Помоги проекту - поделись книгой:
Русский президент не может не чувствовать того же самого. Но он действует не только в потоках эмоций, но и в обстоятельствах. И важнейшим из этих обстоятельств является судьба государства российского — громадного континента, который ещё недавно лежал на дне, а теперь всплывает из чёрной пучины, континента, над которым взошло солнце Крыма.
Две точки зрения на украинские события противоборствуют в сегодняшнем политическом сознании. И обе воздействуют на президента.
Первая: нельзя вводить войска, нельзя наносить авиационные удары по гаубицам, убивающим Славянск. Нельзя рассекать танковыми колоннами кольцо окружения, ибо это значит — война, ввод на территорию Украины натовских сил, кровавое месиво на пространстве огромной страны, которому не будет конца. Ибо даже сталинский КГБ с его мощью и жестокостью десяток лет сражался с бандеровским подпольем, так и не сумев его добить. Вся чудовищная мощь концентрированного Запада превратит в пепел ту геополитическую архитектуру, над которой Путин работал десятки лет, возводил империю «Газпрома», ввёл Россию в Европу. Встречался то со Шрёдером, то с Меркель, то с другом Сильвио.
Советский Союз не сумел одолеть противника в «холодной войне», которая велась на уровне образов, информации, среди предательских элит. Он был разгромлен Западом с помощью изменников в Кремле. Сегодня Россия, не сравнимая в своей силе с Советским Союзом, набита предателями «пятой колонны», готовыми ударить в тыл Путину, пользуясь неурядицами, недовольством народа, сгубить государство и его президента.
Этот взгляд высказывается на «круглых столах», на заседаниях Совбеза, во множестве политологических центров, воздействует на сознание Путина.
Но есть и другой, противоположный взгляд. Если не ввести войска, если отдать на растерзание Новороссию, это значит посеять в душе русского народа великую тоску и уныние, неизбежные при виде убиваемых патриотов Новороссии, при виде массовых казней ополченцев Донецка и Луганска. Если погасить солнце Крыма и ввергнуть народ в уныние, которое он переживал в девяностые годы, это значит лишить Россию развития, зачеркнуть её путь к возрождению. Киевская хунта, разгромив Юго-восток, объединит под своей фашистской пятой всю Украину. С помощью Запада создаст первоклассную армию, репрессивный аппарат подавления, превратит Украину в мощнейшее русофобское государство, из которого в Россию хлынут подрывные стихии. Загорится Крым, запылают окраины Белгородской и Ростовской областей. «Правый сектор» совьёт свои гнёзда в московских районах. Заискрят Кавказ и Поволжье, российская власть без поддержки патриотов падёт, а вместе с ней завершится государство российское.
Два этих взгляда, две эти трагические крайности, ведущие из разных точек в единую точку смерти, делают для президента невозможным выбор. Не годится ни то, ни другое. Где третий путь? Этот путь существует. В Малороссию со всей России продолжают идти добровольцы. Не за деньги, не ради корысти, а ради великой русской идеи. Громыхают в КамАЗах ящики с боекомплектами. Скребут мостовые Донецка трофейные танки. Выходят на позиции Луганска установки залпового огня и жгут «Правый сектор». Украинские штурмовики и вертолёты не рискуют попасть под удар переносных зенитноракетных комплексов.
В Новороссии строятся институты государственной власти, создаётся регулярная армия, пишется конституция, полевые командиры превращаются в министров и начальников департаментов. Российское гражданское общество не отождествляет себя с государством и идёт на помощь Донбассу. Казачьи организации и военные союзы, спортивные клубы и ветераны-десантники. Чеченские воины Рамзана Кадырова идут воевать в Донбасс за государство российское.
Русские своих не сдают!
За Родину! С Богом! Аминь!
«Калаши» не хотят умолкать[51]
Война на Украине по-прежнему рождает будоражащие новости. Президент Путин отзывает свой мандат из Совета Федерации, дающий ему право применять российские войска за границей. В Донецк прибыла из Киева контактная группа — предвестница возможных переговоров между Киевом и Юго-востоком. Президент Порошенко на несколько дней объявил прекращение огня, полагая, что это поможет в работе контактной группы.
Все три новости связаны одна с другой. Отзыв мандата о применении войск за границей прекращает истерики, которые бушевали в российском общественном сознании, травмированном чудовищным убийством городов на Юго-востоке. Одна часть русского общества требовала немедленного ввода войск, чтобы пресечь геноцид русских. Другая заклинала Путина не делать этого, пугая самих себя возможностью термоядерной войны. Теперь эта дискуссия окончена, и вместе с ней должны окончиться распри, возникшие в среде патриотов.
Мандат, несомненно, сыграл свою роль. Под его зонтиком присоединение Крыма к России прошло гармонично, без бомбово-штурмовых ударов и танковых выстрелов. Само появление на свет Новороссии было отчасти результатом этого мандата. И он же, этот мандат, вызывавший страх увидеть на украинских дорогах колонны российских танков, побудил Порошенко прекратить огонь и задуматься о переговорах с Юго-востоком.
Если такие переговоры состоятся, они будут трудными, изнурительными и бесконечно долгими. Будут напоминать переговоры, которые ведёт Израиль с палестинцами о создании независимого палестинского государства. Эти переговоры будут прерываться, сопровождаться военными операциями, потребуют громадного терпения, немалого времени, в течение которого на Юго-востоке и в Киеве произойдут изменения.
Государство Новороссия продолжит своё становление. Будет принята конституция, возникнут государственные институты. Полевые командиры превратятся в чиновников, министров, начальников департаментов. Сложится армия, возникнут новые подразделения типа «шахтерской дивизии». Зенитно-ракетные комплексы, уже теперь уничтожившие почти всю авиацию Киева, прикроют небо молодого государства от вторжения украинских самолётов американского производства.
Киевское руководство использует переговорное время для укрепления своей военной и государственной мощи для создания регулярной армии по западному американскому образцу, насытит армию современной американской боевой техникой, военными советниками, консолидирует вокруг Порошенко расколотое украинское общество.
Два этих встречных процесса приведут к укреплению враждующих сторон, и в случае провала переговоров две окрепшие силы неизбежно сойдутся в бою. Снова кровь, схватки, гробы, усилия дипломатов, подрывная активность Запада… После всех погребений и сбитых вертолётов — новая фаза мирных переговоров. И так до скончания века. Ясно одно: как бы ни велись эти переговоры, их итогом не может быть исчезновение Новороссии в кислотном растворе новой украинской государственности. Не для того сражались и гибли герои. Не для того создавалась концепция народного государства, которое сражается против фашизма и против НАТО.
Россия понимает, что существование Новороссии исключает появление на Украине натовского государства, исключает натовские военные базы под Харьковом, исключает подрывные акции украинских националистов на Кавказе и в Поволжье. Исключает создание подпольных ячеек «Правого сектора» в Москве и Петербурге.
Но будем реалистами. Киев никогда не пойдёт на признание Новороссии. Коломойский, чьи руки в крови донецких детей и женщин, никогда не сольётся в объятиях с Игорем Стрелковым. А рукопожатие Бородая и Порошенко — сугубо голливудский сюжет.
Сегодняшнее перемирие — не столько дипломатический успех и прелюдия к миру, сколько результат изможденности обеих сторон. Украинское наступление, цель которого — сокрушение Новороссии, захлебнулось, и армия встала, изнемогая от потерь и усталости. Украина потеряла почти всю свою авиацию, а вместе с ней — боевой дух войск, которые засыпали города Юго-востока фосфорными бомбами, а города Западной Украины — похоронками и гробами.
Ополченцы Новороссии, отбив атаки, имея в своих рядах танки и установки залпового огня — трофеи с украинских складов — ещё не в силах перейти в контратаки, выбить карателей из захваченных городов. И это шаткое равновесие сил благоприятствует будущим переговорам.
Однако бои в Новороссии продолжаются, и в эту минуту прицел снайпера метит красной точкой чьё-то, неприкрытое каской, чело.
Народный генералиссимус Игорь Стрелков[52]
Игорь Стрелков — русский воин, рыцарь, безупречный герой, создатель народной армии, поднял людей на бой, вооружил, сплотил. Целые месяцы удерживает на себе страшное давление тупой и жестокой силы регулярных киевских подразделений, крупнокалиберных гаубиц, ревущих штурмовиков, вертолётов огневой поддержки. Всё это: пламя, сталь, ненависть, — разбивается о Стрелкова. Как волнорез, он рассекает этот лютый напор, отбрасывает в стороны ядовитые валы карателей.
Он вывел из Славянска ополченцев, увёл из-под огня драгоценную технику, протащил под пулями грузовики, наполненные ранеными. Когда он влил свои силы в оборону Луганска и Донецка, мы видели его лицо, его опущенные усталые плечи, полузакрытые от бессонницы глаза. И хотелось обнять его, поднести к его губам крынку парного молока, чтобы он испил эту млечную свежесть, вспомнил, что есть земная красота, добро, покой. Но нет, ему снова — в бой, снова под бомбы и пули, снова сбивать вертолёты и сжигать ненавистные танки.
Уход из Славянска — это поражение, отступление. Но в русской истории всегда так бывало, что поражение неизбежно оборачивалось победой. Отступление несло в себе черты будущей атакующей мощи. Малахов курган, где во время Крымской войны шла оборона Севастополя. Где погибли Нахимов, Истомин, Корнилов. Это гора не поражения, а победы, где торжествуют дух и солдатская честь.
Отступление из Смоленска, уход с Бородинского поля, сдача французам Москвы истолкованы русской мыслью, русским религиозным сознанием как величайшая победа, которая завершилась падением Парижа, когда русская кавалерия гарцевала у собора Нотр-Дам-де-Пари.
Под огнём в Донбассе создаётся чудодейственное государство — бесподобная Новороссия, народная страна, где люди воюют не просто за Донбасс и Россию, а за всё человечество, изнывающее под гнётом беспощадных мировых олигархов. Идея Новороссии — это свобода, народная власть, божественная справедливость. Эта идеология новой страны пишется не в научных кабинетах, не за круглыми столами, а на поле брани, под дулами автоматов и под залпы «Катюш», среди надгробных рыданий и походных песен. Это идеология будущего, идеология для всех континентов.
На митингах и народных сходах Донбасса над головами собравшихся реют несколько стягов: красное советское знамя, Андреевский флаг, российский триколор с золотым орлом, замечательный флаг Новороссии, чёрно-золотое имперское знамя. Пускай боевые награды народной армии соответствуют этим флагам — орден Красного флага, орден Андрея Первозванного, орден России, орден Новороссии, чёрно-золотой Орден победы. Все эти ордена украсят грудь народного генералиссимуса Игоря Стрелкова. Чёрно-золотая лента Победы опояшет весь земной шар.
Русский православный народ отмечает 700-летие преподобного Сергия Радонежского — светоносного монаха, молитвенника всея Руси.
Пора, в которой жил преподобный Сергий, именуется Святой Русью. Это опора, когда мистическое православие слилось с русской государственностью и образовало уникальный мир, в котором человек и Господь, оружие и плуг, города и цветы слились в восхитительное божественное единство.
Есть мнение, что Святая Русь кончилась к началу XVI века. Но это заблуждение. Ибо, однажды возникнув в русской истории, Святая Русь не кончалась. Великая Отечественная война, Сталинградская битва, наши великие жертвы и наши священные победы — это продолжение нашей Святой Руси. Святая Русь с нами, в нас и над нами.
Сегодня Святая Русь открывает себя в сражающейся Новороссии. Битва русских людей в Луганске и Донецке — это битва за божественную справедливость, за священную русскую победу.
Святитель Сергий, помолись за героев Новороссии!
«Боинг 666»[53]
«Боинг 777» Малайзийских авиалиний, сбитый над Донбассом, приближает судный час, является самолётом «конца света», вовлекает в свой взрыв огромные ядовитые энергии современного мира. Втягивает в этот чудовищный акт смерти государства, армии, спецслужбы, пропагандистские машины и континенты. Этот «Боинг» способен привести к третьей мировой войне.
Приближается зловещий юбилей начала Первой мировой войны. Эта война началась с убийства эрцгерцога Фердинанда и его жены. Это злостное убийство еще некоторое время не предвещало мировом катастрофы. Эрцгерцога и супругу похоронили в родовом замке. И лишь спустя несколько недель загрохотали пушки, и началась мировая война, стоившая человечеству тридцати миллионов убитых. Не является ли крушение «Боинга» детонатором подобной же силы?
В своё время южнокорейский «Боинг», вылетевший с Аляски, изменил маршрут, приблизился к советской Чукотке, к Камчатке, двигался вдоль побережья Охотского моря, занимаясь электронной разведкой. Не откликался на подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей. Настойчиво продолжал вести разведку. И, наконец, был сбит в районе Сахалина.
Это вызвало колоссальный мировой резонанс, демонизирующий слабеющее советское государство, резонанс, вследствие которого была срезана вся военно-интеллектуальная верхушка СССР, ушёл в отставку начальник Генерального штаба Николай Огарков. Это был самый первый сокрушительный акт деморализации советской армии, и она в период ГКЧП не сумела противостоять распаду страны.
Американцы — творцы великих провокаций. Провокация в Тонкинском заливе, когда якобы северовьетнамские катера обстреляли группу американских военных кораблей, послужила поводом для массированных бомбардировок Северного Вьетнама и Ханоя. А в итоге факт обстрела американских кораблей оказался дутым.
Современный Ирак уничтожили под предлогом якобы существующего у Саддама Хусейна химического оружия. Когда разгромили страну и казнили Саддама, американцы признали, что этого оружия в Ираке не было.
Сегодня более половины граждан США считает, что атаки самолётов на «башни-близнецы», в результате которых на Манхэттене образовались две страшные чёрные воронки, были спланированы спецслужбами Соединённых Штатов и послужили поводом для бесчисленных вторжений американских войск на всех континентах мира.
И в случае с малайзийским «Боингом» есть основания полагать, что это тщательно спланированная американская спецоперация. Под эту операцию заранее готовились видеоролики, проводилась массированная диффамация повстанцев Донбасса. Теперь, когда «Боинг» сбит и ещё не выяснено, кто его сбил, из какого оружия, в эту возникшую информационную паузу вторглись гигантские медийные возможности Соединённых Штатов. Американцы твердят, что самолёт сбили то ли повстанцы, то ли российские ПВО, то ли с земли, то ли с помощью истребителя противовоздушной обороны. Повстанческая армия Новороссии объявляется исчадием ада, вселенским злом, причисляется к международному терроризму, приравнивается к «Аль-Каиде».
Вокруг этого чудовищного преступления Америка объединяет своих союзников, мобилизует их на информационную, моральную войну, на боевые действия против Новороссии. Введение натовских подразделений на Украину, их участие в гражданской войне становится вероятным.
Основной информационно-психологический удар направлен против президента России Владимира Путина. Именно он сейчас подвергается колоссальному психологическому и моральному воздействию, цель которого — сломить его волю, заставить отступить перед тотальным натиском Запада, деморализовать, добиться серии непрерывно нарастающих уступок, в число которых входит не просто сдача Новороссии, но, быть может, и возвращение Крыма.
Демонизация президента сообщает силы «пятой колонне», которая готова вслед за НАТО объявить исчадием ада не только Новороссию, но и Россию. Это позволит направить против ненавистной либералам государственности традиционные оранжевые средства.
В условиях смертельной борьбы, угрозы «оранжевой революции» самым пагубным было бы отступление перед натиском информационной атаки. Необходимо проявлять стойкость, выдержку, последовательность в реализации экономических, геостратегических и военных целей на всех пространствах, где враг затрагивает национальные интересы России.
В эти предельно острые, быть может, предвоенные дни, необходима консолидация всех патриотических сил России, сплочение их вокруг сражающейся Новороссии, вокруг президента России.
Чтобы свеча не погасла[54]
В Донбассе перемирие под свисты пуль. Но, слава Богу, перестали грохотать установки залпового огня, которые вырывали квартал за кварталом из Донецка и Луганска. Перестали плюхаться тяжелые снаряды дальнобойных гаубиц в дома престарелых, превращая обитателей в кровавые кляксы. Начался обмен военнопленных. Изнуренные, истомленные, раненные, волоча кровавые бинты, люди покидают места своего пленения.
Казалось бы, всё, слава Богу, «блаженны миротворцы». Однако некоторые пункты «Минского протокола» вызывают разногласия и сомнения. Они сформулированы неясно, туманно, подвержены разным толкованиям. И это порождает смятение как в российском обществе, так и в самой Новороссии. Некоторые говорят с весьма истерическими интонациями, что Новороссию сдают, Новороссию сливают. Это далеко не так. Недаром лидер Донбасса Александр Захарченко, вернувшись из Минска к себе в Донецк, заявил, что суверенность Новороссии как отдельного, завоевавшего свою независимость государства, не подлежит сомнению. А эти размытые, неточно сформулированные пункты протокола были необходимы, чтобы представители Донбасса и Киева сели за стол переговоров и стали обмениваться не пулями, а словами.
Когда-нибудь эти крайние позиции будут заявлены. Киев заявит, что никакой отдельно взятой Новороссии, Донецкой и Луганской республик нет и быть не может. Существует только одна неделимая Украина с единой конституцией и с единым взглядом на все внутренние политические и культурные процессы.
Люди Донбасса скажут: нет, Новороссия — это государство, за которое мы платили кровью, которое состоялось, и мы не желаем быть в составе единой Украины. Эти две точки зрения породят длительный и мучительный переговорный процесс, систему компромиссов, что будет длиться, быть может, десятилетия.
Но сейчас, слава Богу, перемирие. Ополченцы — это герои, которые умеют сражаться, умеют сжигать танки, подбивать самолеты, умеют ходить в контратаки и схватываться с врагом в рукопашной. Но одно дело — побеждать и сражаться на поле боя, другое дело — строить государство.
Строить это государство необходимо. А для этого нужен мир. Нужно провести выборы, после которых все назначенцы, будь то премьер-министры или губернаторы, станут выборными фигурами, заручатся поддержкой народа и получат легитимность.
Необходимо будет избрать президента. Нужно создать государственные институты, которые позволят восстанавливать инфраструктуру, ремонтировать дороги, создавать новые коммуникации для электричества, воды. Старикам надо будет выплачивать пенсии.
Предстоит гигантская работа по формулированию мировоззрения и идеологии этого государства, потому что, если нет идеологии, нет и самого государства. Когда я разговариваю с полевыми командирами и спрашиваю их: какое государство вы хотите строить? Они смущаются и отвечают: мы не знаем. Мы знаем одно — в основе этого государства должна лежать совесть, мы будем строить государство совести. Но что такое совесть? Совесть — это справедливость. Значит, государство, которое они хотят строить, ради которого сражаются и умирают, это государство справедливости. Совесть — это глас божий в душе человека. Значит, государство, которое они будут строить, это будет государство божественной справедливости, устанавливающее справедливое отношение между человеком и человеком, между народами, между людьми и остальным космосом. Именно о такой модели поведения мечтает сегодня человечество, утомившееся либеральным проектом, который чреват войнами, кризисом, насилиями и огромной глобальной ложью.
Новая модель складывается сегодня среди грохота взрывов, среди стонов раненых. Там, в Новороссии, строят государство русских. Отстаивают русский язык, отстаивают право русских сочетаться с русским миром, со своей родной верой, со своим родным православием.
Но это вовсе не узконационалистическое государство, отнюдь. Это не Республика Русь. Это не «Новороссия — для русских». Русские здесь понимаются в пушкинском смысле. В том смысле, в котором трактовал слово «русский» Достоевский. Это вселенскость, открытость миру. Именно такое представление о человеческом поведении ложится в идеологию этого будущего государства. Новое слово жизни, новое слово мира зреет на устах сегодняшней России, сегодняшней Новороссии, стран, «кровью умытых».
Недаром помогать ополченцам Донбасса стекаются со всего мира — французы, каталонцы, шотландцы, сербы, британцы. Они едут сюда для того, чтобы принять участие в создании этого нового мировоззрения. Они готовы сражаться за это и гибнуть.
Путин поставил в московском храме две свечи: поминальную — в память павших героев Новороссии, и заздравную — во славу тех, кто сражается. И две эти свечи слились в одну, о которой когда-то Иван Калита, собиратель русских земель, сказал: «Чтобы свеча не погасла». Свеча великой русской истории, непрерывного русского времени, могучего государства Российского, свеча непобедимой Новороссии.
В Донбассе — мир. Хрупкий, ненадежный, но мир. «Блаженны миротворцы».
Чёрная лимфа фашизма[55]
Я был на панихиде на Поклонной горе. Поминали расстрелянных и замученных, найденных во рвах под Донецком. Рыдания женщин, слёзы на глазах у мужчин. Цветы, кадильный дым…
Сюда, на Поклонную, сошлась вся Россия и творит надгробные рыдания. Там, под Донецком, во рвах, чуть присыпанные горчичной пылью, растерзанные тела с распоротыми животами, вырезанными сердцами, выколотыми глазами. Этих мучеников истязали, пытали, заставляли кричать, исторгали из них боль, сливали по капле их кровь.
Это были не просто расстрелы, это были ритуальные убийства, человеческие жертвоприношения. Найденные во рвах убиенные — это жертвы, брошенные на алтарь фашизма. Фашизм — это религия тьмы, чёрное страшное божество, затмевающее солнце. Фашизм — это театр мрака, алтарь из человеческих черепов, виселица, увитая колокольчиками и разноцветными лентами. Это ад, где каждая пытка сопровождается музыкой преисподней.
Фашизм питается человеческими страданиями. Ему необходимо, чтобы жертва умирала страшно, с муками. Человеческие страдания и муки вскармливают чудовищное насекомое фашизма. Это тёмный клоп с серебряной свастикой на спине. Он высасывает из мира горячую кровь, солнечную силу, человеческую доброту и любовь, превращает всё это в чёрную лимфу.
Фашизму приносятся в жертву люди, приносятся в жертву города, приносятся в жертву страны. Донецк и Луганск — это города, к которым подполз мохнатый клоп. Он выгрызал из этих городов целые кварталы, посылал на них танки, поливал фосфором, долбил ракетами.
Чёрная лимфа фашизма залила Украину. И эта лимфа может залить Европу, может залить весь мир. И тогда такие же рвы, что нашли под Донецком, могут найти под Варшавой, Берлином, Парижем. В сорок пятом году это страшное, ползущее по миру насекомое было раздавлено красными витязями. Оно исчезло, но его личинка притаилась в смутных лабиринтах истории. Клоп возродился в зловонном дыму Майдана.
Сегодня с фашистским чудовищем сражается Новороссия. Ополченцы на блокпостах, отбивающие атаки карателей. Казаки в засадах, стерегущие танки укров. Медсёстры, совсем ещё юные, выносящие из огня раненых героев.
Новороссия — это рубеж, у которого остановился фашизм. Новороссия — это ров, через который он не переползёт. Новороссия — это стена, у которой издыхает и корчится раненый клоп.
Я произнёс на панихиде поминальное слово. Поставил в храме две тонкие церковные свечи. Одну — за упокой души всех невинно убиенных, замученных, всех павших, что сражались с фашистской тьмой. И другую свечу — за героев Донбасса, за мистическую Новороссию, за негасимое русское солнце.
Христос остановился в Новороссии[56]
Когда в Чернобыле случилась страшная катастрофа, там работали донецкие шахтеры. Взорванный четвёртый блок превратился в огромный ком горящего урана и прожигал бетонный подпятник, стремясь к грунтовым водам. Это грозило колоссальным паровым взрывом. Чтобы его предотвратить, шахтеры били штольню под взорванный блок. Помню, как они работали. Какая страсть, какой азарт! Голые по пояс, они мчались в глубину этой страшной горы, а назад катили вагонетки, полные грунта. Мимо неслись невидимые стрелы смертельной радиации. Шахтёры не замечали этой опасности. Работали слаженно, дружно и грозно. А когда пробили штольню под блок, они, утомленные, встали рядом и держали на своих руках огромный бетонный подпятник. И казалось, что они держат на своих руках целый мир.
Теперь в Донбассе, в Новороссии те же самые шахтеры сложились уже не в бригады, а в батальоны, воюют на блокпостах, отражают чудовищный взрыв нового Чернобыля, когда взорвался фашистский кратер и направил на целый мир и на Донбасс свои невидимые беспощадные лучи. Лучи, которые превращаются во рвы, полные убитых, во взорванные города, в разнесенные вдребезги школы и детские дома. Там идёт сражение, идут великие схватки. И новороссийские ополченцы опять, как и тогда, держат на своих руках весь белый свет.
Сегодня в сознании каждого российского человека, каждого русского Новороссия превратилась в мечту, Землю обетованную, куда стремятся наши молитвы, наши упования. Люди Новороссии среди дымов и взрывов хотят построить свободное народное государство без олигархов, без рвачей, без огромной несправедливости. Они хотят построить государство социальной справедливости. Хотят построить общество, где не было бы национального гнета, где все нации были бы равны, все языки были бы свободны. И на всех языках можно было бы проповедовать совесть, красоту и божественную справедливость.
Они строят государство, в котором даётся отпор чудовищному мировому злу, этой беспощадной Америке, что положила лапу на всё человечество. И эту лапу сбрасывают с себя ополченцы Донецка. Они хотят построить страну, основанную на всемирной божественной справедливости. Это чувство божественной справедливости живет в сознании нашего народа испокон веков. С наших русских сказок, где поётся песнь о чудесной Жар-птице. С проповеди старца Филофея, который проповедовал теорию «Москва — Третий Рим», где государство обязано поддерживать не просто армию, не просто финансы, а душевную святость человечества, православную мечту о рае. Сталинград, где отражались фашистские атаки на город, где миллионами людей совершались подвиги, — это та же мечта о справедливости, та же мечта о божественной правде. И сегодня эта мечта достигается там, в Новороссии.
Грядут очень трудные времена для России. Напасти надвигаются. Негативные воздействия усиливаются с каждым днем. Экономике трудно, экономике худо. Будут усиливаться подрывные действия. В таких условиях эта мечтательность, это стремление к идеалу, этот стоицизм духовный, свойственный нашему народу, являются самым драгоценным ресурсом. Гораздо драгоценнее, чем углеводороды. Этот ресурс будет востребован в минуты огромного напряжения, в минуты рывка, который неизбежен в час прорыва, в час модернизации. И тогда мечта о красоте, мечта о правде будет главным инструментом создания нашего нового мира.
Новороссия даёт нам сегодня пример стоицизма, отпора и духовного героизма. Когда-то, в древние времена, о чем пишет Евангелие, о чём пишет Новый Завет, на карте мира была маленькая точка — крохотный, никому не известный городок Назарет. И скептические мудрецы спрашивали, пожимая плечами: что доброго можно ждать из Назарета? А из Назарета вышел Иисус, вышел Спаситель, вышло будущее для всего человечества. Сегодня Донбасс, Новороссия — это микроскопическая точка на гигантской карте мира. И кто-нибудь спросит: что доброго можно ждать из Новороссии? Из Новороссии мы ждём будущего. Из Новороссии в мир — среди дымов, среди взрывов снарядов — стремится ослепительное, драгоценное грядущее.
Одухотворённые люди[57]
Я только что вернулся с Донбасса. И теперь могу сказать о себе: «Мы — донецкие». Я был там, чтобы посмотреть на выборы. Поразительное зрелище. Из разгромленных домов, под порывы холодного ветра, люди валом валили на избирательные участки, часами стояли в очередях, чтобы получить бюллетени. Члены Избирательной комиссии говорили мне, что явка даже превышает референдную, чем они были смущены. Они говорили: как мы будем заявлять цифры явки? Нам не поверят, подумают, что это фальсификация. Избирательные участки были развернуты в университетах, в школах, гостиницах, они были развернуты на передовых позициях, в окопах. Это было удивительное явление, когда люди, истосковавшись по общению, желая объединиться в общем деле, в едином порыве голосовали за мир, за победу, за работу, за пенсию, за заработную плату, за восстановление шахт, за ремонт и восстановление железных дорог и мостов. Они голосовали за ту правду, ради которой столько претерпели под бомбежками и обстрелами. Они выбрали своих лидеров, свой парламент. И это еще один этап построения государства.
Государство — это, прежде всего, люди. Которые его олицетворяют и будут его строить. Во время поездки я встречался с огромным количеством людей. Вновь избранный глава Донецкой народной республики Александр Захарченко. Удивительная судьба. До революционных пертурбаций и восстаний — обычный человек. Успешный ответственный предприниматель, умница, человек со сметкой, знающий цену усилию и работе. И вдруг — это восстание, война, вихри, которые подхватили его и сделали блестящим организатором, создателем военной организации «Оплот». Смертельно опасные операции, броски, атаки, контратаки, удары по наступающим украм, ответные действия по ликвидации террористических организаций и банд, проникающих в город. В Александре вспыхнули гены его предков, воителей, один из которых был награжден Суворовым серебряным рублем за отвагу, проявленную во время Альпийского похода. Другой получил шашку за войну 1812 года. В Великой Отечественной войне его многочисленная родня была отмечена высокими наградами. И эти гены вспыхнули в нем, когда началось реальное трясение земли.
А теперь, когда он стал всеми признанным военным лидером, проявилась и новая его ипостась — он стал политическим, духовным руководителем еще не состоявшейся, но стремящейся к своему установлению Донецкой республики. Какое испытание, какая внутренняя напряженность!
Или командир бригады «Восток» Александр Ходаковский. Легендарный человек, интеллектуал, военный с колоссальным боевым опытом. Это он со своим, тогда еще батальоном, «Восток» бросался на освобождение аэропорта, вместе с подчиненными находился на крыше огромной башни, по которой гвоздили мины, авиация укров наносила бомбовые удары. Он всегда был на передовой — не страшился огня, не отсиживался в штабе. И создал уникальную военную организацию — теперь уже бригаду «Восток». Знаток антитеррористической борьбы, имеющий опыт агентурной работы, в будущем правительстве, я думаю, он займет высокую должность в оборонной области.
Или друг Александра Захарченко Андрей Пургин. Поразительный человек — энергичный, страстный, умный. Политолог, концептуалист, знаток своего народа, участник множества политических и политологических форумов. На нем лежит задача — создать идеологию молодого государства, создать концепцию, которая бы объединила в этом огненном фокусе всех людей, занимающихся сейчас войной и строительством. Объединить шахтеров и бизнесменов, русских и украинцев, мусульман и православных — людей всех классов, всех сословий и всех возрастов. Это он пытается понять и объяснить, что такое сегодняшняя Донецкая республика. Это часть русского мира или это начало построения народного неолигархического государства? Или это особый мессианский порыв народа, который должен объединить в себе всю Новороссию, а может быть, и всю Украину? Это он вырабатывает удивительную концепцию, которая объединяет в себе все страты и поколения — концепцию «Мы — донецкие». Ибо недаром бытуют поговорки «Донецк — не первый город в мире, но и не второй», «Донбасс своё возьмет, где бы оно ни лежало». Это донбасское чувство общности, глубины и братства объединяет сейчас ополченцев всех возрастов, всех направлений и складов.
Или атаман Всевеликого Войска Донского Николай Козицын. Удивительная русская, казачья натура! Цветастый, пышный, нарядный, говорливый. А внутри тонкий, осторожный, иногда лукавый, хитрый. Человек открытого боя, открытой публичной речи, объединяющий вокруг себя людей шуткой, острым словцом или историей. Внутренне собранный, делец, знающий цену каждому винту, каждому патрону, каждому стволу. Он показывал мне расположение своих частей, где, укрытые в лесах, стоят установки залпового огня и тяжеловесные самоходные гаубицы. А также водил в рембат, в отделение, где когда-то, видимо, помещалась ремонтная мастерская совхоза, а теперь стояли разбитые танки, боевые машины пехоты, бронетранспортеры с пробитыми бортами, те, что сгорели под ударом казачьего войска. Их восстанавливали, лечили, латали их дыры, запускали моторы и опять отправляли в бой, в сражение. Это арсенал, взятый во время боев с украинцами.
В этом же ангаре мне показали и захваченный вертолёт — живой, работающий. Атаман Козицын — участник многих войн, мы с ним встречались и в Приднестровье, и в Югославии во время стояния на мосту через реку Саву, когда летели американские крылатые ракеты и долбили пасхальный восхитительный Белград.
И лихой Козицын предложил мне полетать на этом вертолёте над расположениями укров.
Все эти люди — поразительны по разнообразию, по цветению и по темпераменту. Это персонажи нового государства, которое и само ни на что не похоже.
Но главное достояние этого государства, конечно, ополченцы. Это, как правило, немолодые утомленные люди. Люди, которые пришли с шахт, пришли, оставив «баранки» такси, оставив медицинские кабинеты, где работали врачами. У них экзотические бороды, на них удивительные облачения-камуфляжи, на голове — папахи с красным верхом. У них самое разное вооружение. Некоторые даже с мосинскими винтовками, снабженными прицелами.
Это люди, лица которых таинственно светятся. Они самые разные: и отставные офицеры украинской армии, и люди, пришедшие с производства, и фантазеры, мистики и романтики. Они разные, но от их лиц исходит таинственное свечение. Будто в эти лица заглянуло само небо. В свое время великий писатель Андрей Платонов сказал: «Одухотворенные люди». Это одухотворенные люди. И государство, которое они строят, — одухотворенное государство.
А чтобы понять до конца происходящее там — в Донецке, в Новороссии — необходимо побывать на Саур-Могиле. На горе, где проходили чудовищной силы бои.
Месяц назад у меня была встреча с президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. В разговоре мы коснулись и событий в Новороссии, Донбассе. И он сказал, что у него на столе появилась сводка, в которой рассказывается, как на некой высоте проходят непрерывные рукопашные схватки. По высоте лупит артиллерия, установки залпового огня. И ополченцы, чувствуя, что враг одолевает, сбивает их с горы, вызывают огонь на себя. Путин сказал, что эти люди повторяют подвиг героев Великой Отечественной войны.
Это была Саур-Могила, на которой я оказался и был поражен зрелищем. Высоченная гора, на которой установлены монументы, воспроизводящие, может быть, Мамаев курган в Сталинграде. Медленный, плавный восход со ступенями, с уступами — к вершине. По пути — грандиозные барельефы, посвященные танкистам, летчикам, пехотинцам. Огромные лица, напряженные глаза. Летящие в атаку штурмовики и истребители. Мчащиеся танки. Пехотинцы, которые в развевающихся плащ-палатках идут в наступление. И по этим стелам, по монументам, по барельефам украинцы гвоздили из всех видов оружия. Они убивали уже однажды убитых — погибших людей. Они истребляли памятники нашей победы, наших мук, нашего подвига. Они брали реванш. Они хотели уничтожить тех, кто уничтожил когда-то их предтеч — предтеч современного фашизма. Это была поразительная, мистическая война с памятниками, с исторической справедливостью.
Саур-Могилу отстояли, и на вершине этой горы, там, где когда-то возвышалась стела, сбитая ныне снарядами, сейчас — несколько могил ополченцев. На могилах — кресты, стяги Донецкой республики, стяги полков и соединений, в которых сражались герои, павшие в сражениях за Саур-Могилу.
На вершине Саур-Могилы веет непрерывный, чудовищной силы, с гулом и космическим скрежетом, ветер. Кажется, что над этой вершиной сошлись все ветры мира, они дуют со всех сторон и во все стороны. Они разносят весть об этой войне. Разносят, как трубный глас, весть об ополченцах, погибших на этой войне. Разносят весть о грядущем мире, о грядущем человечестве, которое заявляет себя в этих окопах, в этих сражениях, у этих избирательных урн.
Поделиться книгой: