тебя выпутаю из этой байды, да ещё спасибо тебе скажу. Как этот Жора с тобой свяжется, позвони мне и сообщи, когда, где и во сколь? Всё уяснил?
— Да, всё!..
— Ну вот и хорошо!
— Пиздарики нам, Палыч!
— Не вешай нос, Коля!
— Твоими бы речами…
Борисов задорно хлопнул себя по коленям и поднялся:
— Ладно, пошёл я! Засиделся тут у вас!
— А что по поводу морды сказать?
— Ну… Ну ежели спросят, скажешь — напоролся тут на одного по пьяни, махался!
Борисов хотел было уже выйти, но вдруг остановился и полюбопытствовал:
— Слушай, Коль, а как Вовка-то допетрил, что это ты?
— Сивуха язык развязала…
— Хм! Бывает! Ладно, Коль, не отчаивайся. Замнём мы это дело. И исправленному верят.
Поделиться книгой: