100 величайших соборов Европы

Мать императора Константина Елена была самой успешной охотницей за сувенирами всех времен и народов. Она стала первым официальным паломником на Святую землю после того, как ее сын в 313 году принял христианство, и прибыла в Иерусалим предположительно в 326 году. Считается, что в первый же день экскурсии она наткнулась на Истинный Крест с гвоздями и «бесшовный хитон», или Ризу Господню, которая была на Христе, когда он шел на Голгофу. Вскоре после этого ей попалась скляница с Млеком Богородицы, свивальник Христа, топор, который использовали при строительстве ковчега, и блюдо, с которого кормили множество народу. Елену позднее канонизировали — явно как святую покровительницу туризма.

Трир был важной опорной базой Восточной империи Диоклетиана в III веке и сохранил этот статус при Константине (годы правления 306–337). Константин по неизвестным причинам убил жену и сына, но был очень привязан к матери. По преданию, у нее был дворец в Трире — и, видимо, поэтому именно в соборе Трира сейчас хранится хитон Христа и гвоздь от Распятия, хотя они и были «обнаружены» спустя примерно восемь веков.

На внешней стороне западного фасада можно различить остатки древнеримской кирпичной стены, однако большая часть современного здания датируется концом XI века, а завершилось строительство в XII веке. Трирский собор имеет форму базилики с алтарями в западном и восточном конце, каждый из которых украшен двумя башнями. Романский западный фасад похож на крепость: каменная кладка с угловыми башнями, которые поднимаются над слепыми арками, охватившими обширную полукруглую апсиду.

С южной стороны со зданием соседствует поразительно иная Либфрауэнкирхе, церковь Пресвятой Девы Марии. Храм был построен около 1230 года в изящном готическом стиле и разительно отличается от Трирского собора. Романский собор похож на тучного старика под руку со статусной молодой женой.

Интерьеры сильно отреставрированы и представляют собой смешение стилей. Некоторые травеи с полукруглыми арками, другие — со стрельчатыми, и повсюду разбросаны элементы убранства XVIII века. Самым неожиданным элементом оказывается барочная алтарная преграда в восточном хоре. Ступени ведут вверх к апсиде, на которой лежит что-то вроде кучи камней, обрамляющих весело подсвеченный алтарь. Это творение скорее геологическое, чем архитектурное.

Интерьеры: собрание стилей

На другом конце храма западный хор выглядит еще более странно. Он оформлен так, что походит на гостиную XVIII века с фигурными пилястрами в виде кариатид, которые, похоже, с трудом удерживают свои капители. К стене нефа необычным ласточкиным гнездом прикреплен орган. Он установлен в 1974 году и оказался в кои-то веки удачным современным вторжением в интерьер средневековой церкви.

Наконец мы у Ризы Господней. То, что это одеяние находится в Трире, впервые упомянуто в XI веке, однако его обнаружили только в 1513 году спрятанным внутри алтаря, когда император Максимилиан I пожелал его увидеть. После этого риза была открыта для поклонения и привлекла порядка 100 000 паломников, для которых на западном фасаде построили деревянную галерею, чтобы показывать святыню собравшимся снаружи толпам. С веками она не потеряла свою притягательность. В 1996 году к ней пришел миллион верующих, затем ее повторно открывали для поклонения в 2012 году. Само одеяние столько раз трогали, реставрировали и заливали консервирующими составами, что оно не подлежит научной датировке. В путеводителе хитро говорится, что его «подлинность невозможно установить с определенностью: для верующих важно его символическое значение». Гости из Шотландии могут и вовсе воспрянуть духом. В Трире также хранится подошва сандалии, которую носил их святой покровитель, апостол Андрей.

Ульм

✣

Ульмский собор — самый высокий храм мира, так что я не был уверен, что знаю, как к нему подобраться. Немецкое Münster означает кафедральный собор, но официально он обычная приходская церковь. Башня возносится над столь плотно забитой площадью, что ее размеры трудно оценить. Стоя перед ней, я ощущал такое же головокружение, как когда смотрел на небоскреб Бурдж-Халифа в Дубае. Оба здания были построены с единственной целью: стать выше всех. Шпиль в Ульме высотой 162 метра, как и его соперники в Кельне и Руане, был достроен только в XIX веке. Тогда его масштабы наверняка казались поразительными.

Строительство в 1377 году начинала не церковь, а городские власти. Храм решили построить вместо более раннего, находившегося за городскими стенами. Для этого позвали кельнского мастера Генриха Парлера, однако, вероятно, башню проектировал его сын Михаэль. Вместимость храма оценивают в 20 000 верующих, хотя население Ульма составляло в то время всего 5000 человек. В 1392 году Парлеров сменил Ульрих Энсинген, который затем проектировал башню в Страсбурге.

В 1530 году Ульм решил следовать за Лютером, а в 1543 году работы в храме остановились — высота башни тогда составила всего 100 метров. Строительство возобновилось только 1817 году, когда были добавлены новые аркбутаны. Шпиль в итоге был воздвигнут в 1880-х годах, а желаемой высоты достиг в 1890 году — всего за полвека до того, как стал ориентиром для бомбардировщиков стран антигитлеровской коалиции, которые за одну ночь декабря 1944 года стерли Ульм с лица земли. Как и в случае с созданной Энсингом башней Страсбурга, башня Ульмского собора выдержала мощные взрывы, обрушившиеся на нее со всех сторон. Послевоенная реставрация города бережно учитывала все особенности. Даже сегодня храм не может считаться устойчивым: его стены стали более хрупкими из-за того, что много столетий служили рыночным писсуаром для мужского населения Ульма.

Мюнстер демонстрирует зависимость от вертикалей; он окружен аркбутанами, пытающимися его удерживать. Западный фасад лишен французской безмятежности — в основном потому, что каждый ярус с трудом поддерживает тот, что находится выше. Стиль можно назвать эластичной готикой: как будто гигантская рука схватила собор и растянула к небу. Проемы башен вытянуты сверх возможного, а сам шпиль расщепляется филигранью сквозных ребер. На вершину можно подняться по 768 ступеням, чего я, признаюсь, сделать даже не пытался.

Вход глубоко утоплен в портике, а тимпан XIV века становится приятным исключением из традиционного Страшного суда. Он на редкость декоративен и изображает лесистые сцены из Книги Бытия, причем большая часть персонажей явно приятно проводят время. На центральной колонне Христос изображен как Муж скорбей. Химеры подобающе свирепы.

Внутри собор разделен. У нефа, возведенного в XV веке ради поддержки башни, два придела, благодаря чему он позднеготически светел. Строгое убранство словно жаждет одобрения Лютера. Пилоны украшены скульптурами святых, на стенах развешены гербы местных гильдий и семейств. В целом Ульмский собор — это скорее демонстрация гордости его жителей, а не их веры.

Более ранний хор не такой крупный, как все остальное. Здесь у камней стен мягкий оттенок, стройные колонны аркад поднимаются к своду массой ребер, разбегающихся во все стороны. Полог над кафедрой, украшенный пинаклями, словно пытается подражать своду. Кресла хора услаждают взгляд: они датированы XVI веком и поддерживаются бюстами святых и просто важных местных жителей. Например, считается, что Йорг Сирлин Младший представлен в образе Вергилия на одном из бюстов. Известно, что на Ульмском органе в 1763 году играл Моцарт.

Ульмский собор: Дубай на Дунае

Вормс: архитектура деловитости

Вормс

✣

Те, кто хорошо знает историю, могли встречать выражение diet of Worms. Речь шла не о своеобразном рационе, а о церковном собрании. Как уже говорилось в предисловии, Лютера в 1521 году вызвали в Вормс для ответа перед императором Священной Римской империи Карлом V, и отсюда он бежал в замок курфюрста Саксонии в Вартбурге, откуда продолжил продвигать Реформацию.

Собор был освящен в 1181 году на месте христианской церкви, существовавшей еще при римлянах. Силуэт этого собора — одного из трех имперских, Кайзердоме — не так изящен, как силуэт Шпайерского, и уступает в сложности Майнцскому, однако так и сочится самодовольством. Уравновешивающие друг друга хоры на востоке и западе снабжены довольно обычными башнями, каждая из которых состоит из семи ярусов, диаметр которых постепенно уменьшается. Характерная особенность германских двойных хоров заключается в их архитектурном дополнении. В Вормсе западные башни разделяет двойная апсида, увенчанная слепой аркадой. В апсиде целых четыре окна-розетки. Эти романские башни и окна покрыты резными зверями, чудовищами и гномами, словно книга детских сказок. Для средневекового скульптора нет разницы между реальным и фантастическим.

Горельеф «Древо Иессеево»

Вормс пережил готическую революцию почти без потрясений, за исключением южного портала, который относится к XIV веку и обрамлен резными библейскими сценами, полными жизни и юмора. Иона радостно появляется из пасти кита. На щипце Мать-Церковь едет верхом на странном животном, состоящем из четырех символов Евангелистов: ангела, льва, вола и орла. Получившийся в результате тетраморф похож на очень больного верблюда.

Внутри хоры создают обычную германскую путаницу. Кажется, даже кафедра не может решить, в какую сторону она должна быть повернута. Но хор указывает на то, что это должна быть восточная сторона. Там каноники XVIII века, по-видимому, решили оживить дошедшую до них старомодность и поэтому заполнили хор барочным убранством, включая киворий в стиле рококо над алтарем 1742 года работы Бальтазара Ноймана. Кресла хора почти неприлично нарядны, с карабкающимися по пологам позолоченными путти.

В северном трансепте находится большая десятиметровая фреска, на которой Святой Христофор желает путешественникам безопасной дороги. Соответствующая молитва при выходе из храма отгоняет злых духов в течение дня.

Вена

✣✣✣✣

Последний раз я попал в собор Святого Стефана в разгар зимы. На вечерних улицах не было транспорта, зато было полно лотков и уличных артистов. На морозном воздухе в окружении одетых в шапки и пальто прохожих я словно оказался в Средневековье, а декорацией служил громадный Венский собор, подсвеченный на фоне черного неба и наглядно доказывавший, сколь великолепно могут смотреться такие храмы по ночам, когда окружающие дома становятся невидимыми. Текстура камня смягчается, детали становятся рельефными.

Собор Святого Стефана (венцы зовут его Штеффль), как и многие другие соборы на Рейне и Дунае, был перестроен в готическом стиле после пожара. Хор заложили в 1304 году, а неф и колокольню отстроили в XV веке (сначала это делал немецкий мастер Венцель Парлер, только закончивший Пражский собор, он примерно тех же размеров, что и Венский собор). Скаты крыш необычно крутые, глазурованная черепица уложена узором в виде ромбов, а в восточной части изображены двуглавые имперские орлы. Башни высятся над двумя трансептами, а еще две охраняют западную сторону. Все говорит об уверенности Австро-Венгерской империи, находящейся в своем расцвете.

Главным проектировщиком большой башни над южным трансептом был Парлер, проект был закончен приблизительно в 1400 году, а достроена башня была в 1433-м. Сужающиеся ярусы с щипцами и пинаклями поднимаются к шпилю, украшенному лиственными орнаментами. Ее северную пару так и не доделали, так что ее пенек все еще прикрыт куполом в виде луковицы. Нижние части двух башен западной стороны сохранились от предыдущего романского храма, как и простые Исполинские врата между ними. В стену вставлены старинные скульптуры необычного вида, а на самих вратах от XIII века сохранились поразительные резные изображения апостолов и чудовищ. Снаружи этот собор — воплощение мощи и внушительности.

Вена: в высшей степени имперская готика

Неф: оживляющее барокко

Собор Святого Стефана славен своей галереей церковного искусства: она настолько великолепна, что могла бы стать продолжением Венского музея истории искусств. Неф и приделы разделены стройными пилонами, по которым карабкаются барочные алтарные преграды, напоминающие обмелевшие коралловые рифы. Стены усеяны капеллами и гробницами разных периодов. Весь ансамбль демонстрирует, насколько хорошо в определенных условиях могут сочетаться барокко и готика.

Гордость собора — одна из немногих кафедр, способных сравниться с пизанской. Она датирована 1514 годом, самым началом эпохи Возрождения, и стоит в западном конце нефа, затянутая готическим каменным ажуром. В нишах у ее основания находятся бюсты четырех самых известных церковных богословов: Августина, Иеронима, Григория и Амвросия. Их лица якобы выражают «четыре темперамента»: холерический, сангвинический, меланхолический и флегматический.

Проповеднику приходилось подниматься на кафедру, цепляясь за перила, покрытые жабами. Они символизировали зло, пожираемое «добрыми» ящерицами, а сидящий наверху пес олицетворял Бога. У самого основания этой композиции — предположительно портрет самого скульптора, заглядывающего в полуоткрытое окно. Насчет его личности есть сомнения, но мой самый надежный путеводитель по Вене утверждает, что это позднеготический мастер Антон Пильграм (1460–1516). Его очень живое лицо полно любопытства.

Я нахожу готику более спокойной и трогательной, чем барокко. Говорят, что икона Пёчской Богоматери (приблизительно 1676) плачет ночами в периоды серьезных общественных кризисов. Христос с зубной болью (1380) установлен под северной башней и дарует утешение страдальцам. Мать Константина святая Елена изображена со своим Истинным Крестом, чудом найденным в первый день ее паломничества в Иерусалим. Еще одно изображение Пильграма с его инструментами резчика по камню можно обнаружить на карнизе под органом.

Амвон: два из четырех темпераментов

Барельефы со Страстями Господними в северо-западном углу датируются 1527 годом. На одном — толстый Мартин Лютер стоит в толпе перед Понтием Пилатом, требующим смерти Христа. То были времена, когда католическая власть особо усердствовала в деле очернения Лютера. Рядом находится капелла Святого Креста — место упокоения принца Евгения Савойского (ум. 1736), который вместе с Джоном Мальборо обеспечил победу в Гохштедтском сражении.

Особого внимания заслуживает памятник в юго-восточном углу храма: красная мраморная гробница императора Фридриха III, первого Габсбурга, ставшего императором Священной Римской империи — и правившего ею дольше всех (1452–1493). Фридрих заказал ее сам еще в 1469 году у голландца Николауса Герхардта ван Лейдена. Это высочайшая из высокой готики. Вокруг гроба толпятся священники, молящиеся за душу Фридриха, а ниже стоят мятущиеся люди, а также звери, аллегорически изображающие прижизненные грехи императора.

Будущая императорская династия Австрии, Габсбурги, оказалась в старинной готической гробнице, словно подчеркивая свою связь с германским прошлым. В это же время в Лондоне к власти приходили Тюдоры, столь же рьяно стремившиеся утвердить свою легитимность. Однако, когда в 1509 году умер Генрих VII, Тюдоры смотрели в будущее. Его ренессансную гробницу в Вестминстерском аббатстве изготовил итальянец Пьетро Торриджано.

Базель

✣

Собор в Базеле стоит на холме над Рейном, напоминая дом, который начали строить, а потом время от времени добавляли к нему пристройки. Более старые части и крипта относятся ко времени его переделки в 1019 году при последнем саксонском императоре Священной Римской империи Генрихе II (пр. 1014–1024). Храм сильно пострадал при пожаре 1185 года и землетрясении 1356 года и постепенно обновлялся, пока в 1500 году, незадолго до Реформации, не приобрел свой финальный вид.

Базель: воскресшие души одеваются

Фасад с входом выглядит странно: он словно сарай из песчаника, крыша которого с щипцами с обеих сторон доходит почти до земли. Тем не менее эта крыша венчается двумя агрессивными и не вполне сочетающимися башнями, восстановленными после землетрясения и носящими имена святых Мартина и Георгия. Слева от входа — красивое изображение Георгия Победоносца, который сражается с драконом на всей площади стены. Скульптуры XIII века слева от двери — это Генрих II и его жена Кунигунда, а справа — Князь Мира. По спине этого мифического соблазнителя ползет змея, а его жертва с улыбкой раздевается. Яркая черепица кровли создает узор в виде ромбов.

Внутри собор широкий — в ущерб высоте. Это по сути базилика с далеко разнесенными аркадами и приделами с обеих сторон. Приятный серый камень освещают окна клерестория. У самого средокрестия к пилонам добавляются полуколонны, а к трансептам — слепые аркады. В северном приделе находится шедевр резьбы XII века: четыре рельефа со сценами жития святого Винсента: для столь ранней работы лица необычайно выразительны.

В Базельском соборе два клуатра, большой и малый, а изящная аркада между ними заполнена мемориальными досками. Проемы клуатра все в смелом пламенеющем ажуре. Южный трансепт смотрит на клуатры шестиконечным окном: звезда Давида была эмблемой средневековой гильдии каменщиков. Тенистый клуатр, залитый солнцем газон и завитки резьбы — идеальный уголок для уединенных размышлений. Эразм Роттердамский окончил свои дни в 1536 году в Базеле. Хотя он и был католиком, широта его взглядов вполне допускала возможность покоиться в протестантском храме.

Клуатр для уединенных размышлений

Хор явно протестантский. Базель выбрал Реформацию в 1529 году, когда толпа сторонников швейцарского реформатора Ульриха Цвингли (1484–1531) разграбила собор и уничтожила его католическое убранство. Он стал швейцарской протестантской реформатской церковью. Апсида подобающе пуста, а за алтарем находится ряд простых кресел для старейшин. Это напоминает мне валлийские нонконформистские церкви. Только кафедра в завитках высокой готики сохранила отголоски дореформационного прошлого.

Под хором находится средневековая крипта. Капители и карнизы украшены изобретательной резьбой, вдохновленной легендами Швейцарии. Горожане сражаются с драконами, прерываясь от сбора урожая. Очень красив портал Святого Галла XII века, находящийся снаружи северного трансепта. Он обрамлен миниатюрными романскими арками, а по бокам от двери можно увидеть три колонны с капителями в вольном стиле. На тимпане изображен Христос, который судит мудрых и неразумных дев, явно благословляя первых.

Великобритания

КЕНТЕРБЕРИ ✣✣✣✣; ДАРЕМ ✣✣✣✣; ИЛИ ✣✣✣✣; ЭКСЕТЕР ✣✣✣; ГЛОСТЕР ✣✣✣; КЕРКУО ЛЛ ✣; ЛИНКОЛЬН ✣✣✣✣; ЛОНДОН, СОБОР СВЯТОГО ПАВЛА ✣✣✣; ЛОНДОН, ВЕСТМИНСТЕРСКОЕ АББАТСТВО ✣✣✣; НОРИДЖ ✣✣✣; СЕНТ-ДЕЙВИДС ✣; СОЛСБЕРИ ✣✣✣; УЭЛС ✣✣✣✣✣; УИНЧЕСТЕР ✣✣✣✣; ЙОРК ✣✣✣

Под эгидой Римской империи христианство распространилось почти по всем уголкам Британских островов. Трое епископов из Лондона, Линкольна и Йорка присутствовали на первом христианском соборе в Арле в 314 году, что говорит о сформировавшейся церковной иерархии. Однако после краха империи почти вся страна снова вернулась к язычеству, и сохранились только небольшие очаги христианства — в основном в Ирландии, Уэльсе и Корнуолле. К VI веку миссионеры начали отправляться оттуда в Шотландию и на восточное побережье Англии, в том числе и из аббатства в Линдисфарне. Не исключено, что эта так называемая кельтская церковь могла бы стать общебританской.

Как бы то ни было, в 596 году папа Григорий Великий отправил Августина, чтобы закрепить Англию за Римом. Тот высадился в Кенте и обратил его короля-язычника, Этельберта, чья жена-француженка уже была христианкой. К началу VII века римский «обряд» вошел в открытый конфликт с кельтским как в Уэльсе, так и в Нортумбрии. В 664 году это привело к созыву Синода Уитби, который решил, что христианская церковь — по крайней мере в тех районах, которым предстояло стать Англией, — выберет римскую власть. К 730-м годам это решение достаточно укрепилось, и Беда Достопочтенный написал «Церковную историю народа англов». Такая верность Риму продержалась вплоть до Реформации.

Григорий хотел, чтобы центром английской церкви стал Лондон со своим собором Святого Павла, который, как утверждалось, был заложен в 604 году. Однако, когда ссора с правителем Эссекса привела к изгнанию первого епископа Лондона Меллита (предположительно в 618 году), тот отступил в Кентербери, который и остался местом пребывания главного архиепископа Англии. Этого церковь не забывает и не прощает.

В правление Альфреда Великого (871–899) и его победы над викингами в 878 году в Англии за пределами восточного побережья Денло ведущую роль играл Уэссекс, оказывавший поддержку целой сети англосаксонских аббатств и соборов. Однако власть епископов и монастырей на Британских островах была весьма слабой. Одной из причин, по которой папство поддержало вторжение Вильгельма Завоевателя в Англию в 1066 году, было стремление восстановить влияние Рима.

Яркая иллюстрация нормандского завоевания — быстрая перестройка практически всех саксонских соборов, аббатств и большей части церквей. Историки считают эту кампанию, длившуюся половину века после завоевания, беспрецедентной для всей Европы. Епископы и священники хлынули в Англию из Нормандии, получая немалую выгоду от полной экспроприации саксонских богатств. Церковь закрепила свою власть над страной в империи камня.

Новые соборы отличались полукруглыми арками, резными капителями и западными круглыми окнами французского романского стиля. Англия (но пока не Шотландия) должна была стать придатком Нормандии. Соборы Нориджа, Уинчестера и Лондона соревновались за право считаться самыми длинными в стране, а нервюрный свод Дарема 1133 года, возможно, был построен даже раньше, чем аналогичный в храмах Иль-де-Франса. Четверть самых богатых епархий Европы находились в Англии.

Следующий подъем строительства наступил с расцветом паломничества и возникновением готики во Франции в середине XII века. В 1174 году французскому мастеру Гийому из Санса поручили перестроить Кентерберийский собор после того, как он был разрушен при пожаре. В это же время паломничество к святым мощам привело к тому, что амбулатории исчезали — верующих было все больше, и в собор должны были попасть все желающие. В результате очень немногие английские соборы сохранили округлые апсиды. Также гораздо меньше внимания в Англии уделялось впечатляющим западным порталам и тимпанам.

В середине XIII века с перестройкой Генрихом III Вестминстерского аббатства по проекту Генриха из Реймса в страну пришла французская лучистая готика, из которой развился более поздний стиль — украшенная готика (реже — декоративная). Главным нововведением стал сложный каменный ажур на окнах и убранство пилонов, как на западном фасаде в Йорке и в Ангельском хоре в Линкольне. В течение половины столетия — с 1290 года до эпидемии черной смерти в 1348 году — список лучших архитекторов в истории Англии пополнили такие мастера, как Томас Уитни и Уильям Джой.

Столетняя война с Францией положила конец французскому стилю в Англии. Тогда как на континенте храмы расцветали пламенеющей готикой, в Англии закрепились более строгие традиции перпендикулярной, или вертикальной готики. Аркады стали проще, арки — менее глубокими, окна — прямоугольными и более крупного размера. Важную роль играли башни: в Йорке, Глостере и Кентербери они великолепны. Перпендикулярная готика достигла апогея в капелле Генриха VII в Вестминстере в начале XVI века. Эта капелла, построенная полувеком позже ренессансного Сан-Лоренцо Брунеллески во Флоренции, свидетельствует о сложившейся культуре, не желающей принять стиль Древнего Рима.

Реформация Генриха VIII почти прекратила все церковное строительство. Только собор Святого Павла обошел это препятствие после лондонского пожара 1666 года. В течение XVII и XVIII веков многие соборы страдали от отсутствия внимания и лишились внутреннего убранства и утвари. Когда-то в Йоркском соборе было пятьдесят капелл, и почти все они исчезли. Пропало немало английских средневековых витражей — больше из-за георгианского небрежения, чем из-за реформационного иконоборчества.

Готическое возрождение XIX века во многом исправило последствия этого небрежения как во Франции, так и в Англии. Это произошло во многом благодаря усилиям одного архитектора, сэра Джорджа Гилберта Скотта, главного подвижника соборной реставрации в стране. Его, как и Виолле-ле-Дюка, критиковали за радикализм восстановлений, однако ему приходилось иметь дело с очень сильными разрушениями. Став специалистом по готике, он неизменно пытался ремонтировать, а не переизобретать. В новых преградах Или и Уинчестера трудно определить, где Скотт, а где Средневековье.

В XX веке уважение к архитектуре трансформировалось в робость. Историки архитектуры восставали против реставрации пострадавших от эрозии скульптур и фасадов, выступая за простую консервацию. Пустые и разрушенные западные фасады в Уэлсе и Эксетере такими и остались. Хотя установка новых витражей считалась допустимой, современные копии скульптур использовались редко. Что до зданий, то послевоенный Ковентри позволил себе отчаянную попытку модернизации, и в нескольких соборах смогли сделать осторожные добавления, как в Норидже, Уэлсе и Сейнт-Дейвидсе. Однако нехватка ресурсов и страх новизны, похоже, отшибли у церковников желание делать что бы то ни было.

Возрождение английских соборов в XXI веке, которое я отметил в предисловии, отчасти объясняется интересом к историческим строениям в целом, однако и соборы вновь хотят стать центрами общин. В наши дни, когда многие социальные институты перестают функционировать, соборы снова заявляют о своей музыкальной, общественной и образовательной роли. Тем более радует, что эти здания сейчас в хорошем состоянии. Желать сохранить городскую среду сейчас — значит постоянно бороться с бездумной застройкой.

Кентербери

✣✣✣✣

Хотя Кентербери — архиепископская столица Англии, сам собор непретенциозен и мил. При подъезде к городу серебристые башни храма поднимаются над зеленой Кентской долиной, маня паломников к себе точно так же, как делали это в течение многих веков до этого. Вблизи древние стены по-прежнему оберегают уединение собора и защищают его подвалы с сокровищами средневековой архитектуры и искусств.

Кентербери и его средневековая территория

В 580 году король Кента, язычник Этельберт (пр. 589–616) женился на французской принцессе Берте, которая была потомком Хлодвига, первого истинного монарха Франции. Брак был политическим, и она настояла на том, чтобы сохранить христианскую веру в своем новом безбожном доме. В 596 году это подтолкнуло папу Григория к тому, чтобы отправить в Кент Августина, где он основал свой первый собор. Этот храм стоял до тех пор, пока норманны не разрушили его, заменив на новый вскоре после завоевания Англии.