Помоги проекту - поделись книгой:
Рассказ начинается так:
«По обе стороны от Бáуэри[11], которая, как сточная труба, собирающая все нечистоты, разрезает обиталище простых смертных, процветает эта несущая хаос и разрушения извечная борьба человечества против влажности, с парами от экскрементов семнадцати языков, разлетающимися в форме жаргонизмов и провинциальных говорков из окон квартиросъемщиков, с пожарных лестниц, бордюров, веранд и подвалов, стены которых покрыты отвратительной губкой грибка. В этой непробиваемой химии рас красная монгольская кровь, смешиваясь с красной кровью выходцев с Кавказа, превращается в адскую смесь воды и масла. Мáлберри-стрит[12], окруженная 16 языками, живет своей нетронутой латинской жизнью со всеми этими ручными тележками, развешанным на веревках бельем, голыми младенцами, сохнущей вермишелью, черноглазыми вечно беременными женщинами с заколками с искусственным хрусталем; целые семьи, добывающие себе кусок хлеба прорезыванием петелек для пуговиц, впервые увидевшие голубое небо и золотые лучи солнца в Сорренто, теперь сидят, согнувшись в три погибели вокруг одной-единственной газовой горелки; там же и напомаженные цирюльники для тысяч неаполитанских войск. И вдруг, практически внезапно, почти без осмоса, как будто зеркало спускается с бордюра, Мáлберри превращается в Мотт-стрит, обвешанную зарешеченными балконами, с затхлым запахом бедности, слегка тронутым ароматом благовоний. Люди востока, чьи ноги привычно шаркают, а лица будто высечены из атласного дерева. Запрещенные женщины, бледные одурманенные лица которых выглядывают из окон верхних этажей. Желтые дети, столь несуразные в западной одежде. Со всех сторон продуваемая лестница, уходящая куда-то вниз, в черный колодец, еле-еле освещаемый тусклыми отблесками газового фонаря. На витринах янтарь и чай в китайском фарфоре. А от Мотт-стрит, как от кисти, подобно искореженным артритом пальцам, расходятся другие улочки, а затем вдруг опять возникает Бáуэри, съежившаяся под поездами надземной железной дороги, где люди выгорают дотла, до самого конца своей замызганной жизни, которая так и проходит в хлопанье невысоких дверей у этой изъеденной кислотой расы с испещренными венами носами».
Теперь вспомните, что это 1929 год, то есть 20-е годы ХХ века, когда все называли другими словами и не нужно было опасаться показаться неполиткорректным или ненароком кого-нибудь обидеть. Политкорректность в ту эпоху вообще не имела значения. Это то, что писатель видел своими глазами. Просто потому, что так оно и было, и люди принимали это как должное. Для современного общества это тоже не имеет никакого значения, если вы пишете правду.
Я включил сюда этот конкретный отрывок, потому что это один из самых идеальных способов начать повествование, одно из совершеннейших вступлений, которое только может быть создано каким-либо писателем или литератором. В нем описаны люди, местность, описано все, что они собой представляли и что переживали. Этот способ давно используется писателями, он развился и эволюционировал, теперь его также используют кинематографисты.
Автор начинает так, будто у него в руках широкоугольный объектив, он осматривает всю местность в целом, а затем уменьшает угол обзора до более личной, интимной картины. Он делает это потому, что лучший способ начать любой рассказ — дать читателю ощущение присутствия.
Такое начало позволяет читателю ближе познакомиться с персонажами истории. Кроме того, оно дает аудитории возможность воспользоваться всеми чувствами: услышать, увидеть, ощутить запах, прикоснуться и эмоционально пережить. А это все, что нужно читателю.
Все эти чувства активно используются в процессе чтения того, что вышло из-под пера писателя.
А задача писателя — помочь читателю все прочувствовать. Автор должен помочь читателю погрузиться в мир слов, который он придумал, развил, предложил и выстроил. Еще одна задача писателя — сделать так, чтобы читатель испытал те же чувства, что испытывал он сам в процессе создания произведения.
Очень важно, чтобы писатель всегда выстраивал понятные и осмысленные предложения. Если на формулирование осмысленного предложения уходит вечность, значит, смысл в нем есть. Писатели не работают по графику. Если что-то не получается, нужно больше практиковаться. А если не получается практиковаться, то зачем вообще становиться писателем?
Если читатель находит книгу или статью, которую хочет прочесть, читает небольшой отрывок и сразу же увлекается, погружается в атмосферу, он становится частью мира, созданного писателем.
Однако если читатель разочаровывается в прочитанной истории, значит, автор не справился с задачей написать то, что любому человеку захочется перечитывать вновь и вновь.
Не все будет ясно как божий день, как иногда кажется автору. То, от чего в восторге он сам, может восприниматься читателем совершенно по-другому.
Не все удается и становится успешным. Много раз то, что мы хотели написать, не соответствовало нашим ожиданиям, а потому умирало в муках от литературного голода и нужды. Слабые книги умирают. С этим ничего не поделать.
Для писателя это еще не самый страшный кошмар. Если его слова не могут затронуть умы тех читателей, на которых нацелено произведение, тогда какой смысл вообще быть писателем? Если же так случается, что слова теряют четкость и расползаются в неясную массу, потому что автор заболел, не может сконцентрироваться или испытывает какие-то трудности, значит, творческая изобретательность куда-то ушла, и в этом вся проблема.
Такое происходит довольно часто — чаще, чем можно подумать. Каждый творческий человек рано или поздно проходит через это. Как бы это ни раздражало, многие творческие люди сталкиваются с этим практически регулярно.
Проблема в том, что мы, писатели, слишком терпимо относимся к гремлину, называемому писательским блоком. Лично я не верю в его существование. По моему мнению, это просто оправдание, которое придумывают для себя лентяи, чтобы перестать писать. Это отговорка, и далеко не самая лучшая.
Всегда есть о чем писать. Не переживайте из-за этого. Имейте это в виду, если решили стать писателем. И пишите, не опасаясь критики. Пишите так, как будто ничто не стоит на пути.
Никто и никогда не позволит вам этим заниматься, кроме вас самих.
Глава 15. Философия писательского дела
Существует множество различных убеждений относительно формы писательской работы. Как писать, что писать и так далее. Многие писатели уверены, что их работа не имеет аналогов и окончательно и бесповоротно гениальна. Они создают величайшее произведение всех времен и народов, которое принесет кучу денег вне зависимости от того, кто его вообще будет читать, и все поймут, что они — сливки писательского общества, элита, лучшие из лучших.
Прекрасно, если вы предпочитаете такой настрой.
Что же касается меня, то, по моему мнению, есть гораздо лучший способ выразить через свою работу убеждения относительно настоящего писательского мастерства.
Однажды меня пригласили поучаствовать в дискуссии о написании детских книг и текущем состоянии дел в издательском бизнесе.
Всем участникам были заданы одни и те же вопросы. В частности: «Что бы вы сделали как автор, если бы издатель предложил разумный аванс в один миллион долларов? Вы бы позволили ему делать с рукописью все, что ему заблагорассудится, или нет?» Все мы ответили примерно одинаково, кроме одного весьма высокомерного автора.
Этот автор прямо заявил: «Да вы (указывая на меня), должно быть, совсем спятили, если говорите, что не взяли бы такую кучу денег».
Он был уверен, что издатель может делать с его работой что угодно.
Ранее я ответил, что мое творчество не связано с денежной окупаемостью. Если бы издатель взял мою работу и полностью изменил содержание и смысл, всучив мне за это огромную кучу денег, я бы отказался.
Я бы сказал: «Спасибо, но нет».
И никакая куча денег не изменит мои личные убеждения и этические принципы.
Я отказался становиться продажной шкурой. Моя личная философия такова: я пишу исключительно для детей, ради их блага, чтобы у них появлялось желание вновь и вновь перечитывать мои книги. Я не верю, что каждому писателю нужно становиться продажным, какую бы сумму ему ни предложили, или по какой-либо иной причине. Суть писательства не в этом.
Я верю в то, что делаю, и слова, которые выходят из-под моего пера, тоже заслуживают доверия, моя работа нравственна, здорова, правильна. Моя вера в это сильна настолько, насколько это только возможно, по крайней мере в данный период времени.
Если в какой-то момент я почувствую, что ту или иную мою работу нужно пересмотреть, хоть один раз, хоть дюжину, или переписать, что часто происходит, тем лучше.
Как писатели, мы должны уметь отстраняться от себя же, а остальное уже пойдет проще. Я ни в коем случае не утверждаю, что это легкая задача. Нет.
Наше эго — злейший враг. Оно постоянно встает на пути.
Оно заставляет горевать, испытывать тревогу, беспокоиться. Зачастую из-за него мы кажемся высокомерными, а то и вовсе дураками. Оно может разрушить то, что позволило бы заключить отличный контракт с издательством. Наше внутреннее «Я» должно отступить в сторону, чтобы позволить нашим безграничным силам делать свое дело, тогда и писать будет легче. Не идеально, но гораздо удобнее.
Когда пишется легко, то слова льются из-под пера, как поток, все работает, все обретает смысл. Написание книги не должно превращаться в борьбу. В противном случае вы как будто плывете по бурной реке против течения, и ничего не получается так, как хотелось бы.
Великий композитор и музыкант Джон Леннон в одной из песен написал: «Отключи свой мозг, расслабься и плыви по течению»[13].
Эта строка невероятно точна и актуальна. Когда вы физически расслабленны и ваш разум тоже пребывает в расслабленном состоянии, творческий порыв нисходит с легкостью, а любые дела, за что бы вы ни взялись, идут как по маслу. Это обязательно случится, тихо и целенаправленно, и течение, воле которого вы поддадитесь, будет постоянным и живым как для вас самих, так и для читателя.
Не беспокойтесь о финансовом аспекте писательского дела или о продаже ваших работ, по крайней мере пока.
Не переживайте о том, будет ли книга успешной. Не терзайтесь вопросом о том, понравится ли кому-то ваше произведение. Если вы все это отбросите и сможете расслабиться, то работа обретет смысл.
Работа выдвинет на первый план все надежды, и случится это естественным образом, само по себе, в самое подходящее для этого время.
Колея, как это называют некоторые писатели,— словно идеальная волна, плавный спуск с горы на лыжах. Это жизненно важное личное пространство, где все обретает покой. Войдя в такую колею, вы превращаетесь в настоящего писателя.
Теперь вы говорите: «Я писатель. Я пишу и думаю, свожу воедино мысли и идеи. Разве это не означает, что я писатель?»
Нет, не это. Это всего лишь означает, что вы умеете составлять слова в предложения и кое-что знаете из грамматики.
Иногда он драматичен, комичен и вдруг — уже меланхоличен. (Наблюдать и замечать все это — фантастический опыт, к которому должны стремиться все писатели.)
И вот вам говорят, что нужно найти в себе то самое чувство и поведать вселенной, каково это — наблюдать, когда мир настойчиво требует от тебя это чувство снова и снова, больше и чаще.
Эмоциональная составляющая — это основная часть писательской деятельности, и то, что вы пишете, должно быть заполнено эмоциями по полной программе.
Вытаскивать на поверхность человеческие эмоции — вот что такое быть писателем. Это чувства, это эмоциональные реакции, это возбуждение. Это раскрывает красоту целостности разума и широты души. Писательство либо заставляет рыдать, либо пробуждает гнев, который только вы можете выразить в работе.
Искусство писателя заключается в способности использовать дыхание для выражения невероятной усталости и удовлетворения одновременно. Ремесло выстраивается и оттачивается. Слова шлифуются до блеска. Когда все делается как надо, результат оказывается настолько привлекательным, что вы сами удивляетесь, поскольку не думали, что такое возможно.
Писательство — это дорога, успешно пройти по которой способны лишь немногие. Итак, книга готова. Отлично, но что делать с этой книгой дальше?
Как нужно ее продвигать? Сколько это стоит? О, это сложный способ заработать на хлеб.
Мой друг, издатель небольших детских книг, как-то сказал мне такую вещь:
«Если хочешь взять большую кучу денег и превратить ее в маленькую кучку, просто опубликуй книгу или открой издательскую фирму».
Конечно, он шутил. Но доля правды здесь есть, и факт остается фактом: если вы пытаетесь заключить контракт с издательством или пытаетесь самостоятельно опубликовать книгу за свой счет, вы должны понимать, во что вы ввязываетесь.
Это как охота на снежного человека или зверя, которого никто никогда не видел. Неизвестно, каких он размеров, как выглядит, чем пахнет, какие следы оставляет на земле.
Когда вы пускаетесь в приключение, которое может разочаровать и побудить оставить писательство, прежде чем бросаться в издательский бизнес, как в омут, попробуйте для начала воспользоваться моим советом: в первую очередь настоятельно рекомендую максимально изучить эту тему, узнать все что только можно.
Если в итоге вы решите не связываться с писательством, вы как минимум многое узнаете об издательском деле. Кто знает, может быть, вы станете еще одним человеком, которому удалось открыть книжный интернет-магазин, приносящий многомиллионную прибыль.
Все возможно.
Глава 16. В погоне за славой и богатством
Итак, вы хотите стать широко известным и знаменитым писателем, не так ли?
У Джоан Роулинг это получилось, значит, и вы сможете, так?
У Стивена Кинга получилось. У Майкла Крайтона получилось. У Даниэлы Стил… Все они смогли чего-то добиться, и вы приходите к выводу, что это не так сложно.
Вы ошибаетесь!!!
Если у вас такое отношение, если вы свысока смотрите на весь процесс уже в самом начале карьеры, вы навсегда останетесь просто рядовым любителем!
Подумайте об этом. Упомянутые выше авторы занимаются этим как минимум 10 лет. Роулинг не проснулась однажды знаменитой. Она долгие годы писала истории о Гарри Поттере, пока о них не стало известно общественности.
Даниэла Стил написала много вещей, прежде чем сделала себе имя в жанре книг для взрослых, в котором работает и по сей день.
Стивен Кинг писал тексты для комиксов, пока не застолбил за собой место в индустрии.
Однако единственной вещью, которая всегда помогала этим и другим авторам, которым посчастливилось опубликовать первую, вторую или даже третью книгу, была старая добрая тяжелая работа.
Вот определение тяжелой работы для всех писателей.
Я могу продолжать и дальше описывать, какая тяжелая работа предстоит, если вы хотите добиться успеха в этом бизнесе. Не говоря уже о том, что надо еще как-то находить время, чтобы попутно что-то писать.
Если все это делать, с ума можно сойти.
Время никогда не появляется само по себе. Его всегда нужно выискивать.
Недавно я две с половиной недели провел в туре с книгой, каждый день мне надо было посещать новые книжные магазины и школы. Я сам должен был проверять, есть ли в тех магазинах и школах мои книги, чтобы быть уверенным в этом, сам туда добирался (навигатор мне в помощь) и сам же пытался справляться со стрессом.
К каждой презентации мне приходилось готовиться отдельно, потому что все они были разные. При этом нужно было много отдыхать и беречь голос, чтобы выполнить условие договора относительно публичных выступлений. Ларингит может стать злейшим врагом, но когда вы устаете, он в прямом смысле хватает вас за горло.
Это продолжается всего несколько дней и быстро заканчивается. Вы устаете, становитесь капризным и раздражительным; вы просто хотите снова спать в своей кроватке в обнимку с плюшевым мишкой.
Но подождите! Это еще не все!
Выступления на публике — это то, о чем молодые писатели не имеют ни малейшего представления.
Автограф-сессии — прекрасная вещь, не поймите меня неправильно. Это ваш хлеб с маслом на протяжении всей карьеры, возможность оставаться на виду у публики.
Когда вы начинающий писатель, о вас никто не знает. Только предстоит найти своего читателя. Для этого нужно сделать рекламные листовки, брошюры, визитные карточки, постеры для книги и отправить все это в книжные магазины и школы задолго до вашего появления, чтобы с вами могли заранее заочно познакомиться.
Нужно будет собирать адреса электронной почты поклонников.
Придется делать новостные рассылки и вести страницы в социальных сетях.
Издательства не сделают это за вас. И никогда не делали. Это ваша обязанность. Агенты тоже не станут этим заниматься. Иногда редакторы помогают с рекламными материалами, но такое сейчас бывает крайне редко. Так что все это должны делать вы. Это очень важно.
И вот наступает день автограф-сессии.
Вы взволнованы, предстоит подписывать для читателей вашу первую книгу, вторую книгу и так далее.
Вы будете разговаривать с самыми замечательными людьми, и вам самим придется представлять себя и книги, темы, в них затронутые, потенциальным читателям в надежде на то, что они заинтересуются вами и вашими работами. Вы должны быть добрым, учтивым и сердечным с каждым и не забывайте всем говорить «Спасибо!».
Но затем неожиданно подходит один, хмм, человек, который только потому, что вы автор (а значит, просто обязаны знать все об этой теме, не так ли?), хочет поговорить с вами о том, как издать свою книгу, или обсудить каждый аспект затронутой вами темы, ведь раз вы о чем-то написали, то теперь точно стали экспертом по всем существующим в мире вопросам.
И вот этот человек стоит перед вами и продолжает отнимать внимание, а за ним уже собирается очередь, и вы становитесь заложником ситуации.
Так что вам делать?
Очередь желающих получить автограф растет (иногда писателям стоит радоваться этому), но один несознательный персонаж хочет бесконечно вас о чем-то расспрашивать, потому что, в конце концов, автор (да, я повторяюсь), то есть вы, — авторитет в любой области и в любой затронутой когда-либо вами теме, и это каким-то образом касается этого человека. Так что вы обязаны знать все о том, как стать успешным писателем.
Поделиться книгой: