Помоги проекту - поделись книгой:
✣
Я считаю, что среди небольших соборов, построенных в Иль-де-Франсе с середины XII по середину XIII века, самый красивый — это собор Суассона. Он воплотил в себе расцвет французской готики. У подобных ему в Сансе, Нуайоне и Сенли есть свои поклонники, но, по-моему, в Суассоне высокая готика практически достигла идеала. В XX веке этот собор также стал триумфом французского гения реставрации.
В 1918 году германская артиллерия, отступавшая по равнинам Пикардии на последнем этапе Первой мировой войны, стерла Суассон с лица земли, сея разрушения ради разрушения. Город пал, а собор превратился в частично сохранивший крышу остов, полный обломков, груды которых в средокрестии достигали шести метров. В послевоенном путеводителе по местам сражений говорилось, что здание спасти невозможно. Тем не менее его спасли благодаря проекту реставрации, сопоставимому с усилиями по восстановлению Реймсской и Дрезденской Фрауэнкирхе. Об усилиях французов рассказывает выставка в нефе.
Снаружи Суассонский собор не особо примечателен. На западном фасаде отсутствует северная башня, которая вообще не была построена, а южная не слишком интересна. Их затмевают даже две башни разрушенного аббатства Сен-Жан-де-Винь на окраине города. Восточную часть Суассонского собора украшают двухъярусные аркбутаны, высокие раннеготические окна и апсида с одинаковыми капеллами. На стенах сохранились следы шрапнели, рассказывающие о трудной судьбе собора.
Но внутри собор берет свое. Крестовидную планировку составляют неф с семью травеями и алтарная часть с четырьмя плюс апсидой, а также северный и южный трансепты. Если смотреть с запада, то аркады представляют собой скругленные пилоны со слегка украшенными цветами капителями, выше которых группы колонеток поднимаются через трифорий к высокому клересторию и своду. Пилоны меняются только у средокрестия. Здесь они не скруглены, а покрыты множеством полуколонн, уходящих вверх на всю высоту храма. Возникает эффект — особенно когда мягкий солнечный свет согревает сливочную текстуру камня — ритмизованности, пропорциональности и гармоничности.
Взгляд притягивают кафедра, канделябры и высокий алтарь, а завершается все далекими красными и синими тонами витражей апсиды. Конечно же, именно это имел в виду аббат Сен-Дени Сугерий, говоря о храме, который воплощает «небесный свет, принятый в великолепии». Суассон — это песня на языке готики.
В соборе есть один потайной источник наслаждения. Идя с запада к средокрестию, обычно видишь окна-розетки, заполняющие стены северного и южного трансептов. Здесь северный трансепт действительно заканчивается двумя ярусами окон в стиле лучистой готики и громадной розеткой. А вот южный трансепт преподносит сюрприз. Он не прямоугольный, а апсидальный. Кажется, будто мы потеряли ориентацию и смотрим на восток, а не на юг.
Суассон: вариации на тему окон
В этой апсиде трансепта четыре великолепных яруса арок, причем три из них сквозные. Они пробуждают то, что Стэн Перри называет ощущениями «легкости, игривости, гармонии, уверенности и изящной симметрии». На восток открывается вид на очаровательную капеллу. Осознав, что это самая древняя сохранившаяся часть собора, построенная в 1177 году, можно увидеть весь Суассон как вариацию на тему этой апсиды.
Хотя большая часть витражей создана в XX веке, они явно соответствуют стилю тех средневековых элементов, которые перед войной были сняты для сохранности. Доминируют средневековые красно-синие тона, однако в стрельчатых окнах северного трансепта можно обнаружить несколько чудесных следов ар-деко 1920-х.
Страсбург
✣✣✣✣
Страсбург, столица долго бывшей спорной территории Эльзаса-Лотарингии в верхнем течении Рейна, разрывался между народами и культурами Франции и Германии. Эта территория была частью Священной Римской империи, пока Людовик XIV не присоединил ее к Франции в 1681 году. В годы Второй мировой войны Германия оккупировала город, а потом в качестве дополнительного наказания он был разрушен бомбежками союзных армий в августе 1944-го. Послевоенная реставрация старого города была тщательной и блистательно исполненной, что стало ключом к его нынешней привлекательности и процветанию.
Подвергшийся масштабной реставрации собор соперничает с Кельнским за звание лучшего проявления рейнской высокой готики. Его огромный шпиль взирает на прогуливающихся членов Европарламента и одаривает их чувством европейской общности. Страсбург — величественный город.
На месте римской базилики V века, которая в 1015 году стала храмом Людольфингов, в 1176 году был построен романский храм. Видимо, над ним работали французские каменщики. Однако в 1225 году клирики, следившие за модой, решили переделать храм в новом готическом стиле, снеся немалую часть того, что только недавно построили. Романские стены сохранились в апсиде, портике и на южном фасаде. За перестройку нефа и южного трансепта в полностью французском стиле всерьез взялись в тридцатых годах. В 1284 году в город приехал германский мастер Эрвин фон Штейнбах, и вскоре в ложах каменщиков о его семействе заговорили как о легендарном. В 1772 году его увидел двадцатитрехлетний Гете и одарил восхищенным отзывом — такое с готическими соборами в новом веке случалось впервые. Для Гете он воплотил суть «сильного и сурового германского духа». Можно понять почему. Западный фасад из песчаника — это вершина «небоскребной» готики.
Фасад поднимается тремя четкими ярусами с изящной розеткой, завершаясь северной башней. Ее южную сестру так и не построили. Башня была закончена в начале XIV века и на первый взгляд кажется неуместной, перекашивающей фасад. Ее архитектором был Ульрих фон Энзинген: он также спроектировал самую высокую башню Германии в Ульме, которая была достроена лишь в XIX веке. Энзинген умер в Страсбурге в 1419 году, однако шпиль был закончен только в 1439-м. Его высота — 142 метра, так что он уступает только Кельнскому (156 метров) и Ульмскому (161 метр). Шпиль заметно прозрачен, покрыт крошечными готическими пинаклями, похожими на язычки пламени, и окружен четырьмя башенками-лестницами, открытыми всем стихиям. Для историка Уильяма Летаби это «электризующая готика, словно камень вознесся фонтаном пламени».
Внизу фасад делят орнаментальные контрфорсы, обрамляющие общую скульптурную галерею. В каждой из трех травей размещен портал, выполненный резчиками разных школ, и каждый показывает библейскую сцену. Центральный тимпан — это Страсти Господни, а под ними Мадонна с младенцем. Правый тимпан — это Страшный суд, а левый — детство Христа. Также имеется полный комплект дев мудрых и неразумных. Считается, что общее число скульптур на фасаде равно тысяче — и все они говорят о мастерстве реставратора.
Щербатая готика Страсбурга
На южной стороне собора находится старый вход в романском стиле. Его оригинальная двустворчатая дверь венчается скульптурами, посвященными житию Богородицы. Северный портал составляет разительный контраст с южным: он создан в позднем пламенеющем стиле и посвящен святому Лаврентию. В нише — омерзительное изображение того, как святого поджаривают на решетке.
Интерьер Страсбургского собора определяется залом с группами пилонов и стрельчатыми аркадами: величественная высокая готика, где приделы нефа и клересторий заполняются светом из окон. Кажется, тут нет и полуметра сплошного камня. Тем сильнее впечатляет вид сохранившейся апсиды XII века: изогнутой комнаты в романском стиле, оживленной фресками.
Немалая часть страсбургских витражей относится к Средним векам: во время Второй мировой войны их прятали в соляной шахте. На северной стороне находятся так называемые Императорские окна, изображающие 19 императоров Священной Римской империи и относящиеся к XII веку. Современный витраж в хоре изготовлен французским художником Максом Инграндом: в 1956 году этот подарок храму преподнес Европейский совет, который располагался в городе до Европейского парламента. Этот витраж по духу своему средневековый, несмотря на несколько выбивающееся изображение Мадонны.
Последнее слово в хронометрах встретилось со Страшным судом
Сокровище собора — часы XVI века. Они установлены в южном трансепте, а изготовлены в 1547 году местными мастерами, которые определяли себя как часовщики, математики, архитекторы и художники. После восстановления часов тремя веками позже, в 1842 году, исходные детали в большинстве были отданы в музей собора, однако механические фигуры по-прежнему регулярно появляются из своих ниш, отмечая часы, месяцы, времена года и фазы Луны. О наступлении того или иного часа сообщают апостолы, человеческие возрасты, кукарекающий петух и Христос, изгоняющий Смерть. Часы умеют отслеживать равноденствие, а еще в них установлена шестеренка, которая, по словам инженеров, за 25 806 лет совершает всего один оборот. Интересно, кто считает?
Перед часами стоит колонна ангелов: три яруса скульптур, изображающих Страшный суд, на которые явно оказал влияние Шартр. Кафедру украшает не менее искусная резьба. Готический корпус органа на стене нефа украшен фигурами, которые когда-то двигались в такт органной музыке.
Тулуза, Сен-Сернен
✣✣
Сен-Сернен: великолепие паломничества
Базилика Сен-Сернен была важной остановкой на паломническом пути из Арля в Испанию. Ее построили в восьмидесятых годах XI века, и с тех пор она принимает огромное количество паломников. Базилика Сен-Сернен — второй по величине романский храм после Шпайерского собора в Германии. Ее 21-метровый свод опровергает гипотезу, что гигантские крыши могли создавать только готические мастера. Хотя в отличие от свода Даремского собора, построенного примерно в то же время, что и базилика Сен-Сернен, ее свод все еще цилиндрический, а не нервюрный. Официальный собор Тулузы, Сент-Этьен, расположен в другом месте. А Сен-Сернен — это самый заметный храм города.
Здание в форме креста, быстро завершенное в 1120 году, почти полностью построено из кирпича. У храма две совершенно не похожие друг на друга стороны. Западный фасад построен как притвор и с улицы похож на крепостную цитадель. В эту часть храма ведут две простые арочные двери, без украшений, а над ними расположен ряд очень узких окон.
На южной стороне Сен-Сернена таится его сокровище, знаменитый портал Врата Мьежвиль. Вырезанные на них библейские и мифологические сцены, датируемые примерно 1115 годом, одни из самых необычных в романском каноне. Ангелы, цари и персонажи Ветхого Завета имеют странный вид. Они толстощеки, чувственны и полны жизни, а ничего похожего на их головные уборы не найти во всей Франции. Царь Давид играет на виоле, Благовещение очаровательно и почти легкомысленно, Адам с Евой покидают Эдем так, как будто всего лишь уезжают в отпуск. На центральной панели изображено Вознесение: два ангела поднимают Христа на небеса, держа его за пояс. Совершенно поразителен Монтанус, жрец культа Кибелы, который обнимает головы двух служительниц, сидящих верхом на львах. Женщин зовут Присцилла и Максимилла. Они символизируют непобежденную смерть.
Врата Мьежвиль: жрец со счастливыми последовательницами
В Сен-Сернене просторно: стометровый неф с двумя приделами завершается апсидным хором. На вид все элементы созданы в одно и то же время. К квадратным пилонам из кирпича добавлены полуколонны. По мере продвижения к восточной части собора предвкушение нарастает: так толпа паломников замирает в ожидании откровения. Паломничество вообще было глубоким переживанием, растянутым во времени.
Восточная часть базилики Сен-Сернен явно была задумана как кульминация этого переживания, с амбулаторием и пространством для святынь, алтарей и мощей. Более поздний барочный хор немного портит этот «романский паломнический» стиль. Хор чрезмерно театрален: массив кресел XVII века — и алтарная сень в стиле рококо. Стены, своды и купол покрыты яркими фресками.
Тур: телескопический западный фасад
В апсиде храм мутирует в музей. Его экспонаты выложены вокруг амбулатория над трехуровневой криптой: лабиринт лестниц, возвышений и витрин. Скульптурные изображения святых и паломников заполняют капеллы и углы. Капители пилонов (считается, что во всем храме их 268) — практически отдельная художественная галерея. Эти художественные элементы оказываются на уровне плеч зрителей, чем радуют многих. Нам стоит представить себе это пространство заполненным паломниками, говорящими на вавилонским разнообразии языков. Вокруг звучали молитвы священников, и шел активный обмен деньгами с целями благочестивыми и нечестными. В современной экономике европейского туризма нет ничего нового.
Тур
✣✣
Самый жалкий монарх Англии король Иоанн потерял земли Анжу и Турена в 1204 году — и вместе с ними соборы Ле-Мана и Тура. С 1170 года новый собор в Туре начал подниматься из руин своего предшественника, поврежденного пожаром. Но до 1236 года и совершеннолетия Людовика IX, для которого Тур стал «вторым Парижем», было сделано очень мало.
Первым был завершен эффектный хор в стиле лучистой готики: считается, что он послужил образцом для капеллы Сент-Шапель Людовика, которую начали возводить двумя годами позже. Остальные части собора достраивали более трех веков, и это дало начало местной поговорке «когда собор достроят». В отличие от соборов в Амьене и Бове, Тур не одержим высотой: внимание в основном уделяли пропорциональности. Этим собор заслужил похвалы Виолле-ле-Дюка, который описал хор в Туре как «не просто какой-то порыв, а реализованный замысел».
При этом снаружи Турский собор выглядит так, будто он заброшен. Западный фасад очень эффектный, главным образом благодаря двум «ступенчатым» башням, которые были достроены только в XVI веке. Они, словно каталог французской архитектуры от романского стиля до ренессанса, состоят из двенадцати уменьшающихся от одного к другому ярусов, каждый со все большим количеством украшений. Небольшие купола венчают эти странные конструкции. Они напоминают двух сумасбродных эстрадных артистов, потешающихся над окружающим миром: воспринимать их всерьез сложно. Центральный щипец, который находится ниже уровня башен, тянется к розетке, каменный ажур на которой настолько буйный, что его впору назвать предсмертной готикой.
Интерьер нефа был завершен в XIV веке, на взлете готики, так что основное внимание сосредоточено на клерестории. Два коротких трансепта, один с романскими фрагментами, украшены громадными розетками; в южном трансепте на ее фоне различим силуэт органа.
Хор выделяет Тур среди других соборов. Аркады кажутся всего лишь опорами трифория и клерестория. Здесь очень хорошо сохранились витражи с библейскими сюжетами: они были установлены позже, чем в Сент-Шапеле, и превосходят их, по мнению большинства зрителей. Особенно хороши витражи центральной капеллы с детством Христа и Страстями Господними.
У южного входа в амбулаторий находится гробница XVI века, в которой похоронены дети Карла VIII, умершие в младенчестве. Это очень трогательное произведение, напоминающее мне «Спящих детей» Фрэнсиса Чантри (1817) в соборе Личфилда. Скульпторы, создававшие такие портреты, были кем-то вроде телерепортеров той эпохи и должны были заставить зрителей прослезиться.
Труа
✣✣✣
Пусть собор Труа и не особо крупная звезда в галактике Иль-де-Франс, но его спокойная красота в сочетании с окружающими фахверковыми домами, которые находятся в стороне от проторенных дорог, делает его посещение очень приятным. Западный фасад создавал мастер пламенеющей готики Мартин Шамбиж, создатель южного фасада в Бове. Собор Труа начали строить только в 1506 году. Щипцы трех порталов покрыты завитками и подвесками, словно глазурные торты. Ажурная розетка обрамлена декоративным фронтоном, который указывает на парапет, где Шамбиж словно бы сделал намек на ренессанс. Удручает потеря всех трех тимпанов, которые пали жертвой революционной ярости. Ученики дьявола не тронули только химер.
Интерьеры Труа старше фасадов: они относятся к XIII веку. Неф и хор образуют гармоничную перспективу. Двойные приделы освещены прозрачными окнами, пропускающими потоки света, которые словно танцуют в лесу колонн. Капители нефа состоят из с силой прорезанной листвы, среди которой исследователи нашли дуб, розы, чертополох и даже улиток. Труа — это готика на пределе своей изобретательности. Стены превратились в каменные рамы для короны витражей клерестория, опоясывающего все здание.
Труа: фараон в Шампани
Витражи — сокровище Труа. В хоре они преимущественно XIII века, а в нефе — XVI века. Витражи нефа возведены в форме не отдельных виньеток, а композиций, занимающих все окно. Одна рассказывает историю Иова. На другой фараону снятся голодные и тучные годы — судя по всему, где-то здесь, в Шампани. В капелле в южном приделе находится любопытная классицистическая преграда — каменщики словно демонстрировали новейшие веяния итальянского ренессанса.
В хоре темнее: его нижние ярусы — это ранняя готика со сплошными стенами, стрельчатыми окнами и непрямыми видами на капеллы из аркад. Здесь на окнах нет ажура, а витражи разделены на медальоны: на одном — великолепное Древо Иессеево. А над ним созданный всего тридцатью годами позже, то есть приблизительно в 1230 году, клересторий в стиле лучистой готики. Здесь — ослепительный свет и знакомые библейские мотивы с преобладанием красных и синих тонов.
В Труа царит спокойствие — особенно когда заходящее солнце проникает сквозь витражи, заливая камень красками. Если фасады Шамбижа — это памятник поздней готики, то интерьеры собора — напоминание о более раннем и менее беспорядочном периоде. Собор в Труа — это место для спокойных размышлений.
Везле
✣
Аббатство Везле — базилика, не собор — это величественная пожилая дама французской паломнической архитектуры. Мне доводилось гулять по склону меж средневековых домиков, подниматься к скромной площади наверху и чувствовать всем телом дух паломничества, предчувствие миллионов людей, что преодолели этот подъем перед тем, как отправиться в долгий путь до Сантьяго-де-Компостела. В памяти остались жара, стертые ноги и манящая прохлада древнего храма.
Здесь стояла римская вилла, превратившаяся в монастырь, ставший аббатством. В 1050 году несколько предприимчивых монахов объявили, что нашли кости Марии Магдалины, прибывшие со Святой земли, или, возможно, из какой-то церкви в Провансе. По сути, они напали на золотую жилу. Паломники пошли через Северную Францию — и новый храм для них был освящен в 1104 году. Местный налог оказался настолько высоким, что его размер спровоцировал бунты, и аббата убили во время мятежа. Но к 1132 году были отстроены новый притвор и западный фасад.
Аббатство стало столь значимым, что именно отсюда Бернард Клервоский начал Второй крестовый поход в 1146 году. Здесь в 1166 году жил в изгнании Томас Бекет, и здесь короли Франции и Англии собрались в Третий крестовый поход в 1190 году. А потом, в 1279 году, произошла катастрофа. Монахи прованского Сен-Максимена заявили, что мощи Марии Магдалины по-прежнему хранятся у них — и смогли подтвердить свои слова. У Везле на это ответа не нашлось, так что аббатство пришло в упадок. Его реликвии были уничтожены гугенотами в XVI веке, и к 1834 году старый храм уже был готов обрушиться, но тут его прибыли спасать Мериме и Виолле-ле-Дюк. С тех пор Везле покоится с миром, оставшись целью для современных паломников, путешествующих по Бургундии туристов.
Западный фасад — предтеча трехчастных фасадов, характерных для большинства французских соборов. У него три портала, центральный из которых поднимается к пяти стрельчатым окнам и щипцу с небольшой башней на северной стороне. Западный фасад украшен очень скромно, причем всеми своими украшениями, включая неороманский центральный тимпан, он обязан Виолле-ле-Дюку. В целом храм отличается мощными контрфорсами и крошечными окнами.
Более впечатляющий тимпан находится внутри придела, над дверью нефа. Его приписывают скульптору XII века Жильберу, якобы уроженцу Везле и мастеру собора в Отёне. Тимпан почти уникален тем, что изображает не Страшный суд или какую-то похожую библейскую сцену, а посвящен политике того времени.
На нем Христос отправляет апостолов в Святую землю как крестоносцев, чтобы те противостояли язычникам. Фигуры очень выразительны: одеяния закручиваются вокруг конечностей, язычники отмечены разнообразными уродствами. У одного свиная голова, еще один — пигмей, пытающийся забраться на коня по лестнице. На панелях вокруг видны изображения крестоносцев с виньетками, на которых изображены чудеса: например, прокаженные рассматривают исцелившиеся конечности. Придел в Везле — это предвосхищение Врат Славы (Портико де ла Глория) в Сантьяго, конечном пункте паломничества.
Везле: отправная точка на вершине холма
Интерьеры базилики сформировались во время перестройки 1165 года: впечатляющие, но простые. Взгляд, брошенный на далекую апсиду, как будто проходит через сводчатый туннель. Аркады состоят из полукруглых арок с яркими черно-белыми полосами, появившимися в XIX веке. Квадратные с полуколоннами украшены орнаментальными резными капителями, опять-таки напоминающими об Отёне. Ближе к хору случается переход к ранней готике со стрельчатыми арками и реберным сводом. Стены голые, алтарь простой, витражей нет.
К югу от нефа — остатки симпатичного клуатра с резными колоннами. Базилику недавно отреставрировали, а камень почистили, так что это безупречно спокойное место, отлично подходящее для начала долгого путешествия.
Германия, Австрия и Швейцария
АХ ЕН ✣; БАМБЕРГ ✣✣; КЕЛЬН ✣✣✣✣; ДРЕЗДЕН, ФРАУ ЭНКИРХЕ ✣✣✣✣; ЭРФУРТ ✣; ФРАЙБУРГ-ИМ-БРАЙСГАУ ✣✣✣; МАГДЕБУРГ ✣; МАЙНЦ ✣✣; НАУМБУРГ ✣✣✣; ПАССАУ ✣✣✣; РЕГЕНСБУРГ ✣✣; ШПАЙЕР ✣✣; ТРИР ✣✣; УЛЬМ ✣; ВОРМС ✣; ВЕНА ✣✣✣✣; БАЗЕЛЬ ✣
Датой образования новой Европы принято считать 800 год, когда императором Запада стал король франков Карл Великий (пр. 768–814). В тот год папа римский Лев III короновал его как императора Рима — спустя четыре века после гибели последней империи. Карл Великий объявил себя «новым Августом». Оттон I (позднее тоже прозванный Великим) в 962 году вместо «императора Рима» избрал титул «императора Священной Римской империи». Это был странный и зыбкий титул, которым обозначалась предполагаемая власть, распространявшаяся в основном на немецкоязычные регионы Центральной Европы. Однако он просуществовал тысячу лет, пока его не упразднил Наполеон. Позже Бисмарк возродил это образование уже как Прусскую империю.
Верой Карла Великого было римское, а не византийское христианство, хотя он упорно заигрывал с Константинополем и построил свой храм в Ахене по подобию византийской церкви Сан-Витале в Равенне. Карл относился к своему наследию очень серьезно. Он рассматривал столицу в Ахене как Новый Рим и приглашал церковников и ученых поучаствовать в том, что осторожно именуется «Каролингским возрождением» Европы.
Спустя полвека эта империя распалась (в 842 году) и была поделена между потомками Карла Великого. На ее месте образовались территории, которые примерно соответствуют современным Франции, Германии, Нидерландам, Бельгии и Швейцарии. Франция постепенно становилась единой нацией, а вот германский центр Священной Римской империи пока еще не объединился, хотя и приобрел дополнительное именование «германская нация». Как сказал Вольтер, она не была ни священной, ни Римской, ни империей. Ее внутренние связи и внешние границы оставались спорными вплоть до XIX века, как и интерпретация ею христианской веры.
В 919 году эта Германия оказалась под властью Саксонской династии трех Оттонов, первым стал Оттон Великий (пр. 936–973). Его основным достижением признается отражение мадьярского вторжения в битве на реке Лех в 955 году: в руке Оттона I было копье, которым якобы пронзили распятого Христа. Затем правила Салическая (Франконская) династия (1024–1125), при которой сложились немецкие язык и культура. Оттон выбрал центром Магдебург на Эльбе, на восточной границе Германии. Однако ни один город не мог контролировать всю Германию, и другие города — а именно Майнц, Вормс и Шпайер — вскоре стали претендовать на королевское и церковное главенство. Там сохранилось на удивление много их соборов в романском стиле. Он был распространен во всей Европе с X по XII век, однако в Германии имел отличительные черты — строились двойные апсиды, хоры на восточной и западной стороне, часто они были увенчаны башенками.
К началу XIII века экономическое состояние государства позволило перестроить несколько храмов — и здесь Германия, как и Испания, пошла следом за Францией. Именно готические строители приезжали в крупные торговые центры на Рейне и Дунае. Кельн, Страсбург, Прага и Вена обзавелись готическими сводами, хорами и башнями, которым мог бы позавидовать Иль-де-Франс. Вскоре в Германии появились собственные каменщики-архитекторы: Парлеры в Кельне, Штейнбахи в Страсбурге. Скульптуры руки мастера Наумбурга, Николауса Герхарта, Тильмана Рименшнейдера и Антона Пильграма, созданные с XIII по XV век, вполне могли соперничать с теми, что создавались в Центральной Италии.
В течение всего этого периода римская католическая церковь была для Германии объединяющей силой. Церковь невероятно обогатилась землями и ценностями, в результате чего стала обладать огромным влиянием на политическую и интеллектуальную элиту Германии. В церкви все подчинено иерархии, и она далека от поля боя, а церковники не подвергали свои жизни постоянному риску смерти. Так что отношения с ней резко отличались от переменчивых союзов императоров Священной Римской империи, их королей и князей.
В результате сильно выросла напряженность между мелкими германскими государствами Германии и римской церковью. Первым признаком разлада стало радикальное учение Яна Гуса (1372–1415) в столице Богемии Праге. Гуситские восстания против папской коррупции привели к Реформации. Спустя век приход папы из семейства Медичи и возмутительная торговля индульгенциями ради перестройки собора Святого Петра в Риме и других излишеств стали последней каплей, которая переполнила чашу терпения общества. Результатом стал бунт Мартина Лютера.
В 1517 году Лютер опубликовал свои девяносто пять тезисов в Виттенберге, которые отрицали индульгенции и статус папы как единственного посредника между человечеством и Богом. Прощение, заявил Лютер, дарует один только Бог, и основывается оно на вере. Лютер написал архиепископу Майнцскому и высмеял саму идею, что люди, «бросающие пожертвования в копилку, отправляют души из чистилища в рай». Послание Лютера стремительно распространилось по северу Европы, где уже не испытывали особого доверия к Риму.
У римской церкви был очень сильный союзник. Тогдашний император Священной Римской империи Карл V был не немцем, а родившимся в Голландии Габсбургом, женатым на испанке, и правил династическим уделом, простиравшимся от границы Польши до Атлантики. В 1521 году он призвал Лютера на совет — рейхстаг — в Вормс и обвинил того в «отрицании веры, которой придерживались все христиане уже тысячу лет». Считается, что Лютер ответил:
Север Европы разделился, раскол достиг апогея в Тридцатилетней войне (1618–1648), — который считался самым кровавым и разрушительным европейским конфликтом вплоть до начала XX века. Желая искоренить протестантизм, Священная Римская империя развязала войну и ввергла Германию и соседние с ней страны в средневековую анархию. К заключению Вестфальского мира в 1648 году Германия была опустошена, север стал преимущественно протестантским, а юг — католическим.
Строительство соборов возобновилось только в XVIII веке, однако под влиянием Контрреформации активно велось обновление католических храмов. Точно так же, как тремя веками ранее, готический стиль мутировал в пламенеющую готику, так и ренессанс XVI века развился в еще более пышное барокко. Протестантские Наумбург и Магдебург очищались до скромной строгости, тогда как святая святых, приделы и капеллы католических храмов заполнялись причудливыми алтарями и изображениями. Убранство католического собора в Пассау, восстановленного в 1660-х после пожара, выдержано в стиле изощренного итальянского рококо. Возникает любопытный контраст, если сравнивать с лондонским протестантским собором Святого Павла, построенным в то же время.
К XIX веку по всей Европе прокатилась волна возвращения к средневековой готике. Даже немецкий классицист Карл Фридрих Шинкель (1781–1841) к концу своей карьеры перешел на готику. Движение по неоготическому церковному «очищению» с энтузиазмом возглавил король Людвиг Баварский (пр. 1864–1886) — и влияние этого стиля вышло за пределы владений короля. Сдвиг произошел после 1870-х из-за националистических настроений при Бисмарке, в связи с чем началась массовая реставрация храмов. Были достроены башни, спроектированные еще в Средние века для Кельна, Регенсбурга и Ульма.
В XX веке история немецких соборов была близка к завершению. Трудно преувеличить урон, который им причинили союзнические войска во время бомбардировок германских городов в последние месяцы Второй мировой войны. В военном отношении эта стратегия не принесла никаких плодов. Однако немецкие города, в отличие от менее пострадавшей Британии, моментально взялись за восстановительные работы и зачастую просто заново отстраивали то, что было разрушено. Реконструкция городов и соборов доказывает, что экономическая система страны тогда была достаточно устойчивой. Славным завершением программы по восстановлению наследия стала надолго отсроченная реставрация дрезденской Фрауэнкирхе в 2005 году.
Поделиться книгой: